Текст книги "Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов""

Автор книги: Евгений Сатановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Автору во время проведения в Иерусалиме очередного съезда Всемирной сионистской организации, членом совета директоров которой ему довелось быть, пришлось наблюдать полушабаш-полуцирк под радужными знамёнами, который за каким-то чёртом организаторы вознамерились провести именно в этом городе, а не в традиционно ими выбираемом в качестве жертвы Тель-Авиве. Нельзя сказать, что мордобой был большой, – обошлось без кровопролития. Благо правоохранители бдили и обеспечивали закон и порядок. Но было не без шансов на него…

Полиция в Иерусалиме натренирована на славу. Без чего тяжёлые стычки армян, греков и арабов-христиан во время схождения Благодатного огня могли бы разнести Храм Гроба Господня вдребезги и пополам. Про то, что происходит после очередного теракта или в случае, когда и если кто-то из лидеров ультраортодоксальной еврейской общины задумал по какому-нибудь поводу потрясти муниципальную казну и отправил на демонстрацию протеста своих ешиботников, не стоит даже упоминать. Но и без этого святой город трёх авраамических религий, он же единая и неделимая столица Государства Израиль, – место не самое спокойное. Евреи там не менее буйные, чем мусульмане. По крайней мере, часть евреев. Да и среди христиан встречается много народу, который полностью оправдывает категорическое нежелание британского военно-территориального руководства начала ХХ столетия признавать этих туземцев своими братьями по вере.

Однако, что характерно, идея гей-парада сплотила всех. Ортодоксы-евреи, мусульмане и христиане объединились в едином порыве, требуя от мэрии пресечь и запретить. Все те светские арабы и соблюдающие традицию неортодоксальные евреи, которые обычно от своих жестоковыйных сородичей держались подальше, шарахаясь от этих на всю голову сдвинутых «мешугасов» как чёрт от ладана, были с ними совершенно солидарны. Да и русские евреи, которых полно в окраинных кварталах города, типа Неве-Яков (именуемого ими Ново-Яковкой) и Пизгат-Зеэв (молчать, господа гусары, молчать!), возмущались не меньше. То есть друг друга они, может, по отдельности и не любили. Но оказалось, что «голубое» братство и его «розовую» противоположность, единую с гомосексуалистами в проведении «Парада гордости», они не любят ещё больше.

Парадоксальным образом единение «иерушалайми» всех национальностей и религий смогла вызвать только провокационная идея прохода по их городу толпы, которая была бы там уместна разве что во времена римских сатурналий или пары столетий вавилонского владычества за шесть веков до того. Астарта там, Мардук, храмовые блудницы… Самое то – с точки зрения аналогий с современными гей-парадами. Ну и реакция городской толпы соответствующая. Поскольку в этих вопросах евреи, арабы, греки, армяне и все прочие расхаживающие по иерусалимским улицам представители рода человеческого особенно друг от друга не отличались никогда и вряд ли будут отличаться впредь.

С другой стороны, если муэдзин – символ сионизма, так почему бы нет? Ни в какой из мусульманских постсоветских стран Центральной Азии или Закавказья азана в таких масштабах не услышишь. Точнее, или его вообще не услышишь, или услышишь в глухой провинции. А в Израиле – пожалуйста. Специфика места и жанра. И ведь американцы, европейцы и прочая полудурочная бригада борцов за чужие права с этой страной бьются за права человека, не покладая рук и языка… Хотя, судя по ситуации на Украине того 2014 года, когда всё вышенаписанное укладывается автором на бумагу, оно у них везде так. Где пройдут, там всё и развалят. Если, конечно, им это сделать дадут более или менее беспрепятственно. Что, по крайней мере, в отношении России и Израиля пока ещё не так.

Страна советов и советчики

Как шутили когда-то в Советском Союзе, «у нас страна Советов, потому что все всем советуют». Не то чтоб непрерывно и везде – но вообще-то народ это любил. Особенно по поводу вещей, которые его не касались по определению. Например, как одеваться – или как не одеваться. Особенно это беспокоило пожилых женщин с несложившейся личной жизнью и представителей среднего партийного и профсоюзного звена. Как воспитывать детей – тоже, как правило, волновало тех, у кого с собственными детьми ничего не получилось. Что читать и слушать – или не читать и не слушать. Солженицын там, или Бродский. Джаз. Рок. Блюз. Ну, тут уже трудились серьёзные ведомства с серьёзными полномочиями.

Толку, правда, от всех этих советов было… Точней, его не то чтобы не было совсем. Но ровно противоположный. Поскольку изгадить человеку настроение, испортить карьеру или, если дело серьёзное, сломать жизнь советчики могли. Но принести пользу – никогда. Их всех, кстати, словно по одним лекалам производили и до сих пор производят во всём мире. Этой сволочи разной степени придурковатости, включая депутатов парламента, в СССР было полно. И в России по сей день хватает. В Китае со времён «Большого скачка». В США с эпохи маккартистской истерики. И так далее, и так далее, и так далее…

Израиль в этом качестве в мировой практике не исключение. Советовать там любят. И делают это совершенно по-советски. Что ни сосед, то гений-энциклопедист. По крайней мере в политике. Вопросами методов воспитания детей, ширины брюк и музыкальных стилей население и высокое начальство не заморочены – и то хлеб.

С ориентацией на вытравливание идеологически чуждого и иностранного там тоже трудно. Все отовсюду приехали. Кто не из СССР, тот из Румынии, Ирака или Йемена. Деньги же в страну, текущую молоком и мёдом, на протяжении большей части современной истории поступали преимущественно из Соединённых Штатов. Так что с критикой – хоть капитализма, хоть социализма, – особо не разгонишься. Приходится терпеть. Зато в политике полная свобода самовыражения.

Опять-таки мир не видывал ещё государства, которому все со всех сторон старались бы подсказать, как надо жить. Как воевать или не воевать с соседями. Как соблюдать права человека в общении с собственными гражданами и с жителями контролируемых Израилем территорий. Кому эти территории отдавать и какой на них должен быть после этого государственный строй (идея, что отдавать никому ничего не нужно, не рассматривается). Как вести себя в ООН и в регионе, и при каких условиях те страны, которые в этом регионе, помимо Израиля, существуют, готовы будут с ним как-то уживаться. Хотя, вообще-то, они и без этих советов с ним как-то уживаются. И даже возникает впечатление, что это совершенно не израильская проблема.

Наивные вопросы типа «А не пошли бы все эти советчики куда подальше?» вызывают в израильском истеблишменте оторопь. Как это? А мировое сообщество, в котором израильские дипломаты так стараются Израиль закрепить? А с таким трудом налаженные связи с лидерами великих держав? А обязательства, которые были даны – отметим, без всяких на то оснований или соответствующего согласования с руководством страны, если давали их отдельные политики и дипломаты. Или, наоборот, согласования с парламентом, если давало эти обязательства руководство страны. Которое тоже легко на помине и его в Израиле не то что отпускать на вольные хлеба – его нужно за руки и за ноги держать.

О законодательстве промолчим. Чего смешить народ?! В сегодняшнем Израиле так часто говорят о необходимости принимать «болезненные решения ради мира» именно потому, что в грош не ставят законы. Являются Голанские высоты неотъемлемой частью Израиля, на которую распространён его суверенитет? А наплевать. Будут вести с Сирией переговоры о Голанах. И если бы не ослиное упрямство Асада – не Башара, а его батюшки Хафеза Асада, – так и отдали бы израильтяне сирийцам Голаны. Американский миллиардер и посол Рональд Лаудер по просьбе своего однокашника Биби Нетаньягу на эту тему очень старался и почти договорился.

