Текст книги "Нежная месть"
Автор книги: Елена Полярная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 6. Борзунов
Знакомство с Алексеем Борзуновым перевернуло только что устоявшуюся жизнь. Трижды женатый и столько же разведенный бизнесмен, строящий бизнес на скупке и перепродаже акций, часто пользовался услугами агентства по сопровождению. Девушек каждый раз выбирал новых и постоянно был недоволен. Скандалил, угрожал поставить на агентстве крест и уйти к конкурентам.
Угодить ему было сложно. Условия Борзунов менял на ходу. То ему был необходим пьяный разгул, а то монашеская скромность.
В душе Дарья молилась, чтобы капризный клиент исполнил обещания и мирно перекочевал в другое агентство.
Она была уверена, что дело не в ее подопечных, а в дурном нраве клиента. И не родилась еще та красотка, которая удовлетворит запросы взыскательного провинциального нувориша.
Но отказать взбалмошному клиенту не могла. Она знала, как несдержан на язык Борзунов, и не хотела наживать себе врага. Распустит слухи, преувеличит, очернит. Поди потом оправдывайся.
Дарья расстроилась, когда для очередного мероприятия выбор Борзунова пал на Марину.
– Предупреждаю: клиент сложный. Сам не знает, что хочет. Постарайся следовать его желаниям – может, пронесет.
Встреча не предвещала ничего хорошего с самого начала. Борзунов придирчиво оглядел Марину, презрительно сморщил нос, потом махнул рукой:
– Ладно, давай эту. У меня сегодня ничего сложного. Подписание уже согласованного контракта, а потом небольшая пьянка в узком кругу. Так, для приличия, обмыть. И приодень ее что ли. А то за версту деревней пахнет. Господи! Куда катится мир? Неужели в Москве вымерли все интеллигентные, утонченные, смазливые бабы?!
Марина проглотила хамство, пытаясь представить утонченную смазливость вкупе с интеллигентностью. Зачесав волосы в гладкий узел, примерила строгий синий костюм и белоснежную блузу.
– Вылитая стюардесса, Борзунов будет опять недоволен, – вздохнула Дарья. – Сними пиджак.
Полупрозрачная блузка заманчиво демонстрировала кружевное бюстье.
– Так, уже лучше.
Дарья вытянула несколько прядей из Марининой прически, уложила в шаловливые локоны и принесла из загашника длинные серьги.
– Бриллиантовые, – ахнула Марина.
– Стекляшки, – уточнила Даша. – Но недешевые. Сваровски. Береги.
Оглядела еще раз девушку: что бы поправить? С досадой махнула рукой:
– А! Хоть в золото наряди, всё равно не понравится, скажет, что не к месту! Иди уж…
Встреча шла по запланированному регламенту. Появление Марины рядом с Борзуновым вызвало интерес у американского партнера. Он поцеловал девушке руку и даже пригласил присесть за стол переговоров.
Марина вопросительно взглянула на Борзунова, на что он по-барски махнул рукой – разрешаю. Хотя в первоначальных планах было тихонько отсидеть в уголке деловую часть встречи, не привлекая к себе внимания.
Но представитель продающей стороны явно заинтересовался ее особой. И пока переводчик скороговоркой зачитывал пункты контракта, а Борзунов с юристом, как заведенные, кивали головами, поджарый моложавый американец пытался развлечь Марину. Видимо, ему контракт уже в зубах навяз.
По-русски он изъяснялся слабо и кроме кофе предложить девушке ничего не смог. Марина согласилась. Ее смешили его потуги, но она не собиралась признаваться, что владеет английским. Тем более, легкий флирт с руководителем фирмы не мешал слушать вполуха переводчика. Седьмой пункт насторожил трактовкой. А когда переводчик невыразительно оттарабанил последний, она напряглась. Странная рассогласованность заставила удвоить внимание.
Дослушав до конца «пулеметную очередь» русского варианта, Борзунов переглянулся с юристом, потер руки и приготовился подписывать документы. Марина сразу почувствовала, как напрягся улыбчивый американец и перенес внимание с ее особы на кончик пера, зависший над бумагой.
В момент, когда Борзунов старательно вывел размашистое «А», припечатав его жирной точкой, Марина ойкнула, взмахнула руками и «совершенно случайно» выбила чашку из рук американца. Чашечка кофе из тончайшего английского фарфора в свободном полете «спланировала» прямо на контракт, заливая кофейной гущей не только документы, стол, но и брюки Борзунова.
В комнате воцарилась плотная тишина, казалось что ее можно разрезать ножом. Чашечка медленно кружилась на договоре.
Все впились в нее глазами, как будто от скорости вращения зависело спасение человечества. Затем раздалось серебристое дзинь – от чашечки откололась ручка, движение замерло. И тут тишина взорвалась.
Американец, взвизгивая, кричал секретарю о запасных экземплярах. Марина рыдала, заламывая руки, и оправдывалась. Переводчик изрыгал такие заковыристые матюги, что его искусству позавидовали бы самые прожженные сквернословы. Юрист мычал, пытаясь подавить хохот, салфеткой смахивая кофе с брюк Борзунова.
Один Борзунов застыл каменной глыбой, с неподвижно вытаращенными глазами. Взгляд был прикован к Марине, а в руке угрожающе покачивалась ручка с золотым пером. Пальцы побелели от напряжения, и дорогая ручка, пискнув, не выдержала. Хрясь, и прощай «Паркер».
«Слава богу, – у Марины мелькнула безумная мысль, – а вдруг бы метнул?»
Время таяло, с минуты на минуту мог вернуться секретарь с копиями документов. Не дожидаясь его прихода, Марина плюхнулась на колени перед Борзуновым, вцепилась в фалды его пиджака и вложила все силы в рывок. Борзунов, сдернутый под стол, пялился на нее в недоумении.
– Уходите! Они вас обманывают, – прошептала Марина ему в лицо.
Наверху наступила тишина. Видимо, она шептала не очень тихо. Ошалевший Борзунов вылез, отряхнул брюки и стремительно вышел из кабинета.За ним семенила Марина, и подпрыгивающей походкой шествие завершал давящийся от смеха юрист. Как только они оказались за пределами здания, Борзунов рванул девушку за ворот платья, и она взлетела, как тряпичная кукла. Ее лицо оказалось напротив лица Борзунова, а ноги предательски зависли в воздухе.
Он смотрел на Марину, как удав на кролика.
И она поняла, что ошибка будет стоить ей, если не жизни, то здоровья точно. Медлить было опасно.
– Внимательно перечитайте договор, – придушенно пропищала Марина, так как воротник блузы был зажат в руке у Борзунова и перекрывал дыхание.– Седьмой пункт!
– Договор! – рявкнул Борзунов.
Услужливый юрист тут же возник с бумагами за спиной.
– Читай!
– Пункт седьмой: «Продавец имеет право на внесение изменений и дополнений к настоящему договору, а также на внесение изменений в приложение №1 к настоящему договору».
– А правильно должно быть так: «Продавец имеет право на внесение изменения и дополнений к настоящему договору, а также на внесение изменений в приложение №1 к настоящему договору только по письменному согласию обеих сторон», – задыхаясь, пояснила Марина.
– Подумаешь, немного сократили фразу, – заблеял юрист, уже понимая разразившуюся катастрофу, но всеми силами пытаясь отвести от себя грозу.
– Продолжай! – потребовал от Марины Борзунов и разжал руку.
Бух, земля стремительно приняла ее вес, и она поняла, что свободна.
Но времени на передых не было, и она продолжила:
– Это не случайная недоработка. Это хитрая ловушка, которая меняет всё содержание документа. Получается, что продавец оставляет за собой право в одностороннем порядке, без согласования с вами, вносить любые изменения в условия договора. И это право распространяется на приложение №1 «Протокол утвержденных цен». Опираясь на такой договор, он может поднять цены настолько, насколько вздумает, и вы не сможете это оспорить. Вам придется в любом случае играть по его правилам.
– Почему? – поднял брови Борзунов.
– Прочитайте последний пункт договора.
Борзунов вырвал бумаги из рук юриста и громко прочитал:
– В случае досрочного расторжения договора все убытки несет сторона, являющаяся инициатором расторжения. Вот это подстава! Вот сволочи!
