Текст книги "Измена. Счастье в подарок (СИ)"

Автор книги: Ева Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

21

Милана

От губ моего мужа, которые практически касаются моего уха, и от приглушенного голоса, даже руки начинаю предательски дрожать. Запах его парфюма сразу воскрешает воспоминания о его жарких объятиях, поцелуях, о…

Даже злюсь на себя за все эти мысли и предательские реакции моего тела на его близость.

– Артем, не мог бы ты отойти? – вместо нормального голоса сбивчивый шепот.

– Не мог бы, – хрипло шепчет, ведя носом по моим волосам.

Даже вздрагиваю от этого.

– Мне… некомфортно, когда ты так нависаешь, – выдавливаю из себя максимально серьезным тоном, а у самой даже руки дрожат.

Прячу их под стол, чтобы мой муж не видел, как он действует на меня даже после всего, что он сделал.

Приглушенно рычит мне на ухо и… отходит. Даже не могу поверить.

Смотрит на меня тяжелым взглядом, в котором я вижу неприкрытое желание. Раньше он на меня так никогда не смотрел.

Тем более странно, что сейчас так смотрит.

Перевожу взгляд на договора и закусываю губу.

– Я завтра все прочитаю и подпишу.

Опять поднимаю на него глаза. Он медленно, лениво рассматривает меня, а потом останавливает свой взгляд на моих губах.

Так, надо быстрее убегать в свою комнату…

– Нет, сейчас читай и подписывай, – серьезно говорит он, продолжая гипнотизировать мои губы.

Судорожно сглатываю. Чувствую, что сижу перед тигром, который облизывается на меня и в любой момент может накинуться, чтобы сожрать.

Медленно выдыхаю и беру в руки документы.

– Хорошо, но я буду вычитывать каждое слово. Это может занять много времени.

– Я подожду, – мрачно усмехается и расслабленно откидывается на спинку стула, продолжая рассматривать меня.

И я на самом деле сижу и внимательно вычитываю каждое слово. Не хочу попасться в ловушку от того, что что-то не дочитаю и подпишу. Хотя, если честно, тем, что я соглашаюсь на этот год брака, я и так захожу в ловушку, которая может в любой момент захлопнуться…

Стараюсь игнорировать его тяжелый взгляд.

– Интересно, ты мне будешь продолжать готовить? – внезапно спрашивает он с едва заметной усмешкой.

– Нет, – пожимаю я плечами, не отрывая взгляда от бумаг. – У нас для этого есть Светлана.

Ничего не отвечает, но я прямо чувствую, что навряд ли он сильно доволен моим ответом.

И буквально через минуту натыкаюсь на пункт, в котором прописано, что я должна ему готовить завтраки.

– Серьезно? – поднимаю возмущенный взгляд на своего мужа. – Вписал это в договор?

– Что именно?

– Завтраки!

– Почему бы и нет? Мне нравилась эта часть нашей семейной жизни, – медленно говорит он, гипнотизируя меня прищуренными серыми глазами.

– Нравилась… – даже запинаюсь. – Нравилась эта часть семейной жизни? Ты это серьезно⁈

– Похоже, что я шучу? – серьезно смотрит на меня.

– Артем, так не бывает! – шиплю я, не выдерживая этого бреда. – Хочешь видимость счастливой семьи для общества? Да, я согласилась на это. Но продолжать дома делать такой же вид? Нет! Я не буду! Мы уже не семья. И семьей не будем! Дома мы живем каждый своей жизнью…

Он резко подается вперед.

– Либо ты принимаешь условия, либо нет, – рычит, приближая свое лицо к моему.

– Не боишься, что я плюну в твой завтрак? – шиплю я, выпаливая эти слова быстрее, чем успеваю их обдумать.

Блин, злить тигра в клетке не стоит. Еще и явно выпившего тигра, судя по запаху алкоголя…

– Плюнешь в завтрак? – едва заметно ухмыляется, опять опуская взгляд на мои губы. – А это уже интересно…

Удивленно замираю, а потом не успеваю ничего сообразить, как он запускает руку в мои волосы и рывком притягивает меня к себе, сминая мои губы в жадном поцелуе.

Упираюсь ладонями в его плечи и пытаюсь оттолкнуть, а потом клацаю зубами, но мой муж, видимо, уже научен опытом, потому что в последний момент успевает разорвать наш поцелуй.

И вижу в его взгляде неподдельное восхищение.

Вскакиваю и убегаю, оставив все бумаги на столе. Никуда они не денутся до завтра. Я так понимаю, он серьезно настроен никуда меня не отпускать…

22

Милана

Просыпаюсь и какое-то время лежу в постели, задумчиво смотря в окно. Во что превратилась моя жизнь? В какую-то странную борьбу с моим мужем, в котором я до недавнего времени души не чаяла и была уверена, что мы проживем вместе всю жизнь счастливо…

Ночью он так на меня смотрел, что я даже всерьез засомневалась, что наш договор о годовом сроке брака – хорошая идея. Кажется, что в любой момент он меня может сожрать…

Не понимаю, чего на меня так смотреть? Ему мало его шлюх?

От этих мыслей морщусь. Не хочу представлять его с другими. Он подлец, козел и предатель, но мне до сих пор больно представлять, что он где-то там на стороне с другими…

Усилием воли заставляю себя взять себя в руки. Я пообещала себе, что больше не пролью из-за него ни слезинки!

И так много рыдала первые дни…

Но не буду! Хватит!

Потом пожалею себя, когда все закончится. Или уже не захочу жалеть…

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.

– Милана, выходи. Обсудим бумаги, и я поеду на работу, – слышу из-за двери строгий голос своего мужа.

Кидаю быстрый взгляд на часы. Ого, почему он еще дома?

Блин! А я ведь опаздываю на работу!

Вскакиваю и бегу в ванную, даже ничего не отвечая Артему.

Чищу зубы и вздрагиваю, так как дверь ванной комнаты открывается, и на пороге стоит мой разозленный муж.

– Когда я что-то говорю, будь добра, отвечай! – рычит он, сверля меня взбешенным взглядом.

Замираю с щеткой во рту и испуганно таращусь на него. Выбил дверь в мою спальню? Точнее, в нашу…

– Ясно? – приглушенно рычит.

Киваю и по-быстрому дочищаю зубы, умываюсь и понимаю, что он так и стоит в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку двери.

Замираю под его раздевающим взглядом. Я ведь не думала, что он будет вскрывать дверь в мою комнату, поэтому побежала умываться в майке и трусиках.

Хватаю банный халат и закутываюсь в него.

– Я через пять минут буду готова, – сообщаю ему, стараясь не смотреть на него.

– Хорошо, – кивает, продолжая стоять в дверном проеме, закрывая его собой полностью.

– Может, пропустишь меня? – пытаюсь говорить строго, но мой голос почему-то срывается до шепота.

Медленно, лениво отступает, пропуская меня.

Открываю шкаф, достаю одежду и опять серьезно смотрю на своего мрачного мужа. Он садится в кресло и расслабленно откидывается на спинку. Гипнотизирует меня странным взглядом.

Забираю вещи и ухожу в ванную. Щелкая замком. Быстро одеваюсь и выхожу.

– Сейчас подпишешь договора, и я уезжаю на работу. Завтра мы едем с ночевкой к моим родителям, – перечисляет он все пункты своего плана.

– Я опаздываю на работу, поэтому сейчас договора не могу подписать, – говорю я ему на ходу.

– Я тебя подвезу. В дороге подпишешь, – серьезно сообщает.

– А к твоим родителям обязательно ехать?

– Какие-то проблемы? – приподнимает бровь.

– Ну как бы да… – бубню, обуваясь. – Сложно будет еще и у них играть роль счастливой жены. Тем более твоя мама и так ко мне не очень относится…

– Моя мама к тебе хорошо относится, – перебивает меня мой муж. – И да, это обязательно.

Он выходит, и мне не остается ничего другого, кроме как идти с ним.

Пока едем, просматриваю пункты договора, то и дело морщась. Ну зачем ему все это? Прописал бы просто: делать вид, что у нас все хорошо, когда выходим в люди.

Но нет! «Готовить завтрак и завтракать с ним», «один раз в неделю ужинать с ним», «ездить к его родителям и играть роль счастливой жены» и многое-многое другое.

Ну и конечно же, секс через месяц. И большими буквами приписка «по взаимному согласию». Ну спасибо, что хоть это условие услышал очень хорошо!

Если честно, то чем больше читаю договор, тем больше злюсь.

И тут натыкаюсь на пункт об изменах, который гласит, что никаких измен не должно быть!

Серьезно⁈

Поднимаю взгляд на своего серьезного мужа и шиплю:

– Никаких измен? – и даже начинаю нервно смеяться.

– А что, хотела изменять? – приглушенно рычит он, мрачнея на глазах.

Даже рот открываю от изумления.

Конечно не хотела! Но у него явно странные понятия о фиктивном браке. Он изменил мне в настоящем, но к изменам в фиктивном относится строго категорично отрицательно!

Ухватывает пальцами мой подбородок и поворачивает мое лицо к себе:

– Так что, хотела изменять? Решила мстить мне? – цедит это сквозь зубы.

– Я – не ты! – шиплю ему. – И я, даже в фиктивном браке, не стала бы изменять!

Зависает и рассматривает меня. На скулах ходят желваки. Медленно выдыхает и цедит:

– Хорошо. Меня этот пункт тоже касается.

– В каком смысле? – непонимающе хмурюсь.

– С моей стороны тоже никаких измен.

Неверяще смотрю на него.

– Никаких измен? Уже поздно, – горько говорю это и отворачиваюсь.

Так старалась забить эти чувства и боль поглубже, но сейчас почему-то они опять дают о себе знать.

Больно. Очень больно.

– Я рискну, – цедит он.

Машина останавливается возле музыкальной школы, и я дергаюсь, чтобы выйти.

Мой муж перехватывает меня за руку и ровным тоном говорит:

– Сначала подпиши договора.

Поджимаю губы. Не хочу уже ничего. Даже дочитывать не хочу.

Какая разница, что там еще. Свои обязанности я уже прочитала. «Вознаграждение» тоже прочитала. Остальное – мусор, поэтому беру ручку и расписываюсь на всех страницах.

А потом выскакиваю из машины и бегу так, как будто за мной гонятся черти…

23

Артем

Моя жена, не дочитывая договор, расписывается и убегает, кипя от злости.

Бежит по ступенькам музыкальной школы. Волосы развеваются и переливаются в солнечных лучах, изящная, гибкая фигурка в легком платье угрюмо удаляется от меня. Кажется, что она стала живее и моложе. Хотя странно о таком думать. Ей всего двадцать три, но сейчас ей можно дать лет двадцать.

И мне все в ней нравится. В том числе и то, что она перестала циклиться на клиниках и детях. За все время ни разу об этом не упомянула. Да и больше она не посещает врача, не сдает анализы.

Стискиваю челюсти и играю желваками. Такое гнетущее чувство, что я все просрал.

Медленно выдыхаю и приглушенно рычу. Так и есть, этой херовой изменой я просрал свой брак.

– Поехали, – командую водителю и кидаю взгляд на свою жену, которая подбегает к дверям школы и врезается в какого-то хмыря.

– Подожди, – рявкаю водителю и мрачно наблюдаю за Милой и типом.

Она чуть бы не отскакивает от удивления, а он придерживает ее за локоть и улыбается ей.

Стискиваю челюсти, продолжая наблюдать. Если честно, хочется выйти из машины и втолковать этому кретину, чтобы к моей жене даже на пушечный выстрел не подходил. Но я держусь.

Я набокопорил. Поэтому на Милу сейчас давить нельзя. Она и так ведет себя нестандартно. Устраивает бунты и остальную херню.

Если сейчас отбрею этого кретина, то она еще больше разозлится. Поэтому я, как дурак, сижу и наблюдаю.

Она строго смотрит на этого олуха, а потом выдергивает свой локоть из его пальцев, обходит его и скрывается в здании школы.

Умничка, девочка…

Кажется, даже медленно выдыхаю. И это не очень приятно, не знать, чего ожидать от своей жены.

Я почти на сто процентов уверен, что она не позволит себе лишнего и не подпустит ни одного мужика к себе, пока мы связаны узами брака. Но доля сомнения есть. Совсем маленькая доля, но есть.

Она мысленно перечеркнула наш брак. Реально пытается относиться к нему, как к фикции.

Да и мне может захотеть отомстить…

Тут же вспоминаю ее разозленную пламенную речь: «Я не ты! И я, даже в фиктивном браке не стала бы изменять!»

И я в это верю, но все равно беру телефон и набираю охрану:

– Не спускайте с моей жены глаз. Докладывайте сразу, если она будет вести странно и нестандартно. Если увидите ее с каким-либо мужиком, сразу докладывайте.

Потом киваю водителю:

– Поехали.

* * *

Милана

Не успеваю вбежать в музыкальную школу, как ко мне подбегает Юлька.

– Мила, привет! Вот это ты приезжаешь под конвоем! – тарахтит она. – Одна, вторая машина… Те уехали, эти остались…

– О чем ты? – бегу в свой класс.

– О твоем водителе, охране… – не отстает от меня Юлька. – Может у твоего мужа есть кто на примете?

– О чем ты? – резко останавливаюсь и строго смотрю на нее.

– Да о друзьях каких-нибудь. Мне в личной жизни совсем не везет. Надоело перебирать каких-то непутевых маменькиных сынков…

– Юль, у меня урок, – обрываю я ее и забегаю в свой класс.

Я еще сводничеством не занималась, тем более с какими-то друзьями моего мужа.

После пары занятий звонит мама.

– Привет, Миланочка. Максимка отказался заниматься нашим делом.

– Мам, какой Максимка? Какое дело? – не сразу понимаю, о чем говорит мама.

– Адвокат, сын тети Шуры.

– Ааа… – протягиваю я. – Отказался? Почему?

– Говорит, что дело проигрышное. Тягаться с твоим мужем смысла нет. По документам ты ничего не получишь. По поводу нашей квартиры тоже сказал. Если дело связано с бандитами, то тоже ничего хорошего нам не светит. Ты представляешь? Я думала, он хороший адвокат, смелый, а тут же сдулся, как услышал нашу ситуацию…

– Мам, а чему ты удивляешься? Это же Артем…

– Артем, Артем! Пуп земли прямо! – возмущается она.

Молча слушаю, а потом сообщаю ей последние новости:

– Я, кстати, подписала договор на год.

– Договор? Еще год брака? Ну Милана! Надо было еще думать. Вдруг что-то да придумали…

– Мам, я тебя люблю. И бабушку люблю. Что придумали бы? Бабушка, если узнает ситуацию, то и с сердечным приступом сляжет. Ты же знаешь ее. Она слабенькая в этом плане… Ой, ладно, я побегу. У меня урок.

И отключаюсь. Пару секунд еще стою в коридоре, задумчиво смотря в окно. Я справлюсь, а параллельно буду налаживать свою жизнь, в которую я через год уйду от мужа. Если он меня отпустит, конечно…

24

Милана

На следующий день возвращаюсь от мамы и замираю возле двери нашей спальни. Начинаю злиться и тут же иду в кабинет к Артему. Распахиваю дверь, даже забыв постучать.

Сидит, расслабленно откинулся на спинку своего кожаного кресла и разговаривает по мобильному.

Останавливает на мне удивленный взгляд. Ну да, я впервые вот так вот без стука врываюсь в его кабинет.

Нетерпеливо жду, вскипаю все больше, а он не спешит заканчивать свой деловой разговор. При этом скользит по мне ленивым взглядом, и в глубине его глаз начинает загораться желание.

Отворачиваюсь. Он на меня никогда так не смотрел, как смотрит последнюю неделю. И это пугает и удивляет.

Что поменялось? Стрижка и цвет волос? Моя одежда? Мое нежелание подчиняться его приказам? То, что я так и не начала готовить ему завтраки?

