Текст книги "Абсолют (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 8

Чем дольше я жил среди людей, тем больше подмечал некое сходство с ними.

Причём, далеко не в самых лучших аспектах…

Эрарат частенько говорил мне, что, живя прошлым – мы лишаем себя шанса на будущее.

Правда, в те времена, фраза: «жить прошлым» – была для меня совершенно непонятна. Я и подумать не мог, что кто-то будет цепляться за события, которые остались далеко позади. Ведь в будущем столько всего интересного! Столько всего неизведанного…

Но сидя в темнице Мегарда и ожидая своего последнего дня, я только и делал, что вспоминал. Прошлое казалось мне сладкими грёзами. Да и вообще – единственным, что заставляло моё сердце биться.

Но в то время – будущее не имело смысла для меня. Зачем думать о своей смерти, правда?

Уж лучше вспоминать о днях былого величия…

– Господин Осокин? – дверь передо мной открыл старикан в дорогом костюме: – Чем обязан?

– Хотел с тобой пообщаться по поводу Картёжника. – спокойно ответил я: – Можно войти?

– Хм-м… – взгляд Юдина в мгновение потускнел: – Кажется, до меня дошло. Только вот… Что с другим парнем, который охранял подъезд?

– А ты, как думаешь?

– Действительно… Глупый вопрос. Проходите. – старик жестом пригласил меня в квартиру: – Чай? Кофе? Виски? Кстати, он у меня хорош… Восемнадцать лет.

– Обойдусь.

– Ладно. Но лично я, пожалуй, не откажу себе в удовольствии сделать пару глотков. – Юдин взял стакан с коричневой жидкостью.

– Твоё право. – сухо ответил я: – Не скажу, что мне нравится это решение. Но другого выбора у меня нет.

– Правильно. – согласился старик: – Я сильно сомневаюсь, что смогу дать вам достойный отпор.

– Всё верно. Но таков уж этот мир.

– Я понимаю, Ваша Светлость. Единственное, что мне действительно жаль, так это то, что «Псы» оказались правы… Я потерял нюх. Обидно, но этого следовало ожидать. Я не молодею. А Картёжник сделал то, что должен был сделать.

– У Картёжника, в отличии от тебя – хватило ума выбрать правильную сторону.

– Правильную сторону? – удивился старик, а затем очень радостно улыбнулся: – Ваша Светлость… В этом мире нет правильных или неправильных сторон. Есть только интерес. Выгода. Цель. Если, что-то из перечисленного не совпадает – вы начинаете войну. Или идёте на компромисс… Но несмотря на возраст, людей я всё ещё знаю. Не так хорошо, как хотелось бы… Но, кое-что сказать могу.

– Например?

– Например то, что вы не идёте на компромиссы. Вы – человек войны. Ваша стезя – казнить во имя своих целей. Вы не любите мир. Вам нужно поле брани.

– Я стараюсь уйти от этого.

– Скажу вам так, Фёдор Александрович… Вы идёте против своего естества. Вы пытаетесь уйти от того, что вам написано на роду. Правильно ли это? Не знаю. Решать вам. Но такие люди, как вы – нужны нашей стране.

– К чему ты ведёшь?

– К тому, что власть имущие – такие же люди, как и все остальные. Император – не всеведущий. Он тоже во многом полагается на специалистов, которых приставил к определённым управленческим аппаратам. А те, в свою очередь, пользуются своим положением. Сказать-то можно, что угодно. И положить в карман можно, сколько угодно. Все это знают, Фёдор Александрович. Да только вот – не у всех хватает яиц, чтобы бороться против несовершенств системы. Вы позволите? – Юдин указал на сигару.

– Конечно. – кивнул я.

– Сперва я не поверил. Картёжник – хороший специалист. И я думал, что мы с ним сработаемся, как в старые добрые. – старик взял гильотину и отрезал кончик сигары: – Думал, что это шанс вновь стать… нужным.

– Нужным, для кого?

