Текст книги "Второй шанс на любовь (СИ)"

Автор книги: Ева Вайт

Соавторы: Анна Ридд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30. Наташа

Боль… Я опять чувствую боль… Больно сделать вдох… Так, Наташа, соберись. Если ты чувствуешь боль, значит ты все-таки жива. Пытаюсь открыть глаза… Открываю, пелена перед глазами, слишком светло, ничего не вижу… Снова закрываю их и делаю глубокий вдох… Слышу писк аппаратуры, он отзывается болью в висках и затылке. Глаза больше не пытаюсь открыть, страшно… Нужно попробовать поднять руку, пытаюсь оторвать ее от кровати, но у меня ничего не получается… Что со мной? Как же мне страшно… Нужно вспомнить чему нас учили. Что чувствует человек, когда выходит из комы? А то, что я была в коме уже не сомневаюсь. Чувствую сильную усталость, проваливаюсь в сон…

Просыпаюсь как от испуга, делаю глубокий вдох, фух… уже не так больно, но неприятные ощущения есть. Пытаюсь сосредоточится, но мысли в голове путаются. Решаю снова попробовать открыть глаза. Открываю, и быстро моргаю от яркого света, ударившего по глазам, очень неприятные ощущения. Перед глазами стоит пелена, быстро, моргаю… пытаюсь сфокусировать взгляд… Где-то в отдалении слышу чей-то голос:

– Вот так, давай Наташенька, приходи в себя..

Прикрываю глаза, хочу сказать, что я ничего не вижу, но у меня не выходит. Отдохнув, пытаюсь снова открыть глаза, и о чудо… я вижу белый потолок. Пытаюсь повернуть голову, но у меня ничего не получается. Закрываю глаза, чувствую сильную усталость, как-будто пробежала марафон, тело ломит.

Опять засыпаю, но этот сон намного спокойней предыдущих, чувствую себя гораздо лучше. Открываю глаза, свет уже не такой яркий как был, всматриваюсь в потолок, пытаясь сфокусировать взгляд и получить четкую картинку. Нужно попробовать повернуть голову, наклоняю ее слегка вправо… Ура… Радуюсь как ребенок, у меня получается… всматриваюсь. Вижу аппарат для искусственной вентиляции легких. Так вот почему я не могу ничего сказать, и только сейчас осознаю, что у меня во рту эндотрахеальная трубка и желудочный зонд… Пытаюсь разглядеть, что стоит за аппаратом. Натыкаюсь на стеклянную стену. Значит я нахожусь в отдельной реанимации… И тут перед глазами яркой вспышкой проноситься все, что со мной произошло.

Я ПОПАЛА В АВАРИЮ!!! И Я ВЫЖИЛА!!!

Моя доченька, моя маленькая девочка, как я по ней соскучилась. Ей наверное страшно. Бедная моя крошечка. Боже… а мои родители?! Как папа, у него ведь больное сердце… Мамочка моя, как ты со всем справляешься… А Макс, интересно, уже в курсе произошедшего, тоже наверное место себе не находит… Мысли в моей голове понеслись с такой скоростью, что я не успеваю их упорядочить. Опять чувствую дикую усталость и выматывающую слабость во всем теле… проваливаюсь в сон..

Просыпаюсь от неприятных ощущений в области шеи. Вытащили трубку изо рта, какая это ужасная процедура…оказывается. Открываю глаза и вижу заведующего реанимаций:

– Ну привет! – говорит он с явным облегчением – С возвращением тебя, Наталья Александровна!

Пытаюсь ответить, открываю рот, но не могу произнести ни звука. Чувствую саднящую боль в горле, губы пересохли и потрескались, это тоже доставляет дискомфорт. Почувствовала как потекли слезы…

– Так, Наташа, успокойся! С тобой все хорошо! Скоро ты придешь в норму, нужно немного времени.

Закрываю глаза, пытаюсь взять себя в руки. Тяжело, но болевых ощущений уже меньше..

Я не знаю, сколько раз я засыпала и просыпалась, находилась как в бреду, даже не пыталась анализировать свое состояние. Одно дело, когда ты врач и лечишь людей, и совсем другое, когда ты пациент.

Открываю глаза, я опять задремала, зрение восстановилось, практически ничего не плывет. Пытаюсь поднять руку, и только сейчас замечаю, что левая рука у меня в гипсе, согнута в локте и прижата к животу. Правая рука поднялась, это уже хорошо. Хочу оценить свое состояние, мой внутренний врач не дает мне побыть обычным пациентом. Пытаюсь пошевелить пальцами на ногах, и тут… та-да-да-дам “сюрприиииз” – Левая нога тоже в гипсе, точнее стопа и голень. Правая пошевелилась, поднимаю ее слегка, чтобы согнуть в колене. У меня получилось, хочется похлопать в ладошки, как маленькой девочке. И тут я вспоминаю, о своей маленькой доченьке. Хочу позвать персонал, но не могу даже открыть рот, чувствую, как язык прилип к небу. Ужасно хочется пить, во рту пустыня Сахара. Слышу как открывается дверь и к моей кровати подходят:

– Доброе утро, Наталья Александровна, как ты себя чувствуешь? – смутно знакомый женский голос, но не могу вспомнить кому он принадлежит, пока она не наклоняется надо мной.. – Сейчас, я дам тебе воды, смочишь горло, много не пей.

Мне подносят трубочку и я делаю жадный глоток, Боже… какая вкусная вода, делаю еще один, и мне становится больно в горле, я закашливаюсь и Марина, точно я вспомнила ее имя, забирает у меня трубочку…

– Привет – прохрипела я – сколько я здесь лежу? – не знаю поняла ли меня Марина, потому как говорю еле слышно.

– Наташ, всего 4 дня, не напрягай горло, ты же помнишь, что после удаления эндотрахеальной трубки в горле могут возникнуть болевые ощущения. Но скоро все восстановится, отдыхай. Я сейчас подключу капельницу, нужно тебя немного “покормить” – улыбнувшись, она принялась за работу, а я в этот момент прикрыла глаза, снова накатила ужасная слабость. Я как маленький ребенок, который только появился на свет, сплю сутки на пролет.

Мне прокапали литра два разных растворов, после капельниц я чувствую себя гораздо лучше. Приходил Андрей Алексеевич, осмотрел меня, сказал, что я неплохо восстанавливаюсь. И если я буду хорошей девочкой, то через пару дней меня переведут в другое отделение. В таком состоянии я провела еще сутки.

Утром открываю глаза, и мне хочется улыбнуться. Болей и неприятных ощущений в трахее значительно меньше, и сегодня я планирую основательно поговорить с врачом. Я безумно соскучилась по своей семье, особенно по дочке и хочу их увидеть, или хотя бы поговорить по телефону.

– Доброе утро, Наталья Александровна – я пропустила тот момент, когда ко мне пришли, повернув голову увидела Веронику – как Вы себя чувствуете?

– Доброе, уже лучше, а Андрей Алексеевич на месте? – прошептала я, голос по прежнему хриплый, но он есть и это меня очень радует.

– Андрей Алексеевич на планерке. Я передам ему, что Вы его ждете. А сейчас я возьму у Вас кровь и подключу к капельнице.

Пока лежала под капельницей, вспомнила про Максима и ситуацию с фотографиями, сразу защемило сердце и на глаза навернулись слезы. Но я запретила себе думать о плохом, нужно сначала все обсудить с ним, а потом делать выводы.

– Наташа, мне сказали, что ты хотела меня видеть?

– Да…я хочу узнать, что со мной?

– Ты сильно то, связки не напрягай. Пока меньше говори. У тебя перелом левого предплечья и левой голени. Разрыв селезенки – ее удалили. Большая кровопотеря, но судя по сегодняшним анализам, гемоглобин уже начал подниматься, мы делали тебе переливание крови.

– Можно мне мой телефон?!

– Нет, пока ты в реанимации никакого телефона. Правила для всех едины. Ты должна понимать, тебе нужно восстановиться, а с ненужными эмоциями у тебя этого не получится. Лежи и отдыхай.

– Хорошо, спасибо.

Андрей осмотрел меня и ушел. Я понимаю его. Я его пациент и он за меня отвечает. Потерплю немного и дождусь, когда переведут в палату.

Следующие два дня проходят в таком же режиме. Мне делают капельницы, уколы в мою многострадальную попу. Возили на МРТ. Чувствовать я стала себя гораздо лучше. Голос восстанавливается. Сегодня дежурит мой лечащий врач, и я очень жду, когда он придет на обход. Дверь открывается и я легко поворачиваю голову, что не может не радовать.

– Доброе утро, Наташа. Ну что готова к переводу?

– Доброе утро, конечно, я этого уже второй день жду.

– Скоро придет Марина с санитаркой и тебя повезут в палату. Кстати, в твое любимое хирургическое отделение. Михалыч приготовил вип-комнату.

– Он мне вчера говорил, я очень рада.

– Надеюсь, что впредь, в моем отделении, я буду видеть тебя только по работе или за чашечкой чая!

– И я на это надеюсь, спасибо тебе.

Через некоторое время пришла Марина и новая санитарка.

– Готова, Наталья Александровна? – спросила Марина с улыбкой – твои новые апартаменты готовы и ждут с нетерпением.

– Марина я готова даже пойти пешком

– Пешком пока нельзя, повезем на каталке, ты только вчера начала садиться, подожди чуть-чуть…

– Да знаю я, но ты же знаешь, что худшие пациенты – это врачи – мы все вместе весело рассмеялись.

– Марин, где мой телефон?

– Сейчас в палате все отдадут, тебя уже ждут…

– Кто меня ждет? – вдруг там моя Лерочка, сердце в предвкушении забилось с удвоенной скоростью.

– Увидишь… – загадочно сказала Марина

Переложили меня на каталку и повезли к лифту. Я оказывается соскучилась по своему отделению.

– И кого это вы нам привезли? – услышала голос Михалыча и улыбнулась, а он подошел ко мне – С возвращением Наташенька, мы скучали.

– Михалыч, и я скучала. Надеюсь, вы меня долго держать не будете.

– Нет, ну вот что за пациенты пошли! Она еще в палату не заселилась, а уже выписаться хочет. Мариночка везите ее в палату, а то она прямо сейчас домой побежит.

Когда меня завезли в палату в нос ударил запах цветов, начав озираться по сторонам и ища источник этого чудесного аромата, я увидела по бокам от кровати большие букеты полевых цветов. Как же они пахнут…мммм.

Меня переложили на кровать, и велели отдыхать.

– Подожди, Марина, а где мои вещи? Мне нужен телефон!

– Скоро все будет – улыбнувшись она вышла из палаты.

В душе поднялась волна возмущения и раздражения, но от негативных мыслей меня отвлек стук в дверь…

Глава 31. Максим

Она очнулась, слава богу!!!

С груди как-будто убрали камень, стало легче дышать. Моя любимая девочка останется жива, именно такие прогнозы дал мне вчера врач!

После звонка врача я порывался поехать в больницу, но он остудил мой пыл, сказав, что в отделение реанимации посетителей не пускают. Я попросил его заранее меня предупредить, на какой день будет запланирован перевод, простимулировал просьбу небольшой суммой на карту.

Утром я позвонил матери Наташи, чтобы сообщить радостную новость:

– Алло, доброе утро, Максим… – услышал в трубке безжизненный голос Тамары Ивановны. Бедная, она очень переживает.

– Тамара Ивановна, доброе утро, у меня хорошие новости, Наташа пришла в себя

– Боже, слава тебе господи, ты услышал мои молитвы, – послышался всхлип, – Саша, наша доченька вышла из комы, – видно отец Наташи стоял рядом, – какое счастье…спасибо тебе за такие хорошие новости. А мы уже можем ее увидеть?

– К сожалению нет, она еще в реанимации и туда посетителей не пускают, но мне обещали сообщить, как только соберутся переводить ее в палату.

– Да-да, конечно…божечки, до сих пор не верится, мы уже начали терять надежду, – Наташина мама продолжала всхлипывать в трубку.

– Врач сказал, что теперь все будет нормально и при должном уходе она быстро восстановится.

– Дай бог, дай бог. Максим, еще раз спасибо. Пойду внученьку будить и кормить завтраком. До свидания.

– Всего доброго

Сегодня на работу взял с собой Сашу, он хоть и сопротивлялся, но в результате, бубня себе под нос возмущения, поехал со мной. Хочу провести ему небольшую экскурсию по фирме. А после обеда у меня встреча с заказчиком – планируют построить ночной клуб. Так вот, на встречу хочу взять сына, я думаю ему будет интересна эта тема.

Когда мы с Сашей ехали на встречу, зазвонил телефон:

– Алло

– Максим, ты должен мне помочь, – в трубке раздался голос Светы. Кинув взгляд на Сашу, убедился, что он продолжает слушать музыку в наушниках и не услышит наш разговор

– С какого перепугу?! Я что похож на бурундуков?

– Каких еще бурундуков, что ты несешь? Ты пьяный что ли?

– Тех самых, которые спешат на помощь! И из нас двоих, мне кажется, пьяная ты.

– Очень смешно, я вообще-то серьезно

– А я и не шучу, что тебе надо Света и давай излагай свои мысли быстро, я за рулем.

– Мне нужны деньги, я не могу вылететь из Мексики домой и меня выселили из отеля.

– “Ваша песня хороша, начинай сначала”. Вопрос денег мы уже с тобой обсуждали. Я не собираюсь тебя спонсировать. – В трубке повисла пауза, я уже подумал, что связь прервалась и хотел сбросить вызов, но нет…Света вновь заговорила.

– У меня нет денег, чтобы купить билет на самолет. Помоги, я все верну.

– Хорошо, но это в последний раз. Сейчас приеду домой и скину нужную сумму. Но только на билет, нуууу, так уж и быть, добавлю тебе на пирожок с чаем.

– Пока, и…спасибо!

Сбросив вызов, еще раз кинул взгляд на Сашу, он продолжал сидеть в наушниках уткнувшись носом в телефон. Хорошо, что он не слышал этот разговор.

Встреча с заказчикам прошла удачно и я получил заказ на строительство нового ночного клуба. Меня порадовало то, что во время обсуждения проекта, Саша включился в беседу и подкинул пару интересных идей. Я не прогадал, когда решил взять его с собой.

Прошло два дня после того, как Наташа вышла из комы, но мне так никто не позвонил и я начал серьезно волноваться. Решил подождать до завтра, если мне не позвонят, поеду сам в больницу.

Но к счастью ближе к обеду позвонил Андрей Алексеевич и сказал, что на вечер планируется перевод в хирургическое отделение в палату.

Позвонив родителям Наташи и сообщив о переводе, я в спешном порядке завершил дела на работе и уехал пораньше. Хотел порадовать мою девочку, поэтому купил несколько шикарных букетов полевых цветов. С родителями Наташи условились встретиться возле входа в здание больницы в 16.00.

Я приехал чуть раньше и пройдя в отделение хирургии, занес цветы в палату, в которую мне указала мед. сестра. Расставив букеты по бокам от кровати, пошел ждать родителей Наташи. Они должны будут приехать с Лерой. Для нее мы придумали легенду о том, что во время спасения детей, ее мама так устала, что потеряла сознание, упала и сломала руку. Принцесса, конечно, расстроилась, но мы не можем и дальше держать ее в дали от матери.

Мне так не терпелось увидеть, мою малышку, что я бесконечно поглядывал на часы и как назло время тянулось катастрофически медленно.

– Максииим, – меня отвлек знакомый голос, подняв голову от часов увидел, как в мою сторону бежит Лера, распахнул объятия и подхватил крошку на руки.

– Привет, принцесса, рад тебя видеть. Здравствуйте, – тут же поздоровался с подошедшими Тамарой Ивановной и Александром Геннадьевичем.

– Здравствуй, Максим, ну что пошли?

Глянув на часы, я кивнул и сказал:

– Да, можно идти, ее скорее всего уже перевели в палату.

Поднявшись на нужный этаж, я открыл дверь палаты, где должна находиться Наташа и пропустил вперед её родителей и Леру, а затем зашел сам. Очень волновался, я чувствовал себя виноватым за то, что произошло.

– Мамочка, – услышал голос Леры в недрах палаты и через пару шагов увидел и ее. Со слезами на глазах, Наташа прижимала дочку к себе и не переставая гладила её по волосам, покрывая лицо и волосы Леры лёгкими поцелуями, при этом постоянно всхлипывая.

– Доченька моя …роднулечка… крошечка моя, – шептала Наташа, а по её щекам катились слезы.

Я стоял в стороне, не хотел вмешиваться, у меня ещё будет время побыть с моей малышкой наедине. Стоял и смотрел, и то что я видел заставляла моё сердце болезненно сжиматься. Наташа сильно похудела, она итак была миниатюрной, а сейчас, казалось, что она ещё чуть-чуть и раствориться. Лицо осунулось, были видны четко очерченные скулы, под глазами залегли тени, губы потрескались. Левая рука и левая нога были загипсованы. Но при этом она не казалась изможденной и несчастной, в её глазах светилась жажда жизни и некая решимость, ну и конечно же нежность по отношению к дочери. Я был уверен, что всё это время, пока Наташа была в коме, она отчаянно боролась за свою жизнь, ведь желание ЖИТЬ – это один из составляющих успешного выздоровления.

