Текст книги "Космический вояж без правил (СИ)"

Автор книги: Эвелин Вест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Лифт спускался на палубу «Эрос» бесшумно, но моё сердце стучало так громко, что заглушало даже воображаемый шум. Стены лифта были зеркальными, так что я видела себя со всех сторон. Чёрное платье, открытая спина, разрез, обнажающий ногу почти до талии. Волосы распущены, глаза подведены чёрным, резче обычного, губы тёмно-вишнёвые, почти чёрные в полумраке. Я смотрела на свое отражение и не узнавала себя.

ДЕЛЬТА-6

Двери открылись, и меня встретил полумрак комнаты. Бар «Эроса» находился в отдельной герметичной зоне, и первое, что я почувствовала, был древесный дым, запах корицы и мускуса. Медленная мелодия пульсировала вдали, проходя сквозь меня, заставляя кровь двигаться быстрее.

Я сделала шаг внутрь.

Помещение было устроено как лабиринт – низкие диваны из чёрной кожи, столики из тёмного стекла, подсвеченные снизу алым. Голографические панели стен имитировали струящуюся воду, в которой отражались огни клуба. В дальнем конце зала возвышалась барная стойка из цельного куска полированного камня, за ней – сотни бутылок, подсвеченных изнутри.

Людей было немного – человек пятнадцать, не больше. И все смотрели друг на друга как на меню.

Я подошла к барной стойке и села на высокий табурет.

– Что будете пить? – бармен оказался человеком, не голограммой. Мужчина лет сорока, с татуировками на руках, которые светились в ультрафиолете.

– Что посоветуете? – мой голос звучал ровно.

– «Забвение», – он уже потянулся к бутылкам. – На основе редкого сорта орхидеи с Тау Кита. Снимает тормоза и делает кожу чувствительнее.

– Звучит как лекарство, – я не пила ничего крепче бокала вина, но сейчас готово была попробовать все что угодно.

– Это оно и есть, – он усмехнулся и поставил передо мной бокал.

Жидкость была янтарной, с красными искрами внутри, будто в ней плавали кусочки рубина.

Я сделала глоток. Вкус – горьковатый, цветочный, с долгим жгучим послевкусием.

По телу разлилось тепло и я почувствовала, как расслабляются плечи и в голове появляется легкость. Я сделала еще глоток и улыбнулась.

Именно в этот момент я заметила, что на меня смотрят. Взгляд был тяжёлым, физически ощутимым и я увидела отражение красивого мужчины в зеркале напротив, за бутылками.

Он сидел в углу, на диване, один. Закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку. Белая рубашка, расстёгнутая на три пуговицы, открывала загорелую грудь и тонкую золотую цепочку. Тёмные брюки, дорогие туфли без носков. Волосы тёмно-русые, чуть длиннее, чем принято, небрежно зачёсанные назад. И серые, почти стальные глаза, с лёгкой асимметрией – левый казался чуть светлее правого.

Он улыбнулся, и продолжил смотреть на мою спину, раздевая глазами.

Я отвела взгляд от зеркала и сделала ещё глоток. Сердце колотилось где-то слишком быстро. Как глупо, я не девочка, меня не так просто смутить. Но этот взгляд... он заставлял желать большего.

Через минуту я почувствовала его рядом. Он не спрашивал разрешения, просто подошёл и сел на соседний табурет. Бармен молча поставил перед ним двойной виски без льда.

– Ты новенькая, – сказал он низким, чуть хриплым голосом, с лёгкой усмешкой.

– Откуда ты знаешь? – я не смотрела на него, уставилась в свой бокал.

– Потому что я здесь уже три дня и переспал со всеми, кто выглядит так, будто ищет приключений. А ты выглядишь так, будто пришла не за приключениями, а за войной.

Наконец-то я решила посмотреть на него. Вблизи он оказался ещё интереснее, резкие скулы, небольшая щетина, шрам над левой бровью. От него пахло дорогим одеколоном и опасностью.

– Ты всегда такой наглый? – спросила я.

– Только когда вижу женщину, которая смотрит в зеркало так, будто собирается кого-то убить, – он сделал глоток виски, не отрывая от меня глаз. – Я Кай.

– Я не спрашивала.

– Я знаю, – он улыбнулся открыто, без тени смущения. – Но ты бы спросила через пару минут. Я экономлю время.

Несмотря на всё желание послать его, уголки моих губ дрогнули. Этот парень был опасен тем, как легко заставлял забыть о защите, но мне это нравилось.

– Алина, – сказала я.

– Алина, – повторил он, пробуя имя на вкус. – Земное имя и слишком правильное для этого места. Значит, ты сбежала от кого-то.

Я не ответила. Он попал в точку и это бесило.

– Пилот, – сказал он, будто отвечая на незаданный вопрос. – Межзвёздные маршруты. Только что закончил контракт в системе Сириус. Три месяца без нормального секса, вкусной еды и хорошего сна. Теперь отрываюсь.

– И как, получается? – я не знала, зачем спрашиваю. Может быть, чтобы тянуть время.

– Пока не очень, – он повернулся на табурете, теперь почти ко мне лицом. – Все женщины здесь либо хотят замуж, либо хотят доказать себе что-то. А я не хочу быть ни чьим-то уроком, ни чьим-то мужем.

– А что ты хочешь?

Он посмотрел на меня так, что мурашки побежали по спине от шеи до копчика.

– Потрясную ночь без обещаний, – он протянул руку и кончиками пальцев провёл по моему запястью. Лёгкое, едва заметное прикосновение, но моя кожа под этим прикосновением загорелась.

Я выдержала его взгляд. Внутри боролись две Алины. Та, правильная, которая должна была встать и уйти, и та, новая, ради которой я пришла сюда.

– Не убирай руку, – сказала я, но голос прозвучал не как приказ, а как приглашение.

– Не уберу, – ответил Кай.

Бармен исчез или мы перестали его замечать. Музыка пульсировала где-то на грани сознания. Я чувствовала запах его кожи, тепло пальцев на своём запястье, биение собственного сердца.

Кай встал и протянул мне руку. Я приняла ее и он повёл меня через лабиринт диванов и столиков, мимо пар, уже уютно устроившихся в полумраке. Мы прошли в конец зала, где стена оказалась фальшивой – он прижал ладонь к чёрной панели, и она бесшумно ушла в сторону.

Кабинка была небольшой, но не тесной. Приглушённый малиновый свет, стены из чёрного бархата, огромная кровать с простынями цвета слоновой кости. Зеркальный потолок.

Дверь закрылась за нами, и звуки бара исчезли, будто мы оказались в другом измерении.

Кай не торопился. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на меня без пошлости, но с предвкушением.

– Раздевайся, – сказал он спокойно.

Я не стала отказываться и спорить, медленно повернулась к нему спиной, откинула волосы на одно плечо, обнажая застёжку платья. Мои пальцы дрожали. Замок щёлкнул, и чёрная ткань скользнула вниз по телу, собираясь у ног лужей и осталась в одном черном кружевном белье, взятым из шкафа.

– Повернись, – сказал Кай тихо.

Я повернулась и внимательно посмотрела на мужчину, который продолжать смотреть на меня, как обычно смотрят на произведение искусства – сосредоточенно, благоговейно, чуть прищурившись.

– Ты прекрасна, – в его голосе не было лести. – Ты огонь, Алина. Мой огонь на сегодня, – Кай шагнул ко мне и провел ладонями вниз по моим плечам. – Расслабься, – прошептал он, наклоняясь к моему уху. – Я доставлю тебе удовольствие, если ты позволишь.

Я не ответила, но осторожно положила ладони на его широкие плечи. Кай расценил это как приглашение и расстегнул мой бюстгальтер одним движением.

Кружево упало на пол. Его ладони накрыли мою грудь, и я тихо застонала, но он услышал. Он улыбнулся и наклонил голову, проводя губами по моей шее, от уха до ключицы.

Я запустила пальцы в его волосы. Они оказались мягкими и приятными на ощупь.

– Твоя очередь, – прошептала я. – Сними рубашку.

– Как пожелаешь, моя пламенная.

Он сделал это не торопясь, расстегнул пуговицы одну за другой, глядя мне в глаза. Рубашка упала на пол, и я увидела его сильное тело, жилистые руки, плоский живот, лёгкая дорожка волос, уходящая за пояс брюк. И татуировки – звёздные карты на предплечьях.

