![](/files/books/160/oblozhka-knigi-avtobiografiya-krasnogo-365764.jpg)
Текст книги "Автобиография красного"
Автор книги: Энн Карсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Энн Карсон
Автобиография красного
AUTOBIOGRAPHY OF RED
ANNE CARSON
KNOPF DOUBLEDAY PUBLISHING GROUP
© 1998 by Anne Carson
© Юлия Серебренникова, перевод, 2021
© Издание на русском языке, оформление. No Kidding Press, 2021
* * *
УИЛЛУ
Красное мясо: что сделал Стесихор?
Мне нравится, когда слова делают то, что они хотят делать и что должны делать.
ГЕРТРУДА СТАЙН
ОН ПИСАЛ после Гомера и до Гертруды Стайн, сложный период для поэта. Стесихор родился около 650 года до н. э. на северном побережье Сицилии в городе Гимера и жил среди беженцев, говоривших на смеси халкидского и дорийского. Беженцы жадны до языка и готовы к тому, что случиться может всё что угодно. Слова скачут туда-сюда. Слова, если им позволить, делают то, что они хотят делать и что должны делать. Слова Стесихора были собраны в двадцати шести книгах, от которых нам остались только дюжина заглавий и несколько собраний фрагментов. Мало что известно о его карьере (за исключением знаменитой истории о том, что он был ослеплен Еленой; см. Приложение А, Приложение Б и Приложение В). Похоже, он был любимцем публики. Как отзывались о нем критики? Много хвалебных отзывов написано о нем в древности. «Самый гомеровский из лирических поэтов», – говорит о нем Лонгин. «Старые истории звучат у него по-новому», – сообщает нам «Суда». «Неутолимая жажда перемен», – пишет Дионисий Галикарнасский. «Сладкоголосый гений прилагательных!», – вторит им Гермоген. Тут мы подходим к сути вопроса «Что сделал Стесихор?». Воспользуемся сравнением. Когда Гертруде Стайн понадобилось емко определить Пикассо, она сказала: «Этот работал». О Стесихоре можно сказать: «Этот делал прилагательные».
Что такое прилагательное? Существительные называют мир. Глаголы приводят названия в действие. Прилагательные приходят откуда-то еще. Слово прилагательное (греческое epitheton) само является прилагательным и означает «поставленный сверху», «добавленный», «приложенный», «привезенный», «чуждый». Прилагательные кажутся довольно невинными добавлениями, но присмотритесь получше. Эти маленькие привезенные откуда-то механизмы прикрепляют каждую вещь в мире к определенному месту. Они – защелки бытия.
Конечно, быть можно по-разному. В мире гомеровского эпоса, например, бытие стабильно и определения прочно закреплены в традиции. Если Гомер упоминает кровь, кровь черная. Когда появляются женщины, они прекраснолодыжные и быстроглазые. У Посейдона всегда синие брови Посейдона. Смех богов неугасимый. Море немолчношумящее. Ноги людей быстрые. Смерть злая. Печень трусов белая. Эпитеты Гомера – это фиксированный способ говорить, с помощью которого он прикрепляет каждую субстанцию в мире к самому подходящему свойству и удерживает их на месте для эпического потребления. В этом есть страсть, но какого рода эта страсть? «Потребление – это не страсть к субстанциям, это страсть к коду», – пишет Бодрийяр.
В эту неподвижную поверхность кода и родился Стесихор. И он изучал ее с одержимостью. Она уклонялась от него. Он подходил ближе. Она останавливалась. «Страсть к субстанциям» кажется подходящим описанием для этого момента. По какой-то никому не известной причине Стесихор начал открывать защелки.
Стесихор высвободил бытие. Все субстанции в мире оказались парящими в воздухе. Внезапно не стало препятствий для того, чтобы лошади были с копытами полыми. Или река – корнем серебряной. Или ребенок – без царапинки. Или ад – таким же глубоким, как высóко солнце. Или Геракл – невзгодно могучим. Или планета – посреди ночи застывшей. Или страдающий бессонницей – изгнанным из радости. Или убийства – сливочно-черными. С некоторыми субстанциями оказалось сложнее. К Елене Троянской, например, была прикреплена традиция использования определенных прилагательных, связанных с блудом, которая уже во времена Гомера была стара как мир. Когда Стесихор отстегнул от Елены ее эпитет, излился такой свет, что он и правда мог на мгновение ослепнуть. Это большой вопрос, вопрос ослепления Стесихора Еленой (см. Приложение А, Приложение Б), на который, впрочем, как принято считать, невозможно ответить (но см. Приложение В).
Более удобный пример – Герион. Герион – это персонаж греческой мифологии, о котором Стесихор написал очень длинную лирическую поэму в дактило-эпитрическом размере и с триадической структурой. До нас дошло около сорока восьми фрагментов папируса и полдюжины цитат, которые в академических изданиях называются «Герионидой» («История Гериона»). В них рассказывается о странном красном чудовище с крыльями, которое жило на острове Эрифия (прилагательное, которое означает просто «Красное Место») и мирно пасло стадо волшебных красных коров, пока однажды из-за моря не приплыл герой Геракл и не убил Гериона, чтобы забрать его стадо. Такую историю можно было бы рассказать множеством разных способов. Геракл был важным греческим героем и в уничтожении Гериона заключался один из его прославленных Подвигов. Если бы Стесихор был более традиционным поэтом, он мог бы изложить эту историю с точки зрения Геракла, оформив всё как захватывающий рассказ о победе культуры над чудовищным. Однако вместо этого сохранившиеся фрагменты поэмы Стесихора предлагают нам обрекающий на танталовы муки срез эпизодов, величественных и печальных, из жизни самого Гериона. Мы видим его красное детство и его маленькую собаку. Сцену отчаянной мольбы, с которой обращается к нему мать (сцена обрывается). Разбросанные тут и там кадры с Гераклом, приближающимся из-за моря. Вспышку, в которой боги указывают с неба на Гериона, обрекая его на гибель. Саму схватку. Момент, в который всё вдруг замедляется и стрела Геракла раскалывает череп Гериона. Мы видим Геракла, убивающего маленькую собаку своей знаменитой дубиной.
Но для проэмия сказано достаточно. Вы можете сами ответить на вопрос «Что сделал Стесихор?», обратившись к его шедевру. Ниже приведены некоторые из основных его фрагментов. Если текст покажется вам сложным, вы не одиноки. Время не пощадило Стесихора. В самой обширной дошедшей до нас цитате всего тридцать строк, а обрывки папируса (которые продолжают находить: новейшие фрагменты были извлечены из картонажа египетской мумии в 1977 году) сообщают не больше, чем утаивают. На сегодняшний день полный корпус фрагментов Стесихора на греческом языке публиковался в разных редакциях тринадцать раз, начиная с публикации Бергка в 1882 году. Все издания отличаются друг от друга набором фрагментов и их порядком. Бергк пишет, что история текста похожа на долгую ласку. Как бы там ни было, фрагменты «Гериониды» читаются так, как будто Стесихор написал большую поэму, потом порвал ее на кусочки и закопал в коробке вместе с текстами песен, заметками к лекциям и мясными обрезками. Номера фрагментов обозначают примерный порядок, в котором они выпали из коробки. Но вы, конечно, можете еще ее потрясти. «Насчет мяса и меня самой можете мне верить», – как говорит Гертруда Стайн. Вот. Трясите.
Красное мясо: фрагменты Стесихора
I. Герион
Герион был чудовищем всё в нем было красным
Высунул рыльце из-под одеяла утро было красным
Как суров красный край где коровы его трутся
О путы на красном ветру
Зарылся в красное рассветное желе Герионова
Сна
Герионов сон начался красным выскользнул из чана и помчался
В паруса рассеребрился выстрелил вверх из корней Гериона как щенок
Тайный щенок На пороге еще одного красного дня
II. Тем временем появился он
За солеными буграми это был Он
Знал о золоте дома
Увидел красный дым над красными верхушками
III. Родители Гериона
Если ты и дальше собираешься сидеть за столом в маске
Что ж Тогда Спокойной Ночи сказали они и погнали его наверх
По кровоточащим ступеням в жаркие сухие Руки
В красное такси инкуба уже включившего счетчик
Не хочу туда хочу остаться Внизу и читать
IV. Начинается смерть Гериона
Герион прошел свой красный ум из конца в конец и ответил Нет
Это было убийство И разрываемый зрелищем полегшего стада
Все мои дорогие сказал Герион И вот теперь я
V. Обратимая судьба Гериона
Его мать почувствовала таковы матери
Поверь мне сказала она Инженер его мягкости
Тебе не обязательно решать прямо сейчас
Герион видел как за ее красной правой щекой
Раскаляется спираль электрической плитки
VI. Тем временем на небесах
Афина смотрела вниз через дно
Стекляннодонной лодки Афина указала
Зевс посмотрел Он
VII. Выходные Гериона
Потом ну потом они ушли из бара вернулись к кентавру
У кентавра был кубок из черепа В него помещалось три
Меры вина Поместив его в руку он пил Иди сюда можешь
Взять с собой свое вино если один боишься Кентавр
Похлопал по дивану Красновато-желтый маленький живой зверек
Не пчела устремился вверх по позвоночнику Гериона внутри
VIII. Отец Гериона
И тихий корень может закричать Ему нравилось
Обсасывать слова Вот это мощное говорил он
Простояв много дней в дверном проеме
НОЧЕСЕМЕКОРОБОЧКОХРАПЛЫЙ
IX. Послужной список Гериона
Герион лежал на земле закрыв ладонями уши Ржание
Лошадей как будто заживо сжигают розы
X. Учеба
В те дни полиция была слаба Семья сильна
Рука в руке в первый день мать Гериона отвела его в
Школу Она поправила его маленькие красные крылья и
Подтолкнула внутрь
XI. Прав
Много ли маленьких мальчиков которые думают что они
Чудовища? Но в моем случае я прав сказал Герион
Псу они сидели на утесе Пес смотрел на него
Радостно
XII. Крылья
Шагает с поцарапанного мартовского неба и погружается
Вверх в слепое атлантическое утро Маленький
Красный щенок скачет по пляжу внизу до него мили и мили
Как освобожденная тень
XIII. Разящая дубина Геракла
Маленький красный щенок не видел ее он почувствовал Всё
идет своим чередом кроме одного
XIV. Стрела Геракла
Стрела означает убийство Она разделила череп Гериона как расческа
Склонила шею мальчика набок Под странным медленным углом Так
Цветок мака бесчестится под плетью Нагого ветра
XV. Всё что известно о Герионе
Он любил вспышки молний Он жил на острове Его мать была
Нимфой реки впадавшей в море Его отец был золотым
Режущим инструментом В схолиях говорится что у Стесихора говорится что
У Гериона было шесть рук и шесть ног и крылья Он был красным и
Его диковинное красное стадо возбуждало зависть Геракл приплыл и
Убил его из-за его стада
Пса тоже
XVI. Смерть Гериона
Красный мир И соответствующие красные ветра
Продолжились Герион нет
Приложение А
СВИДЕТЕЛЬСТВА ПО ВОПРОСУ ОСЛЕПЛЕНИЯ СТЕСИХОРА ЕЛЕНОЙ
«Суда», статья palinodia: «Обратная песнь» или «говорить противоположное тому, что было сказано прежде». Напр., опорочив в своих стихах Елену, Стесихор был поражен слепотой, тогда он посвятил Елене энкомий и вернул себе зрение. Этот энкомий явился ему во сне и называется «Палинодия».
Исократ, «Елена», 64: Желая показать свое могущество, Елена сделала это на примере поэта Стесихора. Известно, что он начал свою поэму «Елена» чем-то оскорбительным. Но, поднявшись с места, обнаружил, что лишился зрения. Сразу поняв, в чем дело, он сочинил так называемую «Палинодию», и Елена возвратила ему здоровье.
Платон, «Федр», 243 a: В преданиях описан древний способ очищения для преступников, которого не знал Гомер, но знал Стесихор. Когда Стесихор обнаружил, что ослеплен за клевету, возведенную на Елену, он (в отличие от Гомера) не растерялся – нет! напротив. Стесихор был интеллектуалом. Он понял причину и сразу же сел сочинять [свою «Палинодию»]…
Приложение Б
«ПАЛИНОДИЯ СТЕСИХОРА» СТЕСИХОР (POETAE MELIKI GRAECI ФРАГМЕНТ 192)
Нет, всё это не правда.
Нет, не плыла ты на кораблях многовеслых.
Нет, никогда не бывала ты в Трое.
Приложение В
ПРОЯСНЕНИЕ ВОПРОСА ОБ ОСЛЕПЛЕНИИ СТЕСИХОРА ЕЛЕНОЙ
1. Стесихор либо был слеп, либо не был.
2. Если Стесихор был слеп, его слепота была либо временной, либо постоянной.
3. Если слепота Стесихора была временной, у этого либо была случайная причина, либо не было.
4. Если у слепоты была случайная причина, то этой причиной была либо Елена, либо не Елена.
5. Если причиной была Елена, у нее либо были основания, либо не было.
6. Если у Елены были основания, они возникли либо в связи с неким замечанием Стесихора, либо нет.
7. Если основания, которые были у Елены, возникли в связи с неким замечанием Стесихора, то либо это было резкое замечание о сексуальном поведении Елены (не говоря уже о его неприятных последствиях в виде Падения Трои), либо нет.
8. Если это было резкое замечание о сексуальном поведении Елены (не говоря уже о его неприятных последствиях в виде Падения Трои), оно либо было ложью, либо не было.
9. Если оно не было ложью, то либо мы теперь движемся в обратную сторону и, продолжая рассуждать подобным образом, скорее всего, вернемся к началу вопроса об ослеплении Стесихора, либо нет.
10. Если мы теперь движемся в обратную сторону и, продолжая рассуждать подобным образом, скорее всего, вернемся к началу вопроса об ослеплении Стесихора, то либо мы будем продвигаться без происшествий, либо повстречаем на обратном пути Стесихора.
11. Если мы повстречаем на обратном пути Стесихора, мы либо промолчим, либо посмотрим ему в глаза и спросим, что он думает о Елене.
12. Если мы посмотрим Стесихору в глаза и спросим, что он думает о Елене, он либо скажет правду, либо солжет.
13. Если Стесихор солжет, мы либо сразу поймем, что он лжет, либо он нас одурачит, потому что теперь, когда мы движемся в обратную сторону, всё вокруг как будто вывернуто наизнанку.
14. Если он нас одурачит, потому что теперь когда, мы движемся в обратную сторону, всё вокруг как будто вывернуто наизнанку, мы либо обнаружим, что у нас с собой ни цента, либо позвоним Елене, чтобы ее обрадовать.
15. Если мы позвоним Елене, она либо будет сидеть с бокалом вермута и не станет подходить к телефону, либо она ответит.
16. Если она ответит, мы либо решим, что (как говорится) лучшее враг хорошего, либо дадим трубку Стесихору.
17. Если мы дадим трубку Стесихору, он либо скажет, что теперь видит ясно как никогда, что она шлюха, либо признает, что лгал.
18. Если Стесихор признает, что лгал, мы либо растворимся в толпе, либо останемся посмотреть, как отреагирует Елена.
19. Если мы останемся посмотреть, как отреагирует Елена, мы либо окажемся приятно удивлены ее диалектическими способностями, либо нас отвезут в полицейский участок для дачи показаний.
20. Если нас отвезут в полицейский участок для дачи показаний, то либо для того, чтобы мы (как очевидцы) окончательного прояснили вопрос о том, был ли Стесихор слеп, либо нет.
21. Если Стесихор был слеп, мы либо солжем, либо, если нет, нет.
Автобиография красного
Роман
ЭМИЛИ ДИКИНСОН, № 1748
I. Справедливость
Герион довольно рано узнал от своего брата, что такое справедливость.
Они ходили в школу вместе. Брат Гериона был больше и старше,
он шел впереди,
иногда пускаясь бежать или припадая на одно колено, чтобы поднять камень.
Камни делают моего брата счастливым,
думал Герион и разглядывал камни, стараясь не отставать.
Так много разных камней:
неприметные и загадочные лежат бок о бок в красной земле.
Остановиться и вообразить себе жизнь каждого из них!
И вот они рассекают воздух, запущенные счастливой человеческой рукой,
что за судьба. Герион прибавил шагу.
Школьный двор. Герион изо всех сил сосредоточился на своих ботинках и шагах.
Он оказался в потоке детей,
и нестерпимый красный натиск травы и запах травы отовсюду
тянул его к ней,
как бурное море. Он чувствовал, как его глаза высовываются из глазниц
на тоненьких перемычках.
Добраться до двери. Не упустить брата из виду.
Эти две вещи.
Школа была в длинном кирпичном здании, ориентированном с юга на север. Юг: Главный вход,
все мальчики и девочки должны заходить через него.
Север: Детский сад с большими круглыми окнами на лес
и живую изгородь из кустов калины.
От Главного входа до Детского сада шел коридор. Для Гериона это были
сотни тысяч километров
грохочущих тоннелей и неонового неба, распахнутые великанами.
Рука в руке, в первый учебный день
Герион пересек эту незнакомую местность вместе с мамой. А потом это стало
каждодневной обязанностью его брата.
Но заканчивался сентябрь, начинался октябрь, и беспокойство его брата росло.
Герион всегда был тупым,
но теперь от его взгляда становилось не по себе.
Ну всего еще один раз теперь я точно запомню,
говорил Герион. Глаза – ужасные дыры. Тупой, сказал брат Гериона
и ушел.
Герион не сомневался, что тупой – правильное слово. Но когда вершится справедливость,
земля уходит из-под ног.
Он стоял на своей маленькой красной тени и думал, что делать дальше.
Перед ним высились двери Главного входа. Может –
всматриваясь изо всех сил, Герион пробрался сквозь пожары в своей голове туда,
где должна была быть карта.
На месте карты школьного коридора оказалась глубокая светящаяся пустота.
Гериона охватила ярость.
Пустота вспыхнула и сгорела до основания. Герион побежал.
После этого Герион стал ходить в школу один.
К Главному входу он даже не подходил. Справедливость абсолютна. Он шел
в обход вдоль длинной кирпичной стены
мимо окон седьмого класса, четвертого, второго и туалета для мальчиков
к северному концу здания
и вставал в кустах перед Детским садом. Там он стоял
неподвижно,
пока кто-нибудь внутри не замечал его и не выходил, чтобы его проводить.
Он не махал.
Не стучал в стекло. Он ждал. Маленький, красный, стоял прямо и ждал,
в одной руке крепко держа
свой новый портфель, другой трогая счастливый пенни в кармане пальто,
а первый снег
опускался ему на ресницы, укрывал ветки кустов, и весь мир
исчезал в тишине.
II. Каждый
Сладок как мед сон праведника.
Когда Герион был маленьким, он любил спать, но еще больше он любил просыпаться.
Он выбегал из дома в пижаме.
Сильный утренний ветер носил по небу стрелы жизни, каждая – такая синяя,
что с нее мог бы начаться новый мир.
Слово каждый подлетело к Гериону и рассыпалось на ветру. У него всегда были
трудности с этим: такие слова как каждый,
когда он всматривался в них, распадались на отдельные буквы и исчезали.
Место для значения оставалось, но там было пусто.
Буквы можно было найти висящими на деревьях или на мебели неподалеку.
Что значит каждый?
спросил Герион у матери. Она никогда его не обманывала. Она объясняла ему значение слова,
и это значение оставалось навсегда.
Она ответила, Каждый это как у вас с братом у каждого своя комната.
Он облачился в это сильное слово каждый.
Он написал его на школьной доске (без единой ошибки) кусочком красного шелкового мела.
Он тихонько думал
о других словах, которые мог бы всегда носить с собой, например пляждный и дважды. А потом
Гериона переселили в комнату к брату.
Несчастный для всех случай: бабушка приехала их навестить и, выходя из автобуса, упала.
Врачи собрали ее назад с помощью
большой серебряной спицы. А потом она и ее спица должны были лежать в комнате Гериона
много месяцев. Так началась ночная жизнь Гериона.
До этого Герион не жил ночи, только дни, их красные интервалы.
Чем это пахнет у тебя в комнате? спросил Герион.
Герион и его брат лежали в темноте на двухэтажной кровати, Герион наверху.
Когда Герион шевелил рукой или ногой,
пружины издавали приятное ДЗЫНЬ В-Ж В-Ж ДЗЫНЬ, отгораживая его от того, что внизу,
как толстый чистый эластичный бинт.
Ничем у меня в комнате не пахнет, ответил брат Гериона. Может это твои носки,
или лягушка ты
принес лягушку сюда? сказал Герион. Что здесь пахнет так это ты Герион.
Герион смолк.
Он уважал факты. Возможно, это был факт. Потом он услышал снизу
другой звук.
В-Ж В-Ж ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ
ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ.
Его брат дергал свой член, он почти каждую ночь делал это перед сном.
Зачем ты дергаешь свой член?
спросил Герион. Не твое дело покажи лучше свой, сказал брат.
Нет.
Спорим у тебя его нет. Герион проверил. Есть.
Ты такой урод спорим он у тебя отвалился.
Герион молчал. Он понимал разницу между фактами и братской ненавистью.
Покажи свой
я дам тебе что-нибудь хорошее, сказал брат Гериона.
Нет.
Дам тебе «кошачий глаз».
Не дашь.
Дам.
Не верю.
Честное слово.
Гериону очень хотелось «кошачий глаз». У него никогда не получалось его выиграть, когда он,
стоя на холодных коленках,
играл в подвале в «марблз» с братом и его друзьями.
«Кошачий глаз»,
ценнее него только «стальной». Так установились отношения обмена: секс
за «кошачьи глаза».
Дерганье члена делает моего брата счастливым, думал Герион. Маме не говори,
сказал ему брат.
Путешествия в гнилую рубиновость ночи превратились в борьбу свободы
и ошибочной логики.
Давай Герион.
Нет.
Ты мне должен.
Нет.
Ненавижу тебя. Мне всё равно. Я расскажу маме. Что расскажешь?
Что тебя не любят в школе.
Герион замолкал. В темноте факты кажутся больше. Иногда после этого он спускался
на нижнюю кровать
и позволял брату делать то, что ему хотелось, или оставался между, лицо вдавлено
в край матраса,
холодные пальцы ног пытаются удержаться на нижней койке. Когда всё заканчивалось,
голос у брата становился очень ласковый.
Ты такой хороший Герион мы с тобой пойдем завтра плавать договорились?
Герион забирался наверх,
натягивал обратно пижамные штаны и ложился на спину. Он лежал весь выпрямившись
в фантастических температурах
красной пульсации, и, пока она убывала, думал, чем отличается
внешнее от внутреннего.
Внутреннее – мое, думал он. На следующий день Герион и его брат
пошли на пляж.
Они плавали, упражнялись в рыгании и ели на пледе песочное печенье с джемом и песком.
Брат Гериона нашел американский бумажный доллар
и отдал его Гериону. Герион нашел осколок старой военной каски и спрятал.
Также в тот день
он начал писать свою автобиографию. В этом труде Герион описал всё внутреннее,
в особенности свой героизм
и раннюю смерть, повергшую народ в отчаяние. Он равнодушно опустил
всё внешнее.