Отдали бы их вместе с водными источниками, которые составляют треть всего того, что у евреев есть по части помыться, напиться и личные вещи постирать. С огневыми позициями, занимая которые, видишь всю Галилею как на ладони и держишь её под прицелом, как сирийцы её под прицелом до 1967 года и держали. И с перспективой получить какой-нибудь дружеский подарок – химический или биологический – в озеро Кинерет.

То самое, которое Море Галилейское, оно же Тивериадское озеро. И помимо того, что там Иисус по воде пешком ходил, оно является единственным в Израиле значительным природным резервуаром пресной воды. Без которой на Ближнем Востоке не живут. Благо вопрос о заключении Израилем мирного договора с Сирией в 90-е годы стоял на повестке дня вполне серьёзно. Ну, Б-г упас. А то, если бы его тогда израильтяне сдуру подписали, в 2014-м «Аль-Каида» контролировала бы Голаны, как она контролирует половину Сирии.

Да что Голанские высоты с их друзами, горой Хермон, вишнёвыми садами и прочей круглогодичной зеленью, об Иерусалиме, вечной, единой и неделимой столице Израиля, переговоры вести в этой стране нельзя по определению. Ни с кем, кроме лично Г-да Б-га. Что никому из израильских официальных лиц не мешало говорить о его разделе с кем угодно. Обещать невыполнимое. Блефовать, надеясь, что проскочит. Проявлять готовность отдать завоёванные еврейские святыни за ломаный грош. И делать это совершенно серьёзно. Один израильский премьер-министр за другим эти переговоры вели на глазах всей страны. Отметились с начала 90-х все без исключения.

Ну с чем это сравнить? Вот, скажем, задумает кто-нибудь из российских президентов – для приколу или с большого бодуна – заключить мир с татаро-монголами. Неважно, что Каракорум более не является столицей половины мира, а Казань вообще столица национальной республики в составе Российской Федерации. И где тот улус Джучи и Золотая Орда, а где Монголия и Татарстан? Предположить-то мы это можем? Можем. На основании реального примера переговоров Израиля и палестинцев. Вот и представим себе этот любопытный процесс.

Понятно, что появится персонаж, с которым будут говорить. И он себя почувствует как минимум Сотрясателем Вселенной. Что он не Чингисхан и не Батый, со стороны понять несложно. Но ведь с ним говорят большие боссы? С ним. Коспонсоры у этого процесса есть? Найдутся. ООН в процесс вовлечена будет? Кто б спорил. Куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй. За чем же дело стало?

И будет он свои условия выдвигать – одно за другим. А советчики будут проводить челночную дипломатию. И страшно сердиться, что их дорогое время и ещё более дорогие советы недостаточно ценят и не хотят выполнять то, что они там советуют. Хотя без всего этого вялотекущего процесса, куда они втёрлись, кто бы их знал и кому бы они были нужны?

Причём партнёры у потомков великих князей и государей императоров подобрались бы… Ну, в общем, несерьёзные партнёры. Ты им обещаешь Лубянку и Старую площадь, а они требуют Красную. Ты им про ГУМ, а они ещё и ЦУМ хотят. И «Детский мир». И весь Арбат – и Старый, и Новый, который Калининский проспект. Готовы оставить гостиницу «Зарядье» – её всё равно снесли, но требуют Тверскую и Кузнецкий Мост. Кристальные в своей глупой жадности люди. Одно слово – партнёры по переговорам о мире.

