Текст книги "Первая любовь. Ты мой кофеин (СИ)"

Автор книги: Елена Зандерболт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 43. Утро, солдаут и университет

– Что-то случилось? – В ее голове сразу же пролетели все возможные варианты того, как и где Катя могла допустить ошибку.

– Фильм провалился в прокате, – громко выдыхая, ответил Сережа, падая на кровать рядом с Романовой. Закрыл глаза.

– Не стоит сильно расстраиваться, – взяла руку молодого человека Катя. – И ни в коем случае не надо винить себя. У нас в целом не особо доверяют российскому кино, не желая отдавать ему свои деньги за просмотр.

– Обидно, – поморщил нос актер.

– Зато ты видел как твой инстаграм разрывается? – вдруг придумала главный позитивный аргумент Катя и потянулась за телефоном. – Сотни отметок, артов, тиктоков, фанфиков. Сереж, да у тебя чуть ли не самый большой фанклуб из всех актеров.

– Да, они классные, – слегка улыбнулся парень. – У «Точки» уже полный солдаут на все ближайшие спектакли.

– А все благодаря кому? – улыбнулась блондинка, ложась на живот и подставляя под голову руку. – Не преумаляю заслуг ребят, но ты теперь медийная личность.

– Это классно, да, – пространственно ответил Сережа. Спустя минуту молчания продолжил. – А я тебе показывал, что мне поклонники надарили?

Не дождавшись ответа девушки, актер подорвался с места и убежал в другую комнату за подарочными пакетами. Катя улыбнулась, подмечая, как быстро поменялось его настроение. Но, к радости Кати, в позитивную сторону.

Вечер пара провела за просмотром всех подарков, надаренных Сергею за последние мероприятия по фильму и после спектаклей. За небольшой период времени уже скопилось с десяток больших подарочных пакетов, набитых до отвала. Чего только не было: начиная от портретов, заканчивая статуями. Романова разглядывала все, но больше всего ей интересна была реакция Сережи. Он настолько был воодушевлен, что девушка будто сама зарядилась от него энергией.

Умиляясь и радуясь столь желанному воссоединению, Катя проснулась раньше и, буквально минуту полюбовавшись спящим парнем, поспешила на кухню готовить завтрак. Хотелось порадовать Сережу, сделать приятно. Будто бы лишний раз доказать, что с ней лучше, чем без нее.

– Доброе утро, – улыбнулась она сонному парню, протирающему глаза.

– Просто с утром, – зевая, ответил тот.

– На завтрак сегодня тосты «Крок-месье», только готовящиеся появиться в меню «Кофеина», и кофе, – сразу начала суетиться Катя.

– Прости, но я буду только кофе, – упал на стул Сережа. Блондинка застыла в непринятии. – Ничего не хочу. Не выспался совсем.

– Мы вроде не поздно легли, – тихо ответила девушка, отворачиваясь от парня, чтобы заварить кофе.

– Да это я сам ворочался, не мог долго уснуть, – пока актер собирал слова воедино, Катя уже поставила перед ним кружку с черным напитком. – А тебе как спалось?

– Нормально, – кратко ответила Романова.

Дальше разговор никто продолжать не стал. Сережа медленно пил кофе, не моргая смотря вперед себя, а Катя пыталась спокойно приготовить себе завтрак, который тоже уже в горло не лез. Вновь нахлынули мысли все ли она правильно делала и не напортачила ли где, раз получила в ответ такое отношение молодого человека.

– Какие планы на завтра? Вроде спектакля у вас нет, – нарушила тишину Катя, присаживаясь напротив Сережи.

– Мы же на премию едем, – буднично ответил молодой человек. Девушка удивленно вскинула брови. – Что?

– Ты мне не говорил.

– Говорил.

– Не помню такого, – растерялась блондинка.

– Я говорил, – стоял на своем Бондин.

– Ладно, прости, – сдалась девушка, сдерживая легкую нервную дрожь. Она ничего такого не помнила. Явно бы запомнила, если бы сказал. Какое-то чувство дежавю. – Всем составом поедете?

– Конечно.

– Уже выбрал костюм? – пыталась продолжать беседу Катя, ковыряясь в своем тосте. Кушать уже вовсе не хотелось.

– В деловом больше не пойду, – поморщил нос Сергей.

– Зря. Тебе он очень шел на той премьере.

– Буду панком. Театр ведь у нас тоже не классический. Надо будет выделяться, – пояснил актер.

– Надеюсь, выиграете, – улыбнулась блондинка. – Вы это заслужили.

– Да, я тоже надеюсь.

Они выиграли. Катя вновь следила за всеми трансляциями и новостями, не отрываясь от экрана ни на минуту. Удивлялась образам ребят, усмехаясь подведенным глазам Сережи и удивляясь вычурности и даже пошлости платья Маши. Но, вероятно, в этом был свой концепт, непонятный Романовой, далекой от искусства.

Катя с трудом дождалась завершения премии, чтобы позвонить и лично поздравить Сережу. Трубку он взял, радостно благодарил, но буквально спустя минуту разговора на фоне стал слышен голос Маши, заставляющей идти праздновать, а не «провода обрывать». Режиссера он послушал и здесь. Сердце Кати кольнуло обидой, но она пропустила ее мимо, быстро проглотив. Только Олег, наблюдавший весь вечер за сестрой, все подметил. Пусть он и не слышал разговор, ему было достаточно эмоций, изображенных на лице Кати.

– Я с тобой поговорить хотел, – постучавшись, зашел в комнату девушки Олег.

– Что такое? – отвлеклась от монитора ноутбука Катя. Пыталась заглушить свои размышления работой над дипломом.

– Что ты решила по поводу магистратуры? – сел рядом брат. Девушка громко выдохнула, задумываясь.

– Ничего.

– В феврале закрывается подача заявлений.

– Я помню, – быстро перебила брата Катя.

– Я ни в коем случае не давлю на тебя, – мягко ответил Романов. – Прошу лишь одно: принимай решение для себя, а не для кого-то другого.

– Даже тебя? – усмехнулась блондинка.

– Даже меня. Это твоя жизнь, Катя. Я приму любой твой выбор и везде помогу. Финансово, морально, – как угодно.

Не дождавшись ответа сестры, парень поднялся, поцеловал ее в макушку и вышел из комнаты, понимая, что ей нужно время подумать. И явно не один вечер. Но время пока что это позволяло.

Потеряв какой-либо настрой работать над дипломом, Катя полезла в соцсети. Вся лента лишила фотографиями актеров «Точки» в сопровождении своего режиссера. Счастливые, беззаботные, успешные.

Катя въежилась в стул от неприятного осознания, что ей ничто из этих категорий присуще не было.

Глава 44. Слухи, ложь и вопросы

Изучение новых постов и фан-клубов Сережи, растущих как на дрожжах, стало главным занятием Кати. Особенно забавно это было делать на смене в «Кофеине», куда поклонницы заходили за кофе в ожидании спектакля «Точки». Девочки щебетали, предвкушая встречу с полюбившемся актером. Особенно звонко они это делали, замечая фотографию Сережи на стене.

Катя постоянно следила за этим с умилением и даже радостью. Радостью за Сережу, который явно набирал популярность. Большой интерес аудитории спровоцирует и интерес продюсеров. Девушка в этом не сомневалась.

Однако, один случайно подслушанный разговор выбил ее из колеи.

– Да я тебе говорю, Сережа и Маша встречаются! – активно жестикулировала посетительница. Катя отчаянно пыталась аккуратно ставить с подноса кружки на стол так, чтобы девушка руками ничего не опрокинула.

– С чего ты это взяла? – хмыкнула ее подруга.

– Ты видела сколько Сережи в ее сторис? – ответила девушка тоном, будто сказанное ей являлось всеобще известным фактом. – А еще он так смотрит на нее, так… любвеобильно. И постоянно рядом с ней встает, обнимает, ухаживает. Там явно все не просто так.

– Ну я бы все-таки думала, что он в нее влюблен и все еще добивается, – пожала плечами вторая.

– Добьется, – сразу ответила подруга. – Если не уже.

Дальше Катя слушать не хотела. Быстро выставила последнюю тарелку с десертом на стол и так же стремительно вернулась за барную стойку. Дрожащими руками стала готовить капучино, надеясь отвлечься работой, но с грохотом выронила питчер, расплескивая молоко по всему полу. Давясь слезами, судорожно стала вытирать пол подручными салфетками.

– Так, – вдруг рядом оказался серьезный Олег, схватил сестру за локоть и одним движением поднял на ноги. – Иди в подсобку и приди в себя, я все уберу.

Девушка умылась прохладной водой, и ей стало немного легче. Когда она сидела, облокотившись на стену, и пыталась выровнять дыхание, в помещение зашел Олег.

– А теперь рассказывай что случилось, – встал напротив сестры парень и сложил руки на груди.

– Все хорошо.

– Хватит врать.

Катя так и сидела, запрокинув голову наверх. Казалось, откроет глаза и сразу вернется в неприятную реальность.

– Хорошо, не хочешь говорить, тогда поиграем в «Тепло-холодно». Все из-за Сережи?

Молчала.

– Ага, тепло. Что-то произошло, когда ты ночевала у него?

– Нет, – на выдохе ответила Катя, выпрямляясь и открывая глаза. – Или да. Не знаю.

– На меня посмотри, – строго сказал Олег. Девушка проигнорировала. Стена напротив была приятнее. Романов подошел к сестре и присел на корточки, заглядывая в ее глаза. – Он тебя обидел? Только честно.

– Боже, нет, – недовольно выдохнула блондинка.

– Тогда что происходит?

Катя собрала все свои силы и, наконец, осмелилась признать вслух.

– Мне кажется, я ему неинтересна.

– Господи, – протянул Олег, поднимаясь. – У твоего ненаглядного просто звездная болезнь, как ты это еще не увидела.

– То есть? – нахмурилась Катя. – Не-е-ет.

– Да. На тебя он продолжает смотреть так же, как и когда бегал в «Кофеин», боясь со мной столкнуться перед открытием.

– Правда? – с надеждой спросила девушка.

– Правда. Пусть опохмелится только от пьянеющей популярности. Надеюсь, провал в прокате его отрезвит.

Катя хотела в это верить.

Вечером, полноценно придя в себя после неприятной ситуации, девушка написала Сергею с предложением увидеться на неделе. Ответ был неприятен.

«Прости, завтра утром улетаю в Москву. Вернусь через два дня. Может, как раз сразу в четверг и увидимся?»

Девушка согласилась даже на это. Других опций не было. Да и два дня ожидания казались не такими длинными.

Проблема заключалась в том, что все это время фан-клубы были заполнены аргументами в пользу теории об отношениях Маши и Сережи. И каждый был настолько правдоподобным, что Катя уже сама начала верить в это, забывая, что именно ей Бондин каждый вечер пишет «сладких снов, дорогая».

Взяв себя в руки, поняла, что все проблемы решаются личным разговором. Достаточно дождаться Сережу и спросить обо всех этих аргументах поклонников лично. Действительно ли бывал подтекст, из-за чего в интервью он упоминает лишь Шарову и так далее. Явно всему этому было объяснение, никак не связанное с любовными отношениями.

Однако, утром четверга она получила неприятное сообщение.

«Вынужден задержаться в Москве. Перенесем все на субботу? Согласен на что угодно и где угодно! Только не обижайся!»

Кратко ответив согласием, Катя вернулась к слушанию лекции по мировой экономике. Она уже устала от происходящего. Будто одна и та же песня крутилась не переставая. Поэтому отпустить ситуацию девушке казалось наиболее оптимальным вариантом. По крайней мере, щадящим по отношению к ее нервам.

– Катюх, слушай, у твоего брата же кофейня напротив театра «Точка»? – подбежала на перерыве однокурсница.

– Да. А что?

– К вам заходит Сергей Бондин? – мечтательно спросила та.

– Допустим, – напряглась Романова.

– А один или с Машей Шаровой? Ну такая, темноволосая, в очках…

– К чему ты клонишь? – резко перебила Катя.

– Не знаешь, они вместе? – вся из себя от волнения спросила однокурсница.

– Понятия не имею, – грубо отрезала блондинка и стала собирать вещи в сумку. – Мне пора.

– Ой, а можешь мне его автограф взять? Пожалуйста.

– Мне пора, – сквозь зубы повторила Катя, резко подняла сумку и поспешила прочь из аудитории.

Бежала по коридорам университета, думая о том, что буквально с каждой стороны доносится треклятое «Сережа-Маша». Романова никогда не считала себя ревнивой, да и сейчас подобным не занималась. Скорее, расстраивалась из-за недосказанности и возможной лжи. Катя отчаянно продолжала доверять, но с трудом могла игнорировать все обсуждения вокруг.

Глава 45. Удар, патчи и сюрприз

Девушка насильно затащила себя в учебу, не позволяя больше думать о Нем. Ночь не спала, строчила диплом. Прогресс был колоссален, вот только физическому состоянию от этого лучше не стало. В шесть утра, осознав, что организм такими темпами может отрубиться полностью, позволила себе пойти спать. Но заснуть не могла, ворочалась несколько часов, пока не отключилась в восемь. Проснулась спустя шесть часов в разбитом состоянии. Жаворонку засыпать в восемь утра сродни самоубийству. Хотела пустить себе пулю в лоб, сжимающий голову до боли, в ожидании заваривания кофе. Сделав пару спасительных глотков, опустилась на кухонный диван и стала от нечего делать листать инстаграм. Вновь у Шаровой с десяток сторис.

Он был у нее.

Сердце пропустило глухой удар.

Нет, как мог? Он же в Москве. А это квартира в Питере. Может, старые видео?

Или все-таки удалось приехать раньше?

Катя уже хотела набрать его номер, но остановила себя буквально в мгновение до нажатия на звонок. Стала размышлять. Если он действительно приехал раньше, то должен сам ей позвонить или написать. Именно такое поведение и должно быть у молодого человека по отношению к девушке. Ну, или, банально устроить ей сюрприз. Так что самой грамотной стратегией со стороны Романовой могло быть лишь ожидание.

Но, к вечеру, не выдержала гнетущей тишины и написала сама.

«Как дела в Москве?»

Откинула телефон и закрыла лицо руками. Девушка отчаянно не понимала что происходит, что могло пойти не так. Нет, это не звездная болезнь, как уверял ее брат. Это что-то другое, но что – Катя понять не могла.

«Работы много. Но я прилечу скоро, обещаю»

Врет.

В накрывающей истерике села за ноутбук писать мотивационное письмо для поступления в магистратуру. Глотая слезы, единственной мотивацией писала «хочу убежать от него». Только на самом деле хотела наоборот бежать к нему. Главное, чтобы он тоже бежал навстречу. Но в действительности этого не было. Перечитав написанное, Катя заплакала в голос. К счастью, Олега не было дома.  К ни го ед . нет

Как назло, на следующий день была ее смена в «Кофеине». Увидев свое опухшее из-за ночных рыданий лицо, Романова хотела написать брату сообщение о болезни, но понимала, что вызовет слишком много подозрений и волнений. Нужно ехать. Нельзя позволять своему моральному состоянию брать контроль над жизнью. Налепила на глаза патчи, в надежде, что они хотя бы немного уменьшат опухлость, и вышла из дома.

Приехав в кофейню, сразу взялась за работу. Главное – занять руки и выключить голову. Тогда она сможет продержаться свою смену.

– Доброе утро, – услышала она за спиной, пока протирала кофемашину. Оглянулась. Денис. – Ты кое-что снять забыла.

– Привет, – нахмурила брови Катя. Актер усмехнулся и пальцами показал в районе глаз, намекая на патчи. Катя поднесла руку к своему лицу. – Ой, черт. Спасибо.

– Бессонная ночь?

– Типа того, – усмехнулась девушка, выкидывая патчи.

– Совсем тебя Сережа не жалеет.

– Я диплом писала. А Сережа в Москве.

– Эм, – замялся Денис. – Он в Питере. Мы с ним виделись вчера.

Это стало последней каплей. Больше нельзя убеждать себя в том, что у Шаровой в сторис были опубликованы старые видео.

– Я, наверное, сейчас просто испортил какой-то сюрприз, – испуганно произнес актер, наблюдая за тем, как быстро побелела Катя. – Серега точно бы тебе сказал все. Так что да, я просто все испортил.

– Не оправдывайся, – выдавила из себя блондинка, затем махнула головой и подняла глаза на молодого человека. – Тебе как всегда капучино с корицей?

– С тобой все хорошо? Ты вся белая. Может, выйдем на улицу подышать? – испугался Денис.

– Все нормально. Так что, капучино?

– Да, пожалуйста, – потерянно ответил он, не понимая реакцию Романовой. Девушка же просто пыталась держать гордость, пока внутри кричала, надрываясь, от боли.

Оставалась одна последняя надежда. Бондин действительно устроит сюрприз. Зайдет в «Кофеин» с минуты на минуту с букетом роз и сдавит Катю в крепких объятиях, не переставая целуя. Об этом девушка молила вселенную.

Глава 46. Суббота, нокдаун и разговор

Молитв Кати не услышали. Он не пришел. Ни в этот день, ни в следующий.

Внутри девушки что-то умерло. Перед этим обе ночи находилась в агонии, попутно душив себя рыданиями. Романова кричала в подушку, прижимая ее крепко, чтобы не дай бог Олег не услышал. Постоянно задавала себе вопрос за что. Прокручивала в голове все воспоминания с ним, но так и не могла понять. Тогда стала спрашивать конкретнее: за что ей наказали терпеть такие страдания. Но у вселенной и на это не оказалось ответа.

Суббота наступила как черный день. Ударила в и без того побитое сердце. Катя с ужасом следила за своим телефоном, ожидая сообщение или звонок от Сережи, потому что так и не решила как быть.

«Я в Питере! Ты где?»

Еще один удар поддых. Даже скорее нокдаун.

«Я на смене»

«Вечером за тобой зайду, как раз буду в театре»

Катя даже не стала ничего отвечать.

Каждую минуту девушка с ужасом поднимала глаза на часы, боясь наступления десяти вечера. Но, настолько перенервничав, к вечеру она успокоилась. Эмоций не было больше никаких. Полная пустота. Все уже выревено и выстрадано.

Услышав колокольчик входной двери в десятом часу, девушка даже не дрогнула. Продолжила стоять спиной к входу, подогревая молоко. Казалось, ей было уже все равно.

– Привет, – достаточно весело сказал Сережа, присаживаясь на свое любимое место за стойкой.

– Привет, – ответила Катя и, налив молоко, сделав рисунок листочка, прошла мимо, к гостю, заказавшему напиток. Сергей проводил ее взглядом. Вернувшись, девушка задала вопрос актеру. – Что будешь?

– Можно мой любимый яблочный капучино? – улыбнулся актер. Впервые от его улыбки было больно.

– Можно, – кивнула Романова и быстро отвернулась к кофемашине, не находя сил смотреть на него дольше, чем пару секунд. Сердце трепетно ждало, что молодой человек заметит изменения в поведении Кати и обязательно что-нибудь спросит или скажет на этот счет.

– В Москве несколько встреч с фанатами прошло, так круто было, – начал делиться впечатлениями от поездки Сергей, игнорируя поведение блондинки. Он был увлечен исключительно своим монологом. – Они все такие классные! Такие творческие. И их столько много! Я был поражен. И многие смотрят на меня так, будто я их бог какой-то. Интересное чувство. Но слукавлю, если скажу, что неприятное. Правда я так устал, ты не представляешь.

Катя застыла на секунду, закрыв глаза и затаив дыхание. Пыталась подавить истерику, вызванную одной простой мыслью: ему все равно. Он весь там, с фанатами. Зачем уделять внимание одной боготворящей его девушке, если есть сразу сотни?

Громко выдохнув, она закончила приготовление капучино. Рука машинально сама нарисовала сердечко. Всегда ему его рисовала.

– Все хорошо? – наконец спросил Сережа, когда Романова поставила перед ним кружку и даже не посмотрела в его глаза.

– Продолжай.

И он действительно продолжил воодушевленно рассказывать о своих новых знакомствах, фанатах, эмоциях. Катя не находила сил поднять на него глаза. Смотрела на стену, на уходящих посетителей и чувствовала себя не в своей тарелке. Родная кофейня перестала быть уютной. Казалось, вот-вот стены начнут двигаться, чтобы сжать ее и раздавить.

– И как раз в этот момент ко мне подошла Дарья Морозова, известный продюсер, сама пожелавшая…

– Когда ты прилетел?

Вопрос звучал как выстрел, громкостью и неожиданностью содрогший опустевшую кофейню.

– Не понял.

– Когда ты прилетел? – повторила вопрос Катя. Девушка давала последний шанс. Сейчас она еще была готова принять и простить.

– Сегодня утром.

Теперь нет.

– Позавчера ты был у Маши, вчера тебя видел Денис.

Катю обуздала злость, позволившая ей поднять глаза на Сережу и следить за эмоциями на ее лице. Испуг читался отчетливо, как и судорожные попытки найти нужные слова.

Олег всегда учил Катю не позволять себя обижать. Он выступал яро против заповеди ударили по щеке – подставь другую. С кулаками он тоже не предлагал лезть. Просто всегда говорил сестре: не воспользовались единственным шансом – второй давать не нужно, просрут и его.

Ровно так же в семье Романовых было запрещено врать. Какой бы неприятной была правда – нужно говорить ее, чтобы избежать больших страданий. Возможно, поэтому их отец честно сказал, что влюбился в другую женщину и уходит. Больно было всем, но от лживой игры на два фронта было бы противнее. Так зато сохранилось хоть какие-то хорошие воспоминания о человеке.

– Ну, понимаешь, у нас был творческий процесс, – тихо ответил Сергей, будто сам не был уверен в своих словах.

– Какой?

– Мы с Машей хотим поставить новую пьесу и все время работаем над ней.

– Как это могло помешать написать мне, что ты в Петербурге?

– Ты не понимаешь.

– Попробуй объяснить.

– Мы очень увлечены процессом, и мне честно порой не до ничего другого.

– Но время для вранья ты нашел. Можно было просто тогда не продолжать мне лгать про Москву.

Сережа опустил голову, не зная, что ответить.

– Что, я никуда тебя не отпускаю? Не считаюсь с твоей жизнью? Мешаю работать?

– Ты не понимаешь!