Текст книги "Маски (СИ)"

Автор книги: Ена Вольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

– Твой отец нам столько палок в колеса напихал, а ему еще хватает наглости праздновать сдачу проекта? – возмутилась Агнис, за жестом Орнела разворачиваясь в сторону его кабинета.

– Да, – пожал плечами парень. – Теперь уже нет разницы, так что постарайся выбросить эти две недели из головы и насладиться вечером.

– Ты прав, – расслабленно выдохнула она. – Кстати, о вечере, – хитро улыбнулась она, закрыв за собой дверь. – Я рассчитываю получить свой приз за «терпение и дипломатичность», – сладкий голос с легкой хрипотцой будоражаще контрастировал с крепкой хваткой, которой она вцепилась в галстук Орнела.

Орнел послушно подался вперед и нежно поцеловал ее в губы.

– Всенепременно, – почти не отстраняясь, ответил он. – Но госпоже придется потерпеть – мои дела на сегодня еще не закончены.

– Идешь на смену? – удивленно изогнула брови девушка. – Змей тебя совсем не щадит… Мы две недели пахали без продыху, ты уверен, что справишься?

Орнел кивнул и взял Агнис за руку, осторожно поглаживая ее пальцы.

– Я должен быть там. Сегодня – мой последний танец, и я искренне надеюсь вновь увидеть вас среди зрительниц, – шептал он.

– Ты не говорил, что уходишь из клуба…

– Я принял это решение недавно, – покачал головой Орнел и отступил в сторону. – Долго размышлял над твоими словами и понял, что жить без секретов действительно легче. К тому же, мне больше не нужны иллюзии, ведь я наконец-то почувствовал красоту настоящего мира.

Чуть раньше официального окончания рабочего дня Агнис с Орнелом вдвоем укатили в «Дом желаний». Тот еще не открылся, но бессменный хозяин уже был на месте. А может, он и вовсе не покидал клуб… Несколько недовольный ранним визитом, он все же пустил их внутрь и кинул Орнелу ключи от гримерки, даже любезно разрешив Агнис находиться там. С единственным правилом: «Разврат только после шоу!»

Впрочем, крошечная гримерка, не сильно отличавшаяся от раздевалок для гостей, да еще и изгвазданная в тональнике, не то, чтобы возбуждала. Хотя, люди с такими фетишами, наверное, тоже есть…

Дождавшись, пока Орнел выползет из душа, Агнис кинула ему халат и немного нетерпеливо усадила на стул перед зеркалом. Пусть она прекрасно понимала, что помощь ее не так уж и нужна – времени полно, да и раньше Орнел прекрасно справлялся сам, – но мысль о «последнем танце» скребла и требовала ее участия в сборах. А может, ей просто хотелось подольше побыть рядом в атмосфере «Дома желаний»?

Агнис мотнула головой и стала осторожно, с некоторой заботой сушить волосы Орнела мягким полотенцем, иногда, будто невзначай, касаясь шеи и плеч. Одной рукой взяв с тумбы широкий гребень, второй она отделила часть полнощно-черных прядей и замерла. Чуть влажные, гладкие и мягкие. Такие же покладистые, как и их владелец…

Движимая каким-то диким, неконтролируемым чувством, она намотала его волосы на руку, заставив с удивленным «Ой!» откинуть голову назад. В эту же секунду, придя в себя, Агнис ослабила хватку и занесла гребень, будто бы изначально так и задумывалось. Но ее нехитрую манипуляцию быстро раскусили. Орнел оставил ее руку и, с прикрытыми глазами улыбаясь и поглаживая пальцы, томно проговорил:

– Госпожа становится все менее терпеливой…

– Надеюсь, не настолько, чтобы нарушать правила! – раздался из-за двери насмешливый голос Змея. – Я все вижу!

– Ты тут камеры навтыкал? – возмутилась Агнис, повернув голову.

– Нет, – ответил Змей, бесцеремонно войдя внутрь. – Но звукоизоляция в раздевалках просто ужасная.

– Да мы, считай, не разговаривали! Следишь за нами, чешуйчатый? – подозрительно сощурилась Агнис, ощущая, как как под рукой содрогается тело Орнела от беззвучного смеха.

Змей на несколько секунд замолчал, застыв памятником самому себе, после чего сложил руки на груди и, отвернувшись с видом оскорбленной невинности, коротко бросил:

– Нет.

«Точно следил», – мысленно скривившись, подумала Агнис.

– Я лишь пришел напомнить, что сегодня – последняя ночь, когда я готов терпеть ваши телячьи нежности в моем царстве похоти и разврата. Понятно? – немного высокомерно и с претензией высказал Змей.

Возможно, когда Агнис оказалась здесь впервые, эта манера обидела бы ее, но сейчас о человеке в белом она знала достаточно, чтобы просто усмехнуться в ответ.

– А что? – в тон ему спросила девушка. – Рейтинги упали? Или переживаешь, что номер простаивает?

– Естественно! – будто передразнивая, Змей наклонился к ней. – По отдельности вы были желанным призом, а после того перфоманса двухнедельной давности, – он укоризненно посмотрел на Орнела, только пожавшего плечами, – резко упали в цене. Так что, отработает – собирайте эти розовые сопли и шуруйте под ручку в свое светлое будущее с радугами и понями! И будьте уже счастливы! – под конец голос его непривычно дрогнул, а сам Змей тут же ретировался за дверь, не оставив Агнис шанса ответить.

Фыркнув, девушка отвернулась к зеркалу, но в эту же секунду наткнулась на резко понурившееся выражение лица Орнела. Немного нервным движением парень перекинул волосы через плечо и провел по ним руками, будто отжимая лишнюю воду.

– Так и знал, что ему это не понравится, – выдохнул он и тише пробормотал: – Как вообще в этом мире жить, чтобы никого не задеть…

– Задеть? Змея? – вскинула брови Агнис. – Звучало немного странно, но, я думаю, он просто переживает о тебе. В конце концов, ты не первый год здесь работаешь, родное лицо, считай! Ну, маска…

– Вряд ли, мы с ним почти не общались, – убрав волосы за спину, Орнел потянулся к довольно скудной косметичке.

– Я тебе так скажу, – начала Агнис, выхватив крем из его рук, – Змей куда наблюдательнее и в людях разбирается получше… некоторых, – она практически выплюнула это слово, и интонация отчетливо выдавала, кого же девушка имела в виду. – Помню, когда впервые напилась здесь, решила, как фильмах, излить душу бармену, – усмехнулась она. – Думала, что после десятого «несчастного» он даже слушать толком не станет, а оказалось, он запоминает все. Он знает личность практически каждого человека в клубе, даже ребят, которые заглядывали от силы пару раз, что уж говорить о персонале! Меня с моим ртом незатыкающимся, наверняка, знает лучше, чем моя мать! – тихо рассмеялась она, параллельно докрашивая лицо Орнела. – Хотя, после того случая, кто угодно знает меня лучше, чем она… – задумчиво пробормотала, но тут же перевела тему: – А вообще, – посмотрев ему в глаза, хитро сощурилась она, – если для тебя вы почти незнакомцы, то к чему так переживать о его чувствах? Ставить сиюминутный дискомфорт окружающих выше своего здоровья – прямая дорожка в никуда! И, когда ты только пришел к нам, у тебя с пониманием этого явно проблем не было, – она щелкнула его по кончику носа, оставив поблескивающий след хайлайтера.

– Я был уставший и злой, да и Змей на шкале отношений стоял повыше… – оправдываясь, начал он. – Ох, отлично, теперь я чувствую себя виноватым еще и перед ними! Кажется, кое-кто изрядно подсел на психологическую литературу, – насмешливо сказал Орнел, откинувшись на спинку стула.

– Мне нужно было разобраться в себе, – пожала плечами Агнис. – Кто ж знал, что у этого есть такие побочки? – улыбнулась она. – Ладно, не буду мешать сборам. Пока никого нет, пойду поклянчу у Змея доступ к бару – намешаю что-нибудь праздничное! – она подмигнула парню и, чуть пританцовывая, покинула гримерку.

Свет, музыка, первый хлопок дверей. Люди постепенно заполняли зал, пока распределяясь по столикам, недостаточно смелые для знакомств и танцев. Воздух потихоньку пропитывался запахами кальяна и немного вибрировал чужими разговорами. Агнис, к открытию успевшая уже и накатить, и протрезветь, покачиваясь из стороны в сторону, сидела за барной стойкой и периодически отвлекала Змея. Несмотря на то, что это изрядно мешало работе, Змей охотно откликался и поддерживал диалог, будто общался не с очередной гостьей в подпитии, а со старой знакомой, если не сказать подругой.

Вечер обещал быть приятной точкой их с Орнелом рабочей эпопеи. Оставалось только потягивать коктейли, пока Змей не даст отмашку занять место получше, а роскошный парнишка в маске Кота не появится на сцене. Последний раз… Для них последний, она-то еще найдет способ его погонять!

Разум быстро нарисовал манящие картинки и с удовольствием рисовал бы их до конца вечера. Если бы уши Агнис ненароком не уловили среди гостей подозрительно знакомые голоса. Встрепенувшись, под взволнованный взгляд Змея, девушка соскочила с высокого барного стула и тихонько двинулась в глубь зала. Впереди, сквозь толпу прорывалось трое мужчин в костюмах официальных, но уже малость потрепанных. И пусть маски животных почти полностью скрывали их лица, один из них разительно выделялся на фоне компаньонов своим нарочито дурным настроением. Пока одни смеялись, нахваливали клуб и пытались склеить кого-нибудь, он лишь ворчал и высказывал желание уйти. И Агнис, слыша его голос, желала ему того же. Все еще не веря ушам, она быстро подлетела к барной стойке и дерганым движением руки подозвала Змея к себе. Наклонившись, мужчина кивнул.

– Ты знаешь, кто эта псина? – протараторила она ему на ухо, показывая на гостей.

Змей на несколько секунд замолчал, вглядываясь в мутные силуэты.

– Одного знаю, – указал он на мужичка в птичьей маске, щебетавшего что-то официантке. – А вот его компания… Видимо, они здесь впервые.

– Мне нужно узнать, кто в маске собаки. У тебя же должны быть данные с сайта!

– Я очень хорошо отношусь к тебе, Лисичка, но даже тебе не стоит нарушать главное правило клуба, – сурово ответил Змей. – Тем более, что за тобой уже есть грешок.

– Я же не ради себя! Я просто… Если человек под маской – тот, о ком я думаю, у Кота могут быть серьезные проблемы. Вряд ли кальянный дым помешает ему узнать сына, – почти одними губами закончила Агнис, а Змей, изменившись в лице, тут же схватился за мобильный.

Он что-то быстро листал и бормотал себе под нос, мрачнея с каждой секундой.

– Я тебя услышал, – протянул он. – Дам знать охране и, – он легонько прикоснулся к кнопке под стойкой, – буду держать руку на пульсе. К сожалению, просто вывести мы его не можем, так что придется действовать по ситуации.

– Надеюсь, «ситуации» не будет, – немного на взводе проворчала она, не спуская глаз с троицы.

– Я тоже, Лисичка. Конфликты не слишком хорошо сказываются на репутации, да и танцора при таком раскладе будет найти сложнее.

Змей говорил что-то еще, но Агнис его уже не слушала, вновь пробираясь по танцполу. Она надеялась, что, расположившись ближе к сцене, сможет если не предотвратить конфликт, то хотя бы вовремя среагировать.

Вскоре, и без того плохое, освещение стало еще хуже, сменясь ядовито-зеленым. Была ли такова задумка или постарался Змей – неважно, главное, что это несколько снижало шансы Орнела быть узнанным. Но все же не до нуля.

«И зачем они только пришли сегодня!»

Если бы только удалось их как-то увести отсюда… Господин Мун явно был недоволен тем, что коллеги притащили его в клуб, но все равно не уходил. То ли ждал чего-то, то ли просто по каким-то причинам не решался перечить двум другим, хотя о последнем варианте странно было даже думать. И все же… Возможно, стоило подсказать им какое-нибудь заведение получше? «Птиц» уже заметно опьянел и повеселел, и вариант, что он пожелает пойти кутить дальше, казался вполне реальным, а за ним, глядишь, и остальные подтянулись бы.

Как только это сделать?

Агнис бросила быстрый взгляд на сцену, на которой уже показались танцовщицы в сияющих топах, и через толпу просочилась поближе к директорам. Действовать напрямую, однако, она не стала. Их с Орнелом лица за последние дни сильно примелькались руководству, маска могла и не уберечь! Остановившись близ заскучавшей компании девушек, она достаточно громко, но будто бы в воздух ворчливо произнесла:

– Оу… У них сегодня смешанная программа. Только зря переодевалась!

– И не говори! – разочарованно и с пониманием протянула одна из девушек. – Если б не последнее выступление Кота, я б сегодня тоже не приехала.

– Мы потом собирались в «Облака» поехать, хочешь с нами? – подхватила вторая.

Они говорили и говорили, но Агнис слушала их лишь отчасти, коротко отвечая и параллельно посматривая на троицу. «Птиц» их беседу услышал и явно расстроился смешанной программе, начав канючить не хуже господина Муна, хотя сам их сюда и привел.

– Все, хватит! – ударил ладонью по столу господин Мун и поднялся на ноги. – Наездился я уже с вами! Могли же нормально снять кого-нибудь и к себе поехать, а не по барам мотаться! Тут пьем и по домам. Тоже мне, праздник…

– Эй, эй, дружище! Я не понимаю, чего ты злишься! – сопровождаемый осоловелым взглядом погрустневшего «Птица», второй директор в маске какого-то непонятного хорька хлопнул Муна по спине. – Парень отлично справился! Да, не без проблем, но это был его первый проект, еще и не из простых…

– То есть только я вижу, как все вокруг его за ручку водят? Особенно, эта девица! Я вообще не понимаю, как вам мозгов хватило устроить его прямо за моей спиной!

– Тише! Тише. Это же твой сын! Ты ведь сам хотел, чтобы он занял твое место со временем, а для этого надо его привлекать к делу, – продолжал «Хорек», оставаясь голосом разума в их компании.

– Хотел! – Мун буквально выругался этим словом. – Как хотел, так и перехотел! Жаль, возврат оформить нельзя на эту амебу, – он задержал взгляд на сцене и нехорошо усмехнулся. – Ну хоть девки здесь что надо!

Замолчав, он отвернулся от компаньонов и стал протискиваться к сцене, и каждый его шаг приближал наступление сердечного приступа у Агнис, последовавшей за ним. Пока на сцене танцевали другие люди, проблем не предвиделось, вот только вряд ли одна из этих женщин уведет неприятного деда отсюда.

Господин Мун приблизился к сцене буквально вплотную, плотоядно осматривая полуобнаженных танцовщиц, и, кажется, даже попытался заговорить с одной из них. Но, как и предсказывала Агнис, реагировали на него не более, чем дежурными улыбками. Даже, когда выступление закончилось, женщины молча откланялись и скрылись за кулисами, оставив деда раздраженно фыркать им вслед, сложив ручки на груди.

Агнис замерла, с ужасом глядя на подмостки.

Три. Две. Одна.

Свет снова сменился, на сцену пустили дым, за которым практически полностью спрятались открывшиеся в полу люки. Танцоры должны были подниматься на трех автоматических платформах, и, судя по едва слышному сквозь музыку и крики звуку, времени оставалось совсем мало. Панически осматривая все вокруг, Агнис приметила лишь пару стаканов джина да початую бутылку, на деле, не уверенная в том, что смогла бы ударить ею. Еще и на глазах у всей толпы.

Тем временем платформы поднялись, остановившись немного выше сцены. Орнел в весьма номинальном сетчатом боди и высоких сапогах игриво лежал на боку на самой близкой к залу платформе, подпирая голову рукой и жестом приветствуя гостей. Руки и часть спины его прикрывал короткий наряд из черной кожи, на груди закрепленный ремешками, за приличия же отвечали облегающие штаны, низ которых прятался в голенищах сапог.

С первым аккордом под женский визг из зала парни синхронно перекинули ноги, на платформах садясь на колени. Короткая перебивка, сопровождаемая резкими движениями головы и рук, и все трое подались вперед, будто собираясь прыгнуть к восторженным зрительницам. Господин Мун, сжав руки в кулаки, оцепенев от гнева, безошибочно выцепил взглядом Орнела, и в миг, когда почти нос к носу парень столкнулся с отцом, Агнис начала бить тревогу. Девушка неловко подпрыгивала, размахивая руками и надеясь, что Змей все также глазаст и обратит на нее внимание.

– Привет! – привычно улыбнулся Орнел, якобы ничего не заметив, и двинулся назад.

Однако в эту секунду Мун, не задумываясь, схватил сына за руку, отчего тот едва смог удержать равновесие, вцепившись в платформу. Толпа встревоженно зашепталась, кто-то выкрикнул: «Да что опять?», а Орнел, все еще неловко улыбаясь и бормоча извинения, попытался вытащить руку из захвата. Изо всех сил он делал вид, что перед ним обычный разбушевавшийся клиент, но этого оказалось мало. Раздался хлесткий звук пощечины, почти сорвавшей с парня маску.

– Вы что творите?! – не ожидавшая столь моментального рукоприкладства Агнис вскрикнула, глядя то на Орнела, то на Змея, уже скомандовавшего охране.

– Вот, значит, чем ты развлекаешься, сынок? – со скрытой угрозой протянул Мун. – Я дам тебе ровно десять секунд, чтобы ты объяснил, какого хрена ты тут на шесте задницей крутишь, как последняя потаскуха! – рявкнул он.

– Разойдитесь, пропустите, – слышались голоса охранников, но пробиться через остолбеневшую толпу людей, зачарованно наблюдавших за разраставшимся конфликтом, было отнюдь непросто.

– Отпусти, – холодно ответил Орнел, вырывая руку из захвата, но лишь на доли секунды – отстраниться Мун ему не позволил, лишь сильнее потянув на себя. – Ты мешаешь мне работать.

– Я смирился с тем, что ты бездарность, – тихо начал мужчина. – С тем, что ты слюнтяй и слабак. Но позорить меня я тебе не позволю! – прорычал он.

– Единственный, кто тебя позорит, ты сам, – тихо, но жестко ответил Орнел. – Лучше бы замолчал, пока у людей вокруг есть еще хоть какие-то сомнения насчет твоей личности.

Господин Мун сжал его запястье с такой силой, что даже в клубном освещении было заметно, как побели костяшки. Больно. Очень больно. Однако Орнелу было не привыкать «держать лицо» – он даже не поморщился.

– Я считаю до трех и зову охрану.

– Ты даже передо мной за себя постоять не можешь! – практически сплюнул Мун. – Все ждешь, пока за тебя другие разгребут!

– Раз…

– Два!

Мужчина резким движением руки буквально скинул Орнела со сцены на пол. Ударившись о кафель, тело его содрогнулось, прощаясь с остатками воздуха в легких, и замерло на мучительно долгие секунды в попытке восстановиться. Агнис не видела глаз Муна, но была уверена, что они лучились самодовольством.

Люди резко расступились, лишь сильнее мешая охране. Слишком любопытные, чтобы сбежать, слишком трусливые, чтобы помочь. И Агнис не могла их судить. Мун был заметно сильнее нее, и ярость исходила из каждого его жеста, вынуждая девушку застыть в страхе. Это не игры с плетками, где каждый знал на что шел, а то и вовсе обговорил каждый чих. Это было настоящие насилие, которое нельзя прекратить стоп-словом.

– Поднимайся, позорище. Мы едем домой.

– Езжай, тебя здесь никто не держит, – с трудом поворачиваясь набок, хрипло усмехнулся Орнел.

В эту же секунду он получил пинка в живот от отца и с шипением согнулся пополам. Господин Мун, не говоря более ни слова, склонился вниз и потянул его за грудки, занося руку для удара. Агнис бросилась расталкивать толпу, практически умоляя пропустить охрану, когда услышала серию коротких глухих ударов и тихий нервный смех Орнела. Он не отвечал на удары, не пытался выбраться, лишь закрывал лицо руками.

В одно мгновение все прекратилось. Раздался звон стекла. Господин Мун медленно повернул голову в сторону Агнис, отпустив Орнела, и тихонько поплыл, оседая в сторону. Девушка с широко распахнутыми глазами стояла рядом, мертвой хваткой сжимая горлышко бутылки и даже не ощущая, как впивалось в кожу треснувшее стекло. На какое-то время все голоса вокруг исчезли, слившись в единый монотонный писк, картинка смазалась, а люди вокруг начали ей казаться такими медленными и неповоротливыми. Будто во сне она наблюдала за тем, как охрана под руки уносит господина Муна, уже возвращавшегося в сознание, как шокированные люди расходились перед ними, подобно волнам, ударявшимся о скалы. Как у ее ног, в окружении битого стекла, осторожно пытался подняться Орнел.

Орнел…

Резко встрепенувшись, Агнис бросилась к нему, мыском сапога аккуратно раздвигая осколки.

– Ты в порядке? – помогая Орнелу сесть, Агнис попутно пыталась рассмотреть его состояние в полумраке зала. – Головой не ударился? Не порезался? Покажи руки, – она взволнованно коснулась предплечий, на которых уже стали проступать синяки – несколько ударов, но силы Мун не жалел. – Сиди на месте, я вызову скорую…

– Это просто синяки, – покачал головой Орнел и посмотрел в сторону. – Именно сегодня эта пташка решила притащить его сюда. И почему я не удивлен? – простонал он, потирая поясницу.

А виновники «торжества» тем временем испарились, то ли слившись с толпой, то ли вовсе покинув заведение. Агнис тяжело вздохнула и встала, протянув парню руку.

– Этот вечер должен был закончиться не так.

– Быть может, так даже лучше, – прошептал Орнел и пошатнулся вперед – со спины подбежали другие танцоры, начав осматривать и расспрашивать его.

Гул прервался после двух громких хлопков. Как нож сквозь масло, Змей прошел через толпу и командным голосом приказал:

– Отошли от пострадавшего!

Сотрудники и посетители, что стояли слишком близко, вытянулись по струнке и разом отступили назад.

– Уважаемые гости, от лица всего нашего заведения я приношу вам извинения за случившееся. Виновник уже передан в руки полиции, однако я вынужден остановить работу клуба на сегодня. Прошу вас в ближайшие полчаса покинуть здание. Так же будьте готовы к звонку – полицию могут заинтересовать ваши показания. Деньги за билеты вам вернут в течение следующих суток. На этом все, еще раз приношу свои извинения, – отрапортовал Змей и под разочарованный гул толпы, потихоньку направившейся прочь, подошел к Орнелу и Агнис. – Я предпочел бы вызвать вам скорую, но, боюсь, решение сегодня не за мной, – сочувствующе произнес он.

И уже спустя несколько минут молодые люди ехали в патрульной машине, оставив клубный неон печально гаснуть за их спинами.

***

– Думаю, остальное вам известно, – закончила свой рассказ Агнис, старательно отводя взгляд от господина Муна.

Участковый несколько секунд молчал, многозначительно глядя на девушку, после чего немного смущенно пробурчал:

– Очень… подробный рассказ. Благодарю…

– Может, закончим уже этот цирк? – фыркнул господин Мун. – У меня и у моего адвоката есть дела поважнее, чем оправдываться за методы воспитания моего сына.

– Боюсь, пока мы не закончим с составлением протокола, я не могу вас отпустить, – пожал плечами участковый, на которого, похоже, гонор господина Муна должного впечатления не произвел.

– Вы оставите нас здесь на всю ночь? – тихонько спросил Орнел.

Участковый не ответил. Агнис могла бы подумать, что ему просто неохота возиться с этими пьяными разборками, однако мужчина неспроста игнорировал вопрос. Задержав задумчивый взгляд на господине Муне, что, сложив руки на груди, сидел на соседней скамейке, каким-то образом умудряясь смотреть на окружающих сверху вниз, участковый поднял трубку стационарного телефона.

– Молодые люди уже сообщили свою версию событий. Полагаю, вы также готовы высказаться? – кивнул он господину Муну.

Через минуту в кабинет заглянула женщина в форме и потребовала Муна пройти за ней. Стоило же двери за ними закрыться, как участковый вновь заговорил, обращаясь уже к Орнелу:

– Насколько вы здесь задержитесь, зависит только от вас, пострадавший. Будете ли вы требовать правосудия или же закроете на случившееся глаза, – спокойно, явно не первый раз на своей практике, произнес он и, заметив, как напряглась Агнис, продолжил: – Прежде, чем вы, девушка, что-то скажете, позволю себе уточнить: я не в праве и не собираюсь отговаривать вашего друга писать заявление. Я лишь по-человечески хочу предостеречь. Вы, юноша, лучше меня знаете, что из себя представляет господин Мун. Проблем в суде с ним будет много, а толку, дай Бог, если никакого. А в противном случае, вина и вовсе может лечь на вашу спутницу. Она ведь не сторона конфликта, а значит, обороняться не могла. С точки зрения закона, она просто напала на человека и нанесла вред его здоровью…

– А что, по-вашему, я должна была делать? Смотреть и ждать, пока этот полоумный дед не расквасит ему лицо?! – вспыхнула Агнис, но, почувствовав, как Орнел осторожно сжимает ее руку, притихла.

– Я понимаю ваши чувства, но это действительно единственное, что вы могли делать в своей ситуации. Ждать наряд или охрану – ваших сил не хватило бы, чтобы просто разнять их, – покачал головой участковый. – Можете пока выйти и обсудить…

– Ни к чему. Я не буду писать заявление, – твердо ответил Орнел, полностью игнорируя яростный взгляд девушки. – Пока он держится от нас подальше, я ничего не буду требовать.

– Вы уверены в своем решении? У вас еще есть время подумать.

Агнис резко потянула парня на себя и яростно зашептала:

– Ты с ума сошел? Да он убил бы тебя, если бы охрана не подоспела, и ты спустишь ему это с рук?!

– Агнис, просто пойми… – устало попытался остановить ее Орнел.

Но девушка продолжила наседать, похоже, совсем не желая его услышать:

– Что я должна понять? Если ты делаешь это из-за меня… Ничто не помешает твоему отцу привлечь меня к ответственности позже, ты ведь не с ним сделку заключаешь! Ты впустую лишаешь себя…

– Огромной головной боли и бессмысленной волокиты, – покачал он головой. – Пойми, сейчас для него это просто пьяная драка, он про тебя особо даже не вспомнит. Но если мы доведем дело до суда, эта драка нанесет серьезный урон по репутации, и его адвокатша сделает все, чтобы смягчить последствия, и твое «нападение» без внимания точно не оставит. Даже если мне повезет и суд каким-то образом встанет на мою сторону, ты проблем точно не избежишь, – голос его едва слышался, но даже так было очевидно, что решение он принял окончательное. – Наверное, может показаться, что сейчас самый подходящий момент, чтобы дать ему отпор, но на деле лучше будет просто молча оставить его позади.

Агнис поджала губы. Такой исход казался ей страшно несправедливым, но, вероятно, он и правда был наименее болезненным для всех сторон. И пусть сама она вряд ли отказалась бы от попытки наказать Муна, она понимала, почему на это согласен Орнел. Печально выдохнув, она опустила голову и легонько сжала его ладонь.

– Если ваше решение окончательно, подходите ко мне по очереди – нужно соблюсти некоторые формальности, и я вас отпущу, – сказал участковый.

«Некоторые формальности» отняли у них еще около получаса, и, когда Агнис вышла из здания, на горизонте уже забрезжил рассвет. Прохладный воздух замершего в ожидании города легким ветерком щекотал ее кожу, понемногу приводя в чувства. Кутаясь в пальто Змея, Орнел сидел на бордюре чуть поодаль и, не моргая, смотрел на дорогу, совершенно пустую в это время. Такую же пустую, как и его взгляд. Несмотря на то, что все уже закончилось, ему, похоже, было по-прежнему тяжело. Агнис медленно подошла к нему со спины и осторожно положила руку на плечо.

– Участковый сказал, что при таком раскладе господину Муну светит разве что небольшой штраф за нарушение общественного порядка, – невзначай произнесла она, но, не получив никакой реакции, села рядом и тихо спросила: – Как ты?

– Сложно, – покачал головой Орнел.

Агнис понимающе кивнула, не собираясь давить на него, и просто повернулась лицом к дороге. Спустя пару минут Орнел заговорил сам:

– Знаешь, у меня с шеи будто сняли камень, тянувший меня на дно. Стало так легко, так свободно, – бормотал он, склонив голову. – Но без него я теперь совсем не понимаю, куда двигаться. Я всю жизнь провел, пытаясь догнать его, доказать, что достоин, что могу. Даже с клубом… Я сделал выбор в его пользу. Я думал, что оставлю клуб, сосредоточусь на работе компании и со временем смогу заслужить, если не любовь, то уважение. Но он, похоже, решил для себя все, когда я еще был ребенком. Возможно, судьба привела его в клуб, чтобы я это наконец увидел, но мне от этого почему-то так больно!

– Я понимаю, – Агнис подняла взгляд к небу, слегка приобняв Орнела. – Рвать связи с теми, кого ты считал семьей, всегда больно, даже если эта семья катком проехалась по тебе и твоей жизни.

Орнел немного повернул голову, пытаясь заглянуть ей в лицо. Девушка улыбалась. Но в глазах ее блестели слезы.

– Поначалу будет тяжело, – продолжила она. – Но, поверь, ты принял правильное решение.

– Надеюсь.

– Ты знаешь, я ведь не из этих мест. Считай, полстраны проехала, – усмехнулась она. – Я никогда не рассказывала никому, почему так вышло. Даже лучшей подруге. Потому что это всегда казалось мне таким незначительным, проблемой, на которую другие даже внимания не обратили бы, но тогда она заставило меня собрать чемоданы и уехать на сотни километров от родного дома, оборвав практически все связи. Я не созванивалась с родней уже семь лет.

Орнел рядом встрепенулся и выпрямился, вопросительно посмотрев на Агнис.

– Вся моя родня считает меня проституткой, и то, что в семнадцать я одна уехала черт знает куда, скорее всего, лишь утвердило их в этом убеждении, – горько произнесла она. – А все из-за самого обычного вибратора, который мать нашла в моей тумбе… Это даже звучит абсурдно, да? Меня называли бесстыдницей, позором семьи, требовали пойти исповедоваться в церковь или угрожали вышвырнуть на трассу «где мне и место». А ведь мою семью даже сложно назвать религиозной! – криво усмехнулась она. – Они до сих пор думают, что виной всему моя распущенность, а я еще помню, как стояла перед этим семейным собранием и думала: «Если они готовы отказаться от меня из-за такой мелочи, то что будет, если, на их взгляд, я облажаюсь еще сильнее? Если позволю себе жить не так, как хотелось бы им?». Сейчас на меня иногда накатывает, мне кажется, что я приняла слишком резкое решение, но потом я открываю те самые переписки с угрозами и понимаю, что не ошиблась ни на йоту, – одним движением смахнув предательски соскользнувшую по щеке слезинку, она посмотрела на Орнела. – Это я к чему все: ты сделал то, что должен был, и теперь все зависит от него. Возможно, он остынет, свяжется с тобой, вы все обсудите, и ваши отношения наладятся. А если нет, то оно тебе и ненужно. Жизнь на этом не заканчивается, и как бы тяжко ни было, выбирать нужно себя и идти вперед с гордо поднятой головой. Потому что связи с людьми создавать сложно, но собирать себя по кусочкам гораздо сложнее, – на несколько мгновений на улице вновь воцарилась тишина, но Агнис, ощутив неловкость после своей истории, подскочила на ноги и пробормотала: – Вызову такси, а то участковый уже смотрит на нас из окна.

Орнел, глядя на ее суету, тихо рассмеялся:

– Да уж, выглядим мы… колоритно! – затем он резко затих, поднявшись следом, и, крепко обняв девушку со спины, прошептал: – Спасибо. За все…

С той ночи прошло две недели.

Как и предсказывал Орнел, его отец предпочел максимально замять ситуацию и не связывался с ними даже по рабочим вопросам. Жизнь в офисе текла своей чередой, нетронутая даже слухами о случившемся. Если бы не синяки на руках Орнела, на которые ушел весь тональник девушки, можно было решить, что драка в клубе им вообще приснилась.