Текст книги "Жена воина, или любовь на выживание (СИ)"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

я нашел способ защитить тебя.

Глядя на повелителя Иристана, я не сдержалась и честно ответила:

Ничего хорошего, Эран. Вообще. И ты… ты сейр мой испортил.

Лицо воина потемнело, но это не помешало ему произнести:

– Я пойду и на более жесткие меры.

Вспомнила про Икаса. Желание спорить отпало напрочь, поэтому я просто отвернулась.

Повелитель Иристана отключил и свой собственный браслет, отпустил меня, поднялся и сам. А затем, взяв за руку, молча вывел из помещения, где воины клана Аэ продолжали совещание на тему эйтн. Понимаю их затруднения – если эйтны основа существования тар-энов, го последние, а они крайне многочисленны, начнут войну.

Едва мы вышли, Эран, нс взирая на присутствующих охранников, подхватил па руки и понес вверх по лестнице. Я молчала, ровно до тех пор, пока воин не принес меня все в ту же спальню и не положил на постель. И вот тогда я не сдержалась:

– Причинишь вред Икасу и я…

– Вред? – уложив меня, сам Эран сел рядом, взял меня за руку. Киран, я не вижу смысла причинять вред редкому животному.

Недоверчиво смотрю на Аэ, а он взял и продолжил:

– Я поступлю жестче – просто верну его Нрого.

Я села. Несколько секунд с откровенной ненавистью смотрела на воина, потом прошипела:

– Икас мой зверь!

– Знаю, – спокойно подтвердил Эран.

Меня начинает злить его спокойствие.

Икас мой, – повторила с нажимом, – и Нрого он больше не воспринимает как хозяина.

Улыбка. Спокойная, и ответ.

– Знаю.

Вот после такого, я откровенно зло спросила:

– Какого бракованного навигатора, Эран?! Вот просто объясни мне какого…

И осеклась под его стремительно темнеющим взглядом. Только сейчас я обратила внимание и на тяжелое дыхание и на то, как напряжен воин. Напряжен настолько, что под кожей отчетливо проступили не только мышцы – вены. И при этом Эран делал все чтобы казаться спокойным– тон голоса, осознанные спокойные реплики, и дыхание – сейчас, когда я прислушалась, отчетливо поняла – он старательно его контролирует. Неужели мама была права и сейчас у Эрана рвет крышу от того, что я рядом? И как-то неосознанно, не задумываясь даже, я осторожно отодвинулась от воина. Его глаза моментально сузились, и Эран хрипло произнес:

– Не надо. Не буди во мне инстинкт охотника.

Застыла там же, где была, испуганно глядя на повелителя Иристана. Вот действительно испуганно – мне совсем не нравилось то, что я сейчас видела. Подобную степень возбуждения я уже видела – у наркоманов. Тех кто только начал колоться – у шефа встречались.

И один раз меня спасли только охранники, потому что накачавшийся тип на боль не реагировал вовсе, и мои удары даже не замечал. А Эран больше того нарика раза в три.

– Я контролирую себя, – внезапно сообщил воин, – просто не провоцируй. Хватило поцелуя за завтраком.

Вот после этих слов почувствовала себя виноватой. Даже не могу объяснить почему. Но то, что прозвучало следом:

Да, твоя мать была права, – зло сказал Эран. – я медленно схожу с ума. Твой запах, твои эмоции, ты… Слишком близко, слишком остро, по оголенным нервам. Не выдерживаю.

Несколько минут в спальне висела тяжелая, напряженная тишина. Я едва дышала, Эран наоборот – хрипло, отрывисто и часто. Учитывая его габариты – выглядело устрашающе.

– Что тебя так испугало при просмотре записи? – перевел тему повелитель Иристана,

Я придвинулась обратно. Несколько минут сидела, обняв колени и глядя куда-то в никуда, потом едва слышно спросила:

– Они мясо выращивали в ржавых контейнерах?

И зажмурилась в ожидании ответа.

А ответа нс последовало.

Эран потянулся, подхватил, вмиг пересадил меня к себе на колени, обнял и только тогда сообщил:

– Нет.

Наверное, мне было совсем плохо, потому что следующий вопрос задала, обняв его и прижавшись к воину:

– Мясо человеческое?

И крепко сжимающий меня повелитель Иристана произнес:

– Да.

С тихим стоном уткнулась в его плечо лбом, пытаясь сдержать слезы. Плакать хотелось, вот только это не выход. Совсем не выход. Просто неожиданно трудно оказалось осознавать, что теперь я не могу доверять даже самой себе. Ни себе, ни маме, ни бабушке. Никому. Единственным вариантом был бы шеф – Исинхай уже проверенный, не подводил ни разу, но и на связь с ним выйти не имелось никакой возможности. Остается еще Дейм, если он нс улетел, но на него я могла выйти только через маму. Нужно выбираться. Срочно. Но в данный конкретный момент я сидела на коленях у Эрана, обняв его, и мне почему-то не хотелось начинать действовать вот прямо сейчас. Наверное, это усталость. Точно устала. Правда утро же еще совсем, да и уставать негде было, так что не усталость похоже…

Тогда что? Я прижалась к Эрану сильнее, уместив подбородок на его плече, задумчиво посмотрела на могучую шею воина. Нет, никаких гормонов и революций, но странное ощущение комфортности поразило. И запах у воина был приятный, терпкий, но приятный. И тепло его ладоней на моей талии. Приятно. Надежно как-то и вставать не хочется совсем, даже не смотря на то, что утро, и как бы побег первоочередная задача. Внезапно Эран приложил два пальца к шее, видимо выслушивая кого-то, но затем вновь обнял меня, даже не порываясь вернуться на совет.

– Тебе, наверное, идти нужно? – задумчиво проведя пальцами по лини роста волос, спросила я.

– Нужно, – не стал отрицать воин.

– Иди, – все так же шепотом, продолжая обнимать.

– Иду, – хрипло сказал он, сжимая меня чуть сильнее.

А в саду пели птицы, журчали ручейки заработавшей системы полива, шумели листья, и вообще было утро – яркое и солнечное. И никуда идти не хотелось. Совершенно. И думать тоже не хотелось ни о чем.

Эран вновь поднес руку к основанию гортани, выслушал что-то, что ему явно не понравилось – я ощутила на мгновение напрягшиеся мышцы, но когда переговоры закончил, вновь вернул ладонь на мою талию и мы продолжили сидеть.

– У вас интересная система сообщения, – заметила я, пропуская пряди его коротких волос между пальцами.

– Бесперебойная, – чуть хрипло произнес Эран.

– Это главный критерий? – я продолжала гладить его волосы, мне нравилось, и прекращать совсем не хотелось.

– Да, – сиплым голосом ответил воин.

– Почему? – пальцы скользнули вниз, и теперь я задумчиво исследовала рельеф мышц.

Мне почему-то очень нравилось прикасаться к его коже, правда, если бы Эран не был настолько напряжен, понравилось бы больше.

Резко выдохнув, воин неожиданно грубо ответил:

Потому что когда пропадает сигнал чьего-то сейра, начинаешь крайне высоко ценить преимущества генетической связи таров!

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что это он обо мне, моем сейре и пропавшем в подземелье эйтн сигнале, но почему-то я не уделила этому внимания. Потому что абсолютно все мое внимание было сейчас сосредоточено на… шее Эрана. У нас даже у десантников не имелось такой развитой мускулатуры, у них скорее определенные группы мышц разрабатывались, а тут – все. И сейчас в напряженном состоянии это было отчетливо видно, и я… изучала. Да, бред, но должна же я хоть как-то перед самой собой оправдать странность ситуации. Чисто академический интерес вполне себе не плохое оправдание, Мика бы зацепила.

– Так значит генетическая связь? – я отстранилась, внимательно посмотрела на шею Эрана.

Дернувшийся кадык привлекал больше всего внимания, и стал следующим объектом подробного изучения.

И как она работает? – спросила я, осторожно прикасаясь, к повторно дернувшейся выступающей части шеи.

Эран не ответил. Я как-то даже не сразу поняла это, как и то, что закусив губу и затаив дыхание, исследую все мышцы воина, и пальцы уже скользят вниз, к ключицам, фактически скрытым под основательно развитой мускулатурой. А дальше… дальше была рубашка, и именно это заставило осознать, что и ответа я не получила и веду себя более чем странно.

– Прости, – мгновенно убрала руки, – чисто… академический интерес.

Вот только смотреть теперь в глаза воина я нс собиралась, стыдно.

– Система сообщений имеет привязку к голосовым связкам, – негромко, хрипло и неожиданно низким голосом произнес Эран.

Мне было все так же стыдно, но любопытство оказалось сильнее – протянув руку, коснулась его шеи, и спросила, взглянув в глаза воина:

– То есть прикосновения достаточно для активации связи?

Синие глаза повелителя Иристана словно потемнели еще сильнее, и взирали на меня пристально, не отрываясь, не мигая.

– Не совсем, – голос Эрана становился все тише. – Активирует мозг, но часть коры головного мозга, отвечающая за речь, пробуждается как раз таки прикосновением к голосовым связкам…

– пауза, затем хриплое, – сдвинь пальцы чуть выше и правее.

Я не знаю, куда испарился весь академический интерес. Его больше нс было. Я явственно ощущала, прикосновение к мускулистой шее Эрана, и то, что сижу у него на коленях, и запах его тела, и взгляд, от которого голова начинала чуть-чуть кружиться. Но при всем при этом, разум отчетливо отслеживал картинку мира – деревянный пол; изголовье кровати из светлого дерева, белоснежные легкие занавеси, сейчас подрагивающие от ветра из распахнутых окон… И все это затмевалось темно-синим взглядом Эрана, затмевалось все сильнее и сильнее…

И это были не гормоны.

Хотелось бы скинуть всю ответственность за нахлынувшие чувства на происки шейсов, вот только…

– Отпусти, пожалуйста, – стремительно отвернувшись от Эрана, попросила я.

И в то же время чувствовала – ноги ватные, тело не слушается, в горле пересохло, и нет уверенности, что встать и отойти я сейчас буду способна. С другой стороны – и с поломанной ногой двигалась, и с грузом, превышающим мой собственный вес, так что справлюсь. Должна.

– Как ты думаешь, что в данный момент ощущаю я? – внезапно спросил Эран.

Я не спросила, я вновь взглянула в его глаза и дар речи мне попросту отказал.

Повелитель Иристана усмехнулся, его пальцы скользнули по моей шее и тар с явной насмешкой хрипло спросил:

– Так значит никаких чувств, да, Кира?

Я замерла.

Эран укоризненно покачал головой, затем прикоснулся к моим губам, медленно обвел большим пальцем по контуру и прошептал:

– Извини, чисто академический интерес.

Дышать перестала. И только это, позволило не застонать, когда рука воина, скользнув вниз, осторожно прикоснулась к моей груди, а сам воин, подавшись ко мне, вновь хриплым шепотом, с заметными издевательскими нотками произнес:

– Все еще научный интерес.

И вдруг, уронив на кровать, Эран навис сверху, прижав мои запястья к покрывалу. И не давая мне ни шанса опомниться, медленно склонился к моим губам, прошептав:

– Вот только лично я предпочитаю науку на практике, теория не мое, Киран.

Поцелуй получился жестким, с привкусом властности, сильный, стремительный, не вопрошающий и не ждущий ответа. Но в то же время, в прикосновениях воина не ощущалось… практики. И когда поцелуи переместились с губ, на шею, движения стали куда более уверенными. Значительно более уверенными.

В следующее мгновение повелитель Иристана приподнялся на локтях, улыбнулся, неожиданно тепло, и спросил:

– Что?

Устроившись поудобнее, я сделала то, что явно не стоило делать – провела кончиком пальца по лбу воина, затем исследовала нос, следом было прикосновение к губам, и я не удержалась от собственного вопроса:

– Ты раньше целовался?

Воин медленно опустился, устроившись на мне фактически, прикоснулся губами к моим губам и ответил:

– Нет,

– Только со мной значит? – обвивая его широкую шею руками, поинтересовалась я. – А почему?

– Тебе это нравится, – просто ответил Эран.

Мне, в данный момент, гораздо больше нравилось ощущать его тяжесть на себе, его тепло, его силу, биение его сердца, и четкая картинка осознания мира медленно растворялась в новых, таких непривычных ощущениях. Очень медленно… И весь мир затмевало синевой глаз склонившегося надо мной воина…

– Я чувствую твое желание, – выдохнул повелитель Иристана, вновь прикасаясь к моим губам, – оно не такое, как раньше.

Другое, осторожное, чуть пугливое, медленное, правильное.

Закрыв глаза, с трудом сдержала стон. Кто бы мне сказал, что простые слова могут сводить с ума. А сводили.

– Мне нравится, – прошептал Эран, скользя губами по моей шее.

Одно движение, всего одно-единственное – но по телу разливается что-то теплое, тягучее, полное непонятного ожидания.

– Тепло? – хриплый голос воина медленно, но окончательно сводил с ума. – Удивительно, ты ощущаешь желание, как волну тепла.

Внезапно пробудившийся чисто академический интерес, позволил кое-как собраться с силами и спросить:

– А ты иначе?

– Абсолютно иначе, – подтвердил Эран, и его губы спустились к основанию шеи, чтобы согреть кожу дыханием.

Мелочь! Мелочь ведь, но тело выгнулось навстречу воину совершенно непроизвольно, как собственно непроизвольно вырвался и мой стон. И это отрезвило. Даже не стон, а то, что я совершенно перестаю себя контролировать.

– Эран, – попыталась оттолкнуть его, – хватит на сегодня практики, пожалуйста.

– Остановился мгновенно, приподнялся и теперь нависал надо мной, держа могучее тело на вытянутых руках, но взгляд… Внезапно отчетливо понимаю, что отступать никто не намерен. В смысле он не намерен. И под его голодным, полным решимости взглядом, я вдруг почувствовала себя такой маленькой и слабой, и абсолютно беззащитной. Поведение воина изменилось в тот же миг – он на секунду закрыл глаза, а затем, вновь взглянув на меня, уже гораздо спокойнее, неожиданно предложил Хочешь ощутить мое желание?

Резко выдохнув, я чуть нахмурившись, спросила прямо:

– Пытаешься сыграть на моем академическом интересе?

Отрицать никто не стал. Как впрочем, и утверждать, что мне непременно понравится. Эран просто с очень загадочной улыбкой смотрел на меня, не подталкивая к решению, которое я уже приняла фактически. Да, было интересно. Очень интересно узнать, что конкретно сейчас чувствует он, И поддавшись любопытству, я прошептала:

– Хочу.

– Победная улыбка Эрана мне вот сразу очень не понравилась. Но, во имя Бесконечного космоса, мне все равно очень Расслабься, – прошептал воин, – и смотри мне в глаза. Не отрываясь. Пока не почувствуешь.

Подвох. Вот был в этом какой-то подвох и потому я прямо спросила:

– Пока не почувствую что?

– Меня, – пояснил Эран. – Мое желание. Мои ощущения.

Да, заманчиво. Я постаралась расслабиться, тем более сейчас, когда воин держал вес тела на вытянутых руках, с расслаблением выходило куда легче, чем если бы он на мне лежал, так что я постаралась. Действительно постаралась, но стоило начать смотреть в его глаза…

Синие, Бесконечно синие. Как летнее небо. Как океан на Дансере. Как синий лед Экары.

И словно в состоянии глубокого гипноза, синева его взгляда медленно, волнообразно надвигалась, поглощая мое сознание, все сильнее с каждым ударом сердца.

– Эран… – испуганно прошептала я.

– Дыши, – его голос доносился будто издалека, – медленно, спокойно, все хорошо, Кира. У тебя все получается.

Не знаю, что у меня получалось – мне хотелось закрыть глаза, но не хватало сил. Хотелось отвернуться – я не смогла. На меня медленно, осторожно, словно боясь спугнуть, накатывала волна чужого разума.

Я просто поняла это слишком поздно.

Фатально поздно!

– Эран – голос не слушался, – Эран. ты…

Обжигающе горячие губы накрыли мои, не позволяя продолжить. А в следующее мгновение мир перевернулся! Просто взял и изменился! Совершенно. И я увидела себя, испуганную, сжавшуюся, с широко– распахнутыми глазами и чуть приоткрытым ртом. И как-то неожиданно поняла, что я очень красивая. Даже вот такая, перепуганная насмерть. Очень красивая. Нежная, желанная.

– Эран, – я услышала свой голос, словно со стороны…

Нежный. Чуть дрожащий. Приятный. Никогда не думала, что у меня такой голос. И губы, когда при произнесении слов двигаются, к ним прикоснуться хочется…

От этих непонятных мыслей, начинаю дышать чаще, и замираю, осознавая, что когда вдыхаю, грудь тоже двигается… И она тоже очень красивая. Соблазни тельная. И к ней гоже очень хочется прикоснуться. До безумия хочется, причем не столько ладонью, сколько губами.

"Можно поиграть, – голос Эрана вдруг прозвучал, словно внутри меня, – но осторожно. Хочешь?".

Я прошептала: – Да.

И как во сне увидела, что моя правая рука скользнула по животу вверх, коснулась застежки на платье, и пальцы, такие тонкие, маленькие, с коротко обрезанными ноготками, осторожно потянули ткань. Щелчок. Невольно вздрогнула всем телом, а глаза, они теперь казались огромными и от удивления, и от испуга, и от осознания неправильности происходящего. Но еще движение, и оттягивая верх платья, ладонь заскользила по коже, обнажая грудь. И почти сразу, не во мне, но я отчетливо ощутила, заныло, обжигая болью, чувство всепоглощающего пульсирующего возбуждения. Не моего. А вот испуганный вскрик был моим.

И мир мгновенно вернулся на место! Тяжело дыша, да что там дыша – жадно хватая ртом воздух, я смотрела на напряженного, внимательно вглядывающегося в меня Эрана, и пыталась осознать что только что произошло. Что это было вообще?!Очередной порыв ветра коснулся обнаженной груди, и я мгновенно одернула ткань. Замерла. Потом подняла руку, посмотрела на пальцы – вообще ничего красивого. Рука как рука, самая обыкновенная. Перевела удивленный взгляд на Эрана, увидела его успокаивающую улыбку, услышала его спокойный голос:

– Все хорошо, Кира.

Замерла, недоверчиво прищурившись, а после… мысленно рванулась к нему, к его глазам, с размаху вновь погрузившись в это странное измененное сознание, и невероятным образом уловила отголосок победного "Ты моя!".

Я окаменела. Эран застыл. Всего на миг, но охватившее его напряжение я все равно почувствовала.

– Бракованный навигатор! – мрачно выругалась я.

И осеклась. Потому что свой собственный голос вновь слышала со стороны. И, несмотря на злость, которую действительно ощутила, сейчас, находясь, будто вне своего тела, в этом ругательстве услышала отголосок слез.

"Да, – тяжелый вздох могучей груди как мой собственный, – я вижу это именно такты проявляешь агрессию, чтобы скрыть истинное отношение. Вот как сейчас – обиду".

Обидно действительно было. Обидно до слез. И еще обиднее было смотреть на себя сверху, и видеть, как из широко-распахнутых глаз медленно стекают слезы.

– Кира, – повелитель Иристана склонился надо мной, скрадывая губами слезы, и их солоноватый привкус я почему-то отчетливо ощутила, – Киран…Внезапно что-то дернуло, неприятно, словно слабый электрический заряд.

Эран, мгновенно перевернулся набок, приложил два пальца к шее, и я услышала словно издалека:

" Выявили схему ввоза".

Голос был мне незнакомым, низким, с какими-то рокочущими нотками.

"Следы?" – а вот теперь вопрос задал Эран.

Эран. "Никаких. Начать зачистку?".

Судорожно вздохнув, я закрыла глаза…

И моментально об этом пожалела.

Я больше не лежала на постели в доме повелителя Иристана. Нет. В лицо ударил жаркий ветер с примесью пыли и грязи, вынудивший прищурить глаза, а взгляду представился раскуроченный военный лагерь. Действительно раскуроченный. Содранное полотно экзопалаток, вывернутые штыри системы наведения, используемой при разгрузке противоракетного оборудования, остатки пищеблока, все еще выстреливающего концентрированным пайком, судя по размеру, десант-войск, и валяющиеся тела в черных, без опознавательных знаков, комбинезонах…

"Повелитель?" удивленно позвал все тот же низкий голос очень немолодого тара.

Я открыла глаза.

Поймала на себе задумчиво-заинтересованный взгляд Эрана, стремительно поднялась с постели.

И едва не рухнула обратно, ощущая сильное головокружение. В то же мгновение воин оказался рядом, придержав за талию.

Судя по тому, что он продолжал держать пальцы о гортани, разговор закончен не был, вот только я ничего больше не слышала. Но вот Эран убрал ладонь, обнял меня уже двумя руками и мягко спросил:

– Испугалась?

– Нет, – резче, чем следовало бы, ответила я.

Воин улыбнулся, губы его больше не пошевелились, но в моей голове прозвучало:

"Уверена?"

Резко отшатнувшись я добилась лишь того, что Эран шагнул за мной, продолжая осторожно придерживать. Осторожно, заботливо, с явным пониманием происходящего. С абсолютным знанием о том, что произошло!

– Эран, – у меня дрожал голос, пальцы вцепились в его ладони, – Эран, что это?

И его невероятно спокойный ответ:

– Установленная генетическая связь.

Несколько секунд я потрясенно смотрела на воина. Затем молча, но решительно, заставила отпустить меня. Прошлась по спальне, остановилась у окна, коснулась белоснежной занавески, пропустив ее между пальцами просто так, для успокоения, и резко обернувшись, прямо спросила:

– То есть ты сейчас просто связь установил?

Он не ответил.

– Эран! – срываюсь на крик.

Даже не отреагировал. Все так же стоял, и смотрел на меня, едва заметно улыбаясь.

– Слушай ты, право левого трицепса! – окончательно разозлилась я.

Реальность дрогнула. Вот только что я стояла, вцепившись в ткань занавески и смотрела, на спокойно-наблюдающего за мной высокого светловолосого воина… Но всего миг, и я вижу себя, стоящую у окна. Белое платье обнимает стройную фигуру, черные волосы струятся по плечам, ярко-зеленые глаза потемнели от ярости, губы после всех поцелуев пунцово-красные, влажные, манящие. И я самой себе показалась невероятно красивой в этом приступе гнева, удивительно нежной, невероятно хрупкой и крайне ранимой.

"Ты очень красивая – прошептал голос внутри меня."

И я с ужасом поняла, что меня, вот такую красивую, воин просто не слышит. И чтобы я сейчас не говорила, его взгляд медленно исследует контур тела, проступающий под обтянувшей на ветру тканью платья, а обоняние ловит запах. Мой запах. Я даже не сразу поняла, что он у меня есть, но Эран чувствовал, и сейчас, когда я видела себя его глазами, я тоже чувствовала. А еще, глядя на себя его глазами, я чувствовала себя… слабой.

"Хрупкой, – прошептал голос внутри меня, ~ очень-очень хрупкой".

Эран медленно подошел, прикоснулся к моей ладони, скользнул вверх, сжал запястье, поднес к своим губам. "Руки тонкие, – шепот, от которого замирает сердце, – нежная кожа, прозрачная настолько, что я могу рассмотреть сеточку вен.

Внезапно поняла, что чувствую себя кешрианкой. Натуральной коренной кешрианкой. Так как только у народа с Кешриа самки не разговаривают. Не то чтобы им запрещали или тому подобное, просто в процессе эволюции у человеческих женщин талия тоньше и плечи уже, а у кэшрианок голосовые связки недоразвитые. Нет, сами девчонки ничего – хорошенькие, хрупкие, глаза в пол лица, волосы до пола, фигурки хрупкие, особенно на фоне кешрианцев-самцов у которых рост в два с половиной метра, но не разговаривают. Вообще. И даже язык жестов у них отсутствует. И вот когда мы, кадеты, в увольнительную, разок вышли из лагеря и попытались пройтись по магазинам на Кэшриа, то в какой бы магазин не пришли, везде была одна и та же картина – нас, девчонок, кешрианцы слушали с самой умилительной улыбкой. Сладости бесплатно сунуть пытались, присесть предлагали, и слушали, слушали, слушали. Там уже отборная ругань пошла, за которую и в изолятор загреметь было можно, а эти все равно слушали. И улыбались. И смотрели как на чудо… Самый жуткий которую и в изолятор загреметь было можно, а эти все равно слушали. И улыбались. И смотрели как на чудо… Самый жуткий поход по магазинам в моей жизни.

Но там Кэшриа, как ни злишься, отчетливо понимаешь, что местные иначе не могут, а здесь же нет!

Закрыла глаза, дернула головой, открыла и теперь вновь видела своими. Невольно глянула на свое запястье – никакой тонкой кожи лично я не видела, рука как рука, ничего сверх выдающегося, да и слабости не вижу. Взглянула на воина – Эран пристально наблюдал за мной, отслеживая каждое движение, каждую эмоцию. И этот внимательный взгляд почему-то вызвал улыбку. Даже не знаю почему. Возможно, мне было приятно чувствовать себя такой важной, но с другой стороны – в моей жизни иначе и не было. С самого моего рождения я была самым важным человечком в жизни мамы, когда прошла отбор и была, помещена в группу S-класса, стала важна для преподователей. Никем я себя только у отца чувствовала.

Отобрав руку у воина, отвернулась к окну, поискала Икаса – мой пушистик все-таки сумел разыграть хейр, и теперь все трое животных носились по саду играя в догонялки. Забавно очень – хейры прыгали на деревья, а Икас взбирался за ними следом, делая вид, что собирается откусить нервно дергающиеся хвосты.

– Им не нравится, – неожиданно произнес Эран.

– Почему? – искренне удивилась я. – Играют же.

– Икас играет, хейры в ярости, и уже готовы напасть.

Воин чуть присвистнул, и обе черные зверюги, наблюдавшие за приближением Снежной смерти, разом спрыгнули с дерева, чтобы медленно, шагом полным достоинства, попытаться удалиться в дом. Попытаться. Потому что Икас хотел играть, и вместо того чтобы дать невольным подругам уйти, заревел во всю глотку и веселыми прыжками помчался их догонять.

Хейры развернулись молниеносно – плавным хищным движением. Оскалили клыки. Икасик, обескураженный совершенно, остановился, удивленно переводя взгляд с одной черной на другую, и уши его тоже двигались. А затем обе хейры вдруг припали к земле и замерли, в то время как хвосты у них бились о траву с заметной уже даже мне яростью.

– Дакш! – прикрикнул Эран.

Хейры застыли. И хвосты у хейр застыли тоже.

И в этот момент обиженный Икас припал к земле, потом пополз на брюхе к ближайшей хейре и недолго думая лизнул ее в нос.

Зверюга вскочила продемонстрировав ярость – клыки сверкают хвост просто-так и избивает землю, а Икас поднялся, лизнул ее снова и опять припал к земле, с самым лукавым выражением на морде. И хейра застыла, медленно повернула голову, взглянула на вторую, та ответила таким же недоуменным взглядом, а после эта первая бухнулась па землю, потянула морду к шерстюсику и тоже лизнула его в нос. Икас заурчал от удовольствия, подскочил, перепрыгнул хейру и умчался. Ненадолго. Уже через секунд тридцать в доме раздался чей-то вскрик, после чего показался мой безумно счастливый Икасик, тащивший в зубах тушу какого-то не хилого животного, средней степени подрумяненности, и вот эту свою добычу шерстюсик радостно приволок обалдевшим хейрам.

– Это был обед, – усмехнувшись, произнес Эран.

– Чей? – не поняла я.

– Наш, – пояснил воин. – Я ночью охотился.

Повернувшись, я присела на подоконник и удивленно спросила:

– Ты охотишься сам?

– Не часто, – Эрам не смотрел на меня, задумчиво разглядывая сад.

За этим скупым ответом явно было что-то, чего мне тар говорить не хотел. А я, кстати, никогда ни на кого не охотилась.

– Эран, а почему ты меня с собой не взял? – немного обиженно спросила я.

Повелитель Иристана перевел взгляд на меня, усмехнулся и зло ответил:

– Я ушел, чтобы тебя не… взять.

Никогда не подозревала себя в излишней стеснительности, но сейчас покраснела вмиг, чувствуя, как горят щеки.

– Киран умеет смущаться? – насмешливо поинтересовались сверху.

Смутившись окончательно, раздраженно ответила:

– Эран умеет издеваться, так почему бы Киран не научиться стесняться?

И спрыгнув с подоконника, попыталась уйти. Очень гордо, вскинув голову и расправив плечи. Совсем гордо. Но едва выйдя из спальни, ощутила насмешку. Его насмешку. Замерла, закрыв глаза, и в тот же миг Эран продемонстрировал то, что увидел он – я, с пылающими щеками, делано-гордо покидаю территорию. И вот его глазами все выглядело очень даже не гордо, вовсе глупо, если честно.

Постояв секунд тридцать, кадет Киран МакВаррас крутанулась, решительно вернулась в спальню, и пока тар Иристана удивленно вскинув бровь, смотрел на меня, подошла, обняла воина, страстно поцеловала, в отместку за собственную гордость, после чего чинно отошла, отсалютовала, повернулась и вот теперь вышла.

В спальне никто больше не насмехался!

Выйдя в коридор, я прошла до лестницы, спустилась па первый этаж, увидела выходивших из зала заседаний воинов, которые, едва заметив меня, чинно поклонились и замерли, позволяя мне уйти. Чувствую себя помесью бога с чудом, странное ощущение. Молча ушла в лабораторию, даже не решившись произнести хоть слово, В голове царила звенящая пустота, чувство непонимания происходящего росло в геометрической прогрессии и радовало только одно – некоторым сейчас не до смеха, и так им и надо.

Миновав длинный коридор, распахнула знакомую дверь и остановилась – эйтны вели себя странно. Обе сидели на кроватях, обе обнимали руками колени, обе дрожали как в лихорадке.

– Здароф, – осторожно поздоровалась я.

Эйтны вздрогнули.

Разом, и дрожать перестали. Потом, та, что помоложе, взглянула на меня ничуть не черными, а совсем даже светло-голубыми глазами и спросила:

– Где я?

– Оу, – я даже растерялась, но после зашла, дверь закрыла и весело ответила: – Дома.

Та, что постарше, подняла голову и теперь вздрогнула я – один глаз у нее был карий, второй – непроницаемо черный. Жуткий. Покрасневший, Слезящийся.

– Коньюктевид, – потрясенно пробормотала я.

– Мое имя? – встрепенулась женщина.

И мне стало стыдно за свою оговорку.

– Нет-нет, – заверила я, – это ругательство такое. А как вас зовут вы не помните?

У эйтны поникли плечи, голова безвольно опустилась.

Шейсам конец! Всем! Разом! Без альтернатив и компромиссов! Все, достали!

– Повелительница.

Повернув голову на источник звука, засекла момент, когда тонкая белоснежная и непрозрачная перегородка, вообще не замеченная мною до этого момента, истаяла, открывая взгляду маленькую лабораторию и того самого пожилого тара. Который в прошлый раз, если мне память не изменяет, называл меня "Принцесса Киран", Странно, да?

– А почему сразу повелительница? – несколько воинственно спросила я.

Тар обернулся, окинул меня чуть насмешливым взглядом и пояснил:

– Вы приняли дар жизни повелителя, следовательно, теперь вы повелительница.

Стою как оплеванная! Слов нет, даже не цензурных.

– Но это мелочи, – огорошил воин, – подойдите сюда.

Подошла. На призрачном серебристом экране, фактически висящем в воздухе, отразилась фигура женщины, с затемнением в области груди. И не успела я спросить чего это, как мужик просветил:

– Она умирает.

И даже вопросов не возникло кто именно, я просто оглянулась на эйтну, которая постарше.

– Есть два варианта, – абсолютно равнодушно продолжил тар, – можем вернуть к эйтнам, сегодня возвращаем им семь гибнущих, можем оставить здесь, если вам, – усмешка, – все еще требуется игрушка для исследований.

Хмуро взглянула на мужчину, он удивленно на меня, и пришлось пояснить:

– Вот нс будь вы пожилым человеком, я после таких слов, дала бы в морду!

Тар оторопел, потрясенно глядя на меня.

Между прочим, – кажется, я разозлилась, – с вашими хваленными технологиями, могли бы и вылечить ее!

Взгляд мужчины неожиданно потемнел, после чего воин поднялся, поклонился, развернулся и направился к выходу. Молча. Такой громадный разгневанный айсберг.