![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-hischnikov-378173.jpg)
Текст книги "Любовь хищников"
Автор книги: Эльвира Осетина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 3
Очнулась лежащей в теплой мягкой постели, потянулась, и открыла глаза. Совершенно незнакомый потолок тут же привлек моё внимание. Слишком он был идеальным, слишком белым, слишком ровным, и люстра на нем висела слишком красивая, да еще и этот фигурный двойной выступ…. Слишком много слова «слишком», тавтология во всех ее проявлениях…. Даже я, не имея литературного образования поморщилась…
Этот потолок явно отличался от потолка в моей комнате в общаге. Который белили последний раз лет десять назад и то хорошо, если вообще белили, а вместо люстры висел провод, на котором болтался старый советский черный патрон и вкрученная в него энергосберегающая лампочка, которая вроде бы освещала помещение и в то же время, читать при ней или писать было строго противопоказано, так как зрение садилось на раз.
Медленно приподнялась на локтях и окинула взглядом всю комнату…
Мдам…
Я такой интерьер только в журналах видела…
Ну что можно сказать о комнате…. Она была большой… Мысленно провела аналогию с родительской трехкомнатной «хрущовкой», и поняла, что если взять и объединить все наши комнаты, плюс еще кухню с коридором захватить… ну и, пожалуй, туалет с ванной до кучи сюда же…
Хех…
Полностью села и оглядела кровать….
– И имя ему – «трахадром», – не удержалась и осипшим голосом высказалась вслух.
Кровать тоже была огромной, тут вповалку человек десять бы могло уместиться без проблем, а еще она была полукруглой с черной кожаной спинкой. А простынь с подушками, и мое одеяло было черно-серебряных тонов.
Напротив кровати на стеклянной стойке стояла большая телевизионная панель… Целый домашний кинотеатр. Черт… я даже затрудняюсь представить, сколько же она дюймов?
Обои… шкафы… тумбочки и даже зеркало – трюмо… Все исполнено в серо-серебряно-черных тонах… И все так гармонично и красиво смотрится…
Даже большая черная ваза, стоящая в углу, и торчащие из нее три серебряных … копья?
Хех… а хозяева комнаты настоящие эстеты….
В голове почему-то не было ни одной мысли, о том, как я оказалась в этом дворце. Да и вспоминать не очень-то хотелось. Словно моя психика, специально блокировала болезненные воспоминания.
Я мысленно откинула свои страхи, даже не пытаясь их анализировать и поняла, что хочу есть. Вообще у меня такое уже бывало, в детстве, когда я вместе с мамой попала в страшную аварию, и мы кое-как смогли выжить. Я почему-то совершенно забыла о том, что произошло. Помнила лишь то, что авария была, и уже позже мне рассказывали, что выжить удалось лишь нам с мамой, а все остальные участники погибли. Мама же тогда и лишилась своей красоты. Все ее тело было в шрамах, и она больше не смогла работать моделью в модельном агентстве, еще советских времен.
Вот после этого она и решила, свою мечту реализовать за счет меня…
А я так и не смогла вспомнить то, что случилось много лет назад.
Врачи говорили, что это была защитная реакция моей психики. Моя память специально заблокировала подробности произошедшего.
Видимо и сейчас, тоже произошло, что-то плохое, раз я ничего не помнила. И вспомнить не получалось…
Я сползла со скользкой шелковой простыни и завернулась в одеяло.
На том, что я совершенно голая решила не заострять внимания.
«Меньше знаешь, крепче спишь, – подбодрила я себя, – в любом случае, все, что случилось, уже случилось, и на ситуацию я уже повлиять не смогу, значит нужно просто найти хозяев этого дворца и возвращаться домой».
Почему-то в первые, за четыре года, я очень сильно захотела попасть домой – к родителям. И я была полна решительности даже попросить прощения у матери.
Вышла из спальни и увидела винтовую лестницу, уходящую вниз, а также круглый большой коридор, который насчитывал три двустворчатые двери и одну одностворчатую, не считая той из которой я вышла.
Все двери были черные, а сам коридор был тоже, как и комната, из которой я вышла, исполнен в серо-серебристых тонах. Но они были гораздо светлее, чем в комнате. И поэтому коридор казался очень просторным, а темные цвета совершенно не давили на психику. Тем более что когда я взглянула на потолок, то с удивлением поняла, что тот совершенно прозрачный, и яркий солнечный свет освещает весь коридор.
Это смотрелось очень красиво. И я даже постояла немного в коридоре, греясь в лучах солнца и рассматривая блики на полу из черного паркета от серебристых стен. Да и трусила я, если честно, вниз спускаться, особенно в таком виде.
– Так, надо сначала привести себя в порядок, – пробормотала я, и двинулась к одностворчатой двери.
Я угадала, это была ванная комната. Неплохая такая ванная комната. Душевая кабинка справа в углу, большая джакузи слева, унитаз, биде, это тоже все справа, и напротив раковина с большим зеркалом. И два белых халата, висящих на вешалке недалеко от джакузи.
Рассматривать дальше комнату не стала, и сразу же облачилась в халат, который был моего размера.
– Повезло? – спросила я свое отражение в зеркале, но оно, как это ни странно промолчало в ответ.
– Мдя, наверное, надо было что-то ответить, – нервно хихикнула я, лишь бы не молчать, а то тишина немного начинала давить на нервы.
Подойдя к раковине, обнаружила на полочке в новых упаковках несколько зубных щеток, и зубную пасту, тоже в новой упаковке.
– Уху… чудеса, – пробормотала я, и начала умываться.
Почистив зубы, и найдя в одном из ящичков расчёску, я привела свои короткие волосы, в более менее презентабельный вид, и, подмигнув себе, пошла,… нет, не в низ, а обратно в ту комнату, в которой проснулась. Первым делом вернула покрывало на кровать, и заправила ее. А спустя пару минут поисков, мои усилия увенчались успехом. Открыв раздвижную зеркальную стену, я сразу же увидела свой рюкзак, ну и еще целую кучу совершенно новой женской одежды. Почему новой, да потому что везде торчали необрезанные ярлыки и даже ценники.
Не став долго рассусоливать возле шкафа, я начала инспектировать свой рюкзак. После его тщательного осмотра поняла, что все вещи на месте.
– Это хорошо, – пробормотала я, и опять зависла на открытом шкафу с кучей одежды.
Но зависала я недолго, потому что надо было уже скорее сваливать из этого странного дома, где все было новым, в упаковках и даже с ценниками приклеенными. Нервно оглядевшись по сторонам, я обратила внимание, что не только одежда была новой. Но и все вокруг тоже казалось совершенно новым. Будто только-только был сделан ремонт. Только-только вытащена из коробки телевизионная панель. Только-только повешены новые шторы, на совершенно новые гардины. Хотя может это мое воображение так разыгралось? Но все равно все было какое-то слишком идеальное. Все же, когда в доме кто-то живет и пользуется всем, что в нем есть, то волей-неволей оставляет какие-то следы. Да и ремонт постепенно начинает ветшать. Но в этой комнате я пока что такого не заметила.
Махнув рукой, на собственную паранойю, я быстро засунула назад в рюкзак свои пожитки, оставив спортивный поддерживающий и утягивающий лифчик, мягкие удобные шортики, которые я любила носить, обтягивающие джинсы, носки, запасные кроссовки, удобную спортивную футболку, и мастерку. Одевшись за несколько минут, я, взяв с собой рюкзак, пошла, покорять первый этаж.
Выйдя из комнаты, тоскливым взглядом посмотрела на лестницу.
– Вот же трусиха, – со злостью сказала сама себе, и бегом побежала вниз по винтовой лестнице.
– Ну вот, ничего не случилось. А ты боялась, только юбочка помялась, да колготки порвались, – опять пробормотала я вслух глупую поговорку, и хихикнула.
Нездоровая тишина, встретила меня внизу. Я оказалась в коридоре. Справа от меня, рядом с лестницей висели большие шторы, с потолка по самый пол, и я, думая, что там окно, решила их раздвинуть, но вместо окна, увидела через стеклянные раздвижные двери еще одно помещение со стеклянными стенами, и дверью, выходящей на улицу.
