Текст книги "Большая книга ужасов – 51 (сборник)"

Автор книги: Елена Артамонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава III
Священная роща друидов

Теперь ее звали Виолеттой. Она сменила имя, отказалась от прошлой жизни, покинула дом, лишь бы разорвать невидимую цепь, соединившую ее с неизвестным, но смертельно опасным врагом. Охота, в которой ей была уготована роль жертвы, измотала Виолетту, взвинтила до предела нервы, сделала беспомощной и уязвимой. Девушка отчаянно боялась своего врага, хотя и знала, что не должна поддаваться этому гибельному чувству, лишавшему воли к борьбе. Но больше всего она опасалась даже не за себя саму, а за близких людей, на которых мог обрушиться предназначенный ей гнев неведомой силы. Потому Виолетта и решила порвать все прежние связи, чтобы один на один встретиться со своим грозным противником и, возможно, погибнуть, но при этом не затянуть с собой в царство смерти тех, кого любила.

Черноволосая девушка в длинном платье медленно шла по улицам своего родного городка – каждый дом, переулок, каждое пропыленное дерево воскрешали в памяти воспоминания о безоблачном счастливом детстве, пробуждая в сердце сладкую тоску и ностальгию. Но она гнала прочь память о прошлом – ведь теперь ее звали Виолеттой, и она приехала сюда лишь потому, что надеялась встретить человека, который мог бы указать путь, точнее, тропинку, ведущую к спасению.

Цеплялок поблизости вроде бы не было, однако девушка все время затравленно озиралась по сторонам, вздрагивая от шороха листьев и шума моторов проезжавших мимо машин. Она прекрасно понимала, что, хотя на данный момент ей удалось замести следы и оторваться от преследователей, такое затишье не могло продлиться долго – цеплялки неутомимо преследовали свою жертву, раз за разом отыскивая ее, где бы она ни пряталась. Виолетта прибавила шаг, почти побежала, но потом все же сумела взять себя в руки: пошла спокойнее, стараясь не обращать внимания на обычный городской шум, звучавший со всех сторон.

Железнодорожный вокзал жил в своем привычном ритме – торопились нагруженные кладью пассажиры, каждую минуту по радио звучали объявления, возле лотков толпились люди, из буфета доносился запах кофе… Изящная девушка в синем платье пробиралась сквозь шумную толпу, привлекая к себе внимание всех, кто находился рядом, слишком уж необычный и испуганный у нее был вид. Выстояв небольшую очередь в кассу, Виолетта купила билет и вместе с толпой пассажиров двинулась на платформу. До отправления электрички оставалось еще минут десять.

Тихий, едва различимый звон исподволь вошел в привычный хаос звуков, заставив сердце трепетать от ужаса – так могло звенеть и вибрировать только очень тонкое стальное лезвие, которым проводили по твердой шершавой поверхности. Этот едва слышный звук предвещал страх, боль и смерть, лишал воли, превращая Виолетту в беспомощную жертву, покорно ожидавшую расправы.

«Цеплялки», – губы сами произнесли страшное слово, а взгляд густо подведенных черной краской глаз начал лихорадочно обшаривать толпу.

– Девушка, вы не знаете, этот поезд останавливается в Борисовке?

– Не знаю. То есть я сама туда еду… Должен остановиться, если прежде не сойдет с рельсов.

– Надо сказать, у вас странное чувство юмора.

Красивый рослый парень, одетый в вышедший из моды лет двадцать назад спортивный костюм, с удивлением посмотрел на свою собеседницу. Он хотел завести разговор, чтобы познакомиться с изящной девушкой, заметно выделявшейся из толпы, но, похоже, эта особа оказалась слишком эксцентричной и странной для обычного уличного знакомства. Первым побуждением белозубого красавчика было прервать беседу, но любопытство все же заставило его остаться.

– Говорят, в окрестностях Борисовки – и на озерах, и в реке – отлично клюет рыба! – парень галантно протянул руку, предлагая войти в вагон подкатившей к платформе электрички, но Виолетта отказалась от его помощи. Парня это ничуть не смутило, протолкнувшись в тамбур, он продолжил говорить, не умолкая ни на минуту: – Кстати, меня вполне можно назвать первопроходцем – я должен разведать, что к чему, а потом, если места понравятся, мы рванем в Борисовку всей нашей студенческой компанией.

– Я давно не была в тех краях и вообще не интересуюсь рыбалкой. Лучше расспросите деревенских жителей, они введут вас в курс дела, а заодно расскажут легенду о Вечном рыбаке…

– Вечном рыбаке? Позвольте узнать, кто он такой?

– Один любитель подледного лова. Он слишком много времени проводил на озере и однажды остался там навсегда… Теперь этого рыбака якобы можно видеть каждый год, едва вода затянется льдом. Он продолжает свою бесконечную рыбалку, а по весне вновь уходит под воду.

– Поучительная история. А позвольте узнать…

От настырного парня было трудно отделаться, но Виолетте все же удалось протиснуться сквозь толпу и скрыться в глубине вагона. Забившись в уголок у крайнего узкого окошка, она задумчиво созерцала проплывавший за грязным стеклом пейзаж, думая о той, к кому она ехала за помощью и советом.

Поезд остановился у высокой, покрытой растрескавшимся асфальтом железнодорожной платформы. Двери открылись, выпуская толпившихся в тамбурах пассажиров. В Борисовке сошло всего несколько человек, в том числе и парень, пытавшийся завести знакомство с Виолеттой. Впрочем, к девушке он так и не подошел, издали наблюдая за тем, как она торопливо идет по тропинке к маленькой рощице, за которой и начиналась деревня.

За те несколько лет, что странноватая черноволосая особа, именовавшая себя Виолеттой, не появлялась в Борисовке, здесь ничего не изменилось – единственная улица, вдоль которой выстроились приземистые домики, все так же была пустынна, по ней, как и прежде, бродили ленивые куры, а воздух наполнял терпкий запах сосновой хвои. За крышами стоявших в конце улицы домов возникло легкое зеленое облачко – березовая роща, на самом деле являвшаяся деревенским кладбищем, где нашли последний приют многие жители Борисовки. Девушка немного замедлила шаг, свернув к маленькому домику, стоявшему на полпути между деревней и погостом. Приблизившись к штакетнику, она увидела женщину лет сорока, пропалывавшую аккуратные грядки. Виолетта даже зажмурилась на секунду – то, что происходило сейчас, ничем не отличалось от сцены, которую она наблюдала несколько лет назад. На работавшей в огороде женщине было то же самое выцветшее ситцевое платье, а пышные, неопределенного цвета волосы по-прежнему стягивала белая косынка. Казалось, будто не электричка, а машина времени перенесла Виолетту в Борисовку, вернув в тот самый летний день, когда она впервые встретила тетю Лару.

– Здравствуйте.

Женщина распрямилась, обернувшись на зов. В ее глубоко запавших глазах не было удивления – только спокойствие и мудрость. Чуть помедлив, хозяйка маленького деревенского домика направилась к калитке.

– Здравствуй, – произнесла она, отодвигая щеколду.

– Я… видите ли… – внезапно оробела Виолетта, встретившись взглядом с этой некогда красивой женщиной. – Вы меня, скорее всего, не узнали, и вообще…

– Узнала. И давно жду. Заходи в дом, сестра моя.

– Сестра?!

– У нас одна дорога. Те, кто избрали ее, – сестры.

Окончательно растерявшаяся Виолетта проследовала мимо идеальных огуречных грядок и вошла в дом тети Лары – странной женщины, которую все обитатели Борисовки считали настоящей деревенской ведьмой.