Я провела пальцами по звездам, и он резко приподнял меня за талию и положил на мягкую скамью, нависая надо мной, опираясь на локти. Его лицо было в сантиметре от моего.

И я смотрела в его глаза и не думала ни о чём. Впервые за много лет моя голова была пустой.

А затем он начала целовать меня так медленно, словно смакуя. Сначала уголки губ, потом нижнюю губу. Его язык скользнул в мой рот, и я ответила – жарко, жадно, кусая его нижнюю губу, слыша, как он стонет в ответ.

Его руки двигались по моему телу уверенно. Кай знал, куда нажать, где погладить, где задержаться. Он спустился к моим трусикам, провёл пальцем по краю кружева, потом резко сорвал их.

Я осталась совершенно обнажённой под ним.

– Какая ты... – прошептал он, отрываясь от моих губ и опускаясь ниже. – Такая влажная уже.

Он поцеловал мои груди, обводя соски языком, покусывая, дуя на них, пока я не выгнулась дугой. Потом спустился оставляя дорожку из поцелуев, от которой плавились мысли.

Я вцепилась пальцами в обшивку скамьи, когда его рот оказался между моих ног. Как давно я проделывала такое?!

– Кай... – выдохнула я.

– Ш-ш, доверься мне.

Его язык коснулся меня и я забыла, как дышать. Я никогда не разрешала бывшего такого...и сейчас я плавилась под восторгом ощущений. Кай делал так, словно читал моё тело, а я извивалась под ним, не в силах сдержать стоны. Зеркальный потолок отражал моё раскрасневшееся лицо, его тёмную голову между моих бёдер, мои руки, тянущиеся к его волосам. И это, черт возьми, возбудило еще сильнее.

Оргазм накрыл меня внезапно и я громко закричала, наплевав если кто-нибудь услышит. Какая разница? Разве другие не за этим здесь?!

Кай поднялся, облизывая губы, с улыбкой хищника.

– Мы только начали, Алина.

Он расстегнул брюки, и я увидела его возбуждённого, твёрдого, готового. А затем достал из кармана брюк презерватив и надел его одним движением, снова нависая надо мной.

– Смотри на меня, Алина, я хочу видеть твое наслаждение, – сказал он, медленно входя в меня, давая привыкнуть.

Я смотрела в его серые глаза, в которых отражался малиновый свет, на лёгкую улыбку на губах и капельку пота на виске. И потянулась к нему, требуя большего.

Кай начал двигаться, сначала медленно, глубоко, так, что я чувствовала каждый миллиметр. Потом быстрее, жёстче, вбиваясь в меня с ритмом, который заставлял кровать скрипеть и мои ноги обхватывать его талию. Я царапала его спину ногтями, а он стонал и ускорялся.

– Ты... такая... горячая... – выдыхал он между толчками.

– Ещё, – просила я. – Сильнее.

Он перевернул меня на живот, вошёл сзади глубже, острее. Я уткнулась лицом в скамью и старалась не кричать слишком громко, когда Кай держал меня за бёдра, вбиваясь снова и снова, пока всё внутри не сжалось во второй раз и кончила с его именем на губах.

Кай кончил через несколько секунд, зарычав мне в затылок, и рухнул рядом, тяжело дыша. А я перевернулась на спину, тяжело дыша.

Мы лежали в тишине, разгорячённые, мокрые от пота. Мои волосы прилипли к лицу, сердце колотилось слишком быстро, ноги дрожали. Я смотрела в зеркальный потолок и видела себя – растрёпанную и удовлетворённую. Такой я себя никогда не видела.

Кай повернул голову, посмотрел на меня с ленивой улыбкой.

– Ну как тебе первый день на «Эросе»?

Я повернулась к нему, провела пальцем по его губам и прошептала:

– Я хочу повторить. Прямо сейчас.

– Так и знал, что ты будешь ненасытной, – он громко засмеялся и потянулся ко мне снова, начав целовать так страстно, что у меня перед глазами заплясали звездочки.

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Я проснулась в своей каюте. Простыни сбились в комок вокруг моих ног, как напоминание о том, как я ворочалась во сне, не в силах успокоить тело, которое всё ещё помнило чужое тепло.

Некоторое время я лежала на спине, глядя в потолок, где проекция звёздного неба медленно вращалась, имитируя движение галактики. Одна рука свесилась с кровати, касаясь прохладного пола. Другая – на груди, туда, где до сих пор горели следы от пальцев Кая.

Лицо мужчины всплыло перед глазами – серые глаза, наглая улыбка, шрам над бровью. Его голос, шепчущий мне в ушко: «Ты – огонь, Алина».

Я провела ладонью по бедру, там, где остался слабый синяк от его хватки и улыбнулась в потолок. Первый опыт был восхитительным и самое главное, что никаких обязательств, только страсть.

Вспомнила, как покинула кабинку, неся в руках туфли, пока он попивал коктейль и удовлетворённо смотрел на меня. Но ни я ни он не заикнулись о том, чтобы увидеться снова. Так было правильно по правилам «Эроса».

Но почему же тогда внутри ныла глупая тоска?

Я набросила халат и побрела на приватную палубу. Закат «Помпеи» сменился искусственным утром. Нежно-голубое небо, редкие облака, лёгкий ветерок, пахнущий жасмином. Я села в шезлонг, поджала ноги и уставилась на бассейн, в котором плавали светящиеся рыбки – голографические, наверное, но красивые.

И тут на стене, которая служила экраном, загорелась реклама.

– Доброе утро! – голос был бодрым, женским, с идеальной дикцией. – Сегодня на «Звёздной Эйфории» – уникальное событие! Выставка и аукцион редчайших инопланетных артефактов. Только сегодня! Экспонаты из закрытых коллекций, предметы с погибших цивилизаций, образцы, не имеющие аналогов в известной галактике.

На экране сменяли друг друга изображения – странные амулеты из металла, которого нет в таблице Менделеева; осколки метеоритов с выгравированными символами; кристаллы, пульсирующие внутренним светом; биологические образцы в герметичных колбах.

Моя научная часть, которую я пыталась заглушить свободой и сексом, проснулась с голодным рыком. Сердце заколотилось не от мужского взгляда, а от предвкушения настоящего чуда.

– Во сколько? – спросила я у экрана.

– Аукцион начнётся в двенадцать ноль-ноль в зале «Андромеда-5». Предварительный осмотр экспонатов с десяти утра. Рекомендуем прибыть заранее!

Я посмотрела на часы. Девять сорок.

У меня было двадцать минут, чтобы превратиться из женщины, которая только что трахалась всю ночь с незнакомцем (и сбежала на рассвете, как девушка из дешёвого романа), в доктора, готового изучать чужие миры.

Я справилась за пятнадцать.

Белый льняной костюм, очень строгий, но с открытым воротом. Волосы собраны в низкий пучок – несколько прядей выбились, но это даже хорошо: не слишком официально. Макияж минимальный, только тушь и блеск для губ. Но засос все еще сверкал на шее и я решила его оставить, как напоминанием о том, что новая Алина больше не прячется.

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Зал «Андромеда-5» оказался огромным куполом из матового стекла, через которые был виден космос. Воздух внутри был прохладным, стерильным, как в настоящей лаборатории.

Я вошла и почувствовала, как сердце забилось быстрее от стеклянных витрин, в которых лежали кусочки далёких миров. На первом стенде я нашла метеорит с двойной спиральной структурой внутри. Возраст примерно три миллиарда лет. На втором стенде лежал амулет с Марса, дотерраформирования, когда планета ещё была покрыта океанами.

Так и переходила от витрины к витрине, забыв о времени. Пальцы сами тянулись к стеклу, глаза щипало от восторга. Вот именно поэтому я стала ученой. Не ради грантов и званий, а ради того, чтобы смотреть на чужое чудо и чувствовать себя маленькой песчинкой во Вселенной.

– Доктор Воронцова? – низкий, бархатистый голос с легкой хрипотцой вырвал меня из транса.

Я обернулась и увидела мужчину, стоящего в трёх шагах от меня, заложив руки в карманы светлого, дорогого пиджака, но без галстука, зато под ним виднелась расстёгнутая белая рубашка. Светлые волосы были солидно причесаны. Спокойное, внимательное лицо, с глубокими морщинками вокруг глаз от привычки улыбаться или, наоборот, от привычки смотреть пристально. Голубые глаза оценивающе смотрели на меня. Красив и уверен в себе.

– Я Дэмиан Сол, – сказал он, делая шаг ближе. – Совладелец сети курортов «Солар». Но сейчас я здесь как частный коллекционер и как ваш давний читатель.

– Мой читатель? – переспросила удивленно, совсем не это ожидая услышать.

Он мягко улыбнулся, чуть насмешливо, но не обидно.

– Ваша работа «Биолюминесцентная флора Титана: адаптация к экстремальным условиям» – это шедевр. Я использую ваши данные для озеленения своих курортов. И я всегда хотел лично познакомиться с вами, – он протянул ладонь с ухоженными пальцами и я пожала ее. Его ладонь была тёплой, сухой, и он держал мою руку на секунду дольше, чем требовал этикет.

– Алина Воронцова, – сказала я, хотя он и так знал. – Приятно встретить человека, который читает научные статьи в отпуске.

– Я всегда читаю то, что меня интересует, – ответил он, не отпуская моей руки. – А вы, доктор Воронцова, интересуете меня уже давно.

Повисла пауза. Я смотрела в его глаза и чувствовала, что попала в поле зрения хищника, который выслеживает, терпит, ждёт.

– Вы пришли на аукцион? – спросила я, все же высвобождая руку.

– Да. Хочу приобрести кое-что для своей коллекции. А вы?

– Я просто посмотреть. Мне не потянуть цены на таких аукционах.

– Вы недооцениваете себя, уже давно пора просить повышение зарплаты, – он сделал шаг в сторону, пропуская меня к следующей витрине. – Или вы недооцениваете то, что ваше имя уже стоит состояния. Вы бренд, доктор Воронцова.

Я усмехнулась.

– Лесть – плохой способ убедить меня.

– Это не лесть. Это рыночный анализ, – Дэмиан снова улыбнулся. – Я совладелец бизнеса и привык оценивать активы. И вы, – он чуть наклонил голову, – вы актив, который растёт в цене с каждым годом.

Мы остановились у витрины с кристаллом, пульсирующим красным.

– Пульсарный кристалл с Глизе-667, – сказал Дэмиан, кивнув на экспонат. – Испускает импульсы в ритме пульсара, рядом с которым был найден. Есть гипотеза, что это не природное образование.

– Я знаю, – сказала тихо, не отрывая глаз от кристалла. – Я писала статью о подобных образцах. Они не поддаются радиоуглеродному анализу. Их возраст невозможно определить.

– Именно поэтому я хочу его купить. – Дэмиан повернулся ко мне, и теперь его лицо было совсем близко. Я чувствовала его запах – кедр, табак, что-то цитрусовое. – Возможно, вы могли бы помочь мне с анализом, как консультант.

Я открыла рот, чтобы ответить, но за моей спиной раздался голос, который я узнала бы из тысячи.

– Дэмиан, ты уже здесь? А я искал тебя в баре.

Кай стоял в проходе между стендами, в чёрной футболке и джинсах, с небрежной укладкой влажных волос. Его серые глаза скользнули по мне, потом по Дэмиану, и что-то в них изменилось.

Он узнал меня, конечно. Вчерашняя ночь не могла испариться за несколько часов. Но сейчас его взгляд был холодным, насторожённым.

– Алина, – кивнул он, слишком официально для мужчины, который несколько часов назад кончал в меня с моим именем на губах.

– Кай, – ответила я так же ровно. Никаких чувств именно это же я хотела.

Дэмиан переводил взгляд с одного на другого с лёгкой, едва заметной усмешкой.

– Вы знакомы? – спросил он, хотя уже всё понял.

– Шапочно, – сказал Кай, и в этом слове прозвучало столько яда, сколько вмещает одна буква «ш».

– Мы встретились вчера в баре, – сказала я нейтрально. – Кай был очень... гостеприимен.

Дэмиан хмыкнул. Он точно понял, что скрывается за этим «гостеприимством».

– Кай, – обратился Дэмиан, – же не против, если я составлю компанию доктору Воронцовой? Мы обсуждаем научные вопросы.

Кай посмотрел на меня, затем на Дэмиана и как сильнее сжимается его челюсть, а желваки ходили ходуном. Что не так-то?

– Конечно, не против, – сказал он наконец с натянутой улыбкой. – Мы с тобой ещё нагонимся в баре. А ты, Алина, – он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание, – ты знаешь, где меня найти, если захочешь продолжить вчерашний разговор.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Повисла тишина. Дэмиан смотрел мне в лицо с опасной внимательностью.

– Вы произвели на него впечатление, – сказал он спокойно. – Кай не ревнует. Никогда. Я знаю его десять лет.

– Может быть, вы плохо его знаете, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но почему же тогда сердце болело?

– Может быть, – согласился Дэмиан. – Или, может быть, вы особенная, – он легко взял меня под локоть, но я почувствовала тепло через ткань пиджака. – Позвольте показать вам кое-что в приватной коллекции. Там есть образец, который вас заинтересует.

– Вы знаете как соблазнить девушку, – сказала я Дэмиану.

Дэмиан улыбнулся мягкой улыбкой и повёл меня вглубь зала, туда, где витрины светились синим.

Я последовала за ним. За дверью оказался узкий коридор с матовыми стенами, подсвеченными изнутри мягким синим.

– У вас есть своя коллекция на борту? – спросила я, чтобы нарушить тишину.

– Не совсем. – Дэмиан шёл чуть впереди, не оборачиваясь. – «Звёздная Эйфория» предоставляет приватные залы для постоянных клиентов. Я здесь частый гость, поэтому у меня есть доступ к закрытому хранилищу. Артефакты, которые не выставляют на всеобщее обозрение слишком ценные, – он приложил ладонь к сенсорной панели, и дверь перед нами бесшумно ушла в сторону.

Комната оказалась небольшой, квадратных двадцать, не больше. В центре, на пьедестале из чёрного стекла, под герметичным колпаком, парил… цветок.

Нет, не цветок. Что-то, что когда-то было цветком, но превратилось в нечто иное. Алые лепестки, почти чёрные у основания, мерцали, как раскалённые угли, готовые вот-вот рассыпаться в пепел. От них исходило слабое свечение, пульсирующее в такт с моим сердцем. Я не знала, казалось ли мне это или растение действительно реагировало на моё присутствие.

Я подошла ближе, не в силах отвести взгляд.

– Что это? – прошептала я.

– «Сердце Феникса», – тихо ответил Дэмиан, вставая рядом. – Легендарный образец с планеты, которой больше нет. Говорят, он цветёт только тогда, когда рядом кто-то, кто способен его услышать.

Я усмехнулась, не оборачиваясь.

– Звучит как рекламный слоган.

– Возможно, – в голосе Дэмиана не было обиды. – Но я храню его уже пять лет, и он пульсирует в присутствии очень немногих. Вы – третья.

Я всё же повернулась к нему. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь ткань пиджака. Голубые глаза смотрели спокойно, без той жадности, что я привыкла видеть в мужских взглядах, только любопытство.

– Зачем вы мне показываете это чудо? – спросила я.

– Потому что вы учёный. И потому, что мне захотелось. – Дэмиан улыбнулся. – Сделать приятное красивой и умной женщине это не преступление, доктор Воронцова.

Я отвела взгляд. Старая Алина сказала бы что-нибудь колкое, отстранённое, закрылась бы. Но новая, та, что помахала на прощание Каю и не спала всю ночь, молчала. Потому что внутри разгоралось что-то тёплое, и это что-то не имело ничего общего с холодными артефактами.

– Пойдёмте, – вдруг сказал Дэмиан, беря меня за руку. – Я хочу показать вам кое-что ещё. Не здесь.

– Куда?

– На Красную палубу. Там сейчас закат над алым океаном. Это стоит увидеть.

Я хотела отказаться. Вспомнить про аукцион, научные обязанности, про то, что я вообще-то пришла смотреть артефакты, а не гулять с незнакомыми мужчинами. Но его рука была тёплой и уверенной, а в глазах ни намёка на давление.

– Хорошо, – услышала я свой голос. – Но недолго.