Через прозрачные стены я внимательно осмотрела то, что было вне этого дома. Но кроме высоких плодовых деревьев, на которых висели большие ярко-красные яблоки, и дорожки из красного кирпича ведущей вглубь сада, ничего не увидела. Потеряв интерес к помещению, похожему на дачную веранду я повернулась к входной двери, которая почему-то была довольно основательной на вид. Мне показалось это очень странным, особенно учитывая ту стеклянную дверь в сад. Через нее что, проникнуть в дом невозможно? Если, конечно же, вокруг дома не возведен забор с колючей проволокой…
Нахмурившись, повернула голову налево и увидела большой проем в следующее помещение, сделав два шага, заглянула туда, и в глаза сразу же бросился большой настоящий камин, а перед ним на полу – медвежья шкура, которая явно не вписывалась в общий цветовой фон.
– Так, тут у нас явно гостиная, – сказала я вслух, лишь бы развеять гулкую тишину дома.
Сделав еще несколько шагов по коридору в сторону «основательной» двери, я увидела поворот направо и коридор, ведущий на кухню. Пока шла по коридору на кухню увидела еще одну дверь. Приоткрыв ее, поняла, что это еще одна ванная комната, но джакузи здесь не было. Только унитаз и небольшая раковина. И опять черно-серебристые тона бросились в глаза.
Хоть тона и были вроде бы яркими, однако не кричащими, и выглядело все очень гармонично, и не «вырвиглазно», как сказала бы моя мама.
Стоило подумать о маме, в груди что-то сжалось, и я вспомнила собственные слова обещания – «вернуться домой и попросить у нее прощение».
В голове что-то щелкнуло. Еще одно воспоминание – как я бежала по лесу, а потом упала и больно ударилась.
Дойдя до кухни, уселась на первый попавшийся стул и схватилась за голову. Воспоминания начали одно за другим появляться в моей голове, грозясь ее разорвать.
Вот я готовлюсь к походу, вот я бегаю по университету в поисках палаток, и других нужных вещей, вот мы едим в поезде, ребята играют на гитарах, мы с девочками что-то поем. Потом – станция, лес, и Анькина истерика. Затем уже моя истерика. Я бреду по лесу, рыдаю. Я заблудилась. А затем белый тигр с голубыми глазами… и его близнец, с карими. Следом всплывают образы двух голых мускулистых блондинов, похожих друг на друга, как две капли воды. На этом воспоминания оборвались, а голова вспыхнула такой сильной болью, что я не удержалась и застонала.
Сжав виски пальцами, я начала их массировать, чтобы хоть как-то унять боль, и тут я услышала чей-то топот маленьких каблучков, и звук, поставленного стакана на стеклянный стол, за которым я сидела.
Резко убрав руки и открыв глаза, я выпрямилась на своем стуле, и увидела странную маленькую женщину. На ней было надето черное платье с подолом почти до щиколоток, и с глухим воротничком стоечкой, а также белый передник. Каштановые волосы на голове были тщательно зализаны, и заколоты в пучок. Она стояла передо мной, склонив голову.
– Простите, хозяйка, – произнесла она, каким-то шелестящим голосом, старательно смотря в пол, – я заметила, что вы плохо себя чувствуете, и решила подать вам воды.
– Спасибо, – на автомате произнесла я женщине, по всей видимости, лилипутке, учитывая ее слишком маленький рост, не выше метра точно. А вот комплекция у нее была больше похожей на молодую довольно симпатичную девушку, только очень миниатюрную. Я бы вообще подумала, что это ребенок, если бы не лицо, да и фигура. Сложилось ощущение, что взяли обычную девушку и уменьшили в размерах, потому что руки, ноги, и голова у нее были вполне пропорциональны телу.
Она тут же улыбнулась, и чуть-чуть приподняв голову, стрельнула в меня ярко-синими глазами, опушенными черными густыми ресницами.
– Хозяйка желает отобедать? – спросила она меня опять своим странным тихим шелестящим голосом.
После слова обед, в моем желудке сразу же завелся трактор.
– Эмм, – сказала я, сконфуженно взяв стакан в руку и сделав глоток наивкуснейшей воды, и с удивлением пробормотала: – Думаю, это будет не совсем удобно. А мне бы с хозяевами дома переговорить? Где они? Или такси вызвать?
Осушив стакан полностью, я посмотрела на девушку, ожидая от нее ответа, но она почему-то с удивлением смотрела на меня.
– Простите? Я вас не поняла?
«И правда, – мысленно подумала я, – к чему мне хозяева, надо домой ехать», и поэтому вслух сказала:
– Я не буду обедать, можно мне такси вызвать, чтобы я могла доехать до дома? Или откройте мне, да я пойду сама определюсь, вы только подскажите, как мне до ближайшей остановки дойти?
Девушка хлопнула два раза своими пушистыми ресницами, открыла и закрыла свои пухленькие губки, а затем выдала мне очень странный ответ:
– Я не знаю, что такое такси, но вы уже дома. А выходить за порог дома до начала брачного периода я вам не советую, сами же потом пожалеете. Но если все же решитесь вернуться, то кодовое слово – ваше имя.
Я некоторое время смотрела на девушку, пытаясь понять, шутит она, или всерьез сказала мне всю эту чушь, и все ждала, когда она начнет хихикать и говорить, что пошутила, но эта куколка так и продолжала стоять и смотреть на меня абсолютно серьезным взглядом.
– Так, – вздохнула я, и, шлепнув себя по бедрам ладонями, встала со стула, – спасибо за гостеприимство, передайте хозяевам, что я благодарна им, и мне пора.
За четыре года, что я прожила в Москве, я уже научилась не обращать внимания на некоторых не совсем адекватных людей. Это первый год, я удивлялась, а сейчас меня психами уже не удивишь. По моему мнению, так вообще, в Москве сложнее найти, как раз нормальных людей, зато сумасшедшие встречаются на каждом шагу.
Поэтому, несмотря на девушку, я двинулась в сторону двери, ведь как я поняла, это был главный выход на улицу. По пути я подхватила свой рюкзак, видимо, когда у меня началась головная боль, то я его случайно выронила. В коридоре у двери был еще один шкаф с зеркальными раздвижными створками от пола до потолка, я мельком посмотрела на себя и заметила, что девушка топает каблучками по паркету за мной.
Когда я взялась за щеколду, на которую была закрыта дверь, она вдруг запричитала:
– Хозяйка, не ходите туда, нельзя, это опасно, вы пожалеете!
И в ее голосе я услышала настоящую нарастающую панику.
– О чем пожалею? – резко спросила я девушку, смотря на нее в зеркало.
– Нельзя! До брачного периода нельзя! – опять запричитала она, смешно махая руками, а в ее глазах плескался страх.
Я какое-то время понаблюдала за странной девушкой в зеркало, а затем открыла замок, и дверь. Но, как только я это сделала, девушка резко стихла. Я с удивлением посмотрела на нее в зеркало, но там никого не обнаружила. Оглядела коридор и опять поняла, что он девственно пуст. Сделала два шага назад, так как продолжала стоять спиной к винтовой лестнице на второй этаж, и, заглянув в кухню, поняла, что стакан, из которого я несколько мгновений назад пила воду, исчез со стола. По спине пробежался холодок.
Резко дернув дверь, я вышла наружу, и увидела … самую настоящую Сибирскую тайгу.
Услышав щелчок замка за спиной, я обернулась, и опять увидела деревья. Ни двери, ни дома, ни девушки, похожей на куколку. Один сплошной лес.
– Что за чертовщина? – пробормотала я, разглядывая лесную поляну.
Глава 4
Посидев немного на собственном рюкзаке, я вдруг поняла, что у меня была самая настоящая галлюцинация.
– Так, я ведь бежала по лесу, правильно? – начала рассуждать я вслух сама с собой, и при этом в моей голове тут же возникло воспоминание, как я куда-то от кого-то бегу. – Затем упала и, наверное, головой ударилась, вот у меня и случилась галлюцинация. Ведь откуда в Сибирской тайге будет сад с яблоками, да и этот дом со всеми современными удобствами?
Почесав голову, согласилась с собственными доводами и, встав, стараясь отогнать от себя страх, начала осматриваться вокруг, чтобы понять, куда идти дальше.
– Бояться, и ныть будем потом, когда поймем, что окончательно помираем, а пока мы живы, то будем искать выход! Мы – это я, – опять подбодрила я себя вслух, и нервно усмехнулась своей не очень смешной шутке.
Стоило мне встать на ноги, как передо мной вдруг возникло две протоптанных тропинки, а посреди них камень.
– Вау! – вскрикнула я от радости и неожиданности, и даже подпрыгнула на месте. – Если есть тропинки, значит, они куда-то ведут! И их кто-то протоптал! Еще и камушек есть, правда без надписи, – продолжила вслух рассуждать я.
Версию о том, что это звериные тропы, я отвергла сразу же, как только увидела следы от ботинок. И почти вприпрыжку побежала по той тропинке, где были более четко видны человеческие следы, довольно крупного размера. Но это ведь мелочи! Главное где-то здесь есть люди. Возможно это охотники!
«А может быть браконьеры, или какие-нибудь маньяки», – хмыкнуло язвительно подсознание, сразу же поубавив мой энтузиазм.
Дальше я шла уже медленнее и насторожено всматривалась вперед. В лесу щебетали птички, то тут то там стучал дятел, на небе серели тучки, и все сильнее и сильнее пахло озоном. На всякий случай, я вытащила из рюкзака плащ, с резиновыми сапогами и переоделась. Если внезапно польет ливень, то я защищена со всех сторон.
Я старалась не наступать на следы, и из виду их не терять. Шла долго, или мне так показалось? Я посмотрела на свои механические часы на руках, и застонала, поняв, что их там нет.
– И когда я умудрилась их потерять? – пробурчала я себе под нос.
Часы дарила мне мама, когда мы с ней были еще в хороших отношениях и из-за этого их было жальче сильнее всего. Пока шла, от нечего делать погрузилась в воспоминания того дня. Мама купила мне шикарное платье, туфли на высоком каблуке, отвела в салон красоты. Я себя чувствовала очень взрослой и красивой девушкой. В ресторане родители заказали стол в отдельном кабинете с «Караоке» и позволили пригласить несколько подруг. Было очень весело. Мы пели танцевали, ели сладкое. Тортики для меня все детство были под запретом, а тут, что называется дорвалась. Потом всю ночь мне было так плохо, что я готова была на стенку залезть. С тех пор на тортики я смотреть не могу. Наелась на всю жизнь.
Вспоминая о прошлом, я чуть не сбилась с тропинки, но вовремя опомнилась и вернувшись к чьим-то следам, пошла дальше.
Спустя какое-то время я почувствовала, что устаю, и решила немного перевести дыхание.
«Пару минут посижу, и пойду дальше», – подумала я, и сняв тяжелый рюкзак повернулась спиной к тропинке, чтобы привалить его к дереву, а заодно и самой сесть.
Повернувшись обратно, я замерла, чувствуя, как все мои волоски на загривке встали дыбом от ужаса, а сердце сделало кульбит, и упало в желудок, потеряв там сознание.
– Дежавю, – прошептала я одними губами, смотря на этот раз не в льдисто синие, а в темно карие глаза белого тигра.
В голове тут же появились воспоминания о том, как я убегала от белых тигров, пока они за меня дрались.
«Убежала называется», – тоскливо подумала я, рассматривая белого красавца с черными полосками. Тигр же в свою очередь смотрел на меня, и как мне показалось, с очень плотоядным и даже предвкушающим блеском в глазах.
Мы замерли друг на против друга, я, потому что боялась пошевелиться и спровоцировать хищника на действия, а тигр, наверное, просто наслаждался моим страхом, и, как любой кот, ожидал, когда же мышка побежит, чтобы с ней наиграться всласть, а потом скушать.
Умирать не хотелось, совершенно…. И от жалости к себе, я не удержалась и всхлипнула, и это послужило сигналом для хищника.
Я успела повернуться в надежде убежать от него, но он в один прыжок настиг меня и ударив лапами в спину, повалил на живот.
Лесная подстилка не дала мне возможности удариться слишком больно, к тому же я выставила руки вперед, но не успела я коснуться ими земли, как большая туша прижала меня своим нехилым весом, распластывая под собой. От паники, охватившей меня, я даже закричать не смогла, а все мышцы почему-то парализовало, и выбраться из-под тигра мне, при всем желании не удавалось. Я даже барахтаться не могла. Просто лежала и ждала своей мучительно смерти. Сердце готово было вырваться из груди, перед глазами появились черные точки. Страх настолько сильно завладел каждой клеточкой моего тела, что я не сразу поняла, что хищник не пытается меня есть. Он просто лежит на мне, и не двигается.
Какое-то время я еще не понимала этого, и сходила с ума от ужаса, но бояться слишком долго невозможно, и постепенно мой панический страх начал сходить на нет, медленно трансформируясь в недоумение.
Как только я успокоилась, то сразу же поняла, что могу управлять своим телом, и конечно же попыталась вылезти из-под огромного кота. В голове почему-то появилась мысль, что он тупо уснул, вот и не двигается. Но не тут-то было, стоило мне пошевелиться, как тигр недовольно рыкнул, и я мгновенно притихла. Чувствуя, как сердце ускоряет ритм, а мысли, прыгают из стороны в сторону, словно трусливые зайцы.
Спустя какое-то время, поняв, что тигр так и не двигается, я вновь попыталась дернуться, и опять услышала рычание, больше похоже на бурчание. Пришлось замереть и тут же всем телом ощутить тарахтение. Это, как кошки урчат, если их погладить. Только от тигра, это слышалось, как рокочущее тарахтение. Он положил на мою голову свою морду, и от души затарахтел, заставив содрогаться все мое тело, от непонятных эмоций.
Я затаила дыхания, прислушиваясь к зверюге, пытаясь проанализировать его поведение, но на ум не приходило ни одной мысли, зато по телу от звука, что издавал хищник, стали расходиться мелкие мурашки, подтягиваясь почему-то все ближе и ближе к пояснице.
«Какого…?» – мысленно задалась я вопросом, ощущая прилив крови в нижнюю часть моего тела, ну или если по-простому, то самое что ни на есть настоящее возбуждение.
От недоумения я опять попыталась дернуться, а тигр вновь отозвался недовольным рыком, на мои действия, и убедившись, что я успокоилась продолжил свое тарахтение.
Мой мозг впал в ступор, когда я поняла, что между ног стало мокро. А зверь вдруг притих, и я поняла, что он глубоко вдыхает запах моего возбуждения.
«Так и есть», – поняла я, когда он привстал и спустившись вниз, просунул свой нос между моих ног, и вдохнул с такой силой, что мне показалось, мои джинсы сейчас от этого вздоха сползут.
Пока я продолжала лежать в ступоре, совершенно не понимая, что происходит, тигр начал стягивать мои джинсы… руками. Когда до меня дошло, что у тигров не бывает рук, которые ныряют под живот и со знанием дела расстегивают пуговички, мои джинсы уже покинули мои ноги, как и трусики, а я, прогнувшись в спине, оттопырила свою попку, как похотливая кошка, совершенно охреневшая от собственного поведения.
Мозг отказывался воспринимать действительность, в глазах поплыл туман. А мужские сильные пальцы нежно заскользили по моим мокрым складочкам.
– Что же это? – вырвалось у меня, толи возмущение, от того, что он медлит, толи удивление собственному поведению.
– Все хорошо, расслабься, – раздался тихий мужской голос с приятной хрипотцой, позади меня.
И я, положив голову на мягкую лесную подстилку, закрыла глаза, и даже призывно махнула попкой.
Стоило его языку коснуться моей промежности, как тысячи маленьких атомных бомб взорвались в моем животе, а я зашипела, выгибаясь еще сильнее, навстречу дарителю такого крышесносного оргазма.
– Какая чувственная кошечка, кто бы мог подумать? – услышала я сквозь шум в моей голове, голос мужчины, и тут же ощутила, как его плоть начала медленно входить в меня. – И узкая, до невозможности. – добавил незнакомец.
И тут я почувствовала дискомфорт, сначала легкий, затем он начал усиливаться и превращаться в жгучую боль.
Я закричала от неожиданности, и попыталась уползти.
Незнакомец, тут же с ориентировался и повалил меня своим горячим большим, и абсолютно голым телом, придавливая к колючей лесной подстилке.
– Невероятно, ты девственница, – выдохнул он мне в шею и укусил за загривок.
Меня в этот момент мгновенно прошило током сквозь весь позвоночник, и парализовало, боль между ног усилилась, и я закричала еще громче – теперь уже не только от боли, но и от бессилия и паники, которая словно снежная лавина начала накатывать на мое сознание.
«Кто-то насилует меня! А я как похотливая кошка подставила свой зад!» – запоздало осознала я, и поняла, что теряю сознание, от захлестывающих меня панических эмоций.
«Тихо, тихо кошечка, все хорошо, сейчас все пройдет», – услышала я в своей голове все тот же мужской голос, и не выдержав, отключилась.
Очнулась и почувствовала самый прекрасный в мире аромат. Ничего лучше никогда не ощущала. От удовольствия, сграбастала руками источник запаха придвинулась ближе и вжавшись носом, вдохнула и затарахтела, как тот самый кот.
Знакомый звук мгновенно заставил протрезветь и открыть глаза. Очень медленно отодвинулась от источника запаха и поняла, что оказывается нахожусь на руках у самого красивого мужчины в мире, сильно похожего на Аполлона, с подозрительно знакомыми карими глазами. Это в его шею носом, я только что тыкалась.
Спустя несколько мгновений до меня вдруг дошло, что у мужчины голый торс, и еще он куда-то идет, и явно куда-то меня несет. И не только меня, но и мой рюкзак, за своим плечом. А я сама, тоже не совсем одета. Верхняя рубашка с бюстиком на месте, а все, что ниже – нет, и плащ куда-то подевался.
Память вернулась в этот же момент. И я поняла, что только что случилось. И кому я не так давно, отдала свою девственность, прямо в лесу, под деревом.
Это он. Он меня насиловал, и подарил первый в мире настоящий оргазм.
«То, что я трогала сама себя, не считается», – мелькнула мысль где-то на задворках сознания.
А я изгибалась и… и вообще думала, почему-то, что он тигр.
Мой мозг опять впал в ступор.
Одно из двух, или я до сих пор валяюсь в той канаве, и у меня галлюцинации, или… На меня напал тигр, но превратился в этого Аполлона, и лишил девственности.
– Нет, ты не валяешься в канаве, мы тебя давно оттуда с братом достали, и у тебя не галлюцинации, на тебя действительно напал тигр, то есть я, и лишил девственности, – вдруг ответил мне незнакомец, своим особенным чуть хрипловатым и очень сексуальным голосом.
Пока я пыталась осознать, каким образом он прочитал мои мысли, незнакомец, усмехнувшись, продолжил:
– У тебя такая живая мимика, что очень сложно не догадаться, о чем ты сейчас думаешь. Кстати, мое имя Гром, а твоё?
– Вера, – на автомате ответила я.
Гром вдруг резко споткнулся, что я чуть было не улетела с его рук, но в последний момент он меня удержал, и выпрямившись крепко прижал к своей голой и твердой словно сталь груди. Я не выдержала и незаметно для него провела по ней пальцами, исключительно для того, чтобы удостовериться, что мышцы у мужчины действительно, очень жесткие, а кожа, невероятно нежная.
Взгляд Грома был такой странный, что я никак не могла разобрать, о чем он в этот момент думает.
– У тебя очень странное имя, – спустя какое-то время прокомментировал он мой ответ.
– Ничего странного, – пожала я плечами, и почему-то обидевшись на него, решила подколоть: – вот у тебя намного страннее, больше на кличку пса похоже, чем на имя человека.
Но вместо того, чтобы разозлиться, или тоже обидеться, мужчина весело усмехнулся:
– А кто сказал, что я человек?
– А кто ты? – опешила я.
– Ты же сама говорила, что я тигр, – продолжая чему-то радоваться, ответил он, и пошел дальше.
Я какое-то время переваривала его слова, но мозг отказывался давать мне правильный и вразумительный ответ, и поэтому я, чтобы окончательно не превратиться в идиотку, пускающую слюни, решила поговорить о насущном.
– А куда ты меня несешь?
– К себе домой.
– Зачем? – спросила я, и почесала нос пальцем, так как тот требовал вновь уткнуться в шею мужчины, и дышать, дышать, дышать…
– Как зачем? – совсем не наигранно удивился мужчина, приподнимая свои коричневые, идеально изогнутые брови вверх. – Ты моя самка, будешь со мной жить.
Я многозначительно покивала. А потом покачала головой.
– Ты ошибся, я не твоя самка, – спокойно сказала я, дивясь нашему странному диалогу, а еще, собственным чувствам.
Почему-то вместо того, чтобы трястись от страха, что какой-то маньяк, превращающийся в тигра и обратно в человека меня только что изнасиловал, а я чувствовала себя в полной безопасности, и вообще, как будто насытившейся.
«Может быть потому что ты была совсем не против этого самого насилия?» – опять подало голос моё подсознание, но я отмахнулась от него, не желая слушать, и чуть было не пропустила ответ Грома:
– Моя, – с уверенностью в голосе сказал он, и в подтверждение к этому чуть сильнее прижал меня к себе, и одарил опять этим самым странным нечитаемым взглядом.
А я поймала себя на мысли, что последний раз, меня на руках носил мой отец, когда мне было лет пять, примерно. А позже, меня не кому было носить на руках. И даже в универе, когда мы участвовали в каких-нибудь конкурсах, никто из сокурсников не желал меня нести на руках, так как все они были или ниже меня ростом, или с меня ростом, и смотрелось бы это всё, мягко говоря, смешно. А в руках же этого мужчины, я впервые за много лет, почувствовала себя миниатюрной нежной барышней.
Действительно Аполлон, и не только по красоте, но и по габаритам.
Пока размышляла черт знает, о чем, мы дошли до поляны, очень сильно похожей на ту, на которой я оказалась после галлюцинации, или то, не было галлюцинацией? Теперь я и не знаю, чему уже верить. Так вот, мы дошли до поляны, блондин что-то шепнул, и перед нами вдруг появилась дверь, он открыл ее, и мы вошли в самый обыкновенный коридор, самой обыкновенной квартиры, чем-то похожей на ту, в которой я очнулась, только с другим интерьером.
Мужчина донес меня до винтовой лестницы, поднялся на второй этаж, внес в большую спальню, положил на постель, и я вдруг поняла, что он совершенно голый. То есть не только торс, но и то, что ниже. И не просто голый, но и очень готовый.
Я сглотнула, увидев его габариты, и инстинктивно сжала колени, вспомнив, как больно мне было, когда он в меня втиснулся. Правда сейчас я боли не ощущала. Но память о ней осталась.
– Располагайся, – сказал Гром, с ироничной улыбкой на чувственных губах, будто опять подслушал мои мысли. И поставив на пол мой рюкзак, добавил: – Чувствуй себя, как дома, теперь ты здесь хозяйка. А я в ванную, скоро вернусь. Надеюсь, что ты приготовишь нам вкусный обед, я жрать хочу. И да… помойся, а то от тебя потом воняет.
После его последней реплики, все очарование момента исчезло, и я раскрыла рот от возмущения и обиды, а этот хам демонстративно скривился, и помахал возле своего идеально прямого носа рукой. Пока я хватала воздух ртом, думая, как ответить на его колкость, он обернулся и, показывая мне мускулистую спину, шикарные подтянутые ягодицы, а также длинные накачанные ноги, вышел из комнаты.