Лара и Виолетта неспешно вошли в дубовую рощу, с почтением остановились перед огромным деревом, словно прося у него разрешения находиться здесь. Это место ошеломляло, внушая трепет всякому, кто отважился вступить под сень вековых дубов. Даже взявшись за руки, Лара и ее спутница не смогли бы обхватить стоявшие на пригорке деревья-исполины, а выступившие из земли корни превосходили по толщине стволы обычных деревьев. Впрочем, помимо нескольких гигантских дубов с корявыми ветвями, похожими на простертые к небу руки, здесь встречались дубки помоложе – дети и внуки первых священных деревьев. Большинство обитателей близлежащих деревенек и дачных поселков знали об удивительной дубовой роще, но лишь немногим была известна ее подлинная история.

Все началось несколько тысячелетий назад на древней земле Британии, в те времена, когда там жили кельты, поклонявшиеся божествам, воплотившимся в могучих дубах. Жрецы кельтов – друиды были хранителями священных рощ и магических знаний, которые передавались ими из поколения в поколение. Время незаметно текло под кронами вековых дубрав, но ничто не могло оставаться неизменным вечно, и однажды на землю кельтов пришла война, а с ней и гонения на приверженцев старой веры. Смутные, недобрые времена растянулись надолго – гибли под топорами дубовые рощи, погибали пытавшиеся встать на защиту деревьев жрецы. Казалось, старой языческой вере пришел конец, но друидов разнесло по миру, как сухие дубовые листья, и каждый из них, покидая родную землю, уносил с собой самое дорогое – пригоршню желудей от священных дубов.

Женщина-друид, славившаяся своей мудростью и колдовским могуществом, волею судеб оказалась в бесконечно далеких от Британии землях, принадлежавших древним славянам. Она осталась здесь, посадила бесценные желуди и стала ждать возрождения зеленых богов. Саженцы росли, превращаясь в сильные деревья, поколения сменяли друг друга, а бессмертная хранительница дубравы все так же жила неподалеку от своих божеств, заботясь, защищая и оберегая их покой.

Сейчас жрицу-друида считали одинокой чудаковатой женщиной, занимавшейся целительством. Жители Борисовки порой называли ее ведьмой, но сами не верили этому. К тете Ларе приходили, чтобы заговорить зубную боль, а влюбленные девчонки мечтали выведать у нее секрет приворотного зелья – она не отказывала никому и никогда не брала плату за свою работу. Так текла жизнь – спокойно, неспешно, год за годом, десятилетие за десятилетием…

Женщина и девушка расположились на корне самого древнего дуба и какое-то время сидели молча, вслушиваясь в тихие несмолкаемые звуки леса. Впрочем, взвинченной, давно лишившейся душевного покоя Виолетте было не до медитации.

– Ни мама, ни друзья не знают, что я вернулась в свой родной город. Они думают, что я по-прежнему живу в Москве, а мои московские знакомые полагают, будто я загораю где-то на юге. Но это не так! Я все время бегу, бегу, заметаю следы, скрываюсь от погони. Мне пришлось сменить свои имена – и колдовское, и обычное, поменять имидж, нацепить на себя самые действенные талисманы и обереги, но все напрасно… Напрасно! Заклинания не помогают, воля слабеет, и я вновь бегу, бегу…

– Ты испугана, растеряна и больше не веришь в свои силы.

– Да. Именно. Я больше ни во что не верю. Моя вера в собственное колдовское могущество – самообман, не в меру затянувшаяся детская игра.

– Зачем же ты пришла ко мне, если считаешь колдовское искусство самообманом?

– Мне больше некуда идти. – Виолетта посмотрела в глаза простой деревенской женщины, за обличьем которой скрывалось древнее, непостижимое существо.

– Помнишь, когда-то ты считала, что казнь на костре – подходящая кара за мои поступки?

– Вы забрали молодость и жизнь у глупой доверчивой девчонки, превратив ее в дерево. Разве это не преступление?

Лара только усмехнулась, бережно подобрала с земли желуди, долго держала их на ладони, а потом так же осторожно положила их на место. Раздосадованная ее молчанием Виолетта заговорила вновь, продолжив свою обличительную речь, хотя и понимала, что это далеко не лучший способ просить о помощи.

– Вы обманули сладкими речами трех наивных девочек, пообещав научить их колдовской премудрости, но на самом деле одну из них лишили жизни, а меня… меня…

– Действительно сделала ведьмой.

– Нет! Неправда! Я сама к этому пришла, позже.

– У тебя есть редкий природный дар, который проявился бы в любом случае, а я просто указала дорогу, на которую ты бы все равно вышла, но позже и через большие трудности.

Виолетта закрыла лицо руками, жалобно зазвенели украшавшие ее запястья браслеты.

– Я больше не могу. Мне так тяжело. Избрав путь колдовства, я с самого начала твердо решила, что никогда не буду заниматься черной магией и посвящу свою жизнь борьбе со злом…

– И каковы же оказались успехи?

– Долгое время удача была на моей стороне – нам с друзьями удалось предотвратить много бед и несчастий, остановить несколько безумцев, несущих людям зло, но потом… Потом я столкнулась с таинственной силой, которую нельзя победить. Она погубит меня, а самое главное – всех тех, кого я люблю! Ей невозможно противостоять!

– Знаешь, в чем состоит твоя главная ошибка, девушка, именующая себя Виолеттой? – спросила Лара, остерегавшаяся вслух произносить подлинное имя своей собеседницы.

Девушка энергично замотала головой, серебряный перезвон ее украшений вновь слился с тихим шепотом древних дубов и щебетом птиц.

– Твоя ошибка заключается в том, что ты пытаешься разделить магию на черную и белую, а на самом деле такого деления нет. Благими намерениями можно вымостить дорогу в ад, а жестокими средствами добиться благородной цели.

– Никогда никому не желать зла – это мой главный принцип!

– Ты обвинила меня в том, что я поддерживаю свою вечную жизнь за счет молодости и сил других людей, но я поступаю так во имя священной цели – мой долг вечно оберегать священную рощу, исполняя однажды данную клятву. Ради этого приходится идти на любые жертвы. Запомни: абстрактного добра и зла не существует – есть только долг и привязанности. Надо исполнять свой долг и защищать тех, кто тебе близок. Защищать любыми средствами. Ты – ведьма, ты обладаешь огромной силой, так не бойся же использовать и темную ее сторону. Только так можно победить. Не отказывайся от своего предназначения, не беги от судьбы, борись, умей ненавидеть – порой лишь ненависть, ярость и боль могут привести к победе.

Лара умолкла. Тысячелетние дубы тихонько шелестели листьями – рощу друидов наполнял сонный покой и тишина.

– Помогите мне. Я не умею быть злой.

– Нет, не жди помощи, – женщина в ситцевом платье поднялась с корня дуба, расправила плечи. – Это твоя битва. Я могу предложить только передышку и отдых, но ненадолго. Оставайся пока в священной роще – это безопасное место, опутанное целой сетью защитных заклинаний, сквозь которую не может просочиться зло. Мои боги внушат тебе мудрость и спокойствие. Слушай шум листвы, созерцай эти кроны – природа совершенна, хотя и жестока.

– Спасибо, тетя Лара. Странно все складывается – раньше я считала вас врагом, а теперь молю о помощи. Я совсем запуталась…

– Жди здесь. Ближе к вечеру я принесу теплые вещи и еду. Ночь будет долгой. И еще – ни в коем случае не разводи костер. Деревья не любят огонь, ведь он забирает их силу и саму жизнь.

Лара ушла, исчезла – бесшумно и легко, как призрак. Виолетта осталась одна. Она неподвижно сидела на корне старого дерева, рассматривая изящный дубовый листок, упавший ей на колени.

– Так вот вы, оказывается, где!

Девушка вздрогнула от неожиданности, резко обернулась – за спиной стоял тот самый парень, с которым она познакомилась утром в электричке. Он широко улыбался, демонстрируя крупные белые зубы:

– А я тут обследую окрестности, ищу место для стоянки. Потрясающие дубы! Никогда не думал, что встречу в здешних краях таких исполинов! Этим старичкам лет по пятьсот, если не больше. Ребята будут в восторге от такой экзотики! Кстати, мы еще не представились – меня величают Иваном, но для хороших знакомых я просто Жан. А как зовут вас, прекрасная незнакомка?

Девушка медлила с ответом. Она не хотела заводить новые знакомства в тот момент, когда сама находилась на волосок от гибели. Но молчание затянулось и уже стало казаться невежливым.

– Виолетта.

– Потрясающе красивое имя! А я-то все гадал, как могут звать такую загадочную девушку, как вы. Конечно же, не Аней и не Светланой…

Юная колдунья затрепетала от очередного приступа страха, внезапно охватившего душу, но все же заставила себя улыбнуться:

– Приятно было познакомиться, Жан. Правда, мне хочется побыть одной…

– Медитируете? Местечко подходящее. Думаю, именно здесь мы разобьем стоянку, шашлычки зажарим…

– Не надо!

– Почему?

– Здесь заповедное место.

– Только не говорите, Виолетта, что надо беречь природу. Это верно, но слишком банально, а вам банальности не идут.

Парень оказался не в меру болтливым – он еще долго «загружал» Виолетту пустыми разговорами, пока, наконец, не сообразил, что его присутствие терпят только из вежливости.

– Пожалуй, мне пора, – он посмотрел на часы, – иначе не успею на электричку. Так, значит, вы не советуете устраивать здесь привал?

– Нет. Пожалуйста, собирайтесь где-нибудь в другом месте.

– Хорошо. Учту. Может, телефончиками обменяемся?

– У меня нет телефона. Я его потеряла.

– Какая жалость! Зато у меня есть, вот только бумага отсутствует. Но это вполне поправимо, – Жан достал из кармана спичечный коробок, написал на нем свой номер. – Если что – звоните. Всегда рад вас слышать.

– Вряд ли вы дождетесь моего звонка.

– Как знать, как знать…

Еще немного поболтав о пустяках, Жан наконец-то покинул дубовую рощу. Утомленная праздной болтовней Виолетта осталась одна. Ласково шелестели над головой кроны деревьев, навевая сладкие спокойные сны. Последние несколько суток девушка почти не спала, а потому, прижавшись спиной к растрескавшейся коре древнего дуба, сразу же задремала, стоило ей только закрыть глаза.

– Заждалась? – вышедшая из зарослей Лара направилась к прикорнувшей возле дуба Виолетте.

Девушку разбудил негромкий голос ведьмы. Виолетта вскинула голову, растерянно осматриваясь по сторонам, – в первый момент после пробуждения она не сразу сообразила, где находится. Девушка видела четко вырисовывавшиеся на фоне вечернего неба кроны дубов-исполинов и никак не могла сообразить, почему оказалась в этом диком, жутковатом месте.

– Решила скоротать время в твоем обществе, – Лара начала доставать из старого рюкзака теплые вещи, пакет с домашней снедью. – Ночь будет долгой, надо провести ее с комфортом.

– Спасибо за компанию.

– Я почти ни с кем не общаюсь. Местные не в счет – им нечего мне сказать, ты – другое дело, с такой собеседницей легко промчатся ночные часы.

Хранительница рощи расстелила на земле старый плед, накинула на плечи Виолетты теплую куртку, разложила вкусную домашнюю еду, но костер разжечь так и не позволила, сказав, что эту ночь они проведут в темноте и разговорах. Обалденно вкусные пирожки с толченой картошкой вернули девушке силы и хорошее настроение, и теперь она смотрела на мир не столь пессимистически и обреченно.

– Здесь спокойно и хорошо, душа отдыхает. А каким это место было тысячу лет назад?

– Не помню. Порой мне кажется, что дубы росли здесь всегда, с самого сотворения мира. Но, с другой стороны, я прекрасно знаю, что сама посадила желуди в эту землю, оберегала и растила каждый саженец, как своего ребенка. Знания остались, а образы прошлого стерло из памяти время. Главное в другом: пока живы священные дубы – жива я, пока жива я – живы они.

Разговор тек спокойно и неспешно. То и дело его прерывали долгие паузы, во время которых каждая из собеседниц раздумывала о своем. Виолетту вновь потянуло в сон, но тут ее ухо уловило едва различимый скрежет металла…

– Цеплялки!

– Что? – переспросила Лара, занятая созерцанием вековых дубов.

– Цеплялки. На самом деле я сама толком не знаю, что это такое, – они появляются прямо из пустоты, стремительно, внезапно. Кажется, это что-то вроде крючьев или сильно изогнутых кинжалов, которыми можно и резать, и рвать на части. В общем – цеплялки. Они находят меня везде, царапают все сильнее и сильнее, а потом и вовсе разорвут на части. Вот, видите… – Виолетта закатала рукав, демонстрируя свежие шрамы. – В тот раз я едва отделалась от цеплялок и поняла, что должна бежать…

Лара прижала палец к губам, прислушалась. Она не различала тот зловещий скрежет, что так пугал девушку, но тоже испытывала тревогу, которая обычно возникала, когда речь шла о вмешательстве потусторонних сил.

– Кажется, мы не одни.

Хранительница священных дубов поднялась с земли, медленно двинулась к опушке рощи. В этот момент Лара сбросила маску простой деревенской кумушки, большую часть своей жизни проведшей на огороде, – ее осанка стала гордой, лицо изменилось, приобретя жесткое, суровое выражение. Теперь под сенью тысячелетних дубов стояла женщина-друид, женщина-воин, готовая вступить в бой с каждым, кто осмелился бы посягнуть на покой святого места. В руках Лары не было оружия, но кончики ее тонких пальцев начали светиться слабым зеленоватым светом, выдавая пульсировавшую в жилах колдовскую энергию.

Роща друидов была окружена очень сильной магической защитой, неощутимой для непосвященных, но почти непреодолимой для тех, кто пожелал бы нанести дубам какой-либо урон. И все же сейчас под сенью древних дубов творилось что-то неладное – умолкли птичьи голоса, деревья стояли не шелохнувшись, тоскливое предчувствие скорой беды все сильнее овладевало душами.

Прижавшись спиной к бугристой коре дуба, Виолетта с ужасом смотрела в пустоту. Она не знала, с какой стороны придет опасность, цеплялки могли атаковать откуда угодно, неся боль и смерть. Юная колдунья понимала, что страх и растерянность делают ее уязвимой, но все же никак не могла справиться со своими эмоциями, чувствуя, как паника постепенно овладевает ее сознанием.

Шагнув вперед, Лара подняла руки, произнося заклинание на древнем языке кельтов. За долгие годы эти слова обрели огромную силу: одной магической фразы было достаточно, чтобы превратить в песок каменную глыбу или устроить маленький шторм, – но, похоже, сейчас заклинания не подействовали – ощущение тревоги становилось все сильнее, а зловещая тишина начала пугать даже саму жрицу-друида:

– Виолетта, помоги мне! Стань рядом, сосредоточься! Мне нужна твоя помощь!

Девушка знала, что должна встать рядом с хранительницей рощи, очистить свою душу от суетных тревог и воззвать к тем могучим силам, что повелевали миром и могли прийти на помощь в трудную минуту, знала, но не могла… Страх превратил Виолетту в беспомощную жертву, даже не пытавшуюся защитить себя, она ждала расправы, мысленно прощаясь с жизнью. А потом девушка увидела свою смерть…

Похожий на крупный апельсин светящийся шар плыл примерно в полуметре от земли, бережно огибая встречавшиеся на его пути веточки и травинки. Он двигался абсолютно беззвучно, и это придавало еще больше жути происходящему. Лара медленно опустила руки, напряженно следя за полетом шаровой молнии. Ведьма еще не знала, имеет ли она дело с колдовством или с природным явлением. Впрочем, в любом случае она была бессильна: никакие заклинания не могли остановить стихию, а если молнией управляла злая воля, то могущество неизвестного колдуна, разорвавшего защитные заклинания, хранившие рощу, во много раз превосходило силы Лары.

