Текст книги "Старые леди и убийство в приёмной доктора"
Автор книги: Елена Шаркова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
– Как выглядела и вела себя миссис Бердфорд?
– Как очень обеспокоенная женщина. Хотя я и не успел её хорошенько разглядеть.
– Что именно она кричала?
– Не помню точно, она звала мужа и просила его поторопиться.
– Кто-нибудь запер двери – и в кабинет, и на частную половину?
– Нет, никто не запер. Я как раз обратил на это внимание и подумал, что будь среди нас злоумышленник, он мог бы пробраться в дом к Бердфордам.
– Что навело вас на такую необычную мысль?
– Не знаю, право, да и мысль дурацкая, ведь мы все были друг у друга на виду.
– Вы там в приёмной обсуждали это происшествие?
– Разумеется. Ну, то есть, не совсем… в основном женщины обсуждали, а мы с парнем переглянулись пару раз, да и всё. О чём тут говорить? Мы всё равно не могли ничего изменить, не так ли?
– Что было дальше?
– Время шло, а доктор всё не возвращался. Миссис Броу начала проявлять беспокойство и в конце концов сказала, что ей куда-то там пора. За ней и мисс Белл.
– Что именно сказали миссис Броу и мисс Белл?
– Честно говоря… – тут мистер Крайстер впервые смутился, – боюсь, я не слишком прислушивался. Они как-то объяснили, что не смогут так долго задерживаться. Потому что, видите ли, всем нам стало понятно: всё назначенное время теперь сдвинется… даже если доктор вернётся.
– Вы думали, он может не вернуться?
– Ну, было очевидно – там что-то случилось, и мы же не знали, когда всё закончится.
– Кто ушёл первым?
– Миссис Броу, за ней с небольшим перерывом – мисс Белл.
– Следовательно, вы остались с мистером Брауном вдвоём?
В этот момент, дорогая Пру, я поняла, почему мистер Крайстер так элегантно одет и почему он так серьёзен. Разве доктор Бердфорд – главный подозреваемый? Нет, по всему это должен быть мистер Крайстер, ведь именно он остался с жертвой один на один в пустой приёмной! И мистер Крайстер это очень хорошо понимает.
Удивительно, что деревенская молва делала упор на доктора, а не на художника. Почему? Ведь художника никто не любит, он всем чужой. Правда, следующие его показания немного прояснили ситуацию, но для меня – не до конца.
– Да, мы остались с ним вдвоём, – вздохнув, признал мистер Крайстер.
– Что между вами произошло?
То, как коронер поставил вопрос, явно не понравилось мистеру Крайстеру, но тон его остался таким же серьёзным и одновременно доверительным.
– Нельзя сказать, что между нами что-то произошло. Была уже половина десятого – я посмотрел на часы. Подумал, что ожидание может затянуться, и решил тоже уйти вслед за дамами. Спросил у парня, останется ли он, вот и всё.
– Что он ответил?
– Что обязательно дождётся доктора, тот ему нужен.
– Вы помните дословно, как именно он выразился?
– «Непременно дождусь, доктор мне очень нужен». Что-то вроде того. Дословно не помню, но смысл такой.
– Что случилось потом?
– Что случилось? Ничего не случилось, я просто вышел из приёмной на улицу. Там была мисс Белл, она что-то такое делала со своей обувью. Я сказал ей, что тоже не стал ждать, пожелал хорошего дня и направился к своему дому, а она пошла к магазину отца.
– Сколько прошло времени между тем, как мисс Белл покинула приёмную, и вашим выходом?
– О, совсем ничего, буквально минута или две.
По небрежному тону мистера Крайстера стало понятно, что это важнейший момент в его показаниях. Фактически его алиби. Ведь за две минуты он вряд ли успел бы убить мистера Брауна, а кроме того, мисс Белл услышала бы выстрел.
И моя следующая мысль, дорогая Пру, была о том, что это алиби для них обоих – для мисс Белл тоже. Так удобно.
Однако коронер намеревался разобраться в этом досконально.
– Вы видели, как мисс Белл направилась к магазину?
– Конечно. Я несколько минут смотрел на её удаляющуюся фигуру. Мне подумалось тогда, что можно было бы написать неплохой деревенский пейзаж с удаляющейся девушкой, было бы романтично, и свет как раз падал весьма удачно.
– Во что вы были одеты в то утро, мистер Крайстер?
Сначала этот вопрос меня удивил, но мы с Ив быстро поняли, к чему клонит коронер, и переглянулись. Мистер Крайстер, судя по его ещё более небрежному тону, тоже всё прекрасно понял:
– Я был в тонком летнем пиджаке. Бледно-жёлтом. Такой, знаете, без карманов. Лучше для визита к врачу, чем костюм.
Так прямолинейно, не правда ли? Конечно же, для тебя очевидно, милая Пру: этим он ясно дал понять, что пистолет ему негде было спрятать.
– А во что были одеты миссис Броу и мисс Белл?
Тут мистер Крайстер вышел из образа и неожиданно искренне засмеялся:
– Как я могу такое помнить? Во что-то. В платья, я полагаю. Или юбки с блузками? Не знаю. Но цвет я запомнил хорошо: миссис Броу была в тёмно-сером, там ещё было что-то белое, нет, не чисто белое, скорее кремовое, а мисс Белл – в ярко-синем. Я художник, понимаете, и цвет для меня важнее всего. Цвет сразу бросается в глаза, не так ли? Он – первое, что привлекает в картине. Знаете, как Сезанн работал с цветом? Он считал, что…
Но коронер не дал мистеру Крайстеру просветить нас всех и рассказать о творческом методе мсье Сезанна. Его интересовала ещё одна вещь:
– Расскажите, как именно и когда вы записались на приём к доктору Бердфорду.
– В понедельник, за день до приёма. Я зашёл к доктору, он был занят с пациентом, в приёмной были люди, а секретарши не было. Я-то думал, она должна быть. Но эти люди, ожидавшие в приёмной, любезно объяснили мне, что у доктора временно нет секретарши. Уже не помню, по какой причине. И сказали, что на столе лежит специальный журнал, в который все самостоятельно записываются на любое удобное для них время. Журнал и правда лежал. Я посмотрел – на следующий день, вторник, уже многие записались, оставалось только вечернее время, а мне удобнее с утра. Знаете, люблю все дела делать с утра, а потом уже возвращаться к работе, хотя чаще художнику необходим именно утренний свет… ну, неважно. В общем, поэтому я и записался на среду.
– Какая-нибудь запись на среду уже была?
– Да, самое первое время на среду уже было занято – тем самым бедолагой из «Лисы и бабочки». Почерк образованного человека, надо сказать. Ну, я и записался скорее прямо за ним, пока была такая возможность. Остальное графы на странице со средой в тот момент пустовали.
На этом опрос мистера Крайстера закончился, однако он остался в зале с явным намерением услышать остальных свидетелей. А я задумалась о том, почему же всё-таки молва не приписывает убийство именно ему. И пришла к печальному выводу: похоже, влияет провинциальная привычка гордиться знаменитостями. Да, мистер Крайстер всем чужой, но он выбрал нашу деревню, купил здесь дом, он, популярный художник, известная в Лондоне личность, живёт у нас, в нашей скромной деревушке Сент-Энн-Уотерс! Поэтому он не должен оказаться убийцей, ведь иначе мы не сможем им гордиться. Логика дикая, но, мне кажется, в этом случае она работает.
Следующей выступала миссис Броу, и её показания были очень интересными.
Дорогая Пру, на этом интригующем моменте сегодня закончим, мы с Ив очень устали и даже ещё не ели после дознания, сразу кинулись к пишущей машинке. Мэри очень удивляется и даже немного возмущается. Возможно, сегодня вечером, но, скорее всего, завтра с утра продолжим подробный рассказ о ходе дознания.