– Для общества. – пожав плечами, ответил Юдин и закурил: – В восьмидесятые я владел точкой на рынке. Мясная лавка… Все знали, к кому стоит обращаться, если появился неугодный человек. И заявок было так много, что я имел наглость выбирать заказы. Обычные убийства мне быстро наскучили. Мне нравилось сталкиваться со сложностями. Ведь в нашей работе так мало творчества. Да… Слишком мало творчества. Но я был художником своего времени! О, сколько разных людей я убил. И… заказчики были мне безмерно благодарны.

– Зачем ты снова в это полез?

– Как я уже говорил – для меня это был шанс вновь стать нужным. Тут, как оно обычно бывает? Сперва я шёл в гору. Потом достиг пика. Подумал, что мне всё надоело и стал жить жизнью обычного человека…

– И, чем тебя это не устроило?

– Через несколько лет я всё понял. На меня снизошло озарение, словно внезапный солнечный луч во время грозы. Дело в том, что я не умею ничего, кроме убийств. Талантливых. Творческих! А ещё… Стоило мне отказаться от своего ремесла, как я резко стал никому не нужен. Это страшно, Фёдор Александрович. Смотря на вас… я понимаю, что вы всё делаете правильно. Так и надо! Не сбавляйте обороты. Куйте железо пока горячо! Стоит только присесть для небольшой передышки – вас тут же сметут на обочину. Отправят в небытие… А там делать нечего. Особенно, если ты – талантлив. А я считаю, что вы – талантливый человек, Фёдор Александрович! Посему – не останавливайтесь. Не уходите в забытие.

– Спасибо за комплимент. Но я не убиваю за деньги. Скорее… это необходимость. Мир требует от меня свершений.

– Мир ли? – Юдин улыбнулся, отпил из стакана, а затем взглядом указал на мой перстень с огромным синим камнем: – Вы показали себя, как отличного исполнителя! Человек, который никогда и не при каких обстоятельствах не идёт на компромисс. И ваш новый друг в лице Губернатора – прекрасно это понимал, когда давал вам кольцо.

– Хех… И, что ты предлагаешь? Подставлять вторую щеку? Ждать, когда меня убьют твои друзья-террористы? Нет. Я так не думаю. Ты – болезнь. Вирус, который просто наслаждается смертью и получает за это деньги. Ты убивал всех без разбора. А у меня есть чёткое правило.

– О, вы меня не услышали. За деньги… Или просто так. Это неважно. Знаете, почему убийство – страшный грех?

– Почему же?

– Не вы дали всем своим жертвам жизнь.

– Жертвам? Ты плохо ознакомился с матчастью, старик. – усмехнулся я: – Мне, в отличии от тебя – не нравится убивать.

– Нравится, Ваша Светлость. Даже очень. Понимаю, что с этим тяжело смириться… Но убийство людей – это призвание. Далеко не каждый способен нажать на спусковой крючок. Резко опустить топор. Дёрнуть рубильник для подачи электрического тока… Как правило, те, кто изо всех сил пытаются скрыть свою любовь к убийствам – делятся на две категории. Либо это люди, которые бегут от тёмного прошлого, в надежде на раскаяние и прощение. Причём, это могут быть самые разные представители рода человеческого. От наёмных убийц до простых маньяков. Либо это те, внутри которых борется воспитание и реальность. Ведь родители закладывают в нас всё самое лучшее! Они воспитывают светлых и добрых людей. Чему нас учили мультики и сказки? Будь добр к людям! Свет в душе не потушить… Но реальность, в большинстве своём, оказывается куда страшнее. Вам приходится убивать. Но вы скрываете от себя это чувство удовлетворение после каждого убитого противника. И… мне стыдно это признавать, но я больше ничего не чувствую. Весёлое хобби превратилось для меня в рабочую рутину. Творчество стало профессией. А убийство… типичным трудом, который приносил мне доход. Скажу больше, мне иногда даже было скучно. И в мою голову забредали дикие мысли! А, что, если я не убью свою цель? Что будет, если я совру заказчику? Устроят ли за мной погоню? Наймут ли специалиста, который начнёт охоту… Но я быстро изгонял из головы подобные мысли, потому что в первую очередь – мы профессионалы. А уже потом – люди. Так вот, из того, что я перечислил… Мне кажется, что вы относитесь ко второму типу убийц. Родители вложили вам в голову светлый образ человечества. А вы не можете соответствовать в силу своей реальности. Либо вы будете продолжать нажимать на спусковой крючок. Либо… погибните.