Не выпуская Леру из объятий Наташа обняла и поцеловала своих родителей, а потом её взгляд остановился на мне, похоже, она меня только заметила.

Спектр эмоций пронесся на её лице и я впитал каждую эмоцию и выражение чувств. Здесь были счастье, нежность, благодарность и… обида?

Мне не терпелось остаться с ней наедине и… в первую очередь сказать о своих чувствах. А потом убедить мою девочку в том, что мне кроме неё никто не нужен. Заверить ее, что больше не отпущу, не позволю кому-либо обидеть.

– Привет, Максим, – первая произнесла она, – спасибо за цветы, они прекрасны.

– Привет, Наташенька, – больше ничего не сказал, не сейчас. Но постарался передать всё, что я сейчас чувствую взглядом.

Кажется Тамара Ивановна заметила наш обмен взглядами и начала суетиться:

– Так, нам пора, доченька тебе надо набираться сил, завтра мы обязательно тебя навестим, а сейчас надо ехать домой.

– Ну бабушка… – попыталась возразить принцесса, но с бабушками спорить нельзя

– Никаких ну, маме надо отдыхать и набираться сил.

– Котёнок, слушай бабушку, я действительно немного устала и хотела бы поспать, а завтра я буду ждать тебя с нетерпением.

– Ладно, – по прежнему дуясь, сказала Лера, – выздоравливай, мамочка, – поцеловала и обняла её на прощание.

– Наташенька, пока, доченька, – попрощались с ней родители.

– Пока, я чуть позже позвоню, люблю вас

– И мы тебя, отдыхай. До свидания, Максим, – попрощались они и со мной тоже, прежде чем покинуть палату.

Как только дверь за ними закрылась, я в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, присел на край кровати и решительно прижался губами к её губам. Наташа издав лёгкий стон ответила на мой поцелуй. И этот поцелуй показал мне, что она безумно соскучилась. Я стал покрывать поцелуями лицо и шею, а потом просто крепко прижал её к себе и выдохнул:

– Моя малышка, как же я люблю тебя! Ты просто не представляешь, как дорога мне. Ты меня так напугала. Не за что больше не оставлю тебя одну.

Продолжая прижимать ее к себе я услышал тихие всхлипывания. Я взял её лицо в ладони и стал губами собирать соленые капли с щек.

– Тшш… не надо плакать, всё хорошо, я с тобой, всё уже позади…

– Максим! Я так испугалась! Мне было очень страшно и одиноко. Я боялась, что больше никого из вас не увижу, – уткнувшись в моё плечо Наташа зарыдала в голос

– Солнышко моё, уже все позади. Я рядом с тобой, тебе больше нечего бояться.

– Спасибо тебе за поддержку, для меня это очень важно, – продолжая всхлипывать сказала Наташа.

– Ну всё-все, успокаивайся, тебе нельзя волноваться. Тебе сейчас нужен полноценный отдых и побольше положительных эмоций.

– Да, ты прав, что-то я устала, – и Наташа широко зевнула прикрыв рот ладошкой.

– Отдыхай, – я помог ей удобнее лечь и поцеловав на прощание направился на выход. – Моя любимая, сладкая девочка, выздоравливай скорее, – тепло улыбнувшись ей на прощание, я покинул палату.

Глава 32. Наташа

Все-таки быть врачом и лежать в больнице, в которой ты работаешь, есть свои плюсы. Например, постоянный контроль всех врачей и медсестер, уборка палат аж 3 раза в день, еду приносят прямо в палату. А самое главное, мне улыбаются и не хамят. Хотя я знаю, что они это умеют и практикуют. Сама не однократно ругала младший и средний мед. персонал за нарушение этики и деонтологии по отношению к пациентам.

Первая ночь в палате прошла отлично. После того как вчера все ушли, мне сделали укол и я уснула. Утром проснулась от голоса Михалыча.

– Наташенька, ты что еще спишь? Неужели тебя не разбудили?

– Доброе утро, нет не будили. Михалыч, я хочу посмотреть свою историю болезни.

