Текст книги "Разрушая страхи"

Автор книги: Энн Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Интересно, и что же ты знаешь? – он явно не ожидал.

– Ты всю жизнь жил в своем доме. Твои родители и младший брат давно перебрались в Барселону, но ты остался жить в Мадриде. У тебя есть бизнес, связанный с фруктовыми плантациями. Ты любишь скорость и, судя по твоему телу, спорт. Ты любишь чувствовать себя настоящим мужчиной, так как для тебя нет нерешаемых проблем. Еще ты любишь классическую музыку и театр. Ты лунатик, но из-за чего-то, а, возможно, и из-за кого-то, стыдишься этой своей черты.

– Вот видишь, ты и так прекрасно обо мне все знаешь! – слегка подшучивает Адан.

– Еще, – продолжаю, – я почему-то особенная для тебя.

– И с чего ты сделала такой вывод? – я заметила, что он занервничал.

– С того, что ни одна девушка до меня не ночевала в твоем доме.

«О! Чистый нокаут! – очень довольный, Адан смотрит прямо в глаза Мии. – Но я все же не готов раскрыть душу».

– Ты себе льстишь! – спокойно произносит он. – Это была просто жалость.

«И почему мне хочется разбить все ее фантазии? Возможно, я еще больший трус, чем она?»

– И тот факт, что позже у нас зародились какие-то отношения, как ты уже говорила, никого ни к чему не обязывают! – он произносил слова с такой хладнокровностью, что, казалось, ни один мускул не пошевелился на его лице. «Ты просто трус!» – думаю я, смотря на его борьбу с самим собой.

– А что ты хочешь, чтобы я узнал о тебе? – вдруг спрашивает он, отводя тему от себя. «Что за глупость? Ты что делаешь мне одолжение?» – я ошарашенно смотрю на него.

– Ничего! – произношу легко я, встаю с кровати и начинаю одеваться, так как уже утро, но по моим надутым губам ему легко догадаться, что он опять сказал что-то не то.

Он становится за моей спиной, когда я достаю вещи из шкафа, как всегда, играет с моими влажными локонами, но, как не странно, сейчас на меня это никак не действует. Пока он собирается с мыслями, чтобы заговорить, я его опережаю.

– Увы, у нас ничего не получается, – резко повернувшись к нему, говорю я. – Так что у меня только один вопрос к тебе сейчас, – он продолжает обескуражено на меня смотреть. – Ты меня отвезешь в Валенсию? Или мне искать другой вариант?

– Я же сказал, что отвезу! – произносит Адан, но изо всех сил сдерживается, чтобы не рассвирепеть.

«Боже мой, почему ты так меня выводишь?» – он со всей злостью сжал кулак.

– Тогда мы можем собираться.

После этих слов Миа продолжает собирать вещи, и Адан решает не трогать ее.

Глава 12

Ягуар ехал с явным превышением скорости, но Миа ни разу не проронила ни слова после того, как они попрощались с Вероной и Димасом. Не дожидаясь, она села на место рядом с водительским, но заметив это, Адан решил, что будет лучше, если она сама начнет с ним разговаривать.

И вот они мчатся на огромной скорости под красивую мелодию пианино. Она сидит в коротких летних шортах, облокотившись на дверцу и придерживая голову. Ее свободная рука почти касается его ноги. Адан сам не замечает, как вдруг его пульс начинает учащаться.

«Что я делаю? – ругает себя Миа. – Но мне так хочется проверить, – о да, определенно мне хочется узнать, – так же я действую на него?»

Продолжаю притворяться заинтересованной в пейзажах за окном, а сама специально играю пальцами левой руки, водя по коже своего сидения. И просто жду.

«Что со мной? – изо всех сил пытаясь взять себя в руки, спрашивал Адан. – Она так близко, я могу легко прикоснуться к ней. Но это всего лишь ее тело! Даже если ее тело и ответит на мои прикосновения, то разум дал ясно понять, что не хочет иметь со мной ничего общего, и я прекрасно знаю, почему!»

На дороге появляется указатель, что через несколько миль будет поворот, машина немного притормаживает и сворачивает с дороги. Если раньше Миа сидела, смотря на дорогу, то сейчас ее голова резко повернулась к Адану с явным непониманием, но он даже не утруждает себя посмотреть на нее.

Пробираясь сквозь густые деревья, машина останавливается возле небольшого водоема под высоким тенистым деревом. Миа продолжает теряться в догадках о происходящем, но теперь, наконец, Адан уделяет ей внимание.

Он берет ту самую руку, о прикосновении которой мечтал вот уже полчаса, подносит ее к своим губам внутренней стороной и целует. Миа внимательно смотрит на него, хлопая длинными ресницами, когда он поднимает на нее свой взгляд.

– Давай начнем все с начала?

Продолжаю испуганно смотреть на него, не проронив ни слова, а внутри сияю, как новогодняя елка.

– Я уже думала, ты никогда не решишься? – радостно улыбаюсь.

– Я все хорошо взвесил, и еще несколько дней я могу быть в твоем полном распоряжении.

– Ну, – с безразличием произношу я, – право, не знаю, могу ли я себе позволить твои услуги. Мне же нечего предложить взамен!

– О, – решает подыграть ей Адан, – я думаю, мы что-нибудь придумаем!

Миа быстро расцвела от прекрасной новости, теперь она с легкостью может вздохнуть, так как опасения, что вся ее стратегия не сработает, улетучились. Продолжая светиться от собственного триумфа, она наблюдает, как Адан выходит из машины, берет что-то из багажника и, наконец, подходит к дверце, открывая ее.

– Пойдем, – говорит он, протягивая девушке руку.

Выхожу из машины, с удовольствием протягивая Адану свою руку. Мы подходим ближе к старому высокому дереву, и он начинает расстилать плед со стороны открывающегося вида на озеро. Закончив, Адан поднимает на меня свои темные глаза, и мне нравится то, что я в них читаю, но решаю немного подурачиться.

– Вообще-то, я порядочная девушка и на первом свидании не целуюсь!

– Ну, – начинает он улыбаться, – думаю, ты больше будешь сожалеть об этом, чем я, так как у нас осталось всего пять дней.

– Пять? – моя паника была слишком очевидна, и мне почему-то показалось, что моя реакция его здорово порадовала.

Через секунду он снимает обувь и садится на плед, полностью меня игнорируя. «Если он уточнил время, значит, после он, наверное, будет занят, – думаю я, смотря на него, – и выходит, в нашем распоряжении всего каких-то пять дней?»

Мной овладевает привычная паника, и я начинаю снимать свою обувь. Хоть в открытую он на меня не смотрит, но я замечаю, как он искоса иногда посматривает в мою сторону. Я даже не собираюсь садиться рядом: красивой, хореографической походкой на носочках становлюсь над ним так, что теперь его ноги протянуты у меня между ног. Он опускает на землю спину, поддерживая себя локтями, показывая своим телом, что не против моей игры, приготовившись внимательно смотреть. Вытягиваю из шорт легкую рубашку и начинаю расстегивать пуговицы, но не открываю свое тело, даже когда заканчиваю с последней – хочу, чтобы он сделал это. Его потемневшие от желания глаза внимательно следят за моими пальцами. Прикусив нижнюю губу, расстегиваю шорты. Дождавшись, пока я их сниму, он властно хватает меня за бедра, и я падаю на колени, сев на него. Оказавшись так близко, я отчетливо слышу его учащенное дыхание, и меня это еще больше заводит. Целуя мою шею, его губы поднимаются к подбородку, а затем, поймав мои губы, наслаждаются их вкусом. Его руки хаотично ласкают мое тело. Стягиваю с него футболку и, нащупав пояс, начинаю его расстегивать. Адан открывает себе мое тело, распахнув рубашку, и я чувствую его губы на своей груди. Он нащупывает мои трусики, перекатывает и укладывает меня на подстилку, начинает их медленно стягивать. И вот – я полностью скомпрометирована, но мне все равно, так как он рядом. Сняв джинсы до колен, он снова принимает сидячую позу и садит меня на себя. Я чувствую, как его возбужденная плоть проникает в меня, и от ее пульсации внизу зарождается приятное тепло. Цепляюсь ему пальцами в плечи, застываю.