– Привет, – вырывает меня из моих хаотичных мыслей голос моего мужа.

– Где мой замок? – тут же напускаюсь на него.

А сама понимаю, что надо бы сбавить обороты, потому что лучше не играть с огнем.

Но тот факт, что на двери моей спальни нет замка, меня не на шутку разозлил.

– Твой замок? – едва заметно усмехается. – А зачем тебе замок? А?

– Зачем замок? Чтобы ты не зашел, – шиплю ему.

Тяжело вздыхает.

– Когда я захочу войти в нашу спальню, меня не остановит никакой замок, – серьезно говорит. – Но вот лишние слухи, которые начнет распускать наша прислуга, мне ни к чему. И в договоре об этом есть пункт. Ты во всем помогаешь мне в минимизации любых ненужных слухов. Помнишь такой пункт?

Замираю и недовольно смотрю на него. Злюсь так, что даже не думала, что я так умею.

– Полегче, дорогая. Кажется, что ты готова меня сейчас испепелить взглядом, – усмехается мой муж.

– Тебе не кажется, – шиплю я, разворачиваюсь и выбегаю.

Скрываюсь в своей спальне и сразу же переодеваюсь.

Стук в дверь. Ну надо же, какой воспитанный и соблюдающий границы!

Подхожу и распахиваю. Хмуро смотрю на мужа. Встречаюсь взглядом со слегка прищуренными серыми глазами.

– Собирайся. Через полчаса едем к моим родителям.

– Хорошо, – бурчу и захлопываю дверь.

Через час мы уже приезжаем в загородный дом родителей Артема.

Стол уже накрыт к ужину. Думала, переодеться, когда приедем, но мама моего мужа уже недовольно поторапливает нас.

Мысленно бью себя по рукам. В чем есть, в том и буду ужинать. Да, джинсы… Но до сих пор не понимаю, зачем надевать вечернее платье на скромный семейный ужин из четырех человек⁈

– Милана, что на тебе надето? – округляет глаза моя свекровь.

Не успеваю даже открыть рот, как мой муж едва заметно усмехается и отвечает на вопрос:

– У моей жены новый имидж.

– За стол в джинсах? – презрительно говорит Мария Эдуардовна.

– А в чем проблема? – приподнимает бровь Артем.

– Это… неприлично… – выдает моя свекровь.

– Не вижу ничего неприличного, – пожимает плечами мой муж.

– Как хотите, – поджимает губы мама Артема и делает большой глоток вина из своего бокала.

Украдкой кидаю взгляд на своего мужа. Я думала, его бесит моя новая одежда, но такой защиты я даже не ожидала…

Ужин начинается. Мария Эдуардовна рассказывает о мероприятиях и событиях, которые проходили в обществе или планируются. Отец то и дело отлучается по каким-то делам.

Одним словом, можно уснуть. Почему я так старалась соответствовать этому всему?

Потому что я любила своего мужа и хотела быть для него гордостью…

– Еще вина, – командует Мария Эдуардовна, хотя, как по мне, ей уже явно хватит.

Мой муж кидает на нее обеспокоенные взгляды, но ничего не говорит. Общается по каким-то делам с отцом.

У Александра Анатольевича в очередной раз на телефон приходит сообщение, и он хмурится, читая его.

– Я сейчас вернусь, – говорит он, вставая из-за стола.

– Опять твои шлюхи пишут? – внезапно шипит Мария Эдуардовна нетвердым голосом.

Алкоголь явно дает о себе знать.

– А ты опять напилась? – недовольно цедит отец Артема.

– Напилась? Ты шляешься по бабам, а я напилась⁈ – повышает голос мама моего мужа, разозлено смотря на Александра Анатольевича.

Отец моего мужа холодно смотрит на нее:

– Возьми себя в руки, и без истерик, – а потом поворачивается к прислуге и строго говорит. – Ей больше не наливайте.

– Да как ты смеешь? – вскакивает мама Артема и измеряет его разозленным взглядом. – С меня хватит! Надоели твои шлюхи! Постоянные звонки по ночам, сообщения! Надоело, что тебя круглыми сутками нет дома! И даже на семейном ужине ты не можешь посидеть спокойно! Я подаю на развод!

За столом воцаряется звенящая тишина.

Изумленно смотрю на женщину, в глазах у которой стоят слезы, но она их стойко подавляет. Она вообще – холодная, спокойная женщина-кремень. И то, что она сейчас устроила «истерику», это в голове не укладывается.

– В каком смысле развод? – цедит Александр Анатольевич, тоже вставая из-за стола.

– В прямом! С меня хватит! Столько лет измен! Даю тебе свободу, иди к своим девкам! – выплевывает она, забирает бутылку вина со стола и уходит.

Сижу в шоке. Кидаю быстрый взгляд на Артема. Он сам выглядит ошарашенным, если так можно сказать.

Стискивает челюсти и играет желваками, потом мрачно цедит отцу:

– Что, мать вашу, у вас произошло?

Отец взъерошивает волосы и тяжело вздыхает.

– Отойдет. Побесится и успокоится.

– Успокоится? – медленно встает мой муж. – Что за херню ты устроил?

Разозлено смотрит на отца и выходит из столовой.

Наверно, пошел к маме. А я сижу и молча ковыряю вилкой в тарелке.

Я, конечно, видела, что отношения между родителями Артема достаточно холодные и чопорные, но не думала, что все так плохо.

А постоянные придирки Марии Эдуардовны ко мне по поводу того, как я одеваюсь, как говорю, как хожу, как сижу, воспринимала лишь, как укол, что, по ее мнению, я не настолько идеальная жена, как она.

И первое время я слушала каждый укол и пыталась меняться. Довольно успешно…

А сейчас я понимаю, что она просто была несчастна в своем браке, поэтому и «клевала» меня.

Встаю и тоже выхожу из столовой. Иду в нашу спальню и просто падаю на кровать. Лежу так какое-то время. Артема нет. Наверно с мамой. Или еще где-то…

Задумчиво смотрю в потолок. То есть отец моего мужа тоже изменщик, и, видимо, с большим стажем…

Боже, куда катится мир?

25

Милана

Пролежала на кровати примерно полчаса. Мой муж так и не пришел, видимо выясняет у родителей, что у них там произошло.

Было бы идеально, чтобы нам выделили раздельные спальни, но мне этого не видать. Поэтому, пока Артема нет, я быстро приняла душ, переоделась в максимально закрытую пижаму и легла спать.

Проворочалась в постели какое-то время, а потом решила тихонько сходить на кухню и попить чай. Прокралась мимо спальни моей свекрови, спустилась на первый этаж и сделала себе чай. Тихо вышла на террасу и чуть не уронила кружку от голоса своего мужа из темноты:

– Не спится?

Блин. Хотела сама посидеть. Слишком много новостей за последнее время, только и успевай все осмысливай.

– Я пойду.

И хочу уже развернуться и уйти, но Артем меня останавливает:

– Посиди со мной.

И это не приказ, а просьба. Пару секунд смотрю на него, а потом медленно подхожу и сажусь рядом на качели.

Он плещет себе в стакан виски и одним глотком осушает.

– Будешь?

Медленно мотаю головой и отпиваю свой чай. Сидим в молчании какое-то время.

– Твои родители, правда, разводятся? – тихо спрашиваю я.

Мой муж тяжело вздыхает и опять осушает стакан виски.

– Не думал, что у них такие проблемы, – приглушенно, как-то устало говорит он. – Вообще непонятно, что думал…

В этот момент мне его даже жалко. Совсем капельку…

Нет, это неправильные эмоции! Поэтому допиваю чай и встаю.

– Я пойду…

– Останься, – говорит он и притягивает меня к себе.

От неожиданности теряю равновесие и приземляюсь попой на его колени. Он жадно сжимает мою талию, зарывается носом в моих волосах и хрипло шепчет слегка нетрезвым голосом:

– Ты мне нужна…

Замираю в его руках. По всему телу предательские мурашки. И надо бы его оттолкнуть, но я медлю. А он тем временем поворачивает мое лицо к себе и жадно целует мои губы, зарываясь ладонью в моих волосах. Второй ладонью стискивает мою попу, и я дергаюсь, как от удара тока.

– Нет, нет, отпусти, – упираюсь ладонями в его широкие плечи.

И он отпускает. Смотрит на меня потемневшим взглядом, а я хватаю кружку со стола и убегаю на кухню.

Потом тихо крадусь к своей комнате мимо спальни своей свекрови. Не успеваю пройти мимо, как дверь распахивается, и на пороге появляется Мария Эдуардовна.

– Мила? Заходи!

И отступает в сторону, как бы пропуская меня в комнату.

– Хотя нет, – внезапно говорит она. – Пойдем, сходим за вином и вернемся обратно.

– Но, я… – чуть не заикаюсь, – я шла спать…

Ну надо же было мне так глупо попасться у нее под дверью!

– Я наверно выгляжу жалко? – пьяно, расстроено говорит она.

– Нет… – бубню я.

– Посиди со мной, – просит моя свекровь.

И это она делает наверно впервые за все время, что я ее знаю.

– Ладно, – соглашаюсь, – немного посижу и пойду спать.

Спускаемся на первый этаж. Мария Эдуардовна достает бутылку вина, берет автоматический штопор, бокалы и ведет меня обратно.

Наливает себе и мне.

– Я не буду, – отказываюсь я.

Мама Артема поднимает на меня грустный взгляд и какое-то время молчит. А потом внезапно начинает плакать…

Такого я не ожидала. Ну что прикажете делать?

У нас с ней холодные отношения. Но мне ее так жалко в этот момент, что я пересаживаюсь к ней на диванчик и слегка приобнимаю ее за плечи.

– Все будет хорошо, – бубню я. – Все наладится…

Не скажу, что я в это верю, но что говорить в таких случаях?

Кое-как она успокаивается и берет бокал. Второй протягивает мне:

– Составь мне компанию. Знаю, что ты меня не любишь. В общем, это и не удивительно. Я тебя изводила постоянными придирками.

Опять всхлипывает.

Выхватываю у нее бокал и быстро говорю:

– Хорошо, хорошо, я немного выпью, но постарайтесь успокоиться.

– Милана, – полупьяно смотрит она на меня, а я ее совсем не узнаю, – тебе идет эта стрижка и цвет волос…

– Спасибо, – выдавливаю из себя.

В общем, меня сейчас все удивляет. Я ее такой ни разу не видела…

Всегда холодная и строгая, будто снежная королева. А сейчас, кажется, что сдалась и устала бороться…

За одним бокалом пошел второй, третий… Я уже и сама чувствую, что серьезно опьянела.

А Мария Эдуардовна все изливает свои обиды и откровения. Даже не думала, что отец Артема изменял ей много-много лет, а она терпела, молчала, делала вид, что ничего не замечает. А сегодня ее «прорвало», просто лопнуло терпение…

– Я… простите, но я пойду… – пытаюсь сбежать, но она опять ловит меня за руку и просит:

– Миланочка, посиди еще со мной, детка… Мне так одиноко и плохо…

Спасает меня мой муж, который заходит и удивленно замирает:

– Мила, вот ты где. А я тебя везде ищу.

Готова ему броситься на шею, так рада возможности сбежать от такого количества откровений и алкоголя.

Встаю и чуть не падаю. Ого! Такое у меня впервые. Я совсем не могу пить, поэтому и пью крайне редко и крайне мало…

Артем усмехается, подходит и подхватывает меня на руки.

– Все бунтуешь? – приглушенно шепчет мне, касаясь губами моего уха и пуская этим по всему моему телу мурашки.

– Да куда уж? – бубню, пока он несет меня по коридору в нашу спальню. – Твоя мама меня напоила…

Он ухмыляется от моих слов. А я с запозданием понимаю, что надо быть строгой.

– Руки прочь от меня! – строго ворочаю заплетающимся языком, а сама крепко держусь за его шею, потому что кажется, что я падаю.

– А ты мне нравишься все больше и больше, моя дорогая… – хрипло шепчет, касаясь горячими губами моего виска.