Текст книги "Предатель! Удар в спину (СИ)"

Автор книги: Елена Полярная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 10

Глава 10

Проведя несколько дней в волнительном ожидании, гадая, возьмёт меня к себе Филипп или нет, я сделала перестановку в квартире, провела генеральную уборку и с головой ушла в ознакомление программ, с которыми мне в случае удачи предстоит работать.

И не передать словами, какое большое облегчение я испытала, когда мне позвонила Алла и сказала, что я могу завтра приходить на стажировку. Мне даже ненадолго показалось, что это какая-то шутка или я сплю.

Правда, вслед за радостью вернулся страх, что я не справлюсь с новыми обязанностями. И этот страх принял образ Богдана, повторяя слова бывшего. Так что мне надо будет в ближайшее время поработать со своей неуверенностью, а то она ни к чему хорошему не приведёт.

Вряд ли мой новый начальник её оценит, вместо этого решив, что от такого сотрудника не будет никакой пользы.

Поэтому я настроилась на продуктивную работу, отбросив все сомнения, чтобы не упустить подаренный мне шанс. Ведь возможность получить такую хорошую должность при директоре, со стабильной зарплатой и полным социальным пакетом мало кому выпадает.

Алла, которая занималась моей стажировкой, объясняя мне, что да как у них тут устроено, оказалась очень приятной женщиной. Мне порой казалось, что ничто не способно вывести её из себя, она всегда была спокойной, сдержанной и вежливой. И всегда только хорошо отзывалась о Филиппе Артёмовиче, хотя начальник мне попался ещё тот зверь.

Он не обманул, сказав, что будет присматриваться ко мне, и правда внимательно проверяя качество моей работы и вовлечённость в сам рабочий процесс. Но я как-то не ожидала, что он будет сваливать на своего секретаря такой большой объём заданий.

И меня поражало, можно даже сказать, восхищало, что Алла могла справиться с подобной нагрузкой, находясь на пятом месяце беременности.

– Ничего, Мария, это всё с непривычки, – подбадривала меня женщина, когда у меня уже голова начинала кипеть от умственной нагрузки. – Поначалу мне тоже было тяжело, и я столько ошибалась, что удивительно, как Филипп Артёмович меня не уволил. Но, как видишь, я всё ещё здесь и отработала почти семь лет. Так что и у тебя всё получится, главное не нервничай. И если у тебя что-то не сходится, то мой тебе совет, отложи это задание на потом, немного отдохни, чтобы не выгореть, а уже потом всё перепроверяй. А то порой взгляд бывает такой замыленный, что ты уже ничего толком не видишь и не понимаешь.

Пока у меня длилась стажировка и я уставшая поздно возвращалась домой, я не вспоминала о бывшем, непростых отношениях с родителями и мелких проблемах. Я была настолько замученной, что у меня банально ни на что не оставалось сил. Да и в голове порой было так пусто, что это немного пугало.

Хотя несколько раз я пересекалась в холле и в офисе с Богданом, и, по-моему, он даже хотел подойти и поговорить со мной, но я не тратила на него драгоценное время.

Яну я видела куда чаще, но девушка предпочитала делать вид, что меня не существует, чему я была только рада. А то некоторые люди как энергетические вампиры, после разговора с ними, пусть и короткого, ты чувствуешь себя эмоционально опустошённым.

И вот вроде бы я стала привыкать к такому бешеному ритму и загруженности, как оказалось, что пролетел целый месяц и довольная Алла ушла в декрет, оставив меня один на один со всеми обязанностями.

Женщина, конечно, в последние дни всё меньше брала на себя заданий, перекладывая основную работу на меня, но её уход всё равно заставил меня понервничать.

Я даже один раз чуть не нарвалась на выговор от Филиппа Артёмовича, когда перепутала документы и адреса отправки, но на первый раз он меня простил.

И меня поражало, как этот мужчина мог отчитать одним лишь взглядом, без слов, крика и эмоциональной жестикуляции. Такой навык просто необходим некоторым молодым учителям и, в том числе, мне. Чтобы вот так же посмотреть и приструнить даже самого шумного мальчишку.

С Фаиной в эти дни я не виделась, так как ритм нашей работы был разным и пока я привыкала к новым реалиям, у меня попросту не находилось сил на дружеские посиделки. Мы даже почти не переписывались. Но подруга прекрасно всё понимала и не обижалась на меня. А вот мои родные почему-то решили, что я устроила им бойкот. И как я ни старалась объяснить им, в чём дело, меня словно не слышали.

Мама регулярно присылала мне сообщения и пыталась дозвониться до меня. И ладно бы она писала мне что-то хорошее, так нет же, на меня в очередной раз сыпались упрёки.

«Когда ты возьмёшься за ум и найдёшь приличную работу? Когда планируешь завести детей? Ты сейчас с кем-то общаешься из мужчин? Маша, ну ты же не молодеешь. Вот так заработаешься, а потом на старости лет осознаешь, что тебе и стакан воды никто не принесёт».

Порой мне кажется, что мама пишет всё это специально, чтобы испортить мне настроение и надломить, других причин я не вижу. Потому что если это проявление заботы, как она меня не раз убеждала, то это очень своеобразная забота, оставляющая после себя неприятное ощущение никчёмности. И скажу так, её забота слишком разрушительна и эгоистична.

– Поздравляю, Мария, вы отработали целый месяц самостоятельно. Ваш испытательный срок закончился, – обрадовал меня перед выходными Филипп Артёмович, даже улыбнувшись, что было высшим проявлением одобрения. – Готовьтесь, с понедельника к вам больше не будет поблажек и я не стану вас жалеть.

Что?!

Чуть не подавившись воздухом, я удивлённо посмотрела на начальника, понимая, что если работы станет ещё больше, то я попросту загнусь, прямо как ломовая лошадь.

Целую секунду, которая длилась непростительно долго, Филипп Артёмович смотрел на меня с серьёзным выражением лица, а затем по-доброму рассмеялся.

– Расслабьтесь, Мария, это была шутка. Не буду вас больше задерживать. – Уже дойдя до двери, начальник обернулся, внимательно посмотрев на меня, из-за чего я почему-то смутилась.

Просто этот взгляд немного отличался от других. За все два месяца работы под руководством Филиппа Артёмовича он не проявлял ко мне заинтересованности как в женщине и общался со мной довольно нейтрально, как и со всеми другими сотрудниками.

А теперь взгляд его карих глаз кажется мне другим. Одобрительным, что ли.

– Хочу добавить, что вы меня приятно удивили. Если честно, то я сомневался, что вы продержитесь под моим руководством хотя бы неделю. Я не хочу назвать вас глупой и слабой, но вы производите впечатление очень мягкого человека, не привыкшего находиться под таким большим давлением. Надеюсь, что дальше вы будете работать с тем же рвением.

– Спасибо. Мне приятно это слышать.

Филипп снова улыбнулся, после чего покинул приёмную. А я с запозданием поняла, что тоже улыбаюсь.

Вроде бы такая простая похвала, а так приятно получать её от такого сильного, волевого мужчины, словно он только что закидал меня комплиментами.

Так что этим вечером я в приподнятом настроении вышла из офиса, не забыв попрощаться с Алексеем, который оказался не таким уж и плохим мужчиной, хоть порой мне было трудно его понять.

И повернув в сторону остановки, я стала невольной свидетельницей ссоры между Яной и Богданом. Ну и не только я.

Застыв у входа на парковку, эта парочка не переживала о том, что кто-то может их услышать.

И хотя я пришла к завершению этой драмы, мне удалось уловить суть проблемы.

Яна не простила Богдану очередной неудачи, когда ему отказали в переводе в другой филиал с повышением.

Ссора закончилась обоюдными оскорблениями и пощёчиной со стороны брюнетки, которая напоследок, чтобы унизить моего бывшего, крикнула, что у неё бывали мужики получше. На что Богдан наградил её званием местной шлюхи.

И тут я прозевала момент, не успев вовремя уйти и попав на глаза бывшему. И судя по его взгляду, он уже догадывался, по какой такой милости его не перевели в соседний филиал.

Ну а я что? Я ничего.

Я просто случайно обнаружила, что у моего рабочего ноутбука есть доступ к архивам отдела кадров и чутка кое-что изменила.

Ну как изменила, вообще удалила Богдана из списка кандидатов на перевод. Чисто случайно, конечно же.

Хотя как бы бывший об этом узнал? Может, я не сдержала злорадства?

– Маша, а ну иди сюда!

Но я уже, как говорится, сверкала пятками. Ведь если сделала пакость, то надо бежать, бежать и ещё раз бежать, особенно когда у твоего бывшего так сильно перекривило лицо от ярости.

Глава 11

Глава 11

К сожалению, убежать не получилось. Хоть и небольшой каблук оказался весомым фактором, повлиявшим на мою скорость, так что уже через метров тридцать я была схвачена Богданом.

– Это ты сделала, да? Что, решила отомстить мне подобным образом? Всё никак не можешь забыть и мучаешься? Ну ты и дрянь!

– О чём ты? Я тебя не понимаю! И вообще, отпусти меня!

– Не понимаешь? Это же ты настроила против меня Яну!

– Что? А... ты об этом. – Я чуть не хихикнула, почувствовав такое сильное облегчение, что взбешённый вид Богдана больше меня не пугал.

И не то чтобы я сильно боялась бывшего, но то, что я сделала, было не совсем правильно и могло повлечь серьёзные последствия. Поэтому мне не хотелось бы, чтобы Филипп Артёмович узнал, что я превышаю свои должностные обязанности во имя благой мести.

Но когда это я успела настроить Яну против Богдана? Он от злости совсем тю-тю или ему принципиально надо хоть кого-то обвинить в своих бедах?

– Ой, вот только не прикидывайся дурой! Яна буквально только что сказала мне, что ты была права и ей нечего со мной ловить.

Я уже было хотела покрутить пальцем у виска, когда вспомнила, что у меня и правда состоялся подобный разговор с брюнеткой. Но я уже и не помню, что тогда сказала.

– А ты что, обиделся на правду?

Богдан ещё сильнее сжал мои плечи, склонившись к самому лицу, из-за чего его дыхание коснулось моей кожи, заставив скривиться.

Как же мне сейчас противна его близость!

Раньше я жаждала её как ненормальная, радуясь каждому объятию и поцелую, а сейчас меня воротит от этого мужчины и я не нахожу в нём ничего красивого или стоящего моего внимания.

– Просто признайся, что ты устроилась в мой офис ради меня. Ещё и настроила против меня Яну, чтобы рассорить нас! Ты что, поняла, что лучше меня тебе уже никого не найти?

– Ого, вот это самомнение. Тогда у меня к тебе встречный вопрос. Ты что, понял, что не можешь сам о себе позаботиться, раз только расставшись с одной девушкой, теперь зажимаешь свою бывшую, лишь бы не остаться одному? Знаешь, как это называется? Бытовая инвалидность.

– Ну ты и сука! Сама преследуешь меня, дразнишь, но при этом пытаешься меня разозлить. Чего ты добиваешься? Хочешь меня спровоцировать?

– Я ни на что не намекаю, но из нас двоих именно ты, судя по всему, не можешь меня забыть, раз теперь несёшь такую чушь. Боже, Богдан, где твоё мужское достоинство? Может, пора уже достать его из одного места, пока...

Бывший с такой силой ударил меня по лицу, что рассёк губу и заставил попятиться к стене, так как устоять на ногах было трудно.

– Видишь, до чего ты меня довела? Нет, чтобы заткнуться и разговаривать со мной по-нормальному, ты решила разбудить во мне зверя!

Заткнуться и разговаривать по-нормальному? Это вообще как? Телепатически?

Богдан снова приблизился ко мне, видно, чтобы продолжить орать на меня и выставлять виноватой, но я не собиралась закрывать глаза на подобное скотское отношение.

Только слабый мужчина может поднять руку на женщину, а потом сказать, что она сама его довела, в то время как он, бедненький, ни в чём не виноват.

– Маша, я...

– Я бы ответила тебе в рифму, да воспитание не позволяет, – зло произнесла, со всей силы ударив заостренным носком туфли прямо по его бубенчикам.

– С-с-сука-а, – жалобно простонал Богдан, схватившись руками за свой причиндал и согнувшись в три погибели.

– Предупреждаю, тронешь меня ещё раз, и я нахрен оторву тебе член, понял?

И вот так, с чувством победы, я быстренько засеменила в сторону остановки.

А то одно дело неожиданно ударить мужчину по самому уязвимому месту и бросить напоследок пафосную фразу, и совсем другое, когда он отойдёт от боли и попробует отыграться. А у меня ни сковородки под рукой, ни другого тяжёлого предмета, чтобы уровнять наши шансы.

После этого случая Богдан ко мне больше не лез, игнорируя меня прямо как и Яна. И мне кажется, что он не хотел связываться со мной лишь из-за опасений, что я пущу по офису слух о своей недавней победе над ним. А его хрупкое мужское достоинство попросту бы этого не пережило.

У нас в офисе вообще очень любили сплетничать, так сильно коверкая факты, что порой это было смешно.

Чего только не говорили про Филиппа Артёмовича, и что он гей, и что у него есть внебрачный ребёнок, и что у него проблемы с потенцией, поэтому он не заводит романов, и что я его любовница, и что Алла тоже была его любовницей, да и вообще именно от него она и беременна.

И порой я даже завидовала сплетникам. Это же сколько надо иметь свободного времени, чтобы придумывать такую ересь?

Ну а так я продолжала осваиваться на новой должности, не без радости узнав, что Яна собирается увольняться, найдя себе какого-то состоятельного папика. Поэтому очень скоро я больше не буду видеть эту меркантильную девушку, раздвигающую ноги перед чужими мужчинами.

И я примерно представляла, чем вскоре для неё всё закончится. Красота вещь недолговечная, и так как Яне больше нечем похвастаться, кроме своего лица и форм, то вскоре она будет не так интересна мужчинам, как ей бы этого хотелось. Она даже не настолько умная, чтобы придумать, как удержать любовника, привязав его к себе кольцом на пальце и штампом в паспорте.

А вот бедный Богдан ходил несколько недель сам не свой, не в состоянии смириться с потерей обладательницы пятого размера груди, ведя себя ни как взрослый мужчина, а какой-то озабоченный подросток в период пубертата.

И всё было хорошо, вот только вскоре я стала замечать, что у меня появилась определённая симпатия к моему начальнику. Мне нравилось находиться рядом с ним, вслушиваться в звучание его голоса, как и нравились его карие глаза, которые будто смотрят мне в самую душу, не говоря уже про запах его дорогих духов и тихий смех, который, к сожалению, звучал очень редко.

Он умел решать конфликты любой сложности, не тушевался перед трудными задачами, мог взять контроль над своими сотрудниками без криков и демонстрации своего статуса, и очень грамотно говорил. Его было прямо приятно слушать.

Познакомившись с ним поближе, я поняла, каким должен быть мужчина, и начала словно тянуться к нему, хоть и осознавала, что шанс покорить его сердце почти нулевой.

И дошло до того, что мне стало казаться, что и Филипп Артёмович начинает уделять мне всё больше внимания и постепенно открываться мне.

Или мне это не казалось?

Из него исчезла отстранённость, и он больше не держал между нами таких чётких границ, порой затягивая меня в разговор, темой которого могло быть что угодно, кроме всего, что касалось работы.

Я всё чаще ловила на себе его взгляды, всё чаще любовалась его улыбками, адресованным мне, и всё сильнее... влюблялась.

– Мне кажется, у тебя просто недостаток мужского внимания, – как-то мне сказала Фаина, сидя у меня в гостях. – Вот ты и переключилась на того, с кем постоянно взаимодействуешь, уже романтизируя каждый его жест.

– Думаешь, я всё это себе надумала и у Филиппа нет ко мне никакого интереса?

– Трудно сказать, я то не видела, как он ведёт себя с тобой наедине. Но лучше бы тебе сильно не обольщаться на его счёт, чтобы потом не было больно, когда твои желания не оправдаются.

В тот раз я согласилась с Фаиной, решив, что со своими чувствами надо быть осторожной, чтобы потом не ранить саму себя.

Но тогда я ещё не знала, что в преддверии нового года я получу самое неожиданное предложение.

– Мария, а вы не хотите сходить со мной в театр на Щелкунчика? – как бы невзначай спросил Филипп, когда я принесла ему кофе. И его взгляд был прикован к моему лицу, одновременно смущая и очаровывая.

– Что? – глупо спросила, почему-то решив, что я просто что-то не так расслышала.

Ну не мог же мой начальник на самом деле пригласить меня в театр... Или мог?

– У меня тут случайно оказалось два билета, а сходить не с кем. Вот я и подумал, что вы могли бы составить мне компанию.

Губы начальника растянулись в хитрой улыбке, против которой было невозможно устоять. Так он улыбался очень редко, и зачастую когда мы с ним были наедине. И только он умел улыбаться так обворожительно и искренне, но при этом с некой чертинкой.

– С удовольствием, – невольно с придыханием произнесла, чувствуя, как ускорилось моё сердцебиение.

И тогда я ещё не знала, к чему приведёт этот поход в театр. А привёл он к счастливому браку и трём дочерям.

В некотором роде я могу сказать спасибо Богдану, потому что есть вероятность, что я бы никогда не обрела настоящее счастье, если бы мой бывший жених не начал мне изменять, освободив меня от своего присутствия в моей жизни.

КОНЕЦ