Текст книги "Эмпат(СИ)"
Автор книги: Елена Ленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ты же знаешь, – заговорил Влад, и голос его дрожал. – Ты же чувствуешь, что я тебя люблю! И я слышал… Да ради твоих слов я готов каждый день на бомбы кидаться!
– Не надо…
– Никто никем не жертвовал, – усмехнулся профессор, обнял меня, поцеловал в макушку. – Ты не просто сильный сенситив, ты еще и хороший человек. И я буду рад, если у вас с Владом все получится.
Он снова чмокнул меня в макушку и, пожелав спокойной ночи, удалился.
– И мне пора, – Жан быстро собрал остатки еды, подошел ко мне, тихо произнес: – Хватит уже над парнем издеваться.
И упорхнул, напевая что-то себе под нос.
Меня окончательно разморило, расслабило, отпустило. Хотелось спать, желательно с кем-нибудь в обнимку.
– Если хочешь, я останусь, – тихо произнес Влад.
– Хочу! – сонно ответила я. – Иди ко мне!
Как только меня коснулись его ладони, я тут же крепко уснула.
Глава 12
Утро встретило меня легким, но от того не менее противным похмельем. Поморщившись от тошноты и головной боли, попыталась встать и тут же почувствовала чье-то теплое тело рядом. Очень удивилась, но потом все вспомнила. Я решила сдаться! Ну а почему бы нет? Как сказал вчера Жан – хватит уже над парнем издеваться. Да и над собой тоже.
Осторожно повернулась – о, боги! Сердце приятно замерло в груди, когда перед глазами предстал самый лучший в мире спящий мужчина! Он даже не раздевался, так и спал поверх покрывала, положив свою руку мне на бедро.
Сейчас он откроет глаза, и я увижу его обворожительную улыбку…
Хотя, выгляжу я, наверное так, что ему ржать захочется. Умыться бы, почистить зубы.
Осторожно сползла с кровати, встала и тут же возвестила миру свое пробуждение громким цветистым матом. Про ногу-то я и забыла! Голень до самого колена взорвалась нестерпимой болью.
– Лета!
Влад вскочил и не сразу заметил меня, стонущую на полу.
– Привет! – собственный несчастный вой я постаралась сдобрить кислой улыбкой.
– Привет, малыш! – улыбнулся Влад.
Он все понял, помог мне подняться и проводил до ванной.
– Дальше сама! – путаясь в собственных волосах, я гордо отстранилась. – Сама!
– Ладно. Не устраивай там забег.
Через довольно долгое время припрыгала в комнату и обнаружила кресло-каталку. Опробовала данный вид транспорта и поехала в госпиталь.
Бедный, бедный мой Мертуши!
Гуманоид лежал на огромной кровати и тихо стонал, уставившись в потолок. Его организм с трудом переваривал снотворное, что было сродни человеческому сильному похмелью.
Мертуши повернул голову на звуки, которые я издавала, пытаясь справиться с креслом, и на его лице проступило выражение ужаса.
– Это Мертуши обидел Лету?! – трагично воскликнул он, приподнимаясь на дрожащих руках.
– Нет! Нет! – Поспешила я заверить его. – Нет, не ты!
Гуманоид с облегчением откинулся на подушки, разглядывая меня с тревогой и беспокойством.
– Бедная Лета! – помычал он.
– Бедный мой Мертуши! – я встала с коляски, забралась на его кровать, положила голову на огромную грудь друга.
– Мне плохо! – слезно прошептал он.
– И мне тоже! – призналась я. Отыскала пульт от телевизора и включила любимый им балет.
Он сразу расслабился, обнял меня, облегченно улыбнулся. Я чувствовала, как его напряжение уходит, как рассасывается ноющая тоска, и мне так же становилось легче. Смотрела на прыгающих в телевизоре человечков, ничего не понимала, но подключивших к ощущениям друга испытывала такое же как и он чувство прекрасного.
– Мертуши нашел Лету, – вдруг сказал мой друг. Его рука на моем плече немного напряглась.
– Чего?
– Мертуши нашел Лету, – повторил он. – Для профессора.
Подумала немого, а потом спросила:
– Значит, я монстр?
– Лета не монстр! – возразил он. – Лета особенная. Поэтому Лета страдает. Мертуши нашел тебя, а теперь тебе плохо…
Вот все и прояснилось, по крайней мере, с моим появлением здесь.
– Мне не плохо, – ответила я. – А ты делал свою работу. Ты не виноват, – подняла голову, чтобы посмотреть на него. – Все у нас будет хорошо!
– Лета хорошая, – Мертуши шмыгнул носом и облегченно выдохнул.
***
А я так хотела есть! Прямо голодная была. А тут на тебе, сюрприз!
– Надя! – Красавица протянула мне изящную наманикюренную ручку. – Надя Лисицына.
– Виолетта, – представилась я, пожимая мягкую ладонь. – И кем вы у нас?
– Буду с вами работать, в вашей команде.
Высокая, стройная, грудастая блондинка с умным, цепким взглядом. От нее веяло силой, никак не вяжущейся с ее страстной сексуальной внешностью. Сколько ей? Двадцать пять? Тридцать? Алые губы, короткие, уложенные в летящую прическу волосы, черное строгое платье и высоченный каблук – Барби с красным диплом физмата!
Я, сидящая в своем ставшем уже родным креслице, вдруг почувствовала себя на фоне нашей новой дивы маленьким уродцем.
Надя была напряжена, слегка испугана, хотя на ее прекрасном личике играла легкая, располагающая улыбка. Отлично прячет эмоции, это напрягло.
– Еще один ученик? – Я повернулась к профессору, поглядывающему на нас с легкой хитринкой.
– Напарник, – ответил он. – Совсем скоро ты получишь новое задание. Тебе понравится.
– Чует одно мое мягкое место на себя неприятности, – заворчала я. – И что это вы удумали, господин Орлов? Будем захватывать мир с помощью красотки и хромой эмпатки?
Профессор как-то странно хмыкнул, едва заметно кивнув головой, и я подумала, что моя мысль совпала с кровожадными амбициями Орлова-старшего. Да, будь у него возможности, хотя...
– Надежда обладает очень необычным даром, – Владимир Валерьевич внимательно следил за моей реакцией, представляя довольную Барби. – Телекинезом!
– Удивили, – призналась я, ничем свое удивление не показав. – И что? Мы будем таскать гостей с помощью телекинеза?
– Гости перейдут другому эмпату.
– О, как! – вот тут я заерзала. – Уж не Чернову ли? Думала, это зверушка Званного.
– Нет, не ему, – Профессор откровенно веселился. – У тебя будут два новых ученика. Завтра утром.
– Все! – я подняла руки к верху. – Убили! Даже спрашивать не буду, откуда столько народу накопали! Ладно, добейте, скажите, чем я буду заниматься?
– Люди и разумные внеземные цивилизации. – Ох уж этот профессорский прищур! – Нравится?
– Удивили, тоже мне, – хмыкнула я. – Да вы все тут как инопланетяне. Были гости в клетках, теперь, я так понимаю, будут в «тарелках». Какая разница?
– Ты не исправима! – вздохнул ВэВэ – Ладно, девочки, знакомьтесь, притирайтесь, так сказать, а у меня еще куча дел.
– Что ты умеешь? – спросила я Надю, когда профессор выпроводил нас из своего кабинета.
– Передвигаю вещи силой мысли, – в ее глазах плясали чертики.
– Всякие?
– Практически да!
– Это круто, – признала я. – Можно ломать любые конечности, а пульт от телевизора все равно рядом будет.
Надя засмеялась, я почувствовала ее облегчение. Выходит, это меня она боялась? Ух, ты!
– Блеснешь умениями прямо сейчас?
– Вы босс, вам и решать.
Я еще и босс?! Ух, ты!
– Доступ к Вратам есть?
Надя показала ключи от лаборатории:
– Есть!
– Айда! Мне тут как раз грузчик нужен. Не подумай ничего плохого, – я заметила, как Надя обиженно надула губки, – это для дела.
Она кивнула и собралась. Наверняка захочет произвести на меня впечатление. Я же босс!
Мы стояли напротив статуи Афродиты, все еще занимающей одну из камер. Рядом с нами топтались два «халатика» и пускали на Надежду слюни.
– Мы ее аккуратно вынесем и поставим в саду возле беседки, – озвучила я свои планы по благоустройству нашего двора. – Выкидывать жалко, уж больно она красивая. Сумеешь?
