Текст книги "Хозяин замка «Фалькон'з Хед»"

Автор книги: Энн Мэтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Это правда. Я никогда не хотела видеть вас здесь, Тамар Шеридан. Ваш отец был подлецом и никудышным человеком, он и женился на вашей матери только потому, что был обязан это сделать!

Тамар вскочила.

– Как вы смеете!

– Садитесь, девочка, садитесь! Вы прекрасно знаете, что это правда.

– Я не знаю ничего подобного. Мой отец любил мою мать. И вы знаете, что правда именно в этом.

– Я знаю, что как только вы родились, и бедная Кэтлин оказалась в могиле, он исчез и не появлялся в Фалькон'з Верри до тех самых пор, пока за ним не послали! – неумолимо твердила старуха.

– Если это именно то, о чем вы хотели говорить со мной, мне лучше сейчас же уйти, – сказала Тамар холодно. – Жизнь моих родителей совершенно не касается вас, какими бы недостатками они ни обладали. И я не хочу больше стоять и слушать, как вы разговариваете со мной в таком тоне... Как с какой-нибудь неотесанной деревенщиной...

Миссис Фалькон вздохнула.

– Хорошо. Может быть, я говорила слишком резко, но ваш отец причинил мне немало волнений... Известно ли вам, что он обманным путем выманил у меня деньги, чтобы вложить их в ту самую галерею, которая должна была принести ему большую прибыль? Но разве он вернул их мне? Нет!

Тамар не верила своим ушам.

– Мне очень жаль. Я понятия не имела, что мой отец должен вам деньги...

– Откуда вам знать об этом? Вас и на свете-то тогда еще не было... Потом уже, когда вы родились...

Она вздохнула, вспоминая что-то.

– Впрочем, все это в прошлом, и, если я задела вашу семейную честь, прошу простить меня. А теперь – не могли бы вы сесть и вести себя более спокойно и благоразумно?!

Тамар очень хотела отказаться от дальнейшей беседы, она с трудом сдерживалась, чтобы не сказать этой старой аристократке все, что думала о ней, но эти эгоистичные мысли и желания оказались слабее ее интереса к Россу и его несчастной дочери и к тому, о чем хотела говорить с ней без свидетелей миссис Фалькон.

Поэтому она решительно села и сказала:

– В уважении к памяти отца нет ничего неблагоразумного.

Бриджит Фалькон оставила эту фразу без внимания и сказала:

– А теперь я скажу вам, о чем хочу поговорить. О моей внучке Люси.

Тамар почувствовала некоторое облегчение: ей самой хотелось бы поговорить о Люси.

– О чем именно? – с нетерпением спросила она.

– Что вы думаете о девочке? Какие чувства испытываете к ней?

Тамар совсем не ожидала такого вопроса и пристально посмотрела на старуху.

– В каком смысле? – неуверенно спросила она.

– Она – дочь Росса, – сухо сказала миссис Фалькон. – Мне всегда казалось, – как бы это выразиться? – что вы неравнодушны к нему...

– Да?

Тамар наклонила голову.

– Да. Какие чувства несчастье Люси вызывает в вас? Вы сочувствуете ей, или вам это безразлично?

Тамар посмотрела на миссис Фалькон.

– Никто не может быть равнодушен к несчастью ребенка! – воскликнула она.

– О, еще как может! Особенно если это несчастье – результат эгоизма и самонадеянности женщины, ее матери!

Теперь Тамар уже совсем ничего не понимала.

– Самонадеянности и эгоизма? – переспросила она. – Какой женщины?

– Вирджинии! – ответила миссис Фалькон. – Да простит меня Бог!

Она подняла глаза к небу. Тамар покачала головой.

– Миссис Фалькон, я ничего не понимаю... Почему Вирджиния виновата в том, что случилось с Люси? И вообще... где она?!

Бриджит Фалькон пристально смотрела на свою собеседницу.

– Вы не знаете, что Вирджиния умерла? – резко спросила она.

– Умерла?! – Тамар была ошеломлена. – Как...

– Теперь я вижу, что мой сын ничего не сказал вам. Конечно, он и не должен был говорить. Он гордый, как дьявол. Слишком гордый, я это всегда говорила. Если бы он не был таким чертовски гордым, он бы поехал в Дублин и вернул Вирджинию домой задолго до того, как обстоятельства вынудили его сделать это.

Она покачала головой, и Тамар показалось, что в этом движении было искреннее горе.

– Если бы, – повторила она. – Такие короткие слова, и так много скрывается за, ними...

Дрожащими пальцами Тамар закурила сигарету.

Вирджиния умерла! Она до сих пор никак не могла осознать это.

– О, это была целая цепь событий, – продолжала миссис Фалькон. – После... после вашего отъезда из Фалькон'з Верри мой сын женился на Вирджинии.

– Я знаю, – с горечью сказала Тамар, не желая, чтобы старуха задерживалась на этом печальном событии.

– Да, но потом... Все, что было потом, было ужасно! Они жили, как кошка с собакой, и то, что было между ними, напоминало одну бесконечную ссору. – Она вздохнула. – Боже, как бы я хотела, чтобы он никогда в жизни не встретил Вирджинию!

Потом, справившись с волнением, миссис Фалькон продолжила свой рассказ:

– В конце концов, она уехала в Дублин, и на некоторое время в доме воцарился покой.

Миссис Фалькон без остановки гладила ручки своей коляски.

– Сейчас мне легко говорить о том, что Росс должен был заставить ее вернуться раньше, но мне кажется, что тогда он был рад не меньше, чем я, избавиться от нее. И Стивен, кстати, тоже. Когда же она вернулась, стало еще хуже...

Рассказ миссис Фалькон буквально потряс Тамар. Она прекрасно помнила, каким был в то время Росс! Молодым, сильным, любящим ее, а не Вирджинию! Она быстро встала, потому что эти мысли лишили ее покоя, и она не могла больше сидеть.

Миссис Фалькон недоверчиво посмотрела на нее и спросила:

– Что с вами? Вы что, ничего не знали?

Тамар едва владела собой.

– Откуда? К... конечно, нет! Я ведь была в Англии!

– Да, верно. – Миссис Фалькон снова вздохнула. – Откуда вам было знать, что случится после вашего отъезда...

– Что было потом? – нетерпеливо спросила Тамар.

– Потерпите, потерпите, я все расскажу вам. Когда Вирджиния вернулась, она была в положении. О, не беспокойтесь, это дочка Росса: даты, сроки – все совпадает. Кроме того, она никогда не рискнула бы вернуться, если бы не была уверена в том, что именно Росс – отец ребенка, которого она ждала. И когда родилась Люси...

Ее голос внезапно оборвался, и она прижала руку с набухшими венами ко рту.

. – Люси была так похожа на Росса и Стивена, когда они были младенцами!

Старуха покачала головой.

– Но я не знаю, что... что Вирджиния делала там, в Дублине, какую жизнь она вела... Я могу только предполагать, но, когда начались роды, она была очень слаба... И потом прожила только несколько дней. О, ее поместили в лучшую больницу Лимерика, за ней был прекрасный уход... Росс позаботился об этом, но... все было напрасно. Она умерла, и потом, позднее, выяснилось, что Люси...

Миссис Фалькон в отчаянии сжала руки.

– Вирджиния не хотела ребенка. Одному Богу известно, не пыталась ли она избавиться от него!

– Миссис Фалькон!

Бриджит Фалькон смотрела на Тамар своими острыми, проницательными глазами.

– Что удивительного в этом? Откуда тогда...

Она снова замолчала.

Тамар встала и подошла к окну, предоставив старухе самой справляться со своими эмоциями.

– А ваша болезнь? Результат всех этих событий? – тихо спросила Тамар.

Миссис Фалькон вздохнула и, не сказав ничего, вытащила носовой платок.

Тамар охватило глубочайшее отчаяние. Ничего удивительного в том, что Росс выглядит таким несчастным и угнетенным. Слишком много пришлось пережить ему с женой... и дочерью. Вирджиния говорила ей... Как же такое могло получиться?

Тамар вернулась к своему креслу.

– Хорошо, давайте поговорим о настоящем. Что зависит от меня? Чем я могу помочь? Почему вы решили поговорить именно со мной?

– Почему я решила? – переспросила миссис Фалькон. – Это совсем неподходящие слова, Тамар Шеридан!

– Миссис Фалькон, разве мы с вами когда-нибудь выбирали слова?

Тамар пожала плечами.

– Нет. Похоже, что нет. Хорошо, я скажу вам, почему я попросила вас прийти. Люси уже шесть лет. Скоро будет семь. Ей пора учиться в школе... в специальной школе. Она должна научиться читать, говорить!

– Я знаю, я даже сказала об этом Россу по дороге сюда.

– Правда?

Миссис Фалькон с интересом смотрела на Тамар.

– И что же он ответил вам?

– Посоветовал мне заниматься своими проклятыми делами, – повторила Тамар слово в слово то, что услышала в машине от Росса, и на морщинистом лице Бриджит Фалькон появилась улыбка.

– Да, это на него похоже, – кивая головой, ответила она. – Как я уже сказала вам, мой сын – гордый человек. Однако нужно все-таки заставить его отправить Люси в школу, и, кроме вас, мне некого просить об этом!

Глава пятая

Тамар с трудом перевела дыхание.

– Вы хотите сказать... вы говорите, что хотите, чтобы я уговорила Росса отдать Люси в школу?! – спросила она.

– Да?

– Вы сошли с ума?

Тамар вовсе не стремилась быть вежливой и выбирать выражения.

– Ваш сын ненавидит меня. Я последний человек, к мнению которого он может прислушаться!

– Глупости! – почти крикнула миссис Фалькон. – Вы – единственный человек, которого он вообще замечает!

Тамар была поражена.

– Как вы можете говорить такое?! – воскликнула она.

– С полной ответственностью. Вы – единственный человек, который может вытащить Росса из этого состояния... из этой апатии, в которой он пребывает уже много лет! Для него никогда не существовало никого, кроме вас. И теперь я это прекрасно вижу. Мне следовало уже давно понять это...

Чувствуя, как у нее начинается озноб, Тамар подняла руку и попыталась остановить миссис Фалькон.

– Нет, нет! – сказала она. – Поверьте мне! Ваше отношение не сыграло никакой роли в... никакой роли в моем отъезде! Я уехала по собственной воле! Потому что сама хотела этого!

Бриджит Фалькон пожала плечами.

– Это не имеет никакого значения. Вы молоды, привлекательны, красивы. Хотя вы и худее, чем Вирджиния была когда-то. Я надеюсь, что у вас хватит мужества не поддаться ему. Я когда-то раньше могла. Но больше не могу противостоять Россу. Я слишком стара. Если я и побеждаю его когда-нибудь, то только потому, что он сам хочет этого и позволяет мне побеждать себя. – Она вздохнула. – Пожалуйста, Тамар Шеридан, подумайте о ребенке, если вы не можете сделать это ради меня.

Тамар чувствовала, что не может сопротивляться Бриджит Фалькон. Конечно, она добивается какой-то своей цели и избрала орудием для этого Люси. Можно было легко отказаться иметь дело с Россом, с нею самой, с любым членом этого семейства, кроме Люси, несчастной, обездоленной Люси, не подозревающей о своей беде!

– Вы избрали запрещенный прием! Это ужасно! Это... это просто... шантаж! – сказала Тамар, стараясь скрыть, как она взволнована и напугана.

Казалось, миссис Фалькон устала и начала терять терпение.

– Тамар Шеридан, я готова использовать все средства, все приемы, чтобы помочь своей внучке, единственной внучке, которую послала мне судьба, – сказала она с горечью.

– А Стивен?

– Его жена не может иметь детей...

– О!

Миссис Фалькон сжала кулаки.

– Теперь вы понимаете? Люси – последняя в роду Фальконов. Могу ли я смириться с тем, что она проживет свою жизнь, даже не понимая этого?

Тамар пыталась не смотреть на старуху.

– Я просто не знаю. Честное слово, я не знаю... Если сам Росс не хочет, чтобы она училась, никто ничего не сможет сделать.

– И вы так легко подчиняетесь обстоятельствам? – зло спросила миссис Фалькон. – Клянусь Богом, если это действительно так, вы не заслуживаете того, чего достигли!

Тамар почувствовала себя уязвленной.

– Да вы просто грубиянка! – холодно сказала она. – Кто вы такая, чтобы судить об этом? Разве вы сами не отказались от своей внучки? Разве вы не бросили ее?

– Нет. Но я исчерпала все возможности! – резко ответила старуха. – Впрочем, хватит об этом, иначе мы слишком далеко уйдем от темы нашего разговора. Так что вы ответите мне?

Тамар покачала головой.

– Я не знаю. Я не верю в то, что Росс прислушается к моим словам.

– Не сразу. Но если вы будете настаивать...

– Так же, как вы?

– Да. Используйте все средства, которые только у вас есть. Я согласна на все, лишь бы только Люси смогла получить то, чего она заслуживает. Вы долго пробудете здесь?

– Не знаю... Я... Может быть, я уеду на следующей неделе.

– Но отец Донахью говорил о том, что вы хотели снять коттедж Флинна?!

– Я знаю. Но это было до...

Тамар не стала договаривать.

– А теперь?

– Я не знаю. Я ничего не знаю. – Тамар замолчала и сжала губы.

Наконец она сказала. – Хорошо. Я поговорю с ним. Но вы мне ничего не говорили.

Было очевидно, что Бриджит Фалькон довольна и испытывает облегчение.

– Прекрасно. Прекрасно. А теперь я пошлю сказать отцу Донахью, что вы остаетесь у меня на ланч, – сказала она, потирая руки.

Днем, пока миссис Фалькон отдыхала, Тамар сидела в кабинете, снимала с полок книги, с интересом просматривая их. Некоторые тома годами никто не брал в руки, и Тамар задумалась над тем, пишет ли сейчас Росс что-нибудь. Нигде в кабинете не было видно никаких следов его работы, и Тамар почувствовала разочарование. В конце концов, она устроилась на диване с очень старым томом Вальтера Скотта, и вопреки своему нежеланию дожидаться, когда Росс вернется и отвезет ее домой, расслабилась и почувствовала, что ее клонит в сон. В комнате было тепло и уютно, а доносившийся с берега монотонный шум прибоя убаюкивал ее.

Вероятно, она действительно уснула, и ее разбудил какой-то неожиданный шум. Открыв глаза и пытаясь высвободить поджатые под себя ноги, она, наконец поняла, что в дверях стоит Люси, а за ее спиной – Росс, Тамар была очень раздосадована тем, что ее застали врасплох, поэтому, когда Росс спросил, где его мать, ответ прозвучал излишне резко.

– Отдыхает, – сказала она, стараясь найти ногами туфли и поправляя платье. Потом более спокойно и мягко добавила: – Разве она не всегда отдыхает днем?

Росс нахмурился и, медленно расстегивая куртку, потянулся, словно хотел размяться после долгого сидения в машине.

– Полагаю, что отдыхает. Но я думал, что, возможно, сегодня, раз вы у нее в гостях, она изменила этому правилу.

Тамар ничего не ответила. Очнувшись от сна и еще не успев настроиться на защиту от нападок Росса, она испытывала неудержимое влечение к нему, а он, словно чувствуя и понимая это, внимательно смотрел на нее, медленно переводя взгляд с глаз на губы. «Боже! – подумала она, прижимая руки к груди. – Никогда! Никогда!»

Тамар посмотрела на Люси и улыбнулась, стараясь выразить девочке свою симпатию.

– Люси... Люси была с вами? – спросила она, не глядя на Росса.

Он развалился в огромном кресле, стоявшем возле письменного стола, закурил сигарету и глубоко затянулся.

– Вы хорошо побеседовали с моей мамашей? Вам удалось обсудить все детали моей жизни?!

Росс говорил резко и. грубо.

В это время Тамар показывала Люси часы, которые, как медальон, на цепочке висели у нее на шее. Казалось, девочка убедилась в том, что общение с Тамар безвредно для нее, и, подойдя совсем близко, вертела в руках красивую блестящую игрушку.

Услышав вопрос, заданный Россом, Тамар со злостью посмотрела на него.

– Ну и самомнение у вас! – с негодованием воскликнула она. – Вам не приходит в голову, что мы могли говорить о чем-нибудь другом, кроме вас, не правда ли?!

Росс нетерпеливо пожал плечами.

– Не хотите ли вы убедить меня в том, что не обсуждали ни меня, ни мои дела? – сухо спросил он.

Тамар едва сдерживала раздражение и чувствовала, как опять начинает гореть лицо.

– Разумеется, нет. Но вы, именно вы сами по себе, вовсе не являетесь персоной первостепенной важности. Что действительно важно, так это Люси. Ее жизнь, ее желания, ее возможности!

Росс стукнул кулаком по столу.

– Да, конечно, Люси! Неужели вы думаете, что я забыл о своем ребенке?! О своем несчастном глухонемом ребенке?!

– Росс!

Тамар в ужасе смотрела на Люси. Росс вскочил на ноги.

– Не бойтесь! Она не понимает ни единого слова! И как ей повезло! Как чертовски ей повезло!

– Как вы можете говорить так?!

– А почему, собственно, нет?! Люси счастлива! Какие волнения предстоят ей? Разве ей придется когда-нибудь задумываться над проблемами? Разве ей предстоит страдать от каких-нибудь чувств? От несчастного, неудачного брака, например? Говорю вам, Тамар, ей не придется пережить ничего подобного! Никогда! И я считаю, что это прекрасно!

Тамар не могла поверить в то, что Росс искренне верит в то, что говорит.

– И вы серьезно так думаете?!

– Почему бы и нет?

– Разве вы не знаете, что в жизни бывают не только неудачи?

Росс смотрел на Тамар, не скрывая насмешки.

– О да. Ну и откуда же, по-вашему, мне ждать удач? Насколько я знаю, мне уже немало пришлось пережить, и, если я позволю своей мамаше начать учить Люси, я должен быть готов к новой серии ударов!

Тамар нежно гладила девочку по голове. У Люси были мягкие и густые волосы, как и у Росса, но, в отличие от его прямых волос, волосы Люси завивались крупными локонами. Пригладив их, Тамар открыла два маленьких розовых уха, и девочка с большим интересом наблюдала за всеми ее движениями. Она действительно была прелестна, и сердце Тамар не могло остаться равнодушным к ней. Ей захотелось обнять Люси, прижать к себе, чтобы смягчить всю боль и горе, пережитые за последние годы. Этот ребенок был плотью и кровью Росса, и Тамар уже любила девочку. Любила?! Да, она чувствовала, что Люси уже вошла в ее сердце, но это чувство нельзя было назвать любовью. Тамар испытывала к девочке нежность, она тревожилась за нее, хотела помочь и сострадала ей, но любить ее Тамар не могла!

Неожиданно она спохватилась, что Росс наблюдает за ней и по выражению ее лица может догадаться о тех чувствах, которые она испытывает. Посмотрев на него, Тамар сказала:

– Как бы вы ни решили распорядиться собственной жизнью, вы не можете отказывать Люси в том воспитании и образовании, которые доступны ей, и в той жизни, которую она может вести. Разве вы не хотите, чтобы она могла делать то же, что делают все здоровые дети? Разве вы не хотите, чтобы она выросла и стала красивой женщиной, которая в один прекрасный день выйдет замуж и у которой будут собственные дети?

– Нет, – быстро ответил Росс.

– О, вы невыносимы!

Тамар начала терять терпение.

– Неужели вы не видите, что сами лишаете ее всего?!

– Это вы так считаете, – холодно ответил Росс, подходя к двери. – Я пойду поищу Хедж и попрошу напоить вас чаем, прежде чем отвезу вас.

– В этом нет никакой необходимости! – со злостью крикнула Тамар, но он уже ушел.

Люси все еще стояла возле нее. Казалось, Тамар начинает ей нравиться, и девочка не только играла с часами, но и трогала ее волосы и платье и даже стала рассматривать книгу, которую Тамар читала до их возвращения.

Тамар была в растерянности. Она не имела ни малейшего представления о том, как учат глухонемых детей, иначе она, попыталась бы сама позаниматься с девочкой. Сейчас же она могла только показывать пальцем на разные предметы и называть их, надеясь на то, что Люси захочет повторить движения ее губ.

Люси, однако, была ребенком, который привык проводить время на улице, в движении, и очень быстро занятие с Тамар наскучило ей, и она убежала в поисках каких-нибудь новых развлечений.

Прежде чем вернулся Росс, в кабинет въехала инвалидная коляска, и миссис Фалькон спросила у Тамар тоном заговорщика:

– Я видела, что Росс вернулся. Вам удалось поговорить с ним?

Тамар вздохнула.

– Можно сказать, да. Удалось. Но безрезультатно. Как я и говорила вам, он не обратил на мои слова никакого внимания.

– А я вам повторяю, что это вздор и чепуха! – воскликнула миссис Фалькон. – Как бы там ни было, это только начало. Я уверена, что требуется время и настойчивость. В конце концов он уступит.

– Хотела бы я иметь вашу уверенность, – сухо заметила Тамар в то время, как горничная вкатывала в комнату столик, на котором был сервирован чай. – Что бы ни происходило, я не могу оставаться здесь неопределенное время, миссис Фалькон.

Однако старуха сделала вид, что не расслышала этих слов, и Тамар вновь испытала почти забытое чувство собственной беспомощности. Как могла она защититься от подобной самоуверенности и категоричности?!

Росс появился в комнате только после того, как закончилось чаепитие, и, стоя в дверях, сказал:

– Если мисс Шеридан готова, я могу отвезти ее, прежде чем займусь другими делами.

Тамар быстро поднялась, но миссис Фалькон попыталась задержать ее:

– Останьтесь на обед, детка, – сказала она.

Тамар покачала головой.

– Как-нибудь в другой раз, миссис Фалькон, – сказала она. – Сегодня я и так достаточно долго пробыла у вас. Спасибо за ланч.

– Спасибо вам, дорогая моя. Так вы не забудете, о чем я вас просила?

– Это невозможно, – сухо ответила Тамар в то время, как Росс уже держал в руках ее пальто.

Она поспешила забрать его и оделась сама, чтобы избежать прикосновения его рук и избавить себя от давно забытых и похороненных в душе чувств.

Росс вел машину очень медленно, и Тамар внезапно почувствовала, что ее руки похолодели и стали влажными. Она слишком много думает о Россе, и то обстоятельство, что он вдовец, а значит, свободный мужчина, не должно иметь для нее никакого значения. Много лет назад он разбил все ее надежды, и нужно быть дурой, чтобы забыть об этом. Просто после сна, увидев его, она испытала чисто физическое влечение и сейчас слишком преувеличивает свои чувства.

Решив, что любая беседа лучше тягостного, зловещего молчания, Тамар спросила:

– Вы... вы продолжаете писать?

Росс посмотрел на нее и пожал плечами.

– Время от времени. Иногда.

– В Лондоне я купила две ваши книги. Они мне очень понравились.

– Правда?

Его голос звучал насмешливо.

– А почему вас интересует то, что я пишу?

– Мне нравятся исторические сюжеты, – ответила Тамар.

– История Ирландии?

– Не только. Вообще история, – сказала Тамар, глядя через окно машины на дорогу.

– Мне очень жаль, но я не могу похвастаться тем, что побывал хоть на одной вашей выставке, – холодно заметил Росс.

Тамар сердито посмотрела на него.

– У меня была всего одна выставка, – уточнила она.

– Вы меня удивляете. Такая девушка, как вы... Мне казалось, что вам не так уж трудно добиться успеха и признания...

Тамар вспыхнула.

– Что вы имеете в виду?!

– Только то, что среди художников значительно больше мужчин, не так ли?

Не в силах сдержать гнев и чувствуя свое полное бессилие, Тамар хотела выскочить из машины и бежать куда глаза глядят, только чтобы спрятаться от его злого языка. Но она не могла сделать этого на ходу и, перегнувшись через Росса, резким движением повернула ключ зажигания, ожидая, что машина замедлит ход и она сможет выскочить. Однако он мгновенно отреагировал на ее поступок и с силой нажал на тормоз, при этом ее отбросило вперед так, что она едва не расшибла голову. Тамар схватилась за ручку дверцы и попыталась выскочить из машины, но Росс помешал ей сделать это.

При этом случилось то, чего Тамар боялась больше всего и чего старалась всеми силами избежать: она почувствовала прикосновение его тела. Словно понимая, что она боится именно этого, Росс смотрел на нее со своей обычной холодной усмешкой, но в глубине его глаз появилось что-то, что гипнотизировало Тамар, и она не могла отвести от него взгляд. Прищурившись, он одной рукой схватил ее за горло и еще ниже склонился над ней. Тамар видела, как напряглись мускулы его лица, и ей казалось, что он сознательно хочет причинить ей боль.

Сжав ей горло, он сказал:

– Я хотел убить вас, Тамар!

Тамар пошевелилась, стараясь высвободиться из его рук, но Росс был сильнее. Прижатая к сиденью его телом, она почувствовала сильное волнение и неожиданно поняла, что не хочет сопротивляться ему, что ей хочется прикоснуться к нему так же, как он касался ее, и отдаться ему...

Выпустив ручку дверцы, Росс запустил руку в ее волосы и, вцепившись в них, оттянул голову назад, но в этом движении была не только сила, но и ласка, и его взгляд, скользнув по лицу Тамар, остановился на низком вырезе ее платья. Потом, почувствовав, что он снова смотрит на ее губы, Тамар невольно приоткрыла рот.

Издав звук, похожий на стон, Росс притянул ее к себе, и его жесткие губы прижались к ее губам. Он и раньше целовал ее, когда она была молоденькой девушкой, и, хотя в то время он был влюблен в нее, в его поцелуях не было такой безудержной, пугающей страсти, какую она чувствовала сейчас, и, подчиняясь этому чувству, Тамар обняла его за шею и ответила на поцелуй. Она обнимала его, гладила его волосы и шею и еще крепче прижимала Росса к себе...

– Боже, – наконец прошептал он, отстраняясь от нее и злым жестом приглаживая волосы. – Вы вернулись ради этого?

Эти слова отрезвили Тамар, как холодный душ. Сумасшедшая! Позволить Россу Фалькону вновь почувствовать свою власть над ней! Позволить ему обращаться с собой, как с последней девкой! Нет, она вернулась сюда не для этого!

Ей захотелось отомстить ему за свое унижение, причинить боль, но, когда она начала хлестать его по лицу, Росс, явно понимая ее состояние, спокойно спросил:

– Не кажется ли вам, что это несколько запоздалая реакция?

Тамар теребила в руках ремень своей сумки.

– Вы достойны презрения, Росс Фалькон! – с горечью кричала она. – Отвезите меня домой!

Росс, пожав плечами, включил зажигание, и машина тронулась. Тамар мрачно смотрела в окно. Она сама во всем виновата. Именно она, пытаясь остановить машину, невольно спровоцировала его. И все, что было дальше, – одно сплошное, невыносимое унижение!

Когда они въехали в деревню, Росс сказал:

– Не надейтесь, что этот... маленький эпизод что-либо значит для меня. Вы красивая женщина, Тамар, а я... здоровый мужчина с нормальными сексуальными потребностями.

Вполне сознательно Росс говорил грубо и жестко. Тамар задохнулась.

– Вы специально стараетесь унизить меня. Почему?

Он остановил машину возле дома священника, у ворот.

– Я не намерен задерживаться в машине, Тамар, – насмешливо сказал он. – Иначе будет много разговоров...

– О чем?

– О наших отношениях. В конце концов, они все ждут, когда я снова женюсь. А в свое время вы ведь были одной из кандидаток, не так ли?

– Правда? – не скрывая иронии, спросила Тамар. – Что-то я не помню этого!

Росс помолчал немного.

– Вы все прекрасно помните! – быстро проговорил он. – И, клянусь Богом, я заставлю вас заплатить за эту честь еще до вашего отъезда отсюда!

Тамар взялась за ручку дверцы.

– Как же вы собираетесь поступить? – с тревогой спросила она.

– Узнаете, когда наступит время, – с издевкой ответил он.

Тамар смотрела на него еще несколько мгновений, потом открыла дверцу и вышла из машины, моля Бога о том, чтобы удержаться на ногах и не упасть. Во всем облике и в поведении Росса было столько горечи и отчаяния, но понять причину его ненависти Тамар не могла. Сознание, что кто-то так сильно ненавидит тебя, было ужасно, тем более что здравый смысл подсказывал ей, что у нее самой гораздо больше оснований ненавидеть его.

Тамар помедлила возле машины, словно хотела еще что-то сказать Россу, но он, изнутри взявшись за ручку, рванул дверцу на себя и с грохотом захлопнул ее.

Не в силах справиться с охватившим ее гневом, Тамар смотрела вслед удалявшейся машине и неожиданно увидела знакомую фигуру, идущую к ней от дома священника.

– Бен! – закричала она, не веря своим глазам. – Что ты здесь делаешь?

Бен подошел к Тамар и, не подозревая, что за ними могут наблюдать, обнял ее.

– А как ты думаешь, любовь моя? Черт возьми, как здорово снова увидеть тебя!

Тамар никак не могла понять, что происходит. Бен здесь, в Фальк он'з Верри! Он ведь обещал не мешать ей до тех пор, пока она сама не попросит его приехать!

– Бен, ведь ты же обещал мне, – только и могла пробормотать она, тщетно пытаясь вырваться из его объятий.

Тамар не могла не думать о том, что машина Росса все еще стоит у обочины, и он наблюдает за их встречей.

– Обещал? Что я обещал? Я обещал, что разрешу тебе исчезнуть на целых шесть недель? Да, это была самая настоящая глупость, и после того, как я получил твое письмо, решил, что ждать больше нечего. И вот я здесь! Ты что, не рада мне?

Тамар была в отчаянии.

– Я... конечно, я рада видеть тебя, Бен, – делая над собой усилие, ответила она в тот момент, когда, высвободившись, наконец из его объятий, услышала, как «астон-мартин» сорвался с места и, объехав вокруг них, умчался по главной деревенской улице.