– Интересное замечание. Но я бы предпочёл скучную и спокойною жизнь.

– О… Вы допускаете туже самую ошибку, что и я! Помните – умный человек учится на чужом опыте, а глупый – на своём. Вы испытываете неподдельное удовольствие, когда очередная порция врагов пачкой летит на вас, словно мотыльки на свет. Посмотрите на себя со стороны! Ваше имя знают по всей Пермской губернии. И совсем скоро – узнают по всей Империи. Вы не отсиживаетесь в тени. Вы охотно контактируете с людьми. А ещё – ваш автомобиль. Его сложно не заметить в потоке. Из всего этого складывается впечатление, будто вы целенаправленно привлекаете к себе внимание. Вы буквально приманиваете своих врагов. И всё это для того, чтобы у вас было железобетонное алиби. Тот, кто посмел напасть на дворянина – подписывает себе смертный приговор. Да… Тот жест с Воробьёвым! Вы же притворились, что не умеете фехтовать?

– Ты меня не знаешь.

– Хорошо, если так. Самообман – опасная штука, Фёдор Александрович. Я признаю, что жил прошлым. Холил и лелеял времена, которые тем и прекрасны, что их уже не вернуть… Но я принимаю себя таким, какой я есть. Мне неважно воспитание. Неважна моя парадигма. Я убийца. И я люблю убивать. Я испытываю от этого удовольствие… По крайней мере – испытывал раньше. – Юдин потушил сигару о дно пепельницы, а затем аккуратно постелил газетки на пол: – Примите себя таким, какой вы есть. Поверьте… Всем иногда хочется надеть маску. Сказать, что: «О нет, ребята! Я совсем не такой!» Но чем быстрее вы примите правду, тем быстрее сможете измениться. Вопрос только – стоит ли оно того? Как я уже говорил – вы большая редкость. И от того – крайне ценны для Империи и её жителей.

– Я подумаю над этим.

– Славно… – Юдин встал на колени: – И, хочу, чтобы вы знали. Для меня это большая честь!

– Рад за тебя. – я вытащил «автоматический пистолет бесшумный» на базе Стечкина: – Но я сам выбираю свою судьбу. Как и все сильные люди. Посему – мне плевать, что там написано на роду. Если надо – я это перепишу.

– Как бы там ни было – вы делаете этот мир чище и светлее. Поэтому, прежде чем меняться и отрицать свою суть – подумайте. А стоит ли оно того?

– Стоит. Уверен, что и сейчас мир станет чуточку светлее. – тихо ответил я и нажал на спусковой крючок.

* * *

Человеческие сны до сих пор казались мне, чем-то крайне уникальным. Конечно, я видел их и раньше, но именно этот непонятный бред, транслируемый в голове во время сна – вызывал целую палитру различных эмоций!

За мгновение до пробуждения, передо мной возник трон из чёрного камня. Он был покрыт ярко-зелеными пульсирующими трещинами. Кажется, я уже видел нечто подобное раньше.

Тяжко вздохнув, к трону подошёл Мегард. Выглядел он совсем плохо… Ссохшееся тело больше напоминало скелет. А серая кожа выглядела, как грязная марля.

– Ты всё пытаешься сбежать? – поинтересовался Всеотец и устроился на троне, мутными глазами глядя на меня.

– Отчего?

– От самого себя.

– Я не сбегаю. Я хочу измениться!

– Измениться? – удивился Мегард: – Вообще-то, я вижу, как ты думаешь о словах этого старика. Не знал, что ты любишь рефлексировать. Мне казалось, что я создавал вас для других целей. Потому, ваш разум просто не может долго зацикливаться на одном и том же.

– Посиди в темнице с моё – научишься. Да и не рефлексируя я. Зачем отрицать факты? Мне это не поможет исправить ситуацию.

– Верно. Только вот – исправлять ничего не нужно. Рыба создана, чтобы плавать. Птица – чтобы летать. А ты, сын мой – создан, чтобы завоёвывать! Ты не созидатель, как твои братья и сестры. Ты – уникален в своём роде! Я рад, что прикончил этого идиота, который обучал тебя в самом начале. Слишком уж много он болтал не по делу! А ты – поверил… Ересь поработила твой разум, и сейчас ты пожинаешь плоды того отвратительного воспитания. Сомнения и старания переделать свою суть лишь разрушают тебя изнутри, Глэйтрон. Ты же никогда не был ранимым и чувствительным к внешним факторам… Так, что случилось?

– Ты лжец и манипулятор. И мне плевать, для чего именно ты меня создал! Я видел другого себя. Я знаю, что могу быть другим. Но сейчас я чувствую, что с каждым новым убийством приближаюсь не к своей цели… А возвращаюсь обратно к роли Глэйтрона Завоевателя.

– Ты не в состоянии стереть историю. Свою историю! То, что ты не умер – дар. Но взгляни на этот мир… Разве он дружелюбен к тебе? Разве тебе нравится весь этот хаос и бардак? Им не хватает порядка!

– Единственное, чего им не хватает – поменьше алчности. И всё будет путём.

– Когда ты стал использовать человеческие словечки? Ты опустился до уровня гуминитов!

– Нет. Я живу в мире и говорю на местном языке. Это нормально.

– Твоё естество сопротивляется этой гнусной ассимиляции! Вместо прощения, ты испытываешь маниакальное желание продолжать идти вперёд. А вместо искреннего раскаяния – ты просто хватаешься за оружие. Ты не разговариваешь. Не ищешь компромиссы, хотя утверждаешь, что… ассимилируешься с ними. Нет! Посмотри правде в глаза. Тебе же совсем неважно, сколько людей погибнет, пока ты дойдёшь до цели… Разве это не тупиковая ветвь? Разве не от количества местного населения зависит твоя сила? Убивая их – ты отдаляешься от своей цели!

– Хорошо стелешь, Мегард. Впрочем, как и всегда. Только вот, в твоей логике есть одна серьёзная ошибка. Те, кого я убиваю – вредят человечеству. Они могут убить гораздо больше, чем я. И, что тогда? Смотреть на них со снисхождением? Ты всегда был умным тактиком и стратегом, Мегард. Но эту партию я тебе не отдам! Я очищу планету. А затем возьму всё, что смогу. И я найду тебя…

– Если сам не превратишься в меня с таким жестоким отношением к людям. – Мегард неистово расхохотался, а затем затолкнул меня во мрак. Жаркий… Я бы даже сказал – душный.

В одном Всеотец прав. Я становлюсь слишком злым. Враги лишь раззадорили того, кого мне едва удалось успокоить…

В итоге, было принято важное решение. С понедельника… Кхм, вернее – с сегодняшнего утра, я стараюсь меньше злиться! Больше держу себя в руках и отношусь к окружающим по-доброму.

Стоит понимать, что грань между жестоким тираном-убийцей и всеобщим героем – для меня становилась всё тоньше. Если я нарушу этот шаткий баланс – не видать мне отмщения, как собственных ушей.

Однако духота становилась невыносимой!

Кое-как продрав глаза, я обнаружил на своей голове чью-то попу в белоснежных трусах. А в ногах явно потряхивалось, что-то мохнатое. Резко поднявшись, я скинул с себя спящую Иришку, а затем с ужасом увидел свернувшуюся у меня в ногах Ириску.