Да и с Кремлём у них затык. Поскольку ты им всё – ну кроме разве что Спасской башни. А они морду лица воротят и требуют в комплекте. Весь, до последнего часового. С курантами, зубцами и булыжной мостовой. И что тогда делать с такими партнёрами? Гнать взашей? А вдруг уйдут? Понять, что ты дурак и страна твоя из-за тебя явная дура, и кончать надо с этим балаганом, пока ещё не поздно? А как же советчики? Посредники? И прочие участники процесса? Им-то что говорить? И куда они теперь, безработные и непристроенные, денутся? Дилемма…

Проницательный читатель понял, что автор измывается. И делает это, не слишком заботясь, чтобы получилось тонко. Не тот случай. Что называется, гротеск, бурлеск и море неуместного еврейского сарказма. Поскольку тут политики политиканствуют. Дипломаты дипломатничают. Или, ежели угодно, дипломатствуют. Годами. Строят на этом карьеры. Стараются – вот уже скоро второе поколение. Если же брать с самого начала процесса, так даже и не второе – четвёртое. Считая по четверть века на одно. И что, всё зря?

Ну, зря. Предложи американцу поделить с американскими же индейцами, неважно какими, город Вашингтон, округ Колумбия, притом что они имеют на это право большее, чем Арафат на Иерусалим, что он скажет? И скажет ли что-нибудь вообще? Не говоря уже о том, чтобы всерьёз решать, кому достанется Белый дом, кому Капитолий и по чьей территории будет протекать река Потомак. А в израильском варианте речь идёт именно об этом. Ну, русский аналог «мирных переговоров» мы уже описали. Ухохотаться и не жить. Как говорит в таких случаях современная молодёжь, «убей себя об стену»…

Но это только если мы себе представим на минуту на месте израильтян, о которых речь, русских или американцев. Да хоть бы и китайцев или японцев. Персов. Арабов. И вообще кого угодно, кроме опять-таки израильтян. Тут нужно понять, что израильские политики к законодательству собственной страны относятся так легко всегда. Правые они или левые. Патриоты или конформисты. Военные гении или идиоты-популисты. Похоже, ни у кого из них просто в голове не укладывается, что закон зачем-то принимали и его преступать нельзя.

Просто нельзя. И всё. На то он и закон. И если сказано, что с террористами переговоры не ведут, так их и не ведут. А если их ведут, то переговорщикам надо не премии мира выдавать и сажать в правительство, а украшать их белы руки блестящими стальными браслетами с цепочкой и сажать в тюрьму. Как предателей родины. Где им, вообще-то, самое место. Вне зависимости от чистоты изначальных намерений, возраста, партийной принадлежности и прочих не имеющих особого отношения к делу подробностей. И единственным смягчающим их вину обстоятельством может являться ссылка на то, что это они не сами. Им так посоветовали.

Лучше бы тебе, старый дурень, посоветовали пойти и утопиться, скажут их духовному лидеру родственники жертв террора, которому этот гений израильской посредственности открыл путь в страну, – и будут правы. Поскольку это же до какой степени надо совесть потерять, чтобы назвать «жертвами мирного процесса» тысячи евреев и арабов, погибших за двадцать лет его миротворческих усилий! Но топиться он как раз не хочет.

Он ещё по миру не везде поездил. Не на всех мирных конференциях выступил. Не все интервью раздал. Не все аплодисменты слышал. И в президентских апартаментах ему куда комфортней было, чем в тюрьме. Тем более что один израильский президент там, в тюрьме, сидит – его предшественник. По идиотскому обвинению в изнасиловании. Хотя вся страна понимает, что приставать-то он к своим секретаршам наверняка приставал. Все пристают. И пользовался взаимностью. Все пользуются. Но насиловать?! Не тот расклад. Да и зачем?

