Текст книги "Захватить! (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Спустя несколько суток.

– Они сдаются, коммодор. – Хирако оторвал взгляд от схемы системы, переведя его на испещрённое помехами лицо капитана одного из выдвинувшихся вперёд корветов. Именно эти суда обеспечивали связь флагмана с кораблями противника в условиях активной работы генераторов помех, так что отвратительное качество сигнала нисколько коммодора не удивляло. – Проблемы только с тяжёлым корветом, но нас уверяют, что уже через четверть часа они так же выбросят белый флаг.

– Что ж, мы подождём. Удерживаем построение с расчётом на то, что они могут попытаться забрать кого-нибудь с собой. – Приказ коммодора за считанные секунды разнёсся по всем кораблям эскадры, и те пришли в движение. А если быть более точным, то прежние позиции оставил лишь авангард, на плечах которого минутой ранее лежала ответственность за максимально аккуратное выведение из строя самых рьяных бойцов небольшого пиратского даже не флота, а так – сборища, по несчастливой для них случайности попавшихся уже в третьей по счёту системе из пятнадцати, включённых в “зону зачистки”. – “Сердце-3”, сместись к нам под брюхо.

– Выполняю! – Что особенно нравилось Хирако, так это вбитая в офицеров дисциплина, каковой никогда не было в их бытность пиратами. Всё реже проскальзывали лишние словечки там, где не надо, и всё чаще каждый подчинённый коммодора до самого финала пребывал в собранном, хладнокровном состоянии.

Тем временем обозначенный корвет начал набирать скорость и неспешно разворачиваться, стремясь как можно раньше и без особых рисков уйти под защиту флагманского эсминца. Во всём обозримом космосе не было места безопаснее, так как плотная система зенитной обороны превосходно защищала от ракет и МЛА, а укреплённый в противовес кинетическим и лучевым орудиям нос мог выдержать крайне продолжительный и мощный обстрел.

При этом выдающееся ракетное вооружение эсминца Яргинской постройки, с лёгкой руки Хирако названного “Стариком”, позволяло тому держаться к кораблям противника так, как ему нужно вне зависимости от исполняемых ими манёвров.

Враг мог избежать лишь обстрела из кинетических орудий среднего калибра, да только у ракет слепой зоны не было в принципе…

– Корвет “Влечение” пришёл в движение. Фиксируем наведение орудий! Цель – “Сердце-1”! – Очередной отчёт вырвал Хирако из мыслей о спецификациях Яргинских эсминцев, которые коммодор знал наизусть.

– “Сердцу-1” – перевести щит в пульс-режим. Изменение формы – тридцать градусов по вертикали. – Хирако опустил веки на мгновение, сосредоточился – и продолжил. – “Старик” обеспечит тебя точными данными для зенитных орудий. Москитов стянуть к нижней полусфере флагмана. Подавители отключить!

С незначительной задержкой к кораблям эскадры вернулась возможность свободного радиообмена, но вместе с ними принудительный “режим молчания” спал и с пиратских судов. Те замельтешили, а один особо впечатлительный бриг и вовсе дал залп по корме не желающего сдаваться корвета. Преданный собственными товарищами звездолёт закономерно огрызнулся, подтвердив предчувствия коммодора: внушительных размеров корвет действительно был некоей вариацией на тему “стеклянной пушки”. Минимум брони, отвратная скорость и манёвренность… зато огневая мощь вдвое больше, чем у любого другого корвета схожих размеров.

Не просто так несчастный бриг, по которому пришёлся залп всего лишь трети ото всех орудий корвета, моментально потерял управление и начал неуправляемо вращаться.

