Текст книги "Матёрый и скокарь"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 13
Местный Кулибин

Генерал проживал не в элитном поселке, как это предпочитали делать его коллеги, вышедшие в отставку, а на краю небольшой деревушки, которую уже со всех сторон обступали огромные особняки. Через год-другой каменные строения, подобно огромным жерновам, перетрут поселок, оставив от него только древесную пыль. А лет через десять никто и не вспомнит, что здесь когда-то находился осколок деревенской жизни, с гусями и курами, где коровы шли через все село на водопой к узенькой речке.

В какой-то степени проникновение в особняк значительно облегчалось: имелась хорошая возможность рассмотреть тип замков с безопасного расстояния и как следует подготовиться.

Под видом покупателя Кирилл проехал мимо ворот и тотчас убедился в их крепости. Замок был радиоуправляемым и срабатывал при нажатии кнопки на брелке. К такой системе ключа не подобрать, остается единственное – сканировать сигнал и расшифровать его.

О расписании хозяина дома Кирилл знал: тот уже в пять часов утра был на ногах, в семь часов выезжал на своем внедорожнике и возвращался ближе к обеду. Остается только подкараулить его у ворот.

Без пятнадцати семь Фомич уже подъехал к поселку. На белую «девятку» с замазанными грязью номерами никто не смотрел – встречались лишь редкие прохожие. Для вида он несколько раз выходил из машины и интересовался ценой на молоко, расспрашивал, не продает ли кто дом. В старенькой куртке и тяжеловатых ботинках Кирилл напоминал обыкновенного селянина.

Единственное, что отличало его от остальных поселковых, так это небольшой кейс в руке, обычно в таких помещаются ноутбуки.

Ровно в семь часов утра генеральские ворота раздвинулись, и со двора, шурша грубой резиной по насыпанному щебню, выехал внедорожник. Стараясь не смотреть в сторону автомобиля, Фомич прошел несколько шагов навстречу и, поставив кейс на дорогу, принялся стряхивать со штанины сор.

Пискнул радиосигнал, и ворота, громыхнув железом, принялись медленно сдвигаться, закрывая двор от любопытного взора. Где-то в глубине грабера, упрятанного в кейсе, прочно засел испускаемый сигнал. Осталось только дешифровать замысловатый код, а потом явиться в дом уже в отсутствие хозяев.

Посмотрев вслед удаляющейся машине, Фомич потопал к поджидавшей «девятке». Распахнув салон, бережно уложил на пассажирское кресло мини-компьютер.

Теперь он никуда не денется!

Завел двигатель, клапаны мягко застучали. По проселочной дороге выехал на косогор. С возвышенности хорошо просматривался близлежащий лес, уходящий колючим еловым языком в овраг, вдалеке уголок федеральной трассы и поселок, в центре которого возвышался коттедж из красного кирпича.

Достав бинокль, Фомич посмотрел на дом, который больше напоминал укрепленную крепость, чем жилище, такими же крепкими должны быть и замки. Кирилл перевел взор на входные двери. Без труда определил, что изготовлены они из дамасской стали, а следовательно, простым коловоротом здесь не обойтись, придется придумать что-нибудь похитрее.

Конечно, желательно заглянуть в замочную скважину, чтобы заказать подходящую отмычку, да только вряд ли кто предоставит ему такую возможность. Остается только положиться на собственный опыт. Два входных замка: один расположен на уровне груди – французский, другой – чуток повыше пояса, израильский. Фирмы-изготовители – солидные. Наверняка в штате каждого завода имеется по дюжине домушников-консультантов. Но даже они не сумеют просчитать все возможные варианты. По существу, неприступных замков не бывает, надо только подобрать подходящий ключик, вот этим и придется заняться в предстоящие сутки.

Скорее всего, в доме имеется еще и внутренняя дверь, но вряд ли она столь усиленная, как внешняя.

