Текст книги "Моя темная "половина" (СИ)"
Автор книги: Ева Никольская
Соавторы: Кристина Зимняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Розовый пушистый ковер, розовая люстра, обои в сердечках, шторы, даже полог на колыбельке розовый. Р-р-р-р... В этот "домик Барби" меня затолкала красноглазая псина после того, как я, отстав от экскурсовода и стража, что-то оживленно обсуждавших по дороге, нечаянно выпила световой деликатес с еще одного прозрачного ящика, замурованного в каменную стену просторной пещеры. За стеклом там стояла девушка. Странная такая, с острыми собачьими ушками, торчащими вверх и с похожими на когти ногтями. Энергии жизни в ней не было, как и в том манекене, которого я приняла за Кир-Кули. Зато эта самая энергия была в мерцающих нитях, оплетавших ящик.
К сожалению для моего разыгравшегося аппетита, Красотка вовремя заметила мою пропажу и оттащила меня от вкусного света раньше, чем я успела поглотить его весь. Прорычала что-то типа "Нефиг жрать все подряд", на что я виновато промямлила, мол, и хотела бы не жрать, да не выходит, ибо контролю жажда практически не поддается. После чего получила сочувствующий взгляд и обещание в стиле "все будет хорошо, Зоя", но когда именно оно будет, мирд, естественно не сообщила.
Зато отвела меня в розовые апартаменты, сопроводив свой поступок пожеланием "отдохнуть и отвлечься от проблем, а заодно и к пеленкам-распашонкам начать привыкать". И вот теперь до меня окончательно дошло, что эта ее забота на деле была банальной местью! Розовой такой... с сердечками и блестками.
Я открыла глаза и с ненавистью уставилась на пеленальный столик, увенчанный стопкой розовых ползунков, плюшевым мишкой в той же гамме и банкой с детской присыпкой. Представила, что у меня будет сын, и нервно хихикнул, когда воображение нарисовало зеленоволосого бутуза в ползунках нежно-розового цвета. Ха! А красивое сочетание... хоть и издевательское.
Снова посмотрела на медведя, вздохнула. Вероятно, именно на этом пушистике с заплаткой на пузе мне предстояло отрабатывать навыки материнства. По крайней мере, только эта мягкая игрушка с набором детского приданного была для меня осязаема при любых намерениях, ибо восстанавливалась раз за разом даже будучи разодранной на мелкие кусочки. Розовые! А-а-а-а-а!!! Если у меня родится дочка, носить она будет желтый!
Кира двухвостое чудовище утащило с собой, сказав, что ей надо сказать ему что-то важное. А я осталась... медленно сходить с ума от одиночества и розовых звездочек в глазах. И почему этот вредный призрак предпочел общество Красотки, а не мое? Сидели бы тут вместе... медведя пеленали. Всяко разнообразие. А он ушел, бросил меня одну... где справедливость?! Правда, уточнил предварительно у мирда, в безопасности ли я в этой комнате и только потом согласился пойти с ней пообщаться. Но все равно обидно! Знал же, что мне тут не по себе. Эх... Все мужики – козлы. Независимо от расы, вида, возраста и других факторов, казалось бы, должных вносить некое разнообразие в их стройные рогатые ряды.
Одна из стен содрогнулась, будто от удара, и пошла трещинами. Кир? Если это он за мной вернулся, больше никогда не буду называть его козлом. Честно-честно! Обои с треском лопнули. Сердечки, словно скверно приклеенная аппликация, полетели на пол. За ними последовали целые пласты штукатурки, обломки камня. Все это падало на ковер, разбавляя розовые тона приятным серым. А проем ширился, радуя глаз чернотой провала.
Я, вскочив с кровати, на всякий случай, вооружилась банкой с присыпкой и со смесью страха и надежды уставилась в темноту. Наконец, в образовавшийся пролом протиснулась рука. А потом все стены разом зашатались и рухнули, сложились, будто карточный домик (слава богам, не на меня!). И в окружении этого бедлама остались стоять только две фигуры: я и гай Светлоликий. С радостным визгом отшвырнув в сторону импровизированное оружие, я бросилась на шею мужчине, стремясь покрепче оплести ее своими чересчур гибкими руками. Какого же было мое удивление, когда этот могущественный разрушитель "розовых тюрем" шарахнулся от меня, как черт от ладана. И, отступив в спасительную темноту, проворчал:
– Спокойно, Зоя. Нам еще выбираться отсюда... желательно в дееспособном состоянии.
И что, хотелось бы знать, он имел под этим в виду? Я, невольно обидевшись, собралась было уже задать Сэн несколько вопросов, как услышала за спиной:
– Вот скажи мне, Ашенсэн! Почему, приходя в гости, ты вечно крушишь в моем доме именно то место, где самые мощные замки?
Резко обернувшись, увидела Красотку, а рядом с ней и призрачного Кира. И, если собачья морда просто-таки лучилась радостью, то белое лицо стража казалось каменным.
– Потому что именно там ты обычно прячешь самое важное, – спокойно ответил сильнейший.
– Учту на будущее, – кивнула полосатая псина и подмигнула красным глазом... почему-то мне.
– Учитывай, – милостиво разрешил гай. – А нам с сейлин пора возвращаться, – и поманил меня жестом к себе.
– Я без Кир-Кули не пойду, – заявила решительно и метнулась к стражу. – Да и связь у нас с ним... которая эо, – добавила, оплетая черными руками-плетями призрачное тело своего брата крови, словно дерево лианами. Аше-ар, в отличие от сильнейшего, от меня не шарахался, что радовало. – Не получится покинуть бездну кому-то одному.
– Я не идиот, девочка, – одарив нас мрачным взглядом зеленых, как и в реальной жизни, глаз, сказал призрак Сэн.
– На это и весь расчет, гаюшка, – кивнула головой Красотка, с явным удовольствием наблюдая за тем, как кривится от ее обращения маг. – Что придумала твоя светя... эм, светлая голова?
Мне показалось, что я услышала, как он скрипнул зубами. Хотя сам факт этого, учитывая нашу бестелесную форму, был странен. С другой стороны, могли же мы говорить. Так почему не издавать и другие звуки?
– Ни я, ни сейлин никак не привязаны к бездне, – тем временем заговорил Сэн. – Проблема в эйсарде.
– Это мы и без тебя знали, гаюш-ш-шка, – с нажимом на последнее слово, прошипела мирд. – А как насчет новых идей?
– Их три, – одарив Красотку не самым добрым взглядом, сказал маг. – Первая: открыть отсюда портал в Неронг, забрать туда Зоину душу и... удерживать ее в качестве магнита для духа Кир-Кули. Сама она, будучи более слабой в их связке, противостоять притяжению своего эо не сможет, но с моей помощью... вдруг? Хотя... – он замолчал, но слова нам и не требовались. Все и так прекрасно понимали шаткость данного плана.
– Второй вариант? – подал голос молчавший до этого момента страж. И от тона его веяло зимним холодом. Что ж такое сотворила с моим братцем крови проклятая Красотка?!
– Я отдам тебе одну из моих духовных сущностей, – нехотя проговорил сильнейший, – на время. Она сделает тебя не совсем аше-аром, что позволит уменьшить притяжение бездны.
– Правильно! – радостно оскалилась двухвостая тварь. – Так и поступим. Кир-Кули сущность, Зойку в Неронг... две идеи соберем в одну – и что-нибудь да сработает.
– А третий вариант какой? – осторожно спросила я, когда собака закончила вопить.
– Плюнуть на все. Оставить вас обоих тут, и заняться воспитанием новой сейлин.
– А есть и такая? – пробормотала, ошарашено глядя на него.
Но Сэн не ответил, только улыбнулся. Снисходительно так. Мол, неужели ты, девочка, сомневалась в моей расчетливости, запасливости и непоколебимых целях? Я не сомневалась, нет. Просто... надеялась на что-то... совсем другое, наверное.
Время тянуть не стали, ибо, как туманно намекнула Красотка, времени этого у нас в мире живых не так и много. Призрачное тело Сэн стало стремительно затягивать густым золотистым туманом. Через минуту на его месте образовался светящийся кокон. Несколько секунд ничего не происходило, а потом вершина странной конструкции треснула. Золотые нити начали стремительно чернеть, разрываясь. И вскоре на месте одного кокона оказались два.
Их снова окутала туманная дымка. Когда она рассеялась, рядом с сильнейшим стояла его копия. Вот только если первый Сэн выглядел, как и прежде, то второй был весь черный, словно его тень, только не плоская, а объемная. Почти как я сейчас. Но подумать о нашем внешнем сходстве мне не довелось, ибо за спиной черной фигуры распахнулись огромные крылья, мужская голова поплыла, став птичьей, а над образовавшимся клювом распахнулись два золотых глаза с узкими зрачками. Посмотрев на второго гая, поняла, что и его глаза сменили цвет.
– Зоя, отойди от эйсарда! – скомандовал он.
Я не шелохнулась, зачарованно глядя на новую версию Кааса. Ибо другого ворона в непосредственном окружении мага мною замечено не было. Окружении, ха! Да я идиотка просто. Они ведь... его сущности, части... он сам в ином облике. И птица и... Таас.
– Отойди, айка, – более мягко повторил требование Кир-Кули и чуть подтолкнул меня, побуждая к действиям.
Словно очнувшись, я отступила. А гигантская полуптица, выпустив когти, напротив, двинулась к аше-ару. Не в силах на это смотреть, закрыла глаза. Почему-то казалось, что милым процесс их слияния не будет. И, судя по полурыку-полустону моего эо – так оно и вышло.
Через несколько секунд все было кончено. Получив короткий щелчок по черному носу, я открыла глаза и увидела перед собой собачью морду.
– Все, можешь смотреть! – торжественно сообщила мне эта разговорчивая бестия. И я тут же покосилась на Кира. Но на его месте сидел огромный ворон с ярко-голубыми глазами.
– Это... ты... а...
Птица кивнула, не дожидаясь, когда я смогу нормально сформулировать мысль. Да и зачем дожидаться? Если он эти самые мысли читает.
– А... – начала "рожать" очередной важный вопрос я, но Красотка перебила:
– Да временно-временно это! Ашенсэн же говорил. Выберетесь из бездны, а потом сущность сама вернется к истинному хозяину.
– Проход откроешь, хвостатая? – как-то устало спросил Светлоликий, не проявив никакого интереса к теме нашего разговора. – Или нам самим до ближайшего разлома добираться?
– Открою, конечно, – засуетилась мирд, явно желая вытурить нас со своей территории и поскорее. – Исключительно по-дружески! – ухмыльнулась псина, пропарывая когтем каменный пол, словно непрочную ткань.
Между разошедшимися краями, где-то глубоко внизу забурлило что-то похожее на кипящую лаву. Ну точно загробный мир! Для определенного контингента, правда. А чудовищные псы, видать, роль чертей исполняют.
– А если... – снова заговорила я, но на этот раз меня оборвал сильнейший:
– Все потом! – отмахнулся он и, подойдя, крепко взял за предплечье. – Пора просыпаться, сейлин, – добавил тише, а потом резко швырнул меня в огненный пролом. Я и не знала, что приведения могут так громко визжать...
В золотом зале нижнего города...
Я медленно приоткрыла глаза и тут же снова сомкнула их из-за яркого света. Веки были тяжелые, но ресницы не слипались. С пятой попытки мне все же удалось проморгаться, чтобы развеять странную пелену, мешавшую видеть и привыкнуть к освещению. Прямо надо мной висел механический зубастый шар. Я зажмурилась, но летающий робо-колобок не исчез. Он все так же скалил зубы, "улыбаясь" мне.
Слева раздался характерный для выдыхаемого воздуха шум. Запястья коснулось что-то холодное. Шар метнулся в сторону звука. Я с трудом повернула тяжелую голову и проследила за тем, как белесое облачко дыма исчезает в зубастой пасти "колобка", посмотрела чуть ниже и уперлась взглядом в холодные серо-голубые глаза, внимательно изучающие меня из-под косой светлой челки.
В большом кожаном кресле сидела молодая женщина в белоснежной одежде. Аккуратное карэ стального оттенка, полное отсутствие макияжа и цвет просторного костюма делали ее лицо совсем бледным. Зажатая в длинных пальцах трубка добавляла образу "ледяной леди" какую-то неправильность, а летающие вокруг "лангольеры" – фантастическую нереальность. Решив, что я либо застряла в иллюзиях бездны, либо банально сплю, спросила первое, что пришло мне в голову:
– Это ты, Красотка? – голос был сиплым, в горле пересохло и я невольно сглотнула, фокусируя взгляд на блондинке.
– Скорее, Ангел Смерти, – криво усмехнулась незнакомка.
– Кто? – переспросила, вздрогнув.
Светлые глаза ее прищурились, с интересом изучая меня.
– Патологоанатом я, – тоном, которым говорят "с добрым утром!", сообщила блондинка.
Наконец, осознав смысл ее слов, я попыталась приподняться на локтях, чтобы посмотреть на свою грудную клетку, с ужасом ожидая обнаружить там шов после вскрытия, но вместо этого увидела нечто еще более жуткое. Огромный... нереально огромный живот, словно холм, возвышался над моим телом, топорща золотистое покрывало. И был он раза в три больше Маринкиного.
– А... ну... – сформулировать мысль оказалось крайне сложно. Сколько же времени тут прошло за пару часов в бездне, раз я почти на сносях уже?! Понимание того, что ЭТОГО РЕБЕНКА не рожу ни при каких обстоятельствах, вызывало панику. И единственный врач, который, судя по всему, будет принимать мои роды – патологоанатом! Что ж... может оно и правильно. Ибо после такого не выживают.
– Семь месяцев комы, ну надо же, – проговорила блондинка, отложив на стол трубку, даже самую тонкую струйку дыма из которой тут же поглощали зубастые сферы. – А я уж думала детей вырезать придется, – добавила женщина, надевая тонкие перчатки.
– Детей? – хрипло прокаркала я.
– Ну да, Зоя, – улыбнулась эта... Ангел. – У тебя будет двойня.
Так и не поднявшись с плиты источника, я снова провалилась в... на этот раз, видимо, в обморок. И где-то на границе вожделенной бессознательности, услышала удивленный возглас блондинки:
– О! И зомби очнулся. Просто день чудес, не иначе.
В бездне...
Внимательно проследив за тем, как закрывается портал в Неронг, поглотивший призрачные проекции духов, Красотка тряхнула своей собачьей головой и одобрительно хмыкнула. На что-то подобное она и рассчитывала, развлекая незапланированных гостей, но милостиво позволила Ашенсэн дойти до нужного решения самому. Почему бы и нет?
Прислушавшись к колебаниям бездны, собака довольно оскалилась – назад гости не ломились, а значит, вариант со слиянием одной из звериных сущностей Сэн с аше-аром сработал. Что ж... сегодня это было кстати. А к следующему разу придется подкорректировать ловушки на случай, если хитроумный потомок Кули решит-таки использовать трюк повторно.
Постояв еще немного среди медленно тающих развалин розовой комнаты, Красотка танцующей походкой двинулась прочь. Мрачные каменные стены расступались перед ней, открывая отделанный белым мрамором коридор, по которому причудливым узором тянулись светящиеся нити. А в нишах стояли прозрачные футляры, содержимое которых напоминало музейные экспонаты. Неподвижные, бездушные, но, благодаря все тем же нитям, живые. Каждое из этих тел могло существовать на территории бездны. Но только если такова была воля королевы, по чьей вине и родился темный мир изнанки. Хотя вернее было бы сказать – переродился.
Оглядев галерею погруженных в стазис тел, Красотка вздохнула. В основном здесь присутствовали мирды – мохнатые чудовища, похожие на огромных псов. На их фоне белыми пятнами выделялись несколько застывших, как статуи, аше-аров с "пустыми" глазами и... девушка с собачьими ушками и двумя длинными хвостами. Именно к ней и направилась Красотка.
