355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Ронина » Культурный конфликт (сборник) » Текст книги (страница 4)
Культурный конфликт (сборник)
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 17:33

Текст книги "Культурный конфликт (сборник)"


Автор книги: Елена Ронина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– А что же ты про меня, Брильянт, думала? Ты думала, я тут кто? Я тут голову в ванной мою, полотенцем обмотанная хожу, – неужели не понятно, что я у себя дома?

– А может, ты соседка? Пришла голову помыть?

Да, темные люди, ходят друг к другу голову мыть…

Соня начинала на меня шикать:

– Зачем сказала, зачем сказала?

– Затем. А не нравится, не вози всех подряд!

Но больше всего меня радовало, если они встречались у меня как бы случайно. Например, двое уже сидят, чай пьют, горские легенды друг другу рассказывают, а тут звонок в дверь – и с баулами вваливаются еще двое. Сколько же у людей радости, передать не могу. Плачут и смеются от счастья, вспоминают, сколько лет не виделись. Прямо такая встреча на Эльбе. Причем я всё время как будто бы ни при чем. Чувствую, своим присутствием никому не мешаю, никого не стесняю.

Хуже было, когда приезжали мужики. Могли сразу приехать вчетвером и часов в пять утра. Для устрашения они в дверь не звонили, а стучали. Это я думала, что для устрашения, – оказывается, чтобы я просто сразу радоваться начинала, как только глаза со сна открою. А так можно же подумать, что почтальон. А если в дверь дубасят, понятно – родня приехала! Приезжали такие суровые мужики с гор, с порога громко объявляя:

– Хозяйка, накрывай на стол! Голодные как собаки!

А что я могла им предложить? В лучшем случае яичницу из восьми яиц. Они это всё съедали за одну минуту и объявляли:

– Хозяйка, не наелись!

– Пейте теперь чай! – весело отвечала им я, в очередной раз страшно позоря своего мужа.

Один из этих горцев с гордым и знаменитым именем Никсон достал меня особо. Он меня всё время воспитывал, рассказывал, до каких пор не повезло Эрику со мной.

Одни раз я просто взяла его баул и выставила его за дверь, когда он пошел прогуляться. Он приходит, а пожитки его за дверью. Надо отдать должное, в дверь долбить не стал, всё понял сразу и правильно. А в почтовый ящик бросил записку: «Спасибо за русское гостеприимство».

Эрика чуть кондрашка не хватила:

– Он же тебя зарезать мог!

Да, хороши родственнички у меня. Чуть что не по нем, обиделся немножко – сразу зарезать. А папа думал, что вся проблема в выходе на Центральный рынок. Оказывается же, есть реальная угроза моей жизни.

Когда мы с Эриком разводились, мой муж мне клялся, что все родственники будут жить только в гостиницах, потом грозился украсть ребенка или зарезать меня самостоятельно.

Я решила не верить ничему. Ни тому, что родственники в гостиницах будут жить, ни тому, что ребенка украдут (кому он нужен, кроме меня), ни тому, что Эрик меня зарежет. Его отношение к себе я знала очень хорошо.

Но это действительно сложно, когда начинают жить вместе два человека, вышедшие из совершенно разных культур. При этом можно взять мой случай, когда оба любят друг друга, идут друг другу навстречу, стараются изо всех сил, и это люди, выросшие в одинаково интеллигентных семьях.

Но, во-первых, есть какие-то привычки и традиции, принятые народом: такую юбку не надень, с мужчинами не разговаривай, за стол садись с краю.

Когда мы были студентами, это было незаметно. Все вместе дружно ели из одной плошки, пили из одной рюмки, ездили на картошку.

И я никогда не была чужой собственностью – танцевала, модно одевалась, даже курила. Всё было в порядке вещей.

Когда стала женой, всё изменилось. Сначала совсем чуть-чуть, практически незаметно, потом больше. И в итоге получился такой кавказский муж с чертами характера, присущими его отцу, которого он, кстати, никогда особо не жаловал.

Стали важны какие-то условности, которые никогда не имели значения. Нужно было сто раз подумать, прежде чем что-либо сказать, появилась обидчивость, пропало чувство юмора.

И это если мы вообще не берем в расчет бесконечные визиты любимой родни. Это, конечно, во-вторых.

И, в-третьих, немножко страшно было за нашего сына. Неизвестно, какие мысли бы стали насаждать в его неокрепшую голову новые родственники. Еще поверит, что он действительно Ибрагим.

Обо всем этом я, конечно, не думала, когда топала ногами и говорила:

– А я всё равно выйду за него замуж!

Сейчас-то я понимаю, что такое замужество просто ни к чему. И не должно быть продолжения у этих романтических любовных историй, потому что это бесконечное напряжение для обеих сторон, каждодневное. А можно ведь просто жить! Не напрягаться, а жить и не тратить свои силы, чтобы понять, что хотел этим поступком сказать твой муж или в какую опять не ту сторону ты посмотрела.

А вот с Соней по прошествии лет мы общаемся прекрасно, бываем друг у друга в гостях, она безумно любит Никитку, как, впрочем, и моего сына от другого брака, Ромку. Периодически ее захватывает ностальгия, и она начинает просить прощения за то, что развела нас с Эриком. Я знаю, что это не так. Нас развела жизнь.

Тимур погиб в автомобильной катастрофе, и Соня больше не вышла замуж. Невозможно найти было замену этому тихому, светлому и очень сильному духом человеку.

А Эрик остается мне родственником до сих пор. Он мне человек близкий, я знаю, что и я ему тоже. И не потому, что нас связывает общий ребенок. Но даже при таких отношениях наш союз был невозможен.

Такова жизнь!

Дресс-код
Внутреннее одиночество

Есть у женщин моменты загнанности,

Будто сунули носом в хлам,

тайный ужас от собственной запусти,

злость к безжалостным зеркалам.

– СКОЛЬКО можно тебя ждать, Лиза?! Мы опаздываем в школу.

– Мама, если ты будешь меня отвлекать, мы вообще никогда не выйдем!! И вообще, кто вчера был в моей комнате?! Я же просила ничего не перекладывать! Рита зашла в комнату дочери.

– Что это?! Ты сошла с ума! Что это за бардак, кто опять это всё будет убирать?

– Кто всё тут наубирал, тот и будет. Вот скажи, я тебя просила это делать, просила? – В голосе Лизы чувствовались слезы. – В чем я, по-твоему, пойду сегодня в школу?

– По-моему, ты уже одета, – Рита с недоумением смотрела на дочь.

– Одета, а заколки?!

– Да вон у тебя целый ящик заколок.

– Но тут нет новых, розовых! Мама, ну ты что, не видишь? Я надела новые розовые колготки. Как думаешь, к чему я их надела?

– По-моему, совсем ни к чему, это точно. Я бы ни за что не надела. Где ты их взяла только.

– Мы с папой в воскресенье купили. Ну кто виноват, что ты у нас одеждой совсем не интересуешься. А к колготкам мы купили заколки. Мама! Заколки! Розовые. Я Аньке по телефону всё подробно рассказала, теперь она подумает, что я вруша. Всё, в школу не пойду.

– Пойдешь! Совсем они с папой очумели. Колготки розовые, заколки. Лучше бы книжки вслух почитали. Ну это ж надо, по магазинам всё воскресенье носиться, – Рита отчитывала дочь, одновременно наводя порядок у Лизы на письменном столе. – Вот твои заколки. Страх, по-другому не скажешь. Живо нацепляй и в машину. По дороге поговорим.

До машины бежали уже бегом, не застегивая куртки, – опаздывали в школу уже конкретно. Ну надо же, девчонке десять лет, а уже колготки, заколки. Нет, Рита такой в ее возрасте не была. Если честно, то такой и не стала. Ей было абсолютно всё равно, в чем ходить. Ну какая разница. Одежда должна быть функциональной. Да и потом, куда, собственно, ходить-то. Из одной школы в другую. Даже не так. Всё равно всё передвижение осуществлялось на машине. То есть нужно было добежать до машины, впрыгнуть туда, потом выпрыгнуть – и дальше по расписанию: школа испанская, школа музыкальная, теннисные корты. Машина у Риты была высокая, поэтому какие вообще были варианты одежды? Джинсы, высокие ботинки, куртки. Одна более теплая, другая полегче.

– Быстро залезай в машину! Портфель я буду класть? Лиза, ну в чем дело?

Быстро отъехали от дома и понеслись вперед.

– Лизавета, мне надо с тобой поговорить. По-моему, это не лезет ни в какие ворота. Добро бы ты пятерки получала. Нет ведь! Про моду она, видите ли, думает. Не рано ли?

– Не рано, – огрызнулась с заднего сидения Лиза. – Лучше так, чем как у некоторых.

– Что за тон? И кого это ты конкретно имеешь в виду?! Ты вообще соображаешь, с кем говоришь? – Рита даже испугалась: дочь никогда не позволяла себе так разговаривать с матерью. – Прошу тебя не забываться, я тебе не подружка.

– Да? А мне, думаешь, приятно, что ты всё время такая немодная ходишь? Мне уже девчонки в классе замечания делают: «Что, твоей маме совсем носить нечего?» Думаешь, приятно, да?

– Что? – Хорошо, что в это время машина стояла на светофоре, а то Рита, наверное, от неожиданности дала бы по тормозам. – Бред какой-то. Кто говорит, кого ты слушаешь?

– Анька говорит! А что, она не права? Я с ней лично согласна! Посмотри, в чем ты ходишь. Всегда одни и те же джинсы, свитер вытянутый черный или этот, твой любимый, цвета тела, и ботинки скалолазные. Мне перед девчонками уже оправдываться стыдно. Никто же не знает, что это фирма иностранная. Думают, ты всё на Черкизовском рынке покупаешь.

– Всё, замолчи немедленно, или я этого не выдержу. – У Риты потемнело в глазах. От кого она всё это слышит? От собственной дочери! И в чем та ее упрекает? В том, что она плохая мать, мало ею занимается? Нет. В том, что она перестала заниматься собой. Ужас, просто ужас.

Рита попыталась взять себя в руки. Но ничего не получилось. Слезы потекли из глаз сами собой. Всё. Нужно успокоиться: она за рулем, в кабине ребенок. Потом будем плакать, и, кстати, ничего такого страшного не произошло.

На своем заднем сидении Лиза почувствовала неладное.

– Мамочка, что с тобой? Ты что, плачешь? Ты расстроилась, да?

Лиза говорила испуганным голосом.

– Мам, я тебя обидела? Прости меня, я не хотела. Это я из-за заколок. Знаешь, как мне их надеть хотелось. Думала, ты их выкинула. Ну, мам! Ну не плачь, ну прошу тебя. Только это же правда, мамочка. Ну почему мои подружки не знают, что ты у меня самая настоящая красавица? Помнишь, когда вы к Ивану Игнатьевичу на банкет ходили, ты платье такое длинное надевала и туфли на каблуках. Красиво так было! А девчонки думают, что у тебя ничего модного нет. Мне просто за тебя знаешь как обидно. Мам, ну не плачь. Да и шут с ними, с девчонками! Пусть говорят что хотят, мне всё равно. Я тебя любую люблю.

Лиза перепугалась не на шутку. Рита плакала навзрыд, остановиться не могла.

– Всё, приехали, выходи. Сегодня ты обедаешь в школе, заберу тебя в четыре после дополнительного английского, – не поворачивая головы, сквозь слезы сказала Рита дочери.

Лиза выпрыгнула из машины и открыла переднюю дверь.

– Мамочка. Прости меня, ну прости! Хочешь, я тебе эти розовые заколки подарю? Вот, смотри, на, бери, – Лиза начала отстегивать заколки.

– Лиз, не надо, не обращай внимания, это я что-то разнервничалась. Всё, беги в школу, я уже сейчас успокоюсь.

Рита попыталась улыбнуться дочери: давай, будь внимательна, не забудь, что мы с тобой вчера к контрольной повторяли.

– Не будешь больше плакать, обещаешь? Ну, мамочка!

– Обещаю, не волнуйся. Я тебя люблю.

– И я тебя, – Лиза облегченно вздохнула и убежала.

Рита с трудом дождалась, чтобы дочь ушла, и разрыдалась в голос: «Идиотка, ну какая же я идиотка! Достукалась, не нужна вообще никому стала. Собственная дочь за человека не считает! Господи, и за что мне это? Неужели я это заслужила? Значит, заслужила. Размазня! Никому я тут не нужна!» – Истерику прервал телефонный звонок. Рита посмотрела на номер. Муж.

– Ритуль, ты где? Лизу отвезла?

– Да, – постаралась как можно спокойнее выдавить Рита.

– А с голосом что? Простыла? Ты это брось!

Муж, как всегда, особо не вникал. На все его вопросы нужно было отвечать позитивно, что Рита всю жизнь и делала. Он что, знал когда про ее проблемы, она доставляла ему неудобства? Да нет же! Всё всегда было прекрасно. Рита с улыбкой, Лиза с выученными уроками. Идиллия, да и только. Риту всю внутри колотило. Сама виновата, только сама.

– Паш, а тебя не раздражает, что я всё время в джинсах хожу?

– Что? Я не понял. Какие джинсы? Нет, эти бумаги я подписывать не буду, – Паша уже говорил не с ней. Ну да, понятно, дежурный звонок. Просто поставить галку. Слезы опять потекли по Ритиному лицу.

– Ритка, прости, секретарь заходила. С чего это ты про джинсы вспомнила? И потом ты же их редко носишь. Нет, я больше люблю, когда ты в юбке. У тебя же ноги красивые.

Рита молчала, последний раз она надевала юбку лет пять назад.

– Рита, – тихо проговорил Паша, – что ты молчишь? Что-нибудь произошло? Не пугай меня.

– Паша, ты меня еще любишь? – И Рита заревела в голос.

– Ритка, глупая, какая ж ты глупая. Нет, это я дурак. А давай сегодня вечером куда-нибудь сходим, а? Обещаю не задерживаться.

– Нет, – всхлипывала Рита, – не пойду я никуда, настроения нет.

– А тогда я накуплю всякой вкуснятины итальянской и пиццу, и устроим ужин в итальянском стиле при свечах. Идет? С тебя только накрытый стол. Всё, к шести буду. И прекрати эту депрессию. Целую. – И Паша отсоединился.

Хорошо, что Пашка позвонил, стало немного легче. Хотя на конкретный вопрос про любовь не ответил. Не заметил его. Рита уже вообще что-то перестала понимать в этой жизни.

Она посидела еще немного в машине, чтобы успокоиться окончательно, и поехала домой. Вообще-то планы были другие, нужно было ехать за продуктами к ужину, но разговор с дочерью настолько выбил ее из колеи, что ничем другим она уже заниматься сегодня не могла. И потом Паша что-то там обещал. Ну-ну, посмотрим.

Нет, ну это надо же было такое придумать. Цвета кожи или тела. Как там сказала ее дочь? Любимый Ритин бежевый цвет. Никогда бы ей не пришло в голову, что это может кому-то мешать или кого-то волновать. А тут вот оно что. И Паша, главное, про юбки. Просто ужас какой! Они вообще друг с другом живут? Друг друга видят? Нет, Рита его видит безусловно. Она точно знала, в чем, допустим, муж сегодня пошел на работу. А он, значит, думает, что она ходит в юбках. Интересно. И где она возьмет сегодня юбку для романтического ужина?

Дома Рита послонялась немного по комнатам. Ничего в голову не лезло, убираться она не могла, готовить тоже. Надо было как-то выходить из этого состояния. Рита включила компьютер и набрала в поисковой системе «Умение правильно одеваться». Сразу высветилось несколько адресов: «Гид по стилю», «Ваш имиджмейкер», «Эксперт по созданию собственного имиджа» и так далее. Да, она действительно отстала, причем здорово отстала. Правда, Рита и раньше этим всем не очень увлекалась. Обилие информации и адресов по интересующей ее сегодня теме Риту просто потрясло. Мода мужская, женская, для офиса, для отдыха. Дурдом какой-то. Или уже не дурдом, а сегодняшняя жизнь? Компьютер пестрел новыми терминами: «метросексуал», «шопинг-сопровождение»; с экрана монитора на Риту смотрели странно одетые люди. Практически как Лиза в розовых колготках. Да нет, Рита никогда в жизни всё это не наденет. Хотя… Рита задумалась: у нее есть выбор? Раз эта проблема начала мешать дочери. И, видимо, мужу тоже. Просто он об этом еще не догадывается. Значит, делать что-то будем. Рита выбрала ближайший адрес. Внимательно проглядела сайт. И, натянув куртку (опять же цвета тела), пошла заводить машину.

