Текст книги "Ученье – свет. А выключатель я сломала! (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

8.2

Утром я встала хмурая. Мало того, что не удалось помириться с мужем, так ещё и не знала, где его всю ночь носило. Нет, я помнила, он предупреждал о своих утренних субботних делах. Но всё равно, червячок грыз, ведь про пятницу ночером ничего не оговаривалось.

Я планировала сходить на завтрак в столовую, а затем вернуться в блок и переодеться перед отработкой.

В столовой было полупусто. Часть студентов разъехалась по домам – первый месяц, кроме первокурсников, разрешалось. Другая часть ела второпях, чтобы успеть к утренней смене караула на входе. Тогда туда приносят временные пропуска для уходящих в город. Элма сегодня расстаралась на славу – запах жареных пирожков с мясом вызывал обильное слюноотделение уже на входе в здание, а уж в самом зале затмил все остальные. Я нагребла полный поднос тарелок с пирожками – себе, Муле, Рерху и Шону, – впиндюрила большую чашку кофе, примостила соусник с кисло-сладким содержимым и в предвкушении спокойного завтрака села за уже ставший привычным столик. Дарии и Джея не было, светлую шевелюру Леонэля я заметила, когда расправилась со вторым произведением Элмы. Эльф уселся напротив, хмуро водрузив перед собой целую тарелку яиц. Интересно, он на особой субботней диете? Поэтому такой? Решила уточнить:

– У тебя что, только яйца?

– Нет, – неожиданно лукаво улыбнулся он, – у меня ещё и душа есть.

Несколько секунд я переваривала ответ, затем сообразила и покраснела:

– Вообще-то я о тех, что на тарелке.

– А-а-а, – разочарованно протянул парень. – А я-то обрадовался, думал – ты всё же решила использовать моё тело в качестве наглядного пособия. И начала с самого главного – первичных половых признаков.

– Нет, – я решительно помотала головой, – твоё тело я использую в качестве тяговой силы.

– Ну почему ты такая язва, Ари? – вздохнул эльф и принялся очищать яйцо. – Все девушки, как девушки, с визгом бы согласились и уже облапали меня с ног до головы, и во все места дотянулись бы. А ты?

– Ну вот такая я загадочная! – ухмыльнулась я в ответ. – Сегодня буду загадкой на тему «а кто же там живёт в монстрятнике».

– Давай не за столом, а? – мученически скривился он.

– Давай.

Дальше мы ели молча. Я соорудила из салфеток кулёк, скинула туда не вместившиеся пирожки, и сказала:

– Жду на развилке возле общежитий.

– Угу, – буркнул эльф, доедая последнее яйцо.

Бежать по аллее в утренней прохладце было комфортно. Заскочив в общежитие, я угостила пирожками скукоженного вахтёра, чем заслужила благодарный взгляд.

В покоях сгрузила пирожки на стол, два из них разломила и покормила Мулю, затем быстро переоделась.

– Керри не приходил? – спросила Рерха, уплетающего пирожок прямо со стола.

– Не-а, – муркнул он, облизываясь.

Неприятное чувство царапнуло душу: куда он запропастился? Потянулась к брачной связи – она явно показывала, что демон где-то поблизости и с ним всё в порядке. Я уговорила себя не беспокоиться. Всё же Керригард здесь на правах преподавателя, у него могут быть свои рабочие вопросы, которые надо решать незамедлительно. Вниманием завладел Рерх: он так аппетитно чавкал!

Шон также присоединился к трапезе, даже мисс Кара выпорхнула со своего рабочего места. Пирожки исчезали с небывалой быстротой.

– Всё, – потрепала я кота за загривок, – я побежала. Сегодня мы с Лео почти до вечера провозимся.

– Мулю с собой возьми, – буркнул Рерх.

– Зачем он нам? – фыркнул Шон. – И без сопливых управимся.

С подоконника послышалось грозное шипение – так малыш высказывал своё негодование.

– Возьми, – с нажимом сказал кот. – Я чую – он понадобиться!

– Угу, – поддержал его Шон с набитым ртом. – Хоть пожрёт натуральную пищу.

