332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Блаватская » Разоблаченная Изида. Том II » Текст книги (страница 46)
Разоблаченная Изида. Том II
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:23

Текст книги "Разоблаченная Изида. Том II"


Автор книги: Елена Блаватская




Жанр:

   

Эзотерика



сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Теория Анкетиля ди Перона, что «Бхагавадгита» является самостоятельным произведением, поскольку ее нет в некоторых рукописях «Махабхараты», может настолько же послужить основанием претензии на еще большую древность, насколько наоборот. Это произведение чисто метафизическое и этическое; и в некотором смысле оно даже является анти-ведийским, по крайней мере настолько, что оно противоречит многим позднейшим толкованиям Вед брахманами. Как же тогда случилось, что вместо уничтожения этого произведения или, по меньшей мере, объявления его неканоническим – прием, к которому христианская церковь не преминула бы прибегнуть, – брахманы оказывают ему величайшее почитание? Будучи совершенно унитаристским по своим целям, оно противоречит популярному идолопоклонству. Все же, единственной предосторожностью, примененной брахманами для того, чтобы доктрины этого произведения не стали слишком широко известными, является то, что они сохраняют его в большей тайне, чем какую-либо другую религиозную книгу, от любой касты, за исключением жреческой, и налагают даже на эту касту, во многих случаях, определенные ограничения. Величайшие тайны брахманистской религии заключены в этой величественной поэме; и даже буддисты признают ее, объясняя по-своему некоторые догматические трудности.

«Будь бескорыстен, обуздай свои чувства и страсти, которые омрачают рассудок и ведут к заблуждению», – говорит Кришна своему ученику Арджуне, провозглашая таким образом чисто буддийский принцип. – «Низкие люди следуют примерам, великие люди дают их… Душе следует освободиться от оков действия, и действовать в абсолютной согласованности со своим божественным источником. Есть только один Бог; все другие дэваты ниже и представляют собою только формы (энергии) Брахмы или меня. Поклонение делами выше, чем поклонение созерцанием».[665]665
  См. «Гиту» в переводе Чарлза Уилкинса, 1785 г.; и «Бхагавад-Пурану», содержащую историю Кришны, переведенную на французский Эженом Бюрнуфом, 1840.


[Закрыть]

Это учение совершенно совпадает с учением самого Иисуса [Матфей, VII, 21]. Только одна вера, несопровожденная «делами», приравнивается в «Бхагавадгите» нулю. Что касается «Атхарваведы», то она сохранялась и сохраняется брахманами в такой тайне, что сомнительно, обладают ли востоковеды полным ее экземпляром. Тот, кому приходилось читать, что говорит аббат Дюбуа, может по праву сомневаться в этом факте.

«От последней книги – Атхарвы – осталось очень мало экземпляров», – говорит он, описывая Веды, – «и многие полагают, что их больше нет. Но правда в том, что они, в самом деле, существуют, хотя они охраняют их с гораздо большей предосторожностью, чем другие, по причине боязни, что их заподозрят, что они посвящены в тайны магии и в другие страшные тайны, которым, как полагают, это произведение обучает» [592, т. I, с. 84].

Даже среди величайших эпоптов великих мистерий были такие, которые ничего не знали об их последнем и страшном обряде – добровольном переносе жизни от иерофанта в кандидата. В «Стране теней» [660] это мистическое действо переноса духовной сущности адепта после его телесной смерти в юношу, которого он любит всею своею горячею любовью духовного отца, – превосходно описано. Так же, как в случаях перевоплощений тибетских лам, адепт высшей ступени может жить неограниченно. Его смертная оболочка изнашивается, несмотря на известные алхимические секреты для продления юношеской жизнеспособности далеко за обычные пределы, все же редко удается поддержать жизнь тела более двухсот или двухсот сорока лет. После этого старое одеяние становится изношенным, и духовное Эго, вынужденное покинуть его, избирает для своего обитания новое тело, свежее и полное здоровой жизненной силой. В случае, если читатель склонен к высмеиванию этого утверждения о возможном продлении человеческой жизни, мы можем отослать его к статистическим данным некоторых стран. Автор талантливой статьи в «Вестминстерском обозрении» от октября 1850 года несет ответственность за утверждение, что в Англии имеются подлинные примеры: некоего Томаса Дженкинса, умершего в возрасте 169 лет, и «Старого Парра» – в 152 г., и что в России несколько крестьян «говорят, достигли возраста 242 лет».[666]666
  Капитан Джеймс Рэйли в своей «Повести» о своей жизни в неволе в Африке, приводит подобные примеры о большом долголетии в Сахарской пустыне.


[Закрыть]
Имеются также случаи столетних стариков среди перуанских индейцев. Мы знаем, что в последнее время многие талантливые писатели подвергли сомнению подобные претензии на чрезвычайное долголетие, но мы тем не менее подтверждаем нашу веру в правдивость этих сообщений.

Правдивые или ложные, но имеются «суеверия» среди восточных народов, какие никогда даже не снились Эдгару По или Гофману. И эти верования текут в самой крови тех народов, откуда они берут свое начало. Будучи тщательно очищены от преувеличений, они окажутся заключающими в себе всемирную веру в тех беспокойных, скитающихся астральных душ, которых называют упырями и вампирами. Армянский епископ пятого века, по имени Езник, приводит ряд таких повествований в своем рукописном труде (книга I, §§ 20, 30), хранившемся лет 30 тому назад в библиотеке Эчмиадзинского монастыря.[667]667
  Один из древнейших христианских монастырей в Российской Армении.


[Закрыть]
Среди других там имеется предание, дошедшее с времен язычества, о том, что каждый раз, когда на поле битвы падает герой, чья жизнь все еще нужна на земле, Аралез, популярный бог древней Армении, обладающий властью возвращать жизнь падшим в бою, облизывает кровоточащие раны жертвы и дышит на них до тех пор, пока они не обретают новую и крепкую жизнь. После этого воин встает, смывает с себя все следы ранений и снова занимает место на поле брани. Но его бессмертный дух улетел, и весь остаток жизни он – покинутый храм.

После того, как адепт был посвящен в последнюю и наиболее торжественную тайну переноса жизни, в страшный седьмой обряд великого священного действа, являющегося актом высшей теургии, – он больше не принадлежит этому миру. После этого его душа свободна, и семь смертных грехов, поджидающих, чтобы пожрать его сердце, когда душа, освобожденная смертью, будет проходить через семь залов и по семи лестницам, – уже не в состоянии повредить ему, живому или мертвому; он уже прошел «дважды семь испытаний» – двенадцать трудов завершающего часа.[668]668
  Египетская «Книга Мертвых». У индусов имеется семь высших и семь низших небес. Семь смертных грехов христиан заимствованы из египетских Книг Гермеса, с которыми Климент Александрийский был основательно знаком.


[Закрыть]

Только верховный иерофант знал, как совершить это торжественное действо путем вселения своей собственной жизни и астральной души в адепта, избранного им в качестве наследника, который таким образом становился наделенным двойной жизнью.[669]669
  Жестокий обычай приношения человеческих жертв, впоследствии введенный в употребление среди народов, является извращенной копией этой теургической мистерии. Языческие жрецы, не принадлежавшие к классу иерофантов, в течение некоторого времени придерживались этого отвратительного обряда, и он служил для прикрытия истинной цели. Но греческий Геракл изображен как противник человеческих жертвоприношений, казнивший людей и чудовищ, приносивших их. Бунзен доказывает, используя полное отсутствие каких-либо изображений человеческих жертвоприношений на самых старых памятниках, что этот обычай был упразднен в Древнем царстве в конце седьмого века после Менеса; по этой причине за 3000 лет до Р. X. Ифискрат совершенно прекратил человеческие жертвоприношения среди карфагенян. Дифил приказал заменить человеческие жертвы быками. Амосис принудил жрецоз заменить последних восковыми фигурами. С другой стороны, за каждого чужака, принесенного в жертву на алтарь Дианы обитателями Тавридского Херсонеса, инквизиция и христианское духовенство может похвастать дюжиною еретиков, принесенных в жертву на алтарь «Богоматери» к ее «Сына». И подумали ли когда-либо христиане о замене восковыми фигурами или животными живых еретиков, евреев и ведьм? Они сжигали их изображения только в тех случаях, когда благодаря провидческому вмешательству, обреченные жертвы ускользали от их хватки.


[Закрыть]

«Истинно, истинно, говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» [«Иоанн», III, 3].

Иисус говорит Никодиму:

«Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от духа есть дух».

Этот намек, сам по себе такой непонятный, объяснен в «Сатапа-брахмане». Она учит, что человек, стремящийся к духовному совершенству, должен иметь три рождения: 1) физическое от своих смертных родителей; 2) духовное, через религиозную жертву (посвящение); 3) его конечное рождение в мир духа – при смерти. Хотя может показаться странным, что нам приходится отправиться в древнюю страну Пенджаба и на берега священного Ганга за толкованием слов, произнесенных в Иерусалиме и повторяемых на берегах Иордана, но факт этот очевиден. Второе рождение, или возрождение духа, после естественного рождения того, что рождено от плоти, могло удивить еврейского правителя. Тем не менее, оно преподавалось за 3000 лет до появления великого Галилейского Пророка не только в древней Индии, но всем эпоптам языческого посвящения, которым были раскрыты великие тайны ЖИЗНИ и СМЕРТИ. Этот секрет из секретов, что душа не привязана к плоти, на практике демонстрировался примерами йогов, последователей Капилы. Освободив свои души от пут Пракрити, или Махата (физическое восприятие чувств и ума – в одном значении, творение), они до того развили свою силу души и силу воли, что в самом деле стали свободными, еще на земле, сообщаться с божественными мирами и творить то, что ошибочно названо «чудесами».[670]670
  Вот почему Иисус рекомендует молитву в уединении своей комнаты. Эта тайная молитва есть ни что иное, как паравидья философа веданты: «Тот кто знает свою душу (внутреннее я), тот каждый день удаляется в область сварги (небесное царство) в своем сердце», – говорит «Брихад-Араньяка». Философ веданты признает Атмана, духовное «я», единственным и Верховным Богом.


[Закрыть]
Люди, чьи астральные души достигли на земле «нехрейяса» или «мукти», являются полубогами; как развоплощенные духи, они достигают мокши или нирваны, и это есть их второе, духовное рождение.

Будда излагает доктрину о новом рождении так же ясно, как это делает Иисус. Желая порвать с древними мистериями, куда невозможно было допускать невежественные массы, индусский реформатор, хотя в общем умалчивающий о не одной только сокровенной догме, ясно излагает свою мысль в нескольких отрывках. Так, например, он говорит:

«Некоторые люди рождаются снова; злодеи идут в Ад; праведные люди идут на Небеса; те кто освободились от всех мирских желаний, вступают в нирвану» («Наставления из Дхаммапады», V, 126).

В другом месте Будда говорит, что

«лучше верить в будущую жизнь, в которой можно испытать счастье или тяготы; ибо сердце уверовавшее в это, прекратит грешить и будет поступать добродетельно; и даже, если бы не было никакого воскресения, такая жизнь создает доброе имя и уважение людей. Но те, кто верят в уничтожение при смерти, совершат любой грех, какой выберут – вследствие своего неверия в будущую жизнь» [649, с. 54].

«Послание евреям» трактует о жертвоприношении крови.

«Где есть завещание», – говорит пишущий, – «там непременно должна быть и смерть завещателя… Без пролития крови нет и отпущения грехов».

Затем опять:

«Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, кто сказал ему: Ты сын мой; Я ныне родил Тебя» [Евреям, V, 5].

Отсюда следует очень ясный вывод, что 1) Иисус рассматривался только как первосвященник, подобно Мельхиседеку – другому аватару или воплощению Христа, согласно отцам церкви; 2) что автор считал, что Иисус стал «Сыном Божиим» только в момент его посвящения водою; отсюда следует, что он не родился богом, и также не был физически зачат Им. Каждый посвященный «последнего часа» становился, посредством самого факта посвящения, сыном Божиим. Когда Максим Ефесский посвящал императора Юлиана в мистерии Митры, он произнес в качестве обычной формулы этого обряда следующие слова:

«Этой кровью я смываю твои грехи. Слово Всевышнего вошло в тебя, и отныне Его Дух будет почивать на НОВОРОЖДЕННОМ, ныне-зачатом Высочайшим Богом… Ты еси сын Митры».

«Ты еси Сын Божий», – повторяли ученики после крещения Христа. Когда Павел стряхнул с себя гадюку в огонь, безо всякого вреда себе, жители Мелиты «говорили, что он бог» [Деяния, XXVIII]. «Он – сын Бога Прекрасного!» – было термином, употребляемым учениками Симона Волхва, так как они думали, что в нем проявляется «великая сила Бога».