– Коммодор, лидер пиратского флота требует прямую линию связи с вами. С остальными он говорить отказывается…

– Известная пляска. – Раньше, в свою бытность пиратским капитаном, Хирако даже не замечал, насколько, на самом-то деле, часто конфликты его братии с властями решались именно переговорами и, если так можно сказать, откупными. Разумные во всей галактике были одинаковыми, предпочитая наименее рискованный вариант решения возникающих проблем. – Соединяй. Уж пару минут я выделить смогу…

В последний раз обновившаяся схема пропала, а на её месте сформировалась ростовая фигура недурно экипированного тонростианца. Из-за особенностей тел представителям этой расы было проблематично найти по-настоящему качественные костюмы за вменяемые деньги, из-за чего Хирако привык уже видеть на этих разумных бесформенные хламиды. Этот же конкретный индивидуум был одет с иголочки, сиял харизмой даже в виде голограммы и, что совсем не неожиданно, кое-кого напоминал воззрившемуся на него коммодору.

– Удивительно, сколь мал населённый космос. – Хирако оскалился. Не по-доброму, как обычно, а зло и агрессивно. – Тиар Ладьюи. Я думал, ты в первых рядах покинул субсектор, когда стало понятно, к чему всё идёт.

– Бизнес, связи и партнёров нельзя бросить так просто, Хирако. Или теперь мне стоит обращаться к вам официально, коммодор? – Не гордость, а горделивость отразил оскал тонростианца, которого судьба, по всей видимости, решила с силой приложить об колено. Когда-то давно, чуть ли не десяток лет назад, Ладьюи крупно повздорил с Хирако. Если говорить проще, то один капитан в тот злополучный день кинул на деньги другого, лишь по счастливой случайности не сумев избежать последствий. Своё Хирако всё равно взял, да только впечатление о "коллеге" у него сложилось соответствующее. – Так или иначе, но сегодня явно не мой день. Я хочу договориться об отступных за свой корабль.

– Мы и так гарантируем всем сдавшимся жизнь. О кораблях не идёт и речи.

– Судьба остальных мне не особо интересна, коммодор. – Хирако невольно подумал о том, что Ладьюи не изменился ни на йоту. А ведь прошло столько лет – где свойственная зрелым тонростианцам ответственность и забота о ближних? – Я, так сказать, договариваюсь об одном-единственном скромном бриге. Моё предложение – три миллиона кредитов наличкой за то, чтобы он тихо-спокойно ушёл из системы.

– Дай угадаю: на борту этого брига чудесным образом окажешься ты со своими людьми и партия товара? Наркотики? Чипы? Рабы?

– Не обязательно знать, что именно хранится в трюме, чтобы получить свои деньги. Три миллиона не валяются в проходной системе, коммодор...

Настойчивость, с которой тонростианец пытался получить ответ, заставила Хирако попридержать коней. Определённо, вывести из игры Ладьюи было для Первого Каюррианского более, чем выгодно. Во-первых, Каюрри могла получить три миллиона, что, в общем-то, сумма немаленькая – многие и за всю жизнь столько не зарабатывают. Можно, в конце-концов, целую сотню боевых дроидов купить и экипировать по Каюррианским стандартам. Во-вторых, пираты в случае согласия вмиг утратили бы своего лидера, корабль которого, в довесок, являлся “сердцем” их радиообмена. С нарушенной координацией девять пиратских звездолётов будут совершенно беззащитны перед подавляющей мощью регулярного флота Каюрри, и зарвавшимся корветом можно будет заняться уже безо всяких опасений.

– … так стоит ли от них отказываться? Подумай. Разойдёмся мирно, в полном взаимном удовлетворении?

– Придётся тебе подождать, Ладьюи. – Хирако всем своим естеством ощутил, как нависшая над “Сердцем-1” опасность начала тлеть подобно готовящемуся к извержению вулкану. Словно принятые ранее решения лишь подбросили в костёр новых дров, отчего тот на какое-то время притих, пожирая топливо. Притих, чтобы вспыхнуть с новой силой. – У твоего корвета минута для того, чтобы остановиться и отключить орудийные системы. В противном случае мы его уничтожим. И повторять я не буду. Конец связи.

Голограмма тонростианца свернулась, а на её месте снова выросла схема системы. Небрежный жест коммодора – и её масштабы уменьшились. Все пиратские корабли, – кроме явно что-то задумавшего корвета, – остались за границей “игрового поля”, над которым навис сейчас коммодор Первого Каюррианского флота.

– Что с корветом?

– Изменил вектор своего движения. Собирается зайти в нижнюю полусферу эскадры и, по всей видимости, ударить оттуда. Если его не остановить, через четыре минуты и двадцать секунд он выйдет на дистанцию поражения наших бортов.

– Три залпа по цели главным калибром, крестом. – Самый надёжный способ растянуть обозначенные четыре минуты – заставить корабль пиратов изменить траекторию его движения. А для этого не было способа эффективнее, чем дать так называемый крестовой залп, вынуждающий противника совершить достаточно широкий манёвр уклонения. И повторять дважды коммодору было не нужно, так как флагман уже трижды взревел. Первый залп метил прямо в цель, а второй и третий шли слева, справа, сверху и снизу от неё. Попытайся корвет избежать первой вереницы снарядов, толком при этом не отвернув – и в его корпус вопьются другие элементы “креста”. В противостоянии кораблей-одноклассников это, пожалуй, было бы практически бесполезно, но сейчас эсминец стрелял по корвету, практически лишённому бронирования.

“Простейший андайрианский манёвр для дальних дистанций сейчас пришёлся как нельзя кстати…” – подумал коммодор, руки которого затанцевали над его личным терминалом. Он мастерски воспользовался свободными секундами, повторно проанализировав обстановку в системе. Конечно, установленный на флагман по приказу Про Юнит страховал Хирако от ошибок, но всесильным машинный интеллект не был.

Для принятия некоторых очевидных для обычного разумного решений ему требовалось время, которого порой решительно недоставало.

– Цель не маневрирует, попадание гарантировано! – Точка невозврата, после которой у корвета не осталось и шанса уйти от залпа была пройдена. – Сенсоры фиксируют сброс МЛА!

– Безумие. – Хирако нахмурился, глядя на две пары сигнатур, отделившихся от корвета и по широкой дуге, избегая тем самым уничтожения силами зенитных орудий, устремившихся к “Сердцу-1”. – Откуда там смертники? Опять, м-мать их, жуки…?

Хирако ещё мог поверить в то, что капитан корвета, которого попытались устранить его же подчинённые, забаррикадировался на мостике, перехватил управление и повёл звездолёт на верную смерть. Выкурить кого-то с центра управления кораблём задача непростая, а уж на пиратском судне дело может дойти до абсурда вроде принудительной разгерметизации всех отсеков. Пираты – народ вспыльчивый, эмоциональный и скорый на расправу, так что случаи безумств с их стороны происходят действительно часто.

Но чтобы за таким капитаном последовали пилоты москитов – это нонсенс. Существовала, конечно, вероятность того, что корвет нёс на себе беспилотные машины, но сенсоры флота однозначно утверждали, что в космос вышли машины, серийно в беспилотной модификации не выпускавшиеся. Модифицировать же такие было слишком дорого, а пираты деньги считать умели как никто другой.

И, что самое обидное, Хирако никогда даже не слышал о капитане “Влечения”, как, впрочем, и о самом этом судне.

– Коммодор, корвет сбросил атмосферу!

– На мирное решение вопроса больше надеяться не приходится. Всему флоту – смена построения согласно схеме. – Хирако провёл за тренажёрами и симуляторами столько времени, что ручная расстановка кораблей не заняла у него и пяти секунд. Все звездолёты начали концентрироваться вокруг флагмана, формируя тем самым непроницаемую для любых ракет зону. – Корвет атаковать, как только он войдёт в зону гарантированного поражения. Не жалеть, на трофеи его уже не пустишь!

Бессмысленная из-за однозначности исхода битва перешла в горячую фазу. Хирако рассчитывал, что до такого и вовсе не дойдёт по причине тотального превосходства его флота над группировкой пиратов, но Его Величество Случай обставил всё иначе. Среди пиратов нашлись уникумы, посчитавшие, что смерть в бою предпочтительнее сдачи корабля и сохранения жизней членов своего экипажа.