– Фи! – скривилась мисс Кара. – Шонечка, ну не за едой же!

– А что? – удивился рейк. Из открытого рта выпал небольшой кусочек пирожка, минидемон с сожалением проследил за его падением и со вздохом пояснил: – ну там же полно всякой летающей и ползучей живности! Вот и «понадобиться»!

– Да-да, – поддакнул рыжий, – а то развелось тут нахлебников, – проворчал он, косясь на зубастика.

Я пожала плечами, только выяснять, зачем конкретно «понадобиться» не хотелось. Взяла сумку, запихнула туда горшок с малышом – да, пока была на завтраке, дрархи раздобыли настоящий цветочный горшок, куда Муля и пересадился, – закрыла её на молнию, чтобы никого не шокировать видом хищника, и поспешила вниз. Леонэль уже должен был ждать.

– Давай сумку, – предложил он, протянув руку.

– Я сама, – уклонилась я и вовремя – к нам на всех парах неслась Дария.

– Ух! – радостно объявила она. – Успела!

– Что-то случилось? – спросили мы в два голоса.

– Нет. Я с вами! – также радостно оскалилась девушка. – Лишние руки не помешают.

– А как быть с лишними глазами? – осведомился эльф.

Ядом, сочащимся с его слов, можно было умертвить бронтозавра, и на пару доз мази от радикулита для смотрителя хватило бы.

– Какими? – удивилась Дария.

– Лишними, – повторил Леонэль.

Он стоял и нервно похлопывал себя по бедру. На его месте я бы тоже нервничала. Девица приставучая, ведь прекрасно знает, что он никогда не примет её внимание всерьёз. Она простая ведьма, а он – наследник рода. Ему априори невесту родители предоставят. Да и ведьмы не стремятся выходить замуж. А крутить роман с ведьмой просто из интереса весьма опасно. Можно навсегда лишиться этого самого «интереса».

– Ну ладно, – пожала плечами брюнетка. – Возьмите, хотя бы зелье от усталости. Сама готовила.

Мы с Лео переглянулись.

– Да ладно вам! – усмехнулась Дария. – Я же не дура, чтоб вам гадость на виду у всей академии совать в руки. Я ж от чистого сердца! Для себя же готовила. Ну, хотите, отопью немного? – она откупорила бутылочку и сделала пару глотков. – Ну, вот, – протягивая Леонэлю снадобье, сказала, – живая я и здоровая!

– Ну, давай, – нехотя согласился эльф.

Дария с готовностью передала бутылёк и, пожелав нам побыстрее разделаться с заданием, отправилась по своим делам.

– Как-то очень быстро она сдалась, – пробормотал Леонэль.

– Наверное, будет ждать, что мы, действительно, быстрее освободимся, тогда уж точно прилипнет, – успокоила я парня.

И сама жаждала завершить нашу отработку поскорее, – очень уж домой хотелось. К загону, где содержались животные, мы топали минут 15. Я уже вынашивала мысль, как предложить ректору внедрить внутри Академии какие-нибудь средства передвижения типа наших скутеров или гироскутеров. Это ж пока с одного края территории в другой дойдешь!

Монстрятник встретил нас неприветливо, в отличие от смотрителя. Тот обрадовался, как родным.

– Слава тёмным! – возопил он, едва только нога эльфа ступила на мягкий дёрн. – А я уж думал в начале года никто не накосячит!

– Да уж, мы вот смогли, – прокомментировала я наше присутствие, обводя периметр загона, по которому располагались клетки, унылым взглядом.

– Ребятки мои дорогие! – продолжал радоваться гном. – Вы, главное, не унывайте! А то в соплях запутаетесь, поскользнётесь и захлебнётесь. А мне потом докладные писать. Давайте, ребятки, смелее, – он принялся подталкивать нас к небольшому сооружению рядом со входом. – Вот ваши орудия труда!

В будке находились лопаты, грабли, мётлы и скребки на длинных черенках. Лео взял лопату, скребок, а мне достались вилы и метла.

– Вот, – усиленно кряхтя и припадая на ногу, гном поковылял к крайнему загону. – Вот с этого начнёте, и потом по кругу! А я – к целителям!

И бодренько потрусил на выход.

– Мда, – протянул эльф, – похоже, целители сегодня проходят практику у мадам Бурф.

– Это кто?

– Мадам? – переспросил Лео. – Это такая «целительница», под крылом которой находятся девочки-волшебницы для врачевания эмоционального напряжения, душевных ран и настроения мужской половины населения Соэля. Пошли уже, – мрачно закончил он.

Это он так завуалировано про бордель, что ли? Прямо поэт. Эх, такой талант на боевом факультете пропадает!

Стоило зайти в загон, как он поразил меня своими размерами, а ведь казался вполне компактным.

– Пространственная магия, – пояснил эльф, когда заметил мой удивлённый взгляд.

– И что нам это ВСЁ вычищать?

Это ж мы и до вечера не управимся!

– Скажи «спасибо», что сами клетки снабжены самоочищающейся поверхностью, – ответил он. – Лично я не умею договариваться с монстрами по поводу их рациона, где биологическая материя главенствует.

– Что-то я не слышу в твоём голосе восторга. – Я аккуратно поставила сумку с Мулей около воротины.

– Щас восторгнусь. Я буду восторженно махать граблями и лопатой, нагружать тачку, а ты восторженно заметай то, что я пропустил, и отвози во-о-он туда.

Лео махнул рукой в дальний угол. Если приглядеться, то можно было увидеть небольшой чёрный квадрат на земле, похожий на яму.

– Это место для переработки навоза, – пояснил он.

– И почему я не удивлена, что это место расположено у чёрта на куличках? – я пожала плечами. – Поближе места не нашлось.

Леонзль торжественно вручил мне метлу, которую я оставила возле тачки, и джентльменским жестом обвёл фронт работ.

Мда. Сколько бы мы не работали языками, навоз надо убирать ручками. Открыла сумку, чтобы зубастик мог подышать, и поплелась за эльфом.

8.3

Шёл четвёртый час трудотерапии. Руки с непривычки подрагивали, ноги уже заплетались, а ещё впереди столько же. А Лео ничего, махает лопатой, как заведённый. Наверное, частый гость в этих загонах.

– Всё, перекур, – я решительно отставила метлу и побрела к сумке. – Нужно подкрепиться.

Дрархи, как всегда, снабдили бутербродами с копчёным мясом и бутылкой травяного чая.

Муля мужественно терпел все запахи, хотя периодически слышались звуки клацающих челюстей. Чего-чего, а летающей живности тут было предостаточно.

Привалилась спиной к ограде и с наслаждением вытянула ноги. Рядом примостился сотоварищ по труду, примазывающийся к званию «сотрапезник».

– Угощайся, – предложила бутер Лео, затем протянула Муле.

Цветочек благородно отказался.

– Ага, как же, – хохотнул парень, – будет он такое лопать, когда вокруг деликатесы летают!

Муля согласно зашелестел, в доказательство проворно схватил зазевавшуюся муху и сыто икнул.

– Где-то у меня волшебная настойка Дарии, – вспомнила я.

После некоторого копошения из сумки извлекла бутылочку с зельем и пристально на неё уставилась. Вот не внушала она мне доверия, ну никак! Одно успокаивало: ведьмочка готовила снадобье в надежде, что и Леонэль его выпьет, значит, не должна была подмешать ничего криминального. Я протянула бутылку парню.

– Не, – он скривился, – не люблю я эту химию. Тем более не так уж я и устал. Тебе нужнее.

Я пожала плечами и отхлебнула немного. Ничего так на вкус, мятный с лёгкой кислинкой. Прислушалась к ощущениям – тоже ничего ядовитого и опасного не почувствовала, только появилась некоторая бодрость. Успокоилась, осмелела и выпила почти всё. Через пару минут усталость стала исчезать, как будто стекала в землю.

– О! – покосился на меня эльф. – Щёчки порозовели, глазки заблестели. Значит, пора воплощать план по уборке.