Человек не может иметь бога, который не был бы ограничен его собственными человеческими представлениями. Чем шире охват его духовного зрения, тем могущественней будет его божество. Но где мы можем найти лучшее проявление Его, как не в самом человеке; в духовных и божественных силах, покоящихся спящими в каждом человеческом существе?

«Способность вообразить возможность существования тауматургических сил уже сама по себе является доказательством, что они существуют», – говорит автор «Пророчеств». – «Критик, так же как и скептик, обычно всегда ниже того лица или явления, которое он обозревает, и поэтому едва ли может быть компетентным свидетелем. Если имеются подделки, то где-нибудь должен быть и настоящий подлинник» [172].

Кровь порождает призраков, и ее эманации снабжают некоторых духов материалом, необходимым им, чтобы создавать себе временные проявления.

«Кровь», – говорит Леви, – «является первым воплощением универсального флюида; это материализованный жизненный свет. Ее рождение есть чудо изо всех природных чудес; она живет только постоянным преображением, ибо она – вселенский Протей. Кровь возникает из принципов, где никакой крови до этого не было, и становится плотью, костями, волосами, ногтями… слезами и потом. Она не может участвовать ни в разложении, ни в смерти; когда жизнь ушла, она начинает разлагаться; если вы знаете, как снова оживить ее, как вдохнуть в нее жизнь посредством новой магнетизации ее шариков, жизнь снова вернется к ней. Универсальная субстанция с ее двойным движением является великой тайной бытия; кровь – великой тайной жизни».

«Кровь», – говорит индусский Раматсариар, – «содержит в себе все сокровенные тайны существования; никакое живое существо не может без нее существовать. Вкушать кровь – это профанация великого создания Творца».

В свою очередь Моисей, следуя всемирному и традиционному закону, запрещает вкушение крови.

Парацельс пишет, что с помощью испарений крови можно вызвать любого духа, какого мы пожелаем увидеть; ибо из ее эманаций он построит себе видимую внешность, видимое тело – только это есть колдовство. Иерофанты Ваала делали глубокие надрезы по всему своему телу и создавали с помощью собственной крови объективных и осязаемых призраков. Последователи некой секты в Персии, из которых много можно найти вокруг русских поселений в Темирхан-Шура и в Дербенте, имеют свои религиозные мистерии, в которых они становятся в большой круг и крутятся в исступленном танце. Их храмы разрушены, и они совершают свой культ в больших временных строениях, надежно огражденных, и с земляным полом, густо покрытым песком. Все они одеты в длинные белые одежды, их головы обнажены и побриты. Вооруженные ножами, они скоро доходят до исступленной экзальтации и наносят раны себе и другим до тех пор, пока их одежды и песок на полу не напитаются кровью. Перед завершением этой «мистерии» у каждого танцующего появляется товарищ, который кружит вместе с ним. Иногда у этих танцоров-призраков бывают на головах волосы, чем они вполне отличаются от своих бессознательных творцов. Так как мы дали торжественное обещание не раскрывать главных деталей этой ужасной церемонии (которую наблюдать нам было разрешено только один раз), – мы должны прекратить повествование о ней.[671]671
  Во время пребывания в Петровске (Дагестан, на Кавказе) нам представилась возможность наблюдать другую такую «мистерию». Благодаря любезности князя Мелихова, генерал-губернатора Дагестана, проживающего в Темирхан-Шуре, и в особенности – князя Гамсуддина, бывшего правящего шамхала Тархова, туземного татарина, мы летом 1865 года наблюдали этот церемониал с безопасного расстояния из чего-то похожего на абонементную ложу, сооруженную под потолком этого временного дома.


[Закрыть]

В древние времена Фессалийские колдуньи к крови черного агнца прибавляли иногда кровь новорожденного младенца и с помощью этого вызывали тени умерших. Жрецов обучали искусству вызывания духов умерших людей, а также стихий, но их приемы вызывания, конечно, были не такие, как у Фессалийских колдуний.

Среди якутов Сибири есть одно племя, обитающее в пределах Забайкалья близ реки Витим (Восточная Сибирь), которое практикует колдовство в таком виде, как оно применялось в дни Фессалийских колдуний. Их религиозные верования представляют любопытную смесь философии и суеверия. Они имеют главного или верховного бога Айы-Тойона, который не сотворил, они говорят, а только властвует над творением всех миров. Он пребывает в девятых небесах, и только начиная с седьмого неба другие меньшие боги – его слуги – способны проявляться перед своими творениями. В этом девятом небе, согласно откровению меньших божеств (мы полагаем – духов), имеются три солнца и три луны, а землю этой обители образуют четыре озера (четыре страны света) из «тонкого воздуха» (эфира) вместо воды. В то время как они не делают никаких жертвоприношений верховному божеству, ибо он не нуждается в них, – они стараются умилостивить как добрых, так и злых божеств, которых они соответственно называют «белыми» и «черными» богами. Они это делают потому, что ни один из этих двух классов богов не является добрым или злым вследствие личных заслуг или прегрешений. Так как все они подчинены Верховному Айы-Тойону, и каждый должен выполнять обязанность, отведенную ему извечно, они не несут ответственности ни за добро, ни за зло, творимые ими в этом мире. Объяснение, даваемое якутами по поводу таких жертвоприношений, весьма любопытно. Они говорят, что жертвоприношения помогают обоим классам богов лучше выполнять свои обязанности, и таким образом угождать Верховному; и каждый смертный, кто помогает любому из них в выполнении его долга, этим также угождает Верховному, ибо он помог совершиться справедливости. Так как назначение «черных» богов заключается в причинении болезней, вреда и всякого рода бед человечеству, каждое из которых является наказанием за определенное прегрешение, то якуты приносят им «кровавые» животные жертвы; тогда как «белым» они приносят чистые жертвы, состоящие обычно из одного животного, посвященного какому-либо особому богу, жертвуемого с большой церемонией, как ставшего священным. По их представлениям, души умерших становятся «тенями» и обречены скитаться по земле до тех пор, пока не совершится некая перемена к лучшему или худшему, на объяснение которой якуты не претендуют. Светлые тени, т. е. тени добрых людей, становятся хранителями и защитниками тех, кого они любили на земле; «темные» тени (злых людей), наоборот, всегда стремятся причинить вред тем, кого они знали, подстрекая их к преступлениям, злодеяниям, а также по другому нанося вред смертным. Кроме этих, подобно древним халдеям, они насчитывают семь божественных шайтанов (демонов), или меньших богов. Именно во время жертвоприношений крови, совершаемых ночью, якуты вызывают злобные или темные тени, чтобы осведомиться у них, что можно сделать, чтобы приостановить их злодеяния; следовательно, кровь необходима, ибо без ее испарении духи не смогут стать ясно видимыми и, по представлениям якутов, станут еще опаснее, так как начнут сосать ее из людей, пользуясь их потением.[672]672
  Разве это не дает нам возможности для сравнения с так называемыми «материализующимися медиумами»?


[Закрыть]
Что же касается благих светлых теней, то нет надобности их вызывать; кроме того, такое вызывание беспокоит их; они могут дать почувствовать свое присутствие, когда это необходимо, без всяких приготовлений и церемоний.

Вызывания с помощью крови применяются, хотя и с другими целями, в некоторых местах Болгарии и Молдавии, особенно в районах, прилегающих к мусульманам. Страшное угнетение и рабство, которым эти несчастные христиане подвергалась веками, сделали их в тысячу раз впечатлительнее и в то же самое время суевернее жителей цивилизованных стран. Каждого седьмого мая обитатели всех городов и селений Молдаво-Валахии и Болгарии справляют то, что они называют «пиром мертвых». После захода солнца огромные толпы женщин и мужчин, все с зажженными восковыми свечами в руках, идут на кладбища и молятся у могил своих усопших друзей. Эта древняя и торжественная церемония, называемая «Тризна» везде является отзвуком первоначальных христианских обрядов, но она стала намного торжественнее за время их пребывания в мусульманской неволе. Каждая могила снабжена чем-то вроде шкафа высотою с полметра, составленного из четырех камней с двойными дверями на петлях. Эти шкафчики содержат в себе то, что называется хозяйством покойника, а именно: несколько восковых свечей, немного масла и глиняную лампу, которая в тот день зажигается и горит двадцать четыре часа. Богатые люди имеют серебряные лампы, богато инкрустированные, и образы, украшенные драгоценными камнями, которых воры не трогают, хотя в кладбищах эти хранилища даже оставляются открытыми. Настолько велик страх населения (христианского и мусульманского) перед местью умерших, что бандит, готовый совершить любое убийство, ни за что не осмелится тронуть имущество мертвеца. У болгар существует поверье, что каждую субботу, а в особенности в канун пасхального воскресенья, и до Троицына дня (около семи недель) души умерших сходят на землю, некоторые, чтобы просить прощения у тех, кого обидели при жизни, другие же – помогать и общаться с теми, кого любили. Крепко придерживаясь традиционных обрядов своих прадедов, местные жители каждую субботу в течение этих семи недель держат лампы или восковые свечи зажженными. В добавление к этому седьмого мая они обливают могилы виноградным вином и жгут ароматные курения у могил с солнечного заката до восхода. У обитателей городов церемонии этим и ограничиваются. У деревенских же жителей в некоторых местах этот обряд принимает характер теургического вызывания. В канун праздника Вознесения болгарские женщины зажигают множество ламп и свечей; котлы ставятся на треножники, и воскуривания наполняют воздух ароматом на мили кругом; и облака дыма окутывают каждую могилу и как бы вуалью отделяют от других. В течение вечера и почти до полночи в память покойного его знакомые и определенное количество нищих угощаются вином и ракией (виноградная водка); и в соответствии с имущественным положением живых родственников умершего деньги распределяются среди бедных. Когда пир закончен, гости подходят к могиле и, обращаясь к умершему по имени, благодарят его или ее за полученные дары. Когда все, кроме самых близких родных, ушли, женщина, обычно самая старая, остается одна с умершим, и, как рассказывают некоторые, приступает к церемонии вызывания.

После горячих молитв, повторяемых наклонив лицо над могильным холмиком, большее или меньшее количество капель крови извлекается из тела около левой груди, и им позволяют падать на могилу. Это дает силу невидимому духу, витающему вокруг, принять на несколько мгновений видимую форму и прошептать свои указания (если у него таковые имеются) христианской теургине или просто «благословить оплакивающую» и затем опять исчезнуть до следующего года. Это верование настолько крепко укоренилось, что нам рассказали случай, как во время семейной беды одна молдованка посоветовала своей сестре отложить какое бы то ни было решение до ночи Вознесения, когда их умерший отец сможет лично сказать им свою волю и пожелание, на что сестра согласилась так просто, как если бы отец находился в соседней комнате.

Что существуют страшные секреты в природе, этому вполне можно поверить, если, как мы уже видели в случае с русским знахарем, колдун не может умереть до тех пор, пока он не передал «слово» другому, и иерофанты белой магии редко так умирают. Кажется, что страшная сила «Словa» может быть доверена только одному человеку в определенном районе или в определенном объединении людей в одно время. Когда Брахматма собирался сбросить с себя бремя физического существования, он передал свой секрет преемнику или устно или посредством письма, помещенного в крепко запечатанном ящичке, который передавался преемнику из рук в руки. Моисей «возлагает руки» на своего неофита, Иисуса Навина, в уединенном месте горы Нэбо и исчезает навсегда. Аарон посвящает Елеазара на горе Хор и умирает. Сиддхартха-Будда обещает своим нищенствующим монахам перед смертью, что он будет жить в том, кто этого заслужит, обнимает своего любимого ученика, шепчет ему в ухо и умирает; и когда голова Иоанна покоится на груди Иисуса, он ему говорит, что он (Иоанн) «пребудет», пока он (Иисус) придет. Подобно сигнальным огням древних времен, которые зажигаемые и гасимые по очереди друг за другом на вершинах холмов, передавали весть по всей стране, так и мы видим длинный ряд «мудрецов» с начала истории до нашего времени, передающих слово мудрости своим непосредственным преемникам. Переходя от провидца к провидцу «Слово» вспыхивает, как молния, и, навсегда унося посвятителя с человеческого поля зрения, выносит в свет нового посвященного. А тем временем целые народы истребляют друг друга во имя другого «Слова», пустой замены, буквально принятой каждым и неправильно истолкованной всеми!

Мы встречались с несколькими сектами, которые в самом деле практикуют колдовство. Одною из таких являются езиды, которых некоторые считают ответвлением курдов, хотя мы считаем это ошибкой. Они обитают главным образом в гористых и пустынных областях Азиатской Турции около Мосула, Армении и встречаются даже в Сирии[673]673
  Езидов должно насчитываться всего более 200 000 человек. Племена, обитающие в Багдадском Пашалыке и рассеянные по горам Синджар, являются самыми опасными и наиболее ненавидимыми за свои злодеяния. Их главный шейх имеет постоянное жительство вблизи границы их пророка и реформатора Ади, но каждое племя избирает своего собственного шейха среди наиболее искусных в «черном искусстве». Этот Ади или Ад есть их мифический прародитель, и просто является Ади – Богом мудрости или Аб-адом парсов, первым прародителем человеческой расы, или же Адх-Буддой индусов – антропоморфизированным и дегенерировавшим.


[Закрыть]
и Месопотамии. Они везде известны под названием поклонников дьявола; и несомненно, что не вследствие невежества или умственного помрачения они установили это поклонение и регулярные сношения с самыми низкими и наиболее злобными элементами и элементариями. Они признают нынешнюю злобность главы «темных сил», но в то же самое время они страшатся его могущества, и поэтому стараются снискать его благосклонность. Он находится в состоянии постоянной ссоры с Аллахом, они говорят, но примирение между ними может состояться в любой день; и тогда те, кто теперь выказывают неуважение к их «черному», могут пострадать за это когда-нибудь в будущем, и таким образом заполучить и Бога и Дьявола против себя. Это просто хитрая политика, направленная к тому, чтобы умилостивить его Сатанинское величество, которое есть ничто другое, как великий Чернобог Варяжской Руси, древних русских идолопоклонников до-Владимировских дней.

Подобно Верасу, демонологу шестнадцатого века (который в своей «Pseudomonarchia Daemonum» описывает и перечисляет состав постоянного Адского двора, имеющего своих сановников, князей, герцогов, дворян и чиновников), – у езидов имеется целый пантеон дьяволов, и они пользуются якшами, воздушными духами, чтобы пересылать свои молитвы и приветы Сатане, своему хозяину, а также афритам пустыни. Во время своих молитвенных собраний они берутся за руки и образуют громадные круги со своим шейхом, или действующим жрецом, посередине, который хлопает в ладоши и запевает каждое песнопение в честь Шайтана (Сатаны). Затем они вертятся и подпрыгивают в воздух. Когда исступление достигает своей кульминационной точки, они часто наносят себе раны кинжалами, временами оказывая ту же самую услугу ближайшим соседям. Но их раны не исцеляются и не заживают так легко, как это бывает у лам и святых людей; ибо весьма часто они умирают жертвами этих самонанесенных ранений. В то время как они танцуют и высоко размахивают своими кинжалами, не разжимая рук, – что считалось бы святотатством и моментально разрушило бы чары, – они славословят Шайтана и умоляют его проявить себя в своих трудах посредством «чудес». Так как их обряды, главным образом, совершаются в течение ночи, им, конечно, удается заполучить различного рода проявления, наименьшими из которых являются огромные огненные шары, принимающие вид самых странных животных.

Леди Эстер Стенхоп, чье имя многие годы имело вес в масонских братствах Востока, говорят, лично была свидетельницей нескольких из подобных церемоний езидов. Один окхал из секты друзов рассказал нам, что однажды после того, как она присутствовала на одной из «сатанинских месс» езидов, как их называют, эта необычная леди, столь прославленная за свое личное мужество и отвагу, упала в обморок, и несмотря на ее обычное мужское одеяние эмира, лишь с большим трудом была опять приведена в чувство и в здоровое состояние. Лично мы, к сожалению, должны признаться, что все наши усилия стать свидетелями одной из таких церемоний – потерпели неудачу.

В недавней статье в одном католическом журнале по поводу нагуализма и вудуизма, Гаити обвиняется в качестве центра тайных обществ с ужасными формами посвящения и кровавыми ритуалами, где младенцы приносятся в жертву и пожираются адептами (!!) В статье приводятся подробные цитаты из описания наиболее страшных сцен, какие наблюдал французский путешественник Пирон на Кубе, в доме одной леди, которую он ни за что не стал бы подозревать в каких-либо связях со столь чудовищной сектой.

«Обнаженная белая девушка выступала в качестве жрицы вуду; она была доведена до исступления танцами и заклинаниями, последовавшими за жертвоприношением белой и черной куриц. Обученная для своей роли змея под воздействием музыки обвилась вокруг конечностей девушки – танцующие вокруг и стоящие приверженцы всматривались в ее извивания. Наблюдатель наконец убежал, объятый ужасом, когда девушка упала, корчась в эпилептическом припадке».

Оплакивая такое состояние вещей в христианских странах, католическая статья, о которой идет речь, объясняет это цепляние за религиозные обряды предков, как доказательство природной испорченности человеческого сердца, и громко взывает к большей усердности со стороны католиков. Кроме повторения нелепой выдумки о пожирании младенцев, автор статьи, по-видимому, совсем не отдает себе отчета в том факте, что приверженность к своей вере, которую веками не могли затушить самые жестокие и кровавые преследования, творит из людей героев и мучеников, тогда как их обращение в какую-либо другую веру превратило бы их просто в ренегатов. Принудительная религия не может породить ничего другого, как обман. Ответ, полученный миссионером Маргилом от нескольких индийцев, подтверждает вышеприведенный трюизм. Вопрос такой:

«Как же так получается, что в вас так много языческого, несмотря на то, что вы так долго уже числитесь христианами?»

Ответ был таков:

«Что бы вы сделали, отец, если бы в вашу страну вторглись враги вашей веры? Разве вы не забрали бы все свои книги и облачения и знаки религии и не удалились бы в самые потаенные пещеры и горные глуши? Это как раз то, что наши жрецы, пророки, предсказатели и нагуалисты делали до сих пор и по прежнему делают».

Такой ответ от римского католика, допрашиваемого миссионером православной или протестантской церкви, заработал бы для него венец святого в папской мученико-логии. Лучше такая «языческая» религия, которая может выманить из Франсиса Ксавье хвалу, возданную им японцам, говоря, что «по добродетелям и честности они превзошли все народы, какие ему когда-либо пришлось видеть», – чем такое христианство, продвижение которого по лицу земли сметает с нее туземные народы подобно огненному урагану.[674]674
  Менее чем за четыре месяца мы собрали из газет сорок семь случаев преступлений, колеблющихся от опьянения до убийства, совершенных представителями духовенства в одних только Соединенных Штатах. К концу года наши корреспонденты на Востоке будут обладать ценными фактами для опровержения миссионерских заявлений о плохом поведении «язычников».


[Закрыть]
Болезни, пьянство и деморализация – вот непосредственные результаты отступления от веры своих отцов и обращения в религию пустых форм.

Для того, чтобы узнать, что христианство сделало для Британской Индии, нет надобности обращаться к враждебным источникам. Капитан О'Трейди, бывший британский офицер, говорит:

«Британское правительство совершает позорное дело, превращая туземцев Индии из расы трезвенников в нацию пьяниц. И из-за чистой жадности. Пьянство запрещено религиями как индусов, так и мусульман. Но… пьянство с каждым днем все больше и больше усиливается… То, чем проклятая торговля опиумом, силою навязанная Китаю британской алчностью, стала для этой несчастной страны, тем теперь становится для Индии правительственная торговля напитками. Ибо это правительственная монополия, построенная точно по той же самой модели, как правительственная монополия на табак в Испании… Дворовые слуги европейских семейств обычно становятся страшными пьяницами… Комнатные слуги обычно не любят выпивок и в этом отношении гораздо более респектабельны, чем их хозяева и хозяйки… все пьют… епископы, капелланы, выпускницы интернатов, и все».

Да, это вот те «блага», которые современная христианская религия вместе с ее Библиями и «Катехизисами» приносит «бедным язычникам». Ром и внебрачные дети – Индустану; опиум – Китаю; ром и безобразные беспорядки – Таити; а хуже всего – пример лицемерия в религии, и практический скептицизм и атеизм, который, поскольку он кажется достаточно хорошим для цивилизованных людей, со временем может оказаться вполне пригодным для тех, кого теология слишком часто держит под тяжелым гнетом. С другой стороны, все благородное, духовное и возвышающее в древних религиях – отрицается и даже умышленно фальсифицируется.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю