Текст книги "Твоя любовь со вкусом горечи (СИ)"

Автор книги: Елена Полярная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 6

Взмахнув сумкой, которую я так и сжимала в руке, не успев ни убрать её на место, ни расстегнуть пальто, я ударила ею мужа по лицу, тут же выскочив из квартиры, подгоняемая диким страхом, понимая, что мне не справиться с мужчиной. И сразу же в кого-то врезалась, ударившись прямо лбом в грудную клетку.

– Алина, что у вас тут происходит? Ты в порядке? Мне вызвать полицию?

Не узнавая голос, я дёрнулась в сторону, дрожа от страха и ощущения, что мой мир пошатнулся, если не сказать, что дал трещину.

Вот Егор и показал себя во всей красе. Хотя чего я ожидала? Дура! Я просто дура! Всё и так было понятно, но я продолжала оставаться рядом с ним, жертвуя своей молодостью и любовью ради мужчины, который сумел меня подавить, прогнув под себя.

Нет, это была не любовь, это что-то другое!

– Алина!

Чьи-то руки проскользили по моему телу в попытке схватить, но я бросилась бежать, даже не чувствуя боли в правой ноге.

Всё, что мне хотелось, так это убежать как можно дальше, оказаться в безопасности, хотя бы ненадолго забыться и не думать о том, что я очень несчастна.

Столько времени я улыбалась своему отражению, убеждала себя, что всё хорошо, и верила в лучшее, что сейчас у меня будто земля уходит из-под ног.

Перед глазами проносилась жизнь с Егором, поначалу такая счастливая, что в груди стала зарождаться горечь по потерянным дням. За что я держалась всё это время? За воспоминания? За образ, которому Егор больше не соответствовал?

– Алина, а ну вернись! – понёсся мне вдогонку надрывный вопль мужа.

– Не лезь к ней, урод!

– Э! А ну не трогай меня! Убрал руки! Ты её трахаешь, да?

Выскочив на улицу, я на секунду застыла на месте, а потом просто куда-то пошла, не отдавая отчёта своим действиям, убегая от прошлого и настоящего, туда, где я смогу отдохнуть от Егора, от его грубости, вспышек агрессии и постоянных претензий.

– Мама, это я, – ответила на заданный с той стороны двери вопрос, быстро вытерев со щёк слёзы и не помня, как я добралась почти на другой конец города.

Дверь тут же открылась, и я увидела бледное, взволнованное лицо мамы, которая тут же порывисто меня обняла, прижав к себе.

– Доченька, что такое? Ты вся дрожишь! Это из-за Егора, да? Он мне уже позвонил и рассказал о вашей ссоре. Егор просил сразу же перезвонить ему, если ты вдруг появишься, и…

– Нет! Не надо ему звонить!

– Хорошо-хорошо, как скажешь, только не нервничай. Проходи в квартиру, не стой на пороге. Что это за история с соседом? Почему этот мужчина напал на твоего мужа? Ты и правда изменяешь Егору? И почему ты не отвечала на мои звонки?

Продолжая засыпать меня вопросами, мама помогла мне раздеться, уведя на кухню и погнав прочь моего отчима, когда тот захотел узнать, в чём дело.

– Я не хочу возвращаться к мужу. Я просто больше не могу так жить, в ожидании какого-то чуда.

– Милая, это ты сейчас так говоришь, на эмоциях.

– Нет, дело не в этом. Я уже давно не вижу нашего с Егором будущего, но боялась от него уходить. А сегодня его глупая ревность стала последней каплей для меня. Если он уже так срывается на меня, то что же будет дальше?

– Егор рассказал мне про соседа и…

– И ты веришь ему на слово? Егор слабый, завистливый и неуверенный в себе. А я просто дура, раз не замечала этого раньше! Знаешь, я же даже когда ногу подвернула, не хотела возвращаться домой. И мне было легче принять помощь малознакомого мне мужчины, чем пойти к Егору.

– Ну всё, всё, милая, тише. Главное, что сейчас ты со мной, в безопасности. Сейчас отдохнёшь, выспишься, а уже завтра утром мы решим, как поступить дальше.

Обняв меня, ещё долго что-то говорила, гладя меня по спине, обещая, что вдвоём мы со всем справимся. А я прижималась к ней, снова чувствуя себя маленькой, нуждающейся в защите девочкой. И это сильно меня злило.

Хотелось уже собрать волю в кулак и дать бой своим слабостям и неуверенности.

Глава 7

Утро встретило меня головной болью, полным опустошением и кучей пропущенных звонков и сообщений от Егора.

Последнее, что он написал мне в полпервого ночи, было: «Если ты немедленно не вернёшься домой, то можешь вообще не возвращаться!»

Вот, значит, как. Именно я в последнее время оплачивала квартиру, но почему-то именно меня Егор хочет выставить за дверь. Почему так? Пусть едет к своей матери!

Вздохнув, я без особого желания выбралась из кровати, ведь рабочий день никто не отменял. И поймала себя на мысли, что мне страшно возвращаться домой за вещами, не говоря уже о том, чтобы сказать Егору съехать из квартиры. Всё равно он пока безработный, а значит, не сможет её оплачивать.

Представив, как отреагирует муж, предъяви я ему это требование, я мрачно усмехнулась, услышав его звенящий от ярости голос.

«Какого хрена ты решила, что я буду куда-то переезжать? Алина, ты ты вообще в край охуела!»

Уверена, именно так он и скажет.

А ведь когда-то мои однокурсницы мне завидовали. Я самая первая вышла замуж, ещё и за такого амбициозного красавца, который был готов носить меня на руках.

Если бы я только знала, чем закончится наша с Егором история любви, в какого тирана он начнёт превращаться, то я бы ни за что с ним не связалась, шарахаясь от него как от огня.

Но уже нет смысла о чём-то сожалеть. Всё-таки невозможно вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. А значит, что я должна двигаться дальше, по крупицам возвращая саму себя, ту самую Алину, которой я когда-то была. Та Алина никогда бы не позволила кому-то себя ударить, как и повысить на неё голос. И сразу бы ушла, стоило бы только кому-то попытаться подавить её волю.

Может, стоит попросить маму и отчима съездить со мной к Егору? При них-то он точно должен будет держать себя в руках, не посмев сорваться на меня. Если у него, конечно, ещё остались какие-то моральные принципы.

Быстро позавтракав, я поехала на работу, заметив, как сильно погода соответствует моему душевному состоянию: на улице было пасмурно, сыро и ветрянно. И, как специально, словно желая меня «добить», ничего хорошего со мной не происходило. Я опоздала на автобус, меня облила холодной водой из лужи проехавшая рядом с остановкой иномарка, а потом мне отоптали все ноги, когда я всё-таки смогла втиснуться в маршрутку, с двумя пересадками добравшись до работы.

Не день, а сплошное разочарование.

Ещё и Ангелина Петровна отправила мне длинное сообщение, которое я не смогла осилить до конца, обвинив меня в подорванной психике Егора, якобы я его окончательно довела, из-за чего её сыну сейчас не по себе.

А что, если муж регулярно жаловался на меня своей матери? Может, поэтому свекровь меня невзлюбила, считая неумехой, испортившей жизнь его сыну, хотя я всегда желала ему только самого лучшего?

И я вполне могу представить себе жалующегося Егора, которому легче переложить ответственность на другого человека, обвинив его в своих неудачах, чем принять мысль, что это он сам творец своей судьбы.

С трудом домучив этот день, я вышла из здания, сразу же заметив знакомую машину, припаркованную недалеко от остановки, посигналившую мне фарами.

Паша? А он что тут забыл?

И только сейчас, подумав о соседе, я вспомнила некоторые детали вчерашнего вечера, которые мой разум на время скрыл.

А ведь это я в него врезалась, когда выбежала из квартиры. И значит, что это он задержал Егора, не дав ему побежать следом за мной.

Как глупо! Только я сказала соседу, что у меня всё хорошо и я не нуждаюсь в его помощи, как этим же вечером он услышал нашу с мужем ссору. Точнее, услышал, как Егор в очередной раз сорвался на меня, решив вмешаться.

И кому я вчера утром врала? Паше или самой себе?

Немного посомневавшись, я направилась в сторону соседа, уже показавшегося из машины. И стоило мне к нему подойти, как Паша спросил:

– Ты в порядке? Знаю, глупый вопрос, но прошу ответить честно.

– Морально подавлена, ну а так жить буду.

Паша хмуро кивнул и поднял руку, будто собирался прикоснуться к моей щеке, на которой появился синяк, не слишком хорошо скрытый под слоем тонального крема, но затем опустил её.

– Егор выбросил все твои вещи на лестничную клетку, но их собрала Валентина Михайловна, наша соседка из сорок пятой квартиры, так что надо будет к ней зайти.

– А-а-а? – это всё, что я смогла из себя выдавить, никак не ожидая подобного.

– У неё не было твоего номера, а с хозяйкой квартиры у неё натянутые отношения, так что она связалась со мной, всё рассказав. И думаю, нам по пути стоит заехать в участок. Ты же, я уверен, так и не решилась на заявление. А на это надо решиться, чтобы Егор не чувствовал себя безнаказанным.

С губ неожиданно сорвался нервный смешок, и, отвернувшись от мужчины, чей взгляд был наполнен сочувствием, действующей на меня как-то неправильно, я сделала несколько глубоких вдохов, подавляя истерику.

Какой же Егор мерзкий! У него хоть что-то есть от мужчины, помимо полового органа?

Вот как он мог так со мной поступить? Взять и выкинуть мои вещи! Ещё и из квартиры, которая оплачена мной.

Надо будет позвонить хозяйке и попросить её вмешаться, потому что я не намерена сейчас съезжать и искать новое жильё. Пусть этим занимается Егор.

– Алина? – Паша коснулся моего плеча, пытаясь приободрить, а я даже не знала, что ему сказать.

На душе стало так мерзко и гадко, будто Егор в прямом смысле вытер об меня ноги.

– Если что, знай, что я буду рядом. Твой муж и пальцем не посмеет тебя тронуть.

– Спасибо.

Проглотив скопившуюся во рту горечь, я села в машину Паши, избегая смотреть ему в глаза, почему-то боясь увидеть в глубине его карей радужки презрение, вызванное моей слабостью и неспособностью самой справляться со своими проблемами.

И по дороге я набрала Наталью Дмитриевну, чтобы поговорить с ней касательно квартиры.

Глава 8

Время так ускорилось, что я удивилась, когда оказалась перед дверью квартиры в компании Паши, участкового и Натальи Дмитриевны, успев снять побои.

И, вставив ключ в замочную скважину, я ощутила какой-то непонятный мне трепет, приправленный страхом.

Ещё вчера я возвращалась сюда с желанием отдохнуть и расслабиться, даже не представляя, чем именно для меня обернётся открытие двери, а сейчас я собираюсь встретиться с мужчиной, который всего за одни сутки стал мне чужим.

Да и были ли мы с Егором когда-то по-настоящему близкими людьми? Сомневаюсь. Иначе он не посмел бы меня обижать.

Как оказалось, бывший тоже решил заручиться скромной группой поддержки, и в прихожей меня встретила Ангелина Петровна, набросившаяся на меня с осуждением.

– О-о-о, явилась не запылилась, мерзавка! Ещё и полицию вызвала? И хватило же у тебя на это совести? Мой сын всю ночь не мог заснуть! А всё по твоей вине! Это ты довела его до нервного срыва! Вот что ты сделала с моим мальчиком. Он ведь никогда таким не был! Никогда!

– Ага, рос божьим одуванчиком на радость мамочке, – ответила за меня Наталья Дмитриевна.

И хотя ей уже давно было за семьдесят, эта невысокая худощавая женщина с цепким взглядом обладала на удивление сильным, вредным характером. Про таких обычно говорят: «Ей палец в рот не клади, по локоть откусит».

– А вы ещё кто? И что вы вообще знаете!

– Милочка, я три раза была замужем, и в годы юности у меня отбоя не было от поклонников, так что поверь, о мужчинах я знаю если не всё, то почти всё. И если мужик бьёт жену и выбрасывает её вещи, плачась мамочке, что его уволили с работы, то это тьфу, а не мужик! Я бы такого огрела по меж глаз сковородкой и вышвырнула вон, чтобы место в квартире не занимал.

Между женщинами тут же завязалась ссора, а показавшийся из спальни Егор, у которого красовался фингал под левым глазом, увидев Пашу, словесно на него набросился, требуя у участкового, чтобы тот его арестовал за нанесение физического вреда.

И в таком галдеже мне даже было трудно думать, словно гул голосов заглушал мои мысли.

Совсем не этого я ожидала, возвращаясь домой, как и не думала увидеть стопку документов, лежавшую прямо на кровати.

Похоже, что моё появление оторвало Егора от важного дела… Оформленного кредита на машину, часть которого была сразу же уплачена наличными. И сумма как раз сходилась с деньгами, которые находились на вкладе мужа и предназначались для первого взноса за ипотеку.

Какого чёрта?

То есть, стоило мне уйти, Егор вышвырнул мои вещи и присвоил себе деньги, побежав покупать дорогую машину?

Это как вообще понимать? Это нормально?

Поймав мой удивлённый взгляд, когда я вышла из спальни с документами, бывший презрительно фыркнул, потеряв весь интерес к Паше.

– Что? Я заслужил эту машину!

– О да, она очень нужна безработному мужчине без прав.

– На права я уже сдал. А машина мне нужна для солидности, чтобы…

– Боже, Егор, ты просто невероятный… кретин! Втихаря посещал автошколу, потратил наши общие деньги, хотя не имел на это никакого права, ты… Ты просто жалкий! Ты же понимаешь, что при разводе…

– Кредит будет делиться между нами, – злорадно закончил за меня Егор.

– И? По твоей логике я буду выплачивать половину суммы за кредит, а когда мы его погасим, то ты будешь единолично пользоваться машиной? Егор, это так не работает.

– А зачем тебе машина, у тебя же нет прав.

– Милочка, ты вышла замуж за дебила. То ли ты полная дура, то ли влюблённая дура, – прошептала мне Наталья Дмитриевна, вступив в новую словесную схватку с моей свекровью, стойко отстаивавшую дешёвое достоинство Егора.

– Так, граждане, успокойтесь! – попытался унять балаган участковый, но его никто и слушать не стал.

И в итоге, спустя больше часа, совместным усилием хозяйки квартиры и Паши, Егору пришлось съехать из квартиры. Правда, перед этим он не забыл обложить меня матом с головы до ног, дав понять, что это я виновата во всех его неудачах.

– Не думай о нём и его словах. – Протянув мне бокал с красным вином, Паша сел рядом, задумчиво смотря перед собой. – Тебе главное понять, что ты ни в чём не виновата.

– А я уже ни в чём себе не виню. Мне казалось, что я буду жалеть, что столько лет прожила с Егором, корить себя за слабость и всё такое, но вместо этого я радуюсь, что наши отношения подошли к концу и я свободна. Меня немного пугает будущее, но зато теперь я смогу спокойно возвращаться домой, зная, что никто не встретит меня с кислым видом.

И всё же, как же быстро всё произошло. Я семь лет жила с Егором, а потом раз, буквально за сутки порвала с ним.

Одобрительно кивнув, Паша распил со мной полбутылки вина, после чего ушёл к себе, позволив мне насладиться желанной тишиной.

Глава 9

– Знаешь, Алина, я тебя никогда не любил! – буквально выплюнул эти слова бывший, когда мы с ним встретились спустя несколько недель, чтобы решить вместе с юристом, как мы поступим с его кредитом.

И ситуация была не в пользу Егора. Ему или надо было найти кругленькую сумму, чтобы вернуть часть моих накопленных денег, или, выплатив кредит вместе со мной, продать машину и вернуть мне половину от её стоимости. В любом случае, его план оставить себе машину, а меня в дураках, прогорел по той простой причине, что закон в данной ситуации был на моей стороне.

– И зачем ты мне это говоришь? Чтобы ещё сильнее упасть в моих глазах? Так не старайся, ты и так уже на самом дне. Ниже падать просто некуда.

Егор надменно изогнул брови, смотря на меня как на что-то мерзкое. И было смешно оттого, как он пытался сделать меня крайней, так сказать, главной злодейкой своих неудач, лишь бы спастись от осознания, что это он никчёмный мужчина.

– Следи за языком! Иначе кто знает, вдруг, возвращаясь поздно домой…

– Егор Романович, я также советую вам следить за своим языком, – строго произнёс нанятый мной юрист, Арсений Елисеевич, – иначе озвученные угрозы сыграют против вас. И теперь, если с моей клиенткой что-то случится, я направлю полицию по вашему следу.

Чуть не подпрыгнув на стуле, Егор всё же сдержался, промолчав, но почти не участвовал в разговоре, сидя с видом человека, чью гордость задели.

И порой я искоса смотрела на бывшего, радуясь, что я полностью освободилась от флёра любви и зависимости, благодаря чему могу видеть его настоящим, без прикрас и смягчений.

Вроде бы прошло всего семь лет, как мы поженились, а с нашей первой встречи восемь, но за этот короткий срок Егор заметно изменился, будто вся та гниль, что в нём таится, стала просачиваться наружу, отображаясь на его внешности.

Его черты лица будто заострились, хотя тут напрашивается слово озлобились, взгляд стал тяжёлым, на лбу и под глазами появились дорожки из морщин, на висках уже виднелись залысины, и в глаза бросался нездоровый, желтоватый цвет кожи.

Спустя где-то час мы с бывшим вышли из юридического центра, собираясь разойтись разными дорогами. Но он взял и дёрнул меня за руку, агрессивно спросив:

– Ты же спишь с соседом? Просто признайся. Скажи правду. Я должен… Нет, я заслуживаю её знать!

– А зачем тебе это? Даже если я скажу, что не сплю с Пашей, ты мне не поверишь. Ну а если хочешь ещё сильнее меня возненавидеть, то просто спроси у своей матери, что она думает обо мне. Уверена, она обольёт меня грязью с ног до головы.

– Да ты и мизинца её не стоишь!

– Соглашусь. Мне очень далеко до такой женщины, как Ангелина Петровна. И я искренне надеюсь, что я никогда не буду на неё похожа.

Фыркнув в своей излюбленной манере, Егор отпустил меня, быстро поспешив в другую сторону, словно ему было невыносимо находиться рядом со мной и он пытался убежать.

Ну а я медленным шагом направилась вперёд, уже заметив высокую фигуру Паши, приехавшего меня поддержать.

На вид суровый мужчина, с которым порой было страшновато даже здороваться, ведь казалось, что ты или ему не нравишься, или он не в духе, на деле оказался вежливым и сопереживающим человеком, готовым прийти на помощь малознакомой девушке.

И я заметила, что Паша никогда не оставлял дела недоделанными, подводя всё к логичному завершению. Даже сейчас, словно взяв за меня ответственность, он поддерживал меня, без намёка на сексуальную заинтересованность, и оставался рядом, ничего не прося взамен.

А на мой вопрос, когда я набралась смелости его задать, пытаясь понять, почему он вдруг стал моей опорой, он коротко ответил, что его мать была в похожей ситуации, но в детстве он ничего не мог сделать, чтобы защитить её от отца-тирана.

Больше мы эту тему не затрагивали, стараясь говорить только о чём-то хорошем.

– Он опять тебя оскорблял? – сразу всё понял Паша, открыв мне дверцу машины.

– А он больше ничего и не может, кроме как оскорблять женщину, которая ни в чём перед ним не виновата.

– Если он ещё хоть раз попробует испортить тебе настроение, то сразу же звони мне. Я с удовольствием поговорю с ним по-мужски.

Улыбнувшись в ответ, я удобно устроилась на кожаном сидении, стараясь больше не думать о Егоре.

Хватит. Его и так было слишком много в моей жизни, чтобы он и дальше появлялся в моих мыслях.

Любовь этого мужчины, если она вообще была, худшее, что мне пришлось испытать на себе. И я хочу забыть её как страшный сон, стереть это мерзкое послевкусие и жить дальше, без оглядки назад.

Теперь я знаю, что всё у меня будет хорошо, ведь балласт, тянувший меня на дно, был наконец-то сброшен.

Эпилог

Шесть лет спустя

– Мамочка, смотли! – Всячески пытаясь привлечь моё внимание, Кирюша упорно крутил педали на своём первом велосипеде, пока я показывала грузчикам, куда складывать вещи.

– Молодец, солнышко. – Помахав сынишке рукой, я отыскала взглядом Пашу, медленно двинувшись в его сторону, чувствуя себя каким-то косолапым мишкой.

При первой беременности было не так. Она далась мне легко, и живот относительно был небольшим, что заставляло нервничать, хоть мой гинеколог повторял, что это нормально. Но вот со второй всё куда сложнее.

Только седьмой месяц, а живот уже ого-го какой большой, меня буквально выворачивает от половины продуктов, при том что когда я была беременна Кирюшей, у меня даже токсикоза не было, и хочется только спать, спать и ещё раз спать.

– Устала?

Осторожно прижав меня к себе, позволив уткнуться лбом в его плечо, муж бережно меня обнял, перед этим не забыв поцеловать.

– Да. Вроде бы я почти никак не участвую в переезде, а такое ощущение, как будто я тащила все эти коробки на себе.

– Ты просто слишком сильно нервничаешь. Ещё и по каждому пустяку. Лучше думай о том, что у нас теперь собственный дом и ты сможешь оформить спальню дочки на свой вкус.

– Папа! Я здесь! – Кирюша громко закричал, пытаясь вырулить на велосипеде к нам, но колёса путались в густом газоне, заросшем сорняком, который ещё предстояло привести в порядок.

– Вижу! – Улыбнувшись, Паша тоже помахал рукой сыну, после чего помог мне сесть на обмотанный плёнкой стул, которые грузчики не успели занести в дом.

– Скоро у Кирюши день рождения, и я уже знаю, что он у нас попросит.

– Собаку?

– Да, он мне все уши прожужжал ещё с той недели, когда в парке играл с чужим лабрадором. Так что скажи, что ты думаешь на этот счёт?

– У нас теперь есть дом, в котором полно места, не говоря уже про территорию с беседкой, поэтому я не вижу ничего плохого в том, чтобы купить собаку. Какого-нибудь небольшого пуделя или терьера.

– Говорят, пудели довольно агрессивные собаки. Может, заведём лабрадора? Да, это большая собака, но её называют детской. Ноль агрессии и море позитива.

– Лабрадор, – задумчиво протянул Паша, снова посмотрев на нашего сына, будто пытаясь понять, будет ли он в безопасности рядом с такой большой собакой. – Давай для начала посоветуемся с кинологом. А то я не хочу, чтобы потом пришлось разлучать Кирилла с щенком, если что-то будет не так. Да и для собаки в таком случае это будет большой стресс.

– Хорошо. Главное, пока не говори об этом своей маме. А то у её подруги питбулиха недавно ощенилась, так что как бы она не решила первой обрадовать Кирилла.

Паша улыбнулся, но согласился со мной, зная, что его мать просто без ума от внука, порой не слушая наших советов и поступая по-своему.

Ну а я не хочу, чтобы рядом с моим маленьким сыном была бойцовская собака. Лучше лишний раз перестраховаться, чем потом жалеть.

Ненадолго забыв обо всех хлопотах, мы с мужем наблюдали за сыном, и на душе было так спокойно, что мне хотелось как можно подольше задержаться в этом моменте.

Сейчас, если посмотреть назад, я удивляюсь своей выдержке, не понимая, как семь лет прожила с Егором, проглатывая его пустые обещания. И я рада, что доверилась Паше, который сначала стал мне другом, а потом и моим любимым, уже в следующем году позвав меня замуж.

И вот как бывает, я счастлива в браке с человеком, который семь лет был моим соседом по лестничной клетке, целеустремлённым мужчиной, который не боится брать ответственность за свои поступки, но также может взять её и за меня, если придётся.

Так что жизнь с Егором кажется мне каким-то кошмаром, с которого мне удалось выбраться, построив новые отношения с чудесным человеком.

Взяв Пашу за руку, переплетя наши пальцы, я подозвала к себе Кирюшу, почувствовав нежности, которую мне не терпелось направить на сына и мужа.

КОНЕЦ