![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pauki-v-banke-381659.jpg)
Текст книги "Пауки в банке"
Автор книги: Евгения Крупнова
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Бедная Дина! Нормальные требования к дисциплине её сотрудники воспринимают как личную обиду. Интересно, а за что убили Дину в действительности? Судя по содержанию детективных романов, которых я за свою жизнь поглотила в огромном количестве, убийство могли совершить только те, у кого есть серьёзные причины ненавидеть Дину. Предположим, кому-то она разрушила жизнь, засадив в тюрьму. И теперь, отсидев положенное, этот человек вышел и решил страшно отомстить. Или она отбила чьего-то мужа, а обманутая жена решила избавиться от соперницы. Хотя мне кажется, в случае с Диной мотив убийства нужно искать на работе. Она посвятила себя работе, банку. У неё и жизни-то другой не было. А уж в роли страстной любовницы Дину представить вообще невозможно. И почему-то мне кажется, что Дмитрий тоже так думает, и что он ожидает от моего расследования в банке гораздо большего, чем говорит вслух.
Я с трудом дождалась конца рабочего дня. Под самой крышей, где я сидела, было жарко и душно, и поэтому голова болела немилосердно. А ведь мне нужно было ещё на встречу в «Попандополус Инвест». Я же должна изобразить из себя ценного клиента с шальными миллионами. Ну что ж, дома мне предстоит сделать реабилитационные процедуры: принять контрастный душ, хорошо поесть, поспать полчасика и потом, отдохнувшей и повеселевшей, поехать обратно в центр, ибо офис «Попандополус Инвест» находился почти на Красной Площади, сразу за ГУМом.
***
По начавшей складываться хорошей традиции, ровно в семь часов я добросовестно позвонила Александру и сообщила, что еду в пробке, но скоро буду у них в офисе. Далее я звонила каждые двадцать минут, извинялась и просила подождать ещё немного. Искренне надеюсь, что сам Александр, а самое главное, директор конторы с каждым моим звонком приходили в бешенство, ведь я задерживала их после окончания рабочего дня уже минимум часа на два. В начале десятого я, наконец, вошла в офис.
Сказать, что Александр удивился при виде меня, – это не сказать ничего. Его лицо вытянулось, и с таким вытянувшимся лицом он откровенно изучал меня с головы до ног. А изучать было что: из-под выцветших вельветовых штанин виднелись разбитые кеды без шнурков, застиранный свитер с вытянутыми на локтях рукавами висел на мне наперекосяк, а в руках вместо женской сумочки шуршал полиэтиленовый пакетик с заклеенными скотчем ручками. Бомжом я, конечно, не выглядела, но образ сильно экономящей особы мне создать удалось, и Александр никак не мог соотнести мой внешний вид с теми миллионами, которые у меня якобы завалялись. Надеюсь, у директора сложится такое же впечатление, и они оба всю беседу будут мучиться, есть ли у меня на самом деле деньги или нет.
– Вы Ифигения? – уточнил Александр, явно не веря в то, что клиентка, обещавшая принести миллионы, выглядит настолько убогонько.
– Ещё с утра была ею, – бодро отвечала я, – но пока доехала до вашего центра немного помялась, уж извините. Пойдемте? Где у вас переговорная?
Мы прошли по довольно узкому коридору, одна сторона которого была увешана всяческими дипломами и грамотами в тяжёлых золотых резных рамках. Вдоль другой стоял стеклянный шкаф, в котором громоздились разнокалиберные кубки и награды. Александр преодолел шок от моего внешнего вида и вошёл в привычную роль продавца, перечисляя регалии, мимо которых мы проходили. Наконец мы дошли до переговорной.
Оформление переговорной можно было охарактеризовать одним словом – богато. Все кричало потенциальному клиенту о прекрасно идущих делах в компании: массивный стол из красного дерева, окантованный золотом, книжный шкаф, тоже из красного дерева, с исключительно дорогими подарочными экземплярами книг, тяжёлые кожаные диваны и кресла, картины в золотых рамах, мельхиоровый письменный набор на столе. В переговорной меня уже поджидал директор, который выглядел под стать интерьеру. Дорогой костюм, сшитый на заказ, платиновая печатка на мизинце, запонки с бриллиантовой россыпью и дорогущие часы на пол-запястья.
Александр представил нас друг другу. Директора звали Станислав Забейконь, и я была неимоверна рада тому, какое впечатление произвёл мой внешний вид на лощёного Станислава. Он даже не попытался скрыть разочарования: прождал почти три часа, чтобы увидеть перед собой полу-бомжеватую клиентку.
– Вы Ифигения с несколькими миллионами? – довольно бесцеремонно обратился ко мне Станислав.
– А Вы, я так понимаю, директор Станислав, который хочет у меня эти миллионы изъять? Под высокие проценты? – с милой улыбкой ответила я и доброжелательно продолжила: – Давайте, рассказывайте о своей акции. Я вся в нетерпении. Для начала я планирую инвестировать шесть миллионов, наличными.
Услышав о готовности инвестировать довольно большую сумму, да ещё и принести эти деньги наличными, Станислав расплылся в улыбке.
– Ифигения, часто ли вы мечтаете о том, чтобы просыпаться от тёплых лучей утреннего солнца, нежно касающихся вашей кожи, где-нибудь на берегу океана в бунгало эксклюзивного отеля? Только представьте себе: завтрак в постель, после вы спускаетесь к океану, ступаете в тёплую воду кристальной чистоты, а едва ощутимый бриз нежно ласкает ваши волосы. Это рай на земле. Именно такую жизнь ведут многие наши клиенты по акции «Наивысшее ценностное преимущество для наших самых перспективных клиентов». И они абсолютно счастливы. Смотрите на их радостные лица.
Станислав повернул ко мне экран своего ноутбука, где слайды с фотографиями радостно улыбающихся людей на фоне бесконечных пальм, бассейнов и баров быстро сменяли друг друга. Интересное начало продажи инвестиционного продукта, подумала я. Почему они сразу пытаются переключить моё внимание с деталей своей акции на нечто романтическое? В акции явно какой-то подвох. Надо узнать какой.
– Хотите так же? – сладким голосом чуть ли не с придыханием спросил меня Станислав.
В это время у меня запищал телефон, в котором я поставила будильник ровно на десять минут после начала встречи.
– Извините, – сказала я, спешно доставая допотопный кнопочный телефон из своего полиэтиленового пакетика, – это очень важный для меня звонок. Сейчас вернусь.
Я вышла в коридор, закрыла за собой дверь и начала бубнить под нос, имитируя разговор по телефону. Через пять минут я вернулась в переговорную с очень озабоченным видом.
– К сожалению, вынуждена прервать нашу встречу. Совершенно неотложные дела. Можем продолжить завтра. Давайте я подъеду в это же время. А пока вы можете дать мне ваш инвестиционный договор, я передам его на изучение своему юристу.
Просьба посмотреть договор вызвала явное замешательство. В результате невразумительных и сбивчивых объяснений я поняла, что готовых документов у них нет, с каждым клиентом составляется индивидуальный договор, причем он является настолько конфиденциальным, что заранее его никто кроме подписантов посмотреть не может.
Я вышла из офиса «Попандополус Инвест» в раздумьях. Как правило, алгоритм моих действий с телефонными спамерами простой: я назначаю несколько встреч и их динамлю. После этого мне начинают названивать с претензиями, которые я спокойно выслушиваю, и дальше выкатываю свою: перестаньте звонить со своими дурацкими рекламными предложениями. Я прекрасно знаю, что по доброй воле телефонные спамеры никогда не удалят мой номер из базы. Поэтому я придумала такой замечательный способ их проучить. И им урок, и мне весело. Все равно, Геры нет, а мне нужно как-то развлекаться. И главное, я добиваюсь своего – мне больше не звонят.
В ситуации же с «Попандополус Инвест» есть свой нюанс. Меня заинтересовала суть схемы, которую они предлагают. То, что это финансовая махинация, совершенно очевидно. Интересно, какая именно. Вдруг, что-то новенькое, о чём я ещё не знаю. Поэтому я приняла решение встретиться с ними ещё раз, почитать договор, настолько секретный, что его даже нельзя выносить за пределы офиса. А проучить их я всегда успею.
Везде мошенники
Второй день на работе я начала, как и все офисные сотрудники, с проверки почты. В почте было одно новое письмо от Николая Анатольевича со ссылкой на корпоративный фильм. Мне предлагалось внимательнейшим образом ознакомиться с ним, ибо его содержание поможет при сдаче экзамена на знание корпоративной культуры банка. Ещё в расписании у меня на пол-одиннадцатого значилась какая-то встреча в кабинете некоего Бондаренко Д.С.
– Господа, кто такой Бондаренко Д.С.? И где его кабинет? – спросила я у коллег по комнате. – У меня с ним встреча через 10 минут, не знаю, куда идти.
– Ну вы даёте! – из шести человек, сидевших в комнате, ко мне повернулся только один парень. – Это ж наш самый главный. Дмитрий Семёнович. Председателем правления, наверное, теперь назначит себя вместо Дины Валерьевны. Разве не он вас пригласил? Он нам ТАКОЕ письмо про вас разослал. Типа, вы крутая.
– Точно, он, – сказала я и даже покраснела. – Утреннее помутнение рассудка случилось, не распознала имени своего начальства. А где оно сидит?
– На втором этаже. От ресепшена налево, мимо сейфа, за сейфом сразу направо, мимо кабинета отдела кадров, потом ещё раз направо, сразу за туалетом налево и вуаля – перед вашим носом дверь кабинета высокого начальства.
– Спасибо. Я побежала.
Побежала-то я, конечно, побежала, но маршрут по дороге забыла. Наконец, нужная дверь была обнаружена, и я без стука влетела в кабинет. Дмитрий сидел за обычным столом, ничего вычурного или хотя бы похожего на дубовый массив, стоявший у меня.
– Доброе утро, Ифигения. Вы почти точны, – улыбнулся Дмитрий.
– Извините за опоздание, – коротко сказала я.
– Ничего страшного. Вы, наверное, мой кабинет искали? Я дорогу тоже не с первого раза запомнил.
– Это неудивительно. У старинных особняков свои архитектурные заморочки.
– Я был против открытия здесь отделения. Хотел где-нибудь поближе к дому, в районе Ленинского, – продолжал Дмитрий. – Но Дина убедила, что правильнее открыть офис в самом центре. Говорила, что клиентам будет гораздо удобнее добираться сюда, чем куда-то на Ленинский. Да и сотрудникам сюда тоже гораздо удобнее.
– Мне кажется, при выборе офиса Дина ещё думала об имидже, – добавила я. – Офис в центре, да ещё в старинном особняке, – это очень солидно.
– Совершенно верно! – подтвердил Дмитрий. – Дина была молодец. Банк был на грани банкротства, когда мы его купили. И она буквально за три года добилась устойчивой прибыли, взрастила отличный коллектив. Относилась к банку как к своему любимому детищу. А потом взяла и уехала в Непал.
– В Непал?
– Да, на целый год. Решила, что она больше не нужна, что в банке всё пойдёт по накатанной. И, действительно, ей присылали отличные отчёты о работе, один красочнее другого. Прибыль росла, клиентская база ширилась, сотрудники становились всё продуктивнее.
– А на самом деле?
– А на самом деле за тот год, что она отсутствовала, банк довели почти до полного разорения.
– Кто довёл?
– Вот собственно по этому поводу я Вас и позвал. Кстати, может, перейдём на ты? Не люблю официоза с людьми, которым доверяю.
– Да, конечно, давай на ты, – согласилась я, а про себя отметила тонкую лесть Дмитрия. Ещё в понедельник говорил, что я ему абсолютно чужая, а в среду он мне уже полностью доверяет.
– Я изучал компьютер Дины, и выяснил, что в последнее время она часто встречалась с некой Ириной Мандариновой. Это директор рекрутингового агентства с весьма странным названием «ХР Тим». Думаю, имеет смысл с ней встретиться, поговорить.
– А сейчас в банке есть открытые вакансии?
– Нет, у нас полный комплект. Вакансий нет. Именно это и странно. Зачем Дина встречалась с рекрутёрами? Я думаю, она поняла, кто довёл банк до состояния коллапса, и решила заменить этих людей. Короче, сейчас я распечатаю адрес и контактные данные этого самого «ХР Тима». Съезди к ним и поболтай. Нам в дань уважения к Дине нужно спасти банк и наказать виновных.
***
В кредитном отделе было без перемен. Скрюченные сотрудники сидели за компьютерами и бешено стучали по клавиатуре. Я набрала мобильный рекрутёрши и договорилась о встрече на завтрашнее утро. Записала на бумаге с адресом, которую распечатал мне Дмитрий, подробные указания, как добраться. Лицевой части не хватило, и я перевернула лист. Оказалось, что Дмитрий распечатал адрес на черновике: на оборотной стороне был какой-то график. Я всмотрелась повнимательней: это был график стоимости акций неизвестной мне компании по имени «Нидросель». Дела у компании «Нидросель» шли очень плохо, стоимость акций упала в несколько раз буквально в один день, правда было это почти год назад. Мне прошлогодняя динамика стоимости акций была совершенно безразлична, и я смело дописала описание дороги к офису рекрутинговой компании прямо на графике.
Больше делать было решительно нечего, и я решила ознакомиться с фильмом о корпоративном духе «Златабанка». На экране появился Николай Анатольевич и заунывным голосом начал вещать, какая расчудесная организация «Златабанк». На первой же минуте мне стало скучно. Плохо, когда декларируемые принципы нарушаются на каждом шагу. Если вы говорите о том, что основная корпоративная ценность в вашей компании – командная работа, то почему у вас сотрудники сидят спиной друг к другу?
– Всем здравствуйте, вставать не надо, сидите, продолжайте упорно работать, – в комнату твердым шагом зашел Николай Анатольевич. В руках у него была стопка толстых папок разных цветов, которые он с важным видом разместил на моём столе.
– Вот, Ифигения Андреевна, здесь всё, что вам нужно знать для успешного вливания в наш дружный коллектив. Начните с этой папки, – Николай Анатольевич указал на ярко жёлтую относительно тоненькую папочку. – В ней описывается наша миссия. В отличие от других компаний, которые выражают свою миссию одной фразой, мы пошли дальше и подробно расписали, что имеем в виду под каждым словом. Вы же, Ифигения Андреевна, уже успели ознакомиться с нашей миссией?
– Нет, к сожалению, еще не успела.
– Как же так, – укоризненно покачал головой Николай Анатольевич. – Миссия висит на ресепшене слева от логотипа банка. Также она висит на каждом этаже рядом с переговорными, а на вашем этаже – выгравирована на зеркале в туалете. Вы что, в туалете не были?
– Николай Анатольевич, туалет – дело личное, – миролюбиво ответила я на претензию. – Но я обязательно ознакомлюсь с миссией. И с видением, и с ценностями, и с социальной ответственностью, и с благотворительной программой, и со всем, с чем здесь у вас нужно ознакомиться. Просто дайте мне время.
– Да–да, конечно, Ифигения Андреевна, я Вас не тороплю. Читайте внимательно, вникайте в самую суть, отнеситесь вдумчиво к каждому написанному слову. На разработку этих документов было потрачено несколько миллионов.
А на внедрение сколько было потрачено? – хотела я было спросить, но вовремя одумалась. Не стоит начинать открытую конфронтацию. Хотя и так всё понятно – товарищ Николай Анатольевич с лёгкостью нашёл, как оприходовать несколько миллионов из бюджета банка, а теперь пытается придать своей деятельности как можно больший вес. Отсюда многочисленные тослтенные папки, корпоративные фильмы, презентации и миссии, выгравированные в самых неожиданных местах. Не удивлюсь, если ещё есть гимн банка, флаг и прочая атрибутика.
– А вот в этой папочке, – Николай Анатольевич вытащил из стопки чёрную папку и протянул мне, – наш гимн. Каждый сотрудник знает его наизусть. Вам тоже надо к завтрашнему дню выучить. Мы поём его каждый понедельник утром в ознаменование новой рабочей недели, в начале всех корпоративных мероприятий, а также в дни кадровика, бухгалтера и топ-менеджера.
– Ух ты, даже в день топ-менеджера! – подивилась я. – А в день банкира?
– А на день банкира у нас другая традиция. Сотрудники каждого отдела садятся в круг, и каждый рассказывает, что он сделал для повышения своей профессиональной квалификации. Далее каждый отдел выбирает самого отличившегося сотрудника и посылает его на обще-банковский круг. На нём мы выслушиваем передовой опыт каждого отдела, берёмся за руки, клянёмся внедрить этот опыт в свою работу и поём мантры «удачливого финансиста». После чего исполняем ритуальный танец на прибыль под специальный бубен с логотипом «Златабанка».
– Помогает? – я еле сдерживала ухмылку.
– Зря Вы так скептически настроены. Этот ритуал был разработан великим тантро-шаманом, нумеро-астрологом и финансовым магом ибн Секиром, – Николай Анатольевич выжидательно посмотрел на меня.
– Не слышала о таком. До сих пор я практиковала традиционный подход к финансовому управлению. Но с удовольствием ознакомлюсь и с магическим.
– ибн Секир помогает только избранным компаниям. Его ритуалы уникальны по своей эффективности.
– А где можно ознакомиться с ритуалами? Я с большим интересом их изучу.
– Эти сакральные знания нельзя переносить на бумагу. Они обладают действенной силой, только пока находятся в ментальной сфере.
– Кто же является носителем сего знания?
– Для этого у нас разработана целая внутренняя система управления сакральными знаниями. Сама система называется СУСАКР и детально описана. Она не входит в программу знакомства с корпоративными стандартами для новичков. Но если Вам интересно, Вы можете её изучить. Вы же топ-менеджер. СУСАКР написана от руки и находится в свитках, которые я храню в сейфе. Свитки нельзя выносить из кабинета, поэтому мы можем назначить специальное время, когда вы сможете прийти в мой кабинет и их изучить.
– Система настолько секретна? – я едва смогла удержать язвительный смешок. По-моему, уровень бредистики зашкаливал.
– Естественно. Мы потратили не один миллион на разработку СУСАКРа. Эта система обеспечивает наше уникальное конкурентное преимущество. Вы же сами знаете, в современном информационном мире побеждает тот, у кого знания.
– Всё это очень интересно. Первый раз встречаюсь с такой системой управления знаниями и с удовольствием воспользуюсь Вашим предложением ознакомиться с ней более детально, –сказала я вежливо, а то мало ли, вдруг сакральная система обидится, если говорить о ней неучтиво.
– Конечно, только сообщите мне о Вашем желании заранее. Минимум за полгода, – серьёзно ответствовал Николай Анатольевич.
– За полгода? Боюсь, мне будет очень сложно запланировать время на знакомство с СУСАКРом настолько заранее.
– Это очень плохо. У настоящего профессионала распланирована каждая минута на десятилетия вперёд. Например, через десять минут у меня запланирован обед в кафе «Чаинка и Ко». Я пойду, а вы пока подумайте, когда сможете ознакомиться с СУСАКРом.
***
Пробил час. Как и вчера, мои коллеги тут же встали и все как один вышли из кабинета. В этот раз я решила сходить пообедать на улицу. На выходе из отделения я столкнулась с Максимом, начальником ИТ отдела.
– Обедать идёте? – поинтересовался он.
– Да. Правда, ещё не решила куда. Где здесь вкусно кормят?
– Хотите, пойдемте со мной. Здесь недалеко есть студенческая столовая.
Я удивлённо посмотрела на Максима. Он, вроде, не похож на студента. Максим правильно истолковал мое недоумение и тут же объяснил:
– Отличная столовая. Кормят отменно, по меню. Оформление зала как в лучших ресторанах. Дина Валерьевна даже своих зарубежных друзей туда водила.
Столовая, действительно, ничем не выдавала в себе студенческий общепит. Зал вполне подошел бы для проведения дорогих банкетов. Накрахмаленные скатерти на овальных столах сверкали белизной, бархат на сиденьях и спинках стульев так и манил его погладить, хрустальная канва на белом диске люстры ярко искрилась под потолком, а лепнина на стенах и колоннах в зале напоминали картины из античной Греции. Витавший в зале аромат телятины, томящейся в духовке, дополнял образ крутого ресторана.
Я заказала салат греческий, бефстроганов и компот. Цены были, конечно, не студенческие, но весьма демократичные.
– А у меня сегодня рыбный день, вернее, морепородуктовый, – пошутил Максим и повернулся к официанту: – Мне, пожалуйста, рукколу с тигровыми креветками и авокадо, тар-тар из тунца и пасту с морепродуктами. А на десерт кусочек вашего замечательного морковного торта. Кстати, – обратился Максим ко мне, – очень советую попробовать что-нибудь из местных десертов. Не пожалеете.
Я просмотрела десертное меню. Набор стандартный: панакота, чизкейк, тирамису, штрудель и мороженое. Не питаю особенных чувств ни к чему из этого, предпочитаю восточные сладости.
– А мне, пожалуйста, штрудель с ванильным мороженым, – решила я сделать хоть какой-нибудь заказ, чтобы не огорчать моего нового дружелюбного коллегу Максима.
– Вам кофе сразу или потом? – спросил официант.
– Мне компот, потом. Я кофе не заказывала.
– Кофе идёт в качестве комплемента от заведения, – объяснил официант. – Он подаётся обязательно, в независимости от того, заказали вы его или нет. Это ведь студенческая столовая. Наш девиз – не дай себе заснуть, – официант вытянулся по струнке, и мне показалось, сейчас он отдаст нам с Максимом пионерский салют. – Поэтому мы всегда подаём кофе – этот бодрящий напиток, который спасал и спасает целые поколения студентов от неминуемого засыпания во время учёбы. После нашего кофе вы ещё долго не сможете сомкнуть глаз, – выпалил заученный текст официант. Очевидно, он уже успел жахнуть не одну порцию сего бодрящего напитка.
– Раз обязательно, приносите сразу, – согласилась я.
– И мне тоже, – сказал Максим.
Официант удалился и тут же вернулся с двумя малюсенькими, миллилитров тридцать, чашечками кофе.
– Максим, я кофе не пью. Хотите мою порцию? – предложила я.
– Да, с удовольствием. Зря не хотите. Здесь его отлично варят.
Максим за два глотка выпил обе чашечки.
– Как вам работается в нашем банке? – начал светскую беседу Максим.
– Пока не успела понять. Николай Анатольевич столько на меня всего навалил.
– Экзамен на знание корпоративной культуры пообещал устроить? – улыбнулся Максим.
– Да, пообещал. Первый раз такое встречаю. Вчера прислал кучу файлов с корпоративными политиками и процедурами. Сегодня принёс огромную стопку папок с корпоративными ценностями, миссиями и ритуалами. Боюсь подумать, что будет завтра.
– Это вы ещё в корпоративный музей не успели попасть, – хмыкнул Максим.
– У вас есть музей? – удивилась я.
Я знаю компании, в которых есть корпоративные музеи, но это компании с многовековой историей. Например, в архиве одной британской финансовой компании можно найти огромное количество раритетов: от первого страхового полиса, выпущенного в семнадцатом веке, до договоров с такими известными людьми, как Ньютон и Черчилль. В этой компании даже есть должность – главный архивариус. Но банку с историей в несколько лет содержать собственный музей представлялось, по меньшей мере, странным.
– Был, – уточнил Максим. – Первое, что сделала Дина Валерьевна после своего возращения, – закрыла музей.
– А что там экспонировалось?
– Основные, так сказать, артефакты были собраны отделом маркетинга. В музее были представлены все образчики их креативизма. Одни только «Прыгающие таракашки» в качестве новогоднего подарка для клиентов чего стоили.