355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эми Ньюмарк » Куриный бульон для души. Самое важное. Расстаться с ненужным и обнаружить, что счастье всегда было рядом » Текст книги (страница 1)
Куриный бульон для души. Самое важное. Расстаться с ненужным и обнаружить, что счастье всегда было рядом
  • Текст добавлен: 20 мая 2021, 09:03

Текст книги "Куриный бульон для души. Самое важное. Расстаться с ненужным и обнаружить, что счастье всегда было рядом"


Автор книги: Эми Ньюмарк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Эми Ньюмарк, Брук Берк-Чарвет
Куриный бульон для души. Самое важное

© Раздобудько А.В., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Предисловие

В нашем обществе большинство людей живут завтрашним днем. Им кажется, что для счастья нужен побольше дом, должность повыше, еще одно платье и сумочка, еще пара сотен подписчиков в соцсетях. Я – мама четверых детей, но когда-то боялась, что материнство замедлит или разрушит мою карьеру. Мы все спешим, как будто жизнь – это игра, в которой нужно набрать максимальное количество очков. Или хотя бы больше, чем у соседей. В этой гонке мы часто забываем, что для нас самое важное.

Я давно люблю серию «Куриный бульон для души», но тема этого сборника для меня особенно близка.

Я действительно верю, что «С «НЕТ» начинается свобода» и «Меньше вещей = больше жизни». На собственном опыте я поняла, как важно оберегать личные границы и говорить «нет» всему, что крадет ваше время и пространство. А иногда мы, сами того не желая, обкрадываем время своих детей, стараясь, чтобы каждая минута их жизни прошла с пользой, тем самым лишая их радости беззаботного детства. Я рада, что героини историй «Мамочка, с тобой что-то не так!», «Ненужные уроки» и «Идиллия безделья» вовремя это осознали.

Я также люблю работать с людьми, которые умеют говорить «нет». Для меня это означает, что они могут рассчитать свои силы, адекватно оценивают обстоятельства и стремятся к жизненному балансу. Очень часто за мою карьеру сотрудники, которые говорили всегда только «да», срывали сроки, выполняли задание без души или и вовсе увольнялись через какое– то время, объясняя свой поступок тем, что просто выгорели.

Я подписываюсь под каждой историей из главы «Самое важное», потому что знаю: быть идеальной (или просто очень хорошей мамой) – не значит УСПЕВАТЬ ВСЕ, это значит УСПЕВАТЬ ГЛАВНОЕ. Мои дети знают, что я не буду всю ночь клеить за них поделки или печь печенье – если они не справляются со школьными заданиями, то, увы, получат плохую оценку. Но они знают, что я всегда найду время, чтобы выслушать их, поговорить с ними, помочь в том, что действительно важно.

Жалею, что не могу отправить этот сборник в прошлое, себе двадцатилетней. Тогда, наверное, я бы не тратила так много времени на общение с людьми, которые были мне неинтересны, на покупку вещей как у всех, чтобы кого-то впечатлить (на самом деле никому не было дела). Но я могу подарить его детям. Я хочу, чтобы они особое внимание уделили главам «Копите впечатления, а не вещи» и «Радость в том, чтобы делиться», потому что как раз этой мудрости мне так не хватало в юности.

В этом сборнике вы найдете не только вдохновение, но и очень много практических уроков. История «Маленькие перемены с большим эффектом» стала для меня настоящим руководством к действию. Мне нравится иметь меньше, потому что это значит, что я уделяю больше внимания всему, что люблю. Обожаю свободное пространство между вешалками в моем гардеробе. Свободный час между двумя деловыми встречами.

Я уверена, что вам понравится этот сборник. Но прошу: не позволяйте ему пылиться на вашей книжной полке. После прочтения подарите другу, коллеге или просто незнакомцу! Живите налегке!

Брук Берк-Чарвет

Глава 1. Начинаю заново

Женщина с прошлым

«Память – это дневник, который мы постоянно носим с собой».

Оскар Уайльд

Свой первый дневник я получила в девять лет. Это была маленькая розовая книжечка в твердом перелете, с золотым замочком и ключом. Я сразу же начала в нем писать.

С тех пор прошло тридцать лет, но я по-прежнему веду дневники. На их линованных страницах я планирую, мечтаю, изливаю гнев, размышляю.

Дневник стал постоянным спутником моей жизни. Заменил мне терапию. И друзей, которых с годами стало меньше. Помог пережить выкидыш и развод. Потерю работы. Смерть любимой собаки.

За все это время я не выбросила ни одного дневника, складывая их в коробках в подвале своего небольшого съемного дома. Но вести дневник – это одно, а перечитывать старые записи – совершенно другое. В редких случаях я спускалась в свою пещеру старых дневников, чтобы через час-полтора выйти оттуда на солнечный свет с мрачным чувством.

В одном из последних дневников я описала свое знакомство с Томом. Мы начали переписываться в Фейсбуке (у нас оказались общие знакомые) и обнаружили, что хотим встретиться в реальной жизни. Он жил в другом штате, и мы могли навещать друг друга не чаще 1–2 раз в месяц. Я, прожив последние годы в полном одиночестве, была более чем довольна таким раскладом. Но Том хотел жить вместе. У него были серьезные намерения. И поскольку свою работу бросить он не мог, а я – журналист-фрилансер, логично было мне переехать к нему.

Я прикинула, что все мои вещи (а их совсем немного) могли бы уместиться в два больших чемодана и рюкзак. Но что делать со множеством коробок с дневниками в подвале?

Я посчитала, во сколько мне обойдется перевезти их все в другой штат. Вышла неприятно высокая цена. Я подумала о том, где смогу разместить все эти коробки, ведь Том жил в квартире, подвала или чердака у него не было. Я допустила (хотя вряд ли он посмел бы), что Том когда-нибудь, воспользовавшись моим отсутствием дома, прочитает какой-нибудь из них. И, наконец, я просто представила, как заявляюсь у него на пороге со всеми эти коробками, женщина, которая не готова расстаться с прошлым и поэтому притащила его в новую жизнь.

Несколько дней я металась между решениями расстаться с дневниками или расстаться с Томом. В итоге здравый смысл победил, я купила билет, предупредила хозяина дома, что съезжаю, и начала паковать вещи. Все еще не зная, что делать с дневниками.

– Давай поступим так, – предложил мне хозяин дома, с которым мы за несколько лет подружились. – Прежде чем запускать новых жильцов, я сделаю здесь небольшой ремонт. Это займет недели три. Если за это время ты не придумаешь, как забрать дневники, я просто вытащу их во двор и сожгу.

Я летела навстречу новой жизни со множеством планов, как мне сохранить все мои драгоценные воспоминания, запечатленные на страницах дневников. Я прокручивала варианты в поисках оптимального: оцифровать; выбрать всего несколько самых важных; договориться, чтобы новый съемщик высылал мне почтой по несколько штук в неделю за мой счет.

Знаете, что случилось через три недели?

Я просто забыла о них!

Луиза Роджерс

Ненавижу понедельники

«Нам нужно гораздо меньше, чем мы на самом деле думаем».

Майя Энджелоу

Я всегда больше всего любила вечера по пятницам, когда можно наконец выдохнуть и кажется, что впереди полно времени и столько приятных планов. Прочитать бестселлер, о котором все говорят. Приготовить что-то фантастическое. Принять ароматную ванну с пенкой. Сходить с мужем в театр или на концерт. И, конечно же, написать новую главу собственного романа.

Вечер субботы – тоже отлично. Уже понимаешь, что запланировал больше, чем можно успеть, но все равно еще есть время. А вот начиная с обеда воскресенья чистое небо затягивается густыми тучами. Потому что с нереальной скоростью приближается понедельник. А понедельники я ненавижу!

Может быть, вместо ванны мне стоит включить ноутбук и поправить презентацию для завтрашней встречи? Может быть, вместо того чтобы строчить новую главу, мне настрочить отчет, на который среди недели никогда не хватает времени?

В какой-то момент я не могу удержаться и смотрю свое расписание на понедельник. Встреча в 10 (и надо бы приехать в офис минимум за час, чтобы подготовиться) и в 11.30. Деловой обед с клиентом, на который нужно обязательно захватить договор с правками. С 16 до 19 – трехчасовой тренинг для руководителей с 20-минутным перерывом, чтобы успеть ответить на самые срочные письма. На остальные я буду отвечать после тренинга и в постели перед сном.

Даже если в воскресенье я принимаю волевое решение не заниматься рабочими вопросами, мои мысли все равно только о них. Вечером ложусь пораньше, чтобы утром пораньше встать, но не могу уснуть, прокручивая, за что и в каком порядке мне завтра хвататься.

Всю неделю я буду крутиться как белка в колесе с единственной мыслью – дожить до субботы. А все потому, что МНЕ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО.

ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО родиться в интеллигентной семье, где хорошее образование ценилось превыше всего. ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО поступить в школу с математическим уклоном (хотя добираться до нее приходилось на двух автобусах и дорога занимала почти час). ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО получить стипендию в престижном университете и на несколько лет похоронить себя в библиотеке. ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО получить работу в центре Манхэттена, где уйти из офиса раньше чем в 21.00 можно было, только если у тебя деловой ужин с клиентом.

Я заработала на красивый современный дом, дорогую машину, дизайнерские шмотки. Но иногда, приезжая в гости к двоюродной сестре, которой НЕ ТАК СИЛЬНО ПОВЕЗЛО и она простая учительница младших классов в школе рядом с ее домом, я сижу на ее маленькой уютной кухне, ем пирог, который она испекла в пятницу после работы (она была дома уже в 16.00), смотрю, как трое ее детей играют в гостиной, смотрю на ее милый дешевый фартук и кофемашину, купленную на гаражной распродаже соседей, – и сомневаюсь в этом своем везении.

– А что, если мне уволиться и жить на зарплату мужа? Ипотеку мы погасили, все, что нужно, у нас есть, его денег вполне хватит на жизнь, – сказала однажды я своим друзьям.

– ТЫ С УМА СОШЛА???? Все мечтают о такой работе, как твоя! Я тебя детям в пример ставлю!

– Это, может быть, зря…

– И чем ты будешь заниматься дома???

– Готовить, создавать уют, книги писать.

– Книги писать можно и на пенсии. Поработай хотя бы еще лет 10. Когда ты уволишься и поймешь через полгодика, что совершила ошибку, назад уже не отмотать. Твое место быстро займет кто-то другой.

Но если я не уволюсь и продолжу жить от субботы к субботе, потом узнаю, что заболела чем-нибудь серьезным от постоянного стресса и жить мне останется недолго, – в этом случае тоже назад будет не отмотать, разве нет? Стоит ли откладывать жизнь, которой я хочу жить, еще на 10 лет? Ведь я лет с 13 только и делаю, что откладываю ее, чтобы хорошо окончить школу. Поступить в престижный университет, найти хорошую работу, получить хорошую должность, повышение, годовые бонусы, снова повышение.

Итак, на протяжении десяти лет я усиленно училась, а потом еще 20 лет усиленно работала (и стала вице-президентом компании), мечтая о времени, когда смогу все бросить и проводить время так, как всегда хотела. Как понять, что пришло это время? Что уже достаточно?

Я постоянно размышляла над этим вопросом, пока мне в голову не пришла цитата Джона Рокфеллера. Когда его однажды спросили: «Сколько денег достаточно?», он ответил: «Еще немного». Тогда я поняла, что не хочу быть человеком, который проводит свою жизнь в гонке за «еще немного».

Я поняла, что не хочу быть человеком, который проводит свою жизнь в погоне за «еще немного».

Сказать, что уволиться было трудно, – ничего не сказать. Меня поддерживал только муж, да и тот боялся, ведь основным добытчиком (и основным растратчиком) в нашей семье всегда была я. Все остальные убеждали меня, что я очень быстро пожалею о своем решении. Как только отдохну или как только пойму, что не могу больше вести привычный образ жизни.

Это тоже серьезное испытание. Ты привыкаешь заходить в модный бутик и просить консультанта принести тебе в примерочную все вещи с манекенов, даже не глядя на ценники (Это же лучшее, верно? И прекрасно сочетается друг с другом).

Привыкаешь в ресторане смотреть на картинки и прислушиваться к себе, чего на самом деле сейчас хочется, а не на стоимость блюда. Привыкаешь заказывать на дом готовую еду и пользоваться услугами приходящей горничной. От всего этого придется отвыкать.

И конечно, я понимаю, что потеряю многие связи, потому что просто выпаду из орбиты, по которой мои знакомые из делового мира вращаются, как я раньше, на огромных скоростях.

И хотя мне страшно, я делаю это. Вместо того чтобы бежать за поездом и запрыгивать в последний вагон, остаюсь на станции, покупаю кофе и газету и не спеша возвращаюсь домой. Иду в магазин, забывая дома телефон. Открываю ноутбук не потому, что надо, а потому, что хочется… и есть вдохновение писать. Встречаю мужа горячим ужином и предлагаю обсудить сериал, который он давно мне советовал, но руки дошли только сейчас. Люблю каждый день недели одинаково, и понедельники в том числе.

Ава Пеннингтон

Уборка как терапия

«Именно одержимость материальными вещами больше всего на свете мешает людям жить свободно и благородно».

Бертран Рассел

Я всегда сочувствовала людям, которые искали себя и не знали, в каком направлении развиваться. Я же начала петь в три года и с тех пор была уверена, что это мое единственное призвание. Все остальное – замужество, дом, дети, – не мешая, формировалось вокруг моей миссии: дарить людям красоту своего голоса и обучать пению тех, у кого есть талант.

В сорок три года из-за травмы я потеряла голос. Не могла больше петь и говорила с большим трудом. Жизнь выбросила меня за борт. Я оказалась в открытом море отчаяния без спасательного жилета и в общем-то желания куда-то плыть.

Пока дети учились в школе, а муж был на работе, я не выходила из дома, а часто даже не вставала с постели. Раньше это была я, кто красивый и собранный выпархивал из дома и говорил семье: «Пока-пока, увидимся вечером/завтра/на выходных» – и куда-то бежал, ехал, летел. Теперь я всегда была тем, кто остается. Меня настигла настоящая депрессия.

С наступлением лета, когда я начала постепенно переживать свой период вокального траура, я поняла, что мне нужно что-то, что вытащит меня из уныния, и переключила свое внимание на дом. Он был переполненным, заваленным, запущенным.

Я решила начать с малого: разобрать один ящик на кухне, переполненный настолько, что уже не закрывался. Когда все сдвинулось с мертвой точки, я почувствовала легкий холодок от гордости.

Разобрала следующий ящик, а затем еще один, после чего взялась за кухонный шкаф. Следующим утром я впервые проснулась с ощущением цели и даже азарта. Стало гораздо легче дышать. День за днем напряжение предыдущих месяцев ослабевало, и я начала испытывать облегчение, которое может принести только избавление от лишнего.

Я оказалась в открытом море отчаяния без спасательного жилета и в общем-то желания куда-то плыть.

«Ладно, – подумала я, – настало время подключить моих детей». Сына я подвела к двум ящикам, заваленным канцеляркой.

– Выбрасывай блокноты, если они заполнены хотя бы на треть. Проверяй все маркеры и ручки и те, что не пишут, отправляй в корзину.

– Можно, я параллельно буду смотреть на планшете мультики?

– Конечно!

– Тогда без проблем!

Мотивировать дочь казалось задачей посложнее. Чтобы заинтересовать ее, я предложила начать с разбора шкафа с моими сценическими костюмами. Мы часто отвлекались на примерку, а парочка платьев перекочевали в ее шкаф, но время мы провели отлично. Позже я поблагодарила Бога за то, что мне в голову пришла идея подключить дочь именно к этой части расхламления. Без нее я бы просто скатилась в меланхолию и ностальгию по прошлому.

Когда мы решили привести в порядок наш домашний кинотеатр, то залипли на несколько дней, разбираясь с десятками видеокассет и часами записи семейных событий. Пришлось даже посылать дочь за попкорном!

Перебирая вещи, купленные со смыслом или чаще без него, я почему-то осознала, что никогда до сих пор не ценила должным образом свою роль матери и жены. Мне казалось, что сам дом, домашние дела отнимают у меня время, которое можно было бы потратить на что-то более важное и блистательное. Раньше дома я все время смотрела на часы или календарь, отсчитывая, когда уже можно будет собираться на очередные гастроли или просто на вечерний концерт. Я покупала и расставляла вещи как у всех, чтобы создать иллюзию нормальной семьи, а теперь за этими вещами видела пустоту.

Я покупала и расставляла вещи как у всех, чтобы создать иллюзию нормальной семьи, а теперь за этими вещами видела пустоту.

Пустота означала, что мне нужны новые цели и новые начинания. Каждая выброшенная вещь из прошлой жизни снимала оковы с тела, и хотя двигаться было все еще больно, я знала: если делать шаги каждый день, не пропуская, не проваливаясь в очередную депрессию и дни под одеялом, то эта боль уменьшится и когда-нибудь, пусть не скоро, но исчезнет совсем. А с ней уйдут печаль и разочарование.

Расставляя приоритеты, что в каком порядке разбирать, я делала то же самое с жизнью. Записаться к врачу, купить велосипед для прогулок, найти новое дело. Но главный приоритет, конечно же, семья.

Когда лето закончилось, моим детям нечем было похвастаться перед друзьями – все три месяца они торчали дома, разбирая вещи и выбрасывая хлам. Но, кажется, это был первый раз, когда мы так много времени проводили вместе, помогая друг другу и смеясь. Мы никогда не были ближе. Всю жизнь я гналась за признанием толпы, искала восхищение у людей, которых не знала, а в то лето мне захотелось вновь проложить тропинку к двум сердечкам – моих детей. Их признание было многократно важнее.

Начав с малого, я наконец завершила свою грандиозную летнюю уборку, как внутри пространства своего дома, так и в самой себе. Теперь, когда сталкиваюсь со своими страхами, сожалениями и скелетами в шкафу, я с нетерпением возвращаюсь домой – место, в котором нет ненужных вещей, беспорядка и тревог. Теперь я сосредоточена на жизни, а самое замечательное из всего этого, что мое сердце вновь открыто и наполнено надеждой, верой и семьей. Это было самое прекрасное лето в моей жизни.

Синтия МакГонагл МакГарити

Розовый жираф

«Жизнь коротка. Наслаждайтесь хорошим сервизом».

Автор неизвестен

Последние пятнадцать лет я работаю в доме для престарелых премиум-класса и считаю свою работу очень важной. У нас есть несколько уровней помощи и поддержки пожилых людей. Клуб по интересам – для тех, кто живет дома, тоскует по общению и просто хочет проводить время в компании ровесников. Регулярный выезд на дом – для тех, кто может жить самостоятельно, но нуждается в помощи, когда речь идет о покупках, уборке дома и пр. И, наконец, постоянное проживание у нас с оказанием необходимой медицинской помощи.

И хотя условия у нас просто отличные, все без исключения постояльцы поначалу испытывают большой стресс. Часто они приезжают под давлением родственников (которые беспокоятся об их здоровье) и до последнего сопротивляются переменам. Моя работа отчасти как раз и заключается в том, чтобы смягчить этот стресс и помочь им быстрее привыкнуть к новой жизни, найти в ней преимущества.

Я никогда не забуду одну милую женщину, вдову, которая жила в великолепном викторианском особняке. Я прозвала ее Рапунцель за густые белые волосы, заплетенные в длинную аккуратную косу, а также из-за «башни», в которой она жила. В ее доме были длинные лестницы, высоко установленные ванны и невероятно красивые, но скользкие полы. Несмотря на то что она страдала артритом и передвигалась с помощью ходунков, ее ум был острым как бритва. Семья была готова оплатить самые лучшие условия в пансионате, лишь бы Рапунцель жила в доме, более подходящем для женщины девяноста лет, но она была непоколебима и хотела остаться «там, где все мои вещи».

Когда я приехала к ней в гости для знакомства, то спросила, какая «вещь» для нее самая ценная, и она отвела меня в столовую, указала на огромный шкаф из красного дерева, который вмещал в себя английский фарфор на сорок восемь гостей. «Видишь, моя дорогая, – говорила она мне, – как же я могу оставить мой дом? Ни одно место, кроме моего шкафа, не сможет вместить в себя мой английский фарфор». Глядя на него, я была вынуждена согласиться. Сияя в солнечном свете дня, шкаф казался даже больше, чем моя гостиная!

Затем она пустилась в воспоминания о том, как здесь проводились вечеринки, обеды и другие торжества, и каждый раз она использовала английский фарфор из этого шкафа. Должна признаться, в тот момент я понимала ее. Не имело никакого значения, что последний званый ужин она устраивала тридцать пять лет назад, а английский фарфор использовался по назначению последний раз еще в те времена, когда Белый дом был резиденцией Рональда Рейгана. Она потеряла слишком много: мужа, детей, друзей, свое здоровье и красоту, и поэтому этот фарфор и этот шкаф – чуть ли не единственные свидетели ее блестящей жизни.

Как-то раз один мой хороший друг-психотерапевт сказал: «Когда ко мне приходят пациенты и говорят, что не могут перестать думать о том, что я называю «голубыми слонами», я понимаю, что не могу просто посоветовать им перестать. Даже если их «голубые слоны» причиняют им невероятную боль, разум не может работать по-другому. Чтобы повлиять на него, я должен дать им то, что называю «розовым жирафом» – принципиально иное, позитивное, то, что может вытеснить «голубого слона».

Всю следующую неделю я думала о «голубых слонах», «розовых жирафах» и моей девяностолетней Рапунцель, заключенной в своей «Викторианской башне». Приближался День благодарения, в нашем пансионате планировался праздничный обед для постояльцев, и меня внезапно озарило. Я могла использовать ее опыт в проведении подобных мероприятий, ее советы по выбору праздничного оформления, меню и музыки. По сути, это и был «розовый жираф».

К моему удивлению, она с радостью согласилась помочь, приезжала на такси каждый день и с энтузиазмом подключилась к организации праздника. Получилось одно из самых великолепных и пышных мероприятий, которые мы когда-либо проводили, ведь Рапунцель продумала каждую деталь.

Когда праздники закончились, она приходила по выходным в наш Клуб по интересам и я, как бы между прочим показала ей просторную комнату с великолепным видом из окна. Ей понравилась и комната, и персонал, она с удовольствием общалась с постояльцами и принимала участие в различных играх и развлечениях, но каждый вечер вызывала такси и уезжала домой.

Мне понадобился год, чтобы убедить ее наконец покинуть свою «Викторианскую башню». И я никогда не забуду того разговора:

– Барбара, скоро новый День благодарения, и мне, безусловно, нужно больше времени для организации, чем ты выделила мне в прошлый раз. Чудо, что я вообще успела хоть что-то сделать, чтобы спасти ваш праздник. Но в этот раз все будет гораздо лучше. И масштабнее. По поводу масштаба не переживай, моего фарфора хватит на 48 человек! Только у меня маленькая просьба: пожалуйста, пусть сотрудники столовой найдут постоянный дом для моего фарфора, так как после званого обеда мы с ним оба переезжаем к вам.

Барбара Дейви


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю