Текст книги "Как я играю!"

Автор книги: Евгений Константинов

Соавторы: Алексей Штерн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава десятая
ТРОННЫЙ ЗАЛ ГЕРПТШЦОГА

Несмотря на ранний утренний час воскресного дня, тронный зал замка герптшцога Ули-Клуна был полон народу. Изменить традиции и вместо вечерней аудиенции устроить утреннюю герптшцога заставили события предыдущего дня. События бурные и очень важные не только для жителей Фалленблека и факультета рыболовной магии, но и для самого Ули-Клуна. Сбывалась давняя мечта герптшцога – наконец-то факультет должен был перейти под его начало. Наконец-то он сможет управлять этими заносчивыми факультетскими магами. Но сначала надо было разобраться с главной занозой, столько лет портившей ему кровь, – бывшим деканом факультета Эразмом Кшиштовицким! Причем сделать это так, чтобы все выглядело законно и не оставило ни у кого вопросов и претензий к справедливости решений герптшцога.

Для того и собрал он в тронном зале помимо придворных вельмож и знатных господ Фалленблека, губернатором которого являлся, еще и всех факультетских магов-преподавателей. И, как всегда, он был единственным человеком в зале, который не стоял, а сидел на своем троне с высокой спинкой и держал в руке рог, наполненный пенящимся пивом. Но сегодня, помимо стражников-троглинов, слева и справа от трона стояли все придворные маги, и ближе всех к герптшцогу – главный из них, господин Зе-Риид.

– Господа! – не вставая, обратился Ули-Клун к присутствующим. – Вчерашний день преподнес нам немало сюрпризов. Трагических сюрпризов! Которые случились не сами собой, а явились следствием зло-де-я-ний, я бы даже сказал, неслыханных зло-де-я-ний!!! И я пригласил вас в свой дворец, чтобы все узнали подробности этих злодеяний и осудили их виновников!

В толпе кто-то робко захлопал, и тут же зал наполнился гулом аплодисментов, на которые герптшцог несколько раз кивнул с важным видом. После чего подал знак Зе-Рииду продолжать ведение необычного собрания.

Главный придворный маг восстановил в зале тишину и попросил предстать перед Ули-Клуном первого свидетеля. Им оказался лейтенант герптшцогской гвардии Ноенн. Его, с перебинтованными ногами и мученическим выражением на лице, вкатили в зал на тележке и оставили перед троном герптшцога.

– Итак, господин лейтенант, расскажите во всеуслышание о том, чему вы стали свидетелем вчера, во время исполнения приказа своего начальства, – обратился к лейтенанту Зе-Риид.

– После того как наш отряд проник в замок факультета рыболовной магии через Южные ворота, я, выполняя приказ, в сопровождении двух арбалетчиков поднялся в надвратную башню и обнаружил там два трупа троллей-стражников с ужасными ранами. Имена троллей, как потом выяснилось, были Грузд и Уфф-тогг. Рядом с трупами находилась убившая их ведьма Зуйка! – отрапортовал лейтенант Ноенн.

В зале послышались негодующие выкрики. Ноенн посмотрел на главного мага и продолжил:

– При попытке ее арестовать ведьма применила колдовство, лишив воли моих арбалетчиков, которые, сами того не желая, выстрелили и пронзили стрелами мои ноги. После чего преступница скрылась!

В зале вновь поднялся возмущенный шум, который вдруг перекрыл громкий возглас:

– Политический момент! – Сквозь толпу на открытое пространство протиснулся пожилой седовласый человек, в котором присутствующие узнали профессора биологии господина Химея. Не удостоив даже взглядом немало удивившегося его поведению герптшцога и недовольно сдвинувшего брови главного придворного мага, профессор обратился к лейтенанту:

– Скажите-ка нам, любезнейший, эта Зуйка, работающая в факультетской библиотеке, которую вы назвали ведьмой, скрылась из Надвратной башни, прихватив с собой орудие убийства?

– Нет, – не задумываясь, ответил лейтенант и, стараясь выказать свою наблюдательность, добавил: – Руки ее были пусты…

– Господин Химей, – сорвавшись с места, подскочил к профессору главный придворный маг. – А кто, собственно, уполномочивал вас допрашивать лейтенанта герптшцогской гвардии?

– Как кто, господин Зе-Риид? – Сделав удивленное лицо и разведя руки в стороны, профессор Химей повернулся к толпе, как бы призывая всех в свидетели. – Конечно же, наш глубокоуважаемый герптшцог Ули-Клун. Ведь это он пригласил всех нас, и меня в том числе, чтобы узнать все подробности совершенных вчера злодеяний.

– Профессор прав! – воскликнул со своего трона Ули-Клун, видя реакцию на слова Химея собравшихся в зале. – Злодеяния должны быть раскрыты полностью. Спрашивайте, профессор, спрашивайте…

– Так вот, любезнейший, – вновь обратился Химей к свидетелю в инвалидной коляске. – Не могли бы вы предоставить нам оружие, которым, по вашим словам, троллям были нанесены столь ужасные смертельные раны?

– Оружия на месте преступления обнаружено не было! – тут же отчеканил лейтенант.

– Куда же оно делось? – невинно поинтересовался профессор.

– Это уже неважно, – вмешался Зе-Риид.

– Почему же – неважно? – не согласился Химей и вновь обратился к собравшимся в зале. – Молодой человек бездоказательно обвиняет девушку в страшном преступлении только потому, что увидел ее рядом с трупами. Но где орудие убийства и где мотив? Мне, например, непонятно.

– Что ж, в этом деле действительно есть много неясностей, – неожиданно пошел на попятную главный придворный маг. – И чтобы их прояснить, необходимо как минимум поговорить с прест… – Зе-Риид осекся, – …с подозреваемой. Предлагаю объявить повсеместный розыск ведьмы Зуйки, – повернулся он к герптшцогу.

– И того, кто окажет содействие в ее розыске, ждет награда! – заявил Ули-Клун.

– Очень хорошо! – сказал Зе-Риид и распорядился: – А теперь пригласите следующих свидетелей.

Их оказалось сразу трое: начальник герптшцогской стражи господин Еноварм – с перебинтованной головой, заместитель главы Коллегии контроля рыболовных соревнований гном Дроб – с огромным синячищем под левым глазом и заметно нервничавший редактор «Факультетского вестника» гоблин Сака-Каневск.

– Итак, – маг строго оглядел разномастную троицу, – начнем с господина журналиста. О чем бы хотели поведать присутствующим в этом зале вы, господин Сака-Каневск?

– Я бы хотел поведать собравшимся в этом зале… – сделав шаг вперед, робко начал тот, но, видя, что Зе-Риид подбадривающе ему улыбается, продолжил уже более твердо: – …поведать о том, что благодаря интуиции журналиста я сначала стал свидетелем развратных действий со стороны эльфа Малача в отношении студентки факультета, а затем – совершенного им убийства!

– Что?! – воскликнул профессор Химей, вновь перекрывая поднявшийся шум. – Благородный эльф Малач убил студентку? Не может такого быть!

– Никто и не говорит, что убили студентку, – поморщился Зе-Риид. – Вы, господин Химей, лучше не перебивайте свидетеля, в противном случае я буду вынужден попросить вас покинуть зал. А вы, – обратился он к журналисту, – не гоните лошадей, а рассказывайте все по порядку.

– Да-да! – Из продолжающей шуметь толпы вышел и встал рядом с Химеем глава эльфийской диаспоры господин Лукиин. – Никто не имеет права бездоказательно обвинять благородных эльфов. Поэтому вы без утайки должны рассказать нам все подробности этих ужасных преступлений!

– Как журналист, я ничего не собираюсь утаивать! – повысил голос Сака-Каневск. – Я видел все собственными глазами. Сначала эльф Малач увел эту молодую студентку, лекпинку по имени Ксана, в лес, там назначил ей встречу и куда-то подевался, оставив ей свою одежду и шпагу. Не иначе как исчез, применив черное колдовство! А потом эльф Малач вновь появился прямо из воды озера Зуро, где на берегу его поджидала лекпинка Ксана. И там, на берегу, в кустах, они принялись совокупляться! Профессор начал развратничать со своей студенткой!!!

– Но ведь это низко! – Не обратив внимания на протестующий жест Зе-Риида, Химей подошел вплотную к гоблину, и его всегда добродушное лицо превратилось в маску неприязни.

– Конечно, конечно! – радостно заулыбался Сака-Каневск, посчитав, что профессор биологии на его стороне. – Это огромный позор! Позор для всего преподавательского состава факультета рыболов…

– Низко! Нижайше!!! Как вы посмели шпионить за теми, кто любит друг друга? Да затем еще и сплетничать, кричать об этом во всеуслышание! – Профессора Химея всего трясло. Отыскав глазами главного редактора «Факультетского вестника», он не без горечи воскликнул: – Господин Алимк, как же вы можете держать у себя в штате такое ничтожество?!

На что тот лишь выразительно пожал плечами и развел руками – мол, что с этими гоблинами можно поделать. Однако стоило профессору отвернуться, как господин Алимк подмигнул своему младшему редактору и показал поднятый вверх большой палец.

– Господин Химей, – вновь взял слово главный придворный маг. – Я предупреждаю вас в последний раз – не перебивайте свидетеля! Иначе стража выведет вас из зала!!!

– Вот именно! – поддержал мага Ули-Клун. – Этическое или неэтическое поведение профессора Малача пусть обсуждается на совете преподавательского состава. Но свидетель упомянул еще и об убийстве. Ведь так, господин… журналист?

– Так, так, – закивал Сака-Каневск, польщенный вниманием самого герптшцога. – Эльф Малач убил, убил!

– Кого убил? – мягко поинтересовался Зе-Риид. – Присутствующие до сих пор не услышали имени жертвы.

– Ватранга он убил! Метрдотеля «Золотого шлема герптшцога», Ватранга Семьдесят четвертого! – выпалил Сака-Каневск, вызвав очередной вздох толпы. – Я, видя, как эльф Малач с лекпинкой развратничают, побежал свидетелей искать и нашел – господина вот Дроба и господина Ватранга. Они со мной на пляж пришли, там все и случилось. Господин вот Дроб сам может все рассказать. Подтвердить то есть.

– Что ж, послушаем уважаемого господина Дроба, – сказал Зе-Риид. – Который, как знают все присутствующие, является одним из руководителей Коллегии контроля рыболовных соревнований.

Раскрасневшийся господин Дроб, выпятив живот, сделал шаг вперед и встал рядом с бледно-зеленым щупленьким журналистом. Взглянув на эту несуразную парочку, даже Ули-Клун не смог сдержать кривой ухмылки.

– Бедный, бедный господин Ватранг! – вскинув руки, запричитал Дроб. – Убили, убили такого хорошего, такого уважаемого гражданина нашего города…

– Господин Дроб, мы надеемся услышать от вас подробности этого преступления, – прервал гнома Зе-Риид.

– Подробности ужасны! – Дроб кивнул на гоблина: – Этот журналист разыскал меня и господина Ватранга и пригласил стать свидетелями… э-э… непотребных действий профессора юриспруденции господина Малача. Оказавшись на пляже, мы действительно обнаружили там профессора и его студентку в… э-э… непотребном виде и сделали им соответствующее замечание. На что профессор Малач повел себя совсем уж неадекватно. Сначала ударил меня – вот в этот глаз. – Дроб показал на синяк. – А когда господин Ватранг попытался успокоить его дубинкой, профессор Малач схватил свою шпагу и пронзил грудь моего несчастного друга, а сам был повержен наземь его дубинкой. Видя это, мы с журналистом поспешили доложить обо всем начальнику стражи его превосходительства…

– Господину Еноварму? – уточнил Зе-Риид.

– Ему…

– И что же расскажет нам господин начальник стражи его превосходительства герптшцога Ули-Клуна? – обратился маг к Еноварму. – Они действительно пришли к вам вчера вечером?

– Так точно! – чеканно шагнув вперед, выпалил тот и, поморщившись, схватился за свою перебинтованную голову. – Эти енотывидные, то есть эти два господина, прикандыбали в полицейский участок, когда на дворе была уже ночь, и стали вопить, что кого-то где-то там убили. Но начальник стражи его прихвосадительства герптшцога всегда в строю, пущай это даже глыбокая ночь! И я пошел с ними исполнять свой долг! На озеро пошел, побежал даже…

– И что же вы там обнаружили? – спросил Зе-Риид.

– Ничего!

– В каком смысле – ничего?

– Ничего, в смысле – никого! Никого на пляжу не видать было. Ни мертвяка, ни убивцы его. Оголенный песок, и больше ничего.

– А куда же подевались тела? Или хотя бы кровь, следы борьбы, наконец просто следы?

– Видать, небезызвестный нам профессор, чтобы скрыть следы своего преступления, применил магию, – высказал предположение господин Дроб.

– Почему же обязательно магию? – не смог промолчать профессор Химей. – Почему, к примеру, не предположить, что небезызвестный нам бывший председатель Общества трезвости жителей Фалленблека (снятый с этого поста за безудержное пьянство) вчера вечером в очередной раз не набрался гномье-подземельного пива, после чего все им вышесказанное просто-напросто привиделось…

– А как же показания господина журналиста? Не привиделось же и гному, и гоблину одно и то же, – возразил Зе-Риид.

– Ну во-первых, всем известно, что газетчики падки на различного рода дешевые сенсации. – Химей язвительно улыбнулся и сделал полупоклон в сторону главного редактора «Факультетского вестника». – И в данном случае можно предположить обычный сговор между этими двумя господами. А во-вторых, – не обращая внимания на еще более позеленевшего Сака-Каневска и еще более покрасневшего Дроба, продолжил Химей, – во-вторых, по утверждению еще одного свидетеля, господина Еноварма, на пляже действительно не оказалось никого и ничего подозрительного.

И если в первом разбираемом здесь случае нам не представили ни орудия убийства, ни убийцы, то во втором – ко всему прочему, нет еще и потерпевшего. Кто знает, – возможно, в эту самую минуту господин Ватранг Семьдесят четвертый у себя дома досматривает десятый сон?!

– Что ж, профессор, вы в очередной раз приводите серьезные контраргументы, – вновь не стал упираться главный придворный маг. – Кажется, эльф Малач приходится вам другом?

– Не скрою, – гордо поднял голову седовласый Химей, – я бы почел за честь иметь среди друзей такого господина, как профессор юриспруденции Малач. Но на самом же деле между нами лишь давние добрые профессиональные взаимоотношения

– Ваши взаимоотношения для нас не важны, – поморщился Ули-Клун и ткнул опустевшим рогом в плечо забывшему про свои обязанности придворному виночерпию Пшенгу, который торопливо наполнил рог.

– Господин Еноварм, немедленно объявите в розыск гнома Ватранга Семьдесят четвертого, эльфа Малача и эту студенточку-лекпинку! – приказал герптшцог.

– Слушаюсь, ваше прихвосадительство!

– Вот и слушайся! – Ули-Клун был явно недоволен тем, как обернулось слушание двух первых дел, и особенно раздражен неожиданными выступлениями профессора Химея. Знал бы, что так получится, не пустил бы его в тронный зал – и всего делов.

– Приведите следующего свидетеля и привезите обвиняемого! – отдал распоряжение главный придворный маг.

Почему обвиняемого должны были привезти, присутствующие поняли через несколько секунд. Четверо троглинов-стражников вкатили в зал клетку на четырех скрипучих колесиках, в середине которой на простом табурете сидел Эразм Кшиштовицкий. Руки его были скованы толстой цепью, весь вид декана выражал глубочайшее горе. И это нескрываемое горе оказалось для настроения герптшцога лучше любого бальзама.

Клетка на колесиках остановилась напротив трона герптшцога. Рядом с ней встал господин Чаб, поддерживаемый за локоть одним из придворных магов. Такая помощь, очевидно, была совсем не лишней – директор факультетской библиотеки едва держался на ногах. Его арестовали накануне вечером, сразу после ареста Эразма Кшиштовицкого. Но если декана ночью никто не беспокоил в его камере, то библиотекарю «посчастливилось» пообщаться с господином Боберсом – палачом герптшцога, имевшим славу самого кровожадного человека Фалленблека и окрестностей.

– Господин Чаб, у нас к вам всего лишь один вопрос, – обратился к библиотекарю Зе-Риид. – Вчера, после того как профессор Женуа фон дер Пропст попросил вас сообщить декану, то есть уже бывшему декану факультета рыболовной магии Эразму Кшиштовицкому о поимке копьеносого маголосося, и в то время как вы оказались у него в кабинете, не застали ли вы вышеупомянутого Кшиштовицкого за исполнением черного колдовства?

– Я не уверен, б-было ли это черным колдовством, – негромко сказал Чаб. – Я видел лишь, как декан Кшиштовицкий стоял над макетом местности и…

– Нас не интересуют подробности! – прикрикнул Зе-Риид. – Отвечайте однозначно: видели ли вы колдующего Кшиштовицкого или не видели?

– Скорее это б-были обычные магические п-пассы…

– ДА или НЕТ?!

– Да! – выдохнул Чаб. – Но это нельзя назвать…

– Все, господин библиотекарь, вы свободны, – не захотел ничего больше слышать Зе-Риид. – Выведите свидетеля из зала!

– Погодите-погодите… – Профессор Химей попытался преградить дорогу стражнику, уводящему библиотекаря, но тот грубо его отпихнул и повел понурившего голову свидетеля дальше.

– А чего здесь годить?! – Зе-Риид подскочил к Химею и схватил его за рукав. – Не станете же вы сомневаться в показаниях директора факультетской библиотеки – человека трезвого и рассудительного.

– Дело совсем в другом. – Химей решительно высвободил руку.

– В чем же?

– А в том, что мне, как профессору биологии факультета рыболовной магии, до сих пор не были известны случаи такого сильнейшего воздействия на водную среду с такого приличного расстояния, да еще и одновременно на два различных по типу места. Уверен, что и вы, главный придворный маг, да и все остальные маги тоже о таком не слышали. Если же все-таки допустить, что человек, которого вы поместили в эту клетку, действительно обладает подобной магической мощью, то я очень сильно сомневаюсь, что, будучи черным колдуном, он стал бы терпеть в отношении себя столь негативное отношение и не разметал бы весь этот тронный зал всего лишь шевелением своего мизинца.

В зале мгновенно стало очень тихо. Все взоры оказались прикованы к сидящему в клетке Эразму Кшиштовицкому.

– Что ж, давайте на этот счет поинтересуемся у самого обвиняемого, – предложил наконец Зе-Риид. – Что вы хотели бы заявить по существу рассматриваемого дела, господин Кшиштовицкий?

– По существу рассматриваемого дела… – Кшиштовицкий поднялся с табурета и, глядя только в глаза профессору Химею, продолжил: – Я требую провести полное и тщательнейшее расследование. Узнать истину не только в моих кровных интересах, но и в интересах факультета рыболовной магии и всего Фалленблека.

– Да! – вскричал Ули-Клун и тоже поднялся на ноги. – Я приказываю провести тщательнейшее расследование. И ответственным за это назначаю господина Зе-Риида. Также я приказываю назначить на место декана факультета рыболовной магии господина… Репфа. Господин Репф, выйдите на середину, покажитесь публике.

– Репф?! – Смещенный декан обхватил голову руками и со стоном опустился обратно на табуретку.

Глава одиннадцатая
КАМЕНИСТЫЕ ЕДОКИ

– Откуда столько уверенности?! Мне, например, кажется, что идти надо совсем в другом направлении!

Железяка открыл глаза и приподнялся, чтобы узнать, кому принадлежит разбудивший его голос. Утро выдалось сумрачным, темно-свинцовые тучи, лениво ползущие по небу, казалось, вот-вот прольются на болото, воды в котором и без того хватало. Вокруг пышущих жаром углей горевшего всю ночь костра кружком сидели жители Фалленблека, загадочным образом перенесенные сюда вчера и благополучно переночевавшие на огромном валуне, возвышавшемся над остальной местностью. Каждый держал над углями обструганные ветки с нанизанными на них окуньками и плотвичками.

– Гр, утро доброе, – поприветствовал лекпина Пуслан, протягивая приятелю ветку-шампур с тремя окуньками.

– Спасибо! – поблагодарил Железяка. – А попить есть чего?

– За водой сейчас вместе пойдем, – сказал сидевший напротив Воль-Дер-Map, – только сначала решим – в какую сторону.

– Да чего тут решать?! – взвился гном Зубовал. – Вон же – зелень виднеется, там наверняка вода нормальная, может, даже ручей течет. Туда и надо двигать.

– Там, где зелень, гр, трясина может быть, – сказал Пуслан.

– Здесь вокруг везде трясина, – подал голос лежавший на боку господин Казимир. – Почва под ногами так и колышется.

– Вот именно! – обрадовался Зубовал неожиданной поддержке.

– Чего – вот именно? – Четвеерг, оставшийся без большей части своей бороды, явно не разделял радости соплеменника. – Если наш дом в той стороне, куда господин Воль-Дер-Map показывает, то зачем в противоположную топать?

– А кто сказал, что твой господин Воль-Дер-Map правильно направление угадал? – вскочил на ноги Зубовал и, сдернув с шампура поджарившуюся рыбку, проглотил ее, не разжевав.

– Я, уважаемый, в своей жизни немало путешествовал. – Воль-Дер-Мар подул на свой завтрак. – Посему даже несмотря на то, что на небе нет солнца, могу определить, где юг, а где север. Судя по всему, нас занесло гораздо северней Фалленблека, значит, в любом случае нам нужно двигаться на юг, а он – там.

– А вода – вон там, – показал Зубовал за его спину. – И в любом случае, прежде чем куда-то идти, нам нужно утолить жажду. Как вы считаете, господин Казимир?

Однако хозяин лавки «Настоящая магическая рыбалка» не удостоил гнома ответом и, прикрыв глаза, перевернулся на другой бок, подставив остывающим углям свою широкую спину. Не ожидавший такой реакции Зубовал ненадолго растерялся, но врожденное упрямство взяло верх.

– Как хотите! – с обидой произнес он.

Не обращая внимания ни на чьи окрики, гном схватил свой топор, повесил на плечо рыболовный ящик, спрыгнул с высокого валуна на пружинистую почву и, лавируя между поросших мхом овальных камней, высотой доходящих ему до пояса, двинулся по направлению к приметной зелени.

– Господа, а откуда здесь эти камни взялись? – спросил глядевший вслед гному Даяа-Кум. – Что-то вчера я их не заме…

– Зубовал, беги! – закричал вдруг факультетский ветеринар Мак-Дин. – Беги оттуда, быстрей, быстрей!!!

Но было поздно. Ближний к Зубовалу камень метнулся к нему и моментально отскочил обратно, оставив гнома вопить во весь голос с поднятой правой рукой, которая оказалась лишена кисти. И тут же еще два камня проделали похожий маневр, при этом один укоротил ту же руку по локоть, другой лишил Зубовала части ноги. Упасть гном не успел – набросившиеся со всех сторон и сразу вернувшиеся обратно камни разорвали несчастного буквально на куски. Все произошло настолько быстро, что никто из собравшихся на валуне ничего не смог предпринять. На том месте, где только что находился первокурсник Зубовал, остался только рыболовный ящик, вокруг которого застыли поросшие мхом камни-убийцы.

– Вот и попил водички наш Зубовал, – первым нарушил молчание Железяка.

– Что ж вы, гномы, такие упертые, а?! – закричал Воль-Дер-Мар на попавшегося под руку Четвеерга Двести второго. – Больше без моего разрешения ни шагу, понятно? Понятно?! – обратился он теперь уже ко всем.

– Куда ж мы теперь пойдем-то? – почесал в затылке заметно помрачневший Четвеерг, оглядывая местность вокруг валуна.

Всюду, сколько хватало глаз, где выше, где ниже над поверхностью болота в шахматном порядке возвышались характерные поросшие мхом бугорки.

– Гр, а кто это такие? – спросил Пуслан. – Я многих тварей знать, но о таких даже не слышать…

– Судя по виду и повадкам, это особая разновидность болотных черепах, – сказал Мак-Дин. – Я пока в больнице со своей ногой валялся, все четыре тома энциклопедии «Жизнь среднешиманских болот» проштудировал…

– Так что же ты раньше молчал?! – подскочил к ветеринару Четвеерг.

– Да у меня только что голова начала соображать, где нахожусь и что вообще происходит. Рыбку вон жареную съел – и соображать начал… – виновато развел руками Мак-Дин.

– Вчера, когда льдина в заливе раскололась, – заговорил господин Казимир, – мы с Мак-Дином упали и оба затылками об нее приложились. Только мне хоть бы что, а Мак-Дин сознание потерял. Если бы я его к этому валуну не притащил, то ветеринаришка наверняка бы чьим-нибудь ужином стал. Ведь это, как я понимаю, Неароматные болота?

– Насколько я ориентируюсь – они самые, – подтвердил Воль-Дер-Мар и обратился к ветеринару: – Но разве могут быть черепахи такими опасными? У меня дома живут три штуки, правда, они тоже могут укусить – мало не покажется, но чтобы так!..

– Ваши Манюанны по сравнению с саблечелюстными каменистыми едоками – настоящие ангелы, – горько усмехнулся тот…

– Сабле челюстными… гр, едоками? – уточнил Пуслан.

– У них вместо зубов – сплошная кость-челюсть, острая, как сабля, – пояснил Мак-Дин. – Это самая опасная разновидность из всех существующих черепах. Сейчас я вспомню… Да-да. Если их поместить на твердую поверхность, то можно различить типичный панцирь гигантской черепахи, только более высокий, в виде покатой горки, напоминающий поросший мхом валун, в котором имеются отверстия для ног, головы и хвоста. Но по твердым поверхностям каменистые едоки не передвигаются, их стихия – болота. Эти уникальные черепахи обладают коллективным разумом, как пчелы или некоторые стаи магических рыб. Передвигаются только стаями, то есть гуртами, преимущественно ночью, причем сравнительно медленно…

– Ничего себе – медленно! – не согласился Четверг. – Все видели, как они на Зубовала прыгали!

– На скачок «туда-обратно» каменистые едоки затрачивают дневную энергию, – продолжил рассказ ветеринар. – Они очень чувствительны на запахи, особенно на запах крови и на непривычные для болота запахи. Охотятся большим гуртом, на жертву нападают, только когда она оказывается в эпицентре гурта. Что мы могли с вами наблюдать на примере господина Зубовала…

Мак-Дин замолчал.

– Гр, это на мою кровь они прийти. – Пуслан показал свою перебинтованную руку.

– И на мой запах. – Четвеерг брезгливо понюхал свою одежду.

– Почему они не напали на нас ночью? – поинтересовался Мухоол.

– Думаю, есть две причины, – с готовностью ответил ветеринар. – Во-первых, наш валун находится достаточно высоко над уровнем болота, и, во-вторых, мы всю ночь жгли костер, а каменистые едоки не переносят жары и суши. Поэтому постоянно примерно на одну треть погружены во влажный мох.

– И долго теперь они будут вокруг нас погружены? – спросил Воль-Дер-Мар.

– Думаю, до тех пор, пока в эпицентре стаи будет оставаться их потенциальная жертва. В нашем случае – жертвы, – Мак-Дин обвел рукой присутствующих. – Другими словами, едоки будут стеречь нас – либо пока не сожрут, либо пока мы отсюда не уберемся.

– И как же мы уберемся? – Четвеерг вплотную подошел к ветеринару, вынудив того отступить на шаг.

– Гр, остались бы у меня воздушные шарики… – Пуслан положил лапищу на плечо гнома и отстранил от Мак-Дина. – Думать всем вместе надо.

– Постой, ты говорил, что те едоки, которые совершили скачок «туда-обратно», теряют энергию? – обратился к ветеринару Железяка и, получив утвердительный кивок, сделал вывод. – Значит, с этой стороны ближайшие к нам черепахи на целый день не опасны?

– Ближайшие – не опасны. Но за ними достаточно других – голодных и ждущих своего часа…

* * *

– И все-таки я предлагаю разработать план прорыва, – вновь подал голос Четвеерг Двести второй.

Время близилось к полудню, а жители Фалленблека, собравшиеся вокруг потухшего костра на приютившем их валуне и окруженные огромным гуртом саблечелюстных каменистых едоков, все еще не могли придумать, как спасти свои жизни. – Мы неплохо вооружены! – не унимался гном. – Два топора, три ледобура, у которых вон какие лезвия! Даже у ветеринара скальпель есть. А про лом нашего Пуслана я вообще молчу! Пустим тролля вперед, он ломом будет отмахиваться, чуть сзади – я с топором и, к примеру, господин Казимир – тоже с топором, в середине – наши… э-э… более щуплые товарищи. – Четвеерг в первую очередь посмотрел на Железяку, затем на Мухоола, Даяа-Кума, Дьяко и Мак-Дина, которые и в самом деле по сравнению с ним и господином Казимиром выглядели значительно худее. – А прикрывать всех будет господин Воль-Дер-Мар – с коловоротом. Кого мы порубим, кого эльф из своего лука подстрелит, кого ветеринар скальпелем почикает! Бегом побежим – и пробьемся!

– Я тебе не дровосек, чтобы топором размахивать, – возразил гному хозяин лавки «Настоящая магическая рыбалка».

– Еще ты забыл, что у меня всего одна здоровая нога, – напомнил Мак-Дин, – у меня бежать по болоту не получится…

– И даже если погибнет хотя бы один из нас, твой прорыв сломанного крючка стоить не будет, – добавил Даяа-Кум.

– А погибнет кто-то из нас обязательно, – покачал головой Мухоол. – И погибнет не один…

– Так что же, будем как трусы на этом камне сидеть, пока с голоду не подохнем?! – потряс топором Четвеерг.

– Знаете, друзья мои, – обратился ко всем Воль-Дер-Мар, – я вот глаза закрыл и вспомнил, как мы недавно настоящий Прорыв отразили. Я тогда благодаря Зуйке все магическим зрением видел. Ситуация похожая была: мы с факультетскими магами на корабле, а вокруг несметное количество ифов-кабуфов, и все мы были на грани гибели, но все вместе желали одного – остановить Прорыв! А потом появился серебристый рыбодракон, и он, подпитываемый вашими силами, справился с этим злом, мы все вместе справились!

– Я, – обратил вдруг на себя внимание молчавший весь день второкурсник Дьяко.

– Что – ты? – не понял Воль-Дер-Мар.

– Я – дракон…

– Что ты хочешь этим сказать? – Все враз уставились на смутившегося парня.

– Это наследственное, – пояснил тот. – Если я прочту заклинание, в то время как, заложив руки за голову, буду тянуть себя за кончики ушей, мои руки станут крыльями, а сам я превращусь в дракона. Правда, в маленького. Но – в настоящего дракона…

– И что ты сможешь делать? – с надеждой заглянул в глаза второкурснику Воль-Дер-Мар.

– Летать, плеваться пламенем, когтями смогу разорвать… зайца…

– Ах-ха-ха-ха, – не смог удержаться от смеха Четвеерг. – Зайца! Дракон… сможет разорвать… зайца! Ах-ха-ха, а-а-а-а… – Гном выронил топор, схватился за живот и, повалившись на камень, стал по нему кататься, умирая от хохота.

– Гр, гр, гр… гр, гр, гр…

Вслед за гномом и троллем начал смеяться Железяка, а за ним и все остальные, в том числе и сам виновник смеха. Правда, смех этот больше походил на истерику.

– И как далеко ты можешь улететь? – наконец спросил Воль-Дер-Мар, утирая с глаз слезы.

– Не очень далеко, – вздохнул Дьяко. – Силы быстро кончаются…

– Но все-таки?

– Ну мили две-три пролететь должен. Потом отдыхать надо…

– Значит, ты спокойно мог и можешь сейчас улететь с этого валуна?

– Без вас я никуда улетать не собираюсь! – твердо заявил Дьяко.

– Слушай, дракон, – встрял отсмеявшийся Четвеерг, – а нас ты отсюда куда-нибудь перетащить сможешь?

– На тебя у меня сил не хватит, – без тени усмешки ответил Дьяко. – Разве что лекпина смогу вон до той зелени донести. Ну и, может быть, Даяа-Кума, он тощий совсем…

– И то хорошо. – Воль-Дер-Мар похлопал Дьяко по плечу. – Молодец.

– Чего – молодец-то? Они трое переберутся, а остальные здесь останутся? И нам хана настанет, и им тоже! – Господин Казимир, перебирая пальцами медный отцеп, подошел к второкурснику. – Говоришь, огнем плеваться можешь?