Текст книги "Лесовик 3 (СИ)"

Автор книги: Евгений Старухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Хм, – кашлянул Игорь, – а ведь это вера. Просто вера. Толик в тебя верит. Не как в Бога, а как в богатыря. Это дорогого стоит, Евгений. Уж не знаю, чем ты заслужил такое отношение, но постарайся развивать в себе эти качества, которые чувствует в тебе Толик. Вы же знаете, кто такие богатыри?

– Э-э-э ну да, это те чуваки, которые дрались со всякими чудовищами в древние времена. Ну на крайняк, просто амбалы, но добрые, – тут же высказал свою точку зрения на эту тему Толик, – А причём здесь Жендос-то? Он же не какой-то там Попович, или я чего-то не знаю? – тут же прищурившись, повернулся уже ко мне.

– Ну какой из меня богатырь? Где я и где богатыри? Да мне до них как до Китая пешком!

– Не стоит всё понимать вот так буквально. Былины конечно несут много смысла, но богатыри были сильны в первую очередь не телом, а духом. Именно дух за собой притягивает силу тела, а не наоборот. Взять к примеру сказание об Илье Муромце. Тридцать три года лежал он на печи без сил подняться на ноги, но когда пришла нужда смог перебороть свой недуг и не просто подняться, но и защитить землю русскую. Это ли не сила духа? К тому же если вспоминать былинных героев, как не вспомнить имя замечательной героини Василисы Микулишны, дочери могучего богатыря Микулы Селяниновича. Какой у неё была сила духа, а? А чего стоит для русского человека имя последнего былинного богатыря Евпатия Коловрата? Его подвиг навсегда остался в памяти нашего народа. Но ведь и после былин богатыри появлялись на Руси-России. Взять даже такие известные имена как Иван Сусанин, Архип Осипов, Александр Максутов, Кузьма Крючков, Римма Иванова, Пётр Нестеров, Филипп Приданников, Василий Правдин, Владимир Владимиров, Александр Матросов, Зиновий Колобанов, Николай Гастелло, Даниил Кютинен, Алексей Сиротинин, Алексей Очкин, Зоя Космодемьянская, Лев Доватор, Валерия Гнаровская, Матвей Кузьмин и многие-многие другие. Да о чём я вообще? Если вспоминать всех героев второй мировой войны, то нам и недели не хватит… А ведь даже есть такое понятие как пионеры-герои, а ведь это просто дети, которые занимались тем, что и не каждому взрослому-то было по силам. Впрочем, даже после мировых войн всегда было место для подвига: имена Сергея Преминина, Шаварша Карапетяна, Андрея Туркина, Сергея Бурнаева, Заура Джибилова, Сергея Солнечникова, Евгения Табакова, Данила Садыкова, Марины Плотниковой, Кирилла Сидорюка не дают нам об этом забыть. Да и вообще всех героев перечислить невозможно. А в жизни всегда есть место для подвига. Пожар – не проходи мимо, увидел утопающего – спаси. Да даже просто несколько человек бьют одного – вступись. Пусть даже он не прав, но возможно этим ты спасёшь ему жизнь, а самоназначенных судей избавишь от тюремного срока. А вообще, пока появляются такие люди-богатыри, сильные духом, никогда не сломить Россию. Да и вообще слово “богатырь” означало несущий Бога, несущий веру. А когда могла появиться вера? Только когда есть надежда. И пока в мире рождаются вот такие сильные духом богатыри, есть ещё надежда на светлое будущее для всего мира, а значит – мир будет существовать.

– Эк ты пафосно-то загнул, – Толик как всегда в своём репертуаре, – Я про эту Василису Мыколовну и не слыхивал, да я из всех перечисленных тобой только про троих и слышал. Слышал только про Сусанина, что в двух соснах заплутал, Матросова, что он по-пьяни на пулемёт упал, да про Гастелло, что с управлением самолёта не справился. Кто все прочие люди-то?

– Толик, не порочь память героев этими бреднями. Иван Сусанин специально поляков завёл в болото, где погиб от сабель поляков, но не предал своей Родины, Матросов сознательно закрыл своей грудью амбразуру вражеского дзота. А Гастелло направил свой горящий самолёт на колонну, пытаясь даже в своей смерти нанести как можно больший ущерб врагу. Как можешь ты даже говорить такое?

