Текст книги "По следу Розы"

Автор книги: Энн Кин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Только десять лет спустя она вернула себе законное наследство. И незаконное тоже.

На каждое собрание принцесс Вирджинию привозил и забирал только Ирландец. Все девушки были знакомы с ним, но некоторые, вроде Бьянки, хотели бы познакомиться поближе. Как-то Вирджиния пообещала, что прострелит колени той, кто приблизится к ее наставнику.

Роза не спорила, Ирландец стоил того, чтобы рискнуть. На вид ему было около тридцати пяти, аккуратная борода, темные глаза, внимательные и цепкие, темные брови, которые он забавно хмурил. Плечистый. Серьга в ухе напоминала, что не всегда этот суровый медведь был таким уж правильным. И в те редкие моменты, когда он улыбался одним уголком губ, ох, Роза сама бы подала Вирджинии пистолет. Но нельзя значит нельзя.

Принцессы устанавливали мало правил, но одно из них гласило – не посягать на чужих людей. Если он виновен, скажи его боссу, она рассудит, как наказать. Если он виновен в том, что является тебе в фантазиях перед сном – держи себя в руках и смотри в другую сторону. Это чужая территория.

Приводить посторонних дозволялось только на первый вечер, а вот собрание второго дня проходило в узком кругу. Еще два года назад сюда даже Бьянку не впустили, ей тогда было всего девятнадцать, и Принцессы рассудили, что еще рано. Ох и выслушала тогда Роза от сестры.

Они расположились в большом кабинете за круглым столом. Мало света, много сигаретного дыма. Эрмоса подхватила у мужа привычку курить кубинские сигары, и Розе нравился запах, но не вкус.

Красивые платья и легкомысленность остались за дверьми кабинета. Сегодня Роза надела брючный костюм винного цвета и высокие каблуки. Изящные, но крепкие. Как-то раз она чуть не проткнула парню руку этим каблуком.

Напротив сидела Снежка в своем неизменном синем твиде. Роза в жизни не видела, чтобы кому-то младше пятидесяти так шел твид. А вот Сирену в этом году впервые допустили до собрания, и Роза видела, как та волнуется. Маленькая грудь тяжело вздымалась в узком зеленом корсете с узором цветов, широкий черный чокер сдавливал горло. Взгляд Сирены бегал от одного малознакомого лица к другому. Из всех присутствующих она знала только Розу, Бьянку и Эрмосу, которые помогали ей освоиться в Калифорнии и незаконном бизнесе. Конечно, каждая Принцесса могла похвастаться тяжелым прошлым, но эта малышка, можно сказать, продала душу дьяволу, чтобы оказаться здесь. Технически не душу, а что-то другое, но деталей сделки она не раскрывала.

Бьянка сидела по другую руку от Сирены и теперь удерживала ее подрагивающую ладонь. Не было таких обстоятельств, которые бы заставили Бьянку нервничать. Ни когда она впервые перешла порог такого же кабинета для собраний, ни когда на нее наставляли пушку, ни когда абуэлу чуть не убили – Бьянка могла злиться, орать, проклинать, но никогда Роза не видела ее испуганной.

Сейчас Бьянка сидела, подняв подбородок и разглядывая лампу из мозаичного стекла над столом. Глаза накрасила темнее и сильнее, чем вечером накануне, высоко подобрала волосы, серьги-кольца сменила на длинные с крупными черными камнями. Кремовый кружевной корсет и оверсайзный пиджак – глядя на нее, Роза все равно видела тринадцатилетнюю мелочь, которая намалевалась ее косметикой и стащила из бабушкиной комнаты украшения.

– Ке? – спросила Бьянка, не оборачиваясь к сестре. Похоже, почувствовала взгляд.

– Здесь-то можешь говорить по-английски, все свои, – сказала Снежка и постучала длинным мундштуком по пепельнице.

Бьянка смерила ту взглядом и ничего не ответила. Наконец в кабинет вошла Ирэн, и двери за ее спиной закрылись.

– Все в сборе? – спросила она.

– Ждем только тебя. – Снежка указала на пустующий стул. Не во главе, в подобном кабинете для встреч Принцесс у каждой стоял круглый стол. Нет главных, все равны, почти как рыцари короля Артура.

Сегодня предстояло обсудить слишком многое, и Роза уже не могла усидеть на месте, гипнотизируя Ирэн. К ней у Розы было больше всего вопросов, но влезать первой поперек хозяйки дома было бы верхом невежества.

– Аврора, вчера ты упомянула, что у твоей семьи проблемы.

Аврора придвинулась ближе. До того она сидела, откинувшись на спинку кресла, так далеко, что свет падал только на колени в пыльно-розовом шелке.

– У отца, – глухо ответила Аврора с легким итальянским акцентом. – Врачи подтвердили старый диагноз. Ему осталось около года.

Повисло сочувствующее молчание. Никто из них не умел в должной мере выражать эмоции, по крайней мере друг перед другом. Да и что касается отцов, девушки либо не знали их, либо ненавидели, либо похоронили так давно, что уже не помнили, каково это.

– Вы не пробовали… – начала было Сирена, но Аврора отсекла:

– Что? Других врачей? Не мели чушь, конечно, пробовали, с его-то деньгами!

Шамели, сидевшая справа от Авроры, потянулась, чтобы удержать ее за локоть. Никогда. Никогда не выводи Аврору из себя. Слыхала про то, как горячая кровь бурлит в итальянцах? А представь, что происходит с итальянками, особенно когда их любимый папочка находится при смерти.

– Не ругайся, – попросила Роза примирительным тоном. – Сирена ведь не хотела тебя обидеть. – Роза глянула на нее, намекая, чтобы та сама ответила.

Рыжие локоны дрогнули, когда Кристин мотнула головой и сказала:

– Нет, конечно, я не хотела. Извини. Если мы чем-то можем…

– Да. – Снежка по другую руку от Авроры затушила наконец свою сигарету и продолжила: – Мы все рядом, ты знаешь. Если потребуется помощь в чем угодно, мы здесь.

– Все, кроме нее, – Аврора кивнула на темный пустой угол.

За столом и правда собрались только двенадцать. Никто никогда не знал, явится ли тринадцатая, она не отвечала на звонки и сообщения, приходила тогда, когда считала нужным. Все знали способ вызвать ее, но сегодня никто не припас свиного сердца и ритуального ножа.

– Твой отец бы этого не хотел, – холодно сказала Снежка. – Ему уже под шестьдесят, он прожил…

– О, теперь ты решаешь, сколько кому прожить, так? Что же Розалинд все еще бегает где-то по шотландским болотам?

– Леди! – Ирэн хлопнула ладонью по столу, заставляя всех замолкнуть. – Аврора, послушай. У тебя есть наша поддержка и помощь, но в этом, – блестящий ноготок указал на пустой темный угол, – мы тебя не поддержим.

Аврора явно собиралась продолжать спор, но задержала взгляд на Сирене. Единственной, кто заключал подобную сделку и мог понять, о чем сейчас думает Аврора. Нет уж. Они обязаны проследить, чтобы девчонка не наделала глупостей.

– Следующая тема…

– Могу я высказаться? – Роза подняла руку, и Аврора снова отсела в тень. На секунду, пока свет еще падал на смуглое лицо, Розе показалось, что тональник не до конца замазал синяки под покрасневшими глазами.

– О ситуации Авроры? – переспросила Ирэн.

– Нет, о своей.

Бьянка тоже подалась ближе и сложила руки на столе. Перед поездкой они несколько дней обсуждали этот вопрос, и Роза удивилась, как та не сорвалась в первые же секунды собрания.

