355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Евгения Гордеева » Закон притяжения » Текст книги (страница 2)
Закон притяжения
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 17:45

Текст книги "Закон притяжения"


Автор книги: Евгения Гордеева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 2

– Главное, не ошибиться в выборе тайны, которую нужно раскрыть.

Телесериал «Секретные материалы»

Вольф проводил меня, убедившись, что самостоятельно в дом родной я перемещаюсь вполне уверенно, точку выхода определяю правильно, в стены с разбега не впечатываюсь.

– Что же, теперь я за тебя почти спокоен. Но прошу, особо не экспериментируй. Запрещать тебе что-либо все равно бесполезно, – вздохнул муж. Хотя в этот момент он больше был все-таки Учитель.

– А ты не запрещай… Может, я и сама не буду, – скромно опустила глазки.

– Ты сама-то в это веришь? – рассмеялся Вольф. – Это будет уже не моя Петра…

– Твоя, твоя… Ладно, вечером вернусь, – чмокнула его в щеку, – не скучай!

– Не забудь передать господину Вальдеку, что завтра я к нему зайду. – Вольф ответно поцеловал меня и вернулся телепортом в хижину.

– Ри! Ли! Я дома! – сообщила я родственникам о своем прибытии.

На лестнице показалась заспанная Лизетта. В белом махровом халате, с замотанной вокруг головы светло-русой косой, она сейчас была похожа на снежную… нет, не бабу, на снежную зиму. Мягкую, пушистую.

– Петь, а Рихтер в поездке… – Она аппетитно зевнула и потянулась. – Я одна тут скучаю. Ты надолго?

– Ой, прости меня, Ли, я совсем про тебя забыла! Я сейчас в университет схожу, а вечером давай к нам в хижину? А? На море сейчас так хорошо! Тепло еще…

– Вольф придет? – оживилась она.

– Я сама научилась! – похвалилась я своими последними достижениями.

– Так это ты у Марии хлеб ста… без спросу брала? – подозрительно сощурилась Лизетта. – Она уже всю голову сломала, куда каравай делся! Не могла, что ли, сказать?

– Мне некогда было… – недовольно поморщилась я, припомнив, какую взбучку мне устроил суровый профессор Сарториус за излишнюю самостоятельность и самонадеянность. Это при гостях он меня дискредитировать не стал, а потом чуть ли не с хворостиной по всему двору гонялся, грозясь отлупасить мою королевскую задницу. Пришлось спасаться от него на крыше. Но попе так и так досталось…

– Петюня, последнее время ты все куда-то спешишь! – Лизетта спустилась со второго этажа и угнездилась в своем любимом кресле-качалке у камина. – Я не успеваю следить за событиями. А как ты успеваешь в них принимать участие, вообще ума не приложу!

Я с умилением посмотрела на уютную и такую домашнюю родственницу.

– Я очень стараюсь, Ли. Ладно, я побежала, – поцеловала ее в темечко. – До вечера!

– Ты хоть позавтракала? – крикнула она мне в спину.

– Угу…

Я почти бегом припустилась по улицам родного города, на ходу замечая, какие изменения произошли за время моего отсутствия. В прошлый раз депрессивное состояние не оставило мне такой возможности. Тогда для меня все было темно, мрачно и безысходно. А сейчас я любовалась облетающими деревьями, поздними цветами на клумбах и с удовольствием вдыхала запах осеннего города. За квартал до университета догнала свою сокурсницу Миранду. Приятельница обрадовалась моему возвращению и кинулась обниматься.

– Петра! Зеленые каракатицы тебя дери, куда ты подевалась? То мрачная ходила после того королевского конкурса, то нам сообщают, что ты замуж скоропалительно за какого-то вождя племени вышла?! – Я загадочно улыбнулась. Брови ее поползли вверх, она всплеснула руками и недоуменно пробормотала: – Что? Вышла? За вождя?

– За короля… – скромно потупилась я и протянула ей руку с колечком Вольфа, – Темсарии.

Миранда даже остановилась, хотя времени до начала лекций почти не осталось, а опоздания карались в нашем университете довольно строго. Девушка сначала долго разглядывала мое украшение, потом начала тыкать в меня указательным пальцем, пытаясь что-то членораздельно сказать, но исторгала только отдельные звуки.