– Что слышал, то и говорю…

– Вот скажи, Толик, тебе хоть немного стыдно за свои слова? – уже я не удержался от вопроса, – Ну вот хоть чуть-чуть?

– А почему мне должно быть стыдно?

– А ты поищи в интернете информацию по тем людям, про которых сказал Игорь, тогда поймёшь. Мне, например, стыдно. Стыдно Поняв, что связанный, да ещё и с кляпом во рту, ничего полезного совершить я не смогу, решил выйти из игры. Время шесть часов. До ужина ещё час минимум. Чем заняться? Учёбой или пойти на этих реставраторов поглядеть? Немного подумав и, что греха таить, наплевав на свою совесть, пошёл к реставраторам.

Данила пропустил меня, не задав никаких вопросов. На ринге было пусто. В тренажёрном зале было трое крепких товарищей. Один месил грушу, второй макивару, а третий прыгал со скакалкой. Было несколько удивительно увидеть такого здоровенного и накачанного дядьку, прыгающего через скакалку. Правда, надо признать делал он это очень здорово. То на одной ноге, то на другой, то чередуя, а иногда даже делал за один прыжок два оборота скакалки вокруг себя. Я даже невольно засмотрелся. И чем больше я на это смотрел, тем больше понимал, что смотрится это не комично, а очень даже гармонично. Внезапно меня охватило такое же чувство как в игре, когда мне показалось, что я танцую с этими проклятыми шишками. Я решил тоже попробовать. Взял скакалку и начал прыгать, стараясь повторять движения незнакомого мне реставратора. Вначале получалось плохо, но вскоре я поймал ритм вращения своих рук и смог двигаться почти также, как и мой визави. Правда, сил и ловкости мне надолго не хватило, и вскоре я запутался в скакалке. Но лиха беда – начало. Главное, это возможно, а значит и я так смогу. Последующий час я пролетел совершенно незаметно. Пробовал даже прыгать с закрытыми глазами. С закрытыми глазами получалось гораздо хуже, но тоже получалось. Очень интересно будет попробовать проделать те же движения в виртуальности. Даст ли это какой-то бонус? Прервала мои занятия и размышления фраза, раздавшаяся из-за спины:

– А ты – молодец, – после этой неожиданной фразы я резко запутался в скакалке, после чего резко обернулся – Ну вот, сглазил, – улыбаясь, заметил мой недавний объект наблюдений. А я ведь даже и не заметил, как он ушёл, настолько увлёкся, – Здорово прыгаешь. Давно занимаешься? Кроме ног, что ещё развито?

– Где-то час занимаюсь.

– Ты не понял, я имею в виду, как давно ты занимаешься развитием ловкости ног?

– Да вот час и занимаюсь.

– Бред какой-то. Быть такого не может. Чтобы так хорошо прыгать, надо хорошо развивать ступни. Надо много ходить, прыгать, причём делать это в основном на носочках, а не пятках. Странно, – внезапно он спохватился и протянул мне руку, – Игорь.

– Евгений, – отвечая на рукопожатие, представился я.

– Можешь пройтись? – внезапно попросил он меня.

Я прогулялся по залу из стороны в сторону.

– Хм, шаг у тебя грамотно поставлен. Может, благодаря этому? Охотник, егерь?

– Сибиряк. Ну и да, охотник немного.

– Тогда, понятно. Хорошо тебя учили, крепко. Скажи, а тебя только двигаться учили или и оружием владеешь?

– Конечно, как же в лесу без ружья? А ну как с хозяином повстречаешься?

– С каким хозяином? Вы что браконьеры?

– С медведем. Медведь хозяин тайги. И с ним в лесу лучше не встречаться. Мясо его слишком жирное и жилистое, а опасности с собой он несёт много. Да и потом, жалко их, ведь они такие красивые, что куда тем оленям?

– А чем же они такие красивые? Косолапят, двигаются неторопливо, шерсть у них вечно свалявшаяся.

– Медведь прекрасен не внешним видом, хотя и так он тоже очень красив, но своим действием. Это настоящая сила, первозданная: медленная и спокойная в нормальном состоянии, но стремительная и яростная в возбуждённом. Когда медведь в ярости он может бежать быстрее лося, а равных ему по силе хищников в лесу просто нет. Даже тигр с медведем никогда связываться не рискнёт, сбежит. А медвежата, какие они забавные и милые? Впрочем, все животные, когда маленькие, – милые.

– Не могу не согласиться с последней фразой, впрочем, я бы добавил, что маленькие дети тоже очень милые. И кстати, ты забыл упомянуть одно животное, с которым даже медведь не рискует связываться, росомаху.

– Ну, росомаха, это уже не сила, это ловкость, скорость и ярость.

– Не могу не согласиться, может, пойдём постреляем?

– Разве что чуть-чуть… Скоро ужин…

– Тогда давай после ужина, когда ничего отвлекать не будет, согласен?

– Согласен, – всё равно в виртуале меня ничего хорошего пока не ждало.

– Тогда пошли?

– А разве вам не нужно переодеться, друзей своих подождать?

– А тебе? – вопросом на вопрос ответил Игорь.

– Что, мне?

– Ну, тебе не нужно переодеться, друзей своих подождать?

– Э-э-э нет, – несколько растерялся я, – Моих друзей здесь нет, а чтобы переодеться, нужно идти в номер.

– Вот и у меня похожая история: друзья вполне самостоятельные люди и могут и без моей помощи до столовой дойти, а одежду я уже сменил.

– А почему она совершенно такая же? – вопрос как-то сам сорвался с моего языка.

– Потому что я очень принципиален в одежде, ношу только то, что не будет мешать мне нормально двигаться и сковывать мои движения. Такую одежду довольно сложно подобрать, так что если я таковую нашёл, то покупаю сразу по несколько комплектов. Поэтому обычно в спортзал я иду в одном комплекте одежды, в нём же и тренируюсь, а после тренировки переодеваюсь во второй.

– А не лучше выделить под тренировки отдельный комплект одежды?

– Не лучше. Он сразу пропитывается потом и после второй тренировки подряд его уже одевать не хочется, а в некоторых случаях и после первого. Ну и смысл тогда от постоянного костюма для тренировок? Может, пойдём уже?

– Пойдёмте.

– Обращайся ко мне на ты, наши предки на вы обращались только к врагам, негоже нам поступать иначе.

– Простите, конечно, но если традиции меняют свой смысл, это зачем-то нужно? Может, стоит жить не только по обычаям предков, но и по сложившимся традициям?

Игорь кивнул, соглашаюсь с моими доводами, но продолжил настаивать на своей точке зрения:

– Хорошо, приведу пример. Кто-то из твоих родителей или других людей, которых ты безмерно уважаешь, практически всё время говорили про сильно нервничающего человека, что он петушится. И вдруг ты попадаешь в новую компанию, и напротив тебя стоит человек, про которого ты знаешь, что он только что с зоны откинулся, также ты прекрасно осведомлён о том, кого там называют петухами. Ведь осведомлён? – дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил, – Ты же не будешь его напрямую спрашивать, чего он так разпетушился?

– Нет, такого человека точно не буду.

– Тогда почему по отношению к нам ты допускаешь такую бестактность? Ведь обращаясь к нам на вы, ты называешь нас тьмою? Ведь по-старославянски вы – это тьма. И фраза “иду на вы” означала не просто, что я иду с боем на вас, но и ещё, что идут с боем против тьмы. И вот ты так к нам относишься?

– Нет, конечно, но уважительное уважение к более взрослым людям и малознакомым вкладывали в меня с раннего детства. Очень трудно так сразу перестроиться. Да и потом, язык же уже давно изменился и слово “вы” тьму уже давно не означает.

– Если большинство людей не помнят настоящий смысл слов, это ещё не значит, что все о нём забыли. Да и потом, даже если бы слово, например, “урод”, для тебя одного было неприятным, а все остальные под ним подразумевали что-то вроде “господина”, разве стал бы ты нормально относиться, когда все тебя называют уродом?

– Я понимаю, что вы… Прости, ты хочешь сказать. Я постараюсь поработать в этом отношении.