– Так, начинается! Ничего ты не посмотришь, ты ПАЦИЕНТ. Запомни это, и лежи восстанавливайся! – после последней фразы, Михалыч вышел из палаты даже не посмотрев на меня.

Обидчивый какой. Неужели он думает, что я буду просто так лежать?!

От моих мыслей меня отвлек телефон, СМС

Максим: Доброе утро, любимая! Надеюсь ты себя хорошо чувствуешь?

Наташа: Доброе утро, милый. Не так, конечно, как хотелось бы, но уже гораздо лучше.

Максим: Я приеду сегодня после 6, раньше не смогу. Что тебе привезти? У тебя есть ограничения в еде?

Наташа: Стандартно все, нельзя острое, соленое, жареное и т. д. Привези мне себя, буду ждать!

Максим: До вечера, малышка! Люблю

Наташа: Пока)

Вчерашнее признание Максима меня очень обрадовало, и вселило надежду на совместное будущее. Я тоже в него влюблена, но некая недосказанность все равно присутствует. Может дело в тех фотографиях, а может в том, что мы нормально так и не смогли поговорить. Но в любом случае, я рада, что не приняла поспешных выводов.

После завтрака, я позвонила маме, и немного поговорив с ней, мы решили, что Леру привезут ко мне после обеда. Я очень соскучилась по своей девочке. Она у меня такая ранимая, мама сказал, что Лера вечером плакала, ей очень хочется ко мне. А так же мы решили, что Лера с завтрашнего дня начнет ходить в садик. Пусть общается с другими детками, так у нее будет меньше времени на переживания. А сегодня я ей об этом сообщу.

Кстати об аварии. Ко мне приходил следователь. Как оказалось, у водителя камаза, отказали тормоза. И он, как мог, пытался избежать столкновения. Но не вышло. Теперь завели уголовное дело. Реальный срок ему не грозит, может условный. Но многое еще зависит и от меня. Вред причиненный моему здоровью, считается “тяжелый”, а это уже другая статья. Также мне сообщили, что я могу подать иск о “возмещении морального вреда”. Честно сказать, я немного растерялась. Мне не хочется подавать никаких исков. Тем более, водитель камаза, и так пойдет под суд. Если честно, не знаю что с этим делать. Посоветуюсь с Максом.

Днем пришел Михалыч, в руках у него была моя история болезни. Он выглядел серьезным и сосредоточенным. Мне стало как-то не по себе. Внутреннее чутье мне подсказывало, что я узнаю что-то…страшное?

– Наташа, я пришел рассказать тебе о твоем здоровье.

– Мне пора пугаться? – спросила подняв правую бровь и протянула руку, чтобы взять документ.

– Прекращай ёрничать, ты же врач, – произнес он, но историю болезни мне не отдал – Значит так: о том, что тебе удалили селезенку, ты в курсе, но это еще не все. Помимо очевидных вещей, – он рукой указал на гипс на руке и ноге, – не удалось сохранить беременность…

– Ооо…

– Так я и знал, что в реанимации ничего не рассказали. Наташ, ты ведь и сама понимаешь, что с теми травмами, с которыми ты поступила риск сохранить беременность равнялся нулю. Тупая травма живота, разрыв селезенки, большая кровопотеря…Мы в первую очередь боролись за твою жизнь.

– Я поняла, не продолжай…какой срок был?

– 4–5 недель, я назначил тебе на завтра консультацию гинеколога.

– Хорошо, спасибо Михалыч.

– Наташ, ты же понимаешь, что еще молодая и все у тебя будет. Родишь еще и не одного…

– Понимаю – на последнем слове у меня дрогнул голос, а Михалыч, ободряюще похлопал меня по плечу и вышел из палаты.

Беременна, я была беременна… А я ведь этого даже не знала… У нас с Максимом мог быть ребенок…Моя маленькая крошечка…Это мог быть сынок или доченька…Ну ПОЧЕМУ?! Почему?! я не смогла сохранить маленькую жизнь. А я даже не догадывалась о своей беременности… Не заметила как слезы полились, ощутила лишь влагу на щеках. Смахнув их рукой я взяла телефон и позвонила Максиму:

– Ты знал?!

– Наташ, малыш, давай я приеду вечером и мы поговорим.

– Макс, ну почему ты мне не сказал?!

– Наташ, я хотел поговорить с тобой вечером.

– Я поняла, пока..

Слушать я его не стала, хотя причем здесь Максим, не он же виноват в том, что я не уберегла ребенка… Боже, Наташа, что ты несешь?! Я не виновата в аварии, и тем более я не знала о беременности. Так нужно брать себя в руки, скоро Леру привезут, она не должна увидеть меня расстроенной. Успокоившись, я не заметила как провалилась в тревожный сон…

Снится мне маленькая белокурая девочка. Лицо очень знакомое, но не могу вспомнить откуда. Она подходит ко мне и гладит по щеке, говоря:“Все будет хорошо”. Такая примитивная фраза… Но мне становится легче, как будто груз с плеч падает…

– Мамочка! – просыпаюсь, от звонкого голоса своей красавицы.

– Лера, – шипит моя мама, – Не кричи, ты что не видишь?! Мама спит, это больница, так нельзя себя вести – продолжает отчитывать мою дочку мама, а у меня нет сил открыть глаза.

– Мама, – хриплю, – прекрати ругаться, она все понимает, – наконец – то открыв глаза я осматриваю родственников.

– Мамочка, прости – Лера подходит и обнимает меня, – я не хотела тебя будить – смотрю на полные глаза слез моего ребенка.

– Доченька, не плачь, все хорошо, – глажу ее по спине, – не нужно плакать, – целую ее в щечку.

Доченька успокаивается и садится на кровать рядом со мной, мама садится на стул рядом с кроватью. Поговорив с родительницей о своем здоровье, она уходит. Лера останется у меня до вечера, а потом ее заберет папа. Дочь взяла книгу со сказками и раскраски. Мы с ней прекрасно провели время. Читали по очереди, я даже пыталась рисовать. На что Лера заливисто смеялась. Время пролетело незаметно.

– Доченька, ты завтра идешь в садик. – начала подготавливать Леру к переменам.

– Мамочка, но я хотела с тобой быть. А можно я останусь с тобой в больнице? – с надеждой во взгляде спросила она.

– Нет, доченька, больница это не то место, где можно оставаться по желанию всем подряд… Здесь люди лечатся и им нужен покой. А тебе, моя красавица, нужно ходить в садик и на подготовку к школе.

– Ух, я знаю мама. Хорошо. Но мне же можно приходить к тебе в гости?

– Конечно, смотри, сегодня среда и теперь ты придешь ко мне в субботу и в воскресенье. Договорились?

– Договорились! – уже довольно прощебетала Лера.

Дочку забрал мой папа. Я была рада его видеть. Он мне привез куриный бульон с сухариками. И мой любимый плед.

Максим приехал уже когда на улице начало темнеть. Расстроенный, но такой красивый. Мой любимый мужчина, я так по нему скучаю. В палату он зашел настороженно…

– Привет, малышка – он подошел и поцеловал, а у меня мурашки побежали по телу.

– Привет, прости меня, – начала оправдываться.

– Наташ, перестань. Я все прекрасно понимаю. Я тоже очень расстроился, что так произошло. Давай не будем на этом зацикливаться? – он посмотрел на меня таким пронизывающим взглядом, как будто сканировал.

– Давай попробуем…

– Малышка, я хочу, чтобы после больницы, ты с Лерой переехала ко мне, – проговорил он на одном дыхании.

– Неожиданно. Максим, а не сильно ли мы торопим события?

– Наташ, ну када торопим-то? Я тебя люблю, ты мне очень дорога. Давай попробуем?

– Ты мне тоже очень дорог. Максим, я подумаю. Не дави пожалуйста на меня и… не обижайся… Просто все так навалилось… Авария, прерванная беременность …

– Наташенька, милая моя! Не переживай, я не тороплю тебя. Я тебе предложил, а ты скажи мне как будешь готова.

Долго Максиму у меня побыть не получилось. Это все-таки больница. Хоть и вип-палата, но правила едины. Уходя, он очень страстно меня поцеловал. Ух… У меня аж голова закружилась.

Жить с ним?! А чего я боюсь? Мы с ним многое обсудили. Он рассказал мне о Кристине, и об их странных отношениях. Ну, странных для меня. Никогда не понимала такие отношения. Как это спать, без обязательств?! Рассказал, как прошла их встреча в кафе. Я ему верю. Я верю его глазам, которые смотрят на меня с любовью и восхищением. Поговорю с Лерой в субботу, что она думает по поводу переезда к Максиму. Мне очень важно мнение ребенка. И после уже приму решение.