Фирма «Уроки стиля для вас» занимала полэтажа нового отстроенного офисного здания. Ничего себе ребята развернулись, и кто к ним только ходит? Вот мы до чего дошли. Значит, просто пойти в магазин уже недостаточно. Надо сначала вот такие курсы пройти, где тебя правильно научат, в какой магазин ходить, за сколько денег что покупать. Всё это было для Риты удивительно. Неужели чужой человек лучше знает, что тебе нужно? И неужели кто-нибудь в эту фирму обращается? Смешно. А впрочем, почему смешно? Вот она, Рита, пришла же зачем-то. Рита тяжело вздохнула. Действительно пришла, только зачем? И что теперь говорить? Здрасьте, что бы мне такое на себя надеть, чтобы всем за меня стыдно не было? Или, может, ее сейчас, как в дурацкой передаче, раздевать до трусов начнут? Ну это ладно, вот трусы как раз на Рите были хорошие. Даже, между прочим, не цвета тела, а красивого алого цвета. Здесь почему-то ее фантазия играла по полной. Наверное, потому, что никто этого не видел.

– Девушка, а к кому здесь можно обратиться? – она задала вопрос проходившей мимо девушке.

– Вы на новый курс? Занятия уже идут. Заканчиваются через пятнадцать минут, и вы можете обратиться к нашим преподавателям. Я их предупрежу. А сейчас присядьте, посмотрите журналы. Может быть, что-нибудь хотите, чай, кофе? – Девушка была очень приветливой.

– Нет, нет, не надо.

«Любезно», – про себя подумала Рита. В общем-то и понятно. Посмотрим, какие у них тут преподаватели. И, главное, зачем их много. Вот ведь тоска. Людям совсем делать нечего. И кто же на эти смешные курсы ходит? Рита опять вспомнила про себя и начала листать журналы.

ОЛЕСЯ

Группа в этот раз подобралась хорошая. Олеся не знала, какие занятия ей как преподавателю доставляют большее удовольствие, групповые или индивидуальные. Групповые были сложнее. Одно дело убеждать одного человека, другое дело – держать аудиторию. Для этого нужно быть интересной самой, нужно чтобы твоим мнением и рассказом заинтересовались другие. У Олеси это получалось. Она знала точно, о чем она говорит, и верила в то, что любую проблему можно решить. И свою веру передавала слушателям.

Первый день занятий всегда был самым сложным. От Олеси зависело, наберется группа или нет, будут люди ходить целый цикл или, разочаровавшись, больше никогда не войдут в эту аудиторию. Первая лекция всегда бесплатная, она считается вводной. Олеся должна выложиться, быть особо обаятельной и доказательной. Она справлялась, рассказывала про моду интересно, умела захватить людей своими идеями, заставляла их поверить в свои силы. И в то, что всё это не просто слова. И скоро они почувствуют, как могут измениться сами.

У Олеси «пустых» вводных занятий не бывало никогда. Всегда все, кто приходил на первое занятие, оплачивали весь курс. Но всё равно каждый раз она волновалась. И каждый раз, вдохновенно рассказывая про цвета и фактуру, она чувствовала, что ее охватывают сомнения. Всем ли это интересно, доходчиво ли она говорит, не нагружает ли терминами? И всегда ей казалось, что в аудитории сидит пара человек, смотрящих на нее с нескрываемым ехидством: «Это нам, дорогая, и самим всё известно! Неужели деньги за это еще платить?»

Сомнение – не самое плохое качество характера. Оно помогало Олесе каждый раз тщательно готовиться к новым занятиям, просматривать модные журналы, ходить на выставки, просто много читать художественной литературы, в том числе исторической. Это же здорово, когда можешь какие-то примеры взять из классики, показать связь времен. Олеся любила свою профессию.

– Ну что, дорогие дамы, на этом наше первое занятие считаю законченным. Сейчас я вам раздам материалы, полистаете их на досуге. Там же платежное поручение. Если вам у нас понравилось, то проплачивайте курс, и я вас жду послезавтра. Со своей стороны хочу сказать, что мне с вами работать интересно и приятно, и буду очень рада опять встрече с вами. Буду вас ждать. Если есть вопросы, подходите. И я, и Марина на них с удовольствием ответим.

Кто-то ушел сразу, кто-то подошел к Олесе, кто-то к Марине. Вести занятия вдвоем было удобнее: сначала группа зажата, а ведь кроме теории нужно и недостатки конкретные разбирать. Вот Марина с Олесей и разбирали их друг на друге. После этого слушательницам было уже не так обидно осознавать, что и у них не так всё идеально.

– Леся, там вас девушка ждет, – Олесю тронула за локоть секретарь.

– Спасибо, Света, сейчас подойду. Всё, извините, до следующей встречи, – Олеся махнула рукой и вышла в коридор.

На диване сидела девушка. Олеся привыкла сразу и очень быстро давать профессиональную оценку. Такая простая, ничем особо не привлекательная молодая женщина. Хотя Олеся сразу отметила дорогие джинсы и светло-бежевый свитер, видневшийся из-под куртки, из чистого кашемира. Но всё было абсолютно безликое, никакого стиля, индивидуальности. Про таких говорят: встретишь – не узнаешь.

РИТА

Рита ждала недолго. Дверь распахнулась, и из аудитории начали выходить женщины в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. В руках все держали папки. На лицах у всех без исключения была улыбка, все живо беседовали между собой, некоторые обменивались телефонами. Ну и где здесь их преподаватели? И главное, Рита так и не придумала, что она должна сказать. Может, уйти побыстрее и не позориться? Рита в такой ситуации не оказывалась никогда, она смотрела сейчас на себя со стороны, и ей было стыдно. Ну как она могла додуматься сюда прийти? Дочь ей, видите ли, что-то сказала. Но, подумав про дочь, она сразу вспомнила, зачем пришла.

От толпы отделилась приятная девушка и подошла к Рите.

– Здравствуйте, меня зовут Олеся. Моя помощница сказала, что вы меня ждете.

Олеся присела рядом с Ритой на диван и улыбнулась. Рите она сразу внушила доверие. Вот ведь бывают такие счастливые люди. С ними сразу и обо всем хочется поговорить. Ну почему сама Рита не такая! Для нее познакомиться, начать разговор всегда было проблемой. Девушка, которая сидела сейчас рядом с Ритой на диване, была другой. Открытой, дружелюбной. Рите понравилось и как та была одета. Строгая темно-коричневая юбка, бежевая (практически цвета кожи) атласная блузка. Всё строго, но не чопорно. Юбка не сковывала движений, но делала женщину женственной. Как и атлас блузки.

Олеся улыбнулась еще раз. Рита поняла, что это сигнал, надо что-то говорить.

– Меня зовут Рита. И мне нужна ваша помощь. – Она помолчала. – Очень.

Что говорить дальше, Рита не знала. Как объяснить? Про дочь, что ли, рассказывать? Глупо. Пришла на помощь Олеся. Она часто сталкивалась с подобными ситуациями. Не все приходили просто поглазеть. Многие – с конкретными проблемами. Но сразу объяснить не могли. Кто-то от зажатости, кто-то от непонятного стыда. И здесь нужно было помогать.

– Вам, наверное, нужна консультация специалиста по стилю, я правильно вас поняла?

А дальше Рита только кивала. Олеся что-то там ей объясняла. Про стили, про цены. Вникнуть она не могла, она только чувствовала, что перед ней сидит правильный человек. И, главное, сильный человек, в котором Рита сейчас так нуждалась. Олеся ей поможет. Потом Рита возьмет себя в руки и будет слушать, что ей говорят. А пока она поверила, что рядом появился помощник и она этому человеку может доверять. Глаза Риты наполнялись слезами, она ничего не могла с собой поделать – видимо, утреннее напряжение начало выходить наружу. Сквозь какой-то туман до нее начали доходить слова Олеси.

– Давайте начнем со следующей недели?

– Нет! Я вас очень прошу, давайте прямо завтра, – Рита помолчала и добавила очень тихо: – Понимаете, мне очень надо.

ОЛЕСЯ

К завтрашнему дню Леся была не готова. Правда, у нее был свободный день. Но он уже был заполнен и распланирован под личные нужды.

Но эта Рита сказала «мне очень нужно» таким голосом, что Олеся поняла: здесь дело серьезное. Человек в беде. Рита не говорит, что случилось, но внутренним чутьем Олеся осознавала: нужна помощь, причем быстрая.

Олеся сама оказывалась в непростых ситуациях. И люди ее выручали. Слава Богу. И не сказать тоже, чтобы она как-то особенно просила. Просто близкие люди чувствовали: срочно. Или случится беда.

Вот хотя бы с этой работой. Так случилось, что Олеся на долгий период выпала из деятельной жизни. Всё очень банально. Дети один за другим, с разницей в полтора года. Мальчик и девочка. Как любят говорить в таких случаях, отмучилась сразу. Только какой ценой. Дети разнополые, по своему распорядку дня они не совпадали долгое время. Потом пошли секции и кружки. И у Дарьи это были бальные танцы, а у Дениса – дзюдо. Муж Владимир прекрасно справлялся с ролью добытчика, Олесе нужно было только успевать заниматься домом и детьми. Успевала с трудом, речь о работе даже не заходила. Было обидно? Сложно сказать, было не до этого. И потом, ее специальность учительницы французского языка – это, конечно, прекрасно, только не в нашей школе и не с нашими детьми. То есть не мечта всей жизни.

О профессии стилиста, вернее, гида по стилю, она услышала первый раз лет пять назад от одной знакомой.

– Встретила недавно Татьяну. Ну, помнишь, Дмитриеву? Не узнала. Просто другой человек. И понять, главное, не могу. Вроде Танька, но такая! Глаз не отвести. – Подруга Галка всегда была эмоциональной. В основном размахивала руками и широко открывала то рот, то глаза. Что имела в виду на самом деле, понять было сложно.

Было понятно только, что с Таней Дмитриевой произошло что-то космически-фантастическое, словами не описать.

– Что? Что с Танькой? Похудела наконец?

– Если бы. То есть похудела однозначно, но она стала прямо модель. Клаудия Шиффер хуже.

– Про Шиффер ты загнула.

– Не веришь – на спор. Прямо сейчас ей позвоню, и встретимся. Она, кстати, про тебя спрашивала. Ей в фирму люди нужны, а ты у нас не работаешь.

– А фирма-то какая? Языки иностранные преподают? Да я и не смогу, наверное. Моих мозгов теперь хватит только кашу сварить. Ну, это уж я прибедняюсь, конечно. Так, скажем, ризотто.

С Татьяной, тем не менее, встретились, и Олеся поняла, что имела в виду подруга Галка. Таня выглядела невероятно стильно. На каблуках, с открытыми в меру коленками и в широкополой шляпе. Так наши люди не ходят. Во всяком случае, на работу. Дмитриева занимательно рассказывала про свою фирму. Потрясающе! Кто бы мог подумать? Учить людей правильно одеваться, ходить с ними по магазинам, выбирать им красивую одежду. Но сначала надо научиться этому самой. Заманчиво. Вот это действительно была мечта всей жизни. Но этим летом – вступительные в институт у Дарьи. Невозможно.

Мечта была задвинута в самый дальний угол. Даже думать про это Олеся себе запретила. Но когда Дашка поступила, Олеся опять встретилась с Татьяной. И тут вдруг Леся подумала: «А собственно, почему нет? У меня получится, докажу».

Муж дома так хохотал, когда услышал, что можно деньги зарабатывать, устраивая шопинг, что Олеся решила бредовыми разговорами его больше не беспокоить. Но на учебу нужны были деньги, и, между прочим, почти 3000 евро. Своих накоплений была тысяча. А вот две тогда дала сама Татьяна: «Будешь отдавать с зарплаты. Как получаться будет, как сможешь». Олеся не просила, но Татьяна поняла в тот момент, что тупик у подруги, не у кого просить. И поверила она в Олесю, почувствовала – всё у той получится. Или по институту ее помнила, по легкой манере общения, по умению легко носить модные вещи. Татьяна не ошиблась.

И вот уже Олеся в модном бизнесе три года, расплатилась с Таней. Муж был крайне удивлен, но и ему пришлось поверить в успех. Жена правда очень изменилась, начались командировки. Пришлось смириться. От новой работы Олеся отказываться не собиралась. Однажды муж, разговаривая с той самой Галкой, признался ей:

– Знаешь, узнаю жену совсем с другой стороны. Пытаюсь к ней новой привыкнуть. И она мне нравится.

РИТА

Они договорились, что Олеся приедет к Рите домой. Так предложила Олеся. Рите сложно было запомнить и сориентироваться в словах «анализ гардероба, базовый гардероб». Видимо, они сейчас будут смотреть вещи Риты. Раз надо, значит надо. Рита не боялась открывать свои шкафы: там был всегда идеальный порядок, всё лежало ровными стопками. Мамина школа.

Времени у них было больше чем достаточно. Сегодня забирать Лизу из школы опять нужно было в четыре. Рита только никак не могла понять, как она будет говорить о своей проблеме, и вообще, как объяснить незнакомому человеку, что случилось в Ритиной жизни.

Вчера она вдруг поняла, что давно уже живет механически и заменила свою собственную жизнь на жизнь другую, семейную. Давно уже у нее есть жизнь мужа, дочери, всё что угодно, только не ее собственная, Ритина жизнь. По большому счету это ее устраивало. Зачем ей нужна жизнь, отдельная от семьи? Всё у них и давно общее. А вчера вдруг Рита поняла, что при их общей жизни у каждого есть своя: у мужа бизнес, друзья, у Лизы – школа, интерес вот к этим самым заколкам дурацким, розовым, а у Риты ничего. Видимо, именно от этого были и слезы, и рыдания, и жалко было себя. А ведь у Риты была и своя жизнь, и свои мечты. Только всё это закончилось с ее переездом в Москву.

Они познакомились с Пашей в родном Ритином Омске на свадьбе общих друзей. Паша, коренной москвич, приехал по приглашению жениха, закадычного институтского друга, был свидетелем со стороны жениха, а Рита была свидетельницей со стороны невесты. Если есть любовь с первого взгляда, то это был именно тот случай. Случай, который произошел с Ритой. Встретились глазами, и всё. Про Пашу сказать сложно. Но, как думала Рита, он так был шарахнут по голове этой деревенской свадьбой, что вообще вокруг не замечал ничего. Эти ленты «Почетный свидетель», гармонисты, вальс свидетелей, который их заставили танцевать на глазах у всех. Рита и сама удивлялась на продвинутую подругу: зачем ей нужен весь этот архаизм? А уж Паша и подавно.

Рите он не понравиться просто не мог! Высокий, фактурный, бывший спортсмен, ватерполист. Мечта каждой девушки. Потом, как выяснилось, уже состоявшийся бизнесмен. На этой чужой свадьбе их всё время сталкивали обстоятельства, общие шутки, конкурсы, в которых свидетелям приходилось принимать активное участие. В какой-то момент Паша сказал:

– Рит, а давайте сбежим, ну хотя бы на полчаса. Еще немного – и я этого бесконечного праздника просто не выдержу.

– Согласна. А я думала, только я от всего этого напрягаюсь. Как ребята, не обидятся?

– Ничего. По-моему, тут уже есть кому их развлекать.

Действительно, народ уже порядком поднабрался и веселился самостоятельно.

– Давай на «ты», – предложил Паша. – Даже не думал, что такие свадьбы колхозные остались, со всеми обрядами и традициями.

– Осуждаешь нас, провинциалов? – Риту немножко резанул Пашин снисходительный тон.

– Что ты! Боже упаси. Наоборот, здесь люди чище, открытее, не то что у нас в Москве. Там в глаза тебе прямо смотрят, улыбаются, а что за этой улыбкой кроется – не разберешь. Нет, здесь здорово, и Андрюшку я люблю. Знаешь, в МГУ какие общаги были? Мрак. Так он все пять лет обучения практически у нас дома жил. Как брат мне стал. Только извини, если обижу, но лично у меня такой свадьбы никогда не будет. Я вообще этой показухи терпеть не могу.

– Ты знаешь, я тоже. Это уж я так, на защиту родного края встала. Сама не понимаю, как Наталья на это согласиться могла. С этим раздеванием младенцев, чисткой селедки. У меня тоже по-другому будет.

– Девушка, может, вы намекаете на то, что у нас с вами будет что-то общее? – подмигнул Паша.

– Болтун, – обиделась серьезная Рита.

– Свидетели, в чем дело?! – к ним навстречу бежал запыхавшийся гармонист.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю