332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Рахманина » Я тебя ненавижу (СИ) » Текст книги (страница 11)
Я тебя ненавижу (СИ)
  • Текст добавлен: 4 июня 2021, 19:31

Текст книги "Я тебя ненавижу (СИ)"


Автор книги: Елена Рахманина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13.1

Вечером я зашла в раздевалку, не ожидая в ней кого-то еще застать, потому что выходила из зала последней, но к моему удивлению на скамейке, прислонившись к шкафчикам сидела Катя. После душа, с еще влажными волосами и в повседневной одежде, очевидно, ее тренировка давно завершилась, и когда она увидела меня, то едва заметно вздрогнула. Зная её отношение ко мне, решила не лезть на рожон и игнорировала присутствие Сидоренко. Но когда я вышла из душа, Катя все так же сидела.

Она очень медленно встала, будто ноги ко мне не несли и подошла, сложив руки на груди в оборонительной позе, прислонилась к дверце соседнего шкафчика.

– Комар, – начала она, – я просто хотела сказать тебе спасибо.

Хмурюсь, не понимая ее, ожидая подвоха.

– За что?

– За Кирилла.

Пазл в голове начал складываться. Внимательно смотрю на девушку, осознавая, что не просто так тогда, в автобусе ею были произнесены те слова, не в ревности дело, а в личном опыте.

– Катя, он тебе что-то сделал?

Она тут же опускает глаза, но за секунду до этого я успеваю прочитать в них в то же, что видела в своем отражении, когда смотрела в зеркало – уязвимость.

Замечаю, как она теснее прижимает к себе руки, сжимая их в кулаки, словно от одних воспоминаний про Кирилла ей хотелось защититься. Кивает, не поднимая на меня головы, и я чувствую ее страх и беспомощность.

– Только тебе повезло больше, – искаженным от подступающих слез голосом говорит она, – со мной он успел довести дело до конца.

– Почему ты не обратилась в милицию? – глупый вопрос, знаю. Без Клима я бы сама не пошла туда.

Катя смотрит на меня затравленным взглядом, которого я раньше не замечала.

– Если мой папаша об этом узнает, убьет меня, а не его.

– Ты никому не рассказывала?

Она отрицательно качает головой, вытирая слезы как беззащитный ребенок, и я понимаю, как мне повезло, потому что мои близкие не осудили, не обвинили и не предали анафеме. Не думая, я подалась желанию и неуклюже обняла её, желая разделить вместе с ней её боль и свой страх. Сначала мне показалось, что Катя оттолкнет меня, её мышцы задеревенели, она будто сжалась вся в комок, а потом расслабилась и уже не сдерживала слез, пока не выплакала часть своих переживаний. Я понимала, как важно ей было с кем-то поделиться, прекратить держать всё это в себе, и постепенно слезы угасли, а девушка начала успокаиваться. Но нам обеим станет лучше только после того, как виновный понесет наказание.

Когда мы неловко отстранились, обе не могли смотреть друг на друга, правда Катя перед уходом все же буркнула, что это не мир, а мы не подруги, но с того дня наши отношения изменились навсегда.



Глава 13.2


***

С момента аварии прошло шесть месяцев, в течении которых я испытывала адские муки ради того, чтобы вновь встать в строй, но без полноценных тренировок было еще не ясно на что способно моё тело. И все же я не позволяла себе мыслей о том, что функциональность не вернется или будет ограничена. В плохие дни, когда боль одолевала, я сидела, сложив ноги по-восточному, представляя, как поднимаюсь на пьедестал, не видела травм, не видела препятствий, но отчетливо видела, как мне на шею надевают золотую медаль. И каждый раз, когда боль была нестерпимой, когда хотелось всё бросить, я визуализировала себе этот момент и ради него готова была пойти на всё.

Я должна стать Олимпийской чемпионкой, иного я просто не допускала. Внутренняя сила и энергия, зажигая меня изнутри, давали ресурсы работать больше и лучше других. Тот, кто хотя бы раз вкусил победу, знает, что этот наркотик самый тяжелый, вызывающий привыкание с первого раза и порой со смертельным исходом. Тренировки до потери пульса, до изнеможения, до обезвоживания, до крови на ладонях были достойной платой в обмен на золото.

Клим сам вызвался меня отвезти на решающий осмотр к моему хирургу в Москву. Бабушка очень серьезно отнеслась к поездке, настояв на том, чтобы на мне было одно из платьев, которые дарила Лада. Когда сестра встала на ноги в Штатах, она постоянно направляла мне посылки с модной одеждой, отлично зная, что меня третировали за гардероб. Мой внешний вид волновал сестру куда больше, чем меня саму. Ну подумаешь, одним поводом больше, одним поводом меньше. Но каждая присланная ею вещь была подобрана с такой любовью, что выбора у меня не оставалось, правда, чем старше я становилась, тем больше откровенных нарядов прибавлялось в посылках. Естественно, они оставались нетронутыми висеть в шкафу, так как повода, да и времени их надевать у меня не было.

Если бы бабушка не завела волынку на тему: «ты девушка, ты должна носить платья», я, как обычно, натягивала сейчас джинсы и кофту, но теперь стояла перед полками с одеждой, размышляя, что же выбрать. Порой мне казалось, будто бабушка хочет скорее отдать меня замуж и уже очевидно выбрала за кого. Я старалась не придавать особого значения её планам, хотя сама, лежа по ночам с улыбкой до ушей, после свидания с Климом, позволяла себе запретные мысли о нашем будущем. Но в то же время, ругала себя за подобные фантазии, потому что не знала, возможно ли что-то серьезное и долгое с таким как он, или этим отношениям дан короткий отрез времени, и после них у меня ничего останется. Даже самой себя.

На дворе стоял декабрь, тот период, когда снег еще не выпал, а сухой и морозный воздух жалил кожу, и все же, почему-то у меня всегда в это время было ощущение грядущего праздника.

Я вышла к Климу в очень коротком платье, открывающем мои стройные спортивные ноги, что еще больше было подчеркнуто ботинками на каблуке, с короткой курточкой, не прикрывающей поясницу. Чувствовала при этом себя ужасно некомфортно, ощущая еще более обнаженной, чем в леотарде, потому что последний не нес посыл подчеркнуть мою сексуальность, с которой я не научилась справляться, в отличие от подаренных сестрой вещей, кричащих о моей женственности. В таком виде он меня еще не видел, и я рада была наблюдать как из его рта выпала сигарета, стоило мне оказаться на пороге дома.

Этого дня я ждала и боялась одновременно, не только потому что ответ может меня не порадовать, но и потому что, если заключение будет положительное, то времени на встречи с Климом почти не останется. И честно говоря, слово «почти» здесь лишнее. Поэтому я с ужасом пыталась представить, как моя личная жизнь может вписаться в спорт.

– Ты решила соблазнить врача? – спросил он, притягивая к себе, с ленивой улыбкой, зная для кого предназначен этот наряд.

– Он видел меня голой, вряд ли я его чем-то удивлю, – усмехнулась я, вспоминая предоперационную больничную робу, под которой не предполагалось наличие белья.

Брови парня тут же сошлись на переносице.

– Что?!

– Ты забыл тот больничный халат, что завязывается на спине, как в американских фильмах? На мне был такой же.

Мне казалось, это смешно, но Клима воспоминания об аварии совсем не веселили. И для меня самой было удивительно, что способна так спокойно говорить о дне, когда получила травму.

Клим был напряженным, с момента, как мы выехали из города и стало очевидно, что его что-то гложет. Не выдержала, спросила, что с ним.

Он долго молчал, не открывая взгляда от дороги.

– Алён, так всегда будет?

– Ты о чем? – я откинула спинку сидения, и легла на бок, лицом к парню.

Порой по его лицу было невозможно понять эмоций, вроде и спокойный, но внутри будто ураган разворачивается, набирая силу. Но кто его будет винить, если его лишили секса?

– Мы видимся в лучшем случае раз в неделю, и в этот единственный раз все на что ты способна в моем присутствии – это бороться со сном, – он покосился на меня, когда я в очередной раз сладко зевнула, – не то чтобы я был в себе не уверен, но раньше у девушек вызывал иную реакцию.

При упоминании других девушек, тут же очнулась от подступающей дремоты, приподнялась и внимательно посмотрела на Клима.

Олеся была реальным воплощением отношения Самгина к противоположному полу, и каждый раз пересекаясь с ней в университете, я невольно вспоминала об их мимолетной связи, как обозначил её Клим. Олеся же, когда первый раз увидела, кто забирает меня с пар, вылила на меня ушат грязи, после которого хотелось бежать в душ. В её голове засела мысль будто я его отбила, хотя слышать подобное было нелепо, но оправдываться, рассказывая ей историю нашего знакомства, было бы еще глупее. Игнорировала Олесю как могла, хотя казалось, стоит ей меня увидеть, у нее выделялся яд как у змеи. Благо, остальным был совершенно безразличен этот конфликт.

Но думала ли я о том, что он не сдержит слово, что будет удовлетворять свои потребности с другой? Как ни странно – нет. Находясь рядом с ним, я чувствовала ту искренность, с которой он ко мне относится и абсолютно доверяла ему, и может это было следствием наивности, неопытности или глупости, но по-другому я не знала, как быть с ним и не верить ему.

– Клим, ты же понимаешь, что я не могу тебе дать пока большего?

– Не в сексе дело, помню наш уговор. Знаешь ли, у меня весь ноут завален твоими фото и видео в этих купальниках с выступлений, пока меня это спасает, – порой он говорил с совершенно серьезным выражением лица, абсолютно не серьезные вещи.

– Дурак, – я ударила его по руке, не в силах удержать краску, затопившую лицо от фантазии, что нарисовало тут же моё воображение.

Он остановился у какого-то придорожного кафе, отсоединил мой ремень безопасности и сгреб себе на колени, обнимая.

– Я безумно скучаю по тебе, от того, что мы не можем видеться каждый день, мне хочется лезть на стенку, – он отстранился, заглядывая мне в глаза, – и всё бы ничего, но порой мне кажется, что эти эмоции испытываю я один, понимаешь?

Удивленно хлопаю ресницами, не веря собственным ушам. Неужели сам Клим Самгин только что почти признался в своих чувствах и одновременно, что не видит взаимности? От его слов, казалось, в моей груди разливался теплый, разогретый солнцем тягучий свежий мёд. Я обхватила своими шершавыми ладонями его щеки, содрогаясь от смеха.

– Ты смеешься, – глухо произнес он мне в губы.

– Потому что ничего глупее я в жизни не слышала, – поцеловала уголок рта и отстранилась, чтобы встретиться с хмурым взглядом.

– Хочу это услышать, – безапелляционно произнес он.

– Это? – шепотом спросила, оттягивая момент, так как не была уверена, что могу сказать в слух заветные слова.

Он недовольно убрал мои руки, уже понимая, что не получит желаемого и усадил обратно на мое место. Оставшись без его тепла, я почувствовала какое-то дикое одиночество, но вместе с тем, будто лишилась голоса и забыла, как произнести простые три слова.

Но почему он так хочет услышать мое признание, когда сам молчит?



Глава 13.3

Моё волнение нарастало по мере приближения к Москве, несмотря на всю браваду, чем ближе, тем мрачнее рождались мысли в голове. Я пыталась предположить, как буду жить, если результат будет не в мою пользу, но моя фантазия так хорошо не работала. Клим чувствовал охватившую меня тревогу и пока мы шли по коридорам больницы, преодолевая кабинеты МРТ, рентгена, сосудистого хирурга, держал за руку.

В дорогой клинике не было очередей, но время, к которому нам назначено еще не подошло, и мы ожидали под дверью. Я измеряла шагами коридор из угла в угол, не в силах усидеть на месте, в то время как Клим следил за моими передвижениями устроившись в удобном кресле. Когда я нервничала, мое сознание от одолевавших мыслей буквально закипало, и, чтобы усмирить его, мне нужны были физические нагрузки. Движение всегда успокаивало мой ум.

Наконец, услужливый администратор в белом халате, из тех, что больше похожи на топ-модель, нежели на сотрудницу клиники, проводила к хирургу. За спортивную карьеру мне довелось видеть немало травматологических кабинетов, но этот разительно отличался от всех остальных, здесь всё будто дышало деньгами, каждая вещица говорила об эксклюзивности, и мой врач был не обычный, а лучший из лучших, но только для избранных. Я к ним не относилась и понимала, что здесь лишь случайный гость.

Высокий доктор оторвал взгляд от экрана монитора, на котором, не сомневалась, мои результаты МРТ, и улыбнулся, кивая головой в сторону соседнего кресла, обтянутого белой кожей, гармонично сочетающейся с остальным интерьером этой кипенно-белой комнаты.

От заключения этого человека зависело мое будущее, и я смотрела на него как на Бога, способного либо убить меня, либо спасти.

– Здравствуй, Алена, – поздоровался Царев.

– Здравствуйте, Алексей Владимирович, что вы можете сказать по результатам исследований? – с места в карьер, интересуюсь я, не в силах оттягивать вердикт.

– Ох уж эти нетерпеливые спортсмены, – покачал головой хирург, – сначала мне нужно провести осмотр, ложись на кушетку.

Вдох-выдох. Неуклюже сняла с себя колготки, разместив на специальной вешалке и легла, сцепив руки на животе, рассматривая название светодиодной лампы на потолке. Врач холодными пальцами в перчатках производил осмотр, его лицо ничего кроме медицинского интереса не выражало, пока он вертел мой травмированный голеностоп в разные стороны.

– Боли в щиколотке случаются?

Хотелось соврать, но врала я плохо.

– Бывают.

– Прописанное обезболивающее помогает?

– Да.

– Хорошо, одевайся.

Хирург, сняв перчатки и вымыв руки, вновь занял место за столом, а я, торопливо одевшись, вернулась на кресло.

– Исходя из результатов обследования, кости и связки зажили полностью, с венозным оттоком тоже проблем нет, в связи с чем, могу разрешить тебе постепенно возвращаться к привычным спортивным нагрузкам. – Слова врача гулом прошлись где-то внутри черепной коробки и развеяли все страхи минувших месяцев, я наконец смогла выдохнуть сгусток напряжения росший во мне с момента аварии, – но тебе, учитывая колоссальные спортивные нагрузки, к ноге следует относиться бережно, сразу большие нагрузки давать нельзя, как бы тебе этого не хотелось. Если боли усилятся, не откладывай визит ко мне. У тебя очень подвижные суставы, эластичные мышцы, но то, как нога после травмы поведет себя покажут только тренировки.

Я не относилась к девушкам, которые могут от счастья завизжать и броситься на шею, скорее к тем, кто, неловко переминаясь, обнимет человека, вернувшего надежду, что я и сделала, стараясь не расплакаться от охвативших меня чувств. Врач сказал, что все зависит теперь только от меня, а я больше не видела перед собой преград.

Мы вышли из кабинета вдвоем. Должно быть на сегодня я была его последним пациентом. Царев пожал Климу руку и велел беречь меня. Все-таки персонал тогда не ошибся.

Самгин вцепился в меня обеспокоенным взглядом, ожидая результата приема. А я смотрела на парня, под колеса которого попала шесть месяцев назад и не верила, что жизнь может перевернуть всё с ног на голову. Кто бы мог подумать, что моя черная ненависть к нему бесследно растает? Я боялась признаться себе в чувствах к нему, не понимала к чему могут привести наши отношения, осознавая ту глубокую социальную пропасть, что разделала очень богатого мальчика и влюбленную в спорт девочку из неблагополучной семьи.

– Всё хорошо.

Стоило произнести эти слова, как он сорвался с места и заключил в объятия. Только сейчас я в полной мере ощутила, насколько он переживал всё это время из-за возможного запрета на полноценные тренировки, без шанса успеть подготовиться к Олимпийским играм, и должно быть осознавал – будь заключение иным, я не смогла бы на него смотреть, не думая о том, из-за кого лишилась мечты. Скажи врач, что кости или связки плохо срослись, а путь в большой спорт для меня закрыт навсегда, я бы просто не смогла быть рядом с ним, не смогла смотреть на него и корила, даже понимая, что наша с ним вина обоюдна.

– Может отпразднуем, посидим где-нибудь? – спросил он, улыбнувшись, продолжая меня обнимать.

Мне не хотелось его расстраивать, но единственный способ, которым я готова была отпраздновать разрешение врача – это возможность опробовать все элементы спортивной гимнастики, которыми я владела раньше, понять насколько я потеряла силу, гибкость, выносливость за минувшие шесть месяцев, рассчитать время на восстановление и возвращение к былой форме, и добиваться её улучшения настолько, насколько это будет необходимо для олимпийского золота.

– Понятно, – прочитал он ответ в моих глазах, – только гимнастика, только хардкор. Ладно, поехали.

Клим еще даже не знал, что ждет меня впереди, что скоро у меня не будет времени ни на что, я трусливо не заводила с ним разговор на эту тему, да и до Царева смысла в нем не было – не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Успела ухватить его за руку переплетая пальцы, остановив от горячного желания направиться к выходу без меня.

Сейчас мне не хотелось говорить о будущем, я не знала каким оно будет, что нас ждет, но мы были вместе и я хотела продлить эти мгновения.

– Давай отпразднуем, – согласилась, целуя его в подбородок. Каблуки хорошая вещь, без них я бы не дотянулась.



Глава 13.4

Клим привез меня в пафосное место, где должно быть собирались сливки местного общества. Я сразу ощутила себя не в своей тарелке среди этих лощеных лиц, дам в блестящих нарядах медленно цедивших апельсиновый сок из трубочки с глазами-сканерами тугих кошельков, мужчин с выпяченными животами, обнимавших длинноногих дев, годящихся им в дочери.

– Не обращай внимание, здесь просто хорошая кухня. Попрошу, чтобы нас посадили подальше, – шепнул он мне на ухо, почувствовав мое волнение, теснее прижимая к собственному боку.

Пока мы шли вслед за хостес, мой затылок готов был воспламениться от прожигающих взглядов, меня рассмотрели со всех сторон, взвесили, оценили и вынесли вердикт – она его недостойна, я лучше, краше, но почему она с ним?

Я слишком выбивалась из общей массы местных глянцевых див своей простотой: моя одежда – ноунейм, на моем лице нет косметики, мои волосы не уложены в локоны, и мой взгляд не ищущий, а испуганный и напряженный.

Нас проводили к столику у окна, открывающего вид на Красную Площадь, с огнями города, на который спустился зимний вечер. Я постаралась случайно не ослепнуть от красоты очередной девушки, бросавшей голодные взгляды на Самгина, и наблюдала за кипением жизни в Москве, пока Самгин выбирал что-то из меню.

– Какие люди, – раздался незнакомый голос, заставляя поднять глаза.

Клим не выглядел радостным, увидев молодого человека, обнимавшего модельной внешности девушку. Обменялся с ним формальным рукопожатием, с таким видом, будто его пальцы могут быть посыпаны ядом. Не похоже было чтобы они дружили.

– Все бегаешь по поручениям нашего папаши, братец?

Я очень внимательно посмотрела на парня, внешность которого ничем не выдавала в нем родственника Самгина. Но слова говорили об обратном.

Неоднократно наблюдала как Клим сбрасывает при мне звонки от абонента, записанного в его телефонной книге как «отец». Он рассказал мне о том, как оказался в городе Н. и что, собственно, его пребывание в нем ограничивалось годом, большая половина из которого уже благополучно прошла.

Иногда Климу нужно было уехать на несколько дней куда-то по работе, возвращался он взвинченный, хмурый. Так хотелось узнать с чем связано это плохое настроение, но все что касалось его работы или семьи оставалось тайной. Он не любил рассказывать о себе, я практически ничего про него не знала кроме той информации, которую можно найти в интернете. Но гугл выдавал лишь сухие факты о том, что Клим Самгин сын крупного бизнесмена Анатолия Самгина, владельца заводов, дворцов, пароходов, не отличается примерным поведением, зато отличается красивым личиком, которое любят запечатлевать фотографы на светских вечеринках в столице и не только Родины.

– Не твое дело, Валя, – Клим и не думал сдерживаться, когда его что-то раздражало, а тот, кого назвали Валя, ощетинился явно недовольный подобным обращением и перевел злой взгляд на меня.

В приглушенном свете ресторана, сложно было его рассматривать, но он как минимум на голову ниже Самгина, тощий, со сгорбленной осанкой, которую не поддерживали отсутствующие мышцы, создавая впечатление болезненности молодого человека. Да и лицо от сохи совсем не прибавляло очков к внешности и еще больше отделяло от возможного родства с Самгиным.

– Ой, а это у нас кто, твоя новая игрушка?

Валентин сел рядом, разворачиваясь ко мне корпусом, укладывая руку на спинку кресла за моей спиной, рассматривая меня с любопытством студента-медика препарирующего в первый раз лягушку.

– Игрушка? – повторила я, удивленно переводя взгляд на своего молодого человека.

– Валя, убрался отсюда, – сквозь зубы прошипел Клим, смотря на названного брата с таким видом, будто планирует устроить в ресторане драку. Я поймала взгляды бугаев, что стояли на входе и смотрели в нашу сторону, готовые в любой момент поучаствовать в разборках.

– Клим, о чем он говорит?

Валентина моя неосведомленность явно развеселила. Его девушка, к слову, продолжала безучастно стоять, словно манекен в витрине магазина, в ожидании спутника.

– А ты не знаешь о забавах моего братца? Есть у него такое увлечение как спорить на девчонку о том, за сколько времени он сможет затащить её в постель. Судя по тому, что вы тут вместе, тебя он еще не поимел.

Сбитая этими словами, даже не заметила, когда Клим успел встать со своего места и оттащить брата за грудки из-за нашего столика, волоча его по проходу как мешок с картошкой, и просто бросив там, на глазах изумленной публики. Бравые охранники тут же подбежали выяснять, что происходит, а Клим, перекинувшись с ними парой фраз, вложив купюру в нагрудный карман одного из них, вернулся за стол. В то время, как разъяренный и униженный Валентин, удерживаемый охраной, рвался обратно к нам. Девушке же его потребовалось еще несколько секунд на осознание, что ей стоит следовать за своим парнем.

– Он мне не брат, это сын новой жены моего отца, – отпивая воды, пояснил молодой человек, будто сейчас и не было ничего.

Пока я пыталась отойти от сказанных Валей слов и поведения Клима, последний выглядел совершенно спокойно.

– А в остальном он не солгал? – я склонила голову внимательно вглядываясь в глаза парня, будто видела в первый раз.

Клим раздраженно скомкал салфетку не смотря в мою сторону, достал из пачки сигарету и закурил.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю