332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Эллен Сандерс » Однажды в Амстердаме » Текст книги (страница 6)
Однажды в Амстердаме
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:48

Текст книги "Однажды в Амстердаме"


Автор книги: Эллен Сандерс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Молли носилась по дому, не зная, что надеть и какую комнату приготовить для брата и его возлюбленной. Вообще-то у Лукаса была своя комната, а припозднившимся гостям предлагали переночевать в гостевой спальне. Однако после телефонного разговора с братом Молли засомневалась, что Лукас придет в восторг, если его и Фрэнсис уложат спать в разных концах дома. Похоже, что ее братец втрескался по уши в эту американку.

Госпожа Касл с утра была озабочена меню. Сначала она послала мужа в ближайший супермаркет за необходимыми продуктами. Однако через час после его возвращения она решила, что обед получится слишком скромным, и снова отправила господина Касла за продуктами. Томас кряхтел и бубнил под нос ругательства, однако выполнял поручения неугомонной жены.

Лукас и Фрэнсис запаздывали, и в доме уже нарастало нетерпеливое волнение... как вдруг прозвучал знакомый сигнал, и все семейство, не сговариваясь, высыпало на крыльцо.

– Сынок!

Лукас покорно нырнул в материнские объятия, на мгновение отпустив руку Фрэнсис.

Эстафету переняла Молли. Она по-обезьяньи повисла на шее брата.

– Мы уж думали, вы заблудились. Почему так долго? – тоном капризного ребенка спросила она.

– Потому что Фрэнсис впервые видела сырный рынок Алкмаара, – без тени смущения сдал ее Лукас.

– О, тогда все ясно. – Каслы понимающе закивали.

Гордость за национальное достояние, к которому они имели самое непосредственное отношение, с лихвой покрыла все обиды и недавние тревоги.

Последним к Лукасу подошел отец. Он степенно протянул сыну руку. Правда, чувства все же пересилили, и он крепко прижал Лукаса к груди и похлопал по спине.

– С возвращением домой, Лукас. А как зовут твою красавицу-невесту?

– Мы вовсе не... – попыталась встрять в разговор Фрэнсис.

– Познакомьтесь, Фрэнсис Симпсон. Самая прекрасная женщина на свете. Прошу любить и жаловать.

Фрэнсис скромно потупила взгляд и провела рукой по спутанным ветром волосам. Привычка, свидетельствовавшая о крайней степени замешательства и волнения.

– Очень приятно. Меня зовут Молли. Я сестра Лукаса, и я уже знаю, что ты раньше пела в популярной группе, а теперь работаешь на телевидении.

Фрэнсис укоризненно покосилась на Лукаса. Надо же, она и не думала, что он такой болтун. Интересно, что он еще рассказал сестре? Словно прочитав ее мысли, Молли добавила:

– Лукас сказал, что ты обожаешь Рембрандта. В таком случае тебе очень повезло. Наша мама знает о нем все!

Где-то я это уже слышала, подумала Фрэнсис, едва сдержав ироничную улыбку. Похоже, скромность в семье Касл была редкостью.

– Ну что же мы стоим на пороге? Пойдемте в дом! Обед остывает. – Госпожа Касл окинула Фрэнсис критичным взглядом. – Милая, ты такая худышка. Тебе просто необходимо хорошо питаться. Куда только смотрит Лукас? Наверняка он таскает тебя по этим ужасным барам, которые заполонили весь Амстердам. Там разве можно нормально поесть? Одна сухомятка. Запомни, милая, чипсами и орешками питаться нельзя. К тому же запивая их пивом.

– Мама, прекрати читать нотации! – взмолилась Молли, которая, как и Лукас, терпеть не могла подобные поучения. – Фрэнсис уже не маленькая и сама знает, что есть.

– Молодежь никогда не слушает старших. Потом не плачьте, что у вас болят животы, – с видом оскорбленной добродетели парировала госпожа Касл. Она развернулась и устремилась в дом.

– Ну вот, вы снова вывели мать из себя, – укоризненно покачав головой, заметил Томас. – Негодники.

Он подмигнул Фрэнсис и предложил ей руку. Она переглянулась с Лукасом, словно спрашивая у него позволения, а затем оперлась на руку старшего Касла.

Молли подхватила брата под руку и тоже поволокла в дом, расспрашивая по пути о последних столичных новостях. В Молли поразительным образом уживалась любовь к деревенскому покою и жажда развлечений, которую ей удавалось лишь на время утолить в безумном мире ночного Амстердама.

Лукас, Фрэнсис и Молли покорно заняли свои места. А Томас, прежде чем сесть за стол, поцеловал разрумянившуюся щеку жены.

– Дорогая, только после тебя. – Он отодвинул для нее стул с таким видом, словно тем самым ему оказывалась великая честь.

Фрэнсис буквально влюбилась в эту пожилую пару, сумевшую сохранить чистоту и силу своих чувств.

– Как добрались?

– Без проблем. Фрэнсис без конца чему-нибудь удивлялась. – Лукас рассмеялся. – Особенно ее поразили ветряные мельницы.

– Я никогда не видела ничего подобного, – сказала сконфузившаяся гостья. – В Америке никому бы и в голову не пришло вырабатывать электричество с помощью ветра.

– Вообще-то ветряные мельницы остались в основном ради туристов, – заметил Томас. – В двадцать первом веке существуют куда более мощные источники энергии. Мельницы – одна из достопримечательностей Голландии. Наравне с тюльпанами, сыром, селедкой и либерализмом.

– Фрэнсис, попробуй наш сыр. – Молли придвинула к ней большой поднос, устланный аккуратными квадратиками нарезанного сыра.

– Мм, вкусно, – оценила Фрэнсис, не покривив душой. Сыр и в самом деле был отменный.

– Обязательно попроси Лукаса показать тебе нашу сыроварню и погреба.

– Меня не надо просить, я и сам собирался это сделать. Сразу же после обеда мы с Фрэнсис отправимся на импровизированную экскурсию по ферме Каслов.

Ни от кого из собравшихся за столом не укрылось удивление Фрэнсис.

– Лукас, а ты спросил, хочет ли твоя невеста гулять по грязи? – поинтересовался Томас.

Услышав слово «невеста», Фрэнсис чуть не подавилась, но ловко исправила положение, прикрыв рот салфеткой.

– Вообще-то... у меня не совсем подходящая обувь. – Фрэнсис приподняла скатерть и показала Лукасу босоножки на шпильках.

– Какой у тебя размер? Мои кроссовки, наверное, тебе подойдут. Если будут великоваты, наденешь шерстяные носки, – успокоила ее Молли, заглянувшая под стол одновременно с братом. – Джинсы можно немного подвернуть.

– Только не гуляйте допоздна. Мне так хочется с вами поболтать.

– Мама, не начинай старую песню.

– Вот станешь отцом и поймешь, что значит видеть своих детей три раза в год по праздникам, – встал на сторону жены Томас Касл.

– Я понимаю, – вздохнул Лукас. – Но и вы должны понять, что ваш сын уже вырос.

– А когда вы с Фрэнсис планируете пожениться? – ни с того ни с сего спросила Молли.

Судя по одобрительным кивкам родителей, этот вопрос мечтал задать каждый из них. Салфетка оказалась бессильной. Фрэнсис закашлялась, подавившись изрядным куском морского окуня. Да что они все, с ума посходили? Какая свадьба? Они с Лукасом знать друг друга не знают. Через пару недель она вернется в Штаты и заживет прежней жизнью, такой же далекой от Лукаса, как атомная электростанция от ветряных мельниц.

– Мы пока не обсуждали этот вопрос. – Лукас тоже выглядел смущенным.

– Только не говори, что еще не сделал Фрэнсис предложение, – накинулся на него отец.

– А мы-то думали!.. – разочарованно всплеснула руками Молли.

– Хотели погулять на моей свадьбе? – усмехнулся Лукас. – Не торопите события.

Вот уж точно, подумала Фрэнсис, не зная куда деть глаза. Куда бы она ни посмотрела, упиралась в прямой взгляд одного из Каслов.

– Не тяните. Если вы действительно любите друг друга, то...

Томас не успел закончить фразу, потому что Фрэнсис все-таки не выдержала и встала из-за стола.

Молли и госпожа Касл вытаращили на нее глаза, но промолчали. А Лукас, хоть и выглядел не менее потрясенным, тихо спросил, куда Фрэнсис так спешит.

– Извините, я устала с дороги. Полдня ничего не ела, а тут сразу столько всего вкусного... – Фрэнсис артистично схватилась за живот и закатила глаза, изображая страшные мучения от несварения желудка. – Где у вас дамская комната?

– Я провожу, – охотно вызвался Лукас, встав из-за стола.

Как только они вышли, Лукас развернул Фрэнсис к себе лицом и спокойно, чтобы не вызвать раздражения и истерики, спросил, что стряслось.

– Лукас, что ты наговорил своей семье?! С чего они взяли, что мы жених и невеста?

– Это все Молли приукрасила. Я ведь предупреждал, что она жуткая болтушка и сплетница.

– Что-то ты не спешил их разубедить.

– Зачем?

– Затем. – Фрэнсис сглотнула подступивший к горлу комок. – Затем, дорогой Лукас, что мы не жених и невеста, ясно?

– Ясно, куда уж яснее.

– И нечего строить из себя обиженного ребенка. Если кто и должен обижаться, так это я. Притащил меня неизвестно куда, наврал с три короба родственникам, а что теперь прикажешь делать мне? Изображать счастливую невесту?

– А почему бы и нет? Уверен, тебе понравится.

– А я уверена в обратном.

– Давай поспорим и проверим, кто из нас прав. – В глазах Лукаса блеснули озорные искорки авантюризма.

– Проверим что? – Фрэнсис не верила своим ушам. – Лукас, ты это серьезно?

– Серьезнее не придумаешь.

– Склоняешь меня водить за нос твою семью?

– Они сами этого хотят. Знала бы ты, сколько лет они мечтают женить меня!

– Лучше бы заботились о Молли. По крайней мере, она под боком и за ней легче уследить.

– Молли уже была замужем. Прожила пять лет в Париже. Развелась и вернулась домой полгода назад.

Теперь понятно, подумала Фрэнсис, откуда у провинциальной девушки такой гардероб. Прожив несколько лет в столице мировой моды, поневоле научишься ценить стильные вещи.

– Никогда бы не сказала, что у столь непосредственной и веселой девушки за плечами такой груз, – заметила Фрэнсис. – Многие годами переживают развод, а Молли, похоже, не сильно печалится из-за того, что ей не удалось повторить счастливую судьбу ваших родителей.

– Вообще-то Молли, как мне кажется, в глубине души все еще надеется на примирение с Луи-Филиппом. Не удивлюсь, если еще через полгода, устав от деревенской тишины, она вновь рванет в Париж к своему ненаглядному французику.

– Похоже, ты от него не в восторге, – заметила Фрэнсис.

– Никогда не понимал лягушатников.

– Даю голову на отсечение, что они не в восторге от голландцев, безнаказанно курящих марихуану в кафе, – парировала Фрэнсис, которой с детства прививали терпимость к другим народам.

Ее мать вышла замуж за англичанина и не раз жаловалась на чопорность и снобизм лондонцев, не желавших принимать ее в свое общество. «Больно хотелось!» – восклицала оскорбленная до глубины души Камилла, вынашивая в голове очередной план покорения зазнавшихся англичан. В конце концов ей удалось стать одной из них. Нет, она так и не приучилась есть каждое утро овсянку на воде и пить пятичасовой чай с молоком из фамильного фарфора, однако ей удалось большее: Камилла стала истинной леди. Достойной супругой лорда Эккерсли и хозяйкой родового поместья.

– Я вовсе не шовинист и не нацист, – примирительным тоном ответил Лукас. – Иначе я бы не влюбился в американку.

– Это что, признание в любви? – с усмешкой спросила Фрэнсис, до последнего надеясь свести назревавший серьезный разговор к шутке.

– Да. – Лукас взял ее руки в свои и заглянул Фрэнсис в глаза. – Фрэнсис, я люблю тебя всем сердцем и хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Лукас, это...

Внезапно Фрэнсис почувствовала, что задыхается. Словно кто-то перекрыл шланг, по которому в ее легкие поступал воздух. Раз – и все кончено. Перед глазами только черный экран.

– Милая, тебе нехорошо?!

Лукас похлопал потерявшую сознание женщину по щекам. Затем поднял на руки и через заднюю дверь вынес на свежий воздух. Позади дома росли шикарные розы, гиацинты и герберы, наполнявшие все вокруг чудесным ароматом.

Фрэнсис открыла глаза и растерянно осмотрелась.

– Я уже в раю?

– Ты умудряешься шутить даже в таком состоянии! Когда ты встала из-за стола, я подумал, что всю эту историю с недомоганием ты выдумала, чтобы избавиться от разговора о нашей свадьбе...

– У нас не будет никакой свадьбы, – вяло возразила она.

– Принести тебе воды? – сделав вид, что не расслышал, спросил Лукас.

– Нет. Все в порядке.

– Что мне сделать? – Лукас взволнованно кружил вокруг лежащей на лавочке Фрэнсис, не зная, что предпринять.

– Не говори больше о... о том, о чем говорил до моего обморока. – Фрэнсис побоялась произнести вслух слово «любовь», чтобы вновь не лишиться чувств.

Еще пару месяцев назад она без зазрения совести употребляла слова «любовь», «люблю» по отношению не только к людям, но к домашним питомцам, мороженому, фильмам... Теперь же, глядя в глаза любимому мужчине, она не могла выговорить слова признания. Ей казалось, что, как только она их произнесет, окончательно попадет в любовный плен Лукаса. Человек закладывает душу темным силам, произнеся магическое заклинание. Так и она прикует себя невидимыми цепями к Лукасу Каслу в тот самый миг, как скажет ему о своей любви. Нет, она не может этого себе позволить. Ведь как только Лукас узнает о том, что стал героем телешоу и о его чувствах судачит вся Америка, от его любви не останется и следа.

– Я люблю тебя, Фрэнсис, и не собираюсь молчать о своих чувствах, как это делаешь ты, – не терпящим возражений тоном заявил Лукас, помогая ей подняться на ноги.

– Ты обещал провести для меня экскурсию, – напомнила Фрэнсис, решив сменить тему, пока обстановка не накалилась до предела.

– Хочешь прогуляться прямо сейчас?

– Почему бы и нет? – Она пожала плечами. – За стол мне точно возвращаться не хочется. Еще немного, и Молли притащит мне каталоги свадебных платьев.

Лукас усмехнулся. Это было вполне в духе его сестры. Молли на все проблемы и события смотрела через призму модных тенденций. Она даже друзей выбирала по принципу их соответствия веяниям капризницы-моды. Неудивительно, что ей сразу приглянулась новая возлюбленная брата. Нет, Фрэнсис никогда не была фанатичной модницей, без разбору скупающей новые коллекции. Однако она никогда не упускала возможности узнать последние вести с подиума. Во времена «Санни доллс» это было еще и одним из бесчисленных условий контракта, заключенного с продюсерской компанией Микки Родригеса.

– Начнем, пожалуй, с прогулки по нашим виноградникам. Их не так уж много. Папа производит вино только для домашнего пользования, считая его самым вкусным. – Лукас скептично усмехнулся, дав Фрэнсис понять, что не разделяет родительское мнение.

– Молли обещала дать мне кроссовки, – напомнила Фрэнсис, с сомнением посмотрев на свои босоножки, состоявшие из нескольких переплетенных кожаных полосок, украшенных стразами. Обувь будет непоправимо испорчена, едва Фрэнсис сделает несколько шагов.

– Стой здесь. Я принесу их через минуту.

Фрэнсис послушно кивнула и принялась расстегивать босоножки. Лукас вернулся через несколько минут с кроссовками в руках. Смущенная улыбка на его лице свидетельствовала о том, что Молли не удержалась от каких-то намеков или замечаний по поводу предстоящей прогулки. Фрэнсис быстро натянула кроссовки.

– В самый раз! – радостно возвестила она. – Я в долгу у твоей сестры.

– Только ей об этом не говори, а то она уже положила глаз на твои босоножки.

Фрэнсис понимающе улыбнулась. «Прада» всегда была ее любимой маркой.

Они медленно побрели через задний двор и фруктовый сад по мощеной дорожке. Воздух переполняли цветочные ароматы, и Фрэнсис то и дело глубоко вздыхала.

– Осторожно, голова закружится.

– Глупости! – брякнула Фрэнсис и в тот же миг почувствовала легкое головокружение и покачнулась.

Лукас тут же обнял ее и прижал к себе.

– Я ведь предупреждал, – с мягкой улыбкой произнес он, поцеловав ее в лоб. – Почему ты мне никогда не веришь?

– Я верю.

– Правда?

– Правда.

– И ты веришь, что я люблю тебя?

– Лукас...

– Да или нет?

– Ни да, ни нет. Я не знаю.

– Не знаешь, верить мне или своему сердцу? Что оно тебе подсказывает? – Лукас склонил голову.

Его губы были настолько близко от ее губ, что Фрэнсис снова покачнулась. На сей раз вовсе не из-за переизбытка цветочной пыльцы.

– Посмотри, какая красивая бабочка! – воскликнула Фрэнсис, решив спастись бегством от безумного желания поцеловать Лукаса.

Жалкая попытка отвлечь внимание с треском провалилась. Лукас и бровью не повел. Он по-прежнему держал Фрэнсис в объятиях и смотрел ей в глаза.

– Ты красивее всех бабочек на планете.

Фрэнсис захлестнула самая настоящая паника.

– Лукас, сейчас же прекрати, а иначе...

– Иначе что? – вкрадчиво спросил он, рискуя свести Фрэнсис с ума. И еще потерся кончиком носа о ее нос!

– Иначе... иначе я за себя не отвечаю! – пригрозила Фрэнсис. Прозвучало не столько страшно, сколько комично.

– Именно этого я и добиваюсь.

– Лукас... – Больше Фрэнсис ничего не успела сказать, потому что он закрыл ей рот жарким, сводящим с ума поцелуем. Она прильнула к нему, отвечая на требовательные ласки. Руки Лукаса скользили по ее спине, по бедрам...

И в тот самый миг, когда крепость по имени Фрэнсис готова была пасть, Лукас остановился.

– Не будем спешить, да?

Он что, издевается?! Фрэнсис едва удержалась от возмущенного возгласа, но вовремя опомнилась. Не она ли просила Лукаса прекратить всего-то пару минут назад?

– Верно, – откашлявшись, согласилась Фрэнсис, сделав шаг назад и протянув Лукасу руку. – Мы ведь только гуляем по вашим угодьям. Так где тут у вас зреют сыры?

Лукас усмехнулся, угадав, на что намекала Фрэнсис.

Ах ты плутовка! Потом не говори, что я подобно змию-искусителю совратил невинное создание!

– Вон в том амбаре, – Лукас указал на невысокое, вытянутое в длину строение метрах в пятидесяти от них. – Там подходящая температура и влажность... – Он провел языком по пересохшим губам. – Правда, там довольно темно. Ты не боишься темноты?

– Нисколько.

– Тогда...

Взгляд Лукаса потемнел. Дымчато-серые глаза стали темнее грозовых туч. Он нервно стиснул в руке пальцы Фрэнсис и повел ее к амбару.

– А где же сыр? – спросила Фрэнсис, не обнаружив ничего, кроме сена.

– Я тебя обманул, – без тени раскаяния ответил Лукас, притянув ее к себе. – Сырные погреба мы посмотрим чуть позже. Ты ведь не возражаешь? – Он коснулся губами ее щеки, затем поцеловал шею.

– И после этого ты хочешь, чтобы я тебе верила?

– Признайся, что и сама хотела укрыться от посторонних глаз в темном местечке наподобие этого.

– Не обольщайся.

– Фрэнсис, будь хоть раз откровенна. Мы оба хотим одного и того же.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ах вот оно что! Не понимаешь, значит. Что ж, постараюсь тебе обстоятельно все объяснить.

Лукас опустил руки на ее плечи и слегка помассировал напрягшиеся за день мышцы. Тепло, исходившее от его рук, растекалось по всему ее телу, даря неземное наслаждение. Фрэнсис закрыла глаза. Ей казалось, что она лежит на невесомом мягком облаке, обдуваемая теплым летним ветерком. Неожиданно приятный свежий ветерок, наполненный запахом сухой травы, сменился горячим, обжигающим ветром пустыни.

Лукас нежно поцеловал Фрэнсис за мочкой уха.

Боже, что он делает... о боже... Фрэнсис потеряла способность сопротивляться. Она слишком устала бороться с собственными чувствами.

Лукас уже покрывал легкими поцелуями ее шею. Затем провел влажным языком по ее изгибу, пощекотал кончиком языка выемку рядом с ключицей. Фрэнсис глубоко вздохнула и запрокинула голову. Лукас воспринял этот жест как приглашение и в следующее мгновение его губы нашли призывно раскрывшиеся губы Фрэнсис.

– Я так давно этого ждал... – хрипло прошептал Лукас.

Их языки сплелись, и Фрэнсис забыла обо всех своих страхах и переживаниях. Сейчас она была наедине с Лукасом. Они были вместе. Ничто на свете не имело значения. Только он и она. Язык Лукаса врывался с потоком воздуха в ее рот, сталкивался с ее языком, затем отступал... Фрэнсис вздохнула, еще сильнее прижавшись грудью к Лукасу, дав ему почувствовать даже через одежду проступавшие напрягшиеся соски.

Лукас оценил это как призыв к действию. Одна его рука продолжала обнимать Фрэнсис за талию, а другая скользнула под тонкую шелковую блузку. Пара нежных и одновременно страстных прикосновений... Одним ловким движением Лукас расстегнул бюстгальтер. Фрэнсис разочарованно вздохнула, когда рука Лукаса пропала с ее спины. Однако спустя мгновение она была щедро вознаграждена – теплая ладонь снова появилась, но теперь уже на ее груди. Лукас мял полные груди, ни на секунду не отрываясь от губ Фрэнсис. Тихий стон удовольствия слетел с ее губ, когда Лукас сжал пальцами сосок.

– Я люблю тебя, Фрэнсис, – прошептал ей на ухо Лукас, перемежая слова страстными поцелуями.

– Лукас, пожалуйста...

– Ты ведь тоже любишь меня. Почему ты противишься чувствам?

– Да, люблю, – выдохнула Фрэнсис, окончательно потеряв контроль над своим телом. Казалось, оно само знало, что нужно делать, не нуждаясь в диктате разума.

Здесь, вдали от городского суеты, за сотни километров от грязного и продажного мира шоу-бизнеса, Фрэнсис могла быть сама собой. Наивной, романтичной и страстной женщиной. Она любила Лукаса не только за то, какой он, но и за то, какой становилась она сама рядом с ним.

Завтра вечером ей предстоит вернуться в суровую жизненную реальность. Гинсберри наверняка устроит ей головомойку. Возможно, ее даже отстранят от участия в телепроекте... Неожиданно Фрэнсис охватила безудержная радость. Ведь тогда ничто не сможет помешать ее счастью с Лукасом!

Фрэнсис обвила шею Лукаса руками и замкнула кольцом ноги вокруг его талии. Она чувствовала, что этот мужчина принадлежит ей душой и телом. И она жаждала отдаться ему целиком. Без остатка.

Фрэнсис лежала с закрытыми глазами. Наваждение сменилось страхом. Что будет дальше? Не совершила ли она ошибку, отдавшись Лукасу и произнеся магическую фразу «я люблю тебя»? Вдруг, добившись своего, Лукас охладеет к ней? Сможет ли она пережить разочарование в мужчине, которого неосторожно полюбила всем сердцем?

– Я тебя никуда не отпущу, – прошептал Лукас, коснувшись губами ее обнаженного плеча.

Фрэнсис открыла глаза и перевернулась на другой бок, лицом к мужчине, который держал ее в своих объятиях.

– Лукас, я... Это невозможно.

– Почему? Мы любим друг друга.

– Да, но...

– Тебя беспокоит то, что мы живем по разные стороны океана?

– Не только это.

– Тогда что еще? Тебе не понравилась моя семья?

– Они – чудо! Прекрасные люди, сумевшие сохранить теплые отношения. Я даже немного завидую тебе. У меня никогда не было нормальной семьи.

– Я хочу быть с тобой до конца своих дней. Хочу засыпать и просыпаться в твоих объятиях. Растить детей...

– Лукас, боже!.. – Фрэнсис едва сдержала слезы. Нет, он никогда, никогда не простит, когда узнает, что она обманывала его с первой минуты знакомства.

– Ты меня любишь? Ответь, любишь? – Желваки на скулах Лукаса нервно заходили в ожидании ответа. Фрэнсис медлила. – Я знаю это, однако хочу услышать от тебя снова. Я должен убедиться, что твое признание было не только безумством страсти. Ты меня любишь? – настойчивее повторил вопрос Лукас.

– Да, – едва слышно, одними губами сказала Фрэнсис.

– Мы будем вместе?

На этот вопрос Фрэнсис уже не нашла в себе силы ответить. Она снова закрыла глаза и прижалась щекой к груди Лукаса.

Если бы он только знал, как сильно она его любит и что мечтает стать его женой!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю