Текст книги "Стратегия психотерапии"

Автор книги: Эриксон Милтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)

Иногда он пренебрегал своими обязанностями и отец, который после смерти матери постепенно стал настоящим алкоголиком, его зверски избивал. Когда мальчику исполнилось 15 лет, отец уехал и оставил его одного. Почти целый год пациент жил в доме дальней, весьма недружелюбно настроенной к нему родственницы, прежде чем ему удалось встать на ноги и зажить самостоятельной жизнью.

В течение 15 лет, зимой и летом, в дождь и снег, в жару и холод он ходил на могилу своей матери, иногда проезжая для этого по 30-40 миль. Даже в то время, когда он ухаживал за своей будущей женой, он регулярно водил свою невесту по воскресеньям на кладбище.

В течение этих лет пациент несколько раз болел, что заставляло его пропускать свои визиты к материнской могиле. Но в то время, когда он обратился за помощью к психотерапевту, он совершал ежедневные двадцатимильные поездки на кладбище.

Он пытался бороться с этим принуждением тем, что клал на могилу букеты из полевых колокольчиков или ромашек, сорванных у обочины дороги возле могилы, иногда ограничивал себя тем, что клал всего лишь один цветок, а иногда ни одного. Однако это не могло заставить его прекратить такие посещения. Иногда он заставлял себя проезжать мимо кладбища и поспешно возвращаться домой. Но такие попытки вызывали у него сильное беспокойство, бессонницу, панику, боли в желудке и диарею, и каждый раз он вынужден был подниматься с постели среди ночи и ехать на кладбище, чтобы исполнить свой долг.

Причина его обращения к автору состояла в том, что недавно пациенту предложили очень выгодное место в другом городе, и приближался день его решения относительно новой работы. Хотя и он, и его жена страстно желали сменить обстановку, мысль о том, что он не сможет ежедневно посещать могилу, вызывала у него сильное паническое настроение.

Поскольку времени оставалось очень мало, мы решили использовать интенсивную гипнотерапию.

Пациент легко впадал в глубокий транс и быстро научился вырабатывать у себя навыки гипнотического поведения.

В состоянии глубокого транса его попросили рассказать о своих многочисленных поездках на кладбище, о своих воспоминаниях о матери, о природе и характере его чувств, в частности, его чувства обиды на своего отца. Он посчитал это очень трудной задачей, и смог ее выполнить только молча, про себя. Следовательно, от этого метода пришлось отказаться.

Тогда он был дезориентирован во времени и в состоянии транса его систематически ориентировали на две недели вперед, в будущее. В основном эта процедура была похожа на ту процедуру, которая была использована с пациентом А. Во время процесса ориентации на будущее ему была дана тщательно продуманная команда выработать в себе спокойное ощущение и возбудить в себе всеподавляющий интерес ко всему, что ни скажет автор.

Как только новая ориентация была закреплена, с ним был начат ничего не значащий разговор, который осторожно подвел субъекта к теме о замечательном развитии его мускулов, чем он очень гордился. Это, в свою очередь, привело к восхвалению приверженности пациента его принципам жизни не курить и не пить, его образу жизни: хорошая, чистая жизнь труда и забот.

Когда эти мысли были достаточно закреплены, его спросили с сомнением, явно в духе товарищества, найдет ли он в себе силы противостоять ударам, как подобает мужчине. Он ответил, что он может "выдержать все, как и любой другой мужчина". Тогда автор заявил, что он может легко положить пациента на лопатки одним сильным ударом.

Легко войдя в дух словесного взаимообмена, пациент заявил, что у автора для этого "маловато мускулов". После нескольких минут такой "перебранки" его предупредили: "Выберите для себя место, куда упасть, потому что я собираюсь ударить вас сильно и неожиданно. Слушайте, это важно. Теперь только слушайте! Вы прекрасно развиты физически, вы правильно живете, вы много работаете, вы сильный человек, вы себя хорошо чувствуете. Теперь главное! Слушайте! В течение целых двух недель вы не посещали могилу матери, ни одного раза за эти две недели. Вы живы? Вы сильны? Или стали таким слабаком, что я уложу вас на пол одним мизинцем?

В замешательстве он ответил: "Боже мой? Как я прекратил ходить туда?"

Прежде чем он начал тщательно обдумывать этот вопрос, ему настойчиво внушали, что здесь нет вопроса о том – как. Но главное – это тот факт, что он прекратил, и это имеет большое значение, так как он может чувствовать себя легко и счастливо оттого, что это было сделано.

Не делая паузы, автор продолжил быструю дискуссию с пациентом относительно всех проблем, связанных с упаковкой вещей, переездом, поиском нового дома и устройством на. новом месте. Пациент был вынужден подробно разрабатывать: все эти вопросы до мельчайших деталей, так что все это потребовало от него максимального напряжения сил.

Вскоре он был снова переориентирован во времени – на настоящее время и был разбужен с постгипнотическим внушением постоянной амнезии всех событий транса. Ему назначили встречу через две недели, а затем отпустили домой. (Так. как было известно, что его визиты к могиле матери были больной темой в его доме, и о них никогда не говорили, никаких мер предосторожности не было предпринято.)

Он пришел на следующую встречу веселым и оживленным. Он принял новое назначение, и вся подготовка к переезду была практически закончена.

Тайком мы расспросили жену, и она сообщила, что пока он еще регулярно ходил на свою прежнюю работу, но возвращался домой каждый вечер приблизительно на час раньше, чем обычно. Кроме того, он потратил оба воскресенья, а также все свободное время в течение этих двух недель на упаковку вещей перед отъездом.

Соответственно, его воодушевленный рассказ о своих новых приготовлениях был неожиданно прерван вопросом: "Как можно чувствовать себя счастливым, воодушевленным, довольным, по-настоящему заинтересованным своей работок и свободным от посещения могилы вашей матери?"

Удивленно, в замешательстве он воскликнул: "Боже мой! Я не ходил туда уже две недели. Я был так занят!" Сразу же с помощью постгипнотического "ключа", на который его обучили реагировать, было индуцировано глубокое состояние транса.

Так как никаких изменений в уровне его сознания не произошло, то автор ответил: "Да, теперь, когда вы спите, вы знаете, что были очень заняты. Более того, вы теперь знаете на практике, что вам не нужно больше ходить на могилу. Но, конечно, когда представится удобный случай, вы можете сделать это. Например, в день рождения матери или по другому случаю".

Подумав молча, он спросил: "Мой отец жив?" Ответом было: "Ни вы, ни я не знаем, жив он или умер; мы только знаем, что он уехал, а вы взрослый человек, мужчина".

Затем мы снова возвратились к вопросу о новой работе, и после краткой беседы на эту тему он был разбужен.

Он сразу же вернулся к моменту, предшествовавшему постгипнотическому внушению, заметив: "Целых две недели! Я не понимаю этого. Но, несомненно, теперь со мной все в порядке. Может быть, согласие на новую работу сыграло в этом свою роль".

С терапевтической точки зрения у пациента не было причин думать иначе. При окончательном анализе стало ясно, что такой результат последовал именно из возможности получить и принять свою новую работу.

Мы с пациентом сразу же вернулись к обсуждению нового места работы, и вскоре он уехал. В течение следующих десяти лет только в тех редких случаях, когда он приезжал в родной город, и только тогда, когда ему это было удобно, он посещал могилу матери. Никаких новых невротических симптомов, которые могли бы привести к возобновлению этой повинности, не возникало.

Пациент С

Следующая история болезни также рассказывает о сложной, запутанной проблеме, но уже другого типа. Пациентка несколько раз обращалась за помощью к психиатрам, и каждый раз ей отказывали, объясняя тем, что невозможно было сотрудничество с ней.

Пациенткой была 20-летняя студентка, медсестра. Когда ей было меньше года, ее мать развелась с отцом, разорвала связи со всеми, кого она знала и они переехали в другой штат.

Когда пациентка стала старше и спросила у матери о своем отце, мать ответила, что она развелась с ним, и с тех пор ничего не знает о том, что с ним случилось. Кроме того, мать наотрез отказалась рассказывать что-либо о нем и даже отказалась назвать место, где они жили.

При достижении 18 лет пациентка снова предприняла решительную попытку узнать что-нибудь о своем отце. Свидетельства о браке матери и о ее разводе, как она знала, были заперты в сейфе. Что касается свидетельства о рождении самой пациентки, то из него ей удалось только узнать, что родилась она в Чикаго. Ее мать объяснила, что родилась она неожиданно рано и произошло это, когда ее мать и отец гостили у каких-то родственников в Чикаго. Что же касается девичьей фамилии матери и имени отца, то они были весьма обычными, и по ним трудно было выяснить интересующие ее сведения.

Основательно расстроенная этим, пациентка обратилась к психиатру, который часто пользовался гипнозом. Она попросила, чтобы ее загипнотизировали и тем самым вынудили ее вспомнить что-нибудь об отце. Однако она сама сразу же создала тупиковую ситуацию, заявив, что такая процедура была бы нелепой, так как она ничего не помнит о нем. Следовательно, у нее можно будет выяснить только ее "воображение", а ей бы не хотелось, чтобы результаты ее воображения считались "настоящими". Поэтому она в конце концов отказывалась от сотрудничества, и ее ни разу не гипнотизировали.

Когда она пришла к автору с этой историей, в ее просьбе было отказано на том основании, что поиск воспоминаний в возрасте до одного года будет бесполезным. (На самом деле ее история представляла собой интересную проблему, если бы можно было сотрудничать с пациенткой и использовать для этого негативное отношение со стороны автора.)

Пациентку этот отказ несколько успокоил. Прежде чем была закончена беседа с ней, она просто заинтересовалась гипнозом, как чисто личным опытом.

Соответственно, была проведена нужная подготовка, чтобы обучить ее "экспериментальной работе". Пациентка быстро стала отличным гипнотиком, но у нее не удавалось провести возрастную регрессию. При попытках сделать это она немедленно просыпалась и протестовала, заявляя, что все идет "неправильно".

Тогда было решено спроецировать ее на будущее в качестве возможного средства решения ее проблемы.

Пока она находилась в глубоко сомнамбулическом состоянии транса, был намечен план "эксперимента" в течение которого она должна была проделать ряд познавательных задач. Затем ей объяснили, что ее нужно спроецировать на будущее, что впоследствии она должна дать отчет о том, что узнала из этого опыта. Таким образом будут изучены природа и характер ее забытых воспоминаний.

Предварительно в процессе наведения транса у нее сформировали фантастическое представление о своей деятельности в период между текущим моментом и определенным моментом в будущем.

После всех объяснений (фактически это были замаскированные команды) она сначала была дезориентирована во времени, а потом ориентирована в будущее. Не было сделано никаких попыток установить даже приблизительную дату, но различные замечания позволили ей сделать вывод, что проекция во времени приблизительно ориентирована на два месяца спустя.

Ее попросили поподробнее рассказать о том очень интересном пациенте, за которым она ухаживала со времени своей последней беседы с автором несколько лет тому назад. Она охотно фантазировала на эту тему и на несколько других такого же характера. Во время рассказа об этих пациентах автор несколько раз замечал, что она, вероятно, забыла множество деталей, с чем она согласилась в соответствии с инструкцией.

Затем ей напомнили, что некоторое время назад были сделаны кое-какие приготовления для изучения частоты, скорости ее забывчивости, и что теперь самое время начать. Говоря быстро, чтобы приковать ее внимание и исключить для нее возможность анализировать произносимые слова, автор сказал ей следующее:

1. Я уверен, что вы полностью забыли о задании, которое я вам дал некоторое время назад.

2. Я хочу, чтобы вы работали, допустив, что вы сделали это, хотя вы и не помните, что делали это.

3. Я хочу, чтобы вы как можно точней восстановили в памяти все, что вы делали.

4. Это была неожиданная задача, которую вы не могли планировать запомнить. Следовательно, вы ее забыли.

5. Это задание было выполнено в период между временем последней встречи, которую вы помните, и настоящим моментом (спроецированное время).

Задание было определено для нее как возрастная регрессия и восстановление воспоминаний о своем отце, которых у нее сейчас нет.

Теперь ей было предложено, чтобы она попыталась вспомнить то, что она должна была обнаружить во время возрастной регрессии с помощью каких угодно средств по ее усмотрению: будь то сцены прошлого в воображаемых кристаллических шариках, автоматический рисунок или что-либо другое. После некоторых колебаний она выбрала воображаемые кристаллические шарики. Было сделано непосредственное внушение, что в нескольких кристаллических шариках она будет видеть себя все моложе и моложе, пока не увидит себя младенцем. Эти изображения она должна была тщательно изучать до тех пор, пока не почувствует определенно, что к ней вновь вернулись забытые воспоминания.

В течение получаса она сидела молча, поглощенная своим заданием. Наконец она повернулась к автору и сказала, что она закончила. Дав ей инструкцию, чтобы она сохранила свои воспоминания и рассказала о них так, как ей хочется, ей сделали внушение, чтобы убрать кристаллические шарики. (Это было сделано с целью предотвратить у пациентки возникновение косвенных интересов при рассматривании кристаллических шариков.)

Ее спросили, что она думает об этом опыте. Ее ответом была странная просьба, чтобы автор осмотрел ее правое колено. При этом осмотре он обнаружил старый, небольшой, зарубцевавшийся шрам. Когда ей сказали об этом, она объяснила: "Я увидела себя маленькой девочкой. Мне шесть лет. Я играла, бегала на заднем дворе. Споткнулась о корень дерева. Поранила ногу. Я начала плакать. Потом по моей ноге текла кровь. Я испугалась. Потом кристаллические шарики исчезли".

Подумав несколько минут молча, она продолжила: "У меня все путается. У меня различные представления о времени. Мне это не нравится. Я считаю, что вам лучше выпрямить мой ум и прикажите мне, чтобы я помнила все. Я считаю, что я нахожусь в запутанном трансе. Разбудите меня".

Она была переориентирована во времени и выведена из транса, получив инструкции на полное восстановление своей памяти.

Уже находясь в состоянии бодрствования, она начала рассказывать так: "Я увидела, как я упала. У меня есть шрам. Вы видели его. Я не помню этого. Я только что увидела это в кристаллическом шарике. Может быть, и другое, тоже правда".

"Сначала я рассказу вам, а потом своей матери. Тогда я узнаю все наверняка. Вот что я видела там: я могу уже говорить "папа". Мой отец держит меня на руках. Он мне кажется очень высоким. Он улыбается. У него очень смешной зуб спереди. Глаза голубые. Волосы очень кудрявые. И кажутся желтыми. Теперь я пойду домой и расскажу все матери".

На следующий день она рассказала: "Это верные, реальные воспоминания. Они потрясли мать. Когда я пришла домой, я ей сказала: "Я узнала, как выглядел мой отец. Он был высокий, голубоглазый (у нее и у ее матери были карие глаза, рост у них был пять футов три дюйма) и кудрявый. Волосы у него были почти желтого цвета и спереди был золотой зуб". Мать испугалась. Она потребовала, чтобы я ей рассказала, как я узнала об этом. Я рассказала ей все, что мы здесь делали. Через некоторое время она сказала: "Да, твой отец был шести футов ростом, голубоглазый, рыжеволосый, кудрявый, и у него был один золотой зуб. Он оставил меня, когда тебе было 12 месяцев. Я тебе расскажу все, что ты хочешь знать, а потом мы не будем больше об этом говорить. Я ничего о нем сейчас не знаю"".

Таким образом любопытство пациентки было удовлетворено. Ее потом часто привлекали для экспериментальной работы. Хотя в течение года у нее была возможность проявить еще какой-то интерес к первоначальной проблеме, она потеряла всякий интерес к ней.

Пациент Д

В этой истории болезни говорится о тупике, в который зашли психиатры при лечении, и о применении фантазии о будущем, позволившей закрепить эффективное возобновление терапевтического прогресса.

Пациентка страдала глубоким неврозом навязчивых состояний с тяжелыми депрессивными реакциями. Была проведена продолжительная гипнотерапия, и на первых этапах у нее появилось улучшение. Однако по мере того, как продолжалось лечение, нарастало сопротивление пациентки.

Наконец создалась ситуация, в которой она ограничивалась во время лечебного сеанса интеллектуальной оценкой своих проблем и своих нужд, настойчиво сохраняя status quo (существующее положение – лат.) в реальной жизни.

Достаточно привести несколько примеров, чтобы проиллюстрировать ее поведение. Она не могла, по вполне убедительным причинам, выносить обстановку своего родительского Дома, но настойчиво продолжала оставаться в нем, вопреки действительным трудностям и благоприятной возможности его покинуть. Ей очень не нравилась работа, которой она занималась, но она наотрез отказывалась от продвижения по службе, хотя это было вполне реально. Она полностью сознавала необходимость общаться, жить в обществе, но избегала, уклонялась от всех предоставляемых ей возможностей. Она много говорила о своем интересе к чтению и проводила долгие часы в своей комнате, желая что-нибудь почитать, но отказываясь пойти в библиотеку, хотя и проходила мимо нее дважды в день и давала себе многочисленные обещания сделать это.

Кроме того, она все чаще стала требовать, чтобы автор предпринял решающие действия и заставил ее делать все то, что она признавала необходимым и нужным, но что она не могла заставить себя делать.

После многих бесполезных часов она, наконец, сконцентрировала свое мышление, основанное на принятии желаемого за действительное, на мысли, что если ей удастся реализовать хотя бы одно из своих желаний, то у нее хватит сил и твердости реализовать и другие.

После того как она вновь и вновь повторила это заявление, ей поверили.

Затем пациентку ввели в глубокий транс и, когда она находилась в сомнамбулическом состоянии, ей была дана инструкция увидеть целую серию кристаллических шариков. В каждом из них будет изображен один из эпизодов ее жизни. Их она должна изучить, сравнить, выявить контрасты и отметить непрерывность различных элементов, переходящих с одного возрастного уровня на другой. Затем пациентке необходимо было медленно, постепенно выявить взаимосвязь идей, которые будут возникать у нее подсознательно. Эта взаимосвязь будет понятнее для нее, когда в другом, более крупном шарике она увидит себя довольной, счастливой в будущем.

Она потратила приблизительно один час на внимательное изучение различных воображаемых эпизодов ее жизни, то я дело оглядывая кабинет как бы в поисках другого кристаллического шарика.

Наконец она нашла его и очень живо и с большим интересом описала автору все, что увидела в шарике.

Это было изображение сцены свадьбы давнего друга их семьи, которая (свадьба) на самом деле должна была произойти не раньше, чем через три месяца. Она описала церемонии, свадьбы, прием и танцы. Она, в частности, очень заинтересовалась платьем, которое носил ее будущий образ, но только и могла о нем сказать, что оно прекрасно. Она наблюдала за танцами, узнавала некоторых мужчин, с кем она танцевала, и даже назвала имя одного человека, который назначил ей свидание. Снова и снова она говорила о том, какой счастливой она выглядела, и какой контраст между ее внешним видом сейчас и ее внешним видом на свадьбе.

Трудно было заставить ее перестать разглядывать эту сцену, так она была в ней заинтересована, и так ей понравилось ее поведение на этой свадьбе. Наконец ей была дана команда сохранить все, что она увидела в своем подсознательном, и забыть все события транса. Кроме того, ей объяснили, что это будет иметь огромную движущую силу, с помощью которой можно будет конструктивно использовать все ее понятия.

Потом ее разбудили и отпустили домой с постгипнотическим внушением амнезии.

Мы с ней дважды проводили терапевтические беседы, но они носили, в сущности, ограниченный характер, так как пациентка каждый раз заявляла, что ей нечего сказать, пока ее не загипнотизируют.

Как только это было сделано, она сказала, что ей нужны инструкции, чтобы очень четко вспомнить в своем подсознательном все, что она видела, думала и чувствовала, пока она наблюдала за свадебной церемонией, и эти инструкции были ей даны. И каждый раз после получасового молчаливого размышления в состоянии транса она просила ее разбудить и уходила. На втором визите она и закончила свое лечение.

Автор встретился с ней лишь через несколько дней после свадьбы, которая произошла через три месяца. Тогда она пришла к автору без приглашения и объяснила: "Я пришла рассказать вам о свадьбе Надин. У меня было странное ощущение, что вы знаете все об этом и, однако, ничего не знаете. Но я считаю, что должна вам объяснить кое-что по некоторым соображениям".

Ее объяснение состояло в том, что она, Надин и ее жених были давнишними друзьями, и что их семьи тоже были дружны. Три месяца тому назад, после терапевтического сеанса, она почувствовала, что должна прервать лечение и посвятить себя подготовке к этой свадьбе. Когда ее попросили быть подружкой невесты, она решила сшить себе новое платье. Это заставило ее принять повышение по службе, чтобы иметь более выгодные свободные часы. Тогда она сняла квартиру в центре города, чтобы не тратить часы на дорогу на работу и с работы домой. Она ходила по магазинам с разными друзьями, чтобы ей помогли в выборе свадебных подарков. В общем, он" была очень занята и очень счастлива этим.

Она рассказала о свадебной церемонии, о приеме и о танцах. Она несомненно, пришла в недоумение, когда автор спросил ее, танцевала ли она с Эддом, и не он ли назначил ей свидание. Она ответила в замешательстве, что не понимает, так как она никогда не упоминала его имени, как автор мог задать такой конкретный вопрос. Да, она танцевала с Эддом, но отказала ему в его просьбе о свидании, так как считает, что он ей не подходит. Однако она согласилась на свидание с другим партнером по танцам.

Наконец, она вспомнила о своей первоначальной цели посещения автора. Она просто сказала: "Я была очень больной девушкой, когда пришла к вам в первый раз. У меня в голове была ужасная путаница, и я вам благодарна за то, что вы помогли мне выяснить все вовремя, и я смогла подготовится к свадьбе". Она не понимала, что ее приготовления к свадьбе составляли часть ее выздоровления.

Иногда автор встречался с ней, но уже чисто случайно. Она счастливо вышла замуж и стала матерью трех детей.

Пациент Е

В этой истории болезни речь идет о пациентке, которая не интересовалась терапией и не знала, что она ей нужна, но зато ее очень заинтересовал гипноз. На первых этапах, когда автор начал работать с ней, стало сразу понятно, что, несмотря на ее видимое хорошее здоровье, ей показано серьезное лечение.

Это была 19-летняя студентка, работавшая медсестрой, обладавшая живым умом и высоким уровнем интеллекта, хорошенькая, живая, обаятельная, но ужасно ветреная и легкомысленная в своем поведении. Она заинтересовалась нашими зкспериментами и оказалась отличным сомнамбулическим субъектом.

Вскоре выяснилось, что она страдает слабо выраженной формой фобии к водоемам и цветочным вазам. Исследование под гипнозом этого явления быстро вскрыло и другие психопатологические проявления, которые она подтвердила в состоянии пробуждения. Среди них надо отметить следующее.

1. Она научилась хорошо плавать, когда ей было около десяти лет. Но она не могла, по какой-то неизвестной причине, плавать уже, по крайней мере, лет пять до сегодняшнего дня. Однако каждый сезон она ездила на озеро, надевала купальный костюм и шла к воде. Как только ее нога касалась воды, она поворачивалась и отбегала прочь с криком под воздействием неожиданного импульса. Отбежав на несколько метров, овладевала собой; смущенная, она вновь шла к воде, полная желания плавать, но вновь повторялось ее неуправляемое импульсивное поведение. Каждый раз, когда это повторялось, она не могла поверить, что это случится вновь.

2. Она приняла приглашение пойти в театр с одним молодым человеком. Очутившись в фойе театра, она ускользнула от своего партнера и ушла через запасной выход домой одна. Или, если обедала с кем-то, она после окончания обеда извинялась, уходила в дамскую комнату и ожидала там, пока ее партнер, потеряв терпение, покинет ресторан, или сама уходила через боковую дверь.

3. Она не могла даже думать о браке. Ее враждебное отношение к этой теме было настолько велико, что она даже не хотела говорить об этом.

4. Выявлены были и другие психопатологические симптомы, но они были вскрыты только после того, как было закончено лечение.

Когда перед ней встал вопрос о лечении, она согласилась при условии, что оно будет ограничено только ее затруднениями с плаванием. Она не понимала, что психотерапия может исправить и другие недостатки.

Лечение было начато с того, что ее обучили быть гипнотиком.

Это ей понравилось, и она уже по-настоящему заинтересовалась самой терапией.

В этом случае широко использовалась возрастная регрессия, в результате чего вскрылась целая серия воспоминаний о травматических, произведших глубокое впечатление событиях. Вот некоторые из них:

1. Когда ей было пять лет, она и ее двухлетняя сестра играли около корыта, наполненного доверху водой, а мать вышла в это время из комнаты. Сестра упала в корыто, пациентка из всех сил пыталась вытащить ее и отчаянно звала на помощь мать. Она уже спасла малышку, которая очень побледнела, когда вошла мать и отшлепала нашу героиню за то, что та толкнула в воду сестру.

2. Приблизительно в то же время ее сестра, сидя за столом на высоком стуле, случайно выпала оттуда. Наша пациентка бросилась вперед, чтобы помочь малышке, но прибежала слишком поздно, а в этот момент вошла мать, которая увидела опрокинутое кресло с плачущей малышкой и вытянутые руки нашей героини. Ее снова строго наказали.

3. Когда ей было шесть лет, один из их соседей вызывался научить ее плавать. Этот сосед считал, что страх ребенка перед водой лучше всего излечить полным погружением в воду. Девочка очень испугалась, кричала и кусалась. Ее снова наказали за "плохое поведение".

4. Приблизительно в этом же возрасте умер один из их соседей и девочку отправили в дом к ее бабушке, пока мать была занята на похоронах. Этой же ночью девочка вернулась домой. А среди ночи она была разбужена кашлем своего отца (он был прикован к постели и медленно умирал от туберкулеза легких). Расстроенная этим кашлем, она разбудила мать и объяснила, что хочет, чтобы отец умер. Не выяснив причин этого желания (когда человек умирает, вас отправляют к бабушке, а там вам дают торт, конфеты, прочие сладости, а она очень любит сладкое, так почему бы отцу не умереть, а ей не поехать к своей бабушке), мать ее сурово наказала.

5. Когда ей было около восьми лет, вопреки приказам матери она пыталась перейти через ручей по бревну. Она поскользнулась, упала и спаслась тем, что ей удалось обхватить бревно руками. После долгих криков о помощи ей помог ее старший брат, который потом долго преследовал и пугал ее угрозами рассказать обо всем матери.

6. Когда ей было двенадцать лет, она с сестрой, научившись

хорошо плавать два года тому назад, пошла купаться. Вода была холодной, и сестра посинела, но отказалась выйти из воды, несмотря на плач и уговоры нашей героини.

7. Из-за всех этих случаев она позже отказывалась ходить купаться со своим братом и сестрой. Брат насильно пытался затащить ее в воду. Она так свирепо с ним дралась, что они оба чуть не утонули. Больше она не плавала и не купалась.

Хотя пациентка живо и эмоционально вспоминала эти и другие случаи из своего детства в состоянии транса, она возражала против того, чтобы признать их забытыми событиями и решительно заявила, что она не вспомнит о них, когда проснется.

Кроме того, она потребовала, чтобы автор начал немедленное лечение ее затруднений с плаванием. Он должен сделать это незаметно, так, чтобы не вызвать у нее эмоциональный стресс. Попытки исправить ее отношение к этим событиям, пока она находилась в трансе, оказались тщетными, что сразу обнаружилось, когда ее разбудили.

На следующей беседе пациентка была настроена враждебно. Она заявила, что утратила всякий интерес к экспериментальному гипнозу, но ей очень нужно быстро и немедленно исправить свое "отношение к плаванию и ничего больше". В состоянии транса она подтвердила свое отношение, но оно было менее враждебным. Пациентка также сказала, что она сознательно не хочет вспоминать все то, что обнаружилось на предыдущем сеансе гипноза, так как оно "когда-то было забыто" и должно оставаться таковым.

Ее просьба была принята, и ее успокоили, сказав, что все усилия будут направлены на то, чтобы все было так, как она хочет.

Затем она была дезориентирована во времени и переориентирована приблизительно на три недели в будущее. Ей сразу же сказали, что так как лечение закончено в первой половине июня, а теперь уже вторая половина июня, то осталось сделать только еще одно. Так как ее каникулы приходятся на вторую половину июля и первую половину августа, то хорошо бы составить план, как их использовать, чтобы закрепить результаты лечения на реальной основе.

Тогда автор и пациентка совместными усилиями составили следующий план.

Она проведет каникулы в летнем домике на хорошо известном ей озере. Она купит себе новый купальный костюм и водонепроницаемый пакет, достаточно большой, чтобы поместились сигареты и спички. Этот пакет будет тщательно привязан к ее купальному костюму в течение первых двух дней, но вскоре его нужно будет отвязать.

Затем ей были вручены спички и сигареты, пачка "Лаки Страйк" (обычно она курит сигареты только этой марки), на которой автор в ее присутствии написал: "Это действительно счастливый случай! (Так звучит название сигарет в переводе на русский язык.) Сигареты вместе со спичками ей нужно положить в ее сумочку, завернув их в целлофан, и держать их спрятанными от своего сознания, пока не придет время их использовать.

На озере, в состоянии постгипнотического внушения, она прикрепит водонепроницаемый пакет с сигаретами и спичками к своему купальному костюму.