Борзунов, не глядя, протянул руку, и юрист из любопытствующего наблюдателя, уверенного в своей безопасности, моментально переместился в позу повешенного. Теперь его дорогие ботинки болтались над землей.
– Мудило юродское, – прошипел Борзунов, наливаясь кровью. – Ты куда смотрел?
– Юридическое, – заикаясь, уточнил перепуганный юрист. – Мудило юридическое.
Борзунов неожиданно заржал, приземлив юриста на землю, и совершенно спокойно отряхнул руки, как будто от мусора.
– Будь по-твоему. Мудило юридическое, документы сегодня сдать на проверку независимому эксперту. Если девка права, то ты передаешь дела, компенсируешь потери и уходишь. Процедуру ты знаешь. И без фокусов. Сбежишь – хуже будет.
Юрист побелел и захватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.
– У меня нет столько денег!
– Квартиру продашь, – рявкнул Борзунов.
Борзунов открыл дверцу автомобиля перед Мариной и в гробовой тишине довез ее до первой станции метро:
– Сама доберешься.
Это была его благодарность.
Марина, оказавшись на улице, с облегчением огляделась. Вокруг бежали по делам озабоченные люди. У всех свои проблемы. И никому не было до нее дела. Маленькая девочка в большом чужом мире. Об этом она мечтала?!
***
После случившегося Борзунов появился в агентстве через две недели. Они около часа заседали с Дарьей за закрытыми дверями. Народ ходил на цыпочках, ожидая бури.
Всё закончилось мирно. Борзунов вышел довольный, потирая руки. Все были уверены, что Дарья уволит Марину. Принесет в жертву, чтобы задобрить Борзунова. Но…
Марина была оставлена в агентстве. Штрафных санкций не последовало. Единственной мерой со стороны Дарьи было то, что она теперь лично контролировала работу Марины. Борзунов ее, конечно, больше не нанимал, впрочем, как и других девушек из «Бао-Баба». Он исполнил давнюю угрозу – ушел в другое агентство, и все с облегчением выдохнули.
На мероприятиях Борзунов и Марина частенько сталкивались, но делали вид, что незнакомы. Никого это не удивляло. Девушкам из агентства выбирать место работы не приходится. И кто Марина такая, чтобы ее узнавали и здоровались?
Постепенно история с пролитым кофе, сорванным подписанием договора, забылась. И только три человека знали, что неприятный инцидент, чуть не завершивший карьеру, на самом деле стал ее началом, переведя Маринину деятельность в агентстве совершенно на другой уровень.
Глава 7. Мата Хари
Приглашенная в кабинет к Дарье, Марина замерла на пороге, узнав грузную спину Борзунова. Еще больше поразил дружелюбный оскал при приветствии.
– Мариш, Алексей Витальевич к тебе с интересным предложением, – ободряюще похлопала по плечу Дарья. – Вы побеседуйте, а я по делам отлучусь.
– Не волнуйся, – уходя, Дарья легко сжала ей руку. – Всё хорошо.
Борзунов по привычке взял быка за рога. Ничего не объясняя, он пододвинул к Марине листок бумаги, на котором была написана одна единственная цифра.
Марина откинулась на спинку стула. Она решила не торопить события. Ему надо, пусть он и рассказывает.
– Это процент экономии по результатам сделки. Понимаешь? Понятно. Не понимаешь.
И тогда Борзунов прочитал лекцию о том, что владение информацией решает всё. Во время торгов и покупки акций важно знать заветное число, до которого компания готова упасть, продавая пакет акций, вне зависимости от первоначальной цены.
Разница между заявленной первоначально и конечной ценой доходит до миллиарда долларов. Если инвестору известно волшебное число, то он может спокойно стоять на своем, сэкономив при покупке миллион, а не двести или триста тысяч.
Марина слушала, открыв рот, как Борзунов легко жонглировал миллионами, как будто шарики воздушные подкидывал.
– А причем тут я? – недоуменно уставилась на него Марина.
– Не поняла? Твоя роль будет маленькой. Малюсенькой…– снисходительно процедил Борзунов. – Узнать это волшебное число. Втереться в доверие, подслушать разговор, заглянуть в нужные бумаги – способов масса. Главное – голову включить, понимаешь? Ты читала про Мата Хари? Вот! Это же увлекательно.
– А цифра, – Борзунов снова пододвинул листок, – это процент от той разницы, которую удастся получить.
Марина задумалась. Идея не нравилась, но возможности…
Она представила, как перебирается в собственную квартиру, перевозит мать и сестру. Заманчиво.
В кабинет вошла Дарья. Впоследствии Марина вспоминала, что как-то очень вовремя она зашла.
Марина с тревогой посмотрела на Дарью. Та ободряюще кивнула. И это разбило последние сомнения. Уж Дарья – опытная бизнесвумен – не стала бы принимать участие в опасном деле. Марине и в голову не приходило, что каждый риск имеет свою цену. И участие Дарьи в этой афере было оплачено с лихвой. Ведь именно она устраивала так, чтобы Марину выбирали партнеры Борзунова по предстоящим сделкам.
Сначала Марина испытывала жгучий стыд за шпионскую деятельность. Стыд и страх быть разоблаченной.
Но потом втянулась и стала получать удовольствие от своей роли. Она воображала себя Джеймсом Бондом в юбке. Иногда добавляла излишней остроты в игру, чем дико раздражала Борзунова.
– Зачем безумный риск? Лезть в портфель, пока клиент в туалете?! – орал он после очередного подвига. – Коси под дурочку! Это беспроигрышный вариант. Он сам при тебе всё расскажет.
И в этом Борзунов был прав. Русская привычка говорить о работе не на работе играла для многих роковую роль. Ее клиенты и предположить не могли, что девушка из эскорт-услуг в теме и прекрасно понимает все коммерческие разговоры.
Они откровенно обсуждали с партнерами секретные подробности сделок, болтали по телефону, пока глупенькая кокетка прихорашивалась перед зеркалом, сама себе строя глазки. Были у нее и иностранные клиенты. С ними вообще было легко. Марина делала вид, что ее знания языка распространялись только на «Yes» и «No».
Отношения между Борзуновым и Мариной складывались нелегко. Алексей не сразу проникся к Марине доверием. Долго присматривался. То обдавал холодом, а то дружески болтал, пытался напоить, задавал каверзные вопросы. У нее было чувство, что он как куклу вертит ее в руках в поисках слабого места.
Иногда он просил рассказать о городе, школе, учителях. С юмором вспоминал смешные истории из своего детства. Например, как учительница английского вызывала на разборки его родителей. Марину так это умиляло, что она даже слезинки смахивала. Ей казалось, что он рассказывает о ее матери. И он единственный человек, кому она интересна в этом огромном чужом городе.
Они не стали друзьями. Да и странная была бы дружба – прожженного циника и наивной провинциалки. Но лед сломался, когда Борзунов снял для Марины небольшую квартирку.
Она не собиралась отмечать новоселье. Из общаги сбежала тайно, чтобы не афишировать новое жилье. Но Борзунов явился без приглашения. Стол накрыли за минуту. Скатерть-самобранка принадлежала одному из столичных ресторанов. Борзунов с усмешкой наблюдал за Марининой реакцией, когда его водитель разбирал пакеты на кухне. Всё уже было разложено на блюдах, надо было только распаковать и подогреть.
Достав в последнюю очередь бутылку коньяка и рюмки, водитель неслышно растворился, не задавая вопросов.
Смущенная Марина не закусывала, а Борзунов заботливо следил, чтобы ее рюмка не пустела.
Очнулась она под утро. Рядом похрапывал Борзунов. Тело болело, как будто ее избили.
В ванной она убедилась в самых страшных подозрениях.
Включив воду, привела себя в порядок. Вернувшись, застала Борзунова уже одетым, на пороге. Он попрощался так, как будто забежал на минутку – документы передать.
После его ухода Марина сменила белье, с отвращением замыв следы крови на простыне – пятно ее позора. Свернулась калачиком, натянула на голову одеяло и тихонечко, так, чтобы не напугать соседей, завыла. Потерять девственность по пьяни, не помня даже как! Как подзаборная девка. С нелюбимым человеком, которого даже не уважала. Повеситься в пору!
Но выспавшись, выпив кофе, оглядевшись, она решительно взяла тряпку и вымыла полы. Затем сбегала в магазин, где присмотрела очень милый оранжевый абажур. Сама повесила его на кухне и испекла пирог с яблоками.
Пирог удался. Было немного жаль, что некому оценить ее кулинарные таланты и посидеть вместе под уютным абажуром.
В дверь позвонили.
На пороге стоял Борзунов с огромным букетом нереально нежных белых роз.
Марина, вспыхнув от удовольствия, пропустила Алексея в квартиру, забыв о ненависти.
Нет, она не была беспринципной и мягкой, как пластилин.
Она была одинока.
И потянулась за крошками участия, которые Борзунову ничего не стоили. Ей так хотелось верить в искренность, а он просто укреплял сексом партнерские отношения.
Даже сейчас, по прошествии стольких лет, Марина морщилась, вспоминая. Борзунов – ее первый мужчина. Какая мерзость!
Но с другой стороны, то, что это была не любовь, а сделка, ее успокаивало. Борзунов дал ощущение защищенности, а она заплатила девственностью. Неравнозначная цена? А кто вообще знает, сколько стоит одиночество или дружба? То-то и оно. Случилось то, что случилось. Какой смысл сейчас об этом жалеть?
Борзунов был красноречив. Он увлеченно рассказывал, как будет жить, когда приберет мир к рукам. А Марина слушала, открыв рот.
Глупая юная девочка, не обращала внимания, что он никогда не говорил «мы». А она возомнила, что они партнеры и у них одна цель – завоевать мир. И сделать это вдвоем, конечно, намного легче. Она даже замахнулась на мечты о замужестве. А почему бы и нет?
Очень многие пары сходятся по расчету. И психологи считают, что такой брак крепче. Что такое любовь? Пшик, и нет ее. А вот общая цель! Это грандиозно и надолго.
Она долго лелеяла и выхаживала розовые надежды, но в один прекрасный день Борзунов предложил использовать не только ее голову, но и ее тело. Партнер оказался не из глупых и настороженно замолкал в присутствии Марины.
– И долго будешь с ним возиться? – разъяренно орал Борзунов. – Переспи с ним, в конце концов!
Марина огрызнулась:
– Ревновать не будешь? Ведь я твоя девушка. Сейчас. А когда поженимся…
Борзунов разразился истеричным смехом.
– Что? Поженимся? – он даже икать от напряжения начал. – Ты сейчас серьезно? Я на тебе женюсь? Ты, и правда, тупица! Моя жена не будет провинциальной шалавой. Она будет из известной уважаемой семьи – это раз, а второе – она принесет в мою копилку миллионы!
Марина стояла бледная как мел. Унижение и боль были настолько сильными, что она почувствовала, как закололо сердце. Умереть бы сейчас. Вот так, в один миг. Закрыть глаза и исчезнуть. Навсегда. Чтобы не видеть больше этой сытой гладкой физиономии.
Но чудес не бывает. Она встала и аккуратно закрыла за собой двери. Не хлопнула, не разнесла зеркало в прихожей, не бросила на пол ложку для обуви. Нет.
Марина ледяными пальцами застегнула пуговицы на плаще и вышла на улицу. Она автоматически улыбалась. И даже шедший навстречу парень подмигнул ей. Но она этого не заметила. Она видела совсем другие картинки – нищего, униженного Борзунова. Месть. Вот что овладело маленьким сердцем. Убить, растерзать, разорить!
Но эти глупые мысли исчезли уже по дороге. Нет, убивать она не будет. А вот оставить на бобах… для Борзунова это наказание пострашнее смерти.
Вернувшись домой, взяла бумагу и сосредоточенно прописала план действий. Цель осталась прежней – свобода, власть, деньги. Только Борзунов из партнера и соратника был перемещен в средство достижения.
Перечитав написанное, Марина удовлетворенно вздохнула и спокойно легла спать. Всё стало понятно и просто. Больше никаких надежд, дружб и мечтаний. Каждый за себя. С холодным сердцем цель достигается намного быстрее.
Глава 8. Джеймс Райт
Ждать пришлось недолго. Через полгода на горизонте возник Джеймс.
Обсуждая задачу, Борзунов был возбужден и нервно потирал руки:
– Надо впарить ему акции Уральского рудника.
– В чем подвох?
– В том, что рудник выработан! Но американцу знать это противопоказано. Рудник-то ведь есть. Проверить он ничего не сможет, владелец имеет несколько рудников и добычу расписывает поровну. Так что документы в порядке. Ну, мышонок, если мы объегорим этого американского воротилу, считай, что станем людьми высокого полета.
– Ты станешь, – спокойно уточнила она.
– Не боись, не обижу, – заржал Борзунов. – Отвалю столько, что сможешь купить квартирку в Подмосковье. И еще останется.
– В Москве, – исправила она. – В Москве, и не квартирку, а квартиру, и еще останется. Ремонт недешево стоит. А новостройка мне не нужна. Хочу жить в центре.
Борзунов поморщился, но не возразил. Значит, клиент был, безусловно, достойной фигурой, а куш значительным.
– Джеймс Райт – профи в своем деле. Его ищейки уже были на месте – вынюхивали и выспрашивали. Но их ждали мои люди. В поселке встретили как дорогих гостей. Показали, рассказали. Всё, как нужно. С этой стороны бояться нечего. Но нюх у него волчий. Так что риск всё равно есть. На сделку сам приехал, а мог бы послать представителей. Говорит, что Россия ему интересна. Врет, чуйка у него хорошая. Нужно американца отвлечь. У каждого есть слабое место. У каждого! Надо найти слабое место у америкоса. Баб, говорят, ненавидит. Не то чтобы чурается, нет, пользуется, но в душу не пускает. Считает безголовыми пустышками, годными лишь для секса. На этом и сыграем. Ты должна его удивить! Показать, что ум и красота бывают в одном флаконе. А потом по обычному сценарию – обаять, закрутить так, чтобы он голову потерял. Чтобы в душе черти заплясали. На тряпки, парикмахера денег не жалей. Перед встречей покажешься, я оценю. И не дай тебе Бог сорвать это дело. Я на него по-крупному поставил. Я акции купил дешево. Вложил всё, что имею. Когда узнают, что рудник пустой, за них и ломаной копейки не дадут. А сейчас, если дело выгорит, – куш будет астрономическим. Райт должен их купить, иначе…
Глаза Борзунова угрожающе блеснули.
Расставаясь, он передал кейс с биографией Райта:
– Ознакомься. Покумекай, что да как. Не справишься, я помогу.
Марина спокойно кивнула, не испытывая возмущения, мол, когда это он ей помогал. В этой игре все роли были давно распределены, а слова не имели значения.
Вернувшись домой, она не торопилась вскрывать конверт с информацией, переданной ей Борзуновым. Хотела получить максимум наслаждения от процесса.
Сварила кофе, устроилась с комфортом в кресле, включила торшер. Это была захватывающая игра, состоящая из нескольких партий, первая из которых называлась «Заочное знакомство».
Марина достала фотографии. Она рассматривала объект, делая предположения о характере, привычках. Это – как ребус. Азарт держит в напряжении: угадаешь или нет.
Первое общее впечатление – самое важное. Потом изучение лица уже детально. Одежда, конечно, имела значение. Поза чаще всего была постановочной, все мы перед объективом пытаемся выглядеть выше, стройнее. Поэтому она больше любила любительские снимки.
Если ее предположения совпадали с характеристикой, собранной ищейками Борзунова, она ликовала. Если нет, то внимательно анализировала, что ее сбило с правильной оценки клиента.
Итак, Райт.
Не красавец. Но харизма прёт. На такого невозможно не обратить внимание. Всё в лице, фигуре, жестах выдает высшую степень уверенности, что он центр мироздания. При этом никакого форса, всё сдержанно. Зачем королю форс? Все и так знают, что он король.
Теперь детали.
На вид лет сорок, среднего роста, поджарый и подкаченный. Или бывший спортсмен, или тренит серьезно. Одет с нарочитой небрежностью. Дорогой костюм, на шее элегантное кашне. М-да… Вот тебе и бизнесмен, а одевается, как артист. Стрижка. Легкие пряди падают на лоб, закрывая шею, как будто он только что попал под сильный ветер. Но чтобы добиться такого симметричного беспорядка, парикмахеры работают часами. Лоб высокий, одна бровь чуть выше другой – насмешливо приподнята, нос с легкой горбинкой, мужской. Линия рта жесткая, но ямочка на подбородке предательски выдает чувственность. Значит, есть у господина Райта слабые места, впрочем, как и у всех. А вот глаза…
Взгляд исподлобья, цепкий, как крючок. Глаза настороженные, вдумчивые и холодные. Умный волк, умный. Нет, такого на тряпки и локоны не возьмешь. Зря Борзунов я твои денежки в бутиках и салонах оставлю. Тут думать надо.
Фото Райта вызвало бурю противоречий. Борзунов охарактеризовал Райта как женоненавистника. Не вяжется что-то. Не складывается.
о, что себя любит, это понятно. Но мнением окружающих Райт дорожит. Вон какой образ создал. Явно, не только для себя старался. Для себя можно поудобнее и попроще. Баб ненавидит? Не правда. Страстный, но скрывает это, за слабость считает. Хотя… чувственность – тоже не показатель. Может, она в любви к детям или старикам проявляется, в религии? Как всё неоднозначно. Сложный и интересный тип.
А теперь почитаем, что Борзуновские информаторы на Райта собрали. Они работали всегда тщательно, не упуская ни одной мелочи из биографии клиентов.
«40 лет, окончил Оксфорд, выходец из английской аристократической семьи, состояние унаследовал от отца и тысячекратно преумножил, владелец бесконечного перечня банков, заводов, дворцов, пароходов. Постоянное место жительства – Нью-Йорк. Хобби – коллекционирует картины, охота. Предпочитает экзотические страны. Последний раз охотился в Африке. Семейное положение – разведен! Женщин меняет часто, в серьезные отношения не вступает…»
Еще раз покрутила в руках фото. Интересно. У нее был свой метод – после обдумывания полученной информации и впечатлений, она делала выжимку и характеризовала героя, ограничиваясь тремя словами. Основными.
В отношении Райта получилось: умный, миллионер, женоненавистник. Чушь какая-то. Одно из слов явно было лишним: умный миллионер, женоненавистник-миллионер… Это понятно. А вот умный женоненавистник?
По логике «женоненавистник» выбивается из контекста. Значит, маска. Или скрытая боль. Чем же ему бабы так насолили?
Она еще раз внимательно всмотрелась в лицо на фото. Нет, Райт – нормальный мужик, с правильной ориентацией, и женщин любит, точно. Значит, играет роль? Зачем? Вариантов несколько. Не хочет рисковать, дробить при разделе состояние, страдать… Но в любом случае это усложняло задачу.
Здесь стандартные методы не сработают. Ключевое слово – умный. Так, чем же ты интересуешься, господин Райт? На какие темы с тобой беседовать? Охота? Нет. Это слишком мелко, просто развлечение. Бизнес. Вот любовь всей его жизни. Да, такую империю можно построить, имея исключительную деловую хватку и ум.
Здесь можно найти общие темы. Ну и живопись со счетов сбрасывать не стоит. Надо выяснить, на каких выставках был Райт, какие картины в его коллекции, любимые художники.
Будем играть по твоим правилам, господин Райт. И пусть исход игры решит, права ли я в своих предположениях.
Марина уточнила место встречи. На Покровке в Центральном доме предпринимателей (ЦДП). А повод? Открытие художественной выставки русских авангардистов.
Марина крутила в руках пригласительный. Вот эту тему надо проштудировать основательно. Ну, Райт, какие еще сюрпризы ты приготовил?
***
Борзунов ждал ее в холле ЦДП и заметно нервничал. Увидев, пошел навстречу, помог снять пальто.
Придирчиво оглядел и одобрительно пощелкал языком.
– Если бы я не знал тебя, сам бы познакомился. Такая утонченная штучка.
– И?.. – насмешливо протянула Марина.
– Так вся загвоздка в том, что знаю, – заржал Борзунов и хлопнул ее по заду. – Иди уже, завоюй американского принца, Золушка!
Марина сделал вид, что шуточка Борзунова пришлась по душе. Одернула платье, тряхнула локонами и отправилась совершать подвиг.
Побродив по выставке, она перешла в банкетный зал и сразу заметила дружески беседующую парочку.
Странно, но рядом с подтянутым среднего роста Райтом высокий полноватый Борзунов смотрелся неуклюжим тюфяком. Отойдя в сторону, Марина еще раз оглянулась, проверяя впечатление. А Джеймс Райт даже очень… Что-то в нем есть, основательное, мужское. Хорошо, что он ей импонирует, на симпатии всегда легче завязать знакомство.
Главное теперь – сыграть натурально, чтобы у американца не возникло подозрений.
Фуршет был уже в полном разгаре. Толпа, фланируя от стола к столу, напоминала океанские волны, накатывающие на обильно накрытые столы и оставляющие «пустынный брег». Марина, влившись в течение, выжидала удобный момент.
Когда очередная волна прибила ее к столику, за которым расположились партнеры, она задержалась, растерянно вертя в руках тарелку в поисках сервировочной вилки.
Не обращая внимания, Райт размахивал нужным ей столовым прибором, азартно делясь с Борзуновым впечатлениями от выставки:
– Русский авангард в сравнении с европейским более фундаментальный, глобальный, мессианский что ли. Понимаете? Европейский в разных странах разный, но в целом более технологичный. Был я на выставке в Париже. И вот там, на фоне знаменитейших французских художников, меня поразили две картины Филонова, вашего соотечественника. Рядом с его полотнами всё погасло – весь цвет французской живописи. Такого художника, как Филонов, просто не было ни в одном авангарде европейском.
Марина, взглянув на кислую физиономию Борзунова, не знавшего, что ответить на восторги собеседника, чуть не расхохоталась. Борзунов глубоко страдал, потому что не разбирался в живописи – раз, и очень слабо понимал американский диалект – два.
Марина оттеснила Борзунова, очаровательно улыбаясь, протянув руку к интересующему ее предмету, произнесла по английский:
– Позвольте…
Расставшись с вилкой, Райт даже не удосужился взглянуть в ее сторону. Отдал, как прислуге.
Заполучив вожделенный инструмент для разделки, Марина ловко подцепила кусочек омара, обмакнула в соус, проглотила и, мило улыбнувшись, включилась в разговор так, как будто весь предыдущий диалог Райта предназначался непосредственно ей:
– Павел Филонов – бесспорно уникален. Вы видели его «Пир королей»?
И не дожидаясь ответа, тут же поинтересовалась:
– А что вы думаете о Малевиче и Кандинском?
Облегченно выдохнув, Борзунов оглядел стол и приступил к поглощению креветок, предоставив Марине и Райту обмениваться мнениями на далекую от него тему. Прожевывая очередной кусок, он согласно кивал, делая вид, что активно участвует в беседе.
Но Райт был неугомонен и жаждал узнать мнение Борзунова об изданном Филоновым манифесте «Интимная мастерская живописцев и рисовальщиков «Сделанные картины».
Борзунов трагически возвел к небу глаза, промычал что-то набитым ртом и, демонстративно постучав по часам, посетовал, что время – деньги.
Удаляясь, он слышал щебет Марины о том, что Декларация аналитического искусства – единственное свидетельство существования общества, где провозглашается реабилитация живописи, созданная в противовес концепции и методу Константина Малевича…
– Тарабарщина! Но Маринка молодец, подготовилась. Завтра же надо уточнить, чем американский прохвост еще увлекается. Разносторонний, бестия, черт его дери. Нет чтобы обсудить нормальные вещи: вкус омаров, например. Я бы ему профессионально растолковал, чем отличается массовый товар канадских ферм от французских омаров из Бретани, вкус которых более тонок. В этом деле я знаток. А то: Кандинский, Малевич – про них я хоть слышал, но с Филоновым был явный перебор!