– Это что за анимешно-штампованное безобразие?!?!? КАКОГ ЧЁР… – мне пришлось ущипнуть себя, чтобы не злиться. Всё-таки, я принял решение быть добрее, чтобы предотвратить своё превращение в Глэйтрона: – Леди! Добрейшего утра. Никто не объяснит мне, что вы обе делаете у меня в кровати?

– Секретарша нарушает правила… – сонно фыркнула Ириска и начала дружелюбно мотылять мохнатым хвостом: – Мы договорились не трогать тебя во время сна. А она сказала, что тебе холодно! Мол, пошла тебя греть. Мы едва не подрались… Но решили, что разбудим тебя. Поэтому договорились, что дождёмся утра и только тогда разберёмся. Правда… мы немного просчитались и уснули.

– Ничего страшного. – попытался улыбнуться я: – Всё равно мне уже совсем скоро вставать. А вы ещё можете подремать.

– Нет уж… – Иришка шлёпнулась на пол и протёрла глаза: – Я сделаю завтрак!

– Но сегодня моя очередь. – нахохлилась полностью проснувшаяся горничная.

– Обойдёшься. – секретарочка быстро поднялась и резво убежала на кухню. Ириска поспешила за ней.

Ничего страшного. Они просто заботятся обо мне. Такое не должно злить. Кажется, в одной из книг советовали чаще медитировать. Автор постоянно повторяла одну и туже фразу. А именно: «Я спокоен и рад. Я с благодарностью принимаю то, что мне даёт вселенная.»

Рад. Очень рад. Особенно, когда обнаружил кучу чёрных волос в сливе ванной.

– ГОЛУБИКА!!! – прорычал я, но тут же взял себя в руки.

– Звали меня, Господин? – сонная Агни плавно влетела в ванную комнату и зависла над стиральной машиной: – Хотите, чтобы я помыла ваш пестик?

– Нет, дорогуша. – улыбнулся я и указал на ванную: – Пожалуйста, впредь убирай волосы из слива. Хорошо?

– Это не моё. Я супергерой. Забыли? Сто процентов – это горничная линяет!

– Горничная? – я вытащил длинный чёрный волос: – А, ничего, что у Ириски каре?

– Дерьмо… Ладно. Буду убирать. – вздохнула Голубика: – О! Или, давайте я буду ублажать вас три раза в неделю, а вы будете убирать волосы сами?

– Нет.

– Четыре раза.

– Нет.

– Пять.

– Нет. – у меня слегка задёргалось правое нижнее веко, но я продолжал улыбаться.

– Семь дней! И утром и вечером!

– Агни… Послушай, меня. Мы живём одной большой семьёй. И если мы не будем соблюдать порядок, то очень скоро эта квартира превратиться в самый настоящий свинарник. Поэтому, давай с пониманием и уважением относиться к остальным. Ладно?

– Чего это вы добрый такой? Меня это пугает…

– Я всегда такой.

– Ну… Как скажете. Тогда я буду убирать волосы. И ублажать вас. ОДНОВРЕМЕННО!

– Нет!

– Эх… Не прокатило… Печаль.

Фу-у-ух… Я спокоен и рад. Я с благодарностью принимаю то, что даёт мне вселенная.

Нужно не забывать почаще это говорить, и тогда меня точно ждёт успех.

За завтраком я решил ещё раз обговорить с Ириской по поводу рекламы. Времени на косяки и кучу пробников у нас просто не было. Поэтому всё должно получиться идеально с первого раза.

– Давай, Ириска! Как мы с тобой и договорились. Снимешь и отредактируешь – загружай в сеть. Я хочу, чтобы все, как можно скорее узнали про новые «Искры». – произнёс я, быстро уплетая идеальную шукшуку: – И помни – должно быть скрепно! Чтобы дух захватывало. Но без лишней фигни. Договорились?

– Я всё записала! Сделаю, как ты мне сказал. – с готовностью ответила горничная.

– В четверг будет презентация с днём «полуоткрытых» дверей. Очень бы хотелось сделать из этого мощный информационный повод. Чтобы каждая собака в городе узнала о мероприятии! – я взглянул на хвост Ириски: – А завтра ещё надо будет определиться со списком важных гостей… В общем, работы много.