– План – фигня.

– Ну, какой мой мозг сгенерировал, – дёрнул ушами эльф.

Трудовой настрой отчетливо скатывался следом за усталостью в никуда. Хотелось всё бросить и пойти домой. Ведь в путевом листе на отработку не сказано, что все 8 часов мы должны оттарабанить за раз? Не сказано! Значит, можем разделить! Или чуть подольше отдохнуть. Я плюхнулась на газон со словами: «У меня технический перерыв на усвоение пищи!»

– Эй, – затормошил меня Лео, – вставай. Быстрее закончим и отстреляемся за раз. Давай-давай, вставай – дитя человеческое!

– Нет! – с удовольствием потянулась и выдала: – Я не дитя человека. Я – дитя горизонта. Буду ответственно выполнять возложенную на меня миссию – лежать!

Леонэль горестно вздохнул, легко поднял мою тушку, перекинул через плечо и понёс к «работе», что призывно испускала запахи жизнедеятельности монстров. Мне открывался великолепный вид на филейную часть эльфа. А ничего так задница, немного жилиста, но мне же её не жевать! Не отказала себе в удовольствии пощупать у парня нижние полушария мозга. Эльф вздрогнул и мурлыкнул:

– Ар-р-рия! Я с радостью вступлю в ряды детей горизонта и переведу наше с тобой общение в горизонтальную плоскость, где у тебя будет возможность не только пощупать все мои части тела! И пощупать, и погладить и почувствовать внутри себя!

– Не-е-ет, – протянула я, сосиской болтаясь на эльфячьем плече. – Я без чувств таким не занимаюсь.

– А кто сказал, что у меня нет чувств? – игриво возмутился Леонэль. – У меня всегда …

– Да-да, я в курсе, – перебила его я, – у тебя всегда есть чувство голода, собственной неотразимости и сексуальной неудовлетворённости!

– С последним ты явно промахнулась!

Парень резко поставил меня на землю, вручил ставшую ненавистной метлу и в довершении смачно шлёпнул уже по моей заднице.

– Эй! – от моего писка в клетках с монстриками возникло шебуршание. – Руки не распускай!

– Око за око! – патетично взвыл эльф. – Зад за зад! – И проворно отскочил подальше. – И вообще, не ори, а то работы нам прибавишь. В соседнем вольере животных ещё не загнали, они гуляют.

– И что?

– Гуляют, – с нажимом сказал Лео. – Понимаешь?

До меня дошло – гуляют и оставляют «метки», которые нам убирать. И, видимо, ушастый делает намёк, что после моих визгов количество таких меток увеличится. Гад.

– Давай, тут осталось немного, – он взял лопату и бодро зашагал вперёд.

Так и хотелось его чем-нибудь треснуть. За такой благодушный настрой. Аж прям душит. Ага.

Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. По позвоночнику в страхе пробежали мурашки. Предатели, как чуть что – так сразу в бега. Я замерла. Впереди отзеркалил мои действия парень.

– Тихо, – прошептал он, поудобнее перехватывая лопату. – Что-то не так.

Я мысленно чертыхнулась. Похоже, скоро сроднюсь с этим чувством «чтотонетака». Слишком уж часто оно посещает.

Мы стояли чумазыми статуями и ждали непонятно чего. И тут я поняла ЧТО не так: вокруг стало тихо-тихо, даже не слышно было жужжания насекомых и возни в вольерах. Только небольшой ветерок боязливо пытался спрятаться за воротник и под штаны.

– Ты ничего не слышишь? – тихо спросил Леонэль.

– Нет, – так же тихо ответила ему я.

Через некоторое время земля под ногами вздрогнула и на поверхности стали появляться кротовые кучки, из которых выползало нечто чёрное и волосатое. Когда это нечто плюхнулось на землю и встрепенулось, стряхивая с себя комья почвы, оно приобрело очертания больших пауков с горящими глазами в количестве восьми штук. И столько же лап.

– О не-е-ет, – протянул эльф. – Почему арахниды? Терпеть не могу этих гадов!

А я вообще дар речи потеряла. Нет, страх перед пауками как-то не приживался в моём организме, да только именно от этих монстров веяло такой жутью, что волосы встали дыбом во всех местах, где они ещё оставались.

– Ёптеть, – прошептала я, перебирая ногами к эльфу. – Это что за «прелесть» волосатая?

– Это таракуты, – отозвался Леонэль. – Очень … пакостные создания. Порождения тьмы. Их можно убить только магией. Как они вообще сюда попали?

– А … договориться? – икнула я.

– Кроме как с какой части тела они начнут тебя жрать, – невесело хмыкнул он. – Нам надо продержаться немного. В академию уже поступил сигнал о прорыве, через минуту здесь будут маги. А пока …

Он пульнул в ближайшего огненным пульсаром. А я, не будь дурой, выставила щит.

– О! – удивился парень. – Вас уже и такой защите обучают?

– Нет, это «подарок» из прошлой жизни! – буркнула в ответ.

Пауки яростно скребли по невидимому щиту острыми когтями. Леонэль убрал боевые плетения с пальцев. Вместо этого он положил обе ладони мне на плечи и тихо сказал:

– Прими мою силу!

Я почувствовала, как его магия бурным потоком устремилась по моим каналам, укрепляя защиту. Щит вспыхнул ярким призрачным светом, что явилось доказательством увеличения мощи.

– Я добавлю немного огня, – прошептал эльф.

Его горячие губы мягко коснулись моего уха. Казалось, тысячи маленьких огневушек проскакали по телу. А щит стал переливаться ярко-алым. Таракуты продолжали атаковать. Только теперь, когда мощные когти соприкасались с поверхностью щита, их тела сотрясались от пронзающего заряда. Пауки злобно шипели, но не отступали, даже нападали с большей яростью.

– И-и-и-и-и-и! – раздался сзади пронзительный визг.

Мы разом вздрогнули, повернулись на звук и эльф присвистнул:

– А твой найдёныш метит в рыцари!

К нам на всех парах, шустро перебирая корешками, бежал маленький камамери.

– Муля! Нет!

Я в ужасе смотрела, как малыш бесстрашно бросается на огромного паука, впивается тому в спину всеми своими бутончиками. Монстр противно заверещал, завертелся на месте в попытке сбросить с себя приставучку. Пара мгновений – и паук кулем свалился на неубранный газон. А мой зубастик с воинственным кличем «И-и-и-и-и!» уже вцепился в другого. Ещё один таракут пал под натиском малыша. На сколько его хватит? Он же ещё такой маленький! Таракуты зашипели, переговариваясь. И вот уже один из них ловко перехватил стебелёк зубастика, рванул и малыш вялой кучкой застыл на земле.

– Нет-нет-нет, – шептала я, глотая слёзы.

Ну, почему так? Зачем я его с собой принесла? Ну и рос бы он там, на взгорке, и ничего, что один, зато живой. А теперь …

– Тихо, дорогая, тихо, – шептал на ухо Лео и его ладони крепче сжимали мои плечи. – Камамери очень живучие, если хоть что-то от него осталось, – мы его вернём к жизни. А сейчас нам нужно продержаться до прихода магов!

Я всем сердцем хотела верить в слова друга, только не получалось. Чувство вины сжирало все остальные.

– Ария! – встряхнул меня Леонэль. – Ты же не хочешь, чтобы твой найдёныш зря пожертвовал собой? Нам нужно выжить!

– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! – басовито разнеслось совсем рядом.

Я растерянно оглянулась и облегчённо вздохнула: – к нам нёсся камамери ректора.

Мощный хищник прокладывал себе дорогу, хватая большими бутонами за лапы пауков и отбрасывая тех в разные стороны. Таракуты, попавшие под раздачу взбешённого растения, несколько раз дёргались в агонии и замирали. И всё было бы замечательно, мы бы справились, но из кротовых нор полезли новые монстры. Они всё лезли и лезли, казалось, весь газон шевелиться хитиновыми панцирями.

– Да что такое? – пробормотал Леонэль. – Боевые маги уже давно должны были быть здесь!

Его магия продолжала усиливать щит, пауки не могли прорваться сквозь него, но наши защитники оставались там, за его пределами, и им было туго.

Внезапно, пространство заискрило и разорвалось. Из щели, пылающей яркой чернотой, появились огромные игольчатые псы.

– Сумеречные охотники! – взвыл парень. – Их только тут и не хватало!

– Я удержу щит!

– Долго ли? – хмыкнул он мне в ухо. – Такое впечатление, что нам никто не поможет.

– Сколько смогу, – прошептала в ответ.

Глава 9

Да, боевик не сможет защитить нас. Если бы он был один, или монстров было бы меньше, то он вполне справился бы. Да только я путалась под ногами, эльф не может бить одновременно на 360 градусов, его боевой удар максимум 180. Я прокляла тот момент, когда решилась отключиться от резерва Марии – воплощения первородной магии. Как же! Я ж поступила в Академию! Я должна сама! Без помощи! Тьфу, дура. От того, что мой резерв подпитывался бы первородной магией, ума бы не прибавилось извне. Зато сил бы хватило. Оставалось уповать на собственный резерв, а он у меня не такой уж маленький, и на скорость реагирования боевиков. Ну ведь должна быть в Академии какая-нибудь сигнализация!

Пока я горестно размышляла обо всём, собирая все силы на действие щита, вокруг начали происходить странные вещи. Пауки нехотя отступили и строем направились в пространственную прореху под горящими взорами псов. Самый большой медленно стал приближаться к камамери ректора. Они постояли друг против друга какое-то время, хищник возмущённо пошелестел листочками, помахал усиками, пощёлкал зубастыми бутончиками. Пёс оскалился, рыкнул и прошествовал к нам.

– Вот не пойму, – пробормотал Лео, – они сейчас нас делят или уже поделили?

– Ария, – возник в голове посторонний голос, – опусти щит. Мы не причиним вам вреда.

К этому времени последний паук скрылся в расщелине и в загоне остались только камамери, охотники и мы.

У меня возникла догадка:

– Тарх?

– Узнала? – добродушно(?) оскалился пёс.

Он подошёл совсем близко к щиту и уставился на меня своими огромными умными глазами. Я как загипнотизированная смотрела в них, с каждой секундой погружаясь в тёплую мягкую темноту. Казалось, глазами сумеречного охотника на меня смотрит вся Вселенная – бесконечная, мудрая, вечная …

Я оборвала силовую связь с магией эльфа и опустила руки. Уставшие мышцы благодарно откликнулись лёгким покалыванием, сообщая о том, что кровь заполняет опустевшие от напряжения капилляры и мелкие венки. Леонэль судорожно сжал мои плечи:

– Ты что творишь? – зашипел он.

– Прекрасно знаю, что творю, – на автомате ответила я, не в силах оторвать глаз от Тарха.

– Я разберусь, по чьему приказу эти низшие проникли сюда, – тихо рыкнул Тарх. – А сейчас мы уходим. Я заберу мелкого.

– Он жив? – раненой птицей встрепенулась надежда. – Он вернётся?

– Жив, – насмешливо скосил глаза вожак, обрывая связь. – Если захочет, вернётся.

– Главное, он будет жить, – с облегчением вздохнула я и улыбнулась.

Один из охотников осторожно подхватил поломанного Мулю и потрусил в зияющую чернотой пространственную расщелину. Тарх наклонил голову, изображая вежливый поклон, затем величаво прошествовал следом за своей стаей. Уже стоя на границе пространства, он обернулся:

– Не все порождения тьмы агрессивны к вашему миру.

– Я знаю, – чуть слышно прошептала в ответ.

И была уверена, что Тарх услышал. Он взмахнул хвостом, щель схлопнулась, только в воздухе повисло лёгкое облачко тёмного тумана, которое, несколько мгновений спустя, рассеялось, оставив после себя запах дыма.

– И что это было? – нахмурился Леонэль.

Я сползла по нему на землю, осознавая, что сил совсем не осталось. Подскочивший ректорский камамери убрал со лба прилипшие пряди, что-то прошелестел и поскакал обратно в приёмную к своему горшку. Хоть эти хищники и могут передвигаться самостоятельно, но долгое время находиться их корни вне почвы не могут. И он, рассудив, что выполнил свою миссию, спешил закопаться, пока на корешках оставались остатки влажной земли и магическая связь со своим «местом жительства».

Рядом опустился Леонэль. Мы сидели, прислонившись спина к спине, и тупо смотрели перед собой. Каждый пытался осмыслить произошедшее.

– Вот скажи, – наконец сказала я, – почему нам никто не помог? Ведь, по идее, мы же студенты, недомаги, а тут какие-то монстры хотели нас сожрать!

Эльф помолчал несколько минут, потом ответил:

– У меня только одно объяснение: мы же в монстрятнике.

– Значит, выползай из загона и лопай студентов? – Моему возмущению не было предела.

– Нет. Здесь стоит система оповещения, реагирующая на агрессию.

– Угу, – язвительно буркнула я, – а таракуты чувствовали к нам любовь и нежность! И радостно хотели сожрать!

Леонэль хохотнул:

– А в твоих словах есть доля истины! Пауки любят парное мясцо, и с радостью предвкушают, как по жвалам будет течь тёплая кровь! – он сделал страшную мину.

– Дурак, – вяло отмахнулась и оттолкнула его. – Ты как хочешь, но я свои 4 часа отработаю на неделе.

По-стариковски кряхтя, я попыталась встать.

– Что тут произошло?

Неожиданно раздался возмущённый вопль смотрителя. Я плюхнулась обратно.

– Вы совсем ополоумели? – продолжал он орать. – Зачем перекопали всё? – Мужичонка бегал по загону и горестно заламывал руки. – Вы всё испортили! Весь газон! Всю корневую систему! Я пожалуюсь ректору! – С негодованием закончил он и уставился на наши тушки.

– Очень своевременно, – ядовито оскалился эльф. – А также просветите его: почему на территории монстрятника отключена сигнализация!

Леонэль встал сам и поднял меня.

– Ложь! – возопил смотритель. – У меня всё действующее!

– Насчет «всегодействующего» у вас лично, я ничего не могу сказать, не проверял по понятным причинам, – глаза студента-боевика угрожающе сощурились, – а вот в остальном я готов поспорить. А сигнализация у вас и впрямь не работает. Аккумуляторы в артефактах разрядились? – высказал предположение парень, взваливая меня на плечо. – Так ректорат средства каждый месяц выделяет, а сейчас только начало. Куда дели деньги? – Он встряхнул меня, поудобнее укладывая. – На «лечение» у мадам Бурф?

– Не докажете! – приосанился гном, но бегающие глазки выдали все статьи расходов казённых средств.

– И не будем ничего доказывать, – устало огрызнулся Леонэль и пошёл к выходу. – Тут был камамери ректора, он всё и расскажет.

– Чушь! – не сдавался смотритель. – Это безмозглое растение ничего не сможет доказать!

Эльф пожал одним плечом, так как на другом висела я, и поспешил убраться.

– Я его лично на чистую воду выведу, – шипел он пока шёл к общежитию. – А ещё лучше – жене мыслишку подкину. Тогда вообще и напрягаться не придётся. Мадам Дарневшельц очень эмоциональная особа. Такая гнома, скажу я тебе! – он хохотнул. – Её даже глава гномьей общины Соэля побаивается!

Я моталась у него на плече и, несмотря на колющую боль, которая возникала при каждом шаге от соприкосновения эльфячьего плеча и моего живота, глаза стали закрываться, а мозг уплывал куда-то в страну грёз. Как в тумане я слышала изумлённый скрипучий возглас вахтёра в общежитии, его не менее скрипучие причитания, недолгий полёт на магоподъёмнике и суматошные метания рейка. В конце пришло облегчение от прохлады простыней – меня скинули на кровать.

– А ничего так устроились драконьи подопечные!

Это последнее, что уловил мой затуманенный мозг.