Текст книги "Игрушка для олигарха (СИ)"
Автор книги: Елена Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 17. Ты будешь моей
«Куда пропала Ева?» ― этот вопрос вторые сутки волновал всех девочек.
Списали девчонку? Накачали чем-нибудь покрепче и отвезли туда, где подобрали? Или она все еще в доме, а Вахо просто не знает, что с ней теперь делать?
Но многие надеялись, что ее появление здесь было неслучайным, и поможет им вырваться из этого рабства.
После того как Вика вернулась с первого свидания, девочки окружили ее со всех сторон.
– Как клиента зовут?
– Красивый?
– Старый?
– Извращуга?
– Зовут Давид, он… ― Вика не успела договорить.
– У-у-у… пи-и-пец! ― протянула Тина.
– А что с ним не так? ― нахмурилась Вика.
– Хочешь сказать, он тебя не душил? ― вытаращила глаза Тина.
Вика помотала головой.
Девчонки твердили в один голос:
– Че, правда?
– Врешь!
– Он же тот еще садист. От него полуживыми уходят!
Вика вспомнила, как ласков был с ней Давид, и уже успела подумать, что речь идет о разных клиентах, но тут на ее кровать села Кира и развеяла это предположение как пепел по ветру.
– Ты знаешь, он не такой, как все… Все эти его татуировки означают что-то магическое или даже сатаническое, что ли… Как-то раз он снял меня на всю ночь. Признаться честно, я думала, из номера вынесут мой труп.
Большие серые глаза Киры застыли в одной точке. Девушка судорожно вздохнула и продолжила:
– Во время секса он был очень грубым, резким. Душил меня до потери сознания… До сих пор перед глазами стоит этот безумный взгляд. Глаза черные, опасные. ― Руки Киры покрылись мурашками, девушка поежилась. ― А проснувшись утром, я увидела, как он сидит на полу с закрытыми глазами и молится…
К Давиду на свидание ходили три девочки, и каждой было что рассказать о его садистских наклонностях. И ни одной из них он не старался доставить удовольствие, как в случае с Викой.
Даже Марго на этот раз встряла в обсуждение. Хотя до этого дня Вика не обмолвилась ни словом ни с ней, ни с Натали.
– А мне он разбил губу и… медленно размазал кровь по лицу. Он словно наслаждался этим. Странно, что тебя не тронул.
– Да-да, ты, наверное, первая, кто пришла со свидания с ним без синяков на шее.
– И жаловаться на него бесполезно. Он с Вахо на короткой ноге, ― заметила Кира.
В комнату вошла Катерина и, заметив, что девочки сидели на Викиной кровати, громко рявкнула:
– Я что-то не поняла, почему еще не собраны? Тина, Натали, у вас выезд через полчаса! Марго, быстро одевайся, за тобой машина приехала! И ты, ― Катерина бросила взгляд на Вику. ― Тоже собирайся. Сегодня вечером у тебя клиент.
– К-как? Снова? ― выгнула брови Вика
Тина даже присвистнула.
– Пустили девчонку в расход. Пока тепленькая.
Катерина уткнула руки в бока и возмущенно уставилась на Вику.
– А ты что думала? Вон сколько месяцев тебя тут кормили и поили. Пора отрабатывать!
***
– Хоть бы не он, хоть бы это был не он… ― шептала Вика, выхаживая по номеру отеля.
На этот раз ее привезли в другой отель, но не менее шикарный, чем предыдущий.
Клиент снова опаздывал, и это Вику очень настораживало. Ведь такая манера присуща как раз Давиду.
После рассказов девочек об этом изверге, было очень страшно отправляться на свидание. Даже несмотря на то, что в прошлый раз никакой опасности от него не исходило.
Дверь номера открылась, и все ее надежды рухнули. А в низ живота от страха упал булыжник.
Давид, словно почувствовав этот страх, подошел к Вике, обнял ее за плечи и, нахмурив черные брови, тревожно посмотрел в глаза.
– Что такое, Виктория? Ты вся дрожишь, ― не сводя с нее взгляда, Давид провел большим пальцем по щеке, наклонил голову и поцеловал в губы. ― Тебе больше не нужно бояться, я всё для себя решил.
Давид взял Вику за руку, провел к кровати, сел и посадил ее к себе на колени лицом к лицу.
– Тебе здесь не место. ― Его рука скользнула под платье и медленно провела по спине. ― Я заберу тебя отсюда.
«Когда закончатся эти проверки?» ― Вика покачала головой и усмехнулась.
– Я уже говорила, что…
– Т-с-с… ― Мужчина приложил к ее губам палец. ― Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. Не надо мне рассказывать сказку о том, как тебе здесь нравится.
Вика не знала, что делать: продолжать гнуть свою линию, говоря о том, как ей нравится у Вахо, или промолчать. Если это очередная проверка, то как Вахо отреагирует на молчание?
«А если он говорит правду? ― задумалась Вика. ― Тогда что будет, если он заберет меня отсюда и я останусь с ним один на один? С другой стороны – если отсюда нет выхода, то, возможно, удастся сбежать от Давида? Это же наверняка будет проще…»
И в то время, пока в ее голову острыми иглами впивались страшные слова девочек о Давиде, он сам впивался поцелуями в ее шею.
– Ты будешь только моей, Виктория. Я все для этого сделаю.
Глава 18. Путь к свободе или в логово садиста?
― Об этом не может быть и речи! ― Вахо стукнул кулаком по столу так сильно, что подпрыгнули два стакана с виски.
– За столько лет дружбы я никогда ни о чем тебя не просил, Вахтанг. Но эта девушка…
Вахо вскинул руку, требуя тишины.
– Подожди-подожди, ― раздраженно гаркнул он. ― Ну что ты заладил «эта девушка, эта девушка»?.. Она обыкновенная шлюха, как все остальные.
– Ты же сам говорил, что девушка чистая, никогда прежде не работала проституткой, и здесь у нее еще не было клиентов. Или соврал? ― Давил прищурился.
– За кого ты меня принимаешь? ― прикрикнул Вахо. ― Я говорил тебе чистую правду.
– Тогда она не такая, как все, ― погрозил пальцем Давид.
Вахо встал с кресла и, сунув руки в карманы брюк, начал мерить шагами кабинет.
– Ты мне как брат, Давид. Но даже ради тебя я не буду нарушать золотое правило моего бизнеса. Ты помнишь, я тебе сам лично рассказывал, что за несколько девиц мне предлагали хорошие деньги, но я всегда стоял на своем.
Вахтанг подошел со спины к Давиду, сидящему в кожаном кресле, и положил ладони на его плечи.
– Спросишь почему? Я тебе отвечу. ― Он наклонился к уху Давида и словно поведал секрет. ― Здесь они под надежной охраной двадцать четыре часа в сутки. А как будет там, куда я их отпущу, одному богу известно. Если она от тебя сбежит, то у меня будут большие проблемы.
Вахо похлопал Давида по плечам и прошел к своему креслу.
– Так что, брат, извини. Этот разговор закрыт.
– Я даю тебе слово, что она и в моем доме будет всегда под присмотром. Я не спущу с нее глаз. Найму охрану. У нее не будет доступа к интернету и телефону, клянусь!
– Что ты так к ней прицепился? ― засмеялся Вахо и разлил по стаканам виски. ― Она что, околдовала тебя?
Давид помолчал несколько секунд, затем его губы тронула едва заметная улыбка.
– Это сложно объяснить… ― Он провел рукой по черной щетине и откинулся на спинку кресла.
– Я не узнаю тебя, брат. Ты влюбился… ― вздохнул он и помотал головой. ― Но всё же пойми: помимо безопасности, есть еще один важный момент: Виктория пользуется популярностью. На нее уже выстроилась очередь.
От этих слов руки Давида сжались в кулак, а в глазах заплясали черти. Казалось, он готов был убить Вахо за эту новость.
– Ты же знаешь, я деньгами не обижу. Скажи, сколько лет в среднем у тебя работает проститутка?
– Ну… ― Вахо почесал золотым перстнем черную бороду. ― Лет шесть-семь.
– Сколько раз в неделю ездит на вызов?
– Примерно два-три, ― навскидку ответил Вахо.
– А теперь представь, что Вика отработала у тебя пятнадцать лет и каждый день ездила на вызов. Представил?
– Ну, допустим. ― Вахо с довольным видом откинулся на спинку кресла.
– Вот столько я готов тебе за нее заплатить, ― решительно заявил Давид.
***
Вика ничего не понимала: Катерина разбудила ее ни свет ни заря, кинула на кровать серую толстовку с капюшоном и джинсы, на цыпочках сбегала в гардеробную, принесла ей белые кроссовки.
Когда Вика всё это надела, Катерина, подталкивая ее в спину, повела к выходу.
– Что происходит? Куда ты меня ведешь? ― с тревогой в голосе спросила она.
Но верная слуга Вахо молчала как рыба.
И только выйдя на улицу, Вика поняла, в чем дело.
Во дворе ее ждала черная иномарка, отполированная до блеска. А за рулем сидел Давид.
– Иди! ― приказала Катерина.
***
Черный «мустанг» летел по трассе Адлер – Сочи, разрезая ноябрьский утренний воздух.
Давид держал Вику за руку так крепко, словно боялся, что убежит, стоит только ему ослабить хватку.
А Вика открыла окно и втянула полной грудью свежего воздуха ― так пахла свобода.
«Когда бог закрывает дверь, он открывает окно, ― подумала она. ― Нужно собрать осколки того, что от меня осталось, и попробовать сбежать еще раз».
Глава 19. Нарушительница порядка
Вика стояла на первом этаже трехэтажного особняка. Пожалуй, это был самый красивый дом, в котором ей довелось побывать. Большая светлая гостиная с окнами от пола до потолка, а за ними расстилалось бескрайнее синее море, позолоченное утренним солнцем.
Давид проводил Вику на второй этаж, в ее комнату.
– Отдохни. Я распоряжусь, чтобы приготовили обед. – Он нежно поцеловал ее в губы. – Позже познакомлю тебя с персоналом и покажу свои владения.
Давид подмигнул и вышел из комнаты, закрыв дверь на ключ.
Вика осмотрелась: просторная комната с кроватью, шкафом и трюмо из белого дерева, личной ванной комнатой и балконом с видом на море.
Подъезжая к дому, она заметила, что в радиусе километра больше не было ни одного особняка. Дом Давида находился в уединенном месте, в тени пальм, всего в двух сотнях метров от моря.
Вика сняла толстовку, села на кровать и стрельнула взглядом в каждый верхний угол комнаты.
«Камер нет», – подытожила она и подошла к балкону, чтобы оценить обстановку.
– Хм, не так уж и высоко… Если привязать к периллам простыню, то с нее смогу спуститься на землю. Затем можно забраться на ту яблоню, а по ней перелезть через забор.
«Осталось дождаться ночи…»
***
Лежа на кровати, Вика и не думала спать. Обдумывала план побега, мечтательно улыбалась, представляя встречу с Ромой.
«Ты, наверное, с ума сойдешь, узнав, что я жива!» – судорожно вздохнула она и скользнула под одеяло.
А проснулась уже в обед.
В ее комнату тянуло пряностями, в окна светило солнце. Вика села на кровати и, сделав из ладошки козырек, чтобы укрыться от яркого солнца, смотрела, как далеко-далеко в море виднелись корабли.
– Сколько раз мы с ним хотели побывать в Сочи, да все никак не срасталось… – горько улыбнулась она.
Заправив кровать, прошла в ванную комнату и заметила, что там было все необходимое: белый халат, тапочки, средства для волос, какие-то крема, косметичка, битком набитая косметикой.
Вика, ведомая любопытством, открыла ее и удивилась: штук пять помад разных оттенков, карандаши для губ, глаз, несколько палеток с тенями, румяна, тушь.
– Да здесь не меньше, чем было в борделе у все девочек вместе взятых!
Приняв душ, она укуталась в махровое полотенце, вышла из ванной комнаты и вздрогнула от неожиданности: на кровати сидел Давид.
На нем была белая футболка с V-образным вырезом, светлые легкие брюки. Вика заметила, что Давид уложил гелем волосы, а еще от него чертовски приятно пахло одеколоном.
– Как спалось? – улыбнулся Давид и, встав с кровати, подошел к Вике.
– Хорошо, спасибо, – мило улыбнулась она.
– Обед остывает. Я распорядился приготовить ризотто с морепродуктами, – проговорил он, развязывая ее полотенце. ― Надеюсь, тебе понравится, как готовит моя домработница.
Полотенце упало на пол. И в глазах Давида вспыхнул огонь.
Он исследовал взглядом стройное обнаженное тело, по которому с волос струились капли воды, бережно убрал мокрые пряди за плечи, взял в руку упругую грудь, сжал ее, а затем большим пальцем медленно обвел твердый сосок.
– Ты прекрасна, Виктория… – осипшим голосом произнес он.
Вика напряглась. Она понимала, что ей снова придется лечь с ним в кровать. Но на этот раз ошиблась.
– В шкафу висит твоя одежда, – убрав руки, бросил Давид и кивнул на стул, на спинке которого висели толстовка и джинсы. – А это я выброшу!
Он обошел Вику кругом, чертя взглядом линию от ступней до макушки.
И без слов было ясно: хозяин очень доволен своим выбором.
– Приведи себя в порядок и спускайся в столовую, – приказал Давид и, прихватив джинсы и толстовку, вышел из комнаты.
Вика подняла с пола полотенце и снова в него закуталась.
Подойдя к шкафу, раздвинула зеркальные двери и округлила глаза.
– Что?.. – выдохнула она, глядя на ряд платьев из очень тонкой материи.
Их было больше десятка. И все достаточно откровенные: у одного вырез до самой задницы, другое – слишком смелое в зоне декольте. Все они короткие и обтягивающие, как водолазный костюм.
В ящиках шкафа Вика нашла трусики и чулки.
– Здесь нет ни одного лифчика? – Она нервно копалась руками в ящике с трусами, заглянула в другие отсеки шкафа, но напрасно.
Забыл Давид об этой детали женского гардероба или так и было задумано, Вика собралась выяснить уже за обедом.
Все платья так плотно прилегали к телу, что напялить их на себя без лифчика ― то же самое, что спуститься на обед топлесс.
Но выбора не было.
Она надела темно-синее платье, расчесала волосы, не считая нужным сушить их и укладывать, надела банные тапочки, вышла из комнаты и спустилась в столовую, где стоял большой овальный стол, накрытый на две персоны.
Давида за столом не оказалось.
Видимо, непунктуальность сопутствовала ему во всем.
От запаха еды Викин рот набился слюной.
«Когда я в последний раз ела? – задумалась она, подойдя к столу. – Кажется, горсть винограда в номере стала последней едой, что я забросила в свой желудок за прошедшие сутки».
У входа в столовую стояли двое вышибал в строгих черных костюмах. Вика смекнула, по чью они душу.
Из кухни вырулила полная женщина восточной наружности и, заметив Вику, добродушно улыбнулась.
– Добрый день, Виктория! Меня зовут Аза. В этом доме я заведую кухней. Если будут какие-то предпочтения в еде, сообщите мне. – Женщина приспустила очки в толстой оправе и, взглянув на Викины тапочки, нахмурила черные брови.
– Виктория, в этом доме не принято… ― начала Аза, но вошедший в столовую Давид договорил за нее:
– Я же сказал тебе привести себя в порядок!
Он сурово посмотрел на Вику.
– Что с твоими волосами и лицом? Ты разве не нашла косметику? – А потом и вовсе прищурился и выпалил, глядя на ее тапки: – А это еще что?
Вика почувствовала, как к ее лицу резко прильнула кровь, окрашивая щеки в розовый цвет.1
Глава 20. До свободы рукой подать
– Мы разве куда-то пойдем? – заикаясь, спросила Вика, не понимая, почему Давида так разозлил ее внешний вид.
– Аза! – рявкнул он, обратившись к женщине, и заговорил с ней на другом языке.
Давид кричал, размахивал руками, тыкал пальцем в сторону Вики. А Аза, опустив взгляд, послушно кивала.
Закончив, Давид уселся за стол и отшвырнул от себя вилку. Аза подлетела к Вике, схватила ее за руку и повела на второй этаж.
– Что это было? – спросила Вика, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.
– Женщинам Давида непростительно появляться перед ним в подобном виде! – сердито бросила Аза и усадила Вику за туалетный столик.
«Из-за того, что я без лифчика?» – подумав, нахмурилась Вика.
Аза словно услышала ее мысли и все объяснила:
– Прежде чем выйти из комнаты, ты должна убедиться, что твои волосы аккуратно уложены, – делая расческой пробор, говорила женщина. – На лице – красивый макияж, а на ногах – обязательно туфли на каблуке. И запомни: ни о каких плюшевых домашних халатах и тапочках не может быть и речи! Давид любит порядок и красоту абсолютно во всем.
Сказать, что Вика была в шоке ― ничего не сказать. Пока Аза колдовала с ее волосами, она приходила в себя.
«Если его так разозлили какие-то долбаные тапочки, что было бы, нацепи я еще и халат? Убил бы?»
Аза высушила волосы Вики, собрала их в «Ракушку», в которую воткнула около десятка шпилек, затем сбегала в ванную комнату, принесла косметику и попросила ее нанести макияж.
– Ну вот, теперь ему должно понравиться! – улыбнулась женщина и достала из шкафа черные кожаные туфли на высокой шпильке.
Увидев Вику в законченном образе, Давид удовлетворительно улыбнулся и предложил приступить к еде.
Пока он за обедом вещал о планах на день, Вика делала вид, что слушала, а сама то и дело изучала помещение на наличие камер, которых в одной столовой висело аж целых четыре. Искала средства связи и обнаружила на журнальном столике ноутбук.
Давид, закончив обедать, откинулся на спинку стула и взглядом впился в Викину грудь.
– Я не нашла ни одного бюстгальтера, – обронила она, невольно скрестив на груди руки.
– Это лишнее. В моем доме ты будешь ходить именно так. Я хочу наслаждаться своей женщиной, а не тем, какое на ней надето белье.
***
Послеобеденная прогулка на личной яхте Давида заставила на какое-то время забыть обо всем, что с Викой произошло в последние месяцы.
Несмотря на то, что на дворе стояла середина ноября, погода была замечательной: небо безоблачное, грело солнце, термометр показывал четырнадцать градусов со знаком плюс.
Они сидели на верхней палубе яхты на кожаном диване, ели фрукты и пили вино.
Давид кое-что поведал Вике о своем бизнесе.
Как оказалось, он являлся владельцем двух десятков дорогих яхт, которые ежедневно сдавались в аренду и приносили ему неплохой доход. Помимо этого, у него было несколько гостевых домов, которые и летом и зимой пользовались большой популярностью у туристов.
Давид отвел Вику на нос яхты, накинул на ее плечи плед и обнял со спины.
Море так и манило нырнуть в него…
Вика вспомнила, как любила бегать от бабушкиного дома к озеру. Вода всегда притягивала ее. В Москве она стабильно два-три раза в неделю посещала бассейн.
– Если ты будешь послушной, то никогда не будешь ни в чем нуждаться, Виктория.
Давид наклонил голову, прижался колючей щетиной к щеке Вики и прошептал:
– Больше всего на свете я не хочу обижать тебя. ― Он помолчал несколько секунд и тихо добавил: ― Я не хочу, чтобы ты жила, как она…
Вика нахмурилась и повернула к нему голову.
– О ком ты?
Но Давид, словно проговорившись вслух, быстро перевел тему:
– Сегодня вечером поужинаешь без меня. Мне нужно уехать на важную встречу.
Губы Вики тут же тронула едва заметная улыбка.
«Твое отсутствие мне только на руку», – подумала она, и перед глазами появилась картинка: ночь, балкон, веревка из простыни, яблоня, с помощью которой она перепрыгнет через забор.
Глава 21. Ловушка
Охранник проводил Вику на цокольный этаж дома, где находился бассейн.
Давид уже ждал ее. Удивительно, ведь обычно пренебрегал пунктуальностью.
Пока он брасом разрезал водную гладь, Вика с опаской смотрела на лестницу, ведущую в воду. К ней были пристегнуты наручники.
«Зачем они здесь?..» – нахмурилась она и вспомнила, как девочки рассказывали о его садистских наклонностях.
Вика представила: он пристегивает ее к лестнице, душит, а она, отчаянно цепляясь за жизнь, барахтается в воде.
И от этих мыслей застыла в жилах кровь.
Давид вынырнул, провел руками по мокрым волосам, убирая их , и широко улыбнулся.
– Спускайся. Не бойся, я не кусаюсь.
Затем нырнул под воду и поплыл к ней.
Полотенце, которым прикрывалась Вика, упало на голубой пол из мозаики.
«Какое счастье, что этот противник лифчиков позволил мне купаться в полноценном купальнике», – подумала она и робко подошла к лестнице.
– Дай руку. Ну же, смелее! – засмеялся Давид. – Ты боишься воды?
Страх за свою жизнь сковал горло, и Вика молча кивнула.
Хотя в воде она всегда чувствовала себя не менее комфортно, чем на суше.
И если б не эти наручники и обстановка в целом, то она наверняка бы уже с разбегу прыгнула в воду, как дельфин, и плескалась там в режиме нон-стоп.
Давид поднялся на вторую ступеньку и, аккуратно подхватив Вику на руки, бережно погрузил ее в воду.
– Вот видишь, здесь совсем не страшно. И к тому же не глубоко, – сладко улыбнулся он. – Хочешь, я найму инструктора, который научит тебя плавать?
– Это совсем не обязательно, – пожала плечами Вика. ― Я…
Она не успела сказать, что умеет плавать.
– Возможно, ты и права. – Давид хитро прищурился. – Ведь бассейн предназначен не только для плаванья, верно?
Его взгляд спустился к ее груди.
– Тебе очень идет этот купальник, но… – Он развязал завязку на шее и спустил чашечки. – Но без него гораздо лучше.
Рука Давида смело скользнула в Викины трусики, и его пальцы аккуратно и нежно проникли в нее.
Он пристально смотрел на Вику, входя глубже и глубже.
Сначала движения были плавными, а затем стали грубыми и резкими.
Пальцы второй его руки сомкнулись на запястье мертвой хваткой. Вика поморщилась от боли, а в черных глазах Давида мелькнуло что-то вроде удовлетворения. Уголки губ сдвинулись вверх буквально на миллиметр.
Он, словно вспомнив о наручниках, резко перевел на них взгляд.
– Больно, Давид! Мне больно! – Она невольно отпихнула его от себя.
В глазах Давида вспыхнуло пламя, на скулах заиграли желваки.
Казалось, еще секунда, и он ее ударит.
Но внезапно Давид отстранился, быстро поморгал и помотал головой, словно приходя в себя от кратковременного помешательства.
– Вика… – Он сгреб ее в объятия и зарылся носом в мокрые волосы.
– Прости, – прошептал Давид и, отодвинув ее волосы, покрыл поцелуями шею. – Я не хотел причинить тебе боль, не хотел…
В нем словно боролись две личности. Ласковый и нежный мужчина против деспота, которому доставляло удовольствие причинять боль. Эти личности по очереди вырывались наружу. Сложно угадать, что будет в следующее мгновение: его рука ласково приголубит или даст пощечину?..
Деспота что-то сдерживало. Пока…
***
Долгая прелюдия, его маниакальные слова, секс в воде, на лестнице, на суше, в душе, фальшивые Викины стоны, затем ее фальшивый оргазм, и через минуту его ― настоящий.
– Тебе понравилось? ― стоя под душем и целуя Вику в губы, спрашивал Давид. ― Скажи, ты осталась довольна сегодняшним днем? Ты не жалеешь, что я забрал тебя?
– Понравилось, конечно, ― глядя в его глаза, смело лгала Вика. ― Я очень рада оказаться здесь, с тобой! ― Слова сами собой слетали с ее языка.
Вика отчетливо усвоила одно золотое правило: хочешь жить ― ври.
Занимайся любовью на автопилоте, всегда говори то, что от тебя хотят услышать, притворяйся. Всегда притворяйся. Ведь стоит только достать из себя настоящие чувства, и тебя тут же сотрут в порошок.
Удовлетворенный Давид в приподнятом настроении отправился на запланированную важную встречу.
Вика вела себя как ни в чем не бывало. Пыталась не выдать волнения за ужином.
Пусть она и одна сидела за столом, но зоркие взгляды охранников и Азы наблюдали за каждым ее движением.
Выйдя из-за стола, Вика поблагодарила Азу за вкусных лангустинов и отправилась к себе.
Первым делом задернула шторы, чтобы со двора не было видно, как она шмелем летала по комнате, готовясь к побегу.
– Так, купальник высох, отлично! – Вика сдернула с полотенцесушителя лиф от белого купальника и быстро метнулась обратно в комнату.
Закрутила волосы в пучок, сдернула с кровати покрывало и крепко связала между собой простыню с пододеяльником.
– Надеюсь, выдержит… – Вика с силой подергала «веревку», проверяя узел.
В одиннадцать вечера она была наготове: надела черное платье с длинным рукавом и, чтобы не отсвечивать белыми волосами, сделала из темно-синего платья что-то, похожее на тюрбан, затем надела его на голову и убрала все волосы.
Вика приоткрыла штору и минут десять наблюдала за обстановкой во дворе. Ни души, тишина. Территорию освещали несколько фонарей. А яблоня, с помощью которой она собралась перебраться через забор, выигрышно находилась в тени.
«Обычно в фильмах, когда хозяин покидает дом, персонал тут же расслабляется, подумала Вика. ― Надеюсь, вышибалы Давида решили, что я уже уснула, и нашли чем заняться, пока его нет дома».
Лазить по деревьям на десятисантиметровых шпильках было для нее такой же нелегкой задачей, как ловить рыбу голыми руками.
И бежать босиком в середине ноября… ну, такое…
Выход оставался один: бежать в тапках, тем более, они были с задниками и довольно плотно держались на ногах.
Вике было глубоко плевать, что в таком виде ее с легкостью примут за сумасшедшую. Самое главное – заполучить в руки телефон и набрать одиннадцать цифр заветного номера.
– Ну, ни пуха! ― пожелала она себе, судорожно вздохнула, взяла самодельную «веревку», дернула ручку балкона и подпрыгнула от оглушительного звука сигнализации.1