Для тех читателей, кто за израильской политикой и светской жизнью во всех её деталях не следит и настоящую книгу читал невнимательно, укажем, что сидит Моше Кацав. Сажать же, причём давно, нужно Шимона Переса. Который во время написания настоящей книги наконец-то перестал быть президентом. Сажать в качестве человека, на руках которого, кроме крови полутора тысяч израильтян, кровь тысяч и десятков тысяч палестинцев. Погибших в развязанных лидерами террористов конфликтах с Израилем или уничтоженных боевиками из служб безопасности Арафата, структур, контролируемых его наследниками, террористами ХАМАСа, «Исламского джихада» и прочих объединений бандитов и убийц. С которыми Перес полагал возможным договориться и заключить союз…

Впрочем, повторим, он всё это не сам. Ему советовали. Леваки из невразумительной и маловлиятельной группы «Шалом Ахшав», которых он ввёл в «Партию Труда», протащил в правительство и отдал им на откуп важнейшие для Израиля направления деятельности, в каждом из которых они наворотили такого, что и за сто лет не разгрести… Партнёры по социалистическому интернационалу – леваки из Европы и стран Третьего мира, для которых существование Израиля было и остаётся досадной помехой. Чиновники американского Государственного департамента и бюрократы ООН, которым кол на голове теши – они будут держаться за миротворческие проекты, которые никому, кроме них, не нужны. И много кто ещё. Благо у кого-у кого, но у Переса знакомых было до чёртиков.

Лучше бы он жену свою слушал. Соню. Всю жизнь она была в тени – и напоследок ушла из его жизни, отказавшись последовать за ним в президентские кущи, когда Перес, уже под девяносто, вместо того чтобы завершить политическую карьеру, выжал-таки из Кнессета назначение президентом. Его на этот пост не избирали – назначили. Ни разу никаких выборов он не выиграл, словно заколдованный. Было ясно: если у него появится хоть какой-нибудь конкурент, он проиграет. Ну и зачем обижать амбициозного старика напоследок? Назначавшие думали: кому и какой от него в этом возрасте может быть вред?

Какой от Переса может быть вред в каком угодно возрасте, он доказал немедленно, став президентом. Поскольку быть фигурой церемониальной, как это в Израиле положено, он не хотел. Интриговал как заведённый. Портил правительству обедню как мог. И даже – в самый канун своего девяностолетия (!) – всерьёз обсуждал возможность прервать карьеру на посту президента Израиля, чтобы выступить в качестве лидера объединённого левого лагеря. Что само по себе показательно. Как в отношении левого лагеря, который никто не захотел возглавить, кроме девяностолетнего старика, у которого по сравнению с прочими кандидатами была хоть какая-то харизма. Так и в отношении самого этого старика.

Но эта книга не о Пересе, хотя он не раз ещё появится на её страницах. Талантливый и в чём-то яркий молодой человек, на которого упал взгляд Бен-Гуриона, слушал рассказы «Старика» о мировой революции. Стоял у истоков израильской ядерной программы. Вытаскивал государство из гиперинфляции в начале 80-х – и ведь вытащил, вопреки предсказаниям скептиков. Из песни слова не выбросишь. А в 90-е с головой ушёл в процесс налаживания отношений с палестинцами. И до сих пор верит, что ещё один-два раунда переговоров, ещё немного уступить, и мир будет достигнут. И втянул в это всю страну. И затащил массу мировых лидеров – Перес умел организовывать процессы такого рода как никто.

Всё-таки не случайно соратники Бен-Гуриона по левому лагерю так не любили Семёна Перского. То ли что-то чувствовали. То ли просто он был среди них чужаком. С уходом в отставку «Старика» вся политическая элита Израиля полагала карьеру Переса конченой. И ошибалась: он пережил всех, с кем начинал. Последним из его вечных оппонентов из жизни ушёл Ариэль Шарон, с которым они были абсолютными противоположностями. И к которому Перес, спутав карты палестинским лидерам, ушёл в правительство только что созданной «Кадимы», после того как проиграл праймериз в «Аводе» малоизвестному и не пользующемуся доверием старого истеблишмента профсоюзному лидеру марокканского происхождения Амиру Перецу. Причудливыми путями ведёт Г-дь свой избранный народ!

Будем честны: не с Переса началась длинная череда советчиков, точно знающих, как Израилю будет лучше. Хотя именно с его подачи они оседлали внешнюю политику страны. Как в те же 90-е годы, с подачи Михаила Горбачёва, случилось сначала в СССР, а потом и в России. Хотя первый российский президент Борис Ельцин был полной противоположностью Пересу. И по своим человеческим качествам. И по масштабам власти. И по функциям, которые выполнял. Но именно в 90-е, при Клинтоне, – сошлось.

Ну, в Израиле раньше это тоже было. Киссинджер там. Трумэн. Эйзенхауэр. Советы их начали в Иерусалиме выполнять как раз с Генри Киссинджера. Который так ловко уломал Бегина на Кэмп-Дэвид именно потому, что на Израиль ему было наплевать. И на Египет, по большому счёту, тоже. Не наплевать ему было на собственную карьеру. И он её таки построил. За счёт еврейского государства и без большого профита для арабов, но это уже была их проблема – не его.

Он был американский гражданин. И старался он не для истории как таковой, а для конкретного американского гражданина. Себя. А то, что попутно он доказал, что еврей из Германии всегда найдёт нужные аргументы, чтобы обойти на повороте польского еврея, как он сам обошёл и обдурил Бегина, так это у него почти случайно получилось. По ходу проводимой комбинации. Которую все последующие дипломаты, государственные чиновники и политики Соединённых Штатов пытаются с Израилем повторить. Благо опыт у них в этом есть…

Фото в Конгрессе

Что нужно в этой жизни еврейскому политику или общественному деятелю? Включая лидеров Всемирного еврейского конгресса, Всемирной сионистской организации, общин, фондов и Государства Израиль во всём многообразии тех позиций и постов, которые они в этом самом еврейском, но демократическом государстве имеют? Не в части личной жизни, будущего детей, а также бизнеса или карьеры? Правильно. Сфотографироваться в Конгрессе США ему нужно.

Фотографируется он в Конгрессе везде. Рядом с американским флагом. Рядом с пойманным в коридоре или принимающим его в своём кабинете конгрессменом – рука в руке, улыбки сверкают, хозяин фигурой и выражением лица олицетворяет американскую демократию. Хотя зачастую выражает то лицо, чем садятся на крыльцо… Ну, если кто-то думает, что Государственная дума чем-то отличается в лучшую или, напротив, худшую сторону от Конгресса США, так пусть думает иначе. Ничем она не отличается. Из самых крупных отличий – Конгресс более загорелый, мускулистый и не настолько видно, до какой степени ему на избирателей наплевать. Тренировка лицевых мышц приносит результаты не только в сценическом искусстве.

Фотографируется еврейский лидер и официальное израильское лицо около рамки, на которой его дотошно проверят на предмет запрещённого к вносу – как-никак, Конгресс. Его и его обитателей всякие любители Америки взорвать могут – даже до теракта «9/11» там, насколько автору помнится, так было. Не то что пистолет или кинжал типа «сувенир а-ля кавказский горец» не пронесёшь. Вообще ничего не протащишь без сканирования, включая себя самого. И правильно. Но фотоаппарат или мобильный телефон со встроенной камерой – сколько угодно.

Чай, Конгресс – не ЦРУ. Главное, чтобы батарейка в гаджете была заряженной, чтоб на проверке видно было, что он именно фотографировать, а не для того чтобы из этой штуки кого-то пристрелить. Как в Афганистане пристрелили «корреспонденты» из «Аль-Каиды» Ахмад-Шаха Масуда. О чём автору в деталях поведал широко известный и в России, и за её пределами журналист Аркадий Дубнов, потомок великого еврейского историка и автора теории автономизма Семёна Дубнова, погибшего в рижском гетто. Он (Аркадий, а не Семён) остался в живых в момент гибели Масуда совершенно случайно. Поскольку поселили его с террористами в одну комнату. Пресса же. Однако именно в тот день он уехал в творческую командировку по стране. Что называется, Б-г упас…

Возвращаясь к искусству фотографии в официальной обстановке, отметим, что люди снимают друг друга не только в Конгрессе. Но и в Белом Доме, и в прочих известных интерьерах. Однако в Белый Дом на приём, чтоб не в толпе туристов, пойди ещё попади. В Конгресс добраться проще. Причём в те времена, когда его строили, никаких фотоаппаратов не было. Камеры в мобильные никто не устанавливал. Да и телефонов тогда не было. Не то что мобильных. Никаких. И совершенно непонятно, зачем такое здание было вообще нужно? Не портреты же с посетителей писать?

Автор преувеличивает совсем чуть-чуть. Поскольку толпы высокопоставленных гостей что из-за границы, что из американской провинции ведут себя в официальной обстановке высшей исполнительной и законодательной Соединённых Штатов точно так же непосредственно, как нефтяники Тюмени, газовики Кашагана или фермеры Небраски и их жёны с волосами цвета накрученной на бигуди соломы. Или пакли. Что называется, «Тагил рулит». Хотя «Наша Раша» немного из другой оперы, но подмечено точно до «застрелиться и не жить».

Зачем матёрому, состоявшемуся и зачастую состоятельному еврею, тем более если он израильтянин, конгрессова грусть? Что ищет он в краю далёком, что кинул он в краю родном? Кой чёрт ему плотная, как тунцовый стейк, ладонь американского конгрессмена? Не говоря обо всём этом озабоченном мировыми проблемами человеке? Добраться до которого – надо поймать помощника, вписаться в график, найти тему для разговора, да и вообще не выглядеть слишком большим идиотом. Иначе выражение лица на снимке будет недостаточно доброжелательным. Насколько бы члены Конгресса США к идиотам ни привыкли и сколько б их самих таковыми ни являлось, но идиот идиоту рознь. А еврейский идиот, как хорошо известно из еврейской истории, «это что-то особенного».

Не то чтобы в Конгресс, как на советскую Выставку достижений народного хозяйства, толпами шли одни только евреи и преимущественно израильтяне. Ничуть. Туда идут все. Греки и итальянцы, китайцы и афроамериканцы, немцы и шведы, латиносы всех типов и славяне всех мастей. Кто в Америке живёт или в неё приехал погостить к родне и друзьям, тот и идёт. Но всё равно – зачем? Магия места? Поставить фотокарточку на письменный стол или комод, чтобы небрежно бросить родне: «Это я в Конгрессе США»? Повесить эту фотографию в сортире для прикола? Нет ответа.

А вообще – зачем человек делает то и это на тему увековечения своего никому, кроме ближайших родственников и друзей, не интересного присутствия на этом свете? Царапает на скале, дереве или историческом памятнике своё имя. Снимается на фоне Сфинкса и пирамид, Кремля и Рейхстага, Эйфелевой башни и Вестминстерского аббатства. Называет своим именем звезду в небе или свиноферму. Или чужим – улицу в родном городе. Увечит природу и насилует зрение окружающих – зачем?! Чтоб зафиксировать, что «Киса и Ося были здесь»? А ведь, наверное, именно за этим.

Правда, в качестве побочного эффекта у части человечества возникает легенда о том, что «хвост вертит собакой». На тему израильского лобби и того, что оно управляет США. Или, наоборот, Америка управляет Израилем. Или это всё евреи. Которые управляют и Израилем, и Америкой. Иначе что они в американском Конгрессе в таком количестве делают?

