![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dubraviya-41358.jpg)
Текст книги "Дубравия"
Автор книги: Элинор Фаржон (Фарджин)
Жанр:
Сказки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
V
Поездка в Восточную Болотию сильно отличалась от поездки в Северную Нагорию и Южную Долинию. Чем ближе туда подъезжал Король, тем громче завывал и резче сек ему лицо ветер, чуть не сдувая его с коня. По правде говоря, Джону казалось, что тут собрались ветры со всех концов света, и все они разом, что есть духу, дуют и воют, хлещут и бьют, ревут и свистят. Они сталкивали друг с другом ветки деревьев, сшибали наземь столбы и тумбы. В ушах Джона стоял такой звон и грохот, ему с таким трудом удавалось удерживать на голове шляпу и самому удерживаться в седле, что было не до окрестных красот. Но то, что кругом сыро и мрачно, а город, построенный из серого камня, на редкость безобразен, он все же разглядел.
«Да, это местечко не назовешь тихим», – сказал себе Джон, припоминая безмолвие Севера и сонливую истому Юга; и он был совершенно прав. Горожане как оголтелые носились взад-вперед по улицам, вокруг кипела и бурлила жизнь: окна дребезжали, двери хлопали, собаки лаяли, повозки грохотали, люди, с топаньем бежавшие по своим делам, орали во все горло.
«Интересно, здесь хоть меня ждут?» – подумал Джон, – ведь, как и прежде, до него сюда прибыл гонец, – и с удовлетворением увидел, что, когда он приблизился ко дворцу, построенному из серых гранитных глыб, двери распахнулись и навстречу ему устремилась толпа. Впереди всех мчалась девушка с развевающимися волосами, в короткой юбке и с клюшкой в руке. Она подскочила к Королю, схватила коня за гриву и закричала:
– Ты умеешь играть в болотный хоккей?
Не успел Джон ответить, как она выкрикнула:
– Нам не хватает одного игрока! Пошли! – и стащила его на землю. В руки ему сунули клюшку, и не успел он оглянуться, как очутился – не по своей воле – на огромном открытом поле позади дворца, по щиколотку в грязи. Поле это было на краю обрыва: внизу хлестали о скалы холодные, серые злые волны, а наверху не менее яростно хлестал людей ветер.
Игра началась, но в чем она заключалась и на чьей стороне он играл, Джон так никогда и не узнал: час напролет его бил по щекам ветер, дубасили по ногам клюшки, кололи лицо холодные соленые брызги. Ему орали в уши, яростно швыряли его туда и сюда, заляпывали от макушки до пят грязью. Наконец игра, по-видимому, закончилась. Джон в изнеможении опустился на землю. Но отдохнуть ему не удалось: та же девушка ткнула его кулаком в спину и сказала:
– Вставай! Ты кто?
– Король Трудландии, – собрав последние силы, ответил Джон.
– Подумать только! И зачем же ты сюда пожаловал?
– Предложить свою руку Принцессе.
– Вот оно что! Валяй!
– Неужели вы и есть… – еле вымолвил юный Король.
– Вот именно. Почему бы и нет! Ну, не тяни резину!
Джон сделал отчаянную попытку собраться с мыслями и отыскать в памяти утерянное стихотворение, но из уст его, обгоняя друг друга, вылетели такие слова:
Ты грома грознее,
Ты злее горчицы,
Такой уродилась —
Чего тут стыдиться.
Но я-то – другой,
Мне себя не сломить,
Я очень надеюсь
Отвергнутым быть.
– Это уж из рук вон! – взревела Принцесса и, подняв клюшку высоко над головой, ринулась на Короля. За ней следом бежали негодующие придворные, каждый с поднятой клюшкой. Джон кинул один взгляд на перепачканную буйную ораву и бросился наутек. Лишь чудом успел он взобраться на спину коня и пустить его в галоп, прежде чем на него обрушились их клюшки. Джон летел во весь мах, пока крики восточноболотцев не стихли вдали, а постепенно стих и ветер, и вскоре измученный и грязный юный Король подъехал к своим собственным дверям и перевел наконец дух. Министры поджидали его на парадной лестнице.
– Приветствуем вас, сир! – вскричали они. – Ну как, ударили вы по рукам с Принцессой Восточной Болотии?
– Еще как! – отдуваясь, сказал Король.
Министры заплясали от радости.
– И когда же она назовет счастливый день?
– Никогда! – заорал Джон; он кинулся наверх, к себе в комнату, и громко позвал Селину, и велел ей расстелить постель. Она давно набила себе в этом руку, и вскоре уже постель была готова и манила его лечь и отдохнуть. Доставая шлафрок и шлепанцы, Селина спросила:
– Ну, что вы думаете о Принцессе Востока?
– Ничего не думаю, – огрызнулся Джон.
– Не пришлись ей ко двору, да?
– Вы опять забываетесь, Селина. Помолчите.
– Извольте. Больше ничего не желаете?
– Желаю, – сказал Джон. – Еще как желаю. Ничего другого не желаю, только…
– Только что?
– Только мое стихотворение.
– Ваше стихотворение? Тот стишок, что ли?
– Вот-вот!
– Что же вы не сказали этого раньше? – сказала Селина и вынула его из кармана.
VI
Юный Король затопал ногами от гнева.
– Значит, все это время оно было у вас? – вскричал он.
– Почему бы и нет? Вы его выкинули.
– Вы сказали, что бросили его в мусорную яму.
– Ничего подобного я не говорила.
– Вы сказали, что не помните, о чем оно.
– И не помню. Никогда, даже в школе, не могла выучить стихи наизусть!
– И все равно держали его у себя!
– Одно другому не мешает.
– Но почему вы это сделали?
– А это уж не ваша забота. Подумать только: так обращаться со своим делом! – строго сказала Селина. – Человек, который не уважает дело своих рук, не заслуживает того, чтобы ему давали его в руки.
– Но я уважаю, правда, уважаю, Селина, – сказал юный Король. – Честное слово. Я так жалел, что скомкал и выбросил свое стихотворение. А знаете почему? Потому что оно вам не понравилось.
– Я этого не говорила.
– А… а на самом деле?
– Неплохой стишок.
– О, Селина, правда? Правда, Селина? О, Селина, я забыл его. Прочитайте мне его…
– И не подумаю, – сказала Селина. – Может, это научит вас в другой раз запоминать то, что вы написали, прежде чем выбрасывать.
– А я вспомнил! – вскричал вдруг юный Король. – Да, я помню его от слова до слова. Послушайте. – И, схватив ее за руку, он сказал:
Ты ягодки слаще,
Голубки добрей,
Любой восхитится
Любимой моей,
Я жить без тебя
Не смогу никогда
И очень надеюсь,
Что скажешь ты «да»!
Селина молча теребила край передника.
– Разве не так? – встревоженно спросил юный Король.
– Более или менее.
– Селина, скажите «да»! Скажите «да», Селина!
– Спросите меня завтра, – сказала Селина, – в Западной Дубравии.
– В Западной Дубравии? – с удивлением воскликнул Джон. – Но вы же знаете, ходить туда запрещено.
– Кто это запретил?
– Наши отцы и матери.
– Ну а у меня никогда не было ни отца, ни матери, – сказала Селина. – Я сирота.
– И вы ходите в Западную Дубравию? – спросил Король.
– Очень часто, – сказала Селина. – Всякий раз, когда я свободна. Завтра я свободна полдня. Если хотите – ждите меня у черного входа, и мы пойдем вместе.
– А как мы туда попадем?
– В заборе есть лаз.
– А что нам нужно взять с собой? – спросил Король.
– Только это, – сказала Селина и положила стихотворение обратно к себе в карман.
VII
На следующий день сразу после второго завтрака, когда Селина окончила работу, и привела себя в порядок, и надела розовую блузку с кружевами и шляпку с лентами, юный Король встретился с ней у черного хода, и они пустились рука об руку к ограде, отделявшей Трудландию от Западной Дубравии.
Как обычно, там была кучка детей, старавшихся заглянуть за ограду, и сквозь нее, и во все несуществующие щелочки, и они с любопытством смотрели, как Король и Селина шли вдоль ограды и Селина тыкала в каждую доску пальцем, считая про себя. Удивительно, взрослые, а ведут себя, как маленькие, и дети пошли гурьбой вслед за ними, чтобы увидеть, что будет дальше. Но Король и Селина от волнения ничего не заметили. Когда они дошли до семьсот семьдесят седьмой доски, Селина сказала:
– Вот здесь! – и сунула палец в дырочку, и опустила защелку с внутренней стороны. Доска откинулась, как узкая дверь, и Селина с Королем протиснулись внутрь, а следом протиснулись все дети.
Они были в Дубравии, но что это? – Король не верил своим глазам и принялся протирать их. Перед ним, как и в первый раз, поднимался завал из веток, цветов и листьев, но ветки были живые, на них пели птицы, листья зеленели, наливаясь радостным светом прямо на глазах, а что до цветов – о, никогда в жизни Джон не видел и не нюхал таких цветов! Пройти сквозь завал оказалось нетрудно – ведь за руку его вела Селина. Миновав его, Король снова принялся тереть глаза. Вместо серой песчаной пустыни перед ним расстилался зеленый луг с веселыми ручейками, и водопадами, и купами деревьев; среди деревьев стояли коричневые домики и белоснежные храмы; на покрытой мхом земле синели фиалки, в воздухе летали всевозможные птицы, пятнистые олени пили из ручьев, а на траве резвились белки. И никто из них не боялся ни Селины, ни Короля, ни детей.
За деревьями лежал изогнутый дугой золотой берег, лаская глаз блестящими раковинами, разноцветными камешками и сверкающим песком, на него накатывали легкие изумрудно-голубые, прозрачные, как стекло, волны; вдали резко выдавался в море белый утес с пещерами и гротами. Лебеди, чайки и другие морские птицы кружили над водой, прочеркивая небо серебряными штрихами, или стояли на песке, чистя клювом перышки. Они смотрели на людей так же безбоязненно, как лесные твари.
Все утопало в лучезарном свете, словно слились воедино лучи солнца и луны, и было похоже на самый чудесный сон.
– О, Селина, – вздохнул Король, – я никогда еще такого не видел.
– Ты уверен? – спросила Селина.
Нет, Король вовсе не был в этом уверен. Да, он нюхал эти цветы, видел эти ручьи, бродил по этому берегу в… в… когда это было?.. в самом раннем детстве. И одно за другим они исчезли: то ли в воду канули, то ли провалились сквозь землю, то ли – когда он стал подрастать – он сам потерял к ним интерес, и они перестали казаться ему такими прекрасными, и тогда кто-то, видно, перебросил их через ограду в Дубравию.
Но здесь все было волшебным, не только полянки и берега. Дети, которые пролезли сюда вслед за Королем и Селиной, теперь весело носились взад-вперед, бегали наперегонки по траве, плескались в ручьях, шлепали босиком по воде вдоль залива, играли цветами, ракушками и камешками и рыскали ватагой по пещерам и домам. И оттуда они выбегали с множеством сокровищ: куклами, дудочками, кукольной посудой, детскими книжками с картинками; куклы эти были прекрасны, как феи, дудочки пели, как соловьи, посуда сама собой наполнялась королевскими яствами, со страниц книг соскакивали эльфы и герои, чтобы поиграть вместе с детьми. При виде этого Король издал громкий возглас, точно вспомнил что-то давно забытое, тоже кинулся в небольшой храм неподалеку и вышел оттуда со своим первым музыкальным волчком. Он запустил его в траве, и раздалась музыка, нежная, как та колыбельная, что пела про себя его мать, когда он еще не родился.
– О, Селина! – вскричал Король. – Почему родители запрещают детям сюда приходить?
– Потому что они все забыли, – сказала Селина, – и знают лишь то, что в Дубравии скрывается нечто ;опасное для Трудландии.
– А что это? – спросил Король.
– Грезы, – сказала Селина.
– А почему я ничего этого не видел, когда пришел сюда в первый раз?
– Потому что ты с собой ничего не принес и никого не привел.
– А на этот раз я принес свое стихотворение, – сказал Король.
– И привел меня, – сказала Селина.
Король взглянул на Селину – впервые с тех пор как они зашли в Западную Дубравию, и увидел, что она – самая прекрасная девушка на свете, что она – Принцесса. Ее глаза, ее волосы и все ее лицо светились, такого сияния он не замечал ни у кого, даже у самой Селины. Улыбка ее была так прелестна, прикосновения рук так нежны, голос так певуч, что у Джона закружилась голова. И на ней было такое красивое платье – розовое, как лепестки розы, серебристое, как иней, а над головой переливалось что-то вроде радуги.
– Селина, – сказал Король, – ты – самая прекрасная девушка в мире!
– Да, – сказала она, – здесь, в Дубравии.
– Где мое стихотворение, Селина?
Она дала Королю листок, и он прочитал вслух:
Ты звездочки ярче
В пустыне ночной,
Нежнее травы
На лужайке весной.
Звезда ли, трава,
Отзовись мне, молю!
Не знаю я, кто ты,
Но очень люблю.
– О, Селина! – вскричал Король. – Ты – Принцесса?
– Да, – сказала Селина. – Здесь, в Дубравии.
– Ты выйдешь за меня замуж?
– Да, – сказала Селина. – Здесь, в Дубравии.
– И там, в Трудландии! – вскричал Король и, схватив ее за руку, потянул за собой через преграду из цветов и веток, где порхали птицы, за забор.
– А теперь, Селина, – сказал он, затаив дыхание, – выйдешь?
– Куда выйду?
– Замуж. За меня.
– Изволь, – сказала Селина. И так она и сделала. И так как у нее были золотые руки, и она всегда все делала хорошо, то и Королевой она сделалась очень хорошей.
А в день свадьбы Король навсегда велел убрать семьсот семьдесят седьмую доску в заборе между Трудландией и Западной Дубравией, чтобы любой ребенок и любой взрослый всегда мог проскользнуть в эту дверцу, если только он не слишком растолстеет, что случается не так редко.
![](i_002.jpg)
![](i_003.jpg)
ББК 84.(4 Вл)
К 42
К 42Как дочка короля плакала по Луне. – Сказки английских писателей. – Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 1992. – 320 с.
В книгу вошли сказки, созданные английскими писателями Барри, Фарджин, Кингсли.
К 4703010100—26 31–92
м 143(03)—92
ББК 84. (4 Вл)
ISBN 5—7620–0333—7
© Новосибирское Книжное издательство. 1992. Составление
© Е. Ф. Зайцев, 1992. Оформление
КАК ДОЧКА КОРОЛЯ ПЛАКАЛА ПО ЛУНЕ
Сказки английских писателей
Редактор Н. К. Герасимова
Художник Е. Ф. Зайцев
Художественный редактор В. П. Минко
Технический редактор М. Н. Коротаева
Корректор Н. М. Жукова
ИБ № 2751
Сдано в набор 15.11.91. Подписано в печать 02.04.92. Формат 84×108 1/ 32. Бум. офс. № 2. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ л. 16.80. Усл. кр. – отт. 17, 22. Уч. – изд. л. 17,86. Тираж 100000 экз. Заказ № 97. С. № 26. Новосибирское книжное издательство, 630076, Новосибирск, 76. Вокзальная магистраль. 19. ППО «Печать». 630007, Новосибирск, Красный проспект, 22.