– Я тебя не подведу!

– Очень на это рассчитываю.

Единственным моим спасением было учебное время, ибо злиться там просто не на кого. Да и в целом, как только я пересекал порог Полимага – мир для меня менялся. Как будто мне довелось попасть в другую реальность.

Да и студенты меня совсем не раздражали. Вот, прям совсем… Особенно на последней паре.

– Чего? – натягивая добрую улыбку, спросил я, ибо больше не мог терпеть пристальных взглядов от собравшейся в аудитории толпы.

– Расскажи. – Давид вытащил мобильник.

– Чего?

– Как ты уничтожил Улей!

Все собравшиеся студенты тут же закивали головами и приготовились слушать.

– Откуда информация? – поинтересовался я: – В новостях ещё не говорили. Да и телеграмм молчит.

Откуда я это знаю? Всё просто! Подобный информационный повод давал нехилый прирост моей паствы. А это значит – наращивание божественной энергии, которое нереально пропустить.

– Да брось! – возмутился маленький армянин: – Все знают! Столько слухов ходит… В итоге, как ты смог побороть самую могущественную криминальную организацию?

– С самого начала у меня была, какая-то тактика и я её придерживался.

– Ну, бли-и-ин! Давай подробности!!! – возмутился Давид, и все присутствующие тут же закивали.

– Нет.

– Давай! Чего тебе, сложно что ли?

– Ничего не могу сказать.

– Ну, пожалуйста!

– Нет.

Я спокоен и рад. Я с благодарностью принимаю всё, что даёт мне вселенная.

– Фёдор Александрович? – в аудиторию заглянула молодая девушка в строгом костюме.

– Я!

– Выйдите ко мне на минутку. – холодно ответила незнакомка и скрылась за дверью. Как вовремя!

– Ты всё равно от нас не уйдёшь! – разочарованно фыркнул Давид, и вся тусовка быстро разбрелась по своим местам.

– Добрый день. – поздоровался я, когда вышел к таинственной незнакомке.

– Полина Юсупова. Глава студенческого совета. – строго произнесла она и вытянула руку.

Высокая блондинка, лет двадцати на вид. Глаза цвета теплого шоколада. А волосы были заплетены в две мощные косы.

– А… Вы случайно не…

– Случайно, да. Она моя старшая сестра. – холодно ответила Полина: – Но я здесь по другому вопросу.

Видимо, все в семье Юсуповых немножко «Госпожа».

– Внимательно слушаю.

– Фёдор Александрович… Дело в том, что на календаре почти октябрь.

– Да. Согласен. Время летит быстро!

– Я не об этом. Почему вы до сих пор не вступили в один из клубов?

– Эм-м… Какие клубы? Вы о чем?

– Кхм… – Полина схватила меня за локоть и словно провинившегося мальчишку потащила за собой.

– Госпожа Юсупова! – воскликнул Рейсбих: – Я, что-то не понял… Второй звонок был! Отдайте мне Осокина по-хорошему.

– Он нарушает правила. – Полина сейчас больше напоминала Королевскую кобру, которая готовится к атаке: – И если я сейчас же не проинформирую Господина Осокина – у него могут быть серьёзные проблемы.

– Проблемы у него будут, только в том случае, если он пропустит мою пару, не узнает о важном заклинании и подохнет в борьбе со злом! Вы этого добиваетесь?

– Антон Павлович. – Глава студсовета загородила меня собой: – Если так боитесь за судьбу Осокина… Почему не предупредили о клубах?

– Я думал, что он в курсе.

– Думали? – Полина сузила глаза: – Правила равны для всех! Поэтому, будьте так любезны, Антон Павлович… Проведите для Господина Осокина факультатив. Ибо пока он не заполнит все необходимые документы – ЕГО ОБУЧЕНИЕ В ПОЛИМАГЕ ПОД ВОПРОСОМ!

Рейсбих скривил недовольную гримасу:

– Что? Будете опять жаловаться на меня ректору?

– Буду. – кивнула Юсупова и сжала кулаки: – Я уже предупреждала. Впрочем, как и все остальные… В Полимаге у нас нет любимчиков. Все студенты – равны. И они – не солдаты из вашего боевого подразделения. Это будущее нашей управленческой элиты! Или, что? Хотите, чтобы Комиссия вновь провела с вами разъяснительную беседу? Вы забыли, что бывает, если выделять одного студента среди всех остальных?

Казалось, будто Антону Павловичу порезали руки бритвами. Его глаза стали очень грустными и потухшими… А в меня прилетело столько боли и самоненависти, что стало, как-то не по себе.

– Я вас услышал, Госпожа Глава Студенческого Совета… Я обсужу с Осокиным сегодняшний материал отдельно.

– Прекрасно! Рада, что мы друг друга поняли. – злорадно ухмыльнулась Полина.

Как бы сказал сейчас кот: «Вот стерва!»

Рейсбих молча удалился в аудиторию. А мне стало очень любопытно, что же он там такое наворотил в своём прошлом? Надо будет аккуратно спросить…

– Идёмте, Фёдор Александрович. – взяв за руку, словно дошколёнка, Полина повела меня дальше по коридору: – Понимаю, что без контекста это выглядит не очень… Я не упиваюсь своей властью. И не кичусь дворянским Домом или тем, что моя старшая сестра работает в Канцелярии. Антон Павлович у нас своеобразный. Он талантливый преподаватель и наставник. Его заслуги перед Полимагом сложно переоценить… Но вы должны быть очень осторожны.

– В плане?

– Есть такой тип людей, которые не понимают, что пытаются реализовать свои потребности через других. Или… просто не хотят понимать. Но я не люблю обсуждать людей за глаза. Моя задача – предупредить! В тонкостях вы разберётесь сами.

– Хорошо… Но, куда вы меня ведёте?

– В кабинет. Нужно заполнить документы. Ваша супруга уже сделала половину.

– Простите… Кто?

– Госпожа Артова. По крайней мере – она так представилась.

– Но, какие документы она заполнила?

– О вашем вступлении в клуб «Элит».

– Столько слышал про него… А так ничего и не понял.

– Серьёзно? – казалось, словно Полина оскорблена до глубины души.

– Честно говоря, у меня и времени на это нет. Я сейчас хожу на факультатив к Шаляпину.

– Это временно. К тому же… «Элит» – это не просто «кружок по интересам»! Это самый настоящий элитарный клуб, куда входят лучшие студенты Полимага. Только достойнейшие из достойнейших! Там можно завести очень полезные связи на будущее. И я бы вам порекомендовала относиться к этому серьёзно.

– Госпожа, а можно…

– Полина. Терпеть не могу, когда меня называют «Госпожой». На первом курсе мне дали кличку. Именно – «Госпожа». И все смеялись… Меня это дико задевало.

– Простите. Полина. А вы, на каком курсе?

– На третьем. Но я пройду дополнительное обучение и вернусь сюда. Хочу всерьёз заняться преподавательской деятельностью и стать следующим ректором.

– Здорово. Но я так и не понял… А для чего нужны все эти клубы?

– Будем честны, но суть в дополнительной нагрузке для студентов. Потому что, Полимагу невыгодно, когда их ученики бездельничают. Поэтому в правилах… Кхм, которые вы не удосужились прочитать – было прописано, что каждый первогодка должен поступить в любой из клубов в течении первого месяца. Тридцати дней вполне хватит, чтобы понять, к чему лежит душа. Уж поверьте – тут есть много всего. От плаванья до кружка рыболовов. На любой вкус и цвет!

– А чем занимается «Элит»?

– Честно говоря – у них много направлений. А по какому именно вы пойдёте – определитесь сами.

Интересно. Но у меня создавалось впечатление, будто Полина сама не в курсе.

Поднявшись на четвёртый этаж, Глава завела меня в свой кабинет. Тут всё было простенько, но со вкусом. Серые стены, дорогущий стол и шкафчик с канцелярскими принадлежностями. А на подоконнике одиноко стоял фикус.

