Текст книги "Тайна Нотингер (СИ)"

Автор книги: Евгений Гришаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ладно, с травами всё ясно, а остальному кто учил? Например, меч держать в руке, читать? Я знаю, что умеешь, видел, как ты пытался читать надписи в склепе, вот только не смог, древний язык немногие знают.

– Другие добрые люди, – мне не хотелось сейчас, вспоминать события последних лет и я замолчал. Рабор понял меня правильно и больше не лез с расспросами. Единственное о чём он сказал, это о том, что мои глаза ещё не вернули прежний вид и оставались чёрными. Я это знал и без его подсказки, видел своё отражение в начищенной до блеска медной фляге. После обеда Рабор настоял на том, чтобы мы отправились дальше, идти пешком уже не надо, у нас появились лошади.

Два дня мы не спеша двигались вглубь Эйвенхарда, пока не добрались до перекрёстка трёх дорог. Здесь Рабор решил, повернуть на юг и ехать в столицу. Брать меня с собой, он почему-то не захотел, даже, несмотря на то, что перестал меня бояться. Он, рассказывая о своём дальнейшем плане по выкупу из рабства друзей, но явно что-то не договаривал. Я стал подозревать, что он вообще мне врал, скорее всего, не было у него никаких друзей рабов, золото ему было нужно для чего-то другого.

– Ну, что, Кирит-волк, давай прощаться. Поход у нас был очень удачным, надеюсь, что мы когда-нибудь ещё встретимся, – он пожал мне руку и, пришпорив коня, отправился на юг. Посмотрев ему вслед, я повернул на запад, решив, ещё раз посетить город Карамаш. Там я планировал продать вторую лошадь, лишние мечи, доставшиеся мне при разделе имущества друзей Рона и часть из найденных сокровищ. Ещё я хотел узнать, что означает надпись на лезвии моего древнего меча.

Избегая накатанных телегами дорог, через два дня я добрался до Карамаша. Стражники у ворот, увидев всадника с двумя мечами за спиной и взглядом уставшего зверя, даже не посмели взять с меня плату за въезд. Мало того, они чуть ли не поклонились мне, когда я проехал мимо них. Такое отношение и обрадовало, и насторожило меня одновременно. Подумав, что они приняли меня за кого-то другого, я об этом вскоре забыл и отправился на поиски уютной комнаты, с ужином и горячей водой, чтобы смыть с себя грязь.

Двигаясь по узким улицам, набрёл на оружейную лавку с названием «Безногий Родрик». Это была та самая лавка, о которой мне говорил Эрид, и я решил, зайти, узнать, не оставлял ли он мне какое-нибудь послание и заодно, продать ненужные мне мечи.

– Господин Родрик? – спросил я, посмотрев на человека, сидящего за широким прилавком.

– Да, это я, чего надо? Я посмотрел на него внимательно, и мне показалось, что этот человек меня обманывает, потому что для безногого он довольно резво встал с кресла.

– А у вас нога уже новая отросла, да? – намекнул я о том, что Родрик не мог так быстро встать.

– Ладно, не Родрик я, сейчас его позову, если тебе именно он нужен, – он приоткрыл дверь, расположенную слева от прилавка и позвал настоящего Родрика. Вскоре послышались шаги и в лавку, стукая деревянным протезом ноги по дощатому полу, вошёл настоящий Родрик. Он был старше человека, пытавшегося меня обмануть, но был очень на него похож.

– Кому я тут понадобился? – Родрик исподлобья посмотрел на меня оценивающим взглядом.

« – Мне нужна пара мечей, для того чтобы побриться», – сказал я, не понимая, для чего нужна вся эта секретность. После моих слов Родрик как-то странно улыбнулся и уже нормальным голосом ответил.

– Таких мечей пока нет, зайди дней через десять, а хотя, что тут скрывать, не появлялся пока Эрид. Я его уже почти год не видел, может, и в живых-то его уже нет. Надоела мне его игра в шпионов, нас осталось-то всего несколько человек, даже стражники уже забыли кто мы такие.

– Я расстался с ним где-то, месяц назад, он со своим старым другом собирался идти искать жену, после того, как узнал, что она жива, – выдал я и подумал, что, наверное, не стоило говорить об этом, чужие тайны меня не касаются и об этом лучше молчать.

– Что?! – у Родрика от удивления чуть глаза не выпрыгнули, – Мирайя жива?

– Да, Эрид с Гуром пошли её искать, – ляпнул я и увидел, как лицо Родрика вытягивается от удивления. – Пастух тоже жив??? Ох, чувствую, что скоро в Эйвенхарде будет не спокойно. Тебя-то как звать?

– Кирит, Кирит Рантан, хотел вам ещё кое-что продать, если купите?

– Что именно?

– Да, вот пара лишних мечей появилась, – я развязал мешок и достал мечи, доставшиеся от друзей Рона. Золота в моём мешке сейчас не было, я спрятал его в лесу, оставив себе лишь пару монет и перстень с зелёным камнем.

– Хм, а ведь эти мечи я продал полгода назад одному искателю древностей, к тебе они как попали?

– Их владельцев пришлось убить, они напали на меня и моего друга.

– А друга твоего как звать? – поинтересовался Родрик, ожидая услышать ещё одно знакомое имя.

– Рабор, а что?

– Нет, ничего, просто стало интересно, не слышал о таком. За мечи дам десять серебряных монет за каждый, это хорошая цена, больше никто не даст. А те, что у тебя за спиной продать не хочешь? – Родрик с самого начала заинтересованно посматривал на рукояти моих мечей. Рукоять меча подаренного мне Эридом, осталась прежней, а вот рукоять древнего я обмотал полосками ткани, чтобы скрыть её настоящий вид, но оказалось, что так только хуже, всем хотелось узнать, зачем я это сделал.

– Эти не продаются, один лично мой, а второй мне Эрид подарил.

– Эрид просто так мечи не раздаёт, он не настолько богат, чтобы дорогим оружием разбрасываться. Я о том мече, у которого рукоять хорошо видна, а вот на тот, что ты так неумело прячешь, я бы посмотрел.

– Пусть лучше оба у меня за спиной остаются, продавать их всё равно не собираюсь и показывать не буду. Могу вам ещё лошадь продать, пегую, если нужна, – сменил я тему разговора.

– Гаррет, тебе лошадь нужна? Чего тогда сидишь, иди, посмотри, – Родрик отправил помощника посмотреть на лошадь, а сам занял его место в уютном кресле. – Это мой младший брат, парень хороший, но жутко ленивый, всё время подгонять нужно, – пояснил он после того, как тот вышел.

Вскоре Гаррет вернулся и заявил, что купит у меня пегую кобылу, если в цене договоримся. Мы, конечно же, договорились, и я продал ему лошадь за три серебряных монеты, это была нормальная цена за простую лошадь. Седло я ему продал потом отдельно, заявив, что в комплект оно не входит, и об этом нужно было договариваться заранее. Родрик послушав, как мы торгуемся, стал громко смеяться над своим братом.

– Гаррет, учись, как надо торговать и ведь не придраться, о седле, правда, разговора не было.

– Надеюсь, подковы в цену уже входят? – пробурчал Гаррет, и пока я не успел ещё что-то сказать, быстро отдал мне деньги, поставив точку в торгах.

– Не подскажите, где можно снять комнату на несколько дней, только чтобы с ужином и горячей водой? – спросил я у братьев.

– Почему бы и не помочь хорошему человеку, подскажем, Гаррет даже проводит, чтобы тебе долго искать не пришлось.

Через некоторое время блуждания по узким улицам Карамаша, Гаррет привёл меня в таверну, под названием «Южные ворота». Таверна располагалась на южной стороне города почти у ворот, поэтому её так и назвали.

– Дилан, открывай, я тут тебе постояльца привёл! – крикнул Гаррет и постучал ногой в дверь. Почти сразу после стука, послышался женский голос за дверью.

– Это кто тут мне дверь ломает? – дверь открылась и на пороге появилась женщина средних лет, с топором в руках. – А, это опять ты, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ломал дверь? – женщина опустила топор и сердито посмотрела на ухмыляющегося Гаррета.

– Да, вашу дверь только тараном возьмёшь, что с ней может случиться от удара ногой, – он показал ногу, обутую в солдатский, окованный железом сапог.

– Ты чего хотел-то шутник? – женщина даже не посмотрела на его сапог.

– Говорю же, постояльца привёл, – Гаррет показал пальцем в мою сторону. Женщина, слегка прищурив глаза, посмотрела на меня оценивающим взглядом и заявила.

– Молодой, надеюсь, деньги у него есть.

– Есть, есть, точно знаю, я только что эту лошадь у него купил, – заверил Гаррет и, оставив меня у двери, быстро уехал.

– Как звать?

– Кирит, – представился я.

– Я Магда, жена хозяина этой таверны, его самого сейчас здесь нет, так что со всеми вопросами ко мне. И так, чего хотел?

– А, э, комнату хотел снять на несколько дней, – я немного растерялся от напора этой женщины.

– Есть у нас свободная комната, вместе с ужином, горячей водой и заботой о лошади, это тебе обойдётся в десять медяков за день.

Цена была довольно большой, почти втрое дороже, если сравнить с ценой за такую же комнату и те же услуги в моём родном Терноле. Деньги у меня были и нормально отдохнуть, мне сейчас очень хотелось, поэтому я сразу же согласился, чем сильно удивил хозяйку. Она ожидала, что я стану торговаться, снижая цену, но я не оправдал её надежд.

Через некоторое время, передав свою лошадь конюху, поднялся на второй этаж, в выделенную мне комнату. Для меня одного комната была просто шикарной по размеру, пять шагов от стены до стены и столько же от двери до окна. В комнате кровать, стол, два стула и сундук, на котором висел большой замок. Сложив вещи в этот сундук, хотел спуститься вниз, узнать, что там с обещанным мне ужином, но сделать это не успел. В дверь постучали и на пороге появились две женщины, работницы этой таверны. Они принесли кадку, в которой моются, два ведра воды и сказали, что ужин мне принесут прямо сюда, но чуть позже, он пока ещё не готов.

С большим наслаждением смыв с себя всю грязь, я прилёг на кровать, и чуть было не проспал тот момент, когда принесли ужин. На ужин были тушёные овощи с мясом, кусок свежего хлеба и большая кружка горячего отвара из ягод и трав. В считанные мгновения я запихнул всё это в свой желудок и объевшимся, завалился спать. Думать о делах и заботах решил завтра, но только после того, как позавтракаю.

Глава 7

Утро для меня началось в полдень, когда самостоятельно проснулся, будить-то меня никто не пришёл, я же не просил этого делать. На ночь, для безопасности, забаррикадировал дверь сундуком, а к закрытым ставням окна привязал стул, предварительно поставив его на стол. Если бы он упал со стола, грохот был бы слышен не только мне, но и всему району. Обед, как в прочем и завтрак, в оплату комнаты не входил, за него платили отдельно, и для этого приходилось спускаться в обеденный зал. Это я и сделал, после того как навёл порядок в комнате, то есть расставил всё по местам. Деньги, золото и оружие не решился оставлять в комнате, в сундук положил лишь свой мешок, в котором особо ценного ничего не было.

– Что у вас сегодня на обед? – спросил я у разносчицы, после того как занял столик в самом тёмном углу зала.

– Из мяса есть цыплёнок, свиные колбаски и жаркое из баранины. Ещё есть каша на молоке и пареная тыква. Пить, что желаете? Морс, сок, пиво, вино? – От такого обилия я даже не сразу выбрал что буду. В итоге остановился на колбасках, тыкве и яблочном соке. Обошлось мне это в восемь медных монет, дорого, конечно, но я же в городе и хорошо знаю, что цены тут высокие. После обеда собирался пройтись по городу, но после того как всё съел, решил, что и завтра это сделать успею. Поднявшись к себе в комнату, обратно завалился спать до ужина.

В таком режиме отсыпался и отъедался три дня и только на четвёртый, наконец-то вышел в город. Мне была нужна лавка, где покупают и продают древние артефакты и прочие дорогие вещи. Нужно продать перстни, купить книгу о магии и о древнем языке, желательно словарь, чтобы текст перевести. Таких лавок во всём Карамаше было всего две. Одна находилась у южных ворот, другая где-то в районе северных. Направился к южным воротам, до этой лавки идти-то было два квартала, таверна в которой я остановился, тоже ведь у южных ворот находилась. Лавка нашлась быстро, даже у прохожих спрашивать не пришлось, сам нашёл. Лавочник, седой и подслеповатый дед, каким-то неведомым образом сразу догадался, что я пришёл для того, чтобы что-то продать, а не купить.

– Нашли что-нибудь или наследство распродаёте? – спросил дед, сложив руки на груди.

– Нашёл, за сколько возьмёте? – я положил один из перстней на широкий прилавок. Дед достал из кармана очень дорогую вещь, называется увеличительное стекло, и посмотрел на перстень сквозь него.

– Вещица старая, но особой ценности в ней нет, самое большое, что могу предложить – один золотой, – предложил дед и вернул мне перстень. Для меня это была огромная сумма, а с учётом того сколько у меня ещё всяких украшений из золота и серебра было, я почувствовал себя богачом.

– Согласен! – согласился я и достал второй перстень. – А, за этот сколько дадите?

Дед посмотрел на второй перстень через увеличительное стекло и немного поморщившись, ответил.

– За этот только шестьдесят серебряных дам, веса в нём мало, да и камень треснутый. Я, конечно же, и на эту цену согласился, и вскоре получил всю сумму полностью, даже в кошеле для монет. У меня с собой ещё был тот камень, что нашёл в кулаке Песчаника, но я его пока оставил, не стоило продавать сразу много. Вместо этого спросил у лавочника, нет ли у него в продаже книг о магии и словаря древнего языка. Дед думал не долго, сразу сказал, что книга о магии у него есть, одна, и стоит она один золотой, а вот словаря у него точно нет, их у него сразу маги скупают, если такие книги появляются. Отдавать, только что полученный золотой было жаль, но подумав, что книга сейчас важнее, купил у деда эту книгу.

Через некоторое время вернулся в снятую комнату, поужинал, купил у хозяйки пару дополнительных свечей, и опять забаррикадировав окно и дверь, сел читать. До глубокой ночи читал эту умную книгу, но так толком ничего и не понял, мне нужны были пояснения, что откуда берётся, как этим пользоваться и как после всего не убить самого себя. С тяжёлой от перегрузки головой лёг спать, решив, что завтра ещё раз почитаю, со второго раза может быть пойму больше.

С пониманием того что было в книге, я не продвинулся и в следующую ночь, даже прочитав книгу ещё дважды. В книге было много слов древнего языка, из-за них у меня ничего понять и не получалось. Мне просто необходим был словарь, поэтому я направился в другую лавку, расположенную где-то у северных ворот. Если словарь там есть, я готов отдать за него странный камень Песчаника, чтобы наконец-то прочитать эту проклятую книгу.

Лавку нашёл далеко не сразу, уж больно она была расположена не на виду, втиснута между двух зданий неприглядного вида. Лавочником оказалась женщина, уже не молодая, но довольно шустрая и громко говорившая. На мой вопрос о словаре она вначале задумалась, а потом позвала отца. Каково же было моё удивление, когда в лавку вошёл тот самый дед, у которого я пару дней назад купил книгу о магии. Посмотрев на меня, дед лишь улыбнулся и, разведя руками, пояснил.

– Ну, да, и эта лавка тоже моя, и здесь тоже нет такого словаря. Вам, молодой человек надо либо в столицу ехать, там можно найти, либо к магам обратиться, но не уверен, что помогут. Они в свои тайны посторонних не посвящают, а слишком настойчивых и убить могут, особенно если человек не из знати.

Поняв, что в ближайшее время я не смогу понять, что написано в книге, захотел её продать обратно деду, но меня что-то удержало от этого, и я оставил её у себя. Пусть в мешке лежит, хлеба не просит и весит мало, авось когда-нибудь да прочту. Немного расстроившись тем, что словаря нет и в этой лавке, вернулся в таверну, и без аппетита поужинал. Только собрался ложиться спать, пришёл Гаррет, сказал, чтобы я немедленно уходил из города, пока ворота не закрыли. В столице бунт, кто-то поджигает дома богатых горожан, солдаты ищут бунтовщиков и будут хватать всех, кто в Карамаш прибыл недавно. Доказать, что я не причём, мне будет трудно, учитывая наличие шрамов на спине. Об этих шрамах Гаррет, конечно же, не знал, его брат прислал, которому я чем-то понравился. Быстро собрав вещи, забрал свою лошадь и чуть ли не галопом, покинул город через северные ворота. Мне выезжать из города через южные ворота было опасно, я мог случайно встретиться с солдатами королевской гвардии. Они уже на пути в Карамаш, чтобы найти, арестовать и наказать зачинщиков бунта.

Оказавшись за пределами города, остановился, чтобы подумать, куда направиться. Чтобы забрать золото, спрятанное в лесу, времени много не потребуется. От городских стен до тайника совсем не далеко, но вот куда мне потом идти? Двигаться по королевскому тракту нельзя, при первой же проверке меня точно арестуют, золото отберут и что вполне вероятно, потом повесят. Доказать, что всё то золото что у меня есть, я нашёл, не смогу. Для стражников это будет означать, что я его украл в одном из сожжённых домов Эйвенхарда или получил от зачинщиков бунта, как оплату за поджог.

Опустошив тайник, направился на северо-восток, там городов совсем нет, а поселений так мало, что наткнуться на солдат шансов почти нет.

Я опять остался один посреди леса, бесчисленных холмов и диких зверей. Встретить на своём пути волков, кабанов и самого страшного зверя – медведя, не очень хотелось, но деваться мне было некуда. В гордом одиночестве я двигался к горному хребту, восточной границе Эйвенхарда. Верхом на лошади скорость передвижения, не сильно отличалась от той, если бы я шёл пешком. Дорог на моём пути не было, и я боялся, что лошадь может сломать ногу, если буду её подгонять. Провизии у меня с собой совсем не было, не успел купить, хорошо, что соль оставалась, без неё совсем плохо пришлось бы.

Через три дня, потеряв последнюю стрелу, опять стал ловить лягушек и змей, есть-то мне что-то надо, это лошади хорошо, для неё травы вокруг было много. Спустя неделю блуждания по лесным оврагам, набрёл на дорогу и решил двигаться по ней. Она петляла по лесу, но упорно вела меня на север вдоль горного хребта. Вскоре по этой дороге добрался до маленькой деревни, жители которой снабжали продовольствием не только себя, но и три десятка солдат, непонятно от кого охраняющих восточную границу Эйвенхарда. За горным хребтом находилась пустошь Пасатора, а там никого нет, поэтому смысла охранять здесь что-то не было никакого, по крайней мере, я так считал. У короля было другое видение ситуации, и солдаты продолжали тут находиться, занимаясь, не пойми чем, только не охраной. Об этом я узнал от жителей деревни, обычных крестьян, которые о том, что происходит дальше одного дня пути от деревни, ничего не знали. Новости крестьяне с большим опозданием узнавали от старосты, который один раз в месяц ездил в ближайший город, отвозил туда часть урожая и шкуры. Там он всё это отдавал градоначальнику, некоему барону Ульдороку, следящему за порядком и соблюдением законов не только в городе, но и в расположенных рядом деревнях и посёлках.

Я хотел, задержаться в этой деревне на несколько месяцев, чтобы пережить зиму, но староста, увидев у меня оружие, предложил обратиться к командиру пограничников. В его немногочисленном пограничном отряде недавно умерли два солдата и ему сейчас, требовалось пополнение. По какой причине умерли солдаты, никто не знал, они вечером легли спать, а утром их нашли уже мёртвыми. Предложение наняться в армию, было заманчивым, если меня примут, я получу и крышу над головой, и пропитание. Поблагодарив старосту за совет, отправился к пограничникам. Пограничной заставой ту постройку, что я увидел, назвать язык не поворачивался. Покосившийся, полусгнивший частокол из брёвен окружал два дома и смотровую башню. Ворота отсутствовали, вместо них был импровизированный шлагбаум из толстой слеги, чтобы домашний скот, имеющийся на заставе, не мог самостоятельно выйти и погулять по лесу. Сама застава располагалась на самом высоком в округе холме, внизу которого протекал бурный ручей с чистой и очень холодной водой. Даже с высоты холма, а не только со смотровой башни, отлично просматривалась территория на большое расстояние во все стороны. От заставы до подножия гор было рукой подать и, посмотрев на них, я понял, зачем тут застава. Чуть правее к югу находилось ущелье, узкое, частично заваленное огромными камнями, но вполне проходимое для пешего человека или ещё кого-нибудь, имеющего две ноги или четыре, или шесть, как у пауков. Это ущелье и охраняли солдаты, наблюдая за ним с высоты смотровой башни. Сама башня была очень старой и построена из камня, а не из дерева как все другие постройки заставы. Высота башни на первый взгляд была не меньше пятидесяти локтей, а подниматься наверх, приходилось по винтовой лестнице, сделанной из того же камня на внешней стороне башни.

– Эй, есть тут кто-нибудь дома? – крикнул я, подъехав к шлагбауму. Через некоторое время передо мной появились сразу четверо солдат с пиками в руках, щитами, но босиком. Ещё через несколько мгновений за их спинами появился их командир, уже не молодой воин, одетый в лёгкую броню и с полуторным мечом на поясе.

– Ты кто такой и чего надо? – командир пытался строить страшное лицо, но его заспанный вид этому сильно мешал, и получалось у него довольно смешно.

– Да, вот слышал, у вас тут солдат не хватает, хочу наняться, – ответил я, оставаясь в седле. Командир пограничников, посмотрев на меня задумчиво, почесал седую бороду и спросил.

– А лет то тебе сколько?

– Семнадцать почти, – соврал я, до семнадцати мне надо было ещё чуть больше двух лет прожить, но он мне поверил. Видимо шрам на щеке и клок седых волос на голове, делали меня старше, чем было на самом деле.

– Ну, если ты точно этого хочешь, идём договор подписывать, без этого у нас никак.

Я спешился, оставил коня уже во дворе заставы и вслед за командиром, вошёл в одно из двух зданий заставы. Здесь располагалась кухня и комната командира, в которой он жил и вёл запись обо всех значимых событиях, как например, смерть солдат или наём кого бы то ни было для чего-нибудь. Вынув из ящика стола очень старый лист бумаги, потемневший от времени, и флакончик чернил, командир корявым почерком составил текст договора, ограничив срок моей службы пятью годами. Меньше было нельзя, закон не позволял нанимать солдат из обычных наёмников на меньший срок. Терять мне было нечего и я, прочитав написанное, подписал договор. После этого командир, сделав на самом деле суровое лицо, приказал, рассказать о том, что я умею делать, чтобы он смог от меня получить максимум пользы. Я честно признался в том, что умею держать в руках меч и стрелять из лука, но он этому обрадовался не так сильно, как тому, что я ещё немного понимаю в лекарственных травах.

– Да тебя нам сам бог послал, у нас недавно умер наш лекарь, а без него туго приходится. Жизнь то у нас тут суровая, бывает, что и простудиться можно и живот прихватит, а чем лечить, никто из нас толком не знает. Лекарь то у нас немой был, научить никого не смог, хотя, в общем-то, он и сам знал, так скажем не много, всё время новые травы пытался использовать, вот и допрыгался. Сам отравился, и Лорка угробил, пень старый.

День за днём я постепенно привыкал к жизни на заставе, собирал травы, продолжал учиться владеть мечом, среди солдат нашлись хорошие учителя, стрелял из лука, чтобы не потерять навык и попутно занимался другими делами. К наступлению холодов мы успели заменить частокол вокруг заставы и навесили новые ворота. Командир, звали которого Крак, а за спиной иногда называли Кряком или Хряком, если заставлял делать пустую работу, мной был доволен. Травы, собранные мною, помогали от болезней намного лучше, чем те, что собирал их бывший лекарь. Жил я в казарме, поэтому в первый же день после найма на службу, спрятал всё своё золото в лесу, чтобы никто его у меня не увидел. Из всех ценностей оставил только книги, ту, что нашёл в старом склепе и ту, что купил в Карамаше.

За долгую зиму, купленную книгу выучил наизусть, но толку от этого не было, значение слов древнего языка я так и не понял. От скуки нарисовал карту местности, отметил на ней где и какие травы растут, чтобы потом как сойдёт снег, не тратить много времени на их поиск. Некоторые из трав так и не смог найти, они тут просто не росли. Чтобы их найти, мне нужно было уходить дальше от заставы, но командир Крак запретил мне уходить далеко и надолго, и теперь страдая от расстройства желудка, об этом жалел.

– Как только сойдёт снег, иди куда хочешь, но нужную траву мне найди, – заявил он, после очередной ночи проведённой в отхожем месте. – Я тебе даже карту дам, чтобы не плутал по лесу, не насовсем конечно дам, а для того чтобы перерисовать, знаю, что умеешь.

Я искренне хотел ему помочь и теперь, получив от него разрешение, уходить надолго, имел при себе карту чуть ли не всей территории Эйвенхарда. Весну ждали все и люди, и звери в лесу. Изголодавшиеся за зиму, они стали чаще появляться и около деревни, и возле заставы. Приходили чаще всего волки, в надежде отобрать у людей или корову, или козу, но люди за своими кормилицами хорошо следили, поэтому волкам ничего не доставалось. Как только растаял снег, я отправился собирать лечебные травы, чтобы пополнить запас из уже имеющихся и найти те, которых ещё не было. Пошёл пешком, лошадь мне только мешала бы вовремя поиска и сбора. Мечи пришлось взять с собой, чтобы не соблазнять солдат, на то чтобы подержать древний меч в руках, пока меня нет.

Как не удивительно, но за полгода проведённых мною на заставе, его никто не просил показать, хотя взгляды были заинтересованные. Здесь вообще было не принято брать чужое оружие, показать и то не просили, если только сам захочешь, но я не показывал и вскоре о нём все забыли. Сейчас меч выглядел обычным, не чёрным и буквы древнего алфавита на его лезвии не светились. Лук, доставшийся мне от Керка, тоже взял с собой, так как за зиму сделал себе четыре десятка хороших стрел. Делал их под присмотром одного опытного воина, знающего как их делать, и как не испортить в самом конце процесса изготовления. Я, конечно же, знал, как их делать, меня Мирайя научила, но для всех делал вид, что не знаю и не умею

Неспешно шагая вдоль горного хребта на север, я шаг за шагом отдалялся от заставы. Вскоре добрался до того места, дальше которого ещё не уходил. Прежде чем идти дальше, достал карту, чтобы понять, что меня ждёт впереди. Впереди у меня был лес, уже без оврагов и холмов, слева тоже лес, но с холмами и оврагами, преодолевать которые мне уже основательно надоело. Разумеется, я пошёл прямо, идти легче и заодно дойду до ущелья, указанного на карте, но почему-то не имеющего названия. Возможно, там я найду те травы, которых у меня нет, и которые нам всем были нужны.

Через некоторое время наткнулся на старую дорогу, заросшую кустарником, но вполне ещё пригодную для передвижения, даже на телеге. Дорога вела к ущелью, и я пошёл по ней, так как туда всё равно собирался заглянуть.

Чем ближе подходил к ущелью, тем больше понимал, что люди тут жили довольно бурной жизнью и забросили эти места совсем недавно. Вдоль дороги находил как отдельные колёса от крестьянских телег, так и сами телеги, некоторые из них были сгоревшими. Возле одной из таких частично сгоревшей телеги нашёл шесть наконечников от стрел и такие наконечники я уже видел, на чёрных стрелах Мирайи.

Как только добрался до входа в ущелье, догадался, где я нахожусь, и почему оно не имеет названия. Это было «Волчье ущелье», его ещё иногда называли собачьим, но думаю, так называл его тот, кто воевал на стороне короля Эйвена и кого-то потерял в этой войне. Дальше будет долина, там когда-то рос целый лес из фруктовых деревьев, а на выходе из ущелья с другой стороны должна стоять и сама крепость Нотингер. Заброшенная и забытая почти всеми древняя крепость, многие столетия охранявшая Эйвенхард от монстров пустоши Пасатора. От осознания, где сейчас нахожусь, по спине пробежали мурашки, я сейчас был просто обязан увидеть эту древнюю крепость собственными глазами. Ущелье заросло лесом гораздо сильнее, чем дорога, и всё из-за горного ручья, стремительно несущего свои воды по правой стороне ущелья. Местами его устье перекрывали камни, образовывая маленькие озёра с просто ледяной водой в них.

Солнце наполовину скрылось за горизонтом, и я не решился идти дальше в темноте. Нарубив дров для жаркого костра, заночевал на берегу одного из таких маленьких озёр.

Ночь выдалась холодной, к утру на воде даже был виден лёд. У костра мне было не так холодно, и я нормально отдохнул, спать, конечно, не спал, но подремать смог.

С рассветом двинулся дальше и ближе к полудню, добрался до очень красивой долины, с густыми зарослями фруктовых деревьев. Когда-то сады Нотингера были красивыми, сейчас же это была сплошная стена из переплетения ветвей и толстых стволов. За этой долиной виднелась и сама крепость, огромная и до сих пор очень красивая. Местами сквозь сад приходилось прорубать себе дорогу, занимался этим долго, но своего добился и ближе к вечеру добрался до стен крепости. Удивительно, но стена огромной крепости оказалась совсем невысокой, не больше двадцати локтей, видимо она была нужна лишь для того, чтобы в крепость не заходили звери со стороны Эйвенхарда. От монстров пустоши такая стена не защитила бы, любой паук перелезет через неё легко и быстро. Ворота были закрыты и завалены камнями, чтобы открыть их быстро было невозможно. Даже по этому завалу из камней я бы не смог влезть на стену, поэтому решил разобрать его, чтобы войти в крепость через ворота.

Весь вечер и половину ночи я перетаскивал камни, освещая себе пространство светом сразу нескольких костров. Дров для этого заготавливать было не нужно, я их много наготовил, прорубая дорогу к крепости сквозь старый сад. К середине ночи вымотался так, что уже ноги передвигать сил не осталось, не то чтобы камни переносить. Спал на высокой куче из мелких веток, оставшихся от обрубания толстых, которых за полночи сжёг довольно много. Всю ночь вокруг меня горели костры, согревая ещё совсем не летний воздух «Волчьего ущелья».

Проснулся от того что замёрз, костры давно погасли, а солнце хоть уже и показалось из-за горизонта, но до меня его лучи ещё не добрались. Чтобы быстро согреться, опять взялся перетаскивать камни и, увлёкшись этим занятием, остановился лишь тогда, когда одна из створок ворот была полностью освобождена. С большим трудом удалось приоткрыть калитку, расположенную в середине этой створки, петли заржавели так сильно, что стали бурым монолитом. Протиснувшись внутрь, я какое-то время стоял, открыв рот от страшной картины, которую долгие годы скрывали стены крепости. По всей территории крепости лежали скелеты, в доспехах и без них, женские, мужские и даже детские. Здесь было не сражение, а натуральная бойня, убивали всех, кто не пожелал подчиниться воле короля или просто косо посмотрел. Этих несчастных даже не похоронили, их просто оставили тут, на съедение воронам и крысам. После всего увиденного, я возненавидел короля Эйвена, он теперь для меня стал хуже монстров паучьего каньона.