Наполовину покрытый световыми потоками ящик медленно выдвинулся вперед, а прозрачная стенка, похожая на стекло, пошла волнами. Подождав немного, красноглазая псина уверено шагнула сквозь нее и села, потеснив своим присутствием девушку. Секунда, две... и алые радужки зверя потускнели, а тело замерло, словно кто-то нажал кнопку "выкл". И тут же от собаки отделилась тень.
Она встряхнулась, трансформировалась и... стала похожа на человеческий силуэт, который слился соседкой. Неподвижная доселе девица моргнула, улыбнулась и, взбив черно-серую шевелюру, из которой торчали ее необычные уши, шагнула из огромного футляра на каменный пол просторного коридора.
– Вот же прожорливая малявка, – проговорила она, осматривая недавнее место пребывания. – Мало того, что Кир-Кули теперь новое тело придется делать, так и меня едва не сожрала, бестолочь малолетняя! И ведь нашла среди иллюзорных лабиринтов бездны подход именно к нашим с ним капсулам... подружка, – как-то совсем не зло проворчала Красотка, по ходу разминаясь нехитрыми упражнениями, – будет толк из нее... когда-нибудь, – уверенно кивнула она собственным словам и, свистнув, направилась вглубь светлого коридора.
А за ее спиной, подчиняясь призыву, появилась свита из трех мохнатых мирдов, готовых выполнить любой приказ королевы бездны.
Нити, связи... Так прекрасно!
Все идет, как нож по маслу.
напевала Красотка, пританцовывая босыми ногами по гладкой поверхности мраморных плит.
Шаг, другой... играйтесь, детки.
Ход за мной , марионетки ...
Часть 2
Моя темная "половина"
– Риссэ ? Ты не заигралась, а, Ри?
– Я стараюсь быть естественной, Тиаро , – белокожая малышка во всю улыбалась своим беззубым ртом пеленавшей ее няне. Руки черноволосой женщины, привыкшей к маленькой подопечной за три дня, проведенных в детской комнате, уже не дрожали, а на губах то и дело появлялась ответная улыбка. Ну, подумаешь, аше-аровское дитя... дитя же!
– Естественно было бы ускорить рост наших жалких тел и вступить в силу, а не строить из себя новорожденную идиотку.
– Опасно. Пока ОНА жива.
– Опас-с-сно, – эхом отозвался Тиаро. – Почему он не добил ее?
– Правила изменились за прошедшие здесь тысячелетия, – предположила Риссэ. – Или он просто не в курсе наших правил?
– Или он не Древний вовсе! – предложил и свою версию Древний «мальчик».
– Но проход-то нам в этот мир ему открыть удалось, – напомнила «девочка», в которой детского было разве что новое тело.
– Удалос-с-сь, – снова повторил за ней брат, глядя на вторую няню, склонившуюся над его колыбелью.
Она ему не нравилась. Да и первая тоже не вызывала особой симпатии. Горожанки, приставленные к малышам, не слышали их мысленный диалог, да и куда им – этим примитивным созданиям. Подобное даже опытным магам не под силу, а эти... Пустышки! Которыми так легко управлять.
– Ути-пути, мой сладенький, – засюсюкала женщина, вешая на бортики детской кроватки какую-то дурацкую веревку с разноцветными игрушечными зверушками. Мальчик выдавил ответную улыбку, решив следовать примеру сестры и притворяться глупым младенцем до тех пор, пока они не найдут способ обезопасить себя и идиота-папочку от смертоносной силы сейлин. – Ты такой сладкий, такой большой, карапузик, – продолжала лепетать няня, и чем больше чуши она несла, тем сильнее Тиаро хотелось ее убить.
– Не с-с-смей, Ти! – предостерегающе зашипела сестра, заметив опасный замах одной из четырех невидимых «рук» Древнего. – Она нам нужна... пока.
– Зачем? Менять пеленки и кормить нас этой ужасной смесью из неудобных бутылок? – презрительно фыркнул «малыш», и тут же сердобольная нянечка, даже не подозревая о том, что чуть не погибла, вытерла ротик своего несостоявшегося убийцы батистовой салфеткой, приняв его фырканье за детскую отрыжку.
– Она хороший материал, идиот! – беззлобно обругала брата Риссэ. – Если правильно использовать...
– Не получится, – «мальчик» скривился, отбиваясь крохотными кулачками и от кружевного платка, и от глупой тетки вместе взятых. – У этих клуш нет доступа в ЕЕ комнату.
– И правда, нет. А если... Гелла!
– Гелла! – имя светловолосой иномирянки, приходившей пару раз в день проверять самочувствие новорожденных, обоим Древним пришло в головы одновременно.
Тоже пустая, тоже примитивная, но... эту человеческую самку пускали как к ним, так и к сейлин, а значит, именно она была лучшим материалом для предстоящей задумки.
Глава 1
Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь...
А.С Пушкин
Чтобы наблюдать за тем, кто ему интересен, гаю Светлоликому не требовалось перемещаться по городу. В отличие от аше-аровских шарту*, подземная (да и верхняя тоже) часть Неронга не являлась живой и не вступала в ментальную связь со своим владельцем, но каждый уголок этих каменных лабиринтов был доступен взору хозяина. Зеркала, «водяные» колодцы, магические шары... они показывали Ашенсэн все, что он хотел, повинуясь его приказу и короткому щелчку пальцев, действующему как переключатель той или иной картинки. И сейчас, следя за суетой двух нянь в детской, маг в который раз пытался понять, что за «неведомых зверушек» родила ему непутевая сейлин.
Если зеленоглазый сын был обладателем короткой темной шевелюры и бледной кожи, то изящная, словно фарфоровая куколка, дочь "радовала" своей белизной и голубыми очами, время от времени вспыхивающими на ее миловидном личике. Девочка подозрительно напоминала Кир-Кули, вот только эйсард, даже в полупридушенном состоянии, категорически опроверг версию интимной близости с Зоей, и Сэн, если честно, был склонен ему верить.
Оставалось единственное объяснение – влияние Эо – ритуала смешения кровей*, который каким-то чудесным образом изменил один из зародышей в чреве сейлин. Что ж... белый рисунок на лопатках и плечах девушки, судя по всему, свидетельствовал именно об этом. А, может, и нет. Вот только те, кто мог пролить свет на все странности Зоиной беременности, были ее детьми, а им для подобного разговора, как минимум, следовало подрасти, вступить в силу, открыть истинную память... ну, или что там делают Древние существа после ритуала Возрождения*?
Об этом, как и о сейлин, хозяин Неронга знал не так уж и много. А малыши тем временем вели себя почти так же, как Эван в трехмесячном возрасте: игрались погремушками в отведенной для них детской спальне, переворачивались на животики и даже пытались садиться, цепляясь пальчиками за бортики кроваток. И единственной странностью, кроме вполне ощутимого магического потенциала обоих, был их чересчур крупный для новорожденных размер и соответствующие ему способности. В остальном... просто младенцы. Или все-таки не просто?
Сэн сидел в похожем на трон кресле, напротив огромного зеркала в раме из металлических змей, и думал. Роды начались преждевременно и в самый разгар очередной магической атаки сильнейших, призванной превратить Неронг в руины. Атака, благодаря Ырли и Ийзэбичи, провалилась, роды, благодаря Кир-Кули и Ангелине, увенчались успехом. С того самого момента, как на свет появились двое Древних, прошло всего три дня. Целых три дня! А Зоя до сих пор не очнулась, несмотря на то, что рубец на ее коже давно уже зажил, а растянутый беременностью живот вновь стал плоским – быстрая регенерация, доставшаяся ей от связи Эо, к счастью, сохранилась. Чего нельзя было сказать о самой связи.
И самое паршивое, что он – гай Светлоликий, отец двух Древних, наисильнейший чародей Тайлаари... провалялся в отключке, пока на свет рвались его дети, а вместе с тем рвались и все магические узы. О том, что произошло и как, Сэн узнал позже, несколько раз просмотрев события, сохраненные в памяти одного из магических зеркал, стоящего напротив каменной плиты источника.
Роды принимала Ангелина. Шипела, ругалась, требовала убрать тело из-под ног... его, кстати, тело, так неудачно свалившееся на пол прямо возле каменного возвышения. Даже пнула разок по ребрам, зараза. Правда, потом уверяла, что случайно. Впрочем, ее гай тоже мог понять. Женщина нервничала и сильно, хоть и пыталась сохранять внешнее спокойствие. Работать повитухой патологоанатому еще не приходилось. Тем более, в другом мире и с такой уникальной роженицей.
А Зое было больно. Так больно, что она, несмотря на тяжесть огромного живота, металась по поверхности источника и то судорожно хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыбка, то впивалась ногтями в руку Кир-Кули, почему-то обещая именно ему все пытки ада за ее мучения. Роды оказались не только преждевременными, но и скоротечными.
Сэн как раз хотел организовать сейлин "заморозку" в качестве дополнительного обезболивающего, но вместо этого потерял сознание, а с ним и большую часть энергетического запаса. И не ясно: вампирская сущность будущей мамочки опустошила его или на этот раз на отцовский резерв позарились новоявленные потомки. Так или иначе, но, спустя несколько часов, гай очнулся в одной из комнат нижнего города, куда его с помощью летающей платформы, пригнанной из оранжереи, перевез рыжебородый наместник.
Причем очнулся мужчина с головной болью, дикой слабостью во всем теле, оборванной магической связью с Неронгом и... без понятия о том, многодетный он уже папа или пока еще нет. А в ногах его кровати сидели обычный черный кот с желтыми глазами и ворон. Таас и Каас – его любимые питомцы, именно такие, какими они оба были до Тривиата*. Сказать, что сильнейший удивился – значит, ничего не сказать. К счастью, на признание бывшего хозяина у нижнего города ушло гораздо меньше времени, нежели при первом знакомстве.
А вот повторное прохождение ритуала трех сущностей*, которое Сэн планировал провернуть минут за пятнадцать, наоборот, затянулось, ибо ворон постоянно рвался полетать, а кот то и дело пытался влезть хозяину на шею и всласть помурлыкать. Ну, и когда получившая свободу живность все-таки утихомирилась, и маг готов был вновь вобрать в себя их сущности, на пороге появился наместник и радостно отрапортовал, что, мол, пророчество сбылось и у гая Светлоликого теперь есть еще один сын и... белая дочка. Тривиат пришлось отложить до завтра, предварительно заперев в комнате двух его участников.
Как выяснилось, на родах (после "ухода" сильнейшего) присутствовали трое: Гелла, аше-ар и толстый О, которого еще до похода в бездну, Сэн приставил к докторше. И если наместник играл роль ассистента, четко выполнявшего указания Ангелины, то Кир-Кули перенастроил связь эо так, чтобы оттянуть на себя большую часть Зоиной боли. Поэтому во время всего процесса просто сидел в кресле и молча «наслаждался» спектром незабываемых ощущений, в то время как девчонка, получив вожделенное «обезболивающее», старалась вообще не двигаться. Особенно после слов патологоанатома о том, что та может вынуть из нее не только детей, но и парочку жизненно важных органов, если будущая мамаша не прекратит дрожать и дергаться.
Сама родить сейлин, естественно, не смогла. Да она бы вообще не выжила без помощи своего братца крови*. А так... стала мамой-девственницей для двоих очаровательных Древних. Впрочем, ее темная сущность была сильно против такого положения дел, поэтому, видимо, и попыталась угробить младенцев, как только Гелла перерезала их пуповины. Если б аше-ар, чья эо связь дала неожиданный сбой, не успел среагировать и накрыть сейлин магическим куполом – дети, да и Ангелина тоже вряд ли бы выжили.
Зоя, разом ощутив боль от вспоротого живота, взвыла и потеряла сознание. Зато ее тьма продолжала буйствовать, пытаясь пробить ненавистный щит. Необычно молчаливых детей Кир-Кули всучил длинноухому наместнику, лишь на миг задержав взгляд на белокожей девочке, и приказал отнести обоих в детскую комнату, помыть там и запеленать. Глядя на крайне мрачного аше-ара, чьи глаза светились, а по белым запястьям скользили голубые нити его силы, толстяк не рискнул возразить.
Геллу, попытавшуюся отступить от черного тумана, мечущегося под идущим трещинами куполом, страж за шкирку дернул обратно и приказал ей довести начатое до конца. На вопрос: "Как?", ответил: "Молча!". И, к достоинству земной докторши, она не впала в истерику, не попыталась убежать и даже не стала спорить с тем, кого по привычке именовала "зомби". Просто взяла со стола необходимые инструменты и... перешагнула через тающий на глазах щит.
Тьма ее не убила. Даже не прикоснулась к ней. Как только Древние покинули зал, темная сущность успокоилась и втянулась обратно в неподвижное тело Зои. Кир-Кули пытался обезболить ее с помощью магии в то время как Гелла заканчивала операцию. Узы Эо больше не действовали, и оставалось надеяться только на умелые руки земного врача и... на невероятную силу энергетического источника. Сейлин лежала на его теплой поверхности... обнаженная, окровавленная, с мокрыми от пота волосами, лицом, похожим на маску, и... с медленно тающим голубым символом на ее заметно округлившейся за время беременности груди. Лежала и не двигалась, словно не живая девушка, а кукла. И больше ничего не связывало ее с сидящим рядом аше-аром.
Желая увидеть Зою, за которой он так же часто наблюдал в последние дни, Сэн щелкнул пальцами и картинка, транслируемая зеркалом, изменилась. Теперь вместо детской комнаты там отражался зал с источником, на котором "спала" девушка, накрытая золотистым покрывалом до самых плеч. Чистая, юная, неподвижная...
А в кресле напротив с книгой в руках сидела Ангелина. Она, как и в предыдущие месяцы, снова проводила большую часть времени рядом с Зоей, лишь иногда навещая ее отпрысков. Договор о возвращении землянки домой после родов сейлин гай Светлоликий умудрился извернуть так, что она была вынуждена задержаться в Неронге еще на месяц или два, пока молодая мамочка и ее разноцветное потомство не будут хорошо себя чувствовать. Ну, или, по крайней мере, дети чуток не подрастут. А Зоя... как получится.
Глядя на умиротворенное лицо "спящей" девушки, Сэн тяжело вздохнул. С одной стороны он был благодарен ей, с другой... ее тьма пугала. Разрыв связи сейлин с Древними уничтожил все прочие магические связи в округе, стер с тела избранной ритуальные рисунки и метки, смыл налет чужих чар. Кому-то это принесло освобождение от навязанных магических уз, кому-то доставило кучу хлопот, так как некоторые связи пришлось восстанавливать в срочном порядке, ну а кому-то... развязало руки.
Зоя же больше не была привязана ни к эйсарду*, ни к детям, ни к кому вообще. Просто девочка, пользы от которой нет, а вред вполне возможен. Постоянно рассматривая ее в зеркале, Сэн так и не смог определился, чего бы ему больше хотелось. Чтобы это юное создание пришло, наконец, в себя и начало снова вносить сумбур в его размеренную жизнь, или чтобы она тихо и безболезненно умерла, избавив и себя, и всех остальных от угрозы смертельно опасной тьмы.
Кир-Кули же, которому смерть сейлин после разрыва Эо ничем не грозила, на эту тему даже говорить не стал. Одарил сильнейшего мрачным взглядом, развернулся и ушел... к НЕЙ. Аше-ар после того, как восстановил связь с собственным шарту, одарил новой рабской меткой своего многострадального киприна* и озадачил кактус изучением очередной книги, почти все время проводил в зале с источником. Пил чай с Геллой, обсуждая самочувствие ее пациентки, иногда играл с докторшей в краксы*, дабы убить время, и просто общался, а вот Древних за эти три дня навестил всего раз, зайдя ненадолго в детскую комнату вместе с их отцом. Постоял, посмотрел, и опять ушел... к Зое! Впрочем, желающих нанести визит «спящей» сейлин, помимо аше-ара, было предостаточно. И больше всех жаждал с ней встречи дракон.