– Куколка, двигайся.

И я начинаю плавно изгибаться на нем. От каждого моего движения я распаляюсь все больше и больше.

– Да, милая, – целует он мой сосок, – продолжай.

Еще немного и я достигну пика, но мне ужасно хочется, чтобы он тоже получил удовольствие. Я останавливаюсь. Взявши его за голову, целую, затем беру его сильные ладони и ложу себе на попку. Включаю в себе наездницу и, подпрыгивая, насаживаюсь на его член. Поняв по его дыханию, что он наравне со мной, снова начинаю, прогибаясь, вбирать в себя его член до упора, шевелясь на нем.

– А!

– Я хочу, чтобы мы кончили вместе, – шепчу в ответ на его стон я.

Убрав руки за голову и собрав волосы, я получаю наслаждение от каждого движения. И вот приятная волна сладостью пробегает по мне. Я слышу его стон и сквозь затуманенное сознание понимаю, что он тоже кончил.

Мне нравится лежать на нем, слышать, как часто бьется его сердце, несмотря на яркое солнце, ощущать жар его тела на своей коже, а его запах вообще сводит меня с ума. Мы продолжаем лежать и молчать, и, кажется, время просто остановилось, а вокруг нас лишь умиротворяющая гармония мира.

– Ты же соврала, когда сказала, что не умеешь плавать? – неожиданно спрашивает Адан.

Я приподнимаюсь и смотрю на него.

– Я просто думаю пойти искупаться, – объясняет он, – и хочу знать, составишь ли ты мне компанию?

– Я умею плавать.

– Может быть, есть еще вещи, которые мне нужно знать? – его лицо выказывает недовольство, поскольку мы договорились, что я буду говорить правду.

– Смотря, что бы ты хотел узнать?

– Ну не знаю… Допустим, ты единственный ребенок в семье?

– Нет, – немного грустно начала я, – я средний ребенок.

– Я спросил, что-то не то?

– Нет.

– Тогда почему ты с такой горечью это произносишь?

– Нас в семье трое. У меня есть старший брат и младшая сестра. Ты же знаешь, что младшенькие всегда любимцы, а старшие – гордость семьи, на которых все остальные дети должны равняться? Так вот я не рыба не мясо!

– Это же просто глупо!

Адан, словно успокаивая, начинает легко поглаживать мою обнаженную спину.

– Скажи это моим родителям.

– Договорились, – улыбается он, – если мне выпадет честь с ними познакомиться, обязательно скажу.

– А ты разве не гордость семьи?

– Нет.

– Но ты же преуспевающий, красивый и здоровый?

– Спасибо! – он взял мою руку и поцеловал костяшки. – Представь себе семью дипломата и адвоката. У них двое сыновей, которые по их планам должны пойти по стопам отца. В школе они должны учиться лучше всех, университет так же должен быть с отличием, они должны знать не меньше пяти языков. Вся моя жизнь до бурного протеста, была просто ролью по сценарию. И вот когда моего отца перевели в Барселону, я объявил всем, что остаюсь в Мадриде и теперь буду жить, как хочу. Даже намекнул, что мне больше ничего от них не нужно, но, как бы не злился на меня отец, мама убедила меня остаться жить в нашем доме. Несколько лет я искал себя в разных сферах. Кем я только не был: грузчиком, моряком, садовником, менеджером, официантом, даже мясником. В то время, когда у моего брата был карьерный рост, я продолжал искать труд, который будет приносить мне удовольствие. Иногда были моменты полного отчаяния, когда я думал, что поступил неправильно и, возможно, работа в посольстве – это мое призвание.

– Но в итоге ты его нашел?

– Да! Помнишь, когда Димас и Верона подшучивали над значением моего имени?

– Помню. Я еще ничего не поняла.