Покрытый тонкой светящейся оболочкой сгусток огня медленно плыл между деревьев, выбирая свою жертву. Жалобно звякнул один из серебряных браслетов Виолетты… Шаровая молния на секунду застыла на одном месте, продолжая плавно вращаться вокруг своей оси, а потом, найдя подходящую цель, неспешно поплыла в сторону оцепеневшей девушки.

– Отойди от дерева! – едва слышно, но очень твердо произнесла Лара.

Цель жизни кельтской жрицы состояла в защите священных деревьев, ради которых она убивала и сама готова была пойти на смерть, и теперь настал момент, когда Лара должна была продемонстрировать свою верность однажды данной клятве. Шаровая молния медленно приближалась к самому старому дубу, возле которого стояла бледная, как луна в морозную ночь, увешанная металлическими побрякушками девчонка.

Решение пришло внезапно – женщина бесшумно и ловко, словно тень, метнулась наперерез шаровой молнии, грудью заслонив могучий дуб. Смертоносный шар на миг остановился, словно удивленный ее действиями, но Лара бросилась прямо на молнию, пытаясь остановить огненную смерть…

– Нет!!! – отчаянно взвизгнула вышедшая из оцепенения Виолетта, и ее голос слился с предсмертным стоном пораженной молнией женщины. – Тетя Лара…

Роща погрузилась в темноту. Растерянная и потрясенная девушка не знала, что делать. Она подбежала к лежавшей у подножия дуба женщине, но могла рассмотреть только черный силуэт, едва различимый в ночном сумраке. В памяти промелькнула случайная встреча с Жаном, написанный им на спичечном коробке номер телефона… Достав трясущимися, непослушными руками спички, Виолетта не без труда зажгла одну из них:

– Тетя Лара!

Хранительница священной дубовой рощи лежала на спине, широко раскинув руки, в ее груди зияла огромная дыра, а неподвижные глаза смотрели на раскинувшиеся в вышине ветви древнего исполина.

– Тетя Лара, – всхлипнула Виолетта, – тетя Лара…

– Не смей зажигать огонь… – едва слышно прошептала раненая, которую на миг вернул к жизни запретный огонек, вспыхнувший в ее роще. – Дуб… он не пострадал?

– Нет. С ним все в порядке. А вы… Я потеряла телефон, придется сбегать в деревню, вызвать «Скорую»…

– Не суетись. Я не умру – я бессмертна. А ты – уходи.

– Но почему, куда? – беспомощно развела руками девушка. – Надо вас перевязать, помочь.

– Уходи из рощи! – Голос Лары немного окреп, в нем слышались гневные интонации. – Мой долг – защищать дубы, а ты навлекла на них опасность. Молния предназначалась тебе. Убирайся!

– Но…

Нечеловеческим усилием воли Лара приподнялась на локте, скрестила пальцы, готовясь произнести проклятие:

– Уходи или умри. У меня хватит сил разделаться с тобой. Вон! Вон из моей рощи!

Гнев забрал последние искры жизни. Ведьма попыталась встать, но вместо этого замертво упала на землю. Виолетта склонилась над ней, стараясь нащупать пульс, но тело Лары было холодным, как лед, а сердце не билось. Вера в собственное бессмертие оказалась ложной – шаровая молния все же оборвала ее долгую жизнь.

Виолетта едва сдерживала слезы. Поднявшись с колен, она медленно побрела прочь, еще не зная, куда ей идти. А тысячелетние дубы тихо шелестели листвой, словно шептали слова утешения…