Текст книги "Мой личный враг"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Метла стремительно помчалась вниз. Я спрыгнула, едва верная боевая подруга замерла в шаге от земли.

– Ярослава? – воскликнул Ташши.

Отвечать настроения не было – маг-отступник ломал защитный контур. На его стороне все же был опыт, не говоря уже о накопленной силе. И контур трещал и полыхал, едва удерживаемый светящейся фиолетовой пентаграммой, которую продолжал удерживать Ташши. Только он, остальные маги пытались плести боевые заклинания. С нулевым-то резервом.

– Ярослава! – взревел некромант.

Я не слушала. Ведьма деловито ударила метлой трижды оземь, и метла уменьшилась. Затем я положила ее в передник, сняла перчатки, размотала и сложила шарф. И все это методичными и выверенными движениями, потому что я знала, что делаю, и знала, когда следует приступить.

Неожиданно контур погас, делая видимым стоящего у барьера мага-отступника. И это чудовище, глядя на меня, медленно произнесло:

– Ве-е-едьмочка-а…

«Орель» разозлился.

– Здоровеньки булы, дяденька!

– Язвишшшь? – прошипел маг.

– Ерепенюсь, – ответила я.

– Трепыхаешшшься!

– Разве? – я нагло смотрела на мага-отступника, который сейчас не был способен причинить мне вред, а как защитить тех, кто угодил в собственную ловушку, я знала.

– Ведьмочка! – маг даже голос повысил.

– Не ведьмочка, а ведьма! – рявкнула я.

И я смотрела исключительно на это чудище, стараясь не видеть того, кто безвольной куклой стоял шагах в двадцати позади него…

– Ведьмочка, – повторил маг-отступник, – ты сделала этот приз поистине восхитительным…

– Какой приз? – я не буду смотреть на Инара. Не буду!

– Двенадцать сильных магов, среди которых одна с кровью первородных и в дополнение ведьмочка без должной защиты. Это будет вкусно…

«Орель» расправил крылья, и я вновь задрала голову, чтобы, глядя в рожу мага, вполне радостно сообщить ему:

– Размечтался, урод долговязый!

Он ударил почти мгновенно. Ташши за моей спиной выругался, и пентаграмма, вспыхнув, удержала контур. Но это уже не было необходимостью. Я очень спокойно дошла до края защитного поля, опустилась на колени и положила ладони на магическую линию, питая ее своим огромным резервом. И линия на глазах начала увеличиваться, пентаграмма сменила цвет на ярко-синий, а маг-отступник в ярости начал плести новое атакующее заклинание… и еще… и снова…

Мне было неудобно из этого положения смотреть на него, но я все же наплевала на мнение шеи о поведении хозяйки и откровенно злорадно ухмылялась в рожу этому… чуду.

Подбежал Ташши, потом Аниас и Леонс, но они не мешали, отчетливо понимая, что я спасаю их жизни. Понимал это и отступник, свирепея и в яростном безумстве сметая все на своем пути. Вновь и вновь в нас неслись заклинания, но контур удерживала ведьма, и они проходили через меня, не причиняя вреда адептам. В какой-то момент создалось ощущение, что все кладбище – словно огромное торнадо, а мы в эпицентре, но даже это не позволило смять защитный барьер. Сила полного ведьминского круга – это сила, с которой вынуждены считаться даже архимаги.

И он отступил. Пространство, изломанной грудой окружающее нас, вернулось к нормальному состоянию. А я продолжала удерживать грань, без особого труда и напряжения.

– Ведьма, – задумчиво произнес маг-отступник и неожиданно присел на корточки, напротив меня, – ты действительно хочешь их спасти?

– Да, – спокойно ответила я.

– И надеешься, что силенок хватит?

– Да.

Чудовище хрипло рассмеялось и, чуть наклонившись, так что возле его лба заискрилось защитное поле, тихо спросило:

– Неужели ты веришь, что кучка твоих непутевых друзей сумеет победить меня?

– Нет, – и я убрала руки. Села на землю напротив мага и, улыбаясь, посмотрела на того, кто был одним из носителей смерти. – Слушайте, дяденька, – улыбка моя ширилась, так как, в отличие от мага, я видела, что творится за его спиной, – вы действительно думаете, что ведьмы такие же безголовые, как и маги?

– Ты прямое тому доказательство, – произнес отступник.

– А ты уже труп, – едва слышно сказала я.

Главный ударил без предупреждения! Темно-фиолетовые силовые линии вырвались из его рук, взрывая все щиты мага-отступника. Даркаэрш Рханэ бил без жалости и сожалений, уничтожая зло и его носителя. А я сидела напротив мага на расстоянии вытянутой руки и в странном оцепенении смотрела на агонию чудовища. Смотрела и откровенно поражалась силе нашего главного – и Инар, и Ташши, и Аниас атаковали отступника снаружи, пытаясь убить… А некромант поступил иначе – он убивал чудовище изнутри, воскресив в нем всех тех, кого маг-отступник выпил за годы своей жизни.

– Не смотри, – Ташши заслонил от меня происходящее, а после и вовсе обнял.

Я была не против – от некроманта пахло чем-то приятным, несмотря на ощутимый запах пота. А еще, прижимаясь лицом к его рубашке, я не видела, как чьи-то призрачные черепа вырываются из тела мага-отступника. Но самое главное – я могла сделать вид, что совершенно не замечаю, как столь же методично и безжалостно наш главный убивает Инара… Инара, на которого я старалась не смотреть… Инара, который был связан с отступником, отдав себя за невесту… Инара, который был уже почти мертв.

И несмотря на то что я все это знала, увидев сквозь круг, я вдруг не выдержала:

– Не надо, – простонала я, обнимая Ташши и прижимаясь к нему сильнее.

– НЕТ!!! – закричала Лианна, которая, наконец, поняла, что спасение пришло для всех, кроме Инара. – Не-е-ет, пожалуйста. Нет!

– Он уже не наш, Ярослава, – почему-то Ташши пытался оправдать действия дяди. – И все из-за Лин… Глупая влюбленная идиотка! Мы ждали мага-отступника, все было рассчитано и выверено, я сам проверил расчеты раз двадцать! Мы выстроили защитный контур, я влил силу в пентаграмму и тут…

– Появился этот урод, и у него была Лин, – прошептала я.

– Откуда?.. – Ташши чуть отодвинул, удивленно вглядываясь в мое лицо.

– Дар Предвидения, усиленный полным ведьминским кругом, – почти шепотом ответила я. Тут послышался очередной крик Лин, и я снова прижалась к Ташши. – Я все видела… как маг предложил сделку – Инар и его полное подчинение отступнику или жизнь Лин. Инар вышел из круга в надежде спасти любимую девушку. Но он не понимал, что отступник видит контуры силы и прекрасно осознает: без Инара вектора силы смещаются, ваши выверенные до микроделений схемы рушатся. Произведя размен пешек, маг вполне обоснованно планировал получить всех вас.

– Да, – ошеломленно выдохнул Ташши.

Лин закричала снова, потом завыла.

И ведь она не хуже меня понимает – Инар погиб в тот самый миг, когда позволил отступнику наложить заклинание, и теперь его разум спит. Инар не проснется. И вместо мага, которого Лин любила, теперь имеется лишь одно чистое зло, руководствующееся только древнейшими инстинктами. Инара не спасти… слишком поздно. И что-то внутри подсказывало, что я очнулась в тот самый момент, когда он погиб.

– Танаэш! – крик главного, и некромант, отпустив меня, ринулся к дяде.

Я обняла плечи руками и посмотрела на Лин. Ее удерживали Аниас и один из друзей Инара. Оба парня были бледны, да и остальные не лучше. И все в каком-то священном ужасе взирали на то, что творилось за моей спиной. Я не выдержала и обернулась.

С магом-отступником все было кончено, но… но он отчаянно не желал гибнуть. Используя связующую нить, что осталась после заклинания, направленного на Инара, маг влил свою силу в обращенного. Это было жутко – чудовище, пожираемое призрачными черепами, вскинув руку, отдает силу. Жутко, но действенно. Действенно настолько, что Инар, с совершенно белыми пустыми глазницами, рычал оскаленной пастью и держал удар главного.

– Танаэш, – вновь крикнул некромант, – он не должен уйти. Слишком много силы, слишком…

И в этот миг ударил Инар. Главного, который практически висел в воздухе, поразило с такой силой, что он отлетел на несколько десятков метров и с трудом сохранил равновесие, а Ташши отлетел и упал.

Тут чудище, которым стал Инар, медленно повернулось к нам. Я нервно проверила контур – он должен был выдержать даже удар той силы, которой смело главного. А обращенный медленно двинулся к нам… ко мне… И он шел, шел, шел… да всего-то шагов пятнадцать и идти было надобно! Когда кукла с лицом темноволосого мага вплотную приблизилась к контуру, я почему-то прошептала:

– Инар…

Ответа я не ждала. Это была уже совершенно другая сущность, которая если бы и воспылала ко мне интересом, то только плотоядным. И я плакала, молча глотая слезы и глядя на губы, которые целовали меня, это были впервые в моей жизни поцелуи. Я буквально оплакивала его…

– Ярослава, отойди! – скомандовал главный.

А я почему-то продолжала стоять и смотреть на Инара.

– Ярослава, пожалуйста, умоляю, Ярочка, только не отходи от него, – взмолилась Лин. – Я все что хочешь сделаю, только не дай им убить его… Ярослава!..

– Лин, он уже другой, понимаешь? – Аниас явно был зол на нее.

– Не убивайте его-о-о, – Лианна рыдала, – не убивайте… не надо… Инар!

Я видела, что два некроманта готовы нанести удар, и я понимала, что это будет последний удар для того, кто все же был мне дорог… и я осознавала, что нужно отойти, потому что главный боялся задеть меня, а мой контур вряд ли посчитает его магию опасной и, скорее всего, пропустит ее. Несмотря на то что разум отчетливо осознавал ситуацию, сердце поступило по-своему.

– Инар, – тихо позвала я.

Чудище вскинуло голову, вглядываясь в меня, словно слышало, словно понимало… и я протянула руку, касаясь руки обращенного и вливая в него остатки своего ресурса…

Удар! Меня снесло ударной волной, но, падая, я все же успела заметить портал…

– Черт! – взревел главный.

– Ярослава! – закричал Ташши и бросился ко мне.

А я благополучно потеряла сознание. Имею право, между прочим, меня повторно высосали с разницей в сутки.

* * *

– Что ты наделала!

Нет, пробуждения в последнее время определенно не радуют…

– Как вы это допустили?! – продолжал орать главный.

– Виновата, – простонала тетя Матрена.

А я открыла глаза. Находились мы в академии, я лежала на своей постели, рядом сидела Верховная и держала меня за руку.

– Тшш, – сказала Василена Владимировна, – не двигайся пока, я пытаюсь восстановить тебя.

– Ты ей не ресурс, ты ей мозгов лишних передай! – бушевал наш министр.

– Люби-имый… – ласково протянула Верховная и неожиданно резко и жестко добавила: – Смени тон!

Главный умолк. Стоял, возвышаясь над моей кроватью, и гневно взирал на супругу. Потом резко выдохнул, медленно и глубоко вдохнул и обманчиво спокойно спросил:

– Василена, ты осознаешь, что сотворила твоя подопечная?

Верховная улыбнулась мне и, продолжая поглаживать мою ладонь, словно ни к кому не обращаясь, ответила:

– Моя подопечная испытала видение и поведала о нем. Твои подчиненные и прославленные маги не приняли никаких мер! Все записали, выведали каждую деталь, несколько часов кряду третировали Ярославу, но… не приняли никаких мер! Моя подопечная повторно увидела грядущее, сообщила о нем адепту Аниасаннару… тьфу ты, язык сломать можно, Герноа, и снова ее предостережение проигнорировали. Моя подопечная, рискуя собственной жизнью, спасла жизнь этому самому, который «тьфу ты язык сломать можно». Но это не все, ей пришлось отдать весь свой резерв, чтобы троица адептов не отбросила копыта от встречи с угрозой, которая им не по зубам. Моя подопечная, едва оклемавшись, была вынуждена ринуться на спасение двенадцати магов, ибо те, вместо того чтобы сообщить об угрозе, не вмешиваясь в битву, которую могут выиграть лишь в соотношении пятьдесят на пятьдесят, то есть «авось повезет», полезли на рожон! И если бы моя подопечная не вмешалась и не влила свой далеко не бесконечный ресурс в криво выстроенный защитный контур, то сейчас, любовь моя, ты имел бы дело не с одним обращенным, а с двенадцатью, плюс нахлебавшийся силы маг-отступник! Так что, прежде чем орать на едва пришедшую в себя ведьмочку, следовало бы сказать ей спасибо!

Некромант криво ухмыльнулся, отвесил мне шутливый поклон и едва ли не пропел:

– Благодарю вас, Ярослава, за избавление от гибели неминучей недорослей моих недоученных, за то, что живота не пожалели в спасении идиотов самонадеянных, но особливо за то… что теперь у меня проблема в виде агрессивного и полного силы обращенного! И как ты думаешь, Василена, сколько дней ему потребуется, чтобы, отлежавшись в какой-нибудь пещере, прийти к выводу, что очень жрать охота! А напомнить ли тебе, радость моя ясноглазая, какой именно рацион предпочитают обращенные? Балычок они предпочитают, причем из магов!

– Гурманы, – подметила Василена Владимировна.

– Жизнь моя, – главный опустился на мою кровать, по другую сторону от супруги, – ты хоть понимаешь, сколько магов погибнет, прежде чем мы сумеем отыскать его логово? Сотни, Василеночка! Обращенные обычно лишены силы, маг-отступник ее выпивает, а этот… Арканэ и в разумном состоянии не отличался умом, сообразительностью и не особой разборчивостью в методах, а теперь это коварный, хитрый и полный силы хищник! И когда он выйдет на охоту, даже я в одиночку мало что смогу ему противопоставить.

На это его угрюмое замечание Верховная задумчиво ответила:

– Сомневаюсь, вряд ли ему будет что тебе противопоставить, милый.

– Ты преувеличиваешь, – несколько неуверенно произнес главный.

– Преувеличением никогда не страдала, – меланхолично сказала Василена Владимировна, – к тому же ты единственный маг, в одиночку уничтоживший отступника… Ну что тебе, такому сильному, настойчивому и упертому, стоит спасти какого-то обращенного?

– Спасти?! – наш министр даже подскочил.

– Жа-а-алко мальчика, – протянула Верховная.

– Ты… ты… ты…

– Я тоже тебя люблю, – мило улыбаясь, сказала Василена Владимировна.

Главный молча развернулся и вышел.

И вот после всего этого остался у меня только один вопрос:

– А что, его можно спасти, да?

Верховная посмотрела на меня, потом на домовую и ответила:

– Если сказанное Матреной правда, тогда шанс на спасение мальчика, и весьма внушительный шанс, у моего любимого имеется.

Вот так родилась надежда. Встрепенулась, распахнула крылья и воспарила где-то в сердце, примиряя с реальностью.

* * *

Болела я долго. Верховная запретила использовать экстренное пополнение энергетического ресурса, потому что это вредно, и мне прописали постельный режим. Правда, от лекций не освободили. И я, лежа в постели, смотрела, как уверенный почерк Рогнеды повествует о новых знаниях. Верховная связала наши ученические тетради, вполне обоснованно заявив, что Рогда – самая ответственная. И я училась лежа, под неусыпным наблюдением Матрены.

Потом произошли два знаменательных события. Первое – ректор изменил правила безопасности в академии, и всех участников тех событий посадили под домашний арест. Второе – гномы вернулись, правда, не все. И с условиями, на которых согласны и далее оказывать услуги Академии прикладной магии. Поговаривают, а точнее, Матрена поведала, что бедный Ваэдан Шмидкович краснел и бледнел, зачитывая сто двенадцать пунктов, а уж подписывал под давлением всего преподавательского состава. Зато наш главный подписал, даже не читая, ну грех ему было не узнать почерка Василены Владимировны. А еще у нас ввели курсы «Бытовая магия» и «Трудовое обучение». Правда, ведьмочкам их можно было не посещать, зато нас активно готовили по предмету «Прорицание. Методы и схемы».

Но дела академии как-то мирно текли мимо, не задевая сферы моих интересов, потому что каждое утро я с замиранием сердца ждала… газету. Самую обычную утреннюю газету, которая выпускалась на одном-единственном листе и содержала в себе все новости королевства. Газеты мне носила Матрена, бесцеремонно заимствуя их у ректора, потому как без этих листков завтракать я напрочь отказывалась.

– Ну что там? – вопрошала домовая, забираясь ко мне на постель.

– Исчез маг… – читаю первый заголовок, и сердце замирает. – Седьмого вересня жена мага Ивлиса заявила о пропаже супруга. В связи с повышенными мерами безопасности к поискам приступили мгновенно, однако опасения не оправдались. Искомый маг был обнаружен в питейном заведении, изливающим душу трехлитровой бутыли горилки. При задержании маг выражал жалобы только в адрес супруги.

– Ху-у, – выдыхала Матрена, – а еще что-то?

– Об Инаре ни слова, – и я откладывала газету.

Домовая тут же опускала ее под кровать, где уже ждал гномик, и печатное издание возвращалось к ректору.

Так и жили. Главный ожидал активизации Инара с третьих суток после случившегося, но нападений на магов не было. Всех специалистов по боевой магии подняли по тревоге, поисковые заклятия обследовали любое подозрительное явление по сорок раз, но ничего найдено не было. Инар ни на кого не нападал.

Главный наш иной раз появлялся в академии – злой, заросший, не выспавшийся и усталый. Шли дни, недели, прошел целый месяц. Я уже вставала и даже начала ходить на лекции, а об Инаре не было никаких известий.

Однажды, вернувшись с практической работы по прорицанию, мы застали главного и Верховную в нашей комнате, мирно попивающими чай в компании Матрены.

– Добрый вечер, девочки, – сказала Василена Владимировна.

Мы наплевали на статус уже взрослых и серьезных и с визгом бросились к ней обниматься.

– Что за жизнь у меня? – задумчиво произнес главный. – Приходит жена на работу, все ее обнимают. А мне нельзя, ибо «не при людях же». Приходит жена домой – все ее обнимают и целуют, а я опять жди очереди, чтобы услышать «не при детях же». Вот почему всем можно, а мне нельзя?

Мы смущенно похихикали, но от Верховной не отлепились, даже сесть постарались поближе, оттеснив некроманта.

– Василена Владимировна, – я с надеждой посмотрела на ведьму, – есть какие-то новости?

Верховная улыбаться перестала, взяла меня за руку, сжала и честно ответила:

– Нет, Ярослава, к сожалению, никаких. Для прорицателей будущее скрыто, мы в школе с главными ведьмами прибегли к полному ведьминому кругу и… ничего.

– Инар крутится вокруг академии, – вступил в разговор главный, – несколько раз срабатывали охранные заклинания, но нападений не было и нет. И это вынуждает меня задать тебе несколько вопросов, Ярослава.

И тут Верховная посмотрела на девочек, все ведьмочки встали, быстренько изобразили реверанс и ушли в соседнюю комнату, которую нам выделил ректор под учебный класс. Дверь закрыла Матрена, да и села рядышком.

Я вдруг почувствовала себя как на допросе, но Василена Владимировна села поближе и обняла за плечи, и жуткое неуютное ощущение мгновенно исчезло.

– Ярослава, – начал главный, – его кто-то кормит. Нереально, чтобы обращенный месяц голодал. Это невозможно. Три-четыре дня максимум, не более. Его кто-то кормит, и досыта, иначе монстр перешел бы к убийствам обычных людей.

Я поежилась, Верховная обняла меня крепче, а главный продолжил:

– Мы держим под контролем всех адептов академии, только Ташши под домашним арестом во дворце, но туда Инару не проникнуть. Лианну стережем особо, у нее также не наблюдалось оттока энергии. Но и ты восстановилась полностью, и потери ресурса у тебя нет.

А я вдруг поняла, почему ни разу с тех событий не видела ни Ташши, ни остальных. Хотя и лекции у нас сейчас шли потоком только с прорицателями и травниками.

– Ярослава, – тихо позвала Верховная, – ты нам ничего сказать не хочешь?

– Мне сказать нечего, – честно ответила я.

Главный усмехнулся и вдруг спросил:

– Инар говорил о своей сущности?

Я вздрогнула.

– Ага, значит, говорил, – догадался некромант, – и, следовательно, все же он демон. Еще бы понять, какой.

Я посмотрела на Верховную, та пожала плечами и грустно сказала:

– Семья Даишессе Арканэ очень древняя, и в их генеалогическом древе упоминаются демоны, но… Инар не был демоном при поступлении в академию, здесь с этим строго.

– Ну я же поступила, – невольно возразила я.

– Ты и не демон, – Василена Владимировна щелкнула меня по носу, – ты ведьма, пусть и не чистокровная. Но ведьма, твой ресурс, твои таланты, да и вся твоя сущность прямое тому подтверждение. И магии в тебе ни капли, Ярослава. А в Инаре ее столь много, что это всегда восхищало преподавателей, все годы его учебы. Но мы сейчас не об этом. Что было между вами там, на чердаке академии? Я понимаю, что вопрос личный, а учитывая одеяние адепта на тот момент, еще и интимный, но ответь, пожалуйста.

Смущаясь, краснея и бледнея, я начала рассказывать. Глядя на сложенные на коленях руки и обходя такие подробности, как его губы на моей груди, в общих чертах говорила… о действительно интимном. К концу моего повествования и главный и Верховная молча смотрели друг на друга. Матрены не было, и это меня порадовало.

– Та-а-ак, – протянул некромант, – допустим, демон. Хорошо, допустим, даже наполовину демон, это две недели максимум. Не больше.

– Я свяжусь с Повелителем, – задумчиво произнесла Василена Владимировна, – судя по всему, появление Ярославы сильно повлияло на него. Это какое-то кровное притяжение, и это…

– Нет, – главный отрицательно покачал головой, – Яра не демон. У Ярославы кровь человеческая, как и сущность. А кровное притяжение срабатывает только в одном случае: демоны чистокровные – раз, и они связаны еще с детства – два. То есть никак!

– И что же это тогда? – хмуро вопросила Василена Владимировна.

– Это… – Главный посмотрел на меня, весело подмигнул и ответил Верховной: – Это любовь, мой василечек.

– Ха-ха, – язвительно ответила Верховная ведьма.

– Ну да, тебя и мои чувства до-о-олго веселили, а мне знаешь как погано было?

– Как? – не удержалась я от вопроса.

– Пролетели. – Некромант подпер голову рукой и задумчиво произнес: – Итак, вернулись к тому, с чего начали… Если честно, я склоняюсь к тому плану, что разработала Лианна, но… при участии Ярославы.

– Нет, – резко произнесла Верховная.

– А что за план? – я просто-таки само внимание.

Главный попытался ответить, но Василена Владимировна его перебила:

– Плохой план, – она гневно смотрела на мужа, – и он в духе магов, то есть опять все на авось! Ведьма против!

– Ведьма всегда против, – парировал некромант, – но, Василеночка, что ты мне предлагаешь? Инар действительно ведет себя как хищник, очень разумный хищник, ибо даже маг-отступник уже раз десять попался бы в те ловушки, что наш мальчишка с легкостью обходит. Он их просто взламывает! Все! И что я имею – у меня на подведомственной территории имеется обращенный, которому все нипочем. Пока и, заметь, только пока он никого не убил, но что будет дальше? Лианна Эльвейс все же умная девочка, она когда-то сглупила, не спорю, но все влюбленные совершают ошибки, а этот ее план я одобряю. Попытаться стоит.

И я с такой мольбой посмотрела на Верховную, что ведьма, глубоко вздохнув, молча кивнула. Но затем сказала:

– Даже если он вернется, то события последних дней будут стерты напрочь, Ярослава. Тебя для него не будет, будет только Лин, потому что та привязанность сильнее и дольше по времени. Выдержишь?

Я кивнула.

– Подумай, Ярослава, хорошо подумай… ты ведь тоже влюблена, я же это вижу.

– Со своими чувствами я как-нибудь сама разберусь, – честно ответила Верховной, – все равно ничего хорошего я от Инара и не ждала, он же маг.

– А слова-то все знакомые, – со смехом ответил главный. – Василена, плохо ты на подопечных влияешь.

И тут в дверях показалась Матрена и объявила:

– Пирог готов. Давайте чай пить.

И я позвала девочек. А потом мы все вместе пили чай. А на прощание главный мне сказал: «Завтра сообщу время и подробности», а Верховная шепнула: «С девочками посоветуйся, одна голова хорошо, а тринадцать лучше».

Но я и так советоваться собиралась, и ведьмочки в этом даже не сомневались.

– Объявляем шабаш? – весело спросила Рогнеда, едва дверь за ночными гостями закрыла.

– Ой, девочки… – прошептала я.

– Мы все умрем? – улыбаясь, спросила Любава.

– Но маги первые, – как-то жизнеутверждающе произнесла Милолика.

– А жаль, – Баж издала восхищенный стон, – с их-то способностями в области поцелуев…

– И не только… – поразила нас всех Ярина.

– Рассказывай! – разом потребовали мы.

Каюсь, Инар был забыт. Я, выпавшая из реальности на столько времени, молчаливо внимала историям про ну такую любовь!

– Я первая, – все еще смущенно сказала Ярина и поведала нам о НЕМ! Именно так, с самой большой буквы, хотя у него все было большое, как нам сообщила ведьма. В смысле, рост, руки и самое главное – ум! А мы, ведьмы, это больше всего ценим.

В общем, в тот самый вечер, когда я путешествовала на кладбище и обратно, Яриночка и Никас, тот самый некромант, что ко мне пришел, заспорили на тему… как правильно призывать домовых. Ну да, нашли о чем спорить. Никас решил доказать верность собственной теории, для чего повел ведьмочку… под лестницу. Умом Ярина обычно блистала на всех лекциях, а тут почему-то сглупила. Далее маг решил провести испытания амулетов на прочность… испытал. Симптомы были те же, что у Инара – дрожание и потеря сознания. На этом история только начиналась – перепуганная Ярина рванула из-под лестницы на поиски тех, кто может помочь, и врезалась в…

– …В Ринаса Девера, – пробормотала ведьмочка. – Боевой маг, курировал практикантов у восточной границы, вот и привез отчеты… Высокий, волосы темные в хвостик собирает и…

В общем, любовь с первого взгляда продолжала косить ряды боевых магов. Когда их нашли ведьмочки, которые метались в поисках меня, Варвары и собственно Ярины, то маг и наша скромница-отличница стояли так близко друг к другу, что и объятий уже не требовалось. Вокруг лежали листы с отчетами по практике, которые разлетелись при столкновении, под лестницей стонал несчастный Никас, а эти двое стояли и смотрели друг на друга. Яринку увели, к адепту позвали целителей, боевой маг покинул академию, Ярина ревела по ночам в подушку.

Ну а потом состоялся мой повторный визит на кладбище… Как оказалось, на второй день после истории с обращением Инара Ринас Девер ожидал Ярину на той самой лестнице с ректором и букетом цветов. Маг времени даром не терял, смотался в Ведическую школу, пообщался с Верховной. Потом навестил родителей Яринки, получил благословение. И вот после этого примчался к любимой. Маги, что тут сказать…

– Ну и вот, – краснея, бледнея и смущаясь, выдала ведьмочка.

– Что дальше?!! – разом заорали все мы.

– Ты нам лучше поведай, где прошлую ночь пропадала, а лучше конкретно, чем занималась, – проворчала Рогнеда, – а историю того, как ты от него рванула по той самой лестнице, а он вокруг академии за тобой гонялся, мы и так знаем.

– Правда? – удивилась Ярина.

– А то, – Баж хмыкнула, – мы из окна смотрели и ставки делали. Я выиграла – он тебя догнал под дубом, а поцеловал под березой.

– Капитуляция произошла там же, – добавила Милолика и заныла: – Ну ра-а-ассказывай!

– Да что рассказывать, – Яринка нахмурилась, – вы и так все знаете!

– Ты не увиливай! – грозная Рогда – это нечто. – Ну как у вас это было?

– Что это?

– Ну это самое?

– Которое?

– Ну когда двое тыгыдымс…

– Э-э-э….

– Ярина!

– Рогда, не ори на меня!

– Да я завою сейчас! Ну как… как он… ну сама понимаешь.

– Что понимаю?!

– Да ты с ним ночь провела!

– Я знаю, – ведьмочка покраснела.

– И как?

– Хорошо… даже очень.

– И как оно было, это «очень»?

– Ну… очень-очень…

– Я убью тебя, ведьма! – взревела Рогнеда.

Яринка обиженно взирала на Рогду, а та реально выла.

– Ну… ну… ну с чего он начал?

– Предложил поужинать, – прошептала ведьмочка.

– А потом перешел к сладенькому? – восторженно вопросила Бажена.

– Н-н-нет, мы чай пили…

– Неопытный маг какой-то, – неожиданно хрипло проговорила Варвара, – у него первая ночь намечается, а он жертве эротических планов чаю наливает…

– Варя! – воскликнула я.

Демон сник, явно уступая место той, кому в этом теле и было место.

– Так, Ярина, – Рогнеда перешла к допросу с пристрастием, – что там было после чаю?

– Не помню… – ведьмочка улыбнулась такой счастливой улыбкой, что мы ей реально поверили, – нам было не до чая… он остыл.

– Ы-ы-ы, – Рогда опять завыла. – Хочу про секас!

– А-а-а, – догадалась допытываемая, – так вот что ты тыгыдымсом обозвала.

– Ну да! – Рогнеда прямо даже оживилась вся. – И как это было?!

Снова счастливая улыбка и скромненькое:

– Знаешь, то, что происходит между двумя влюбленными, должно оставаться тайной для всего мира… Вот.

– Ы-ы-ы… – это Рогда.

– Жестокая-а-а, – это Бажена.

– Коварная-а-а, – Милолика.

– Я ж от любопытства помру! – Любава.

– Хоть в общих чертах, – взмолилась Бажена.

– Ну и правильно, это действительно должно быть тайной, – сказала Людмила.

– Ты только скажи, это не больно? – Видана спросила и сама смутилась.

– Ну так… чуть-чуть, – Ярина сидела красная, как роза, – но это как-то теряется на фоне остальных ощущений. И так приятно, и словно паришь над всем миром, и так сладко и…

– И-и-и? – Рогда положительно не желала униматься.

– Хорошо, девочки, просто хорошо. Хорошо быть любимой и желанной, хорошо быть нужной, хорошо знать, что это твой первый и единственный мужчина, который станет отцом твоих детей. Хорошо просыпаться утром в его объятиях и осознавать, что не совершила ничего предосудительного, потому что он твой жених и станет мужем. Хорошо, потому что понимаешь – это все по-настоящему и над твоими чувствами никто не насмехается. Хорошо и тем, что, когда уходит страсть, приходят нежность и чувство надежности…

Мы помолчали. Молчание прервала Святомира:

– Короче, вывод такой – всех адептов посылаем на болото пиявок сушить и переключаемся на взрослых магов. А что – эти адепты только и знают, что по углам зажимать, а сами потом в кусты, то есть к невестам. А настоящие маги, в смысле настоящие мужчины, в смысле… ну вы меня поняли, они сразу переходят к решительным действиям – то есть к свадьбе! Вот… я все сказала.

– А что-то в этом есть, – задумчиво проговорила Рогда, – вот у Василены Владимировны, когда она с мужем встретилась, главный уже при должности был. И у Яринки – тоже маг взрослый состоявшийся мужчина без завихрений в голове. Так что я за вывод Святомиры руками и ногами. А адептов в топку!

– Лучше в ступку, из них порошочек бы вышел неплохой, – хихикнула Бажена.

– Эхх, – протянула я, – а свадьба когда?

– Да вот мама с папой в столицу прибудут, и отпразднуем свадьбу. Девочки, а вы со мной платье выбирать пойдете?

– А то, – Рогда хмыкнула, – доведем продавщиц до истерики.

Да, это мы умели.

– Ну поговорили о хорошем, и будет, – Рогнеда повернулась ко мне: – Давай, Ярослава, поведай нам о любви своей безответной.

Иногда мне очень хочется ей кое-что сказать, и сейчас я ей это сказала:

– Ведьма, я убью тебя!

– Не-е-ет, ты меня любишь, просто где-то очень глубоко в душе. Яр, рассказывай.

И я рассказала. Рассказала все абсолютно, разве что… утаила часть событий на чердаке. А после сидела и ждала их реакции, хоть какой-то.