А ещё у этих уникумов оказалось под рукой всё необходимое для того, чтобы удержать мостик и даже выпустить МЛА. Всего четыре борта, порядком устаревших и не особо опасных, но при некоторой доле везения один скромный истребитель может подорвать целую станцию. Прецеденты бывали, и их даже умудрялись документировать.

Щепотка везения и пилот-самоубийца – весь список того, что для этого требовалось.

Тем временем пиратский корвет, корпусу которого и так досталось от первого залпа “Старика”, ударил прямой наводкой в разнобой, метя по разным кораблям эскадры. Одновременно с тем он, надеясь на несовершенство сенсоров Каюррианцев, пустил ракеты, которые устремились след-в-след за ранее покинувшими навесные ангары МЛА. По мнению Хирако, манёвр этот был вполне себе, если, конечно, забыть о присутствии в составе армады пары сенсорных бригов, идущих чуть в стороне и позади так, чтобы их было очень проблематично подстрелить.

При этом они “смотрели” с кардинально отличных точек пространства, из-за чего примитивные попытки обмана сенсоров не могли их запутать даже в теории.

Иными словами, коммодор в реальном времени видел всё происходящее, и изменившиеся траектории движения ракет для него секретом не стали. Как и тот факт, что целью “Влечение” определило “Сердце-3”, вокруг которого вновь начала сгущаться угроза. Лёгкая, грозящая в любой момент развеяться, она, тем не менее, не растворялась. И точную причину тому Хирако назвать не мог – недоставало опыта, получить который на симуляторах было просто невозможно. Реальная угроза чьим-то жизням там отсутствовала, и дар тренирующегося коммодора просто не просыпался.

– “Сердцу-3” – сместиться в верхнюю полусферу относительно “Старика”. “Длани” и “Фениксу” синхронизировать системы наведения со “Стариком”, приготовиться к пуску ракет…

До этого момента эсминцы эскадры использовали лишь кинетические орудия, разумно экономя ракеты, которых на борту было относительно мало. Таков был один из нескольких минусов не самого крупного эсминца, с которым приходилось или мириться, или компенсировать. Хирако прихватил с "базы" двойной боекомплект, погрузив тот на вспомогательный грузовой звездолёт, да только этого ему всё равно казалось недостаточно. Тем не менее коммодор считал, что МЛА необходимо уничтожить до того, как они подойдут ещё ближе – иначе могло случиться непоправимое. Об уничтожении “Сердца-3” говорить не приходилось, но вот серьёзные повреждения корвету грозили.

И единственным источником опасности оставались две пары москитов, которые, вроде как, вообще не должны представлять угрозы для целого флота, сформировавшего непроницаемую сферу зенитного огня.

– Цели – МЛА. Бьём стандартным для таких целей залпом, тройного перекрытия для подстраховки должно хватить. – Один эсминец, атаковав ракетами, мог испепелить пару истребителей из четырёх, даже если их пилоты окажутся асами. Три же таких корабля не оставляли своим целям шансов в любом случае. Какие-то возможности у обозначенных МЛА могли появиться, отверни они в сторону в момент пуска ракет, да только их собственные сенсоры этот самый пуск засечь не могли, а корабль-носитель, он же корвет капитана-самоубийцы, был не в том состоянии, чтобы передать данные своему москитному флоту.

Сфокусированный огонь Первого Каюррианского превратил бы пиратский корвет в объятый пламенем факел, если бы в космосе было, чему гореть. А за неимением пламени, расколовшийся в двух местах звездолёт продолжал движение в виде обломков, уже не представлявших никакой опасности. Ну а после того, как эсминцы дали скоординированный ракетный залп, интуиция Хирако наконец-то замолкла.

С непосредственной угрозой было покончено.

– Системы гарантируют скорое поражение МЛА, коммодор. Расчётный срок – минута двадцать. – Отрапортовал заместитель, он же один из немногих офицеров, присутствовавших на мостике флагмана. Автоматизация систем повлекла за собой значительное сокращение экипажей, и во всей флотилии лишь “Старик” мог похвастать наличием целых шести разумных на борту. Остальные корабли обходились меньшим. – Прикажете установить связь с лидером пиратов?

Хирако долго не раздумывал.

– Устанавливай. Надеюсь, теперь он будет посговорчивее…

Глава 14

– Повторю ещё раз, коммодор: мне всё равно, что вы сделаете с кораблями и экипажами на них. Я их под свою руку не брал, и в том, что они выбрали меня своим “лидером” в стычке с вами моей вины тоже нет. – Никогда Тиар Ладьюи не страдал любовью к пустой болтовне, но времена идут, и, как отметил Хирако, сейчас ситуация переменилась в корне. Бывалый пиратский капитан, харизматичный, немногословный и хитрый лидер, не гнушавшийся любой работы и готовый испачкать свои руки чем угодно, сейчас обратился словесным вулканом. – Я вообще сильно удивлён тем, что вас интересует судьба этих отбросов…

– Некоторые разумные вынуждены беспокоиться о своей репутации, Ладьюи. Выбрось я этих несчастных за борт, и ты первым продашь информацию об этом. Или просто предложишь её нашим врагам, лишь бы насолить тем, кому пришлось отнять три миллиона… И – нет, это ещё не согласие. – Возможно, “обычный” коммодор и согласился бы на предложенные условия, ведь три миллиона наличностью – это солидная прибавка к и без того высокому жалованию офицера такого калибра. Вот только Хирако деньги сами по себе интересовали мало за, так скажем, отсутствием того, на что их можно потратить с удовольствием для себя.

Кораблями, дроидами и всем необходимым для жизни Первый Каюррианский снабжался из бюджета Каюрри, а острова, женщины и банкеты не нужны были самому Хирако. Он в принципе относился к тем людям, которым было чуждо стремление к чрезмерному богатству. Даже на стезе пиратского капитана Хирако не столько гнался за деньгами, сколько искал приключений, попутно решая проблемы своих людей.

– Больше мне нечего предложить. – Ответ тонростианца был короток и сух.

– Это ты так считаешь, Ладьюи. Но не мне рассказывать тебе, сколь много интересного может быть известно скромному пирату, курсирующему по галактике с очень интересными грузами… – Хирако обворожительно, – или коварно? – улыбнулся. И прямой намёк не прошёл незамеченным: Ладьюи нахмурился, скрестил руки на груди и вперил суровый взгляд прямо перед собой, надеясь тем самым замаскировать охватившее его беспокойство. – Разумные, от жизней которых ты так легко отказался, тоже кое-что о тебе знают, Тиар. И они с радостью всё мне рассказали…

Тонростианец нахмурился ещё сильнее, хотя, казалось, дальше уже было просто некуда. Костяные пластины, заменившие его виду брови, столкнулись и смяли кожу под собой, отчего та пошла волнами. При этом взгляд Ладьюи даже на голограмме пылал недовольством, грозящим перейти во что-то более опасное.

– Просто скажи, чего ты хочешь, коммодор!

– Для начала я хочу увидеть тебя на своём флагмане. Можешь взять с собой пару разумных в качестве охраны, если хочешь. И ещё одно – отказ не принимается. Мы поняли друг друга? – Хирако рисковал, идя ва-банк, ведь даже вёрткий и коварный ублюдок мог решить, что смерть в бесславном бою будет лучше пущенной по ветру репутации, которую он нарабатывал годами.

– Вполне. – Процедил Ладьюи сквозь зубы, после чего резко развернулся и, властно взмахнув рукой, разорвал связь. Хирако успел заметить мелькнувших на периферии голограммы разумных, ставших свидетелями их разговора – и сделал из этого соответствующие выводы.

Тиар Ладьюи, будь на то его воля, не потерпел бы чьего-либо присутствия при разговоре, в котором с позиции силы говорит не он, а с ним.

– Берём пиратов в клещи согласно плану. Если начнут дёргаться – открыть огонь на поражение. – Интуиция молчала, но в этот раз Хирако побоялся складывать все яйца в одну корзину. Очень уж проблемы любят являть себя в момент, когда их не ждёшь, расслабившись и почивая на лаврах. Коммодор не раз и не два наступал на эти грабли, но сейчас цена ошибки была слишком велика. – Подготовьте переговорный зал… Нет, лучше кабинет. Ну и постройте маршрут для нашего гостя, чтобы он впечатлился.

– Исполняю. – Присутствующий на мостике исключительно для проформы, дроид-исполнитель с перечёркнутой красной полосой грудью лихо крутанулся на одном месте, широкими, выверенными машинными алгоритмами шагами направившись прочь. Хирако скосил взгляд на дисплей своего терминала – и увидел, что именно этот конкретный экземпляр взял на себя обязанности “проводника” для Тиара Ладьюи.

Приемлемо, чего уж тут говорить.

Тем временем коммодор вернулся к терминалу, склонившись над ним, словно древний полководец над столом с расстеленной картой. Сами захваченные пираты мало беспокоили Хирако, но вот вопросы, которые стоило бы задать Ладьюи…

Те пиратские капитаны, с которыми уже успел пообщаться Аполло на предмет информации о вызывающем серьёзные подозрения Тиаре, в один голос утверждали, что наглый тонростианец уже давно ведёт серьёзные дела с какой-то большой имперской шишкой. Вот уж совпаденьице: от несгибаемой Империи Гердеон откалывается без малого три десятка систем, которые по непонятным причинам никто не торопится возвращать в лоно родины, а в то же самое время один пиратский капитан везёт в этот самый осколок груз, ради которого он готов расстаться и с миллионами, и с репутацией.

Хирако верил в совпадения в той же мере, в которой он верил в ложку, чайник или своё любимое кресло. Всё это имело место быть, но вездесущностью не страдало, и видеть чайник в каждом более-менее похожем предмете, по меньшей мере, глупо. Так же и совпадениями, которые не всегда являлись таковыми.

– Аполло, мне нужно твоё присутствие на мостике. – Как коммодор, Хирако мог устанавливать связь с подчинёнными односторонне, не спрашивая разрешения последних. Так он поступил и сейчас, застав киборга за терминалом на мостике его эсминца – “Длани”.

– Удалённо этот вопрос обсудить невозможно?

– Можно. – Согласился Хирако. – Но говорить с глазу на глаз лично мне стократ приятнее и проще…

– Только времени у нас слишком мало, чтобы летать туда-сюда. Если мои сенсоры не барахлят, то от брига лидера пиратов только что отстыковался челнок. – Коммодор не стал тратить время на удивление, сразу же переведя внимание на схему системы. Аполло сказал правду: челнок и правда имел место быть.

– Как-то слишком уж быстро он собрался…

– Что-то ощущаешь?

– Нет. Но мне было бы спокойнее, начни он тянуть время и искать способ оставить нас с ге`льзе во рту. Это, по крайней мере, было бы в его духе. Ещё и эти левые типы… – Нет, не мог Ладьюи так просто изменить своим принципам. Какой-нибудь слабый, безвольный разумный ещё мог так поступить, но личность уровня Тиара находилась на ином уровне. Хирако никогда не засматривался на коллег, не оценивал их достижения, но и так он мог сказать, что этот тонростианец среди себе подобных был элитой. Не в галактике, конечно, но в секторе точно. – Если на борту его корабля окажутся имперцы, то нам придётся уступить.

– А без имперцев отпускать его ты не планируешь? – Вокабулятор Аполло на удивление точно воспроизвёл его чуть обеспокоенный голос.

– Пф-ф-ф. – Коммодор фыркнул. – Это было бы форменной глупостью. Оставлять живого врага, который может болезненно ужалить? Нет, такого я не допущу. Вопрос лишь в том, насколько чужим я стану в глазах своих ребят…

Те действительно могли не оценить лжи и массовой резни, устроенной по приказу Хирако. Со смертью Ладьюи офицеры точно смирятся – в этом коммодор был уверен. Но если расправиться и с теми, кого этот тонростианец предал…

Непременно возникнут вопросы.

– Тогда имперцы тоже не должны тебя пугать. Бриг исчезнет вместе со свидетелями, и никто уже не сможет доказать, что они тут вообще были. Империя же не сможет в обозримом будущем выдвинуть нам какие-либо обвинения по той простой причине, что осколок им неподконтролен, а наша операция наоборот полностью одобрена императором… – Аргументы, выдвинутые Аполло, показались коммодору недостаточно вескими. Но они подтолкнули его застопорившуюся мысль в верном направлении.

– Союзников не обвинишь в том, что они согласно договору уничтожили корабль пиратов, а то и бунтовщиков. Это логично. – Хирако кивнул сам себе. – Но обиду они затаят, это даже не обсуждается…

– Не факт. Куда как более обидным для империи может стать состояние планет, которые нам отдали на разграбление в качестве платы. И раз уж тебя интересует моё мнение касательно вопросов, которые можно задать Ладьюи…

Аполло с точностью до секунды знал, сколько времени у них есть до прибытия пирата на борт флагмана. Так же он располагал наиболее полными данными по субсектору, и, как всякая машина, мог одновременно оперировать ими всеми, расширяя свои вычислительные возможности за счёт мощностей своего эсминца. Потому выкладки, переданные им Хирако, изобиловали подробностями так же, как голова органика малополезными мыслями. И этого для составления подходящего списка оказалось вполне достаточно.

На встречу с Тиаром Ладьюи коммодор Первого Каюррианского флота шёл подготовленным настолько, насколько это было возможно…

***

– Меня всегда радуют видимые невооружённым взглядом успехи тех, с кем я работаю. Каюрри прекрасна как никогда, лорд Про. – Фо`Ганди не стал перекладывать ответственность за столь важную задачу на кого-то ещё. Даже Бордьюи, по итогу, не показался представителю Пространства Федерации достойным такого… даже не доверия, а, скорее, ответственности, возложенной на его плечи. Муззик предпочитал нести самые тяжёлые грузы на своих плечах, и до сих пор эта система не ведала сбоев. – Теперь для меня вдвойне очевидно, что вы как нельзя лучше подходите на роль охранителя части будущего торгового маршрута.

– С этого момента я бы хотел услышать подробности, столп Фо`Ганди. Прошу. – Адаптированный под массивное шасси, гостеприимный жест, тем не менее, ни в чём не потерял. Скорее даже приобрёл некоторый шарм. Шасси боевой машины, предлагающей кому-то сесть в антиграв – сцена весьма оригинальная.

Палачу не пришлось приглашать гостя планеты дважды, и вскоре они уже с комфортом разместились в просторном салоне бронированного и начинённого разного рода устройствами антиграва. И пусть снаружи он ничем не отличался от того же транспортного средства, на котором Про встречал Фо`Ганди в прошлом, внутри он был совершенно другим.

В буквальном смысле.

Салон был полностью переработан с учётом традиций и культуры Дор`Фор`Гуннов, что, конечно же, не укрылось ото взгляда Муззика Фо`Ганди, застывшего с открытым ртом, едва его взгляд скользнул по резному потолку, запечатлевшему несколько сцен из тех времён, когда Дор`Фор`Гунны и подумать не могли о том, чтобы проломить небесную сферу и сравняться в положении со своими богами.

– Удивительная реплика. И древо каменного листа… – Не удержавшись, органик протянул сразу две своих правых руки, коснувшись обеими потолка. – Контрабанда, или искусный синтез материала?

– Контрабанда. Использовать для этих барельефов синтезированный материал было бы явным неуважением к вам, столп Фо`Ганди. – Произнёс Про, вокруг которого, между тем, было довольно мало роскоши, сконцентрировавшейся в другой части салона. Несмотря на идеальный контроль над своим шасси, PR-0 не мог гарантировать сохранения хрупкой древесины, тканей и драгоценных металлов в целостности. – Ведь этот антиграв я хочу передать вам в качестве дара, призванного укрепить наши отношения. Вы примете его, столп Фо`Ганди?

– Всенепременно, лорд Про, всенепременно. – Дор`Фор`Гунн довольно оскалился. – Как я и говорил, власть быстро выковала из прямолинейного завоевателя политика, унаследовавшего от своего прообраза все лучшие черты…

– Тем не менее, моё отношение к лести осталось тем же. – В этом личностная матрица PR-0 осталась при своих.

– Как и стремление как можно быстрее переходить к делу, верно? Тогда топтаться на одном месте не в моих интересах. Перейдём к договору. – Муззик Фо`Ганди не изменил себе, использовав компактное с виду устройство. – Основной пункт моего предложения, касающийся согласия Империи Гердеон на разграбление обозначенных пяти систем и планет, в них находящихся, может быть согласован мною в любую секунду. Император передал Пространству Федерации это право, и мы можем делегировать его кому-либо по своему выбору. Я бы уже отправил вам договор, если бы не одна моя инициатива, касающаяся укрепления позиций Каюрри в этой операции.

– Я весь внимание, столп Фо`Ганди. – Со стороны замерший палач напоминал пафосного вида статую, продолжительный взгляд на которую непременно выявил бы, что это далеко не статуя. Несмотря на то, что PR-0 следил за своим шасси, внимательный взгляд мог легко вычленить следы эксплуатации: потёртости, царапины и общую неоднородность покрытия.

– Я наслышан о том, что ваши наземные силы оставляют желать лучшего, а это сулит непредвиденные задержки непосредственно на поверхности планет. Я не сомневаюсь в ваших возможностях, но никто не застрахован от неожиданностей – в одном из миров-мишеней вполне может обнаружиться расквартированный имперский легион, или, например, партия законсервированных боевых дроидов. В интересах Федерации это предотвратить, так что я уполномочен обозначить безвозмездную передачу вам в дар семидесяти пяти тысяч стандартных пехотных дроидов UIY-3.1 вместе с десятком специализированных десантно-грузовых звездолётов.

– Это очень щедро. – К нынешнему моменту Каюрри располагала лишь двумя десятками тысяч боевых дроидов, из которых семьдесят процентов единиц находилась на консервации, так что обозначенный дар был действительно существенным. И пусть UIY-3.1, универсальные боевые дроиды пехоты производства всё того же сектора Яргин устарели на три поколения, их ценности в реальном деле это не умаляло. – У Пространства Федерации есть причины считать вероятность крупномасштабного наземного конфликта чрезмерно высокой?

– К сожалению. – Нехотя признал Муззик. – Согласно той информации, что нам предоставили дополнительно, в осколке пропал полностью укомплектованный легион, от которого нет никаких вестей. При этом в той же области, на планетах, отданных военным корпорациям, проводилось обучение легионеров. Наши аналитики предполагают, что мятежное правительство осколка может выставить до семисот тысяч бойцов суммарно. К счастью, большая часть наземных войск восстания сосредоточена в другом субсекторе осколка.

– Я могу рассчитывать на получение этой новой информации?

– Соответствующий пакет я обязательно передам вам, лорд Про. Чуть позже. – Органик коснулся кончиками пальцев одного из своих перстней, в котором палач незамедлительно опознал замаскированный носитель информации. – А пока же я, с вашего позволения, продолжу…

Дождавшись дозволительного кивка, Дор`Фор`Гунн продолжил.

– Дополнительно я посчитал необходимым предложить вам, лорд Про, корабли. Не бесплатно – в рассрочку, безо всяких процентов. Мне удалось выбить под эти цели пару эсминцев, четыре корвета и тридцать девять вспомогательных судов различных модификаций, включая и устаревшие. Цена – по бумагам среднерыночная, но на деле на пять процентов выше. Увы, просто так забрать корабли в обход сформированной очереди невозможно – нужно заплатить ответственным лицам.