Кирилл Глушков перевел взгляд на окна. Большие, весьма удобны для проникновения. Но этот вариант можно оставить на крайний случай – не самая удачная затея болтаться на стене, обвязанным альпинистским снаряжением.

Уложив бинокль в футляр, Фомич вернулся к машине: не следовало мозолить глаза всему поселку. Завел двигатель и покатил по асфальтированной дороге. Оставалось еще одно маленькое дельце.

Через двадцать минут Кирилл выехал на окраину города, застроенную безликими пятиэтажками, – промышленный район. Почему-то казалось, что здесь люди проживают такую же безликую жизнь, как и окружающие строения.

Далее бесконечной вереницей потянулись металлические гаражи. Это – заповедный рай для разного рода кулибиных. За умеренную плату здесь могут отремонтировать автомобиль, изготовить какую-нибудь безделушку и по лекалам смастерить отмычку. И, что самое важное, никто при этом не станет распространяться о необычном заказе.

Сбавив скорость, Кирилл поехал вдоль вереницы металлических гаражей, которые напоминали друг друга, как однояйцевые близнецы, отличаясь разве что краской и нумерацией. Большинство гаражей было заперто, на многих из них висели огромные замки, но то декорация. Фомич невольно усмехнулся – хозяева и вправду полагали, что замки, больше смахивающие на огромных монстров, способны отпугнуть угонщиков. Чудаки! Для того чтобы открыть такой замок, потребуется не много времени, важно только знать, какую именно отмычку следует использовать.

Некоторые гаражи были распахнуты – в них у приоткрытых капотов с озабоченным видом колдовали хозяева.

В других и вовсе не было машин: гаражи они воспринимали как дополнительную недорогую жилплощадь, где можно было раздавить чекушку-другую с друзьями, а то и просто, не опасаясь быть уличенным женой, привести подружку.

Здесь тоже кипела жизнь, быть может, не столь насыщенная, как в многоэтажке, зато своя.

Кирилл Глушков подкатил к самому дальнему гаражу, столь же неприметному, как стоящие рядом, покрашенные в темно-красный цвет. Его хозяином был мужчина лет шестидесяти, которого все называли Михаил Григорьевич. Росточка он был небольшого, приземистый; хитроватые маленькие глазки смотрели на собеседника через тяжелые дымчатые линзы; кривые дужки очков были стянуты на остром затылке скрученной почерневшей резинкой. Одевался он всегда в темно-коричневый комбинезон, талию перетягивал широкий пояс, на ногах кирзовые сапоги. Физиономия скучающая, заросшая серой щетиной, – типичное порождение гаражного сообщества. С утра до вечера он пропадал в гараже, и порой казалось, он не подозревает о той жизни, что протекает за его пределами.

В его пользовании были старенькие «Жигули», на которых он давно не выезжал. Единственное, что он порой себе позволял, так это проехаться по гаражному кооперативу, просигналить многочисленным приятелям (дескать, я еще в строю!), а потом торжественно загнать автомобиль обратно.

Несколько лет назад он работал лекальщиком на заводе, но потом разумно рассудил, что в гараже будет зарабатывать значительно больше. И не ошибся! Михаил Григорьевич работал по железу и способен был выполнить любую деталь, а потому заказчиков у него было немало. Поговаривали, что в течение двух дней он был способен смастерить качественный ствол. Так что визитеры у него были самые разные, и далеко не все просили выточить подходящую гайку. Случалось так, что клиентура к нему заходила далеко за полночь, и можно было только предполагать, какого рода заказы он в это время принимает.

Через распахнутую дверь был видел Михаил Григорьевич, стоящий в профиль. Было в нем нечто от Левши.

Заметив подошедшего Фомича, он скупо улыбнулся, от работы оторвался только на минуту, чтобы пожать протянутую руку. Бодрым голосом поинтересовался:

– С делом каким пришел... Или так?

Михаилу Григорьевичу Фомич представлялся слесарем домоуправления, заказывая ему порой по лекалам весьма сложные отмычки. Принимая заказ, тот делал вид, что его вполне удовлетворяет объяснение, и никогда с вопросами не лез, что всецело устраивало Кирилла. В этот раз в глазах «Левши» заиграл какой-то плутоватый огонек, что Фомичу крайне не понравилось.

– Ты же знаешь, Григорич, я к тебе без дела не прихожу.

Собственно, так оно и было. За то время, пока они общались, у него накопился целый набор отмычек, сделанных Михаилом Григорьевичем, причем три из них по сложнейшим лекалам. Так что при дурном раскладе мастера смело можно было бы записать в соучастники.

– Понятно... Что в этот раз нужно выточить?

Михаил Григорьевич оторвался от работы и по-деловому вытер руки о ветошь, лежащую на станке.

– Заказ непростой... Он тебе может показаться даже немного странным.

Лицо Михаила Григорьевича продолжало оставаться безмятежным, было понятно, что к необычным заказам он привык. И вообще, в этой жизни мало что могло удивить его по-настоящему.

– Ничего, как-нибудь справлюсь.

Достав из кармана иллюстрированный атлас, Кирилл перевернул несколько страниц.

– Можешь сделать такую вещицу?

Взяв осторожно атлас, Михаил Григорьевич поднес фотографию к свету. Минуту внимательно рассматривал снимок, после чего удивленно приподнял очки, сверкнув диоптриями:

– Что это такое?

– Это наконечник античного копья. Ты можешь сделать точно такой же? Здесь замеры, которые тебе пригодятся в работе.

– Хм... И вправду, мне не заказывали ничего подобного. Какое-то древнее.

– Это копье римского легионера.

– Ах вот оно что.

– Мой приятель собирает подобные вещи, хотелось бы сделать ему подарок.

Михаил Григорьевич посмотрел в упор:

– Насколько копье должно быть точным?

– Желательно, как можно точнее.

– Когда нужно?

– Дня через два сработаешь?

– Работа необычная, сразу скажу, – неопределенно протянул лекальщик. – Прежде мне не приходилось заниматься подобными вещами. Да и возни по мелочам здесь хватает, форма очень необычная, во всяком случае, мне ничего подобного видеть не приходилось. А потом, желтый материал нужно подобрать. Я так понимаю, оно должно походить на золото?

– Ты правильно понимаешь.

– Если хочешь, чтобы работа получилась, так тут нужно выдержать все замеры, а за такое не каждый возьмется...

– Разумею, к чему ты клонишь. Не переживай, заплачу как следует.

Почесав пятерней затылок, доморощенный кулибин добавил:

– Мне придется отложить кое-какую срочную работу.

– Вот и откладывай! Не беспокойся, не обижу! Ты ведь знаешь, это не в моих правилах. Важно, чтобы не подвел меня со сроком. Успеешь?

Михаил Григорьевич накинул на широкую переносицу очки.

– Ты, может, вспомнишь, чтобы я тебя подвел хотя бы разок?

– Что-то не припоминаю.

– Вот и не припомнишь! Сделаю все в срок! Только рисуночек оставь.

– Договорились, – облегченно проговорил Фомич.

Глава 14
Это Матерый

Телефонный звонок прозвенел в тот самый момент, когда Кирилл выезжал из гаражного кооператива. Номер не определился. Вполне основательный повод не реагировать на раздражитель. Но в последний момент, повинуясь какому-то внутреннему порыву, он нажал на кнопку:

– Слушаю.

– Чего же ты пропал? Мы договорились встретиться.

В области поджелудочной железы образовался иней. Голос он узнал, говорил губастый.

– Изучал объект... Готов встретиться прямо сейчас.

– Подъезжай через час на Пречистенку, встретимся на углу сквера.

– Хорошо. Буду.

Отъехав в безлюдное место, Фомич достал барсетку и положил в нее видеошпион. Крохотный глазок спрятал в самом углу сумки. Он был настолько мал, что его невозможно было увидеть даже на расстоянии вытянутой руки. Да и на глазок он не походил, напоминал обыкновенную проволоку. Вещь очень удобная, работает от брелка, в котором могут быть автомобильные ключи. Так что ни барсетка, лежащая на коленях, ни ключи, что он держал в руках, подозрения не вызовут. Останется только нажать на кнопку и записать губастого.

Ровно через час Фомич был на месте. Беспечно помахивая сумкой, подошел к скверу. Губастого он заметил сразу, толстяк сидел на скамеечке и читал газету, разложенную на коленях. Направился к нему. Барсетку держал в руках, так что видеокамера была направлена точно в грудь собеседника. Имея широкую разрешающую способность, видеоглазок захватывал его голову и даже ветки сирени, что колыхались над самой макушкой.

Отложив в сторону газету, толстяк произнес:

– Когда думаешь забрать наконечник копья?

– Думаю, дня через три.

Тот невольно поморщился:

– Почему так долго?

– В это время в доме никого не будет. Генеральский сын уезжает в отпуск, а старик будет на работе...

– Так он работает? – брови толстяка недоуменно вспорхнули.

– Он консультирует одну фирму. В конторе у него свой кабинет, сидит там до самого вечера.

– Во сколько ты к ним заявишься?

– В восемь часов утра в доме уже никого не будет. Так что примерно в это время и нагряну. Я сейчас как раз занимаюсь приготовлениями.

– И что ты делаешь?

– Работы хватает, подбираю отмычки, ключи, сверла. В общем, все идет своим чередом.

– Хорошо, – толстяк удовлетворенно кивнул, ответ ему понравился. – Созвонимся, а там определимся с местом встречи.

Фомич почувствовал облегчение, разговор подошел к концу – у этого мужика явно тяжелая аура.

– Хорошо, договорились, – произнес Кирилл, подправив барсетку.

Теперь губастый виден крупным планом. Интересно будет проанализировать впоследствии его мимику, может, это как-то охарактеризует его психологический портрет.

– Что ты все свою сумку теребишь? – недовольно спросил губастый, пристально всматриваясь в лицо Фомича. – Нервничаешь, что ли?

– Есть немного, – выдохнул Глушков, – не каждый день приходится такую крепость брать. Ну, так я пошел?

– Валяй!

Фомич поднялся с лавки и потопал по дорожке, не оглядываясь. Затылком чувствовал, как толстяк продолжает буравить его тяжеловатым взглядом, не споткнуться бы!

Нажав на пульт, отключил сигнализацию автомобиля и вздохнул облегченно только тогда, когда оказался в кожаном кресле, отгородившись от мира тонированным стеклом.

Теперь как можно дальше от этого места!

Машина послушно завелась и плавно тронулась.

Проехав несколько кварталов, Фомич отважился достать мобильный телефон.

– Слушаю, – раздался слегка вибрирующий голос.

– Мне нужно передать то, о чем договаривались.

В трубке на несколько секунд повисла пауза – человек явно размышлял, после чего прозвучал вопрос, может быть, несколько громче, чем следовало бы:

– Ты можешь сейчас подъехать?

– Куда?

– На Пролетарскую, восемь.

– Хорошо, скоро буду.

* * *

Фомич увидел Георгия Волостнова в тот самый момент, когда выезжал из-за поворота. На вид среднестатистический мужичонка с невыразительной внешностью, одетый в легкую защитного цвета куртку и потертые джинсы с чуть оттопыренными коленями. Собственно, так и должен выглядеть оперативник: неброско, неприметно, человек из толпы.

Остановив машину поблизости, Фомич вышел из салона и уверенным шагом направился к ожидавшему его Волостнову.

– Вот здесь, – протянул он книгу. – В ней диск. Снимал с расстояния метра, так что можно будет не только увидеть изображение, но и услышать, о чем мы разговариваем.

Едва кивнув, Георгий взял книгу.

– Хорошо. Посмотрим. Созвонимся. Ты что-то еще хотел сказать?

– Так... кое-какие сомнения мучают.

– Поделись, не держи их в себе, – посоветовал Волостнов.

– Я вот что подумал, неужели это то самое копье... которым Христа?

– Если бы ты знал, сколько раз задавал я себе тот же самый вопрос, – грустно заметил Волостнов и, не сказав более ни слова, направился через сквер в сторону проезжей части.

* * *

Вставив диск в компьютер, Георгий Волостнов с некоторым волнением принялся всматриваться в монитор. Через секунду вспыхнуло изображение.

Так оно и есть!

Нажав на кнопку «Стоп», Волостнов принялся разглядывать его в деталях. Это именно тот человек, о котором говорил полковник Никифоров. Правда, на фотороботе он выглядел несколько иначе: взгляд был куда тверже, да и волос на голове было поболее. Сейчас перед ним сидел уставший человек и казался всего лишь бледной тенью себя прежнего.

С монитора на него смотрел Матерый, или, как его еще называют, Росомаха. Сомнений быть не могло. Нетрудно было догадаться, что по его лицу прошелся скальпель пластического хирурга, вот только куда же спрячешь взгляд, пронизывающий до селезенок, и столь характерную примету, как крупные губы.

Настоящего имени Росомахи никто не знал. Неизвестна была даже его национальность и страна, откуда он прибыл. Но то, что он оставил после себя следы по всей Европе, не вызывало сомнений. Волостнов сделал запрос в Интерпол, и от Рональда Селеби пришел ответ, что такое прозвище фигурирует и связано с несколькими крупными кражами произведений искусства.

Росомаху следовало брать в тот самый момент, когда Фомич будет передавать ему наконечник копья. Осталось только подумать, как бы поделикатнее расположить с десяток бойцов спецназа.

Впрочем, последнее уже дело техники.

Глава 15
Взлом

К поселку Фомич подъехал ровно в семь и, остановившись на обочине, принялся ждать. Пять минут восьмого белого цвета «Ланд Крузер», обдав выхлопом стоящую на обочине «девятку», промчался мимо. Сразу выезжать не следовало, требовалось проявить выдержку, выкурить сигарету.

Выпуская табачный дым в приоткрытое окошко, Кирилл Глушков размышлял. Дом должен пустовать. Сам генерал отправился на работу, а сын – в Таиланд, прихватив для развлечения молоденькую медсестру. Кажется, жена совершенно не догадывается о его увлечении и уже третий день отдыхает с дочерью в Арабских Эмиратах.

Весьма неосмотрительно с их стороны, им не следовало бы всецело полагаться на охранные системы, и нужно было бы нанять пару добросовестных охранников, которые стерегли бы дом двадцать четыре часа в сутки.

Докурив сигарету, Кирилл выбросил окурок в окошко – пора!

Сигнал срабатывает на расстоянии ста метров, а следовательно, он может въехать во двор, даже не останавливаясь перед воротами.

Достав брелок, Фомич выехал к поселку и, разглядев ворота, окрашенные в темно-синий цвет, нажал на кнопку сигнализации. В этот самый момент механизм должен получить приказ об открытии ворот. Остается только слегка сбросить газ, чтобы их не протаранить. Сначала ему показалось, что сигнал не принят, но уже в следующее мгновение многотонные ворота дрогнули, а металлические колеса, застучав на шарнирах, принялись медленно расходиться.

Прибавив скорость, Фомич въехал на территорию особняка.

Дворик оказался более аккуратный, чем представлялось с высоты. Территория была выложена базальтовой брусчаткой темно-зеленого цвета. Так что с расстояния она напоминала декоративную. В стороне, спрятавшись за углом здания, стояла небольшая беседка, рядышком – качели. Территория большая. Продумана была каждая мелочь, наверняка здесь поработал хороший дизайнер, а возможно, и не один.

За спиной, лязгнув, закрылись ворота.

С минуту Фомич смотрел по сторонам, не заглушая двигателя. Ничего такого, что могло бы представлять угрозу. В таком большом доме могли бы обзавестись и собакой.

Открыв дверцу, Кирилл взял чемодан с инструментами, выбрался наружу. Подошел к двери. Такие особняки обычно не оставляют без сигнализации. Так оно и есть! У самого уголка двери торчал тонкий проводок. Мало открыть дверь, нужно еще нейтрализовать сигнализацию, которая взвоет сиреной, как только почувствует незапланированное вмешательство.

Открыв кейс, он вытащил из него небольшой электронный прибор в пластиковом корпусе, позволяющий не только улавливать любые электромагнитные сигналы, но и успешно подавлять их. Нажав на небольшую черную кнопку, посмотрел на панель приборов, вот сейчас начнется мощная атака на включенную сигнализацию. Пройдет всего-то пара минут, и прибор подавит их.

Стрелка отклонилась, давая понять, что прибор вступил в работу. Еще через минуту стрелка сместилась с красного поля на зеленое. Все, сигнализация заблокирована. Если у генерала есть пейджер с маячком на взлом, то он подавит и его. Теперь можно доставать отмычки.

Кирилл глянул в замочную скважину, удовлетворенно хмыкнул – все оказалось значительно проще, чем можно было представить. Замок состоял из мультилока с крабовыми механизмами, способными крепко цепляться в случае возможного подбора ключа. Однако изобретатели не учли главного – к такому замку совершенно не нужно подбирать ключ, достаточно просверлить механизм мультилока сверлом большого диаметра.

Вытащив коловорот, Кирилл вставил сверло с алмазным наконечником и приладил его точно в корпус мультилока. Сверло охотно вгрызлось в металлическую поверхность, и стружка, ломаясь, поползла по вращающемуся сверлу. Что-то внутри корпуса брякнуло – то выпадали крабовые механизмы.

Остался еще один замок, верхний, с кодовым набором цифр. Кнопочное устройство цилиндрическим тубусом выступало на поверхности. Возможно, не столь эстетичное, но, по мнению хозяев, весьма надежное средство против домушников. Следовало подивиться наивности отставного генерал-полковника, неужели он и в самом деле считал, что злосчастные домушники будут стоять перед дверью и экспериментировать с набором цифр? Для того чтобы подобрать нужную комбинацию, не хватит даже пары световых лет. А для раскрытия такого замка существует более простой и радикальный способ.

Вытащив из чемодана струбцину, он приладил скобу к тубусу и принялся вращать вороток винта. Поначалу Кириллу показалось, что струбцина не принесет никакого вреда, но уже в следующую секунду металлическая обшивка треснула, выворачивая корпус замка, и язычок, поддавшись силе, выглянул наружу.

Отвернув струбцину, Фомич аккуратно упаковал ее в чемодан и распахнул входную дверь. Внутренняя дверь была из мореного дуба. Никаких излишеств, разве что резная ручка под цвет темно-коричневой поверхности. Замок английский, его-то можно открыть обыкновенной отмычкой. Сунув два тонких штыря с насечками, Фомич уверенно повернул. Прозвучал звонкий щелчок, и дверь отомкнулась.

Подхватив чемоданчик, Кирилл устремился через просторный холл прямиком к широкой лестнице. Все было в точности, как и описывал толстяк: на стенах висело несколько картин разбушевавшейся морской стихии. Полное впечатление, что принадлежали они кисти Айвазовского, вряд ли в таком доме будут развешивать копии. Еще две картины находились над самой лестницей и, видно, явились в дом хозяина из эпохи Возрождения. Судя по огромному количеству целлюлита на бедрах женщин, можно предположить, что полотна принадлежали голландским мастерам.

Тоже, видать, подлинники.

Комната, в которой находился наконечник копья, располагалась за светло-зеленой дверью. Потянув за ручку, он убедился, что она закрыта. Ничего такого, что должно было бы указывать на наличие замка.

Весьма неприятный сюрприз! Может, это какой-то хитроумный магнит?

И только всмотревшись, Фомич обнаружил у самого косяка крохотный глазок для инфракрасного приемника.

Где-то внутри квартиры прятались запоры, срабатывающие на кодированное инфракрасное излучение. Осталось только его сканировать и расшифровать. Кирилл мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность – в кейсе у него находился сканирующий прибор. Неброский, в черном пластиковом футляре, он напоминал коробку из-под домино. Включив его, направил вспыхнувший луч точнехонько в окошечко инфракрасного излучения. За стеклянным окошечком прибора забегали цифры, высчитывая возможные комбинации. Прошло долгих несколько минут, прежде чем сканер преобразовал инфракрасный луч в девять цифр.

Фомич облегченно вздохнул, осталось только нажать кнопку воспроизведения. Испытывая волнение (а вдруг не сработает!), Кирилл надавил на кнопку и невольно выдохнул, когда дверь щелкнула и медленно, будто бы раздумывая – а надо ли! – принялась распахиваться.

Подхватив кейс, Кирилл вошел в комнату. Наконечник копья помещался у противоположной стены, спрятавшись за бронебойным стеклом. Лежавший на красной бархатной подушке, он невольно притягивал к себе взор. Странное дело, в нем не было ничего такого, что могло бы соответствовать высокому эстетическому требованию. Наконечник копья был вытянутым, его края слегка обточены, через центральную часть проходил даже узенький желобок для вытекающей крови. Поддавшись накатившему чувству, Фомич даже наклонился, пытаясь рассмотреть возможные засохшие капельки крови. Ничего похожего.

Покажется же такое!

Над входом забили часы, заставив его вспомнить о том, для чего он пришел в эту комнату.

Сбоку витрины, ломая эстетический образ, висел замок. Нечто аналогичное предпочитают в провинциальных музеях, полагая, что подавляющее число посетителей честные люди. Такую «серьгу» можно сорвать обыкновенным ломиком. Приладив фомку в ушко, Кирилл хотел было сорвать замок. Но его бросило в жар, когда он увидел, что от самого краешка смотровой витрины отходит тоненький провод, закрашенный под цвет стены. Сорви он его в спешке, и тотчас на пульт управления будет подан сигнал о состоявшемся взломе.

Еще одна степень защиты, с которой предстоит немедленно разбираться.

Проволока была тонкая. Достаточно ковырнуть ее ногтем, и она порвется. Пробежав вдоль стены сантиметров сорок, она неожиданно исчезла в глубине стены, где-то здесь должен прятаться датчик. Пощупав ладонью, он обнаружил выпуклость. Слегка нажал. Крышка откинулась с легким щелчком. В стену встроена небольшая черная пластмассовая коробка с двумя кнопками: белой и красной. Открыв панель, он увидел еще два провода, один замыкался на телефон, другой уходил на пульт.

Глушков вытащил из чемодана небольшой прибор в металлическом корпусе. Главное его качество – глушить электрические волны. Заряда батареи хватит на тридцать минут. Этого времени вполне достаточно, чтобы открыть витрину, забрать наконечник копья и уехать от вскрытой хаты километров на сорок.

Включив прибор, он подсоединил две клеммы к выступающим проводам и увидел, как стрелка дрогнула, уловив слабое электронное излучение. А затем и вовсе замерла.

Фомич невольно хмыкнул – ничего, скоро тебе работы прибавится.

Вот теперь можно и ломиком. Приладив стальное жало в серьгу замка, он резко дернул вверх. Не выдержав, дужка прогнулась, отпустив бронированное стекло.

По проводам побежал усиленный сигнал, который тотчас был поглощен прибором. Стрелка пришла в движение, пытаясь справиться с волной сигналов. Большая их часть так и останется в крохотной коробке, а то немногое, что уйдет в открытое пространство, будет недостаточно для активизации сигнала.

Подняв бронированное стекло, Фомич взял с бархатной подушечки наконечник копья. Вслушался в себя: ни трепета, ни волнения, как если бы держал в руках обыкновенный кусок железа.

Его вдруг прожгла мысль: а что, если это всего лишь искусная копия, а настоящий наконечник копья находится совершенно в другом месте?

Уложив чемодан, Фомич защелкнул замки и вышел из комнаты. Быстро спустился по лестнице и вышел во двор. Машина, тихо урча, дожидалась хозяина. Открыв багажник, он спрятал в него копье, – вряд ли кто додумается искать его именно здесь. После чего, устроившись в кресле, нажал на брелок. Ворота выжидали несколько секунд, которые переросли в вечность (они словно размышляли: а стоит ли выпускать нежданного гостя?), но затем тяжело дрогнули и принялись медленно разъезжаться в стороны.

Не удержавшись от вздоха облегчения, Фомич надавил на газ, и машина медленно выехала из двора. Глянув в стекло заднего вида, Кирилл увидел задвигающиеся ворота.

Минут через пятнадцать, когда прибор исчерпает свой ресурс, сигнал пробьется через шумовые ловушки и известит милицейский отдел о проникновении в дом, а еще через десять они подъедут к воротам и оцепят дом с окружавшей его территорией со всех сторон.

Вот только он сам будет находиться далеко от стремного места. Улыбнувшись пришедшей мысли, Фомич надавил на газ и обогнал вереницу грузовиков.

* * *

О настоящей цели своей поездки и о разговоре с Рональдом Селеби Волостнов решил никому не рассказывать. Но с некоторых пор он вдруг стал замечать, что за ним наблюдают. Внешне как будто бы протекало все самым благопристойным образом: его никто не вызывал к вышестоящему начальству, не требовал от него подробнейших отчетов о проделанном вояже, не было настороженных взглядов коллег, что могли свидетельствовать о грядущей опале.

Все как обычно!

Вот только бумаги, что он держал в своем столе, были чуть сдвинуты, а на замочной крышке сейфа он обнаружил свежие царапинки. Теперь он уже не сомневался в том, что в управлении находится «крот» и что он сумел приблизиться к нему вплотную. Причем настолько, что в ближайшие часы мог угодить в автомобильную аварию.

Подобные вещи весьма практикуемы.

Нельзя исключать и того, что под наблюдением могли оказаться и люди, с которыми он контактировал в последнее время. И первым в этом списке должен значиться Фомич. Вот кого уберут без особого содрогания. Просто пристрелят где-нибудь в подворотне, а потом закроют «мокруху» ввиду полной бесперспективности.

В какой-то момент Волостнов почувствовал угрызение совести, что втянул парня в столь серьезное дело. Тот просто не подозревал о том, что живет под занесенным топором. И всего лишь вопрос времени, когда стальное лезвие со всего размаха опустится на его покаянную шею.

У каждого оперативника свои источники информации, и дело профессиональной чести оберегать их от возможных неприятностей.

Набрав номер телефона, Георгий Волостнов услышал в ответ ленивое:

– Слушаю.

После чего произнес две короткие фразы.

– Встречу хочу отменить. Сегодня я буду у сестры.

И тотчас отключил телефон. В действительности смысл был прямо противоположен сказанному. Георгий как раз настаивал на немедленном контакте, который должен был состояться через полчаса после прозвучавшего звонка, и место предстоящей встречи находилось неподалеку от скверика Грибоедова, в тихом дворике, засаженном розами.

Когда молодой мужчина с короткой стрижкой и непримечательной внешностью подсел на лавку к Волостнову, тот даже не глянул в его сторону. Круг обязанностей очерчен, а потому повторяться не следует, просто пододвинул к нему листок с адресом и коротко, глядя прямо перед собой, произнес:

– Подстрахуй этого парня. Он мне нужен.

Мужчина закурил и наклонил голову. Глядя на них со стороны, легкое движение головой невозможно было оценить как кивок, просто он слегка отвернулся от дыма, что назойливо лез в его глаза.

Взяв с лавки газету, Георгий Волостнов поднялся и неторопливо направился по тротуару в сторону дороги.

Контакт завершен.