– А ты бери пример со своего друга Толика. Он ко всем обращается на ты, истинный древний славянин! – я невольно улыбнулся, представив Толика в этой роли, – Он сразу же перенял нашу философию.

– По-видимому, это для него особого труда не составило. Кстати, он вас называл реставраторами. Я только не совсем понял почему. Что вы реставрируете-то?

– Ох уж этот Толик, путаник-самоучка! Вечно всё переворачивает всё с ног на голову! Во-первых: не реставраторы, а реконструкторы, а во вторых к нам это не имеет ни малейшего отношения. Реконструкторы восстанавливают минувшие битвы, разряжаясь в одежду той эпохи, ни на шаг не отходя от течения битвы, как она описано в исторических источниках. По сути, они занимаются постановкой масштабных спектаклей, основанных на реальных событиях. Мы же просто живём по заветам пращуров и никаких спектаклей не ставим. Нам это просто незачем. Да и вообще лицедейство не слишком почитается в нашей среде. Хотя ты знаешь я тут немного подумал, пока объяснял тебе что к чему, и понял, Толик попал не в бровь, а в глаз. Ведь мы пытаемся восстановить старые обычаи, порядки, отношение людей друг к другу, так что в какой-то степени мы действительно реставраторы. Только вот слово реставраторы не наше, чуждое. А хорошего русского синонима так сразу и не подберёшь… Надо будет поразмышлять на досуге, да Радомиру эту идею Толика подбросить.

Так за непринуждённой беседой мы и добрались до столовой. Здесь меня уже поджидал Толик. Причём дждал ещё в гардеробе, даже в зал не прошёл, – Жендос, привет!

– Виделись уже врподе сегодня.

– Чего? А? Ага… Ты что, обиделся? Ты не подумай чего, я не хотел, чтоб ты убился на этой полосе препятствий, мне просто было интересно, сможешь ты пройти её с первого раза или нет. Я даже на тебя денежку поставил. Я просто хотел на это посмотреть. Уж больно ты какой-то такой… такой… Я даже не знаю, как описать это словами, внушающий уважение что ли? Нет не то… Радомир вон внушает уважение, но он просто подавляет всё вокруг, да и Игорь вот тоже внушает, – кивок в сторону моего спутника, – Кстати, Игорь привет! – ответный кивок в ответ, – А на тебя смотришь и думаешь, ты пройдёшь, везде пройдёшь, даже там, где никто и никогда не проходил. Вот никто не проходил, а ты пройдёшь. Причём пройдёшь чисто, а не по головам, как прошли бы другие.

– Хм, – кашлянул Игорь, – а ведь это вера. Просто вера. Толик в тебя верит. Не как в Бога, а как в богатыря. Это дорогого стоит, Евгений. Уж не знаю, чем ты заслужил такое отношение, но постарайся развивать в себе эти качества, которые чувствует в тебе Толик. Вы же знаете, кто такие богатыри?

– Э-э-э ну да, это те чуваки, которые дрались со всякими чудовищами в древние времена. Ну, на крайняк, просто амбалы, но добрые, – тут же высказал свою точку зрения на эту тему Толик, – А причём здесь Жендос-то? Он же не какой-то там Попович, или я чего-то не знаю? – тут же прищурившись, повернулся уже ко мне.

– Ну какой из меня богатырь? Где я и где богатыри? Да мне до них как до Китая пешком!

– Не стоит всё понимать вот так буквально. Былины конечно несут много смысла, но богатыри были сильны в первую очередь не телом, а духом. Именно дух за собой притягивает силу тела, а не наоборот. Взять к примеру сказание об Илье Муромце. Тридцать три года лежал он на печи без сил подняться на ноги, но когда пришла нужда смог перебороть свой недуг и не просто подняться, но и защитить землю русскую. Это ли не сила духа? К тому же если вспоминать былинных героев, как не вспомнить имя замечательной героини Василисы Микулишны, дочери могучего богатыря Микулы Селяниновича. Какой у неё была сила духа, а? А чего стоит для русского человека имя последнего былинного богатыря Евпатия Коловрата? Его подвиг навсегда остался в памяти нашего народа. Но ведь и после былин богатыри появлялись на Руси-России. Правда нынче их называют героями, но суть осталась той же, это те люди, которые своим духом обессмертили своё имя. Такие люди всегда появляются в трудные времена для страны. И таких имён очень много, да вы и сами их всех знаете, а если не всех, то многих. Очень много героев появляется во время войн и перечислить их всех просто невозможно. Даже если брать только тех, кто совершил что-то невероятное, и то получится имён слишком много. Впрочем, сейчас у нашей страны, тьфу-тьфу, никаких войн на горизонте не предвидится, так что будем ориентироваться на мирных героев. Ведь в жизни всегда есть место для подвига, надо просто не быть безучастным, безразличным. Пожар – не проходи мимо, увидел утопающего – спаси. Да даже просто несколько человек бьют одного – вступись. Пусть даже он не прав, но возможно этим ты спасёшь ему жизнь, а самоназначенных судей избавишь от тюремного срока. Ведь именно такие люди несут в мир веру не в Бога, а в человека. Что человек может превзойти самого себя, отбросить свой страх, победить его. И именно это спасало и будет спасать нашу страну раз за разом.

– Эк ты пафосно-то загнул, – Толик как всегда в своём репертуаре, – Я про эту Василису Мыколовну и не слыхивал, а из героев только про троих и слышал. Про Сусанина, что в двух соснах заплутал, Матросова, что он по-пьяни на пулемёт упал, да про Гастелло, что с управлением самолёта не справился.

– Толик, не порочь память героев этими бреднями, – Игорь навис над Толиком так, что если бы ещё немного наклонился, то просто упал, – Иван Сусанин специально поляков завёл в болото, где погиб от сабель поляков, но не предал своей Родины, Матросов сознательно закрыл своей грудью амбразуру вражеского дзота. А Гастелло направил свой горящий самолёт на колонну, пытаясь даже в своей смерти нанести как можно больший ущерб врагу. Как у тебя язык-то повернулся такое сказать?

– Что слышал, то и говорю…

– Вот скажи, Толик, тебе хоть немного стыдно за свои слова? – уже я не удержался от вопроса, – Ну вот хоть чуть-чуть?

– А почему мне должно быть стыдно?

– А ты поищи в интернете информацию по тем людям, которые числятся в героях нашей страны , тогда поймёшь. Мне, например, стыдно. Стыдно за то, что кто-то в нашей стране может вот так запросто опорочить их подвиги, унизить, уменьшить, – Толик всё же отвёл глаза, ну хоть какой-то эффект, – Но ещё больше мне стыдно за то, что меня каким-то образом запихнули в один ряд с героями. Я же ничего подобного не сделал, никого не спас, не освободил, врагов не победил, ценных сведений тоже не добыл. Так почему ты, Игорь, запихнул меня в один ряд с такими людьми?

– В этом плане ты прав. В ряд с героями тебе пока рановато становиться, но это возможно. Надо только иметь желание. А такое желание у нынешних людей просыпается всё реже и реже. Большинство же людей считают в наше время героизм скорее донкихотством, нежели реальностью. Против системы не попрёшь, один в поле не воин, почему я, мне что больше всех надо… Все эти фразы останавливают от простых, но правильных поступков, а этой правильности в нашей жизни так не хватает. Так может, ты способен на такие поступки?

– Вот-вот, станет наш Жендос героем, нос по ветру пустит и перестанет с нами здороваться. Зачем ему надо помнить о нас, он же в ряду героев-богатырей, а мы так, шваль подзаборная…

– Толик, прекрати паясничать, – голос Игоря похолодел, – В этом нет никакого смысла. Только себя с не самой лучшей стороны показываешь.

– А куда деваться? Нет у меня самой лучшей стороны, как вертись, куда ни плюнь – одно и то же.

– Толик, кончай комедию ломать, – не выдержал уже и я, – Пойдём лучше поедим.

– Ладно, но тогда скажите мне дорогие товарищи, а почему в меня никто не верит? Почему я не могу стать героем?

– Можешь, – абсолютно уверенно ответил Игорь, – Никто тебе не мешает, тут зависит всё только от твоей силы духа. Сможешь победить самого себя – станешь героем, проиграешь – не станешь. Всё просто. Кстати, шансов стать героем у тебя ровно столько же, сколько и у Евгения.

Ужин пролетел как-то незаметно за обсуждением всё той же темы подвига и какие реально были подвиги в мирное и военное время. Игорь нам рассказал про героев обеих мировых войн, что они совершили и когда, припомнил ещё некоторых, которые были ранее. Мирных героев тоже не обошли стороной. Столько удивительного совершено людьми. Да что там удивительного? Невероятного! А мы про этих людей забываем… Почему? Боимся признаться себе, что сами мы так бы не смогли? Или есть ещё какие-то причины?

– Ладно, ребят, – внезапно бодро сказал Игорь, прерывая возникшую за столом паузу, – Что-то нагнал я на вас тоски, пойдёмте в тир, развлечёмся немного, постреляем.

– Я – за! – поспешил согласиться я.

– Я тоже, – не стал отказываться Толик, – Пострелять – это хорошо.

– Ну, вот и ладненько, раз уж мы всё доели, так пошли, чего рассиживаться?

Сдав подносы с грязной посудой, мы поспешили в тир.

В тире мы провели два часа. Успели пострелять из всего, что там имелось. А было там много чего: помповые ружья, карабины, автомат Калашникова, пистолет Макарова, Стечкина, ТТ, даже завалялся ППШ. Кроме огнестрельного оружия имелись ещё различные модификации арбалетов, от маленьких, почти карманных, до здоровенных в метр двадцать длиной, также здесь имелся большой набор различных луков и метательного оружия. С луками у нас дело не заладилось, зато с огнестрелом, что у меня, что у Толика дело спорилось. Оказалось, что он тоже любил нет-нет, да пострелять в тире, а когда-то давно он занимался стендовой стрельбой. Но почему-то прекратил. Причём, как ни странно, о причине своего ухода он распространяться не захотел. Уж это совсем на него похоже не было, но давить я не стал – не моё это дело. Арбалеты выпускали свои стрелы гораздо послушнее луков, но хуже огнестрела, но мне всё равно очень понравился данный вид вооружения. А уж когда дело дошло до метательного оружия, тут Игорь нам показал класс. Я и сам-то неплохо наловчился метать ножи и небольшие топоры, но до Игоря мне было далеко. ОН мог бросать в мишень абсолютно всё и из любого положения. Я даже глазам своим не поверил, когда ему удалось воткнуть в мишень лезвие от бритвы. Мне казалось, что это совершенно невозможно, но Игорь наглядно продемонстрировал, что нет ничего невозможного. А под конец он вообще устроил шоу. Взял колоду карт и все их по очереди запустил в центр мишени. Причём делал он это с такой скоростью, что чем-то напомнил мне автомат. А ещё я подумал, что будь у него в руках вместо колоды карт такая же стопка лезвий, то нашпиговал бы он кучу врагов только ими, никакого автомата ему не надо было в принципе. В общем, уходил я оттуда в полном шоке. Судя по выражению лица, Толик был в таком же состоянии, что тут же и прорвалось:

– Нет, ты видел? Вот как он это сделал?

– Держал колоду одной рукой, а пальцами второй запускал карты в цель.

– Да это, блин, понятно! Но как? Как ему это удалось? Ведь все пятьдесят две карты в цель попали, ни одна не ушла мимо. Это же просто нереально! А ведь до цели было метров пять, не меньше!

– Скорее восемь.

– Вот! Вот видишь, даже восемь! Он наверняка где-нибудь в ГРУ работал или спецназе каком-нибудь. Их же там учат убивать всем что под руку попадётся. Я в инете читал, что они даже зубочисткой человека убить могут. А некоторые даже каким-то движением на расстоянии это могут сделать. Даже специальную систему бесконтактного боя разработали. До сегодняшнего дня я думал, что всё это чушня, а вот сейчас начинаю в это верить. Ведь если он также начнёт швырять ножи или эти свои сюрикены, то ему никакой автомат не понадобится.

– Ну, автомат бьёт сильнее и дальше. Он противника ещё и отбрасывает, так что автомат всё равно посильнее будет.

– Ага, ты это ему скажи. Вот ответь мне на простенький вопрос. Ты бы вышел в бой с автоматом против Игоря с пачкой лезвий, сюрикенов и ножичков? Нет? Я так и думал. И вообще, по всем законам физики карты и лезвия просто не могут лететь точно в цель. Это же просто невозможно, их сила сопротивления воздуха должна разворачивать. Блин, ну как он это делает? Кстати, а что он там ещё пообещал?

– Он сказал приходить завтра вечером, ещё что-то покажет, а ещё сказал, что будет весело.

– Блин, я же до завтрашнего вечера не доживу, от любопытства сдохну. Вот что он может показать такого, что будет веселее сегодняшнего?

– Не знаю, что ты у меня-то спрашиваешь?

– А у кого мне спрашивать? Пока тебя не было, мне таких представлений не устраивали. А уж как я просил показать мне что-то этакое! Фигу! А тут ты появился, и здрасте пожалста, не желаете посмотреть фокусы с острыми предметами? Вот как ты его уговорил? Как??? – последний вопрос Толик буквально выкрикнул.

– Да я собственно ничего такого и не просил. Мы же с тобой вместе были.

– Это, конечно, да. Но вот в столовку вы тоже вместе пришли. Значит, как-то до столовой ты его уговорил.

– Да не уговаривал я его. Он просто предложил после ужина сходить в тир, а я согласился.

– А с чего он тебе вдруг предлагать стал?

– Да сам не знаю, наверное, ему понравилось, как я на скакалке прыгал.

– Ты меня пугаешь. Я начинаю плохо о вас двоих думать. Ты скакал на прыгалке, ему понравилось… Тут что-то явно не то. Я понимаю, когда на прыгалке прыгает девушка, у неё все тоже подпрыгивает, это смотрится очень даже замечательно, но чтобы мальчику понравилось как прыгает мальчик… Нет, я даже думать об этом не хочу!

– Ты на что сейчас намекаешь?

– На голубизну. Ты не думал, что он к тебе может подкатывать?

– Э-э-э нет, не думаю, что в отряде Радомира такое возможно, это же противоестественно.

– Хм, тут ты, наверное, прав. Радомир вряд ли в своем отряде такое терпеть стал. ОН жутко повёрнут на славянском житии-бытии, а у тех ничего подобного не приветствовалось. Но всё равно, всё это слишком странно. Бр-р-р. Не хочу об этом думать, пойду-ка я к себе, в виртуале хоть не до этого будет.

– Ладно, я тоже к себе.

Оставшуюся дорогу до моего корпуса мы прошагали молча. Это было так непривычно. Толик и вдруг молчит… Видно его моя фраза про скакалку совсем из колеи выбила. Ну да ладно, к завтрашнему дню точно отойдёт. Тихо распрощались, и он пошёл дальше, а я поднялся в номер. Капсула. Желания идти в игру не было совершенно. А чего там делать, если я связанный и меня тащат неизвестно куда. Займусь пока обучением.

Два часа, потраченные на обучение прошли с неплохой пользой. Выяснилось, что некоторый материал я начал уже подзабывать. Так что занялся я тренировкой и проверкой своих знаний как нельзя вовремя. Ладно, пора, пожалуй, уже и в игру возвращаться. Контракт-то мой никто не отменял.

Вход.

–19.10.2015– Пропустить Предыдущий

В игре произошли какие-то изменения. Догадаться об этом было несложно, так как кляпа во рту больше не было и верёвки, связывающие меня, куда-то тоже испарились.

– Эй, кто-нибудь! – тихонько попросил я о помощи, ничего умнее в голову мне не пришло. А куда деваться слепому человеку? У меня же даже тросточки нет. Внезапно на меня навалилась паника: “А если меня тут бросили?” Ха! Да если меня бросили, то это же замечательно, завтра вернётся зрение, и я буду как новенький, даже ещё лучше, ведь у меня должны были быть какие-то плюшки за мой танец с шишками. О! Кстати, надо посмотреть логи, чем там меня система наградила?

По логам выяснилось, что плюшек мне насыпалось немало. Уклонение выросло на девять пунктов сразу, а вот гибкость и предвидение всего на четыре. Ещё стойкость увеличилась на единичку – не от всех шишек мне удавалось увернуться. Заодно выросла ловкость сразу на пять пунктов, добавилась профессия танцора и выросла на два пункта сразу, что тоже прибавило три пункта к ловкости. Также выросли мудрость и выносливость на единичку. А вот боевой транс не прибавился, а ведь я так рассчитывал на это. Удалось же мне как-то увеличить душу леса, да и сам боевой транс открыть, так почему же он не растёт? Что-то, видать, неправильно я делаю… Фух, в качестве итога можно сказать, что танцевать мне понравилось, и время это было потрачено с большой пользой. Стоп! А чего я расселся-то? Раз уж я свободен, то надо куда-то идти. Вот только куда? На предвиденье положиться? Так оно у меня маленькое, зато удача большая, так что буду полагаться на неё.

Поднялся и пошёл, куда душа звала. А звала она почему-то налево. Пройти успел шагов тридцать. Делал их осторожно, ощупывая землю перед каждым шагом. После очередного шага земля подо мной внезапно провалилась. Мда, не выйдет из меня сапёра… Вот и прогулялся, называется. Недалеко ушёл-то… Что делать-то вообще?

– Эй, Лесовик, ты там живой? – раздался откуда-то сверху взволнованный голос Сирано.

– Живой! А ты чего раньше не откликался-то? Я же звал!

Рядом со мной кто-то приземлился. Судя по звуку, прыгнул этот кто-то с высоты метра в два-три. Впрочем, эту высоту я более чем тщательно прочувствовал, когда сам опустился в яму вместе с землёй.

– Сейчас тебя вынем и всё расскажем, – Сирано деловито обвязывал меня верёвкой подмышками, – Опаньки, а тут какой-то лаз. Оттуда какой-то тухлятиной тянет, – это он крикнул, судя по звуку, куда-то вверх.

– Стой на месте, не двигайся, – в ответ приказал незнакомый хриплый голос.

– Постоим, не развалимся, – согласился Сирано.

– Сирано, что происходит? – поинтересовался я.

– Потерпи, сейчас тебя вытащим, а там я тебе всё расскажу.

Мимо нас кто-то пролетал, – воздух то и дело обдавал меня волнами. Да и звук шагов тоже слышался.

Меня вытащили из ямы и Сирано начал рассказ:

– Ты, пропадая в реале, пропустил всё веселье! Эльфы решили сделать привал на ночь. Всех нас привязали к деревьям, а сами стали устраиваться на ночь, расставив часовых. Но тут на них напали, причём часовые молчали как рыбы об лёд, видно их заранее сняли, причём тихо. Но надо отдать эльфам должное, среагировать они всё же успели, но помогло это им не сильно. Нашпиговали их стрелами так, что они стали напоминать ёжиков, правда, мёртвых. Кстати, надо сказать, что нападавшие пленных брать и не собирались. Как выяснилось, это явились кентавры с тёмными эльфами, а послали их цверги.

– Кто послал?

– Цверги. Это такие рудокопы и ремесленники от фракции хаоса. По внешнему виду жутко похожи на гномов, а характером скорее на гремлинов.

– Ничего они на нас не похожи! – раздался рядом возмущённый голос мастера Гронхельма, – Они гораздо ниже нас ростом, на полголовы, а то и на целую голову!

– Ну да, а во всём остальном от вас их отличить совершенно невозможно. Такие же бороды, тоже заплетают их в косички, тоже хлещут пиво как воду, не брезгуют самогоном, добывают руду и камни, изготовляют оружие и бижутерию, да и с финансовыми схемами не прочь побаловаться. Практически все банки на территориях хаоса принадлежат им. Кстати, на территорию инферно с этим делом им тоже удалось просочиться. А по поводу характера, или скорее юмора, они ближе к гремлинам – просто обожают делать всякие пакости ближним и дальним. Но своё слово, также как и гномы, ценят дороже золота.

– Гномье слово крепче мифрила! – поспешил вставить недовольный гном, – А эти только пакости горазды творить, да наивных простачков в кабальные условия затягивать.

– Кстати, да. Они никогда не упустят случая заманить кого-то в невыгодные условия. Именно поэтому цверги являются одними из самых матерых финансистов этого мира, даже гномам фору дадут.