Текст книги "Второй шанс (СИ)"
Автор книги: Елена Стрельцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Я быстро натянула спортивный костюм, накинула пуховик и молнией метнулась на улицу. Только бы он не начал орать песни!.. только не это…
Петь Димка любил. Со всей душой к этому делу подходил. Творчески.
Только у него слуха не было. Вот совсем.
Он наверное, ни разу в жизни не попал в ноты… Да какой там ноты… Создавалось такое впечатление, что он вообще что-то своё пел.
Даже «В лесу родилась ёлочка» умудрился исковеркать. Народ, который был свидетелем данного действа, не сразу понял, какую надо песню подхватывать.
Так что, если он сейчас «запоёт»… Лучше потом сразу квартиру менять. Соседи нам этого не простят.
Стоило мне только выйти из подъезда, как меня перехватили со спины и обездвижили.
– Соскучился, – прошептали мне в висок.
– Дим…
– Мм… – ещё сильнее сжали меня в объятиях.
– Дим, пусти, – предприняла я попытку вырваться из живых тисков.
– Конечно, – но освобождать меня никто не собирался. Что ж, придётся вести переговоры с заведомо проигрышной позиции.
– Дим, холодно, давай я такси…
– Вот и согрей, – и его руки нырнули под мою толстовку и погладили живот.
Предательские мурашки понеслись вскачь по всему телу. Впрочем, может это от разности температуры…
– Дим, – начала я с новыми силами. – К себе я тебя не пущу. Даже не надейся. У меня дома родители…
– Это я уже понял. Поехали ко мне, – проурчал этот соблазнитель в шею.
Вторая волна мурашек не заставила себя ждать.
Да, что б тебя, Чарковский! Нет, надо соблюдать дистанцию!
И я сделала ещё одну попытку выпутаться, за что получила тихий смех в свой затылок, и моё тело стало таять.
– Чарковский! – рыкнула я. – Третий час ночи! Я спать хочу! И тебе не мешало бы! Какие гости?!
– Согласен, – полушепотом неожиданно поддержал меня Димка. – Пора спать… вот, и поедем ко мне… поспим…а гости… Ириш, какие гости? К чему эти церемонии? … поехали домой…
Я мысленно застонала. Вот, наверное, таким же полушёпотом змей соблазнял Еву…
– И учти, – Димка устроил свой подбородок у меня на макушке, – не поедешь со мной – весь двор будет слушать мои пылкие признания… у меня сейчас столько слов на языке… думаю, я стану любимцем ваших дворовых бабушек…
Я глубоко вдохнула морозного ночного воздуха, и сделала последнюю попытку привести мысли в порядок.
Итак, что я имею?
Очень «хорошего» Димку.
Его настрой провести остаток ночи вместе, более чем очевиден.
Если его довезти до дома, то может он к тому времени совсем разомлеет?
– Дим, давай такси…
– Да вызови… – словно от жужжания камора отмахнулся Димка. – Домой поедем… А то, как-то прохладно становиться… косу ещё застудим…
И погладив косу, Димка натянул на мою голову капюшон.
Р-р-р-р-р!!
Как я и ожидала, в машине Димку разморило. Уже перед самым его домом он мирно посапывал, откинувшись на подголовник.
Теперь встал другой вопрос, как его транспортировать до квартиры.
– А Вы не могли бы… – благоговейно обратилась я к водителю.
– Тащить не буду, – сразу расставил все точки водила. – Буди его.
Нехороший ты человек – водитель такси! Мог бы, и помочь девушке незаметно скрыться.
Ладно, делать нечего, придётся будить. Вдруг повезёт, и Димка не сообразит что к чему…
Не повезло.
Сообразил.
Расплатившись за такси, Димка взял меня за руку и повёл к себе домой.
– Дим, давай я тебя до квартиры провожу…
– Что я, барышня, что бы меня провожать? – усмехнулся он и приобнял меня за плечи.
Ну, как, приобнял. В его понимании, наверное, да. По мне так, полноценно скинул свой вес на меня.
Вот ведь кабан откормленный!... Видимо не одна там дурочка бульоном его подкармливает, а целый штат… дурочек…
Попали мы в квартиру не сразу. Димка несколько раз попытался попасть ключом в замочную скважину, в конце концов, его настойчивость увенчалась успехом. Я фыркнула.
– Что? – обиженно заявил парень и зашёл в квартиру. – В прошлый раз, когда ты здесь была, я тебя вообще на руках заносил. И ничего, не фыркал.
Ладно, сравнял счёт. Один – один.
– Послушай, а как ты со мной дверь открывал? На пол меня сбросил? – вдруг возник у меня вопрос.
– Сбросил, – передразнил меня Димка. – Куда я тебя сброшу? Драгоценность такую… Друг помогал. Я с ним за тобой приехал. Студент «меда». Он мне и сказал, что с тобой делать… после осмотра…
– В смысле осмотра?! – возмутилась я.
– Да успокойся Лычёва, – отмахнулся Димка и начал раздеваться. – Зрачки он твои проверил, пульс там… ещё что-то… Так, что не переживай, твоими прелестями любовался только я.
Я метнула в него убийственный взгляд.
Чарковский заржал.
– Ирка, – отсмеявшись, начал он. – Не до того мне тогда было. Напугала ты меня конечно… не по-детски…
А уж я-то, как испугалась…
– Ирк, – стягивая с себя свитер, начал Димка – помоги мне раздеться… а то что-то у меня с координацией…
– Чарковский!
– Что?! – улыбаясь во весь рот и округлив глаза, спросила эта зараза. – Вот, я тебе в прошлый раз помог…
– Дим-ка! – мне показалось, что даже в его имя я умудрилась вставить рычащие нотки. – Ложись, давай! Спать пора!
– Какие мы!... Ух!
Не знаю, что имел Димка в виду, но спорить не стал, в кровать лёг и уставился на меня. А я… если четно, растерялась.
Наверное, мою растерянность заметил и Димка.
– Лычёва, – закусив губу, сдерживая улыбку начал он. – Неужели ты думаешь, что наш первый раз будет, когда я в замок с третьего раза попал? – усмехнулся он.
Какой самокритичный! Однако… Но, всё равно, наглый!
– Ирка, ложись уже! Спасть хочу, – поторопил меня Димка.
– Футболки там? – я оглянулась на шкаф. Одевалась я впопыхах, лишь бы успеть предотвратить серенады. Толстовку надела на голое тело.
– Вон, – и он кивнул подбородком на свою футболку, которую только что снял.
Да иди-ка ты, Чарковский!... Я развернулась и направилась к шкафу за чистой футболкой.
– Что?! – хохотнул Димка, и ехидно заметил, – в прошлый раз ты не возражала…
И ты мне за это заплатишь!
Взяв с полки первую попавшуюся футболку, я направилась в ванную переодеваться.
Футболка оказалась той самой, с цифрой «один». Облачившись в «ночнушку», я вернулась в комнату. Димка лежал с закрытыми глазами.
Может, уснул? Я потихоньку, стараясь не разбудить его, стала устраиваться на своей стороне кровати.
– Конечно, именно для этого я тебе и привёз, – неожиданно заявил мне рядом лежащий товарищ, и сгрёб меня в охапку. – Что бы положить тебя, как можно дальше… ты ещё на пол ляг…
Спорить не хотелось. Хотелось спать.
– Моя любимая футболка, – пробурчал в затылок Димка.
– Угу, – устало промычала я. Когда только успел разглядеть?...
– Ирк?
– Мм, – от тепла, которое исходило от него, и от обездвиженности, в которой я опять оказалась, в сон меня клонило со скоростью света.
– Хотел спросить… цифра «Один» навеяла… – в голосе послышалась усмешка.
–М, – наверное, это я так согласие озвучила на вопрос.
– А я у тебя буду первым?
Я распахнула глаза! Сон, как рукой сняло! До чего же самоуверенный!
Сто первый!
Захотелось отомстить.
Интересно, а если я скажу, что нет, какая у него реакция будет?
– Ир-ка, – с какими-то порыкивающими интонациями напомнил о себе Димка.
Пожалуй, не буду рисковать.
Но как же хочется подёргать кота за усы… чуть-чуть…
– С чего такие выводы? – знай наших!
– Ирка! – уже в буквальном смысле рыкнули мне в ухо.
Ну, теперь я примерно знаю, какая была бы реакция…
– Что? – включила я «дурочку».
– Напросишься сейчас! Сам проверю!
Охо-хо, какие мы… мысль я свою не успела закончить, потому, что Димкины руки начали движение в стратегически важное место. За, что собственно и получил по рукам.
