Текст книги "Он мой Октябрь (СИ)"

Автор книги: Евгения Ник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 9

Люба

С самого пробуждения я летаю. В прямом смысле. Кажется, вот сейчас оттолкнусь от пола посильнее – и взлечу к потолку. Порхаю, кружусь, песни горланю, пока мою полы, а потом болтаю с Маринкой по телефону.

– Маринэ, он сам! Сам взял и поцеловал! – раз в десятый кричу, падая звёздочкой на диван. – Значит, я его зацепила. Лёд тронулся, слышишь! Зафиксируй это!

– Люба, сколько раз ты ещё скажешь эту фразу? – смеётся она. – Зафиксировала. Могу тату набить: “Осипов снизошёл до Капустиной”.

– Сарказм твой… – бубню в динамик, но даже не сержусь на неё, потому что я счастлива.

– Ты так и не рассказала, что было дальше, – в её голосе появляются нотки любопытства. – Поцеловал как? Как подругу или углубился в твой рот? А ты? Ответила? И чем всё завершилось?

– Конечно! Мы целовались взасос, сначала нежно, а потом, как два ненормальных. Не знаю, как долго, несколько минут, наверное… Когда он оторвался от меня, то улыбнулся, проводил до квартиры и ушёл.

– О как, – хмыкает она. – Ну, всё равно, звучит позитивно.

– А я о чём говорю!

После разговора с подругой таращусь в потолок и прокручиваю в голове тысячу сценариев понедельника. Он позовёт меня в кабинет, попросит закрыть дверь… Нет, слишком очевидно и пошло. Он оставит на столе записку? Напишет в наш чатик на двоих? Или просто его взгляд изменится, станет тёплым, а вечером пригласит меня на ужин в ресторан, где мы все обсудим? Да, наверное, так. Это ведь Олег – на работе ничего лишнего он не допустит.

Утро понедельника встречаю, как праздник. Долго копаюсь в шкафу и выбираю платье. Оно должно быть не слишком откровенное, но подчёркивающее всё, что надо. Останавливаю выбор на бордовом. Потом делаю макияж и выхожу из дома. Несмотря на пасмурную погоду – внутри меня светит солнце.

В офис захожу с колотящимся где-то в горле сердцем. В приёмной тишина. Кабинет Олега пуст. Отлично, у меня есть время, чтобы успокоиться.

Он появляется ровно в девять. Сегодня он в чёрных джинсах и чёрной футболке-поло. Идеален, как всегда. Проходит мимо моего стола уверенным шагом, но у двери в свой кабинет останавливается.

– Доброе утро, – робко проговариваю.

– Любовь Аркадьевна, – режет чётким, ледяным голосом. – Отчёт за прошлую неделю по клиентам ме на стол к одиннадцати. И вызовите ко мне Русланова.

Его взгляд скользит по мне, как по предмету мебели и не более пяти секунд. Затем он отворачивается и растворяется в кабинете, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком.

Сижу словно рыба, которую оглушили. В ушах звенит, в глазах неприятное жжение.

“Это что за фигня? Проверка? Желание сохранить в офисе только рабочие отношения?” – лихорадочно соображаю я.

Но проходит час, два. Он выходит, даёт поручения или просто пишет в чат – сухо, по-деловому, на “вы”. Ни одной лишней фразы, намёка в глазах.

К обеду восторг и надежда превращаются в ледяной ком в груди. К концу дня уже не один ком, а три – в груди, желудке и где-то в горле. Выйдя из приёмной, плетусь на первый этаж к Марине, которая меня уже ждёт.

– В кофейню? – с грустью смотрит на меня.

– Да. И сладостей побольше. Мне нужно чем-то заглушить свою боль.

* * *

– Представляешь? Как ни в чём не бывало! – сразу же вспыхиваю, как только официант, поставив кофе на стол, удаляется в зал. – “Любовь Аркадьевна” он ко мне! “Выкает” весь гребаный день, – шиплю, разрывая от злости салфетку. – Я что, не заслуживаю даже того, чтобы просто поговорить? Или это нормально обмениваться слюнями, а потом делать вид, что ничего не было?!

– Люб… Ну это же Осипов… Я говорила, что он сложный.

– Да не сложный он, а деревянный! – протестую, взмахнув вилкой, а потом отламываю кусочек чизкейка и кладу себе в рот. – Этот Эверест заставил чувствовать меня весь день обиду, унижение и злость. Ну как так-то? Может, поговорить с ним самой?

Марина быстро мотает головой, делает глоток и говорит:

– Не советую. Если будет не в духе – уволит.

– Меня? После такого? Да он же сам полез!

* * *

Точно так же проходит вторник. Среда. Он безупречен и недоступен. Я держусь из последних сил, отвечаю тем же деловым тоном, но внутри всё кипит. Но я всё ещё надеюсь, что его сорвёт. Он сделает шаг в мою сторону, как то объяснится. Но нет. Глухая стена.

И вот – день Х. Четверг. Вылет в Красноярск в четыре утра. Нас четверо: Олег, я и два юриста. В аэропорту он разговаривает только с юристами и читает документы, в самолёте утыкается в планшет. Мне ни слова за весь полёт. Я смотрю в иллюминатор на проплывающие облака и чувствую, как внутри меня всё идёт трещинами и начинает осыпаться. Пока что мелкими осколками.

Через полтора часа мы прилетаем, заселяемся в отель и расходимся по номерам, чтобы отдохнуть перед важной встречей с местными партнёрами.

Просыпаюсь от звона будильника. Голова гудит, как после пьянки. Терпеть не могу перелёты. Открываю рабочий чат и вижу два сообщение от босса:

“Завтра в кафе на первом этаже оплачен”, "встречаемся в холле в двенадцать часов.”

Даже аппетита нет, но всё равно иду, потому что не хочу показывать себя слабой. К счастью, за завтраком его нет. И я в компании наших юристов пью чай и ем умопомрачительный сэндвич с лососем.

После кафе сразу идём в холл и дожидаемся Олега, а после все вместе едем на встречу.

Моя любовь, хоть он и гад последний, но я должна признать – великолепен. Партнёры его слушают чуть ли не открыв рты. Ну и что говорить. Договор заключён на выгодных условиях, и все довольны. Особенно Олег.

– Всем спасибо, – говорит он, как только мы садимся в минивэн, чтобы вернуться в отель. – Самолёт будет только завтра утром, а сегодня… У вас свободный вечер. Отдыхайте – компания покроет все расходы, – говорит ровным тоном.

Девочки зовут меня в местный бар, но у меня нет сил, чтобы веселиться. Поэтому вежливо отказываюсь и ухожу в свой номер, где валяюсь на кровати, пока меня не накрывает окончательно.

Всё. С меня хватит.

Больше не думаю и не мучаю себя. Встаю, выхожу в коридор, иду к его номеру. В висках долбит с такой силой, что, кажется, ещё шаг и упаду в обморок. Стучу. Три коротких стука. И через несколько секунд слышу шаги, а потом дверь открывается...

Глава 10

Люба

Он в простой белой футболке и светло-серых шортах, волосы слегка в беспорядке. В руке – бокал с янтарной жидкостью.

– Любовь Аркадьевна? Что случилось? – смотрит с недоумением.

– Можете уделить несколько минут? – голос дрожит, но не от страха. Я под бешенством.

Он оборачивается, потом молча отступает, пропуская меня в номер. Зачем-то оглядываюсь по сторонам, словно пытаюсь найти следы пребывания здесь женщины, но, само собой, не нахожу. Зато отмечаю лёгкий беспорядок и так непривычно становится. На работе он идеален во всём. А тут… Ноутбук валяется в кресле, а джинсы небрежно болтаются на спинке. Документы разбросаны по столику в каком-то хаотичном порядке, и там же пачка сигарет, а ведь в номере строго запрещено курение. Ох, Олег Сергеевич, а вы плутишка!

Он прослеживает за моим взглядом, сжимает губы в тонкую полосочку, но молчит.

– И что это было, Олег? – вырывается из меня. – Так и будем вести себя, будто между нами ничего не произошло?

Он медленно сводит брови к переносице и упирается руками в спинку дивана.

– Олег? – давит он сталью. – Ты не слишком много себе позволяешь?

– Мы сейчас не на работе, – парирую в ответ. – И ты меня уже сто раз называл просто Люба. Так что давай не будем устраивать цирк.

– И что ты от меня хочешь, Люба? – говорит низким, натянутым от напряжения голосом.

Его взгляд дёргается, опускается ниже моего лица, скользит по телу. Но я в таком гневе, что даже радоваться этому не могу.

– Ответа! – почти кричу, делая шаг к нему. – Какого чёрта ты поцеловал меня? А потом сделал вид, что ничего не было! Если для тебя это что-то обыденное, то для меня – нет! Прости, но я бы хотела это прояснить. Для своего же душевного спокойствия, потому что уже несколько дней схожу с ума!

Он выпрямляется, скрещивает руки на груди. Защитная поза. Не хочет мне открываться. Ну супер!

– Минутная слабость, – говорит отстранённо, глядя куда-то мимо меня. – Я, чёрт возьми, устал, не спал толком более суток. И… был благодарен тебе за хорошо выполненную работу. Всё. И не надо было искать в этом какой-то подтекст.

В голове что-то рвётся. Последняя ниточка, которая меня держала.

– Что?! – выдаю со смешком, но он получается горьким, истеричным. – Просто был благодарен? И каждого ты так благодаришь? Что-то я не заметила, чтобы сегодня ты от избытка чувств бросился на нашего юриста Анну Павловну. А ведь она такой договор составила! Да и на Оксану Алексеевну не засматривался.

– Не устраивай сцен, – тихо проговаривает он. – Не будь маленькой девочкой. Взрослые люди иногда совершают ошибки и просто забывают о них.

Эти слова окончательно меня добивают. А главное, сжигают остатки надежды и стыда. И как такой непробиваемый человек вообще мог мне понравиться?!

– Зашибись. А знаешь что? Тогда и я тебе очень благодарна, Олег Сергеевич, за то, что открыл мне глаза на то, кем ты являешься. Сказать кем? Му-да-ком.

Сокращаю ещё расстояние. Он не успевает среагировать. Я хватаю его за футболку на груди, с силой притягиваю к себе и впиваюсь губами в его. Грубо. Глубоко. Больно. Да, делаю это со всей злостью и женской обидой, что копились все эти дни.

Не знаю, сколько это длится. Меньше минуты, но этого хватает, чтобы мне стало хоть капельку легче. Отрываюсь. Смотрю на него. А в серых глазах – буря.

– Благодарю, – роняю с улыбкой и разворачиваюсь, чтобы уйти, пока не расплакалась. А ведь я могу.

Не успеваю сделать и двух шагов. Его рука железной хваткой обхватывает моё запястье, резко разворачивает к себе лицом.

– Какого лешего ты творишь?! – рычит он.

И обрушивает на меня свой поцелуй в ответ. Как и я… без нежности. Скорее, как многотонный состав. В нём столько злости и дикого, неконтролируемого желания, что у меня перехватывает дыхание. Пытаюсь оторваться, чтобы сделать глоток воздуха, но он не даёт.

В какой-то момент Олег подхватывает меня на руки, и я тут же вцепляюсь ногтями ему в плечи. Несколько шагов и я падаю на кровать, он нависает надо мной на вытянутых руках. А в его глазах нет ничего знакомого – это не мой босс и не тот Олег, что поцеловал меня у подъезда. Сейчас передо мной тот, с кем я ещё не знакома, но он определённо лучшая версия Осипова. Горячий, всепоглощающий пожар.

Мы не раздеваемся – мы практически рвём друг на друге одежду. Всё происходит быстро, жёстко, молча. Боже, я ошибалась. Как же я ошибалась. Это не Эверест. Олег – спящий Вулкан, который только сейчас проснулся.

Когда из одежды на мне остаются только трусики – он цепляет резинку, замирает буквально на секунду, бросив на меня взгляд, а затем стягивает их вниз. Выпрямляется, сидя между моих ног на коленях. Смотрит. Наверное, при других обстоятельствах я сгорела бы от стыда, но почему-то именно сейчас этого чувства нет. Наоборот, мне нравится этот взгляд. Скольжу рукой вниз, касаясь своих складочек, развожу их, демонстрируя ему своё желание. Его кадык медленно поднимается вверх и чуть быстрее опускается. Он переводит внимание на мои глаза, издаёт недовольный рык и стягивает с себя боксеры.

– Раздвинь ножки шире, – хрипит он.

Молча выполняю его… Нет, не приказ. Просьбу.

Он тут же с шумом тянет воздух и выдыхает, придвигается ближе. Проводит ладонью по стволу. Вверх. Вниз. А я, как и он, словно под гипнозом от каждого его движения. Как же нас выносит друг от друга.

– Олежка-врунишка, – сипло усмехаюсь.

Он бросает на меня недовольный взгляд, а потом подаётся вперёд и упирается в моё лоно. Целует плечо, ключицу, грудь… и медленно, мучительно медленно входит.

– Ах… – срывается с губ.

– Тише, – шепчет он, полностью погружаясь в меня.

Он не двигается сразу. Замирает, давая нам обоим привыкнуть друг к другу. Упирается лбом в мой, обжигая горячим дыханием. Целует. Слышу, как стучит его сердце. Или это моё? А может, мы оба сорвались в этот забег? Определённо оба.

– Шикарная, – хрипит прямо в мои губы.

Не отрицаю. Я знаю себе цену. Поэтому вместо ответа обвиваю его бёдра ногами, притягивая глубже. И тогда он начинает двигаться во мне.

Первый толчок выбивает воздух из лёгких. Второй – стон. А дальше ритм нарастает с такой скоростью, что моё сознание улетает в космос. Его ладонь скользит под мою спину, приподнимая, меняя угол, и я взвизгиваю, когда он попадает прямо в самую чувствительную точку.

– Олег…

– На грани?

– Да, уже хочу взорваться.

Он улыбается, а закрываю глаза, но он тут же командует:

– Смотри на меня.

И я открываю веки. Наслаждаюсь видом того, как он теряет контроль.

– Вместе, – давит он сквозь зубы. – Давай, девочка, не сдерживайся.

Его дыхание превращается в резкие рывки у моего уха. Он укладывает руку на моё полушарие, сжимает вершинку до лёгкой боли. Покручивает. Оттягивает её. И я чувствую, как во мне нарастает знакомая, сладкая волна. Она начинает разливаться по венам и концентрируется внизу живота. А потом… тело сжимается вокруг него. Он делает ещё пару движений и выходит. И я разлетаюсь на осколки счастья громкими стонами.

Когда всё заканчивается, в комнате наступает тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием. Он откатывается на спину, закрывает глаза рукой. Я прижимаюсь к нему и через пару минут засыпаю.

Утром просыпаюсь от звука будильника. Приподнимаю голову и вижу свой телефон на полу. Там же и моя одежда. Я всё ещё в номере Олега, вот только его нет. Но я всё-таки встаю и, прикрываясь одеялом, иду в ванную, проверить. Пусто. Где-то за грудиной неприятно колет, но я отмахиваюсь от этого чувства.

Одеваюсь, проверяю сообщения и вижу одно от Олега в общем чате

“Сбор в холле отеля в семь тридцать. Завтрак и выезжаем в аэропорт.”

* * *

Наши юристы сидят на диванчике и оживлённо обсуждают вчерашнюю встречу. Я здороваюсь, сажусь на диван и просто слушаю этих двух сорок. Олег появляется через десять минут. Идеальный, свежий, в джинсах и свитере. Кивает всем без эмоций. Как обычно. Типичный босс Олег Сергеевич.

Завтракаем быстро, а потом забираем из номеров свой багаж и сразу выезжаем в аэропорт. И снова всё повторяется, словно на репите. Олег беседует с юристами. Олег зависает в планшете. Олег меня игнорит.

И лишь выйдя из аэропорта в нашем городе, он коротко кивает:

– Отдыхай, завтра на работу по графику.

И быстрым шагом уходит, даже не оглянувшись.

Еду домой на такси, чувствуя себя выжатым лимоном, грязной тряпкой, которую использовали и выбросили.

Переступаю порог своей квартиры, бросаю сумку в угол, и в этот момент в кармане пальто вибрирует телефон. Судорожно вытаскиваю его.

Сообщение. В личный чат. От него.

“Ты уволена.”

Стою посреди прихожей, сжимая телефон в онемевших пальцах, и тихо, по-детски, начинаю реветь.

Глава 11

Олег

Признаю. Она понравилась мне сразу – ещё на собеседовании. Сидела напротив с холодным выражением лица и не разбрасывалась заезженными ответами, как все до неё. Смотрела прямо, говорила по делу, не пыталась понравиться мне, как женщина.

По всем пунктам – идеальный кандидат: умная, амбициозная, собранная. Но я всё равно сразу выстроил между нами стену, дав ей понять, что меня интересует только результат. Никаких личных историй, никаких эмоций. Мне нужна была идеальная рабочая лошадка.

Но потом началось. Я постоянно ловил себя на том, что, когда она не видела, мой взгляд залипал на плавном изгибе её шеи, когда она наклонялась над принтером. На том, как она закусывала нижнюю губу в моменты сосредоточенности. На том, как улыбалась Вере. Я ловил каждое её движение, мысленно пуская слюни на её шикарную, сводящую с ума фигурку, которую так безупречно скрывали строгие платья, юбки и рубашки.

И одновременно ненавидел себя за эту слабость. “Нельзя” – железной скобой заколачивалось в сознание. Нельзя лишиться такой помощницы просто из-за того, что у меня дымилось от неё в штанах. Нельзя нарушать свои же правила.

Но чем сильнее убеждал себя в этом и запрещал, тем сильнее меня крыло. А потом вынесло, словно дверь с петель.

Поцелуй у подъезда. Да, сказалась адская усталость, два бессонных дня. Я дал волю чувствам, позволил себе быть просто мужчиной, которого тянет к красивой женщине.

А наутро меня уложило на лопатки ледяной волной паники. Что я наделал? Всё испортил. Поэтому не придумал ничего лучше, чем сделать вид, что ничего не было. Сбросить температуру до абсолютного нуля, а ещё лучше – в минусовую. Думал, что она поймёт. Ведь её заботили только карьера и деньги? Значит, согласится с таким решением и подыграет.

Но мой расчёт дал трещину в первый же день, когда я увидел её глаза – растерянные, раненые, когда назвал “Любовь Аркадьевна”. Что-то в груди сжалось болезненно и туго. Эти два дня я сам был на взводе, ходил, стиснув челюсти до боли, срывался на пустяках. Меня бесило её молчаливое подчинение, деловая маска, которую она надела в ответ.

А потом Красноярск. Её скандал в номере. Глаза, полные огня и боли. И этот её поцелуй – жёсткий, злой, отчаянный. В нём не было расчёта, только чистая, обжигающая эмоция. И мой контроль, та стена, что я сам и воздвиг – рухнула в одно мгновение. Да, сука, я хотел её. Не просто хотел – жаждал. И сделал это. Жёстко, страстно, без остатка. А потом лежал рядом, слушал её ровное дыхание во сне и чувствовал себя одновременно опустошённым и цельным, как никогда.

Всё рухнуло спустя пару часов.

Я проснулся среди ночи от тихого, противного жужжания. Не мой телефон. Её. Где-то на полу. Вибрация повторилась. Встал. Хотел отнести его в ванную, чтобы не трещал и не мешал спать. Наклонился, коснулся смартфона пальцами, и тогда взгляд упал на экран.

Всплывающее уведомление.

Маринэ: Ну что, как наш неприступный босс? Не удалось покорить его сердце?

Я замер во времени. Просто стоял, в полутьме, и смотрел на этот текст, пока буквы не поплыли перед глазами. А потом внутри поднялась знакомая мне чёрная, удушающая волна. Не просто разочарование. Ярость. Глумливое, омерзительное чувство, что меня, развели, как полного лоха. Она оказалась очередной сучкой, притворившейся трудоголичкой. Строила из себя не пойми кого, а по факту просто пришла за билетом в счастливую жизнь. А скандал, что она устроила – спектакль. Отличная игра. Браво, Любовь Аркадьевна – вы лучшя актриса!

Я думал поговорить с ней? Но понял, что скорее прибью её там же, на этой кровати. Поэтому молча, собрал вещи, оделся и вышел из номера, прикрыв дверь. Хотелось свернуть ей шею. В прямом смысле.

Как только вернулся домой – упал в кресло, потупил минут пять в окно, а потом написал короткое:

“Ты уволена.”

Отправил ей. Смешно, но в тот момент, уставившись в экран, я хотел отрубить себе пальцы за это решение, потому что, какого-то хера, несмотря ни на что, сквозь всю ярость и отвращение… она мне всё ещё нравилась. Безумно нравилась.

А сегодня с утра я приехал в офис раньше Капустиной. Сам не знаю зачем. И сейчас, сижу, поднимаю каждые три минуты взгляд на дверь и смотрю на неё. Минуту. Две. Три. Пустота приёмной давит.

Она появляется без пятнадцати девять. Тихо проходит, бросив на меня короткий взгляд. Ставит сумку на угол своего стола, снимает пальто.

– Доброе утро, – говорит, приближаясь.

Киваю, опускаю взгляд к документам. Она останавливается у стола.

– Почему? – выдыхает. – За что, Олег? Хоть скажи… просто, блин, ответь!

Долго смотрю на неё, пытаясь найти в её глазах очередную ложь, но вижу только растерянность и боль. И злость только сильнее подкатывает к горлу. Да, она хорошая актриса, ничего не скажешь.

– Проверь переписку с подругой, – тихо говорю, откидываясь в кресле. – С Мариной.

Глаза Любы округляются, в них мелькает непонимание, а потом… осознание. Она судорожно лезет в карман, вытаскивает телефон, лихорадочно водит по экрану пальцем. Щёки заливаются густым румянцем, потом белеют. Она поднимает на меня глаза, полные не слёз даже, а какого-то ужаса.

– Олег… ты это видел? Но это не…

– Не надо, – обрубаю поток её красноречия. – Собери вещи и иди в отдел персонала.

– Олег! – её голос начинает дрожать сильнее. Она дёргается и останавливается буквально в паре шагов от меня. – Да! Да, я пришла сюда не просто так! Ты мне понравился! Это правда! Но прийти и вешаться тебе на шею, вот так сразу? Это означало бы всё перечеркнуть в ту же секунду! Да, я схитрила! Но это не преступление! Я не девица, не охотница, которая…

– Замолчи, – резко встаю, и молча указываю на дверь.

Люба стоит ещё минуту, словно надеясь, что я всё же скажу что-то ещё. Но я лишь отворачиваюсь к окну. А потом слышу, как дверь тихо закрывается.

* * *

Вечером сижу в баре с Антоном и выкладываю ему всю историю, от поцелуя до сообщения в телефоне.

Он слушает, попивая виски. Хмурится. Присвистывает. На какое-то время зависает в раздумьях. А потом… начинает смеяться с каким-то ехидством.

– Ну… она сука, конечно, – заключает он. – Хитрая, продуманная, дерзкая сука. Ясное дело. Но… – он прищуривается. – Скажи же, она ведь топчик? Как специалист? Как женщина? А уж её смелости и изобретательности, можно только позавидовать.

Хмурю брови:

– Ты нормальный? И вообще слушал, что я тебе рассказывал?

– Слушал. Но тебе же она нравится? Признай, сам потёк на неё почти сразу, да? Ещё на собеседовании? И только и думал, как бы ей засадить под лисий хвостик, – хохочет он.

– К чему ты это всё?

– К тому, Олег, что будь проще. Забей хер на все свои загоны. Ты нашёл не просто умную бабу, ты нашёл равную себе. Хитрую, изворотливую, меркантильную. Которая ещё и втрескалась в тебя по уши, судя по её истерике. Это же золото, а не сотрудник, – хмыкает он. – И девушка, – добавляет с нажимом.

– А ты идиот, – усмехаюсь, делая большой глоток виски. Но что-то в словах друга заседает глубоко, как заноза и не дает мне покоя.

– Просто расслабься и получай удовольствие, а послать бабу, можно в любое время. Если, конечно, захочется, – улыбается он.

– Идиот, – повторяю тихо, больше для себя.

Поднимаю палец, заказываю ещё один виски. Антон ухмыляется, зная, что попал в точку.

«Просто расслабься и получай удовольствие».