– Ты бы и не смогла понять, не зная истории стартовой точки моего бизнеса. Однажды я возвращался домой на машине по проселочной дороге. Я решил срезать путь, так как по прогнозу передавали ливень с грозой, но не успел. В итоге машина застряла в огромной грязной жиже, в какой-то глуши, где даже телефон не берет. Я долго пытался вытащить ее, в итоге дождь закончился, и я просто выпачкался с ног до головы. Через несколько часов я сижу обессиленный возле машины, когда ко мне подбегает овчарка и начинает облизывать мне лицо. Я начинаю ее гладить, а вдалеке слышу: «Кора!» Понимаю, что это девочка и ко мне идет ее хозяин. Когда пожилой мужчина подошел ко мне и увидел грязного меня, знаешь, что он спросил?

– Что?

– Любишь землю? – Адан с явным теплом описывал этот эпизод своей жизни.

– И что ты ответил?

– Обожаю! Конечно, я сказал это с иронией, но почему-то мужчина решил мне помочь. Я узнал, что его зовут Антонио, он всю жизнь посвятил себя двум страстям – своей жене и земле. Его жена скончалась несколько лет до этого, у них не было детей, и все что у него осталось – это верная собака и тысячи акров земли. Мы с ним подружились, я начал работать у него, и однажды он сказал, что составил завещание и хочет оставить все что у него есть мне. Я был не согласен, и мы даже впервые поругались из-за этого. Но когда он сказал, что хочет, чтобы его земли достались человеку, который и дальше будет продолжать его дело, а не какому-то банку, я согласился. Антонио умер пять лет назад. У меня теперь своя собственная фруктовая империя. Мои родители знают о моих успехах, так как компанию Морр теперь знают по всему миру, но мой отец так ни разу и не сказал мне, что горд мной.

– Я обязательно попрошу его об этом, когда познакомлюсь! – говорю мило я.

– Договорились!

Неожиданно во мне проснулась журналистка.

– О чем ты задумалась? «Иногда мне кажется, что он просто читает мои мысли!»

– Думаю, что из этого могла бы получиться неплохая статья. Что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что это была бы первая и последняя статья обо мне.

– О тебе, что же, никто никогда не писал?

– Почему же, писали, только без моего участия. Я не даю интервью. Хватит того, что я вообще посещаю все эти бессмысленные скопления, демонстрации своей значимости в этом мире.

– Но ты же тоже любишь деньги? – я вдруг осознала, что мы перешли на личные темы, а самое главное, что он довольно просто и с доверием открывается мне.

– Они любят меня, – опять вернулся холодный Адан, – а я просто их выгодно вкладываю.

– Как в меня? – сама не понимаю, как у меня вырвалось.

Он замер.

«Если я сейчас скажу что-то не то, мы опять поругаемся!» – смотря на нее, осознавал Адан.

– Все совсем не так.

– Почему же? – прищурив глаза, вспоминаю я. – Когда я говорила тебе, что не хочу, чтобы ты платил за одежду, ты меня не слушал. И вот, беззащитная и бедная, в чужой стране, я соглашаюсь на твои условия.

«Что я несу? Но сейчас я хочу, чтобы он мучился! Так интересно, он вообще умеет раскаиваться?» – и мне только остается ждать, когда ты придешь за своей наградой.

Каждое ее слово было таким же больным, как и когда она назвала их временные отношения интрижкой. «Я не понимаю, неужели она и правда видит во мне расчетливого монстра? Нет! Я не хочу, чтобы это было правдой».

И перед глазами четко возникает воспоминание, когда Миа стоит перед ним и просит: «Поцелуй меня!»«Она просто дурачится! – осознает он. – «Ну что же, не будем ее разочаровывать».

– Если честно, то я думаю, что переплатил! – говорит Адан, ожидая мгновенной реакции. «Переплатил!» – колоколом повторяется в голове.

Весь мой внешний вид с легкостью олицетворяет, что все во мне вмиг оборвалось, и я тут же ощутила себя ненужной, а самое главное – просто использованной. Мне кажется, я такая грязная. Быстро хватаю рубашку, мгновенно отпрянув, встаю и начинаю быстро одеваться.

– Миа, – слышу за спиной.

Но сейчас я просто не хочу его больше видеть. В одно мгновение мой хрустальный домик рухнул, и на помощь приходит жалость к себе. Огородившись, я даже не замечаю, как он продолжает обращаться ко мне, застегиваю пуговицы рубашки, а закончив, встаю, чтобы продолжить одеваться. Туманящая пелена ограждает глаза от света, комок обиды поступает к горлу, пока я натягиваю трусики, стоя к нему спиной.

Сильные руки обхватывают меня так, что я не могу пошевелить руками, но до последнего продолжаю вырываться. Чувствую его дыхание на своей шее.

– Миа, ты же хотела это услышать? – его голос казался полон боли, но я продолжала молчать. – Ты сама вынудила меня это сказать. Пожалуйста, кричи, ударь меня, но только не молчи.

– Адан, – ее голос такой холодный, – отпусти меня.

– Отпущу, если ты скажешь, что между нами все по-прежнему хорошо.

– У нас все хорошо, – подыгрываю ему я.

– Честно?

– Честно.

Как только он разводит руки, хватаю шорты с пледа и одеваюсь, продолжая игнорировать его.

– Миа.

– Я готова ехать, – наконец, развернувшись, с наигранным радушием произношу я.

«Мне надо, чтобы он просто довез меня до Валенсии, а там, я надеюсь, никогда его больше не увижу!»

Адан с опаской продолжает смотреть ей вслед, когда она подходит к машине и садится на свое место. Он быстро собирает расстеленный плед и, одевшись, направляется за ней. «А может, все и правда хорошо. У нее так быстро меняется настроение, мне уже пора было привыкнуть».

«Как жаль, что я не умею водить! – думала в этот момент Миа, сидя в машине и ожидая его. – Да, сейчас бы мне это пригодилось».

Адан садится за руль, моя голова прислонена к стеклу, и теперь я смотрю вперед, чтобы не вызвать лишних подозрений. Ягуар трогается, и мы выбираемся обратно в сторону трассы. Как только он смотрит на меня, я тут же наигранно улыбаюсь и, понимая, что он доволен, успокаиваюсь. Он тянет свободную руку к моей коленке, и, как только я чувствую на своей коже его пальцы, машинально, в испуге, отвожу от него ноги, как ошпаренная, и машина резко останавливается.

– Так значит, все хорошо? – я отчетливо слышу в его голосе недовольство. «Кому из нас и нужно быть недовольным, так это мне!»

– Миа, мне казалось, мы все решили! Ты меня сама вывела, вот я и брякнул.

– Если бы ты в душе не хотел этого говорить, то никогда бы не произнес. Признайся, ты хотел сделать мне больно?

Адан отстегивает свой ремень и поворачивается ко мне, его правая рука ложится на изголовье, а левая – мне на ногу. Его ладонь поднимается вверх, дразня пальцами нежную кожу. Желание быстро отозвалось на его прикосновения.

– Я хоть раз произнес в твой адрес то, что могло тебя ранить? – его голос такой томный. – Тебе не кажется, что всегда ты все начинаешь, а затем сама же и страдаешь от своего язычка?

Быстро воспроизведя в голове недавние события, с горечью осознаю, что снова начудила.

– Ты прав, – сдаюсь, наконец, я. – Возможно, это из-за того, что у нас слишком мало времени, а мне так хочется узнать тебя всего! – тяжело вздыхаю. – Я сама себя не узнаю, никогда раньше я себя так не вела.

– Так, выходит, я всему виной? – на его лице пробегает легкая улыбка, и внутри зарождается спокойствие, что все снова хорошо.

– Опять чувствую себя полной дурой! – мне так неловко, что я отворачиваюсь.

Рука, которая гладила мое бедро, поднимается и, взяв меня за подбородок, поворачивает мое лицо к нему.

– Поверь мне, ты далеко не дура, – мы продолжаем смотреть друг другу в глаза. – Ты просто не знаешь, как правильно вести себя рядом со мной, я прав?

– Да, – еле слышно издаю я.

– Знаешь что?

– Что? – чувствую себя под гипнозом и тяжело дышу.

– Веди себя так, как хочется именно тебе.

Я немного обескуражена, и от удивления синие глаза стали еще больше.

– Я тебя правильно поняла: ты разрешаешь мне и дальше разные безумства?

– Почему бы и нет, только давай договоримся больше не ссориться.

– Хорошо, – очень довольно произношу я.

– Если мы все выяснили, – Адан делает паузу, – поцелуй меня.

– Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя?

– Да, это что так сложно?

– Но ты же недавно сказал, что я недостаточно хороша для тебя? – не выдержав, язвлю я.

– Боже мой, Миа, – Адан хватается руками за волосы, – ты неисправима.

– Ты сам напросился, – улыбаюсь я. – Ладно, иди сюда.

Хватаю его за футболку и тяну к себе, Адан не заставляет себя долго ждать. Ощущаю желанные губы на своих, его тело приятной тяжестью накрывает меня и, продолжая поцелуй, я обхватываю его шею руками, чтобы он не останавливался. Когда он отрывает губы, чтобы сделать глоток воздуха, я отчетливо слышу:

– Ты просто сводишь меня с ума!

Глава 13

Путешествие продолжается, но теперь в машине парит совсем другая атмосфера. Его рука гладит мою обнаженную ногу, мы слушаем какой-то сборник веселых песен на испанском языке, и по скорости можно понять, что машина уже никуда не спешит. Мы заезжаем пообедать в маленький уютный ресторанчик, и, спрятавшись на плетеном диванчике подальше ото всех, на веранде, едим паэлью и пьем вино. У меня такое ощущение, что за эти несколько часов мы словно приросли друг к другу, и мне очень хочется надеяться, что он тоже так думает.

– Можно личный вопрос? – говорю, набравшись смелости я, лежа у него на плече, когда он гладит мою руку.

– Конечно.

– Почему ты решил тогда подойти ко мне?

– Я знал, что ты когда-нибудь задашь этот вопрос. Неужели я настолько неубедительно ответил в первый раз?

– Скажем так, если бы наше знакомство и закончилось в том кафе, то, возможно, твой ответ меня и устроил бы, но сейчас, когда мы знаем друг друга с самых тайных сторон…

– Я понял. Только прежде, чем я отвечу, скажи мне, сколько у тебя было парней до меня?

– А это тут причем?

– Мне надо знать степень твоего интереса.

– У меня в жизни было трое длительных отношений. Устраивает?

– И кто кого бросал? – от этого вопроса я резко поднимаюсь. – Мне нужно это знать?

– Всегда меня. Как говорит моя подруга Лотта: «Ты такая порядочная, милая и ранимая. Ни одному мужчине это не нравится». Если честно, я даже пыталась меняться, но вскоре, смотря на себя другую в зеркале, понимала, что это уже не я. Как и в случае с тобой.

– Со мной?

– Ну знаешь, когда мы сидели в кафе, я смотрела на тебя и думала: «Вот мой шанс попробовать быть другой!» Ты же понимаешь, мы друг друга не знаем, и я думала, какой типаж может тебе понравиться. Но решила оставаться собой и просто соглашаться на все, что мне предложит жизнь в твоем обществе.

– Так значит, подруги считают тебя милой?

– Подруги вообще считают меня бесхарактерной! – не очень понимая, к чему он ведет, отвечаю я. – Впрочем, как и мои бывшие парни.

– Бесхарактерной?

– Что за намеки? Да, милой и бесхарактерной!

– Возможно, они просто слепые? Так как твой характер я заметил сразу и этому очень обрадовался, если честно. А милой я вообще тебя не помню за эти дни.

Я, разозленная, начинаю толкать его кулаком в плечо, и он начинает заливаться хохотом.

– Я об этом и говорю!

– За всю свою жизнь я веду себя так только с тобой. Я не знаю, почему, но мне всегда так хочется вывести тебя из себя, как будто руки свербят. Если ты расскажешь моим подругам про все мои выходки, они тебе никогда не поверят.

Он притягивает меня плотно к себе и целует. «Как хорошо, что в ресторане почти нет народу!» – думаю в этот момент я, но быстро посылаю свою тактичность куда подальше.

– Отлично, значит, ключик есть только у меня!

– О чем это ты?

– Все очень просто: никто до меня не смог подобрать к тебе ключ, чтобы узнать тебя по-настоящему.

– Возможно. Так мы вернемся сегодня к моему вопросу?

– О, прости, конечно. Как ты знаешь, я лунатик или, как я себя называю, «ночной сексоман». Так вот однажды давно я придумал определенные правила для нормальных отношений, но которые, по понятным тебе понятиям, не приведут к браку. Женского внимания мне всегда было достаточно, особенно, когда я стал богат. Поэтому я всегда разъясняю свои правила перед началом отношений.

– Правила?

– Да, ну знаешь, что они не ночуют у меня дома, мы не ходим вместе в ночные клубы, я не сопровождаю их на шопинг, а лишь даю им деньги. Они не лезут в мой внутренний мир и не жалуются на нехватку внимания, а лишь сопровождают меня, когда мне этого хочется.

– Девушка для тебя просто вещь?

– О боже, нет! – прочитав в глазах Мии презрение, он спешит все разъяснить. – Ни в одну из них я не был влюблен, так что их и меня устраивали такие отношения. И как только я понимаю, что наши отношения выдохлись, а я не в силах, да и не хочу, дать больше, я просто расстаюсь с ними. Вот и в тот день, когда я тебя увидел, я расстался с девушкой в том самом кафе и сидел в машине, успокаивая себя, что поступил правильно. Но в душе я давно хотел новых ощущений от отношений, только ужасно боялся попробовать. И только было я хотел уезжать, как заметил тебя. Ты была словно неземным существом, спустившимся на грешную землю. Мне захотелось попробовать сблизиться с тобой без всяких правил и посмотреть, что из этого выйдет, поэтому я и привез тебя к себе домой. Так что когда ты сказала, что ты особенная для меня, возможно, ты была права.

– Значит, у меня тоже есть ключ к твоей новой жизни?

– Именно так, – он улыбается.

Всю последующую дорогу мы разговаривали о разных мелочах, шутили и пели. Но всю дорогу меня не покидал один вопрос: «Почему он придумал эти свои правила? Возможно, в его жизни была девушка, которую его лунатизм очень напугал!»

Мы подъехали к огромному отелю, когда уже было темно. Зайдя в ярко освещенное фойе, подходим к стойке администратора, нас приветствует красивый испанец.

– Вам один или два номера? – спрашивает он.

– Один, – говорю я.

Вижу, как Адан замер со слегка открытым ртом, так как я его опередила, но, на удивление, он не рассержен моей инициативой, а даже, я бы сказала, доволен.

– Одна или две кровати?

– Одна и самая большая, какая у вас есть, – я вижу, как Адана это все забавляет, и решаю добавить. – Он ужасно храпит ночью.

Адан протягивает карточку, и администратор вручает нам ключи. Мы совместно с портье и нашим багажом заходим в лифт.

– Храплю? – вдруг говорит Адан.

– По-твоему, лучше было сказать, что ты гуляешь?

Он опять улыбается. Лифт останавливается на нашем этаже, мы идем по длинному коридору, заходим в номер, портье заносит наши вещи и уходит. Я подхожу к входной двери и закрываю ее на замок, повернувшись, встречаю вопросительный взгляд Адана.

– Это, чтобы ты никуда ночью не убежал! – кокетливо говорю я.

– А насчет окон ты не боишься? – весело заметил он.

– Окна, точно, как я могла забыть! – в панике произношу я. – И мы осознанно забрались на пятый этаж, что же нам делать?

Адан с неким восхищением наблюдает за моей ненаигранной заботой, как я, широко открыв глаза, хожу по комнате, запутав пальцы в волосы. Он спокойно садится на гостевой диван, берет нектарин и, надкусив его, продолжает наблюдать, когда я скрылась за дверью спальни. Вернувшись и увидев его расслабленным, замираю пораженная.

– Не понимаю, почему ты такой расслабленный?

– Не вижу причин для беспокойства, – говорит он очень спокойным тоном и сдвигает плечами, – иди лучше ко мне.

– Не понимаю, кто из нас двоих лунатик?

– Я.

– И почему ты такой спокойный?

– Просто иди ко мне, – настаивает он, наклонив голову набок.

Я подхожу к нему, он разводит ноги, берет меня за талию и садит себе на колено, и только его губы начали тянуться к моим, требовательно беру его за подбородок.

– Ты мне, наконец, объяснишь, почему тебя вовсе не волнует твой сегодняшний сон?

– Очень просто, – улыбается Адан. – Поскольку нам не удалось поспать прошлой ночью и сегодня днем и я устал, сегодня ночью буду просто спать. Я уже знаю себя.

– Да? – немного надув губки, говорю я.

Адан, явно растерянный от такой реакции, продолжает пристально на меня смотреть.

– Можно поинтересоваться, что тебя так расстроило?

– Ничего.

– А если честно?

– Я просто думала, ты скажешь, что у тебя есть некоторые планы на эту ночь и сон никак в них не входит, – очень искренне и немного кокетливо произношу я.

– Куколка! – улыбается Адан. – Тебе никто не говорил, что ты просто ненасытна?

– Как ты сам сказал, у нас осталось всего четыре дня, так что я не хочу упустить ни минуты.

– А как же ужин и знакомство с ночной Валенсией?

– А когда мы уплываем?

– Я планировал завтра вечером.

– Ты что хочешь лунатизм на воде?

– Я об этом как-то и не подумал, – он не стал расстраивать ее тем фактом, что плаванье продлится всего несколько часов.

– Хорошо, что у тебя есть я.

– Это точно.

– Вот и решено: ужин и ночная Валенсия завтра, а послезавтра утром уплываем.

– Я смотрю, кто-то вообще не спешит к подругам! Интересно, почему?

– Кто-то недавно поведал мне, что очень умный! Поэтому, думаю, и сам в состоянии найти ответ на этот вопрос.

– Мы будем плыть несколько часов, точно не хочешь лететь?

– Интересная альтернатива – быть закрытой на воде или в воздухе. Ну, даже не знаю, что же выбрать.

– Трусиха, и в том, и в другом случаи я буду рядом.

– Заманчиво, но, пожалуй, я оставлю предпочтение яхте.

– Хорошо, тем более на ней первоклассный капитан.

Я встаю и, подойдя к огромному окну, рассматриваю вид ночных огней незнакомого города.

– Заказать ужин? – спрашивает Адан, продолжая сидеть на диване.

– Расскажи мне о ней, – вдруг произношу я, медленно поворачиваясь к нему.

– О ней? – переспрашивает он, прекрасно понимая, о ком я говорю.

– Да, о ней, – я делаю несколько шагов к нему. – О той, после которой ты держишь всех девушек на расстоянии.

«Теперь я для тебя открытая книга!» – смотря на нее, думал Адан.

– Я тебе уже говорил, что ты не перестаешь меня поражать?

– Нет, но спасибо.

– Нечего, особенно, рассказывать. Когда мы встречались, я знал, что лунатик. Но однажды, проснувшись утром, увидел ее всю в ссадинах и засосах, в порванной одежде. Она высказывала мне все о прошлой ночи, но я не мог в это поверить, так как ничего не помнил. После того утра мы больше не виделись, и тогда я впервые узнал, что мои хождения во сне были просто детскими забавами, поскольку теперь я просто притаившийся маньяк.

– Перестань, – подхожу к нему я и прижимаю его голову к своему животу. – Ты другой, вот и все, – глажу его волосы, – а значит, ты просто особенный.

Адан берет меня за талию и, махая головой, водит лбом по рубашке.

– Особенный, – еле слышно произносит он, – но ни одна нормальная девушка не захочет рядом такого, как я.

– Адан, это неправда.

– Разве? – он поднимает на нее лицо.

– Возможно, тебе стоит только попросить!

– Попросить трусиху жить в постоянном страхе? – улыбается он. – Я монстр, но не настолько.

– А если я скажу, что хочу этого?

– Перестань, Миа, – Адан резко встает и отходит. – Я давно решил, что ни одна девушка не заслуживает этого, тем более ты.

– Но…

– Хватит, – он почти прокричал, но я больше его не боюсь, даже в гневе, – давай больше не будем об этом, а оставим все так, как будто этого разговора и вовсе не было.

– Как скажешь, – лишь произношу я. «Я не смогу его переубедить, передо мной такой же трус, как я, и побороть страх он должен только сам!»

Подхожу к нему и обнимаю.

– Прости, я больше не буду касаться этой темы.

– Вот и отлично.