– Смогу! – отрапортовала Надя.
– Отоприте узницу, – попросила я «халатиков». – Хватит вам одним на нее любоваться.
Клетка открылась, и Афродита легко «выплыла» из камеры.
Мы ахнули! Это было захватывающее зрелище!
Со стороны казалось, что Надя, не прилагая никаких усилий, легко «ведет» двухметровую мраморную статую пред собой. На самом деле, я чувствовала ее внутреннее напряжение, ее тугое, сжавшееся биополе. Это было удивительно!
Так мы вышли на улицу. Надя «вела» статую, а иногда и меня, когда моя коляска застревала на порогах. Я летала! Это были невероятные ощущения, будто оказываешься в каком-то плотном воздушном коконе. Класс!
И вот, когда Афродита заняла свое место у беседки, появился Влад.
– Привет, Надя, – он махнул ей рукой.
– Привет, Влад! – пропела дива, едва пошевелившись, но так, что все ее достоинства вдруг «ожили».
Они знакомы? Мой Влад и эта Барби?
– Как ты, милая?
Он наклонился ко мне и подарил нежный, чувственный поцелуй.
Да и пускай знакомы. Пусть хоть всех "Мисс Вселенная» знает. Он мой!
– Жить буду, – ответила довольная я. – И очень даже интересно, судя по планам твоего батюшки.
– Чем вы тут занимаетесь? – стараясь скрыть напряжение, Влад перевел тему. Значит, ему мои будущие похождения уже сейчас не нравятся. Так-так, надо быть на стороже.
– Да вот, статуи с места на место перетаскиваем, – беспечно ответила я. – Видишь, как этой беседке идет наша Афродита?
– Вижу.
– А еще говорят, что женщины – слабый пол. А у нас вот, Надежда – красота и страшная сила безо всяких переносных смыслов.
Надя улыбнулась. Мой комплимент явно пришелся по душе.
Влад усмехнулся и казал:
– Лета, надо поговорить.
– Если что, я в своей комнате, – откланялась Надя и ушла, демонстрируя очень сексуальный вид сзади.
– В торговом центре мы нарвались на смертников-экстремистов, – сразу же заговорил Влад, присев напротив меня на ступеньку беседки. – Это была хорошо спланированная операция. Пока не удалось узнать, кто за этим стоит. Тот парень, которого ты отключила, да перестаралась, теперь останется овощем. Никакой активности, как младенец. Всякое бывает, не переживай. Думаю, это была акция устрашения, понимаешь? Кто-то копает под проект "Сверх".
Я кивнула, чувствуя, как немеет от страха мое тело. А потом хрипло произнесла:
– Меня хотели убить из-за проекта?
– Это основная версия. Прежде чем мы добрались до камер наблюдения, записи уже были просмотрены и скопированы. Их выложили в интернет, мы не успели... Знающие люди уже сделали на тебя заказ моему отцу.
– Чего?
Я похолодела. Заказ на меня?
– Теперь ты будешь работать на выездах, – он вдруг встал на колени, схватил мои ладони, – там, где обычные люди не справляются… Лета, милая, эта работа опасна. Даже не смотря на то, что у тебя будет прикрытие, ты всегда будешь рисковать.
– Влад! – вздохнула я. – И что мне делать? Ничего уже не изменишь, ведь так?
– Так…
Выезды, работа вне стен лаборатории, опасные задания. Нелюди, ни во что не ставящие чужую жизнь...
– Это шанс защитить тех, кто мне дорог, – твердо произнесла я. – Я согласна рисковать.
Влад прижал мои ладони к своим щекам и вдруг сказал:
– Выходи за меня!
Я застыла. В груди затрепетало и тут же замерло сладостно измученное сердце.
– Будь моей женой, и я сумею тебя отстоять! – с жаром продолжил Влад. – Эта система слишком опасна и сильна, чтобы с ней бороться, но я постараюсь сделать все, чтобы ты не пострадала. Если с тобой что-то случится – я не переживу.
Какой же он был сейчас искренний и трогательный, и как же мое сердце замирало в груди, глядя в его умоляющие, любящие глаза. Здесь не было подвохов, здесь были настоящие чувства, проверенные временем и обстоятельствами.
– Ты выйдешь за меня замуж?
– Выйду, – тихо ответила я. – И не потому, что чего-то боюсь, а потому, что очень тебя люблю...
А потом Влада не стало…
Глава 13
Год спустя.
В тот день мы работали в горах Закарпатья – гоняли по пещерам сбежавших из лаборатории Званного гостей. Гости были похожи на огромных, лишенных шерсти волков. Мы в шутку назвали их «ликаны», уж очень смахивали эти уродцы на киношных монстров. Гости оказались не просто разумными, но и кровожадными любителями человеченки. Никто точно не знал, сколько народу погибло от острых клыков, но пропавших без вести в ближайших селах было не мало.
Мертуши вычислил их, группа приехала на место, но твари не шли на контакт. Пришлось забираться в горы и отлавливать гостей на месте. Работа усложнялась тем, что "волки" отлично ориентировались в пещерах и очень быстро двигались. Отправлять их за Врата не решились, уничтожали на месте. Как ни странно, к этому я привыкла и достаточно быстро.
Шла охота. Мы на них – они на нас. Я не могла работать, я устала. Вымоталась и физически и морально, но подводить друзей не могла. Нужно было работать, я нашла выход – снова впустила в свое сознание Тень...
Тень. Хроники тупизма.
В пещере было темно и тихо, в неровных стенах блуждало одинокое эхо, сбивая с толку уставших людей . Группа ориентировалась по камерам ночного видения, Тень ненавидела так работать.
– Как вы приспосабливаетесь-то? Черт, достало все! – заворчала она, дернула плечами, оскалившись во тьму.
– Где?
Надя держала пред собой огромный булыжник, подобранный у входа.
– Нас окружают, – спокойно ответила Тень. Все уже привыкли к неожиданной смене ее настроения. – Слышу их мысли со всех сторон.
– И что они думают?
– Кого бы сожрать первым. Ты для них самая невкусная.
– Это почему? – искренне возмутилась Надя.
– Воняешь.
– Это «Шанель»! – Надя опустила камень, расправила плечи. – Меня вытащили с крутой вечеринки из страстных объятий очень симпатичного миллионера.
– Шлюха ты, Барби!
– Да я тебя...
– Ну-ну, рискни.
Надя зло скрипнула зубами и замолчала. Спорить смысла не было, Тень всегда оставляла за собой последнее слово. С первых дней между ними начались стычки, причину который не знал никто. Надежда не раз задавала себе вопрос: чем таким она могла обидеть Лету, если подсознание подруги буквально ненавидело ее?
Они стояли в окружении шестерых стрелков – бессменная команда уже год. Пятеро мужчин и шестая – Светлана Рогова, по прозвищу Цемент, спокойный, уверенный и беспринципный командир. Она заменила Влада.
– Где они?
В камуфляже Света не отличалась от своих бойцов – такая же высокая и крепкая, такая же сильная и ловкая, но умнее, хитрее и более собраннее их всех вместе взятых. Ее можно было описать одним словом – матерая.
– Ждите, – ответила Тень. – Сами придут. Нападать будут разом.
Легких шорох – и бойцы встали плотной, непробиваемой стеной вокруг Тени и Нади. Где-то в глубине пещеры послышался стук падающего камушка.
– Сейчас!
Стая рванула из-за скрытого тьмой поворота. Тень отключала их прежде, чем волки допрыгивали до отряда. Слышались легкие щелчки выстрелов. Все происходило тихо, четко, отлаженно.
– Осталось как минимум пять, может больше, – Тень сладко зевнула. – Чтоб вас, как тут воняет!
– Вперед! – рявкнула Света.
Отряд двинулся, но вскоре замер у очередной развилки. даже через приборы ночь хозяйничала здесь, скрывая в плотных сгустках тьмы недвижимые силуэты пришельцев.
– Ничего не вижу, – прошептала Надя. – Эти твари хладнокровные, как природа могла такое придумать? Если тут настоящие лабиринты, придется туго.
– Мямля ты крашенная, – тут же выдала Тень, – заткнись, мешаешь.
– Сучка! – выдохнула Надя. – Верни Лету, пока я тебя на куски не порвала!
– А ты рискни, – Тень в плотную подошла к девушке, задрала голову, придержав на затылке шлем, и нагло улыбнулась ей в лицо. – Ну, давай!
– Да пошла ты...
– Расходимся! – махнула рукой Светлана, вовремя прерывая очередную стычку. Отряд сразу же разделился. Надя с ней и тремя ребятами нырнули в правый коридор, Тень и остальные трое – в левый.
Тень бесшумно остановилась в опасной близости от двух особей, отключила двоих, пока те прятались за камнями. Бойцы добили беспомощные тела. Еще развилка. Парни замерли, ожидая приказа. Тень махнула направо и тут же выскочили волки.
Один из них добрался до Тени, сбил с ног, и они ухнули вниз, в яму.
Виолетта. Чужая жизнь.
Падая, очнулась, не понимая, что происходит. Иногда Тень поступала как настоящая сволочь – бросала меня в самый неподходящий момент. Я успела вырубить "волка", просчитывая в голове последствия полета. Падать пришлось не долго – я удачно свалилась на отлогий спуск, проехала вместе с бесчувственным телом несколько метров вниз по мелкой крошке. Спасибо бронежилету – вся бы ободралась.
Встала, стараясь не застонать от боли, соображая, что успела сломать "в полете", и тут «ликан» пришел в себя, резко вскочил на лапы.
Его уродливая морда нависала надо мной, ощетинившись в злобном оскале. Чтобы дотянуться до его холки, мне потребовалось бы вытянуться во весь рост. Огромный-то какой! Наверное, вожак.
Я создала вокруг себя образ могучего пламени, тварь отскочила, но нападать не передумала. Он знал, что я всего лишь слабое беспомощное существо. И как только он это полностью осознает – отгрызет мне голову… А сейчас перед его глазами было лишь пламя. Может, сосиской прикинуться? Как интересно, он себя поведет?
– Тень!
Громкий окрик Нади прервал мои гастрономические измышления. «Ликан» ощетинился, но тут же получил булыжником по морде. Щелчок – и волк свалился у моих ног.
– Что ты творишь, сука! Верни Лету, тварь!
– Да я это...
Надя вытащила меня из ямы и я, избегая объяснений, пошла искать из пещеры выход. Работа закончена, моя жизнь снова стала замирать.
– Что ты делаешь?! – закричала Надя мне вслед. – Совсем с ума сошла? Адреналину не хватает? – Я отмахнулась. – Его нет, Лета! И уже никогда не будет! Пора начать жить!
Я сама решу, когда начать жить. Да и не очень-то хочется начинать…
Мы немного заблудились, поплутали по пещерам, но Цемент вывела нас на свет Божий.
Вокруг было темно. Сквозь редкие облака выглядывала желтая луна, бросая сказочные лучи на плотный ковер густого леса, расстилающегося далеко внизу.
У пещеры дул сильный ветер, холод пробирал до костей, а я не могла оторвать взгляд от головокружительного вида над собой. Такого свободного прекрасного ночного неба я еще никогда не видела. Горы дышали древней мощью, и эта мощь передавалась всему живому вокруг. Я глубоко вдохнула чистый воздух – как бы мне хотелось стать ветром и навсегда улететь от своей боли!
Осталось спуститься на плато, и вертолет доставит нас до базы. А оттуда мы снова вернемся к профессору, и будем ждать очередного задания. Ненавижу ждать!
Когда-то мне так нравились эти передышки. Потому что в них были только я и Влад. Я и его головокружительное обаяние, необъятное чувство любви и нежности. Я наслаждалась им, я была в Раю. Я сдалась и была счастлива в своем поражении. Я безумно его любила!
Наши задания, какими бы опасными ни были, всегда проходили легкой игрой. Я не замечала усталости и никогда не возвращалась вымученной и выжатой, даже когда приходилось сутками выслеживать цель. Потому что рядом был он – мой оберег, мой талисман, моя защита, моя страсть, моя любовь…
Мой Влад…
Вертолет поднялся в воздух, я закрыла глаза, вспоминая, как мы готовились к свадьбе. В перерывах между заданиями обсуждали нашу жизнь, строили планы, выбирали дом. Наш дом, где будут расти наши дети… Мы были неразлучны. Почти всегда. И я не могла надышаться, когда он был рядом.
А потом пришлось учиться не дышать. Учиться жить без его ласк, просыпаться без его поцелуев, жить в одиночестве. Я не научилась. Я перестала жить. Когда голову не забивала работа, я закрывалась у себя и позволяла чувствам рвать свою душу. Выпускала боль, топя ее в слезах. Иногда часами просто ни о чем не думала и не двигалась. Это было странным цепенящим облегчением, но потом все возвращалось – боль, страх, тоска.
Как только я получила свободу, узнала, наконец, где на самом деле нахожусь и на кого работаю. Мы были вовсе не маленькой горсткой людей, помешанных на Вратах. Это была огромная теневая корпорация, объединяющая научно-исследовательские центры, фармацевтические компании, институты по разработкам инновационных технологий. Едва ли не отдельное государство со своей армией, рабочими, заводами. И во главе всего этого стояли Званный и Орлов.
Но главной целью корпорации были, конечно, другие цивилизации и открывающиеся от взаимодействия с ними возможности. И мы, люди, обладающие сверхспособностями.
Я больше не работала в проекте «Врата». Теперь я перешла на другой, более высокий уровень. В проект «Сверхлюди».
Не скажу, что я была в восторге от того, что узнала. Слишком уж темными делишками занимаются те, у кого так много власти. Но эта была жизнь, которую мне изменить не в силах. Это была паутина, в которую я попала, и в которой нужно было выживать.
Теперь у Врат дежурили натасканные мной Денис и Диана, талантливые упертые близнецы. Иногда мне приходилось помогать им, но в основном, справлялись сами. Чернов работал на Званного. Бывало, мы встречались на выездах, когда требовалась его помощь. Он все так же продолжал охранять Врата.
Я почти не бывала у родных, стараясь нагружать себя работой. Мой двойник уже стала не нужна. По легенде, теперь я жила и работала в другом городе.
У брата подрастал сын – удивительный человечек! У меня и у Влада тоже могли бы быть дети...
За глаза, я знаю, меня называли Тень. Тенью я и была – от меня ничего не осталось, кроме бледной оболочки, управляющей сознанием любого живого существа… А потом появилось мое второе сознание – то, которое не боялось, не страдало и не мучилось. Ему нравилось убивать, повелевать, уничтожать, и я назвала его Тенью – моей второй, скрытой натурой, которую я ненавидела, но и жить без нее не могла.
– Думаю, тебе нужно отдохнуть, – Владимир Валерьевич сидел за своим столом – постаревший, уставший, казавшийся больным. За этот год мы стали друг другу очень близки – я потеряла часть своей души, а он единственного ребенка. – Отвлекись, съезди куда-нибудь. Я даю тебе отпуск.
– Не надо! – испугалась я и подскочила со всего кресла. – Не надо! Я не хочу!
– Лета, я знаю, что случилось в Закарпатье. Это уже не в первый раз, когда ты подвергаешь свою жизнь опасности. Я думаю, ты устала…
– Я не устала! Но если вы отстраните меня от работы – я сойду с ума. Я не могу сейчас оставаться одна…
– Милая моя девочка, – устало произнес профессор, потер переносицу дрожащим пальцем . – Может, ты постараешься, отпустишь его? Лета, ты можешь быть счастлива...
– Я была счастлива, – твердо ответила я. – И другого счастья мне не надо. Не отстраняйте меня, я больше не буду подставляться.
– Лета…
– Почему вы позволяли ему так рисковать? – спросила неожиданно и очень тихо.
Как же долго я не могла позволить себе задать этот вопрос. Он постоянно вертелся в голове, но спросить Владимира Валерьевича об этом я боялась. Боялась, что голос дрогнет, и он услышит от меня упрек, а я долго потом буду чувствовать его вину, сдобренную горечью и болью. Но я не винила профессора, я винила только себя и совсем не хотела, чтобы кто-то еще переживал такое.
Профессор помолчал, посмотрел на меня долгим, полным грусти и тоски взглядом, а потом заговорил. Тихо и устало:
– Влад не всегда был таким хорошим сыном, девочка моя. Было время, когда мы с женой почти потеряли его. Сами конечно, виноваты. У него было все, что он только мог пожелать, и мы всегда и во всем ему потакали. Я бы сказал – откупались. И тогда это казалось лучшим вариантом воспитания. Это его и сгубило. Нас никогда не было рядом, и свои ошибки мы компенсировали деньгами и вседозволенностью. А потом началось – алкоголь, гулянки, наркотики, женщины… Мы месяцами его не видели. Сначала нас это вполне устраивало. Он не мешал нам, мы ему. А потом, когда до нас, наконец, дошло – было уже поздно. Влад опустился на самое дно. Он проходил лечение в лучших клиниках, но этого хватало не на долго. Все начиналось сначала. И лечить его становилось все тяжелее. Мы потеряли сына. Пришлось это признать. А потом появилась ты, – на лице Владимира Валерьевича промелькнула грустная улыбка. – А Влад только вышел из клиники. Я притащил его в лабораторию в надежде заинтересовать чем-то. И не прогадал. Виолетта Жданова зацепила моего мальчика. И сама того не зная, вернула нам нашего сына. Поначалу им двигал чисто спортивный интерес. Он привык добиваться своего любой ценой. А потом, Влад влюбился. Наверное, впервые в жизни. Пойми, – профессор тяжело вздохнул, опустил взгляд. – Пусть уж лучше мой сын занимался опасным делом, но стремился жить и любить, чем убивал себя наркотиками. Понимаешь меня?
Я кивнула. Сердце мучительно сдавила уже знакомая боль.
– Моя жена погибла, и у меня, кроме тебя, никого больше нет, – профессор сжал бледные губы, прикрыл устало красные воспаленные глаза.
– Я так больше не буду! – всхлипнула я, встала, подошла к нему и обняла за шею. – Обещаю беречься. Не отстраняйте меня, умоляю! Дайте мне работу.
Профессор подумал, повздыхал, скорее для виду, но потом сказал:
– Ладно. Есть один заказ.
Я отцепилась от него и снова уселась в свое кресло.
– Дело я бы сказал, государственной важности, – начал профессор, все еще сомневаясь на счет моей профпригодности. – Тонкое, такое дело.
Ну, это не впервой. Госзаказы поступали постоянно. Совсем недавно я выезжала на симпозиум в Америку. Еще немного – и Аляска станет нашей.
– На днях, в Жигулевских горах, на базе пришельцев, пропала российская делегация. Послы мира, – усмехнулся профессор. – Ну, знаешь, теперь «Космопоиск» взяли под крыло военные, когда закрывать глаза на гостей уже стало невозможно. Но вот уже третий день никто ничего о них не знает, доступа на базу нет, там стоят мощные защитные щиты. Есть предположение, что людей либо удерживают в заложниках, либо уничтожили. Попахивает войной, но доказательств причинения вреда делегации нет. Это опасные гости. Иметь таких врагов нежелательно.
– Я могу «услышать» людей на их базе, – ответила я. – Это просто.
– Дело не в этом, – профессор поморщился, и я поняла – сейчас он скажет про подвох в этой работе. – Там стоят такие щиты, что никто еще не смог пробиться. У «Космопоиска» своих эмпатов хватает, но даже самые сильные ничего не могли сделать. Про тебя наслышаны, тебя запросили, но я отказал. Идти на разумных гостей, у которых такая технология – опасно. Вдруг подумают о вторжении и нападут?
– А никто и не пойдет на них рогами! – я загорелась интересным делом. – Можно попробовать аккуратно пробить их щиты, но мне нужна помощь. Мне нужен тхед, мой Страж!
Профессор откинулся на спинку кресла, посмотрел на меня сквозь хитрый прищур:
– А это дело, – оживленно заговорил он. – Может, и получится. Ладно, уговорила. Я дам тебе эту работу, найму тхеда. Но обещай, – его тон снова стал серьезным, – что ты будешь себя беречь.
– Даже близко к ним не полезу! – клятвенно заверила я.
Завтра утром мы должны будем отправиться к Жигулевским горам. Везет мне последнее время на красивые виды. Пошла в столовую – сейчас время ужина, и мои люди наверняка там.
– Тень идет, тихо! – услышала чей-то предостерегающий шепот. Опять меня обсуждали, негодяи!
– Приятного аппетита! – Я бросила на стол папки с новым заданием. – Завтра утром вылет. Ознакомьтесь.
Ребята молча разобрали документы.
– А у нас глухо! – посетовал Денис, заносчивый парнишка двадцати лет. – Вообще никаких гостей уже неделю.
– Везет вам, – в тон ему заворчала Диана. – Каждый день что-то новенькое. А мы сидим тут, с ума от скуки сходим. Только «халатики» развлекаются – у них там эксперименты вовсю.
– Будут вам монстры, – я направилась на кухню. – Они обязательно что-нибудь напортачат. У них это традиция.
В царстве Жан-Мишеля царил покой и уют.
– О, поглядите, волчий завтрак! – с иронией воскликнул Жан, взмахнув на меня полотенцем. – Заходи! Фаршироваться пришла? И чем? Яблоками, гречкой?
– Что дашь, тем и нафаршируюсь, – устало ответила я, отмахиваясь от его колкостей. – Накормишь?
– Сидела ты в лаборатории, и все были спокойны, – Жан смотрел на меня с укоризной. – А теперь так и ждем, чего ты новенького преподнесешь. Зачем? – Он поставил предо мной тарелку с ужином и заставил посмотреть в свои глаза. – Виолетта, мой ангел, очнись!
– Я в порядке.
– Я вижу! – он вздохнул, налил мне чаю и уже более спокойно сказал: – Я волнуюсь за тебя.
– Спасибо, Жан. Но я в норме. Больше в обиду себя не дам.
– Обещаешь?
– Угу.
Он чмокнул меня в щеку и завел разговор о Вратах, о непоседах Денисе и Диане, о скуке, что наступила в лаборатории после моего ухода. Даже заставил меня улыбнуться. Спасибо тебе, Жан!
Глава 14
Не успела проснуться, как в голове раздалось:
«Доброе утро, соня! Вылезай из своей теплой постели, пора уже работать!»
«Страж!»
«Жду в столовой».
Я заскочила в ванную, быстро оделась и побежала на долгожданную встречу.
Увидев шестилапую громадину, не удержалась и повисла у него на шее.
– Страж! Как я рада тебя видеть!
Тхед довольно заурчал и ответил:
«И я рад, необычная человечка. Я принес тебе бармакульку».
Он кивнул в сторону стола. Там лежало что-то размером с футбольный мяч, темно-серое, покрытое короткими волосками и местами коричневой листвой. Совсем-совсем не аппетитное.
Я с сомнением покосилась на заморское угощение и тут же услышала хитрый смешок тхеда. Знал же, что люди такое не едят, а приколоться возможности не упустил. Юморист!
Любопытство все же пересилило, и я осторожно села рядом с плодом. Подарок заворочался и открыл три пары желтых глаз.
Таких воплей ужаса наша столовая еще никогда не слышала!
Я свалилась со стула и, продолжая визжать, отскочила к стене, мысленно ставя себе галочку – прощупывать все, что дарят непонятное. Это было не столько страшно, сколько неожиданно. В столовую тут же ворвались Светлана и Жан. Мгновением позже появилась Надя. Они столпились в дверях, соображая, от кого меня спасать – от испуганно моргающего нечто на столе или от ухахатывающегося до визга тхеда.
– Простите! – засмеялась я облегченно, усаживаясь на подоконнике. – Не ожидала, напугалась.
– Бармакульку испугалась! – ржал тхед, уже валяясь на полу, истерично перебирая в воздухе лохматыми лапами.
– Я бы тоже завизжал, если бы на моей тарелке сидело это! – с отвращением сказал Жан, наблюдая, как мой подарок открыл беззубый рот и высунул слюнявый язык, пытаясь дотянутся до ближайшей солонки.
– Мерзость какая! – Надя подошла ближе, с отвращением разглядывая бармакульку. – Что это?
– Тхедово лакомство! – представила я.
Страж, наконец, перестал ржать, растянулся на полу, охая и ухая.
«Ладно, – он тяжело поднялся на лапы. – Если вы не хотите, то я сам им позавтракаю».
– Стой! – крикнула я, а бармакулька, завидев перед собой лохматую морду, закатила глаза и упала в обморок. – Не ешь ее!
«Почему?» – удивился тхед.
– Это мой подарок. Оставь!
«Ты же все равно есть не будешь».
– Если оно не съедобное, это не значит, что оно мне не нравится. Мясной плод, надо же!
Я подошла к подарку, осторожно дотронулась до его шерстки – ничего, вроде как киви трогаешь. Только очень теплый киви.
Пробежалась пальчиками по его бокам, бармакулька поежилась и тихо захихикала.
– Кажется, у нас появился домашний зверек, – вздохнул Жан.
