Текст книги "Афанадор"

Автор книги: Евгений Гаркушев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава девятнадцатая
Одинокий волк

«Супер-Гелиос» бывшего министра авиации и космонавтики Лукьяна Дермидонтова вышел в открытый космос и исчез с радаров наземных станций слежения «продвинутых». Конечно, рано или поздно его найдут. Но и тогда захватить нашпигованный мощнейшим оружием летательный аппарат высшего класса будет не так просто. Пусть посылают флотилию – если осмелятся! И тогда министр авиации – боевой пилот, участник многочисленных рейдов – сразится с ней на равных.

А пока Дермидонтов за три минуты преодолел несколько тысяч километров, снова оказался над освещенной стороной Земли, которая казалась размером с большое круглое блюдо для торта, и завис в потоке солнечных лучей. Увидеть его с помощью самой мощной «продвинутой» оптики теперь было невозможно – на дневном небе и в самый хороший телескоп много не высмотришь. Сам Лукьян Степанович вполне мог рассматривать с помощью отличных оптических приборов то, что происходило на плывущей под ним в бескрайнем космосе Земле. Также аппаратура его машины позволяла прослушивать практически все незакодированные, а также некоторые кодированные переговоры «продвинутых». И, естественно, остальных людей-пахальцев, которые тоже могли что-то рассказать. Но высматривать ничего министр не стал – незачем.

По большому счету, Дермидонтову нужно было не производить разведку, а просто подождать и подумать. Он лишился многих подчиненных, всех ресурсов, которые позволяла использовать должность министра. У него остался только мощный дисколет и собственный интеллект и навыки, на которые бывший министр крепко надеялся. Лукьян Дермидонтов еще покажет своим недоброжелателям, кто будет главным на этой планете. И не только на планете. Он станет не просто председателем Высшего Совета, но настоящим диктатором, который объединит и «продвинутых», и людей-пахальцев под своей властью. Под твердой рукой.

Введя в компьютер приказ держать летательный аппарат на определенном расстоянии над Землей, Дермидонтов нажал кнопку секретного коммуникатора. Первым делом он соединился со своим человеком в Бразилии, Конрадом Грэем. Адамсону, назначенному его заместителем на американском континенте, он никогда не доверял, и стремился поставить на ключевые должности людей, преданных лично ему. Сейчас во всех странах таких людей было человек тридцать. Они представляли немалую силу и могли открыто примкнуть к Дермидонтову, если тот поднимет восстание. Им подчинялись космические корабли и наземные базы, боевые корабли и флотилии дисколетов.

Грэй, работавший на скромной должности управляющего материально-техническим обеспечением баз флота в Южной Америке, поведал шефу о переполохе в Учкубасу. Он рассказал о том, что у него в резерве находятся тридцать два боевых дисколета – начиная с одноместных «Громов» и заканчивая десантными «Гелиосами». Все эти корабли для вышестоящего руководства якобы находятся в ремонте. Экипажи из верных людей также готовы к бою.

Через два часа Дермидонтов коротко переговорил со всеми своими людьми. Он убедился в том, что они его поддержат и почувствовал еще большую уверенность в себе. Его не бросили. Товарищи просто затаились, ожидая исхода борьбы. Они надеялись выйти на контакт с махальцами и использовать их в борьбе против Высшего Совета. Если понадобиться – разыскать любого человека или похитить его из любого места. Блескальцев, Адамсон и прочая братия даже не подозревала, в какой опасности находится. Каждый из этих людей под прицелом его сил. Он мог отдать приказ – и в течение часа враги были бы захвачены или уничтожены. Но тогда, конечно, пришлось бы воевать со всем миром. И у Блескальцева, и у Адамсона тоже были друзья. Поэтому крайних мер принимать пока не следовало.

Активировав кухонный отсек “Супер-Гелиоса” – выдвижной куб с несколькими нагревательными дисками, холодильниками, шкафчиками, чайниками и кастрюльками – Лукьян Степанович заварил себе кофе и намазал маленький кусок хлеба маслом. Приходилось следить, чтобы горячий кофе не вылился из чашки и не повис перед носом – как-никак, Дермидонтов парил в невесомости. Кастрюльки и кофейник были оборудованы специальными завинчивающимися крышками и распределительными клапанами. Продукты из экстренного запаса дисколета также предназначались для употребления в невесомости. Масло было упаковано в пластиковую колбу, уже нарезанный хлеб хранился в специальном пакете – каждый кусочек на один укус отдельно – чтобы крошки не разлетались по салону. Питаясь, Дермидонтов вспомнил старые добрые времена и исследовательский полет к поясу астероидов. Тогда они вернулись с грузом платины и получили хорошие премии – тысячу уксов на каждого члена экипажа. Тогда молодой Лукьян Степанович купил свой первый дисколет – "Радугу 101"…

Подкрепившись, отстраненный от должности министр почувствовал себя гораздо веселее и включил радиоприемник, настроенный на самый секретный канал связи “продвинутых”. Дермидонтов с интересом узнал о том, как продвигаются поиски летательного аппарата, на котором он сбежал, и его самого. Пока что найти мятежного министра не смогли, что, в общем-то, не являлось для Дермидонтова новостью. Еще бы – он общался с друзьями только по направленному лучу, а “Супер-Гелиос” был снабжен прекрасной защитой от обнаружения.

Не включая маршевых ракетных двигателей, а создав только небольшой “парус” с помощью гравитационного экрана, Дермидонтов направил машину к Земле. С такой скоростью ему придется добираться до места дня три. Но министр не спешил. Рано или поздно он найдет Галкина, выйдет на контакт с магами, и тогда возражения Высшего Совета станут пустыми и бесполезными. Он договорится с “черными” магами и станет диктатором.

Глава двадцатая
Замок Рен-Редин

Дима не знал, сколько он проспал. Часам своим он давно не верил, будить сундук не хотел – этот волшебный предмет был слишком шумным. В запертой каюте стало душно, и мальчик решил выбраться на палубу. Здесь дул сильный ветер. По небу неслись серые облака. Волнение было приличным – время от времени волна, разбившись о нос корабля, обдавала людей на палубе тучей соленых брызг. Но резавшую волны яхту почти не качало.

Капитан Маллиган и его старший помощник Карин Крин стояли на носу, вглядываясь в темно-синюю даль. Грумми посапывал на корме под брезентовым навесом. Дима подошел к капитану.

– Проснулся? – спросил Маллиган. – Шторм мешает пробиться к Рен-Редину… Даже Карен не может найти короткий путь.

Дима кивнул.

– Океан бушует. И почему его назвали Тихим?

– Это не Тихий океан, – приятным баритоном объяснил Карин Крин. – Мы давно вышли из ваших вод. Мы в северном море Гординианы.

– Не понял, – признался Дима.

– Мы в другом мире, – пророкотал Маллиган. – Рен-Редин расположен за много миров от Земли, и прямой дороги нет. Пока ты спал, мы миновали семь океанов в семи разных мирах. Никак не удается пробиться в восьмой. А в девятом лежит прекрасный остров, над которым высятся двенадцать гордых башен Рен-Редина…

– Я вижу свет! – закричал Карин Крин. – Прямо, капитан! Поднимите все паруса!

– Эстри, Гюльви – на мачты! – зычно крикнул Маллиган.

Два небольших человечка, скрывающиеся от брызг в тени возвышения у средней мачты, полезли ставить паруса. Когда вдобавок к двум штормовым парусам развернулись еще четыре, корабль заскрипел и пошел с удвоенной скоростью. Волны, разбиваемые носом “Грозы Океанов”, разлетались тысячами брызг. Казалось, дерево сейчас не выдержит напора воды, но яхта была сработана надежно.

Корабль взлетел на огромной волне и вдруг оказался в воздухе. Небо прояснилось, все вокруг было залито солнечным светом. Корабль с высоты метров в пять плюхнулся на ровную океанскую гладь, погрузился, как поплавок, почти до линии иллюминаторов и вновь вылетел из воды. Грумми покатился по палубе, Диму тоже швырнуло в сторону борта, но крепкая рука капитана Маллигана удержала его и поставила на ноги.

– Уже прибыли? – спросил Грумми, отряхнувшись.

– Почти, – ответил старший помощник. – Еще час – и мы увидим отмели Редина.

Дима с интересом вгляделся в океанский простор. До самого горизонта не было видно признаков земли. Вода за бортом была нежно-голубого, сказочного цвета. Вдали она блестела молочной бирюзой.

– Я полагаю, мы в водах Аванглиона? – спросил Грумми, выглядывая из-за плеча Карина Крина. Медведь еще не встал с четверенек.

– Да, – ответил Маллиган. – Бывал здесь?

– Да как-то приходилось лететь из Абдулкадира, – проворчал Грумми. – Думал, что где-то на здешних мелях и упаду. Но дотянул-таки до Редина… Отлеживался потом неделю. Крылья болели…

– Четыре океана на своих крыльях – это подвиг, – почтительно протянул Карин Крин.

– Грумми и не на то способен, – заметил Маллиган. – Пора завтракать, не так ли?

– Не откажусь, – довольно оскалился медведь. – Хоть сейчас я и воспользовался вашим гостеприимством, а не летел своим ходом, до этого пришлось потратить порядком энергии!

– Студди! Тащи завтрак! – проревел капитан так, что его, наверное, было слышно и глубоко в трюме.

Через пару минут на палубе показался рыжий великан – лишь немногим меньше трехметрового Грумми – который нес на вытянутых руках полностью сервированный стол.

С легкостью обходя препятствия и перешагивая через канаты, лежащие на палубе, Студди установил стол рядом с капитаном, выдвинул из-под него табуреты, которые, оказывается, были закреплены внутри, и предложил:

– Угощайтесь!

Посреди стола располагалось блюдо, на которой горкой лежала рыба. Это была запеченная селедка. Рядом с рыбой стоял большой чугунный горшок, из-под крышки которого валил пар. Еще на столе можно было найти сладкие булочки, серебряный кофейник, серебряный молочник и приборы по количеству присутствующих: тарелка, кофейная чашка, ложка. Все приборы были из серебра, а некоторые, возможно даже, из золота – но, скорее всего, просто позолоченные.

– Извините, что по-простому, – вздохнул Маллиган. – Ни акульего стэйка, ни маринованных кальмаров, ни салата из морской капусты нет. Дел много, о запасах провизии думать некогда. Но селедка с овсянкой – питательная и надежная еда путешественников и мореплавателей с древнейших времен.

– Точно, – подтвердил Грумми, подхватывая лапой селедку и целиком отправляя ее в пасть. Он уселся на маленький табурет и смешно сгорбился. Прожевав рыбу, Грумми выплюнул несколько косточек прямо за борт. Взяв вторую рыбку, медведь расплылся в улыбке и продекламировал:

– Селедкой с овсянкой наелся я вдоволь и сыт до сих пор…

– Поспеши, – улыбнулся Карин Крин, обращаясь к мальчику, который раздумывал, что и как класть на тарелку. – Все голодны, а провизии мало.

– Хватит, всем хватит, – успокоил мальчика Маллиган.

– Я не буду кашу, – с набитым ртом заявил Грумми. – Дома и так только ей питаемся…

– Дело твое, – ответил Маллиган, накладывая ароматную овсянку, обильно политую маслом, на тарелку Димы.

Мальчик попробовал кашу, съел запеченную рыбину и решил, что давно не обедал так вкусно. Кофе был выше всяких похвал, а сладкие булочки таяли во рту. Но их скоро не осталось – сладости пришлись по вкусу и медведю, который расправился с селедкой на удивление быстро. Завтракать на палубе посреди открытого океана, когда тебя то и дело овевает свежий ветер, было здорово.

Насытившись, люди и Грумми встали из-за стола и перешли на нос яхты. Проворный Студди тут же утащил стол вместе с табуретами и тарелками в трюм. Впереди показалась полоска темно-синей воды, и капитан зычно вскричал:

– Право руля!

Несущийся по бирюзовым волнам парусник накренился и, вспенивая воду, влетел на синий участок океана. Мир вокруг сразу изменился. Небо стало темнее, океан окрасился в синий, почти фиолетовый цвет. В нескольких километрах впереди показалась земля: ярко-желтая песчаная отмель, зеленые леса и вздымающийся над морем огромный замок, стоявший на высоком зеленом возвышении. Это была то ли крутая гора, то ли монолитная скала. Почти квадратная, с крутыми склонами, местами поросшая травой и мхом, она возвышалась над морем метров на триста. Могучие бастионы и гордые башни замка поднимались гораздо выше, доставая, казалось, до самых облаков.

– Рен-Редин, – провозгласил капитан Маллиган. – Запомни это зрелище, малыш, ибо немногие жители твоего мира видели прекрасную твердыню Афанадора в рассветный час, когда солнце золотит серебряные кровли башен замка.

Только сейчас Дима понял, что в этом мире солнце только вставало из-за горизонта позади их яхты огромным багровым шаром. Океан стал нежно-золотистым, а башни замка полыхали чистым розовым светом.

– Это – ваша столица? – спросил мальчик.

– Рен-Редин – резиденция Аристарха, прецептора Афанадора, великого ордена магов и чародеев, – отозвался Грумми. – Вы будете заходить в порт, уважаемые мореплаватели?

– Мы и так оставили Тихий океан без охраны почти на сутки, – ответил Маллиган. – Отправляйтесь без нас. Приятно было помочь вам.

– Полетели, Дима, – предложил Грумми. – Не будем задерживать наших отважных друзей. Взбирайся на спину!

– Спасибо за гостеприимство, – поблагодарил пиратов мальчик.

– Счастливо, Дима, – ответил Маллиган.

На этот раз Грумми не стал разгоняться. Он расправил крылья и поднялся в воздух без их помощи, словно бы сам собой. И лишь в десяти метрах над палубой сделал мощный взмах и полетел к замку.

Массивные бастионы и высокие башни приближались с огромной скоростью, а яхта капитана Маллигана скоро затерялась в волнах маленькой красно-серебристой точкой. Только сейчас Галкин понял, насколько огромен замок Рен-Редин. Он был самым большим строением, которое мальчику доводилось видеть в жизни. Замок занимал площадь в несколько квадратных километров, а некоторые его башни вздымались метров на пятьсот над морем.

– Тебе, наверное, тяжело лететь, особенно со мной на плечах? – спросил Дима медведя.

– Да не особенно. Ты не так много весишь, – отозвался тот.

– Почему тогда в лесу ты долго бежал, а здесь взлетел практически с места?

– У тебя дома мне гораздо сложнее колдовать, – признался Грумми. – А Рен-Редин – цитадель магической мощи. Здесь воздух пропитан волшебством, все легко и просто. Это одно из лучших мест во всех мирах.

– Да? – протянул Дима. Он вдруг подумал, что его везут сюда не для его удовольствия, а для того, чтобы учинить допрос, выяснить, махалец он, пахалец, или шпион продвинутых. Кто им нужен – даже непонятно. И ничего хорошего его здесь, очевидно, не ждет. Разве что уютная, но сырая камера в подвалах огромного замка.

Между тем Грумми уже летел над песчаным пляжем. Галкин подумал, что неплохо было бы позагорать здесь, искупаться в океане. Наверное, местные и не понимают, как это здорово – жить рядом с таким пляжем. И в море купаются раз в полгода. Так всегда…

Однако ж, по пляжу брели в сторону океана три фигурки – похоже, в купальных костюмах. Стало быть, и местные жители время от времени выбирались к океану.

Грумми пролетел над мощной гранитной стеной Рен-Редина, над красными черепичными крышами внутренних построек, и опустился возле подножия одной из небольших башенок, в маленьком внутреннем дворике.

– Что ж, я домой пойду, – заметил Грумми. – Мне теперь отгул полагается. Ты поднимайся по лесенке прямо в башню. Там и найдешь Аристарха.

– И что же, мне прямо к нему и входить? – спросил Дима, уже привыкший к обилию вахтеров и секретарей у "продвинутых".

– Конечно. Он ведь давно тебя ждет, – ответил медведь. Повернулся, и побрел по узкой улочке куда-то вглубь замковых строений.

Дима помедлил немного и вступил на крутую винтовую лестницу. Поднявшись по ней на самый верх башни и порядком запыхавшись, он очутился перед дубовой дверью с большим медным кольцом. Мальчик поднял кольцо и несколько раз негромко стукнул кольцом о медную пластинку.

– Входи, Дима, – раздался из-за двери красивый и доброжелательный голос.

Мальчик осторожно приоткрыл дверь и боком протиснулся в комнату. Он ожидал очутиться в колдовском гнезде, набитом всякими магическими штучками, но ничего подобного в кабинете Аристарха не было. Посреди просторной комнаты возвышался большой письменный стол с золотой чернильницей и белоснежным гусиным пером, сбоку – несколько шкафов с огромными старинными книгами. В кабинете было еще несколько кресел и маленький столик из искрящегося фиолетового камня. На нем – хрустальный кувшин с водой и несколько стаканов. Возле столика стояли металлические табуретки с бархатными сидениями.

В одном из кресел неподалеку от стола Дима увидел мужчину лет шестидесяти, с длинной курчавой бородой, тронутой сединой, но местами еще черной. Такими же – наполовину седыми, наполовину черными – были и пышные волосы хозяина. Как сразу понял Галкин, это и был знаменитый Аристарх.

Гость Аристарха удивил мальчика гораздо больше, хотя с ним ему уже приходилось встречаться. В кресле, которое стояло в углу, развалился йети Ых – собственной персоной. Он недружелюбно поглядывал на Диму.

– Попался, злодей! – прокомментировал йети появление Галкина.

– Здравствуй, Дима! – улыбнулся мальчику прецептор Афанадора.

– И вы здравствуйте, – не слишком жизнерадостно ответил Дима.

– Вот из-за него старина Тарди и пропал, – заявил Ых обличающим тоном. – Хорошо, хоть Грумми его захватить успел…

– Грумми сообщил, что он пытался сбежать только поначалу, – заметил Аристарх.

– Конечно, – ехидно заметил Ых. – Потом он просто понял, что убежать не удастся! Вражеский шпион!

– Не торопись, – нахмурил брови Аристарх. – Разберемся. Не нужно предъявлять голословные обвинения.

Йети сразу замолчал, а прецептор предложил мальчику:

– Садись и рассказывай все по порядку.

Дима присел на край большого мягкого кресла и задумался: с чего начать? С того, как его посадил в машину и увез к “продвинутым” Кондрашкин? Или с того момента, как он, идя домой из школы, нашел груду деревянных обломков? Этот случай показался ему важным. Наверное, потому, что доски, найденные им, были из того же дерева, что и “Гроза Океанов” капитана Маллигана.

И Дима начал рассказ с находки бронзового шара, продолжил тем, как его едва не усыпили, рассказал о поступлении в академию и неудачной попытке туда вернуться. Аристарх слушал его очень заинтересованно. Ых время от времени пытался вставить какое-то замечание, но прецептор грозно сдвигал брови, и йети умолкал на полуслове.

– Стало быть, ты студент их академии? – спросил Аристарх после того, как мальчик описал нападение на крепость, встречу с Грумми и путешествие на яхте Маллигана. Слово «их» он словно бы подчеркнул голосом.

Дима достал свою студенческую карточку, которую Аристарх бережно взял в руки, внимательно осмотрел и вернул Диме.

– И ты не понял, кто такие махальцы?

– Не совсем, – признался Дима.

– Махальцы – это мы, маги, – пояснил Аристарх. – А тебя они назвали махальцем потому, что у тебя есть определенные задатки. Причем такие, которые они, видимо, собирались использовать. Магией в широком смысле слова могут, на самом деле, заниматься очень многие. Но в “продвинутые” таких никогда не берут. Им не нужны люди с волшебной фантазией. Тебе очень повезло, Дима, что ты от них сбежал. И то, что ты попал к нам – еще большая удача!

– Удача – для задвинутых! – проревел Ых. – И мы сами показали ему дорогу в Рен-Редин!

– Никто из врагов или из людей с дурными помыслами не может попасть в Рен-Редин, – заявил Аристарх. – Перед нами – обычный ребенок. Одаренный, способный, но не таящий в себе, думаю, никакой темной загадки. Пока будет продолжаться наш конфликт с представителями технократов[11]11
  технократия – “власть техники”, система, при которой технические достижения общества ставятся на первый план.


[Закрыть] на Земле, мальчик останется здесь. В замке он будет в безопасности.

– А как же мама? – вырвалось у Димы. – Она будет волноваться – куда я подевался…

– Но ведь ты должен учиться в академии, – заметил прецептор. Стало ясно, что он слушал Галкина очень внимательно. – Письмо маме ты напишешь сегодня же. Ых отвезет его – он ведь отбудет на Землю в ближайшее время. Мы найдем способ переправить и другие твои письма. Кстати, отлично, что ты напомнил: тебе ведь нужно учиться! Походишь в нашу школу. Не думаю, что программа обучения совпадает, но главное – не то, что ты учишь, а то, как ты учишь!

– Постойте, постойте, прецептор, – вновь попытался возразить Аристарху Ых. – Вы поверили его сказке? Тому, что он совершенно случайно нашел обломки шхуны старины Ника? И спрятал его навигационный шар у себя на сеновале? Да именно он и помогал сбить корабль этим уродам на дисколетах! Потому что иначе продвинутым было Ника не одолеть! А шар – ловушка! Они поймали Тардавкуса и хотят поймать кого-то еще!

Аристарх поднялся с кресла и пристально воззрился на Диму. Мальчик отметил, что маг высок – хотя и ниже Ыха, но куда выше среднего роста.

– Действительно, малыш, я не хотел тебя перебивать, когда ты вел рассказ… Ты и в самом деле не знаешь, что за шар подобрал среди обломков?

– Нет, – пожал плечами Дима. – Он просто лежал сбоку. Доски – зачем они мне? А это – бронза. Ее любой бы утащил. Ряхин, так тот в пункт приема цветного лома сразу отнес бы, заработал бы рублей сто.

– Не завидую тому, кто попытается переплавить навигационный шар, – заметил Аристарх. – Его вышвырнет из собственного мира в такие дали, о которых даже я имею смутное представление…

Ых вскочил с кресла, подбежал к маленькому столику и жадно припал к кувшину с водой. Он пил прямо через край, и не подумав воспользоваться стаканом.

– Тардавкуса теперь ждут пытки и смерть, – заявил он, давясь слезами. – А вы верите этому маленькому негодяю! Нужно обменять его на Тарди! Хотя, конечно, кто возьмет его в обмен на лучшего мага нашего мира!

Аристарх гневно взглянул на Ыха.

– Если бы ты не был полномочным представителем вольного народа йети, я бы уже приказал вывести тебя из кабинета, – заявил он. – Подумай о своем статусе и угомонись! Зачем ты сеешь панику, зачем пугаешь мальчика? Тардавкуса мы спасем, чего бы нам это не стоило. Технократы и пальцем к нему не посмеют прикоснуться.

– Конечно… Они только будут ставить на нем опыты! Как на кролике! И все из-за него!

Мохнатый палец Ыха уставился прямо в Галкина. Тому стало очень стыдно – ведь маг действительно попался из-за него.

– Ты тоже хорош, – заявил Дима, решив перейти в наступление. – Вместо того, чтобы помогать товарищу, умчался на празднование Дня Кедрового Ореха!

– О, горе мне, горе! – взвыл Ых. – Но откуда же он знает наши праздники, прецептор? Это шпион, вероломный шпион!

– Мне Грумми рассказал, – закричал мальчик. – А как ты оказался здесь раньше нас?

– Воспользовался чрезвычайным ходом и крылатой шхуной. Выложил за доставку десять лотов, между прочим.

Аристарх гневно взмахнул рукой:

– Прекратить скандал! Что это за безобразие?

Ых потупился, вернулся в свое кресло и горько заплакал. Галкин тоже был сильно огорчен.

– Все будет хорошо, – провозгласил Аристарх. – Вот тебе письмо, Дима. С ним обратишься к Ленде Волшебсон, директору школы при Рен-Редине. У нас одна из лучших школ в Афанадоре. Поучишься здесь с месяц, познакомишься с ребятами и с нашей жизнью. А потом – посмотрим. Если понравится – может быть, останешься. Здесь не академия технократов. Пилотом звездного корабля после нашей школы ты не станешь. Но перед тобой откроются другие, гораздо более широкие и удивительные возможности.

Рассказывая все это, прецептор провел рукой над чистым листом бумаги, свернул его, положил сверху кусочек какого-то темного материала и придавил перстнем.

– Где найти школу, тебе любой покажет. А Ленда уж о тебе позаботится. Иди, малыш. Понадобишься – я тебя позову. С Ыхом нам еще потолковать нужно. Ты не обижайся на него – потеря друга очень его огорчила…

Йети разразился очередным приступом бурных рыданий.

– Подожди, присядь, – приказал старый маг, когда Дима уже повернулся к двери. – Письмо родителям напиши.

Галкин поблагодарил Аристарха и быстро набросал на предложенном белом листе несколько строчек. Прецептор взял листок, запечатал его в зеленый конверт и положил на стол.

– Адрес писать надо? – спросил мальчик.

– Не надо. Посланец найдет.