– Угомонись! Не было у меня никого… – и не факт, что ты станешь первым, не без злорадства, подумала я про себя.
Нынешняя Димкина наглость, в разы превышала предыдущую. Скромнягой он конечно никогда не был, но в этот раз… перебор…
«Проверит он, – хмыкнула я про себя. – Кто вообще так с девственницами разговаривает?! То ремень… то проверит… хам!»
– Так бы сразу… – довольно заявил мне этот хам и расслабился. – Ирка, с ума меня сводишь… – пробубнил он мне за ухо и отключился.
Нет, ну что за человек… А на мой вопрос, значит, отвечать не обязательно?
Да, и ладно. Тоже вздремну чуток. А рано утром смоюсь. Этот хам-алкоголик всё равно до обеда проспит.
Тихое похрапывание, только подтверждало мою теорию. И я со спокойной совестью провалилась в царство Морфея.
15.
Рано утром не получилось.
Разбудил меня мой телефон.
– Да, – постепенно приходя в себя, ответила я.
– Ириш, а ты где? – спросила мама.
Блин!
То, что я ещё находилась под родительской опекой, я иногда забывала. Всё-таки, самостоятельно жить я стала достаточно рано. А такие привычки за пару месяцев не выкинешь.
– Я, у … Соловьёвой, – первое, что пришло в голову, сказала я.
– Да? – как-то недоверчиво проговорила мама. – Просто, ты даже кровать не заправила…
– Мне …. кой-какие книги надо было забрать, – что я несу! – Решила с утра… пока Женька никуда не убежала…
– Хорошо, а то мы с отцом уже уходим. Я на завтрак гренки сделала, не задерживайся, остынут.
– Спасибо, ма. Я скоро.
Проспала…
Так, если я сейчас тихонечко встану и…
– Я тоже гренки хочу, – прохрипел Димка у меня за спиной.
Раз по-тихому уже не получается…
– Дим! А не…
– Тиш-ш-ше, – простонал Димка и помассировал пальцами свои виски.
– Мда… пить – это тебе не крестиком вышивать. Здесь здоровье нужно, – сбавив тон, посочувствовала я.
Димка на мгновение приоткрыл глаза, посмотрел на меня снисходительным взглядом, и вынес вердикт:
– Уж чья бы корова… – и снова зажмурился.
Видимо, даже такие нехитрые действия давались ему не без труда.
– Аспирин? – предложила я своё решение проблемы.
– Нет! – почти прорычал он.
Я усмехнулась. Некоторые вещи, не меняются, ни в одной из реальностей.
«Чарковский» и «таблетки» никогда не ставились в одно предложение.
Он их не принимал.
Ни-ког-да.
На любое предложение выпить таблетку, он реагировал так, словно я ему операцию предлагала сделать.
Вот и сейчас, будет мучиться весь день, но таблетку не выпьет.
– Сейчас… встану… умоюсь… выпью кофе… съем гренки… и всё будет нормально…
Его обещание, больше напоминало аффирмацию, чем констатировало реальное положение вещей.
Ох, и упрямый…
Ладно, гренки, так гренки.
Первым делом я решила привести себя в порядок и, захватив свои спортивные штаны, направилась в ванную.
Димка появился в тот момент, когда я собиралась переплетать косу.
– Нет! – закрыв ладонью свои глаза, почти прокричал он. Насколько ему позволяло его нынешнее состояние, конечно. – Не сейчас!
– Что? – не поняла я.
– Волосы не распускай.
– В смысле?
– Твоя коса… – Димка подошёл ближе, при этом сощурился от яркого света, который давал настенный светильник, и погладил косу, – она для меня… даже не знаю, как тебе объяснить…
– Да, как есть, так и объясни.
– Короче, Лычёва, – и Димка оперся руками об раковину и зажмурился совсем, – распустишь её, когда мы с тобой будем…
Оо-хо-хо! Какие у нас фантазии!
– Чарковский, – насмешливо обратилась я к нему.
Димка повернул ко мне голову и приоткрыл один глаз.
– У тебя что-то с головой, – по-доброму поддела я.
– Болит… ты себе даже не представляешь… – покачал головой Димка.
– Не-ет, Чарковский, – улыбнулась я во весь рот, – у тебя по-крупному… Может, стоит рассмотреть консультацию мозгоправа? – хихикнула я. Димка сам открыл этот ящик Пандоры, пусть теперь выслушивает. – Я даже представляю твою жалобу: «Доктор, я состою в любовном треугольнике. Я, девушка и коса. Кого оставить?»
– Ох, Иринка… допрыгаешься, – хохотнул Димка, правда, сейчас, его смех больше напоминал стон. – Пользуешься моей временной недееспособностью…
– Знаешь, – и я перекинула косу через плечо. – Никогда бы не подумала, что такому, как ты, может понравиться коса.
– Сам не знал, – хмыкнул он. – И что значит – «такой как я»?
– Ну… – заюлила я, – просто… создаётся такое впечатление… что тебе нравятся… куклы…
Которой я так старалась быть, тогда, в первый раз. Дурочка…
– Куклы? – удивился он, и, помолчав, добавил, – Может быть… До встречи с тобой, – Димка открыл кран и взял из стаканчика зубную щётку, – а твоя коса… – он выдавил зубную пасту на щётку, – ты даже не представляешь… как она меня заводит…
– Дурень, – улыбнулась я и покачала головой.
– Так на Руси дураков всегда любили, – согласился Димка и принялся чистить зубы.
Я закатила глаза. Даже в таком состоянии, Димка за словом в карман не лез…
Когда я уже заканчивала делать гренки, ко мне присоединился Димка.
Надо заметить, уплетал он завтрак так, что у меня закралась мысль, а так ли ему плохо на самом деле, как он показывает?
– Спасибо, – поблагодарил он, – жизнь, стала краше.
Я улыбнулась. Мелочь, а приятно.
– Ещё бы бульончика… – мечтательно протянул он, – и тогда бы вообще красота настала…
Бульончика?!!
И Вселенная переключила меня в другой режим.
– Знаешь, что?! – почти прошипела я. – Позвони своей красавице, пусть приготовит!
Не знаю, зачем я это сказала. Само вылетело… Мне собственно, без разницы, с кем он там общается-шляется… Бульончика ему!!!…
– Кому? – и удивление такое искреннее изобразил. Уу! Актёр! Эротического театра…
– Не знаю, кому, – рыкнула я. – Тебе виднее, кто у тебя по бульонам специалист!
– Лычёва, – через несколько секунд тишины, начал этот…ух! Зла не хватает… – Ты сейчас о чём?
– Ни о чём, – фыркнула я, взяла пустую тарелку из-под гренок, и направилась её мыть.
– Ирка!
Ой, да не кричи ты! Никто здесь тебя не боится! В таком состоянии… И я, молча начала намыливать тарелку.
– Ир-ра… объясни, – настойчиво повторили мне просьбу.
Ах, он хочет объяснений? Будут ему объяснения! И я развернулась к нему лицом.
– Что меня в тебе удивляет, так это то, что ты даже не пытаешься скрыть весь свой батальон баб! – я вытерла руки и бросила полотенце на стул. – Одна тебе – бульончик! Другая – гренки! Третья – что? Мм?
Димка сидел на стуле, и смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Я же возмущенно смотрела не него сверху вниз, при этом сама не заметила, как упёрла руки в бока.
– Бог ты мой… – прошептал Димка. – Ты ревнуешь…
– Больно надо! – фыркнула я. – Просто…
– Ты ревнуешь, – уже констатировал он.
– Я тебя умоляю… – скептически произнесла я.
– Я только не могу понять, – Димка пристально посмотрел мне в глаза. – Про какой батальон ты говоришь? Ты хоть раз меня с кем-нибудь видела?
Блин… Осечка…
Сейчас – не видела… Но в прошлом-то!… Знаю! Плавала!...
Придётся выкручиваться, с тем, что имею.
А имею, надо заметить, я сейчас не очень много… Как же так я лоханулась?...
– Ну, возьмем, к примеру, тот самый бульон, которым ты меня отпаивал, – ехидно заметила я, и скрестила руки на груди.
– Ирка, – снисходительно улыбнулся Димка. – Тот бульон, был приготовлен специально для тебя. Подругой того самого медика.
Я готова была сейчас сквозь землю провалиться.
Неудобно-то как получилось…
– Ещё, какие претензии? – спросил меня он.
– Спасибо… передай ей… – и отвела глаза.
Больше предъявить мне было нечего…
Как так?
Я настолько погрузилась в линию прошлых наших отношений, что не заметила, не обратила внимание, на то, что Чарковский действительно сейчас один.
Это открытие меня буквально ошарашило.
Я не только не видела его с девушками, но даже не слышала сплетен. Ого…
– Ну… вчера ты где-то накуражился? – сделала я последнюю попытку.
– Ирка, – и он, ухватив меня за край футболки, притянул к себе. – Вчера у нашего тренера родилась дочь, – его руки опустились мне на бёдра, – и мы это дело отметили в сугубо мужской компании. Согласись, рождение ребёнка – это повод, – и он поцеловал меня через футболку в живот.
И меня накрыло.
Боль, которую казалось, я давно похоронила, вырвалась.
И боль…
И нерастраченная нежность…
И отчаяние…
Всё хлынуло наружу. Взгляд расфокусировался, слёзы потекли по щекам.
Я прижала Димкину голову к себе, только бы он не заметил…
Он мой жест, считал по-своему. Его объятия стали сильнее. Одна рука поползла вверх по спине, другая вниз.
– Ирка, Ирка… – начал шептать он мне в живот, а я беззвучно плакала, и думала, как мне сейчас прийти в норму, так, чтобы Димка ничего не заметил.
Спас меня опять телефонный звонок. На этот раз, звонили ему. Пока Чарковский доставал свой телефон, я быстро юркнула в ванную.
– Я переплетаю косу! – крикнула я, чтобы обеспечить себе несколько минут уединения.
Нет, нет, нет! Не может этого быть! Не могу я снова попасть в этот водоворот!
Ведь ещё совсем недавно, я была полностью уверена, что у меня всё под контролем. Да и не без основания, надо заметить. Я очень хорошо запомнила нашу первую встречу с Димкой в этой реальности. Никаких ёканий в груди, никаких бабочек в животе, ничего…
Как?
Как ему это удаётся?
Надо собираться и уходить. Повторно танцевать танго с Димкой не буду! Просто не выдержу…
– Иди ты к чёрту, Чарковский Дмитрий Анатольевич! – прошипела я ледяной струе воды, которая сейчас потоком лилась из крана, умылась и вышла из своего укрытия.
Димка всё так же беседовал с кем-то по телефону, чем я и воспользовалась. На ходу надевая свои вещи, я направилась в прихожую.
Чарковский заметил меня уже тогда, когда я открывала входную дверь.
– Ир! – прикрыл он телефон рукой и выглянул в коридор.
– Пока! – крикнула я на ходу. – Меня дома тоже гренки ждут! – и бегом, не дожидаясь лифта, начала спускаться по лестнице.
И пусть мой поступок детский! Как могу, так и избегаю проблем!
Димка сейчас заварит эту кашу, а мне потом расхлёбывать! Ну, уж, нет!
Наверное, мне никогда не стать бой-бабой.
Поэтому, пошла по самому простому пути. Сбежала.
16.
Домой я решила вернуться пешком.
Да, далековато, но прогулка мне сейчас была необходима. Надо было проветрить голову, мысли, чувства…
Второй шанс…
А ведь это тяжело. Намного тяжелее, чем в первый раз. Боишься ошибиться, боишься что-то сделать не так…
А у меня сейчас всё шло не так!
Казалось бы, что сложного? Всё же известно.
Но почему, тогда, жизнь так стала юлить?
Димка… он вроде и такой же… но его поведение… есть какая-то мелочь, которую я упускаю.
И откуда появились люди, которых в прошлый раз не было?
Башмаков, например. Его я не знала.
Руслан был фоновым персонажем…
Изольда Абрамовна…
– Здравствуйте, – поздоровалась я с Изольдой Абрамовной, которая неспешно шла мне навстречу.
– Доброе утро, Умничка, – бодро ответила она мне. – И что же заставило Вас в такой час гулять по морозным улицам?
– Да, не больно-то уже и утро, – улыбнулась я и спрятала свой замёрший нос в воротник пуховика.
– Ах, Умничка моя, я ведь тоже когда то была молодой, и помню, – она кокетливо покосилась на меня, – что для молодёжи, это ещё утро. Это для нас, день в самом разгаре. Так, что Вы здесь делаете? Живёте неподалёку?
– Да, решила прогуляться, – мы встретились с ней, когда я была уже близко к своему кварталу. – Насытить кислородом голову, что бы лучше думала, – улыбнулась я.
– Это полезно, – засмеялась женщина. – Ирина, а чем Вы собираетесь заниматься после института? – вдруг вполне серьёзно поинтересовалась она. К тому же, наверное, впервые назвала меня по имени.
– Ещё не решила, – замялась я. Это уж как пойдёт…
– Ирина, у Вас очень креативное видение моего предмета. Очень много интересных идей. Если Вы ещё не определились, подумайте над тем, что бы профессионально заняться дизайном. Я оказала бы Вам протекцию.
Её похвала заставила меня смутиться.
Сейчас, я как никогда ранее, ощущала себя вруньей и воровкой. Я не была креативной. Я просто это всё видела ранее, но позже… по крайне мере, идеи я точно спёрла… не специально, конечно…
– Спасибо, Изольда Абрамовна, я подумаю. Обязательно. Просто я ещё не определилась…
– Молодой человек? – хитро прищурившись, посмотрела на меня женщина.
– Типа того… – смутилась я ещё больше. Мою ситуацию одним молодым человеком не объяснить…
– Случайно, не он ли является причиной Вашей утренней прогулки?
Я кивнула. Иногда мне казалось, что она видит человека насквозь. Я не большая любительница откровенных разговоров с малознакомыми людьми, но ей почему-то доверяла.
– Понимаете… Изольда Абрамовна, я запуталась. Вроде бы всё делаю правильно, иду к намеченной цели, но что-то… вот что-то не то… тяжело идёт.
– Цели… желания, – она мягко улыбнулась, – подумайте вот о чём: Вы хотите чего-то, но не факт, что это Ваше.
– Но… – я запнулась. – То, что я хочу – это правильно.
– Может быть, – согласилась она, – я с этим и не спорю. Может это и правильно, но не Ваше.
От её ответа я совсем растерялась.
– Умничка моя, – засмеялась она, заметив мой потерянный вид. – Мой Вам совет. Вы очень серьёзная девушка, ответственная. Смотрите на жизнь слишком… глобально. Но жизнь соткана из мгновений, и имеет смысл ценить их тоже, уж поверьте.
– Изольда Абрамовна, – осмелела я. – Вы верите во вторые половинки? Как определить того самого?
– Я трижды была замужем, – засмеялась она, – так, что на счёт половинок… это не ко мне. Хотя, знаете, каждый мой муж был для меня половинкой… в своё время… Как определить? Помните, Вы рассказывали историю Вашей знакомой?
Конечно, помню. И вряд ли забуду…
– Так, вот, – продолжила она. – Ваша подруга, никак не могла остановиться завоевывать сердце мужчины, который не способен был это оценить.
От её слов я съёжилась.
– Стоит больше доверять мужчинам, – посмотрела она на меня. – Не надо их завоевывать, пусть это делают они. Это их путь. Вы даже не представляете, сколько шелухи отвалиться сразу, если Вы не будете предпринимать никаких действий. А вот тому, кому действительно надо… – она улыбнулась, – Вы его обязательно заметите. Мужчины очень изобретательны… если заинтересованы, конечно. И настойчивы.
О! Вот это я уже поняла!
Но моя проблема как раз заключалась в другом. Как же мне хотелось поделиться с ней своей проблемой.
Я запуталась, и мне нужен был совет.
– Понимаете, Изольда Абрамовна, – осторожно подбирая слова, начала я. – У меня сейчас проблема другого рода.
Она вопросительно посмотрела на меня.
– Однажды, я уже обожглась. Очень сильно. И сейчас…
– Боитесь повторения? – помогла она мне.
– Да. Боюсь совершить ту же ошибку.
– В Вашей проблеме, главное определить, что есть ошибка.
– В смысле? – растерянно переспросила я.
– У меня была подруга, еще со школы. Её первая серьёзная любовь была не совсем… Он был женат и уходить из семьи не собирался. Не думайте, он её не обманывал. Наоборот, предельно ясно дал ей понять, что между ними происходит. Она обманывалась сама. Кончилась вся эта история плачевно для моей подруги. Она осталась одна с ребёнком, без поддержки, без образования, без семьи и никогда больше и не завела отношения.
– Почему? – удивилась я. – Неужели у неё была такая любовь?
– Потому что, из всей этой истории, она сделала неверный вывод. Знаете, какую ошибку она для себя определила?
Я покачала головой.
– Она решила, что её ошибка – наличие мужчины.
От удивления у меня округлились глаза.
– Да, да, Умничка. Мужчину, она определила, как ошибку. И в дальнейшем, делала всё, что бы её избегать. Одному Богу известно, почему она так решила. Выражение «все мужики к…» – она сделала своим девизом по жизни.
– Глупо из-за одного мужика…
– Глупо, – согласилась она. – Так, что мой Вам совет, определите свою ошибку.
Нет. Ну, я-то знаю. Чарковский – моя ошибка.
– Зачастую, людям трудно оценить свою ситуацию, – продолжила она. – Практически невозможно. Но, раз Вам жизнь опять подкидывает те же грабли, – она улыбнулась. – Подумайте хорошо, оцените ситуацию.
– А если я не смогу правильно всё понять?
– Тогда, – она развела руками, – воспользуйтесь моим прошлым советом, – доведите ситуацию до предела. Дайте ей вызреть.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я женщину, и уткнулась в воротник ещё глубже. Я не была одета для медленных прогулок. Лёгкий морозец уже ощутимо покусывал меня.
– Умничка, – засмеялась Изольда Абрамовна, – марш домой! Вы сейчас простынете, и пропустите мои занятия. И я буду очень этим недовольна.
Спорить я с ней не стала. Марш, так марш. К тому же, я всеми частями тела стала чувствовать, что зима не за горами.
Прибежав домой, я прямиком направилась в ванную.
Ноябрьский морозец, всё же меня заморозил.
Набрав полную ванну горячей воды, я погрузилась в размышления.
То, что рассказала мне Изольда Абрамовна, было конечно поучительно, но… нет. Я точно знала. Димка моя проблема. В конце концов, я не от всех мужчин на планете отказываюсь. Только от одного.
Нет. Свою ситуацию я вижу ясно.
Димка мне не дал ни-че-го. Только отнял... И если его убрать из моей жизни, то она явно пойдёт по-другому.
Конечно, его настойчивость несколько сбивает с пути… но может, это меня так Судьба проверяет? Смотрит, откажусь ли я от соблазна? Наверное, это что-то типа компьютерной игры, надо пройти уровень, обходя и преодолевая все преграды. И тогда – та-дам! Новый, более высокий уровень.
Точно.
Так и есть.
А если бы Димка не проявлял активность, то какие преграды? Просто отсидела бы время. Наела бы жирок на маминых харчах.
Изольда Абрамовна, я правильно определила свою проблему. Я в этом уверена.
Надо просто сохранять спокойствие и равновесие.
Соблюдать внутреннюю гармонию. Может даже медитировать начать? Как там люди к космосу подключаются?... может на йогу пойти?
И с чувством полного морального удовлетворения, я закрыла глаза, и стала наслаждаться тем, как горячая вода согревает моё тело.
Наверное, там, на верху, есть какой-то закон. Если человек принимает окончательное решение, события начинают активизироваться.
Вот так получилось и у меня.
Стоило мне только окончательно принять решение, по поводу Димки, как события стали развиваться не совсем по моему плану.
Ну… я слегка приукрасила. Совсем не по плану.
Ровно три дня я была подключена к космосу, и наслаждалась спокойствием.
А потом меня отключили.
Я возвращалась после курсов домой.
Мельком взглянула на окна своей квартиры. Во всех комнатах был свет.
И это было странно, мои родители не любили верхнее освещение. Может мама генеральную уборку затеяла? На ночь…
Не успела я позвонить в дверь, как она сразу распахнулась.
– Ма, ты, что под дверью стояла? – спросила я, и начала раздеваться.
– Ох, Иришка! Получишь у меня нагоняй, – весело сообщила мне она.
– За что? – не поняла я.
– Ты бы предупредила, – почти шёпотом ответила мама, – а то у меня холодильник полупустой. А так бы прикупила что-нибудь…
– Чего? – в данный момент я ощущала себя полной дурой, так как не понимала, что хочет от меня мама.
– Ладно, потом всё тебе выскажу, – всё так же шёпотом сообщила мне она и завела меня в зал.
Меньше всего я ожидала увидеть, то, что увидела.
А у нас оказывается, праздник…
Журнальный столик был оборудован под закусочный стол, краем глаза заметила вино, коньяк. Отец был в прекрасном расположении духа, впрочем, как и мама.
Ну и гости, конечно. Куда без них то…
Я его убью…
– О! Дочь пришла! – радостно поприветствовал меня отец. – Ну, ты и тихушница! Ирин, ты нам, наверное, только на свадьбе собиралась представить своего молодого человека.
С каждым последующим словом мои глаза становились всё шире и шире. Я перевела взгляд на Димку.
Чарковский расслабленно сидел в кресле и крутил бокал, на дне которого переливалась янтарная жидкость. На его лице играла лёгкая улыбка, наши взгляды встретились.
Мой, не сулил ничего хорошего ему. А он… он взял, и подмигнул мне.
Он подмигнул!... Я его точно убью!... Что он наплёл моим родителям?! Какая свадьба?!
– Ирин, в самом деле, – наигранно обиженно заявила мама, – мы же не из средневековья, могла бы и не скрывать своего Диму.
То, каким елейным голосом говорила сейчас мама, позволяло мне сделать вывод – Чарковский уже залил мёд в уши моих родителей.
Блин… Дело начало приобретать серьёзный оборот.
Димка и в первый раз понравился моим родителям. И отцу, и матери.
Олега, они недолюбливали, а вот Димку любили. Впрочем, даже бабуля почему-то не любила Олега.
Его она называла «скользким». Хотя видела его всего пару раз.
Теперь, я думаю, что бабуля не без основания так говорила…
Но, вернёмся к нашим баранам…
Димка был любимчиком моих родителей. А ведь в прошлый раз, подозреваю, он не особо старался…
По тому, как сейчас выглядел Чарковский, я уже точно могла сказать, в этот раз он выложился по полной.
Дальше вечер протекал для меня, как в тумане.
Родители улыбались, мило беседовали с «Дмитрием-Димочкой».
Я, молча, сидела в соседнем «…с Димочкой…» кресле, и цедила бокал вина, которое, видимо, «Димочка» и принёс.
Как и коньяк… и цветы…
Мда… Чарковский пришёл с тяжёлой артиллерией. Недооценила я его…
Мама умилялась тому, какая я «…сегодня тихая…», и что обычно я «…поживее…», на что «Димочка» ответил, что «…женщина и должна быть разной…».
Ну, всё. После этих слов, она его, наверное, больше меня, любить будет.
И если я весь вечер просидела тише воды, ниже травы, то Димка, несомненно, был звездой этого цирка.
– Дмитрий, а какие у тебя планы после окончания института?
– Дима, а как вы познакомились с нашей Иришкой?
– У тебе уже своя машина? Отец подарил?
– Дима, а какое у тебя любимое блюдо?
– Сам заработал? Молодец! Ну, и что, что не новая!
Мои родители вели себя так, словно им доступ до засекреченных архивов открыли. Казалось, вопросы у них не закончатся никогда.
Они интересовались абсолютно всем.
Ну, а Димка, конечно, держался молодцом. Сразу видно, подготовился.
Ни одной запинки, ни одной осечки… ему в политику идти надо…
С каждым новым его ответом, уровень моей злости поднимался ровно на одно деление по моей внутренней шкале злости. К концу вечера я готова была уже закатить скандал и прекратить это представление.
Димка зашёл слишком далеко.
Это уже не было безобидным дерганием за косу, и навешиванием лапши на уши однокурсникам.
Это были мои родители.
Поэтому, как только официальная часть знакомства закончилась, и мы с ним остались наедине, сдерживать себя я уже не могла.
– Ты что натворил?! – прошипела я. Родители отправились спать, и привлекать их внимание, я совсем не хотела. – Думаешь, это смешно?! Что за детский сад?! Моральные границы у тебя есть?!
– Нет, я не думаю, что это смешно – очень серьёзно ответил мне он. – У меня не было цели, рассмешить тебя.
Димка вдруг, изменился, от расслабленного парня, что я наблюдала последнюю пару часов, не осталось и следа. Сейчас передо мной сидел серьёзный молодой мужчина, который явно был настроен на серьёзное продолжение вечера.
– Ир, детский сад я наблюдал, когда ты, чуть ли не босиком, выбегала из моей квартиры три дня назад, – ровным, серьёзным тоном сообщил он. – Знаешь, я за последние дни много думал о нас с тобой. И у меня в голове сложилась довольно странная картина. Я всё никак не мог понять, что не так? Что-то не складывалось. Я видел, что не так я тебе и безразличен, как ты пыталась показать. Но не мог понять причину, – Димка выдержал паузу, – ровно до того момента, пока ты не упомянула про дамский батальон. Ир, ответь мне на несколько вопросов.