– До нас, – Роза указала на себя и сестру, – дошли слухи, что Пепе был замечен во Франции. Ты что-то слышала об этом?

Ирэн приподняла брови. В такие моменты она превращалась в абсолютно неподвижную и пустую фарфоровую куклу. Так и хотелось выстрелить промеж глаз, чтобы осколки разлетелись.

– Нет, мон шери, не слышала.

– Интересно. – Роза кивнула, но краем глаза заметила, как у Бьянки побелели костяшки пальцев. – А вот ваши федералы ищут его из-за пропажи нескольких особо важных артефактов. Их выкрали из Лувра, представляешь. И ты ничего не слышала?

Снежка, Сирена, Эрмоса и Алисия обернулись к Ирэн. Если Роза докажет, что сука скрыла Пепе или, того хуже, помогала ему…

– Конечно, я слышала о похищенных артефактах. Вся Франция об этом гудела, но почему они решили, что здесь замешан ваш Пепе?

– Потому что один из артефактов принадлежал эпохе майянцев, а два других – картины Фриды Кало. И почерк кражи очень похож на Пепе. Ты знаешь уговор, Ирэн…

– Знаю, и если бы к моим людям обратился хоть кто-то, работающий с Пепе, я бы выдала его тебе в тот же день. Но, увы и ах, твоя догадка превратилась в тыкву. Есть ли еще вопросы?

Роза слышала, как Бьянка сдерживается, чтобы не зарычать в ответ. Они не верили ни единому слову Ирэн, но остальные как будто удовлетворились таким ответом – словно интуиция важнее расчета.

– Что дальше? Алисия? Какие еще головы нужно снять с плеч?

Глава 4. Роза. Хочешь поохотиться?

Роза помнила тот вечер, когда впервые увидела убийство. Не смогла бы забыть, даже если бы захотела.

Это было на бабушкиной вилле в Веракрус; девочек тогда выдернули с учебы, увезли почти на другой конец страны. Все были взвинчены, отец и абуэла разговаривали на повышенных тонах и пугали Бьянку. В доме Вергара часто кричали – и друг на друга, и на подчиненных, и на футболистов по телевизору. Но сейчас все было по-другому.

Роза проснулась среди ночи из-за визга шин, когда авто лихо завернуло на подъездной дорожке. Не включая свет в своей комнате, она подошла к открытому окну и услышала тихую ругань Тио:

– Будешь мне тут такие трюки выделывать, я тебе руль в задницу затолкаю! Девок разбудишь – госпожа с тебя шкуру сдерет!

Тио был самым преданным человеком отца, встал рядом в первые же дни, когда тот возглавил картель. Тогда к Тио обращались Рафи, от имени Рафаэль. Только позже для девочек он стал Тио, дядя, и так и закрепилось.

Роза спряталась за занавеской и слушала дальше. Добавились новые, незнакомые голоса, хлопнув дверью, кто-то вышел из дома, и затопали тяжелые шаги по гравию. Со скрипом открылся багажник машины, кто-то крикнул: «Шевелись, шевелись» – и тело упало на гравий. Кто-то, видимо упавший, заскулил от боли или от страха, Роза услышала, как щелкнул затвор пистолета, этот звук она уже знала. Тио сказал: «Не здесь» – снова захрустел гравий, и шаги стихли, завернув за дом.

Роза уже сидела на полу, вжимаясь спиной в стену под окном и уговаривая себя залезть на кровать, спрятаться под одеялом и сделать вид, что она ничего не видела и не слышала.

Прежде они с Бьянкой учились в частной школе, с детишками военных, актеров и музыкантов. Среди них были и сыновья каких-то бандитов, но Роза этого не знала. Зато много выслушивала в свой адрес про бабушку и отца. Один раз какой-то идиот в классе Бьянки ляпнул про то, что из-за делишек отца их маму и убили. В общем, после того как Бьянка чуть не отгрызла ему ухо в той драке, девочек перевели на домашнее обучение. Тогда Бьянка впервые задалась вопросом, чем на самом деле, помимо работы с военными и сетью кафе, занимается их семья. Роза не нашла что ответить. Она никогда не спрашивала напрямую, но абуэла и Тио говорили слишком многое, не предназначенное для детских ушей. Из своих догадок она и строила всю картину.

И сейчас, сидя ночью под окном своей комнаты, Роза думала, готова ли увидеть картину без прикрас.

Комната Бьянки была следующей по коридору, спальня абуэлы – у самой лестницы. Целая полоса препятствий, чтобы прошмыгнуть незамеченной в кухню, спрятаться и выглянуть в окно на задний двор.

Площадка, на которой в иные дни собирались гости, где отец жарил барбекю, где Бьянка всего пару часов назад оставила свой кукольный домик, теперь была освещена одним фонарем вместо четырех. Круг света выхватывал каменные плиты и полоску пожухлой травы. На коричневой плитке со светлыми прожилками под мрамор осталась кровавая дорожка, и зелень примялась. Роза отпрянула от окна, когда там, в темноте, которой не коснулся фонарь, вспыхнул огонь. Он выхватил несколько незнакомых лиц, связанного человека на коленях, а еще Тио и ее отца. Это отец держал горелку в руках и подносил все ближе к лицу связанного человека.

Роза зажала рот рукой, чтобы не закричать, шмыгнула за кухонный шкаф и спряталась, будто если бы отец заметил ее, то заставил бы занять место пленника. Зажимая уши, пряча голову в коленях, Роза слышала, как сдавленно кричал тот человек с заклеенным скотчем ртом. Приглушенный выстрел заткнул его.

Годы спустя Роза поняла, что это был звук от глушителя, но в ее память он вонзился громче любой пушки.

Годы спустя Роза вспомнит его татуировки на голых плечах – нацистские свастики, поймет, кто был этот человек и почему с ним поступили именно так.

Годы спустя у Розы останутся еще десятки других вопросов, на которые отец не успеет ей ответить.

* * *

На сходку с Принцессами было возложено слишком много надежд. Даже если бы Роза доказала остальным, что Ирэн – лгунья, это бы не привело Пепе к ее порогу. Пока слизняк ходит где-то по улицам Тихуаны, Нью-Йорка или где еще его там дьявол носит – несправедливо свободный…

Она покрутилась на кресле влево-вправо, просчитывая в мыслях последние его маршруты, о которых слышала. Диплом Калифорнийского университета в Сан-Диего висел за спиной Розы. Можно было бы оставить его в домашнем кабинете, но туда Роза не приглашала тех, кому стоило пускать пыль в глаза.

– Розита, – позвал Тио. Он всегда входил без стука, и Роза уже перестала на это злиться. Пока он не нарвется на нее с каким-нибудь парнем на столе, Тио не переучится. А где взять парня, когда все свое время и силы тратишь либо на месть, либо на работу? – Розита, у нас гости.

По обеспокоенному тону она догадывалась, кто там. Только два вида гостей заставляли Тио беспокоиться – копы и налоговая служба. Не зря абуэла так часто повторяла им историю Аль Капоне, который был неприкасаем и неуловим, пока за него не взялись налоговики.

– Иду.

Налоговая была у них на прошлой неделе. Значит, это он.

Роза дождалась, когда Тио выйдет, сняла пиджак со спинки кресла и подошла к зеркалу в полный рост. Как знала, что шавка явится именно сегодня, – надела топ на тонких лямках и с глубоким вырезом. Алый пиджак лег на плечи, но так, чтобы не закрывать топ, и Роза спустилась в зал.

Ночной клуб «Р2» начинал работать в десять часов вечера, так что в полдень здесь даже уборщиц еще не было. Этот ночной клуб – одно из немногих заведений, что девочки открыли сами, а не унаследовали от бабули. Номинально управляющей здесь считалась Бьянка, но когда Розе нужно было тихое, уединенное место для работы или встреч, она приезжала сюда днем.

Бьянка сидела на своем любимом полукруглом диванчике, закинув ноги на стеклянный стол. Первым порывом стало отругать ее, но, во имя всего святого, это же ее заведение, пусть хоть ноги на стол кладет, хоть спалит его. На шавку Бьянка смотрела пристально, наслаждаясь его неудобством.

Верхнее освещение в зале почти никогда не включали: хватало софитов на сцене, цветных ламп по углам и светодиодных лент, подсвечивающих алкогольную витрину и барную стойку.

Никуда не торопясь, Роза спускалась по винтовой лестнице в зал, наблюдая за незваным гостем. Вулф стоял там, внизу, на равном удалении от диванчика Бьянки, от Тио и от бара, будто его держали на мушке. Он поднял голову на стук ее каблуков – и теперь не отводил взгляда от Розы.

Высоченный – даже на своем самом высоком каблуке Роза едва ли доставала Вулфу до плеча. Каждый раз, стоило ему приблизиться, она чувствовала себя малышкой рядом с ним. Широкоплечий, накачанный, в татуировках, покрывающих руки. Вулф умел этим пользоваться, нависал над «жертвой», устрашая, отрезая пути к отступлению. Светлые волосы падали Вулфу на лицо, на носу красовался плохо заживший шрам.

Татуировки Вулфа ставили Розу в тупик. Какие-то надписи, узорчики, даже цветы. За такую мазню в рядах ее парней он бы заработал новые шрамы. Нет, «сотрудники» Розы не были против татуировок – у каждого из солдат было сложно найти пустое от чернил место. Но не цветочки точно, разве это мужественно?

Сегодня тату Вулфа прикрывали рукава рубашки. Странно, он почти никогда не являлся разодетый так официально – белая рубашка, брюки, туфли. В июле в Сан-Диего только спецагенты и самоубийцы додумывались надеть костюм.

– Детектив. – Роза расплылась в неискренней улыбке, сочащейся ненавистью. Если бы он был достаточно умен, прочитал бы в этой улыбке и в этом тоне «Чтоб ты сдох в ближайшей канаве». – Какими судьбами? – Она дошла до барной стойки и налила себе кофе. Местная кофемашина готовила отвратительную бурду, но и в ночном клубе, кроме Розы, кофе никто не заказывал. – Хочешь вызвать меня на допрос или просто соскучился?

– Ох, Розита, – с плохой имитацией мексиканского акцента вздохнул Рик Вулф, глядя куда-то на верх лестницы, – фотографии с твоей мордашкой на каждой стене моего кабинета, как тут соскучишься?

– У-у, – Роза скривилась, – а это уже не секси, это уже крипово. Детектив, никто не любит сталкеров.

Тио кашлянул, напоминая, что они здесь не одни, и вообще, хватит вертеть хвостом перед врагом. Ничего, Тио потерпит; изводить Вулфа слишком весело, чтобы отказываться от этого развлечения.

Он снова стал серьезен, исчезла кривая усмешка.

– Для вас, мисс Вергара, специальный агент Вулф.

Роза знала о нем всю подноготную. Родился в Дании, родители перебрались в Америку, когда ему было десять, часто переезжали и осели в Чикаго. В двадцать пять поступил на службу в ФБР, в двадцать семь перевелся в Сан-Диего и был закреплен в отделе специального агента Переса, который вел дело Камиллы Вергары. Перес так натаскал своего щенка, что за пару лет тот сумел закрыть все дела абуэлы и упечь ее за решетку.

Несложно догадаться, что специального агента Ричарда Вулфа не жаловали в доме Вергара.

– Так что ты здесь забыл? – Роза села на высокий барный стул, уперлась спиной на стойку и завела локти назад. Пиджак разъехался в стороны, а Тио, бурча ругательства, отвернулся.

– Я ищу Пепе, – не меняясь в лице, ответил Вулф. Роза видела, каких усилий ему стоило не опускать взгляд.

– Все мы ищем Пепе.

– Возможно, он вляпался в дело, попахивающее международным скандалом. – Вулф отпил из стеклянного стакана с водой. Что, даже не задался вопросом, почему ему предложили воду в заведении, куда обычно на порог не пускали? – Из Лувра украдены майянская статуэтка, китайская маска и две картины Фриды Кало. Похоже, китайской маской Пепе пытался сбить след, но с остальным наследил. Если я смогу доказать, что это его рук дело, Пепе сядет очень надолго.

Роза нарочито медленно поставила чашку с отвратительным кофе на стойку, поправила пиджак и спустилась со стула. Обычно Вулф коротко брился, но сегодня Роза заметила его небрежную щетину.

– Спасибо, что предупредил, детектив, – проговорила Роза медленно, как будто не знала всего, что Вулф рассказал, и того, о чем умолчал. Что ни одна сигнализация при краже не сработала, хотя перебоев в работе не было. Что ни одна камера ничего не засекла. Что никаких следов взлома не обнаружено. Все витрины целы, все охранники утверждают, что не сводили глаз с мониторов. Но экспонаты необъяснимым образом исчезли. Почерк Пепе. Роза продолжила: – Я постараюсь, чтобы ты не нашел его. Живым, по крайней мере.

Он устало выдохнул поверх ее головы, поставил стакан на низкий столик и мазнул взглядом по полкам с алкоголем.

– Мисс Вергара, я могу расценивать это как угрозу убийством?

– Почему ты не выгонишь эту дворнягу? – бросила по-испански Бьянка со своего диванчика.

– Детектив Вулф уже уходит, – с нажимом ответила Роза, убирая руки в карманы брюк. Смотреть на него снизу вверх не добавляло ей авторитета, и каждый раз, когда их взгляды сталкивались, Роза читала насмешку в каре-зеленых глазах. Посмотрим еще, кто будет смеяться последним, псина.

– Мисс Вергара, – Вулф обернулся к Бьянке, хотя прежде старательно делал вид, что ее здесь нет, – мой испанский слаб, – он пожал плечами, – но слово «собака» я знаю.

– И что ты за это хочешь? Медаль? – не унималась Бьянка.

Вулф устало улыбнулся и покивал. Давно уже привык к приему, который ему устраивали сестры Вергара. Раздался сигнал телефона, и Вулф вынул его из кармана, чтобы глянуть на экран.

– Ваше общество, леди, конечно, приятно, но мне пора. – Он учтиво склонил голову в сторону хозяйки: – Если узнаете что-то о местонахождении Пепе…

– Никому не сообщим, потому что будем закапывать его труп, – отсекла Роза.

Вулф потянулся за пачкой сигарет и развернулся к выходу, бросив на ходу Тио:

– Мистер Мадера.

Тио проводил его сдержанным молчанием, но у самого порога Вулф остановился и поднял указательный палец, держа незажженную сигарету.

– Я понял, кого ты мне напоминаешь, Розита. – Он развернулся, поводил рукой, указывая на пустой сейчас зал. – Вот этих твоих собачек. Рычат громко, клыки большие, но сидят смирно и ждут, когда им дадут команду. Сложно теперь думать самой, без бабулиных команд?

– Знаешь, чем еще я похожа на моих собак? – Роза шагнула ему навстречу. – Могу оторвать твои яйца в одну секунду. – Она широко улыбнулась. – Задержишься, чтобы проверить?

Посмеиваясь, чертов Рик Вулф наконец ушел.

– Либо убейте друг друга, либо уже потрахайтесь, – сказала Бьянка все так же на испанском, когда дверь за ним захлопнулась и заревел мотор старенькой камаро.

– Бьянка! – осадил ее Тио. Обе они и забыли о его присутствии.

– И лучше бы тебе пристрелить его поскорее, – закончила Бьянка.

– Рано, – отсекла Роза. – Он нам полезен. Сначала выведет на Пепе и увидит, как я вытащу абуэлу из тюрьмы. А потом я пущу ему пулю в лоб. Модель телефона рассмотрела?

Бьянка молча кивнула.

Шутки шутками, но зачем чертов Рик Вулф приперся сюда лично?

– Тио, проверь зал, не оставил ли он жучков. И Марко скажи, чтобы осмотрели тачки и периметр.

– Си, сеньорита, – ответил Тио тем голосом, которым говорил не с девчонкой Розитой, а со своей начальницей, госпожой Вергарой.

* * *

Невидящий взгляд Розы уперся в окно с видом на пробуждающийся Сан-Диего. В этой квартирке она появлялась от силы раз в месяц. Когда не хотелось возвращаться в особняк в Ла-Хойе, или в клуб, или в ресторан и не хотелось видеть Бьянку, ребят, Тио. Ни-ко-го.

Особняк строился для большой, шумной семьи, но с каждым годом от этой семьи отрезали по кусочку. А квартирка… Это была территория только Розы.

Пепе был правой рукой отца Розы, самым близким его другом. Отец доверял ему в каждом своем деле, подпустил так близко, как абуэла никогда и никому не позволяла подобраться. И как отплатил этот крысиный помет? Он предал Иларио Вергару, пытался убить Розу и Бьянку, из раза в раз подставлял абуэлу, пока наконец не добился своего и федералы не упекли ее на пожизненный срок.

Пепе сбежал из Мексики в тот же день, когда погиб Генерал. Пусть у Розы не было прямых доказательств, что он имеет отношение ко взрыву машины, но все на это указывало. Больше никто не смог бы подобраться так близко, только самое доверенное лицо.

В ту неделю Роза готовилась к поступлению в колледж здесь, в Америке, а для Бьянки искали новую престижную школу. И все планы и надежды развеялись прахом над Тихуаной.

Роза поклялась, что лично убьет Пепе, а теперь, после всего что пережила бабушка, ему даже на том свете не скрыться.

Вулф может подтереться своим международным делом, Роза не позволит выдернуть Пепе у нее из рук.

Эта чертова охота длилась уже так долго, что Роза оборвала все ниточки, которые могли привести к Пепе. В первые годы девочки были слишком вспыльчивы, рубили с плеча там, где нужно было договариваться и подкупать. А что делать теперь? Куда соваться? Роза знала пару мест, пару торговцев и любителей антиквариата, с которыми Пепе работал когда-то, но этого было слишком мало.

В мире не так уж много людей, которые могут оценить, а главное, заплатить за такие сокровища, которые Пепе стащил из Лувра. А учитывая, как он всегда похвалялся своим патриотизмом, майянскую статую Пепе точно должен привезти в Мексику. Вот и славно, там Вулф его не достанет. Но что хреново, так это количество друзей, сохранившихся у Пепе, несмотря на все старания Розы.

Не чувствуя вкуса, она опустошила чашку кофе и поставила ее в посудомоечную машинку. Рядышком там плесневели еще три таких же. Роза проверила расписание в телефоне – на сегодня ни встреч, ни созвонов, никаких важных дел, если только Тио снова не войдет без стука, волоча за собой какого-нибудь предателя. А пока этого не случилось, нужно хорошенько все обдумать.

В заметки телефона Роза вбила:

ПРОВЕРИТЬ

Альберто Мехия

Амилар Алайя

Кармен Агилара

Негусто.

Пока единственное, за что она могла зацепиться, – Рик, чтоб его шакалы задрали, Вулф. Он приставил слежку за ней – несложно было заметить этих остолопов у клуба, у ресторана, у дома. Что ж. Хочешь поохотиться? Так не забывай, кто здесь настоящий хищник.