– Тут немного. Думаю, до конца пары успеете. – Полина указала на огромную стопку документов. ДО КОНЦА ПАРЫ УСПЕЮ⁈ ОНА ИЗДЕВАЕТСЯ⁈

Фу-у-у-ух… Я спокоен и рад! Я с благодарностью… Тварь… Принимаю всё, что даёт мне вселенная.

В конечном итоге, я провозился с документами почти полторы пары. К последним страницам меня уже просто начало тошнить от собственной подписи. И главное, я совершенно не понимал, НА КОЙ ЧЁРТ им столько документов?

Одно радует – Ксюша за меня поручилась и даже помогла. А-то хрен знает, сколько бы я тут просидел. К тому же, не стоит забывать, что сегодня дежурит старшая Громова. Вот я бы просто взял Полину и запустил бы прямо в наглую блонду.

– Всё. – заключила Глава: – Завтра подойдёте на пятый этаж. Глава клуба вас зарегистрирует.

– Как я найду дверь?

– Поверьте… Вы её не пропустите. – загадочно ответила Полина.

С облегчением выдохнув, я вышел в коридор.

– Твою ж дивизию! Осокин, ты ей там ребёнка, что ли делал? – рядом с дверью стоял Рейсбих с телефоном в руке: – Я уж думал, на пенсию выйду, пока вы там развлекаетесь.

– Увы… Я не знал, что в «Элит» нужно оформлять столько документов.

– Пф-ф, а ты что думал? Это клуб для самых важных писек Полимага! С значком «Элита» перед тобой в будущем открыты все двери. И, что самое главное – загрузка там самая минимальная. Так что, считай – тебе повезло. Артова уж очень заботится о тебе.

– Да уж… Видимо, придётся купить ей букет. Или шоколадку.

– Подари лучше билет в спа! На какое-нибудь обёртывание или массаж. Девочки это обожают.

– Правда? Хорошая идея. Кстати, хотел тут у вас спросить…

– Погоди! Сперва хочу высказаться… – Рейсбих протянул мне свой смартфон: – Глянул я твою новую рекламу. И, ты знаешь… Мне даже понравилось! Хотя буду откровенен – терпеть не могу современный вычурный маркетинг. Но у твоей команды получилось просто блестяще!

– Правда? Признаюсь, я сам ещё не видел.

– Ты что? Это очень смело! Твои рекламщики – молодцы! Я чуть было пританцовывать не начал…

– Вот, как? Интересно. – я включил ролик и…

Твою ж мать! Лучше бы я этого не делал.

Сперва всё было хорошо. Но вот на двенадцатой секунде креатив вышел за пределы атмосферы…

У меня задёргалось левое веко. Затем всё моё лицо скривилось от испанского стыда.

Я спокоен и… ТВАРЬ!!! Я благодар… ДА КАКОГО ХРЕНА?!?!?

Все мои старания по улучшению себя пошли коту под хвост. Мне сейчас уже было не до материала Рейсбиха. И в целом, не до чего-либо ещё.

Единственное, что мне сейчас хотелось сделать, так это оторвать Ириске хвост… Да и Никиту, наверное, тоже хотелось немножко избить.

– Спасибо, Антон Павлович. – я дрожащей от гнева рукой вручил мобильник обратно: – Я, пожалуй, пойду…

– Эй! А как же магия?

– Давайте завтра, ладно?

– Смотри сам. Ты, это… Передай своим рекламщикам, что давно такого скрепного видео не было! Даже мне захотелось сменить «Копейку» на одну из этих «Искр».

– Спасибо, Антон Павлович. – сдержанно ответил я и быстро потопал к лестнице, с каждой секундой ускоряясь всё сильнее.

Ярость охватила меня. И хоть снаружи я выглядел максимально спокойным, однако внутри меня всё кричало:

«БИ-И-И-И-И-ИРКИ-И-И-И-И-ИН!!!!!!!»