Идея о том, что люди просто пришли сняться на его фоне и в принципе им по барабану, что там решают, не прокатывает. Тем более евреи – народ разговорчивый и писучий. В том числе их израильская разновидность. То есть зашли как бы из любопытства, но ведь приехали откуда? Со Святой земли приехали! А Америка страна христианская. По преимуществу. И христианство это, какие бы дикие формы оно там ни принимало, самое настоящее. Подлинное. Положено в храм ходить – вся страна в него ходит. Каждый в свой, но ходит. А тут живые представители избранного народа. Есть о чём поговорить. Да и Голливуд со времён «Бен-Гура» создал маленькому еврейскому государству рекламу…

Соответственно, учитывая традиционную «неразговорчивость» евреев, переходящую в израильскую хуцпу, хочешь не хочешь, но с израильской делегацией разговоришься. Для сведения читателей, незнакомых с ивритом, «хуцпа» – это дерзость. Соответственно, тот, кого она отличает, – «хуцпан». Ещё одно значение этого слова – наглость. Сверхнаглость, если быть точным. Она же – напор. А в отдельных случаях – та самая простота, которая хуже воровства. Когда сказать могут всё, спросить могут всё и в принципе сделать могут тоже всё.

Например, остановить танковую армию, имея в запасе несколько случайно вышедших сирийцам в тыл машин, как Авигдор Кахалани на Голанах в Войну Йом-Кипура. Или перебросить четыре своих прорвавшихся к Суэцкому каналу танка на африканский берег в стыке между двумя египетскими армиями, как сделал Ариэль Шарон в той же войне. После чего из героического прорыва египтян на Синай получается большой котёл и полный швах всей армии Садата. Всего-то было в 1973-м. Едва сорок лет прошло…

Однако что есть – то есть. А что было, то было. Где тот Израиль, где та армия, где те генералы? «Бароны стареют, бароны жиреют», – писали братья Стругацкие и были правы, как только могут быть правы люди слова, размышляющие о делах людей войны. Никто не прорывается больше в тыл врагу в еврейском государстве. Ни через какие высоты. Ни через какие каналы. Не потому что разучились – умеют до сих пор. А техника такая, что и не снится героям прошлых войн. Но с командирами проблема.

Им не до боёв. Их заботит международный имидж. Они утверждают, что страны, а на самом деле – их собственный. Они опасаются международного суда, поскольку войны не обходятся без жертв, а жертвы нынче не в моде, хоть бы это сто раз были террористы и они сами напросились. Им понравилось зарабатывать и понравилось быть политиками. А разве политик может позволить себе вести себя как фронтовой генерал? У него же тогда никто интервью брать не будет. И в Конгрессе США могут руку не пожать. Катастрофа!

Поэтому идут войны за войнами и операции за операциями, в результате которых мало что меняется. Пара лет – и в Газе, и Южном Ливане оказывается ещё больше ракет, чем до того, как израильская авиация и артиллерия их в очередной раз отутюжила. И когда нужно продемонстрировать спонсорам террористов «героическое сопротивление сионистскому агрессору», весь Израиль оказывается под огнём. Причём началось всё с приграничных районов, но на тот момент, когда пишется эта книга, – именно что весь. С юга до севера. Включая Тель-Авив, Иерусалим, Хайфу и ядерный реактор в Димоне.

Резервистов призывают. А потом или используют бездарно, как во Вторую Ливанскую войну, либо останавливают в шаге от победы, как в ходе операции «Литой свинец», либо тянут кота за хвост, не отдавая давно назревшей и перезревшей команды о проведении в Секторе Газа сухопутной операции. Что по-русски означает попросту «зачистка». Кому угодно, даже лицам сугубо гражданским в Израиле понятно, что без этого с террористами, хоть тресни, ничего не сделаешь. Но высшее военно-политическое командование страны продолжает вместо этого ёрзать танками и шурудить самолётами туда-сюда – с нулевым итоговым результатом.

Просто у него, руководства, больше нет цели победить в войне. Поскольку победить оно может, но что делать с этой победой, не знает. Или знает, но не может и не хочет этого делать. Его главная задача – чтобы ему руки продолжали жать в Конгрессе. Чтобы у него оставалась возможность фотографироваться в правильных интерьерах в правильной американской компании. Включая президента США. Любит этот президент Израиль, не любит – неважно. Зато пресса любит репортажи с его участием.