Текст книги "Чудеса в ассортименте"
Автор книги: Елизавета Шумская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ёки, ты гений.
– Я просто знаю систему.
– Пол? Что ты тут делаешь? – удивилась Вивьен, когда под конец рабочего дня спустилась из мастерской. – В смысле вы… вы делаете, хинген Курц?
Ульрика многозначительно хмыкнула за стойкой. Хозяйка «Полезных чудес», мигом вспомнив недавний разговор, жутко смутилась. Мужчина только подлил масла в огонь: посмотрел на нее как-то особенно проникновенно и улыбнулся так тепло, что Вивьен покраснела, сама не зная почему. Курц, подняв шляпу, поприветствовал девушку. Она же подумала, что у него на самом деле очень красивые глаза. Пусть внешне он и кажется обычным, но глаза… «Правда, у Эрни красивей. Глянет – и будто в сердце посмотрел, так в книжках про это пишут. Наверное, это из-за профессии».
– Добрый вечер, манихинге Леру. – Пол слегка наклонил голову, по-прежнему смущенно улыбаясь. – Рад вас видеть. Надеюсь, еще не надоел вам. Я, – предыдущую фразу он произнес очень быстро, так что пришлось сделать едва заметную паузу, – ищу подарок для сестры. У нее скоро день рождения. Вернее, уже завтра, ну вы знаете, как это бывает…
Вивьен рассмеялась, чувствуя к этому мужчине неизъяснимую симпатию.
– Вы пришли по адресу. Мы обязательно ей что-нибудь подберем. Что она любит?
– Да она обычная девушка в общем-то, – пробормотал Пол. – Любит… да что все любят. Гулять с друзьями, игры всякие, на спектакли ходит иногда. Музыку очень любит.
– Может, вы хотели что-то конкретное для нее?
– Да нет. Просто пусть это что-то красивое будет. Она у меня эстет. Может, даже украшение какое-нибудь. Или для дома какая-нибудь интерьерная вещица.
– У нас есть статуэтка воина клана сагоев, – подала голос из-за стойки Ульрика. Телохранители из названного ею клана считались одними из лучших представителей своей профессии. – Красивая и призвана охранять от мелких духов.
Все трое повернулись в указанную помощницей сторону. Мужчина оглядел грозного воина из темного, похожего на металл камня.
– И правда красивая вещь, – признал Пол. – Но я бы ее скорее себе взял, чем молодой девушке.
– Сколько вашей сестре лет? – поинтересовалась Вивьен, наконец сообразив, что забыла уточнить.
– Семнадцать, – скривился мужчина. Видимо, этот возраст доставлял ему немало неприятностей.
– Понимаю, – сочувственно ответила Вивьен. – Тогда могу предложить вам две вещи. Первая – это вот эти часы. – Девушка подошла к одной из стен и указала на висящие на ней часы, циферблат которых был вмонтирован в башню искусно выполненного, почти кукольного замка с множеством деталей, характерных для своего куда более крупного прототипа.
Она нажала на одну из выступающих частей, передвинула стрелки на двенадцать и завела часы фигурным маленьким ключиком, до этого лежащим на одном из миниатюрных балкончиков. Раздалась тихая мелодичная музыка, и в «замке» отрылась крохотная дверка. Из нее выехала фигурка девушки в длинном платье и закружилась в танце. Потом появился юноша, столь же маленького роста и столь же нарядный. История в жестах и музыке продолжалась свиданием, появлением строгих родителей, каких-то иных лиц – подружек и недоброжелателей. Поразительным было даже не то, как искусно они выполнены, такие технологии в столице давно освоили, сколько то, что спектакль вполне удался и без слов.
– Как видите, это очень красивая вещь. Многим девочкам нравится. Но в принципе чего-то подобного по городу полно, – начала пояснения Вивьен, втайне гордясь задумкой. – Изюминкой именно этих часов является следующее. – Она сделала паузу, нажимая на какие-то части. Фигурки вновь задвигались, но уже несколько иначе. – С помощью нехитрого управления можно менять действующих лиц. Например, возлюбленным главной героини, ее тоже, кстати, можно выбирать, может стать вот этот юноша, в первой истории друг ее жениха, или вот этот грозный советник в черном. Я ввела это усовершенствование, столкнувшись с тем фактом, что зачастую людям нравятся не главные герои, а второстепенные, или, скажем, выбор именно этого жениха вызывает изрядное изумление. Меня вот, к примеру, всегда удивляло, почему прекрасная Бригелла из «Семи колдовских озер», – назвала Вивьен известную сказку, – выбрала бедного, хоть и доброго охотника, когда ее любви добивался такой харизматичный волшебник с пристрастием к темным цветам в одежде.
Они посмеялись, и Курц предложил свою версию:
– Может, потому, что Бригелла на поверку оказалась нехилой такой волшебницей и смогла обеспечить своему возлюбленному и богатство, и воинскую доблесть с удачей. Но поскольку всем этим он был обязан именно ей, то управлять им не составило бы труда. С волшебником такой фокус мог не получиться.
– И правда, – хмыкнула Леру.
– Может, она и вовсе была страшна как монтигормон с похмелья, только под чародейской личиной, – подхватила Ульрика. – Волшебник это мог просечь, а то и ненароком увидеть истинный облик.
Веселье продолжилось.
– В любом случае, – наконец вернулась к предыдущему разговору Вивьен, – зачастую главного героя или героиню хочется поменять. Эти часы помогут осуществить давнюю мечту. Сюжет не особо меняется, признаться, но поскольку слов нет, то можно додумывать, создавать свою историю. Очень хорошо фантазию развивает. Если ваша сестра любит помечтать, ей понравится. Что же касается личностного качества, которое, как вам известно, я стараюсь вкладывать во все свои творения, то про него сестренке можно и не говорить.
– Заинтригован, – улыбнулся Пол, вопросительно глядя на Леру.
Девушки переглянулись как заговорщицы.
– Дело в том, – таинственным голосом начала Вивьен, – что эти часы, скажем так, подспудно стимулируют желание остаться дома.
Курц расхохотался:
– Да, моей сестре это не повредит.
– Только хочу сразу предупредить во избежание обвинений в незаконном воздействии: это качество не слишком хорошо развито.
– Да-да, я понимаю, – согласился мужчина. – Должен сказать, я поражен. И инженерной задумкой, и выполнением. Вы невероятно искусный мастер. – Пол склонился к руке Леру и поцеловал ее пальчики, не отрывая взгляда от лица девушки. – Я восхищен.
Вивьен зарделась, будто ей в первый раз говорили комплименты. Скомканно поблагодарила и продолжила рассказ.
– Второй же полезной вещью для столь юной особы стал бы вот этот браслет. – Она указала на одну из витрин. – Как видите, при его создании я использовала несколько видов камней, таких как агат, флюорит и даже изумруд. Все вместе они предохраняют юные души от ошибок и случайных бед и придают спокойствие, рассудительность. Браслет помогает укрепить эти качества, несмотря на то что в нем нет магии как таковой. Кроме того, при его создании я учла все модные в этом году тенденции. – Улыбка мастерицы несколько рассеяла серьезность ее предыдущих слов.
– Подтверждаю, – откликнулась Ульрика.
– Тогда решено, – произнес Пол. – Браслет возьму сейчас, а часы будут отличным сказочным подарком к Началу года.
На том и порешили. Вивьен, весьма довольная окончанием рабочего дня, согласилась на то, чтобы Пол проводил ее до дома. Неодобрения Ульрики она не заметила.
– Я вот только опасаюсь, – поделился Курц, – а вдруг какая-то деталь сломается. Оторвется или еще что. Все-таки браслет на руке носят, да и часы… мало ли что – упадут или наткнется кто впотьмах.
– Лучше, конечно, не ронять их, – покачала головой Вивьен, но потом добавила: – Но в принципе починить всегда можно.
– А ваши изделия, если они повреждены, вот, к примеру, если из браслета какой-нибудь камешек выпадет, теряют свою силу? То самое свойство, ну личностное качество.
– Зависит от вещи, – пояснила Леру. – Браслет, если один из камней выпадет, хотя я стараюсь всегда максимально их закрепить, не потеряет своих свойств. Там работа шла над каждым из камней. С часами – иное. Во-первых, может сломаться сам механизм. Это просто приведет к их остановке. А во-вторых, если лишить их ряда деталей или испортить как-то, то личностное свойство потеряется. Это сложно объяснить. Мм… вот каждый камень из браслета, он в принципе сам по себе красив и совершенен. Но может быть и частью чего-то другого. Каждый из них обладает своей своеобразной индивидуальной силой, но она в разы меньше, чем у браслета. Когда камни вместе, эффект усиливается – не возникает, не появляется, а именно усиливается. Я, скажем так, «будила» каждый из камней. А вот в часах каждая деталь сама по себе ни для чего не нужна. Зачем кому-то часть стены игрушечного замка или фигурка с креплением снизу? В них нет силы камней. Дерево, глина и металл, из которых они состоят, материалы не такие самостоятельные. По крайней мере, в этой обработке. Каждая деталь этого механизма создавалась именно как часть целого. И нужный эффект появляется, лишь когда они вместе. Поэтому по отдельности или без каких-то элементов его не будет. Мой дар воздействовал на все изделие, не на детали.
– Кажется, я понял, – кивнул Пол. – То есть при поломке сложного сборного предмета эффект пропадает? Скажите, а не было курьезных случаев с предметами, которые при поломке теряли свои качества?
– Были, конечно. Половина претензий именно из-за подобного. Но сейчас я стала умнее и при продаже выдаю под расписку инструкцию по использованию.
– Разумно-разумно. И все же… расскажите что-нибудь.
Они шли не торопясь, часто останавливались то у лотка с мороженым, то на мостике через канал, то просто у красивого дерева, не замечая, как за ними неотступно следует чья-то тень.
– Как ты мог ее упустить?! – возмущался Улис спустя какое-то время.
Перед ним стоял один из студентов дознавательского училища. Эрни часто пользовался их помощью. Основам слежки они были обучены, отчаянно жаждали применить эти новые умения в реальном деле. За небольшую плату можно было нанять несколько человек, чтобы у объекта не возникло подозрений. Но порой случались и промахи.
– Так получилось, – оправдывался несчастный юноша, весь красный от разноса. – Я довел объект до Старорыночной площади, а сами знаете, какая там толпа. И вроде они постоянно были на виду. А потом раз… и пропали. Куда делись, до сих пор не могу понять. Я пометался по площади. Проверил ближайшие переулки, но вы же знаете, их там шесть! Не могли они так быстро идти! Если только по последнему… И предпоследнему… Но все равно не понимаю. Я уже хотел к вам идти отчитываться… Но потом сообразил и направился к дому объекта, вы же указали адрес. Я дошел до дома и увидел манихинге. Судя по всему, она была одна. Я оставил одного из наших ждать, на случай если женщина куда-то все-таки выйдет, а сам отправился к вам, вдруг вот этот пробел в слежке важен.
– Скорее всего важен, – пробурчал Улис, не будучи так уж в этом убежден. – Ты уверен, что в доме была именно эта женщина?
– Совершенно. Я же знаю ее. С вашего позволения, это же манихинге Леру. Я не раз бывал в «Полезных чудесах Вивьен» и хорошо ее запомнил. Да и с хингеном Фаргелоном ее не раз видел.
Парень решил не усугублять свое положение расспросами, зачем понадобилось за ней следить, хотя ему было жутко любопытно. «Наверное, как и говорят, Эрни Фаргелон влюблен во Вивьен Леру. А она изменяет ему с этим типом, который вчера вокруг нее вился».
– Сколько было времени, когда ты ее потерял?
– Дайте подумать… Я вступил в игру где-то после восьми с половиной. Нет, чуть позже. Потому что я вел их совсем недолго, когда они оказались на Старорыночной площади, а на подходе к ней я слышал перезвон часов на башне, значит, было восемь. На площади они провели не меньше десяти минут. Потом я их потерял. Пока искал, пока бежал до дома манихинге, уже начало темнеть. Где-то без пятнадцати десять манихинге Леру была у себя. Но когда она пришла, этого я не знаю.
– Понятно, – пробурчал Улис. Крайне недовольный, помощник Эрни отпустил паренька, размышляя, по неопытности ли студента упустили «объект» или это явилось результатом действий спутника Вивьен. – Надеюсь, все обойдется, – пробормотал он, оставшись один.
Какое-то нехорошее предчувствие скреблось на душе.
Глава 5
– Откройте!!! Откройте!!! – Утро Вивьен началось с грохота чьих-то кулаков в дверь и совсем не музыкальных криков. – Дознавательская служба! Откройте немедленно!!!
Девушка перепугалась страшно. Вскочила с кровати, спросонья запуталась в ночной рубашке и чуть не свалилась на пол, когда рванулась к креслу, в котором лежал домашний халат. Стоило ей одеться, как она отчего-то схватилась за голову, на которой после сна, разумеется, было воронье гнездо, но крики и грохот у входной двери заставили ее поспешить вниз.
– Вивьен Леру, открывайте!!! Мы знаем, что вы дома!!! – орали снаружи.
«Да что же случилось?! – запаниковала девушка. На ходу запахивая на себе халат, она судорожно пыталась понять, что произошло, почему к ней ломятся дознаватели, в чем она виновата и что теперь делать. Страх и сон напрочь сковали ее мысли, заставляя разум метаться от одной безумной идеи к другой. – Боги, может, не открывать? – Вивьен хотелось этого больше всего. Забраться куда-нибудь, где не найдут, спрятаться там, закрыть уши, чтобы ничего этого не слышать. Только бы сбежать от ужаса, что, несомненно, сейчас начнется. – Пожалуйста, помогите мне… кто-нибудь… Пожалуйста».
Девушка не знала, что произошло, но фразы неведомых посетителей, вопли и стук говорили о какой-то страшной беде, с которой она точно не справится. Остатки разума все-таки смогли донести до перепуганного существа хозяйки «Полезных чудес», что прятаться бесполезно, да и просто глупо. Но подошла она к двери не по своей воле. Скорее, наоборот, из-за отсутствия воли. Просто не находила в себе сил хоть как-то воспротивиться происходящему. Сама себе напоминая скот на бойне, Леру спустилась по лестнице и пересекла прихожую.
– Почему вы не открываете?! – Стоило двери податься, как тот, кто стоял с внешней стороны, толкнул ее, чуть не отшвырнув хозяйку к стене, и ворвался в дом. За ним последовали еще две фигуры. – Обыщите дом.
– Что… – начала Вивьен.
– Почему вы так долго не открывали?! – кричал на нее кто-то сверху и из темноты.
Женщина не сразу сообразила, что такое впечатление создается из-за слишком раннего утра, еще совсем не осветившего город. Она потянулась к лампе и покрутила колесико. Огонек вспыхнул и сначала неуверенно, а потом все смелей захватил весь толстый фитиль. Перед ней стоял нен Даг Стирсон собственной персоной и продолжал свои идиотские претензии:
– Что вы прячете?!
Вивьен никак не могла понять происходящего.
– Что случилось? Почему вы ко мне вломились? – наконец удалось ей вычленить главную мысль.
– Отвечайте на вопрос, манихинге! – Нен схватил девушку за локоть и буквально оттащил от двери, захлопнув ее так, что дрогнули картины на стене. – Почему вы не открывали?! Вы прячете убийцу?
– Да что вы несете! – рассердилась Леру. – Как вы смеете вообще заходить ко мне в дом?! И кто эти люди?!
Двое вошедших вместе со Стирсоном уже исчезли в комнатах дома. Один был виден в гостиной, второй же, вернее, вторая бегала где-то на втором этаже.
– Вопросы здесь задаю я! – рявкнул нен. – Кого вы прячете?!
– Да о чем вы вообще?! – Девушка вырвала свой локоть из руки мужчины. – Это незаконно! Почему вы…
– Вы будете отвечать на вопросы, манихинге, или мне отвезти вас в камеру допросов?
– Что?!! – Вивьен казалось, что она попала в какой-то дурацкий сон. Она же добропорядочная девушка, уважаемый мастер, и вдруг такое. Такое просто невозможно! Ее отвезут в камеру? Будут допрашивать, как преступницу? Но она никогда… да бред просто! – Я не понимаю.
– Не понимаете? – взъярился нен. – Тогда чего вы так боитесь?!
– Я не боюсь… Вы ворвались в мой дом! – В голосе хозяйки «Полезных чудес» послышались истеричные нотки. – Я спала, а тут вы! Вы хоть знаете, который час?! Почему эти люди рыскают по моему… моему!.. дому?! Вы не имеете права! – Наконец она вспомнила, что говорят в таких случаях, судя по детективам, которые иногда для развлечения Ульрика читала вслух. – У… у вас должен быть документ… этот… не помню… но у вас нет права без него находиться в моем доме без приглашения, а я вас не приглашала! И уж точно нельзя обыскивать! И вообще, что вы хотите тут найти?
– То есть вы отказываетесь от сотрудничества? Все понятно! Значит, вам есть что скрывать. Где-то в этих комнатах он и находится, не так ли? Запомните, манихинге, я не позволю вам уничтожить улики!
– Какие улики? Я не понимаю…
– Никого, шеф, – послышалось от мужчины, который шастал по первому этажу.
– Никого, шеф, – повторила женщина, появляясь вверху лестницы. – Но две комнаты закрыты. Надо выбивать замок.
– Да что вы себе позволяете?! – сорвалась Вивьен. – Немедленно убирайтесь отсюда!
– Ага, запаниковали! Значит, он там! – возликовал нен.
– Да кто?!
– Что за дверью, манихинге?! – Даг вновь схватил ее за локоть. – Немедленно откройте эти комнаты, иначе я обвиню вас в неподчинении властям и сокрытии улик! После того что вы уже сделали, этого будет достаточно, дабы вы никогда уже не увидели свободы! Хотите в тюрьму пожизненно, манихинге?
– Да о чем вы говорите? – чуть не заплакала девушка. – Какую тюрьму? Какое неподчинение? Там моя мастерская. А во второй комнате хранятся опасные вещества. Их по технике безопасности надо держать отдельно и взаперти.
– Открывайте немедленно! – Нен потащил ее к лестнице. – Быстро! Быстро!
Короткая передышка подъема вверх не дала Вивьен сосредоточиться в основном из-за этих повторяющихся приказов. Понукаемая постоянными угрозами и подозрениями, она с трудом нашла ключи от комнат. Когда же двери открылись, все трое дознавателей рванулись внутрь как хищники на добычу.
– Не трогайте ничего! – закричала Леру. – Взорвется!
Только это, казалось, заставило их остановить и обратить взоры к девушке.
– Если столкнете хоть что-то, оно может взорваться, – пояснила она, пытаясь хоть так остановить намечающийся погром. – И вообще, оборудование здесь стоит больших денег.
Но дознаватели уже рыскали по комнате, правда, весьма осторожно.
– Ничего, – констатировали они через несколько минут полнейшего ужаса для Вивьен: ее мастерская, святая святых, подверглась такому надругательству.
Пришла очередь следующей комнаты.
– Зачем вам все это здесь? У вас же есть мастерская в магазине. – Голос нена звучал обвиняюще. От этого невольно хотелось оправдываться.
– Я иногда работаю дома. Вы мне объясните, что происходит? – У Леру была возможность немного прийти в себя, и теперь она понимала, как много ошибок допустила при «общении» с представителями власти.
– Охотно. – Нен мигом понял по тону девушки, что она начала соображать. Подобное явно не входило в его планы. – Только сперва ответьте на вопрос. Зачем вы убили Ронета Доуского?
– Что?! Я даже не знаю такого!
– Бесполезно отпираться. Вас видели вместе! И похоже, вы были последняя, кто его видел. Он подобрался слишком близко к правде?
– Да говорю же вам!.. – Вивьен была уже близка к истерике. – Я даже не знаю такого человека!
– Посмотрим, – зловеще прошипел Стирсон.
И вновь ее куда-то тащили. Более того – на улицу. В это еще не наступившее утро было зябко и хмуро. В халате на ночную рубашку Вивьен мгновенно замерзла. Ее и так трясло от всего произошедшего, а тут еще и холод. Однако сейчас она не обращала на это внимания, потому что мужчина чуть ли не бежал, почти волоча ее за собой, девушка только успевала ногами перебирать. Направлялся дознаватель куда-то в узкий переулок, куда ремесленница старалась не ходить, слишком уж темным и неприветливым он казался. Но сейчас там суетились люди, у многих были фонари, пламя которых постоянно дергалось и словно билось о стекло. Вивьен ужасно не хотелось туда идти.
– Пропустите! – рявкнул нен, вплотную подойдя к чем-то занятым людям.
Те расступились, и наконец Леру увидела, над чем они работали. Девушка невольно вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от ужаса.
– Не притворяйтесь, женщина, – прорычал Стирсон. – Будете дальше утверждать, что не знаете его?
– Нет, – пробормотала Вивьен, – это…
– Это вы его убили? – по-своему продолжил дознаватель ее фразу.
– Пол.
– Что пол?! Да говорите уже!!!
– Это Пол. Пол Курц, – пробормотала она, с ужасом все больше и больше осознавая, что тот, кто сейчас лежит на грязных камнях в луже темной-претемной крови, еще несколько часов назад шел рядом, смеясь ее историям. – Пол…
– Это вы его убили?!
– Нет… нет… – Она отчаянно замотала головой, то ли отвечая на вопрос, то ли не желая признавать произошедшее, и во все глаза смотрела на тело. Этого просто не может быть!
– Вы понимаете, что вы наделали? Это Ронет Доуский, один из лучших дознавателей Лаужер-она Маядскальского! Вы вообще осознаете, что теперь будет?
– Вы ошибаетесь. – Вивьен нахмурилась. – Это Пол Курц. Он пришел к отцу за стеклом. Хотел купить… Ему друзья посоветовали… – Уже договаривая, она начала понимать, как это звучит. – Как дознаватель? Лаужер-она Маядскальского? Это того принца из Форевии? Но он же сказал…
– Не ломайте тут комедию! – фыркнул Даг. – Хотите, чтобы я поверил, что вы не знали о его поисках пропавшего портрета Идореллы Маядскальской? Похоже, он подобрался слишком близко, раз его убрали! И в последний раз его видели рядом с вами, понимаете, к чему я веду?
– Отвали от девушки, Даг. – Этот голос сейчас показался Вивьен самым прекрасным и родным на свете.
– Эрни! – вскрикнула она и дернулась ему навстречу, забыв, что ее до сих пор держит за локоть нен.
– Стирррсон, – Фаргелон тоже это разглядел, – если ты сейчас же не отпустишь девушку, я тебя в тюрьме сгною, по судам затаскаю!
– Что? Ты меня еще смеешь в чем-то обвинять? – Однако руку Вивьен дознаватель выпустил, и молодая женщина перепуганным зверьком метнулась к другу.
Эрни обнял ее за плечи, не спуская глаз со Стирсона.
– Превышение полномочий. Причинение физического и морального ущерба добропорядочной, уважаемой манихинге. Давление на свидетеля. Запугивание. Применение недозволенных методов допроса. Проникновение на частную территорию без ордера на обыск. Вивьен, моя хорошая, он тебе угрожал? – Голос сыщика стал чуть нежнее, но не потерял своей недавней строгости и жесткости.
Леру никогда не видела его таким. Казалось, он сейчас порвет Стирсона. Именно этого она более всего и желала.
– Да. Он говорил, что посадит меня в тюрьму, отвезет в камеру и… и… он разгромил мою мастерскую!!! – Ей с трудом удалось сдержать истерику при воспоминании об учиненном разгроме. Хорошо, что это все произошло дома, а не в магазине. Тут она работает намного реже.
– Угрозы, порча имущества при несанкционированном обыске, – злорадно продолжил Эрни, успокаивающе поглаживая подругу по плечу. Ее дрожь, встрепанный вид, испуг в глазах приводили его в состояние, близкое к тому, в котором наносят тяжкие телесные.
– Мы ничего там не испортили! – наконец не выдержал Даг. – Убит сотрудник дознавательской службы союзного государства. У меня чрезвычайные полномочия…
– Которые дают тебе право, – перебил его Фаргелон, – добиваться рассмотрения твоих запросов судьей вне очереди. А ты добился вне очереди, – мужчина специально выделил эти два слова, – ордера на обыск в доме манихинге Леру? И где он?
– Это неважно. Если бы мы нашли…
– Про «неважно» ты будешь в суде объяснять, – процедил Эрни. – По обвинению в непрофессионализме, который повлек за собой моральный и материальный ущерб. Как у тебя вообще хватило совести ворваться в дом к невинной девушке, запугать ее, силой принудить к повиновению, перевернуть все вверх дном! Ты ее даже на труп притащил смотреть! Ты даже одеться ей не дал! Тебе рассказать, что я с тобой сделаю за мою Вивьен?!!
Леру стояла ни жива ни мертва. Сейчас ее добрый мягкий Эрни был сам на себя не похож, по крайней мере, она его таким никогда не видела. Он ее защищал, прижимал к себе. Даже его тело сейчас было словно из камня. И все же происходящее казалось таким… нереальным… и страшным. Холодок полз по спине, и хотелось, чтобы всего этого не было. Неужели это наяву? Такой кошмар может быть только во сне, и все же вряд ли она спит.
– Мы можем уйти? – дрожащим голосом проговорила девушка.
Эрни вздрогнул. Нен, побледневший и молчащий, тоже.
– Конечно. – Руки и тело Фаргелона чуть расслабились, перестали быть похожими на гранит. – Этот мерзавец вообще не имел права тебя сюда тащить.
– Но нам придется еще сегодня побеседовать, манихинге. – Голос у Стирсона стал совсем иной. – С защитником или без, но кое-что вы должны мне рассказать.
– Вы знаете, где меня найти, – проговорила Вивьен и умоляюще посмотрела на друга, все еще сверлящего глазами нена. – Пошли домой… Эрни, прошу тебя. – Взглядом она попыталась выразить все то, что чувствовала. А ей и правда было несладко.
– Конечно, моя дорогая. – Сыщик бросил последний взгляд на Стирсона. – Если ты попытаешься заговорить с ней в мое отсутствие, я сделаю все, что обещал, и много больше. Тебе ясно?
Вивьен не знала, что увидел Эрни во взгляде нена, но, похоже, этого было достаточно, потому что через пару минут они были уже у нее дома. Фаргелон обнимал ее за плечи и отпаивал успокоительным, больше походившим на спиртное.
Девушку трясло, и отчаянно хотелось плакать. Сейчас, немного придя в себя, она начала понимать, сколько ошибок наделала при этом, с позволения сказать, общении с властями.
– Прости, – прошептала Вивьен. – Я не знаю, почему так… глупо поступала…
– Не извиняйся, моя хорошая, – Эрни прижался щекой к ее волосам, – это понятно. Обычный человек, особенно если он никогда не попадал в подобные ситуации, всегда теряется. Не хватает знаний, опыта, подготовки. К тому же любой коллега нена Стирсона знает определенные фразы, которых обыватель пугается, как трехлетний ребенок грозы. Эти фразы вызывают панику, которая не дает включиться мозгам. Появляется желание оправдываться. Человек чувствует свою беспомощность. Тебя еще и подняли в момент самого крепкого сна, когда и при нормальной ситуации проснуться непросто. В общем, это было давление по всей форме.
– Это… так ужасно. В смысле было ужасно, – шмыгнула носом Вивьен. – Я… просто не знала, что делать. Так страшно. Такое бессилие. Когда он начал на меня кричать, я уже просто ничего не понимала. Могла думать только о том, как закрыться от этого всего, спрятаться хоть куда-нибудь, где… нет его.
– Девочка моя. – Эрни крепче прижал к себе подругу. – Все-все, это уже кончилось. На будущее запомни: ты не должна пускать в дом подобных типов, если у них нет ордера на обыск с печатями судьи и главы дознавательской службы. Более того, даже с ней ты имеешь право вызвать своего защитника, а только потом уже пустить дознавателя в дом. Я назвался твоим защитником перед неном, но ты можешь позвать кого-то другого. Обычно зовут практикующих правоведов.
– Эрни!!! Ты что, решил меня оставить?! – Ярость и страх боролись в необычных глазах, когда Вивьен подняла голову и посмотрела на друга. – Каких еще правоведов?!
– Нет, конечно. Просто говорю, что если ты хочешь…
– Глупости! – содрогнулась она. – Я только тебе доверяю. Как я могу к кому-то еще обратиться… как, скажи мне?!
– Так, я все понял, и меня это вполне устраивает. Так я буду спокоен. А теперь слушай дальше.
Девушка вздохнула: ни говорить, ни слушать об этом не хотелось, но придется.
– Если придут с ордером, ты имеешь право настоять на моем присутствии, только тогда тебе придется постоянно быть в зоне их видимости. Если они захотят с тобой поговорить, тоже зови меня. Мне не нравится, что Стирсон так на тебя давил. Это говорит о том, что дело важное и они будут как бешеные бульдоги бегать по городу и пытаться выбить информацию из любого, кто хоть что-то может знать об этом убийстве. А теперь, – без перехода проговорил мужчина, – расскажи мне, что тебя связывает с жертвой.
– Боги… как же это ужасно звучит… – Вивьен сделала большой глоток и попыталась собраться с мыслями. – Этот жуткий нен сказал, что это какой-то… на «Р» как-то имя… а фамилия Доуский, или Доункий, не запомнила. Но мне и папе с мамой он представился как Пол Курц…
– Он знаком с Кимом и Леоной? – Эрни выглядел удивленным и недовольным.
Вивьен поспешила оправдаться:
– Я у родителей с ним познакомилась. Он… пришел по поводу папиных стекол. Вроде как его друзья себе такое купили, и ему захотелось.
Постепенно Леру рассказала всю историю общения с «Полом Курцем». Чем дольше Эрни ее слушал, тем больше ему все происходящее не нравилось. Во-первых, возмутительным был сам факт того, что Вивьен гуляла с этим подозрительным типом, позволяла себя провожать. Фаргелон вдруг поймал себя на желании наговорить каких-нибудь гадостей и с трудом удержался от этого. Во-вторых, ему не нравилось, что дознаватель, занимающийся столь серьезным делом, крутился около Вивьен. Что ему понадобилось?
Похоже, этот же вопрос занимал и девушку.
– Эрни… а зачем он все это делал? Я помню, какой шум подняли газеты, когда этот портрет пропал, но… я-то тут при чем?
Фаргелон тоже отлично помнил тот случай. Года три или четыре назад в рамках укрепления союзных отношений Форевия и Эльмигерн решили обменяться выставками знаменитейших государственных драгоценностей. Ажиотаж подобное мероприятие вызвало огромнейший. На экспозиции записывались за полгода. В Форевию отправилась корона короля Эльмигерна Аштола Первого. Как ювелирное изделие она представляла не особо большую ценность, но при этом до сих пор считалась символом высшей власти. Хотя бы потому, что больше ее никто не надевал.
Еще во время правления Аштола Первого стало ясно, что удержать единоличную власть королевской семье не удастся. Но никто не хотел, чтобы страной управлял какой-нибудь горлопан-выскочка или, хуже того, достаточно дерзкий для переворота вояка. Тем более что Аштола народ любил. И решение он принял вполне устраивающее всех. Он объявил о создании в стране еще двух высших постов. Сам же сложил с себя королевские полномочия, перед этим повелев провести в стране выборы, после которых страну должны были возглавить трое правителей. Одним из них стал сам Аштол. Другого выбирали простые люди. Своего кандидата предлагалось выдвинуть дворянам совместно с военными, имеющими офицерское звание, без учета происхождения.
Несмотря на то что выбирать должны были только из королевского рода, инициатива понравилась всем. Простым людям – потому, что они всегда верили в доброго батюшку-царя, которому только злые советники мешают услышать чаяния народа. Дворянам и военным – потому, что они надеялись влиять на своего кандидата. Таким образом, устанавливалось троевластие, этакий триумвират. В тот момент первым в нем был Аштол. По его указу третий правитель в завещании назначал своего преемника, два других – выбирались двухступенчатым голосованием из членов королевской семьи, все представители которой должны были отныне и впредь получать соответствующее образование. Важным аспектом такого правления являлся закон, повелевающий после смерти одного из правителей менять и оставшихся двоих. В случае если первым умирал кто-то из выбранных правителей, то их коллега, ставший во главе государства благодаря завещанию, назначал преемника, который занимал свой пост одновременно с двумя другими.