Очень беспокоимся о тебе и очень надеемся, что ты справишься с болезнью. Не хочется лишний раз тревожить Глэдис, но всё-таки утром позвоню, узнаю, как у тебя дела.
Твои Вай и Ив
Моя дорогая Пруденс!
Только что звонила твоей Глэдис, и она сообщила, что тебе не лучше. Но и не хуже. Она сказала, доктор считает, этой ночью кризис должен миновать. Всей душой надеюсь на это! Глэдис добавила, что ухаживает за тобой самым тщательным образом, выполняет все предписания доктора, и я ей верю, голос у неё очень озабоченный, и чувствуется, она взволнована твоей болезнью не меньше, чем мы с Ив.
Ах, нет, милая Пру, вот я продиктовала эту фразу и тут же подумала, что мы-то всё-таки волнуемся больше. Ведь мы знакомы с тобой всю жизнь, всю нашу общую долгую жизнь! Столько лет! Все эти годы я знала, что у меня есть верная подруга, и знала, что ты так же думаешь обо мне. Пожалуйста, держись, выздоравливай, ты мне очень нужна.
Ну вот, после этого абзаца я, конечно, расплакалась, и Ив долго меня утешала. Какая же я глупая. Надо взять себя в руки и продолжать бороться за доктора Бердфорда. Ведь когда тебе станет лучше, ты захочешь прочитать наши отчёты, так что они должны быть полностью готовы, не правда ли?
Поэтому продолжим рассказ о вчерашнем дознании.
Итак. Вчера мы закончили наше письмо на том, что свидетельство миссис Броу было весьма интересным. Почему? Она женщина, а значит, в отличие от мистера Крайстера, уловила гораздо больше нюансов и запомнила гораздо больше подробностей. Немного странно, что коронер вызвал её после мистера Крайстера, а не после Луиз Белл, я-то думала, они будут выступать на дознании в том же порядке, в каком были записаны на приём. Но, возможно, коронер хотел послушать сначала солидных свидетелей, а молодую особу оставить напоследок.
Он начал с того же самого вопроса, который ранее задавал мистеру Крайстеру:
– Как и когда вы записались на приём к доктору Бердфорду?
– Во вторник утром, – степенно ответила миссис Броу.
Она всегда разговаривает очень спокойно и неторопливо, даже с некоторой важностью, но тут превзошла саму себя – так торжественно отвечала на все вопросы.
– Я зашла к доктору, собираясь записаться на приём, – продолжала миссис Броу. – Разумеется, я знала, что его секретарша, мисс Эндрюс, уже уволилась и что сейчас люди записываются сами в журнал. Все в деревне это знают.
Абсолютно уверена – в этот момент мистер Крайстер еле заметно усмехнулся.
– На вторник почти всё время было занято, кроме вечера, но тем вечером мне надо было зайти к викарию, так что я решила записаться на среду.
– Кто записался в журнале на среду к тому моменту?
– Этот бедный убитый, мистер Браун, потом мистер Крайстер и Луиз. Я имею в виду – мисс Белл. Можно было записаться на пол-одиннадцатого, и мне это было очень удобно, потому что в двенадцать у нас начиналось заседание женского комитета, и я как раз успела бы. Вот я и записалась. Знаете ли, эти заседания женского комитета очень важны, мы как раз собирались обсуждать…
– Хорошо-хорошо, теперь расскажите обо всём, что произошло утром в среду.
Миссис Броу откашлялась. Мне показалось, она хотела начать с самого начала – с того, как проснулась тем утром, но не ради шутки, а из-за собственного педантизма. Однако вовремя опомнилась.
– Когда я пришла в приёмную, мужчины уже были там. Луи… мисс Белл пришла минуты через две после меня.
– Полагаю, вы со всеми были знакомы, кроме ныне покойного мистера Брауна?
– Да, именно так. Про этого человека, мистера Брауна, в деревне говорили, и я, конечно, знала о его родимом пятне, поэтому заранее была готова и не стала его разглядывать. Но оно действительно было огромным и уродливым, должна сказать. Возможно, операция могла бы помочь, но не уверена, что при таком размере можно…
– Миссис Броу, вам не следует делиться с нами своими размышлениями. Расскажите, что было потом.
– Что ж. Пришёл доктор Бердфорд, поздоровался с нами и перед тем, как пройти в кабинет, сказал, что через пятнадцать минут вызовет первого пациента.
– Он всегда так делает?
– Боюсь, не знаю… хотя нет, прошу прощения, знаю. Вспомнила. В прошлом году я была однажды записана второй с самого утра, и доктор тоже пришёл пораньше и какое-то время провёл в кабинете перед тем, как туда зашёл первый пациент. В том случае это была женщина, миссис…
– Что произошло после? – раздражённо перебил коронер.
– Мы все сидели в ожидании, я спросила у мисс Белл, как поживает её матушка, она тогда была немного простужена, и Луиз… мисс Белл сказала, что миссис Белл думала, не записаться ли ей тоже к доктору Бердфорду, но вчера ей как раз стало намного лучше. И вот тут я услышала, как кто-то бежит к внутренней двери… то есть понятно, что это была миссис Бердфорд, я и тогда сразу подумала, что это она, больше ведь некому, и я тут же поняла: что-то случилось. И она открыла дверь и вбежала в приёмную.
– Что она сказала?
– Она не сказала, а прокричала: «Берти, дорогой, скорее, иди скорее, он упал, он упал!».
– Вы дословно передаёте её восклицание?
– Разумеется. Я хорошо помню, что именно кричала миссис Бердфорд. Я ещё обратила внимание, как она повторяет слова, а это говорит о большом волнении.
– Вы поняли, что она имела в виду?
– Конечно. Было очевидно: их малыш упал.
– И что же сделал доктор Бердфорд?
– Он выбежал на крик жены и молча умчался вслед за ней на частную половину.
– Не заперев двери?
– Не заперев двери. Было не до этого в тот момент.
– Вы не подумали о том, что, возможно, надо пойти за ними и помочь?
– Помочь доктору? – миссис Броу искренне удивилась. – Ну, он в любом случае лучше нас всех знал, что делать. Если бы ему понадобилась помощь, он бы нас позвал. Но по всему было понятно: мы им там не нужны. Никто нас не звал, время шло, и я осознала, что если всё так затянется, я могу опоздать на заседание женского комитета. Моя проблема, с которой я пришла к доктору, была не срочного характера, это моё старое хроническое заболевание, и я решила, что просто перезапишусь потом и приду в другой раз. Я сказала об этом остальным и ушла.
– Во сколько это было?
– Около двадцати или двадцати пяти минут десятого. Может, чуть раньше.
– Но ведь до заседания женского комитета ещё было много времени?
– Да, однако в любом случае вся очередь сдвинулась бы, понимаете? Как минимум на полчаса. А то и на большее время. А мне, видите ли, ни в коем случае нельзя было опаздывать на это заседание, ведь именно я должна была его вести в тот раз. Не хотела, чтобы меня ждали. Да и вообще я не люблю опаздывать.
– И куда же вы направились, раз время у вас было?
– В библиотеку, чтобы сдать книжку, – именно потому, что время появилось. То есть, прошу прощения, сначала я пошла домой, взяла эту книжку, так как у меня с собой её не было, я же сначала не собиралась в тот день в библиотеку.
– Миссис Броу, как вы были одеты в то утро?
– В серый костюм и кремовую блузку.
– Тёмно-серый? – брюзгливо уточнил коронер.
Поскольку миссис Броу слышала до этого, что говорил мистер Крайстер о её одежде, она неожиданно весело улыбнулась и спокойно подтвердила:
– Да, именно тёмно-серый.
– У вас была с собой сумка?
– Разумеется. Но не эта, – миссис Броу приподняла свою сумку, – а другая, светлая, более подходящая для того наряда.
На дознании миссис Броу была в тёмно-синем костюме и голубой блузке, а сумка у неё была чёрная, довольно большая… я имею в виду – достаточно большая для того, чтобы что-нибудь в ней спрятать. И я знаю, о какой светлой сумке она говорила, – та сумка тоже достаточно большая. У нас у всех такие, не так ли, дорогая Пру? Начиная с определённого возраста женщины предпочитают носить более объёмные сумки, в которые можно положить не только платок, но и книжку, например, и пузырёк с лекарством, а то и два пузырька. Или… или какое-нибудь маленькое оружие.
Ужасно, что приходится думать о подобных вещах.
– Обратили ли вы внимание, как были одеты остальные?
– Безусловно. Мистер Браун был в коричневом костюме с белой сорочкой, но без галстука, и я ещё подумала, что это странно и забавно – носить коричневое человеку с такой фамилией. Будто напрашивался на шутки и усмешки. Прямо какой-то человек в коричневом костюме, как у той писательницы, знаете? Я бы на его месте не стала так делать, чтобы не выглядеть комично.
Да, миссис Броу не любит выглядеть комично, она любит выглядеть монументально.
– Мисс Белл была в синем… ярко-синем платье в белый горошек с белым кружевным воротничком. Да, и с маленькой белой сумочкой. Мистер Крайстер был в светлом пиджаке без карманов, – миссис Броу усмехнулась, – и бежевых брюках.
Нет ничего удивительного, что миссис Броу всё это заметила и запомнила, мы бы тоже так сделали, не правда ли? Это естественно для любой женщины.
Когда миссис Броу шла к своему месту, Ив тихонько прошептала мне на ухо:
– Перчатки!
Да, миссис Броу была в перчатках. Я опустила глаза на собственные руки, тоже в перчатках, и подумала – как удобно для нас, женщин, что мы не оставляем отпечатков пальцев, потому что носим перчатки. Но это же не обязательно что-нибудь значит, ведь пистолет бросили в пруд, и вода в любом случае смыла отпечатки пальцев, не так ли? Или вода их не смывает? Не знаю точно, а ты?
Луиз Белл тоже пришла на дознание в перчатках. Обычно она их не носит, но тут приоделась: эффектный бирюзовый костюм с облегающим жакетом с белой окантовкой, перчатки, сумочка и новомодная шляпка-таблетка. Я бы сказала, жакет был весьма облегающий. Интересно, когда она успела купить свой наряд? Он был явно новый, я её в нём раньше не видела.
В отличие от мистера Крайстера и миссис Броу, которым всё это не слишком нравилось, Луиз наслаждалась тем, что оказалась в центре внимания. Наконец-то все взгляды прикованы к ней! Наконец-то она что-то значит! Луиз отвечала на вопросы коронера кокетливо и бойко, без всякого страха, с явным удовольствием. Её родители были где-то в зале, и я представляю, как они страдали, видя дочь в этом нелепом вызывающем жакете, расфуфыренную и возбуждённую. Понимаешь, милая Пру, сам костюм, возможно, неплох, но он был сшит для другой фигуры – для женщины с тонкой талией. А у нашей глупышки Луиз талии практически нет.
И должна признаться, мне впервые стало жалко эту девушку. Она действительно не очень умна, не умеет одеваться, не знает, как себя вести, не понимает, что смешна, и прямо напрашивается, чтобы какой-нибудь вертопрах соблазнил её и бросил. Нет, я отнюдь не желаю ей плохого, я, наоборот, боюсь за неё. Но могут ли старики хоть что-нибудь объяснить молодым людям? Боюсь, нет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