– Фыр… хт… уео… ить… Тем… сария? Это где? – наконец вымолвила Миранда.

– Это государство хиппов.

– Полный абзац! И ты теперь их королева? Родить мне черепашку, Габриэлла в осадок выпадет! Слушай, как тебе это удалось?

– Стечение обстоятельств… трагическое! – хохотнула я и потащила ее дальше. – Опоздаем же!

На лекцию мы успели, но вот пойти на нее мне не посчастливилось, так как срочно потребовалось выяснить отношения… с господином фон Вальдеком. Такого спустить на тормозах я никак не могла!

Живописный портрет королевы Темсарии Алфеи в полный рост встретил меня в холле главного корпуса университета. Я так и замерла, глядя на этот шедевр бездарного малеванья. Вокруг меня тут же собралась кучка любознательных студентов, с интересом наблюдающих за моей реакцией. Еще бы, не каждый день в университете перед лекциями устраивают представления… коронованные особы. Спасибо, реплик не кидали, предоставив комментировать это убожество мне самой.

Я злобно шипела сквозь зубы, прилагая титанические усилия, чтобы слюна не стала ядовитой, ибо полотно впечатляло своей бездарностью. Образцом моей физиономии для маляра, так как назвать его художником язык не поворачивался, видимо, послужила моя фотография со студенческого билета почти четырехлетней давности. На ней я выглядела такой удивленной девочкой-припевочкой с робкой улыбкой. Кроме того, автор решил мне польстить и значительно увеличил и так немаленькие глаза. Так что на портрете я была похожа на тощую удивленную инопланетянку в несуразной короне и вычурном бальном платье красного цвета – кошмар дальтоника.

– О-о-о!!! А-а-а… У-у-у… Урою гада в негашеной извести! Живьем! – прорычали во мне рассвирепевшие одновременно королева Алфея и алхимик Петра.

Что характерно, портрет не понравился обеим. Я честно попыталась сосчитать до десяти и хоть как-то успокоиться, но эффект получился обратный ожидаемому. Разозлившись еще больше, я решительно направилась в кабинет ректора.

Студенты, коим посчастливилось присутствовать при этой сцене, с любопытством последовали за мной. Интересно же понаблюдать, как студентка, но королева, но таки студентка, будет разбираться с ректором.

Не желая быть причиной массовых прогулов и свежих сплетен в этот день, я резко развернулась, глазами метнула в особо ретивых молнии и зашипела формулу фенолфталеина. Любопытных как волной смыло. Рыкнула злобно, распугивая возможных преследователей, укрывшихся за поворотами, и продолжила свой марш. Дверь в кабинет ректора не пнула только по причине того, что открывалась она наружу. Эштон, секретарь господина Вальдека, вскочил со своего места, напуганный моим разъяренным видом, распахнул передо мной следующую дверь и, заикаясь, оповестил своего шефа о моем приходе:

– Ко-ко-королев-ва Алф-ф-фея…

– Ко-ко-ко, – передразнила я секретаря, яростно вращая глазами, хотя ужасно хотелось рассмеяться… злобно. Но справилась со своим весельем, утопив его в море негодования. – Я что, королева курятника, по-вашему?! – Парень бледной тенью скрылся за дверью от греха подальше. – Господин фон Вальдек, – перевела я свой гневный взор на розовеющего ректора, который вцепился в край стола, как в спасательный круг, – почему меня не встретили в университете, как полагается по протоколу? Я не такой высокий гость для вас? – наседала я на него. – Где пурпурная ковровая дорожка?! Где оркестр?! Где девушки в национальных костюмах?! Где церемониальный штрудель?!

– Мы не знали… – стал дрожащим голосом оправдываться хозяин кабинета.

– Не знали? Какое мне до этого дело?! Надо было договориться с герцогом Олмарком, чтобы вам немедленно сообщили о моем возвращении!

Ректор сидел в своем кресле теперь уже совсем красный, и его тихо потряхивало. Я решила, что хватит ломать комедию, выпустила воздух, приветливо улыбнулась ему и скромно опустилась в кресло для посетителей.

– Вы меня теперь такой представляете, господин Вальдек, да? – совершенно нормальным голосом осведомилась студентка Петра.

– Алфея… – выдохнул ректор, – вы меня…

– Простите, но меня вынудил так себя вести тот, с позволения сказать, портрет, которым вы украсили холл. Скажите, пожалуйста, кто автор этого шедевра? Нет, мстить я ему не буду, просто в глаза посмотрю… – Ага, посмотрю и, может быть, на месте их оставлю. Смотря по настроению. – Наверное, уже весь университет порадовался за меня.

– Его сейчас снимут, – обреченно согласился со мной ректор. – Я хотел как лучше. Простите, леди Алфея.

Он вызвал секретаря и отдал ему распоряжение немедленно убрать из холла злосчастный портрет.

– Господин Вальдек, я вам благодарна за все… ну, кроме этого живописного убожества. Я так счастлива, что абсолютно не хочется злиться… долго по крайней мере. Извините меня за маленькое представление. Я ведь совсем не изменилась, и нынешний мой титул – вынужденная плата за жизнь… Пожалуйста, относитесь ко мне как к простой студентке. Как и раньше…

Я так разговаривала с ректором только на правах почти родственницы. Господин фон Вальдек был близким другом отца и знал меня, что называется, с колыбели.

– Хорошо, госпожа Олмарк… э-э-э Леманская, – улыбнулся ректор, но как-то очень грустно. – Я рад, что вы остались прежней… Мы просто не знали, как нам теперь поступать…

– Мне кажется, что мое прежнее положение позволило сделать определенные выводы на этот счет. Но я думаю: недопонимания больше не будет? – уставилась я ректору в глаза. Он недоуменно поморгал, но головой кивнул. А у меня в душе поселились некоторые сомнения, но я не решилась их высказывать. – Вот и замечательно. Да, господин Сарториус просил передать, что завтра он к вам зайдет обсудить условия сотрудничества.

Я уже собиралась покинуть кабинет, но он задержал меня.

– Петра, у меня к вам есть одна просьба…

Господин Вальдек был явно смущен. Уж если он назвал меня Петрой, то ждать можно было чего угодно, вплоть до просьбы стать его крестной матерью. Я смотрела на него внимательно, боясь пропустить даже намек на эмоцию, но он попытался избежать моего прямого взгляда, что-то ища на своем столе.

– Вы, конечно, можете отказаться…

Хорошо… Вы меня заинтриговали, дядюшка Генрих.

Каким-то седьмым чувством я поняла, что просьба ректора отнюдь не банальна, что тут кроется какая-то тайна. А тайны меня притягивают, как мух липучки.

– Я слушаю вас…

– Вы… ведь имели дело с призраком? – осторожно поинтересовался Вальдек.

О-о-о! Даже не знаю, как реагировать на такой поворот дела. Радоваться или кричать: «Нет, нет и еще раз нет!» – и бежать из кабинета вон? Что, Петенька, быстро люди обрастают легендами? Каково быть специалистом по общению с нежитью?

– Было такое, – так же осторожно ответила, с недоверием косясь на ректора.

Он пожевал губами, что-то обдумывая, и выдал следующую порцию информации:

– А о призраке университета слышали?

Кто же из студентов не слышал историю о несчастном аспиранте, покончившем жизнь самоубийством из-за неразделенной любви лет этак двести назад. Несчастный малый выпрыгнул из башни здания, украсив собой булыжную мостовую. А спустя время фантом аспиранта стал являться припозднившимся студентам и преподавателям в темных коридорах университета, наводя на них страх и ужас. Но призрака уже давно никто не видел и не слышал. Так что в настоящее время многие задавались вопросом: «А, собственно, был ли мальчик?»

– Кое-что… – не стала я отнекиваться. – А-а-а что с ним?

– Буянит… – виновато буркнул ректор.

– ??? Что, простите?

Вот только буянящих призраков мне для полного счастья и не хватает! Без них моя жизнь скучная и пресная! Да и Вольф вряд ли одобрит очередное знакомство с потусторонней сущностью. Если только мы не будем знакомиться с призраком вместе.

– Мы его заперли… в одной из башен, а он ее разрушить грозится.

– И-и-и что ему надо? – почти проблеяла я.

– Не знаем, – тяжело вздохнул ректор и пристально посмотрел мне в глаза. – Он не говорит. Только требует, чтобы пришла внучка! А какая у него может быть внучка, когда он погиб неженатым? Даже если и были у этого парня незаконнорожденные дети, то где их сейчас искать?

– Любая девушка чья-нибудь внучка, – стала я размышлять вслух. – А кто с призраком переговоры вел?

– Я… Магистр древней магии Хронус.

– А женщины?

– Нет. Специалистов по призракам сейчас почти не осталось. А уж специалисток…

– Мне надо посоветоваться с… э-э-э… учителем. – Почему-то язык не повернулся сказать: «С мужем».

Как любитель всяких тайн и загадок, Вольф должен согласиться на новое знакомство с привидением. Ведь сидит опять, формулы выводит как раз на эту тему. И, кроме того, будет кому меня снова спасать в случае чего.

– Конечно, посоветуйтесь, – обреченно вздохнул ректор и потер глаза пальцами. – Посоветуйтесь… Боги, как я устал…

– Я помогу, господин ректор. Мы поможем, – заверила я его и покинула кабинет.

Почему я так уверена, что мы с Вольфом сможем помочь с разошедшимся призраком? Хлор его знает, но предчувствие чего-то нужного, даже важного, не позволяло мыслям о моем первом, трагическом, контакте с этими сущностями взять верх.

Я в задумчивости добрела до нужной аудитории и заглянула в щелку двери. Лектор по старинке что-то самозабвенно писал на доске, не обращая внимания на то, что делают студенты. Решила не врываться в аудиторию и не оправдываться ректором, а тихонечко телепортироваться на какое-нибудь свободное и безопасное место. На заднем ряду отыскала подходящую парту и прошептала формулу МГТ. Переместилась вполне успешно, если не считать того, что чуть не свалилась со скамьи. На Вольфа я прицелилась в прошлый раз удачнее. Достала тетрадь и ручку, приготовившись записывать, но лектор в это время как раз дошел до самого низа и, опустив вторую доску впереди уже исписанной, принялся так же стремительно заполнять ее формулами. В это время кто-то из зазевавшихся студенток возмущенно произнес.

– Господин доцент, вы уже спустили, а я еще не кончила!

После стресса с портретом это был, надо сказать, замечательный способ восстановить душевное равновесие. Ибо студенческая аудитория разразилась таким хохотом, что даже задрожали стекла в окнах, угрожая рассыпаться.

– Кто не успел, – обернулся к нам невозмутимый преподаватель, – после лекции еще раз поднимет и… кончит в индивидуальном порядке.

Дальше записывать лекцию уже ни у кого не было сил. Лично я ничком лежала на парте и тихо стонала…

Здравствуй, родной университет!

На следующее утро, оставив Лизетту нежиться под ласковым осенним солнцем на берегу лагуны, мы с Вольфом бодро направились в университет. Я с опаской входила в холл, боясь снова лицезреть портрет королевы Темсарской. Вот мучили меня сомнения в том, что не отступит просто так наш ректор от своей задумки, невзирая на мой бурный протест. Но нет, сегодня портрета не было. Зато была мемориальная табличка в золоченой рамке.

«В нашем университете постигает науки королева Темсарии Алфея» – гласила надпись.

Умники тетрахлористые! Скипидара им в з-з-з…цу!

Не учится. Не приобретает знания. А именно «постигает науки»!

Я поскрипела зубами, мысленно посылая заботливому ректору рефрижератор сухого льда, дабы остудить его жгучее желание запечатлеть факт моей принадлежности к любимому университету на материальных носителях. Вольф заметил резкую перемену в моем настроении и взглядом спросил, что это я так разнервничалась. Недовольно свела бровки и кивнула на прижизненный мемориал. Муж проникся моим негодованием, огляделся осторожно по сторонам. Студентов в холле было человек пять, да и те о чем-то увлеченно спорили. Вольф зашептал какое-то заклинание, причем физиономию при этом имел жутко шкодливую.

– Сколько вашему ректору лет? – тихо задал он мне вопрос.

– За пятьдесят, – пробормотала я, ничего не поняв в его затее.

– Пятьдесят! – произнес Вольф торжественно.

Вслед за его словами буквы в рамочке изменились, и на злосчастной табличке появилась корявая надпись: «Здесь были Петя и Воля».

– Ты с ума сошел, – зашептала я, боясь, что за эту шутку попадет кому-нибудь из студентов.

– Не волнуйся. Все, кому за пятьдесят, будут читать прежнюю надпись. Ректор тоже. А также те, кто не может оценить юмора, а полвека еще не прожил.

– Хлор, Вольф! Это поступок, недостойный… хи-хи, короля.

– Зато достойный мага моего уровня! – гордо подбоченился господин профессор. – Это тебе не простенький морок, это многоуровневое заклинание измененного сознания!

– Серьезно? – прищурилась я. Похоже, мой гений свою шутку сделал многослойной. Такие заклинания обычно строились на фундаменте совсем иной фразы. – И что там написано на самом деле? – полюбопытствовала, кокетничая.

– А ты прочитай! – подмигнул мне Вольф и направился к кабинету ректора.

Я к господину Вальдеку с утра идти не планировала, а собиралась на лабораторную работу со своей группой. До занятий у меня оставалось еще минут двадцать времени, и я не торопясь принялась расплетать заклинание Вольфа.

Надеюсь, он не написал там что-нибудь типа: «Петра – безмозглая девчонка». Ну если мягко выражаться.

Формулы потихоньку, но поддавались. Наконец где-то глубоко, на самом последнем уровне заклинания я прочла: «Что без тебя просторный этот свет? В нем только ты. Другого счастья нет». [1]1
  Вильям Шекспир, сонет 109 ( перевод С. Маршака).


[Закрыть]

Мне даже голос его почудился. По спине пробежали коварные мурашки, а глаза заволокло влагой. Я судорожно сглотнула, загоняя непрошеные слезы назад. Надо же, какой он у меня романтик, а я его в непристойностях всяких подозревала.

Хлор! А приятно получать такие послания от мужа. Надо подумать над достойным ответом…

Лабораторную работу по ароматике сделала быстро. Все-таки здорово меня Вольф натаскал по этой дисциплине. Запахи я кастовала, практически не задумываясь. Доцент Мелл засчитал мне работу, и я как раз помогала Миранде в создании формулы запаха свежего огурца, когда в кабинет ворвалась раскрасневшаяся Габриэлла и гордо объявила:

– Я профессора Сарториуса сейчас видела! Его ректор по лабораториям и аудиториям водит!

– И что? – отозвалась недовольно Миранда, сбившись на полуслове. – Петра у него три месяца училась, и то не кричит.

– Вот уж не знаю, куда она все эти месяцы смотрела! – фыркнула Габриэлла. – Он такой красавчик! У меня прямо дух захватило! – Она кокетливо повела плечиком.

– Петь, ты не рассказывала нам, что профессор Сарториус красивый мужчина, – тем же недовольным тоном обратилась ко мне Миранда.

– У каждого свой вкус, – ответил ей хмурый Хантон.

– Там все мужчины были красивые, – буркнула я, пытаясь понять, что это сейчас происходит. И что это за странный вопрос о том, куда я смотрела, если он, Вольф то есть, мой муж?! Стойте, стойте… Они же все считают, что я за короля дикого племени вышла замуж. Снимков с нашего бракосочетания в песках, ясное дело, не было. Зовут короля Темсарии Канис… Ха, так в университете, похоже, никто и не догадывается… М-да. Я улыбнулась про себя. А ведь этим можно неплохо воспользоваться… Коварные планы пока строить не буду, а там – по обстановке. – Вы бы Алберта видели! Зеленоглазый блондин, – закатила я глазки, изображая восхищение. – Или Леопольда. У него такие кудри!

– Чего же ты тогда дикаря выбрала, – скривилась Габриэлла, – если вокруг такие мужчины были?

– Любовь зла… – процедил сквозь зубы Хантон, давно и безнадежно влюбленный в Габриэллу. Но девушка словно не замечала его взглядов и вздохов. А парень страдал.

– Зато я стала королевой, – язвительно ответила я этой гордячке. А вот нечего на моего мужа глаза класть! Мое!!! Сарториус ей, видите ли, приглянулся! Ню-ню… – Что, скажешь, плохо устроилась?

Габриэлла надула губки. Она прекрасно знала, что титулы для меня никогда не играли никакой роли, в отличие от нее. И сейчас я ее конкретно уела.

– Не дуйся, Габи, – пробасил Хенрик, – Петре всю жизнь на титулы везет. Это ее фарт! И в принцессах побывать успела, и в королевы пробралась!

Я послала парню кривую ухмылку. Он сделал вид, что поправляет корону на голове. Тогда я приложила к затылку руку с тремя оттопыренными пальцами, предлагая свою версию короны. Хенрик одобрительно хмыкнул и церемонно раскланялся с Моим Величеством.

– Леди Алфея, – в аудиторию заглянул секретарь ректора, прервав нашу пантомиму, – вас просит зайти к нему господин фон Вальдек!

Я выпрямила спину, гордо развернув плечи, задрала подбородок и под насмешливые взгляды сокурсников чинно прошествовала из аудитории. В дверях не удержалась и обернулась к Габриэлле.

– Ми-и-илочка, – почти пропела низким грудным голосом, – я замолвлю о вас слове-э-эчко… – закатила томно глазки, – перед господином Сарто-о-ориусом… хи-хи, – и выплыла из лаборатории.

Быстрым шагом догнала секретаря и следом за ним впорхнула в кабинет ректора.

– Здравствуйте, господин фон Вальдек! – радостно поприветствовала хозяина кабинета.

Вольф, сидевший в гостевом кресле, обернулся на мой голос и глазами спросил, справилась ли я с его заклинанием. Я поджала губки, чтобы не разулыбаться, и еле сдержала страстный порыв кинуться ему на шею. Он понял мое состояние и слегка кивнул, склоняя голову чуть влево, сияя довольными золотыми звездочками.

Ректор ничего, разумеется, не понял из наших переглядок, недовольно нахмурился и спросил:

– Леди Алфея, а что же вы с господином Сарториусом не поздоровались?

– Э-э-э? Так мы… – Я поняла, что и ректор тоже не в курсе, кто есть кто. – Хорошо, – пожала плечами. – Господин Сарториус, и снова – здравствуйте! – с энтузиазмом поприветствовала Вольфа. Даже присела в книксене.

– Кхм… Виделись, – снисходительно улыбнулся мне муж.

– Когда? – механически спросил ректор.

– Когда проснулись. – Вольф бросил вопросительный взгляд на Вальдека.

– Кх-кх, – поперхнулся тот воздухом. – Но… – ректор переводил ничего не понимающий взгляд с меня на Вольфа и обратно, – леди Алфея ведь замужем…

Теперь настало время удивляться господину Сарториусу.

– Да вы что-о-о?

Мальчишка… Видят боги, мальчишка!

Я поспешила убедить ректора в нашей порядочности, а то он сейчас насочиняет себе адюльтерных эротических историй.

– Господин фон Вальдек, разрешите вам представить моего мужа и, соответственно, короля Темсарии Каниса, который больше известен под именем Вольфганг Сарториус. Так уж получилось, извините.

– Что? Но как? – окончательно растерялся ректор. – Король?..

Он сделал попытку вскочить, но ноги подвели его. Мужчина обреченно рухнул обратно в кресло и схватился за сердце. Я налила воды в стакан, нашептала в него тридцать капель корвалола и протянула Вальдеку.

– Король, король… – подтвердил Вольф. – Но это не имеет никакого значения. Все наши договоренности о лекциях и семинарах остаются в силе!

Ректор выпил воду, остатки капель слил в ладонь и намочил лысину, глядя на нас жалостливым взглядом.

– Ваши Величества, вы меня в гроб загоните…

– Воскресим, – безапелляционно сообщил ему Вольф.

– Некромантия незаконна, – пробормотал ректор.

– А кто говорит о некромантии? – усмехнулся муж и подмигнул мне. – Кстати, что там у вас за история с призраком?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю