355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Кондаурова » Хранительница » Текст книги (страница 23)
Хранительница
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:56

Текст книги "Хранительница "


Автор книги: Елена Кондаурова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Вдруг Рил, которой показалось, что огонь разгорается слишком медленно, наклонилась и протянула к нему открытую ладонь, на которой заплясал и засверкал разрядами маленький ослепительно белый шарик. Быстрым движением она бросила его в камин. Там сверкнуло, ухнуло, загудело, и от ее платья, белья и драгоценностей, равно как и от дров, остался только легкий серый пепел.

Рил почувствовала, как ее отпускает, и ей становится легче дышать.

– Интересно, здесь есть что-нибудь из одежды, или мне придется так ходить? – Неуверенно улыбнувшись, спросила она.

Таш улыбнулся в ответ. Теперь понятно, почему ее так боятся в храме.

– По мне лучше так, но Пила наверняка тебе что-нибудь приготовила. Надо посмотреть в сундуках.

– Хорошо, только давай потом, ладно?

– Ладно! – Легко согласился Таш, зарываясь лицом в ее волосы.

– Таш!

– Что?

– Я все вспомнила!

– М-м-м?

– Ну, почти все!

– Ты серьезно?

Она повисла у него на шее.

– Я тебя вспомнила, Таш!

Сначала Рил радовалась вернувшейся памяти, обнимала спустившуюся к ним Пилу и присоединившихся немного позже Самконга и Франю. Вытирая текущие от смеха слезы, Пила вдруг всполошилась и убежала наверх. Вернулась через несколько минут, неся в руках старую гитару Рил и пушистого белого котенка.

– Держи, это твое! Я за всей этой суматохой совсем про них забыла!

– Пушок!! Живой!!

– Живой, живой! Ты представляешь, ребята эту гитару нашли утром после пожара в кустах, метрах в ста от дома! Как она туда попала – никто не понял! А твой котяра на ней сидел, ты не поверишь, весь черный, и орал, как резаный! По этим воплям его и нашли! Они как раз коней из поместья уводили, пока дружинники не вернулись. Дымок твой, кстати, тоже у нас в конюшне, можешь навестить, если хочешь. Только попозже, когда слуги уйдут.

Пока Рил радовалась гитаре и обнимала слегка обалдевшего от таких нежностей Пушка, Франя отозвал в сторону Таша и сообщил новость.

– Я думаю пойти с вами, Таш!

– Что, в Ольрии тоже пятки припекает? – Ухмыльнулся Таш. Хотя возражать, понятное дело, не стал. Чутье вора в четвертом поколении в несколько раз превосходило неслабое чутье самого Таша, и иметь под рукой Франю дорогого стоило.

– Да разве это припекает? – Удивился его друг. – Так, подогрело чуть!

– Тогда с чего?

– Да вот, боюсь вас с Рил одних отпускать! Вас же без меня воробьи заклюют!

– Ну, так уж и заклюют! – Хмыкнул Таш.

– Конечно, заклюют! – Уверенно заявил Франя. – Рил со своей честностью и слепого не обманет, а ты, чуть что, сразу кинешься шеи сворачивать вместо того, чтобы договориться по-хорошему.

– Друг мой, за кого ты меня принимаешь? – Поднял брови Таш. – Я, что, похож на Крока?

– Крока бы я вообще одного за калитку не выпустил! Как он вообще до своих лет дожил? Ну, так что, ты не против?

– С чего бы? Хочешь идти – иди!

– Ты все-таки решил в Вандею?

– Да. Но через Биной.

– Тоже правильно. Там наших много, помогут. Но все-таки, Таш, Вандея – это…

Таш пожал плечами.

– А куда еще? В Саварнию? – Хотя это вообще-то желающая во всем разобраться Рил настояла на Вандее.

– А что? – Усмехнулся Франя. – Закутаешь Рил в покрывало и посадишь под замок!

– Угу, и буду каждый день пепел от трупов от порога откидывать! Они же там все ненормальные в этом плане, разве она будет их терпеть? Ей даже на улицу выйти спокойно не дадут!

– Да уж, Рил в Саварнию лучше не соваться! – Хохотнул Франя. – Но можно же еще куда-нибудь!

– Например?

– В Мигир. Там тихо.

– Да, как в могиле! И что я там буду делать? Там же из наших никого нет, всех вырезали во время последней чистки.

– Ну, ладно, Мигир отпадает. Диржен слишком близко, Грандар, как я понимаю, даже не обсуждается, степь вообще мимо, Сигурия тоже, и что у нас остается?

– В то, что остается, нам лучше не соваться.

– Да, ты прав. Значит, Вандея. Ну, что ж, по крайней мере, Вендор с нашим Богером не сильно ладят, значит, он туда не сунется.

– Лично, может, и не сунется… Нет, я так решил: устроимся пока в Вангене, поживем немного, а потом умотаем куда-нибудь путешествовать. Клеймо у меня пока под шрамом, если на одном месте надолго не задерживаться и швыряться деньгами, никто и не заподозрит. А там видно будет.

– Ну, идея в принципе хорошая. Ладно, тогда я пошел костюмы готовить.

После ухода друзей разом погрустневшая Рил, прижимая к себе мурлычущего Пушка, чужим голосом начала рассказывать своему любимому историю своей жизни в том мире, где она родилась.

– Я родилась в большом городе, Таш. Таком большом, что Олген по сравнению с ним просто деревня. У меня была мама, бабушка, она, правда, умерла, когда я была маленькая. И мы сначала совсем неплохо жили, даже после того, как отец ушел! Мне тогда лет семь было, и я хорошо помню! Мама такая веселая была, добрая… водила меня в музыкалку… пела мне… А года через три встретила этого урода, моего отчима! Сначала он тоже был очень даже ничего. Года два, до того, как начал пить. Запоями. Знаешь, как это страшно! У вас тут такого нет, да и слава богу! Наверное, она сломалась, потому что потом тоже начала пить. Вместе с ним. Я была подростком, денег почти не было. Отчима выгнали с работы. Мама еще держалась, но у нее была не зарплата, а копейки. Я, чтобы заплатить за музыкалку, купить какое-нибудь барахло, да и просто поесть, иногда играла в метро. А они у меня деньги когда выпрашивали, когда воровали… Дома постоянный бардак, есть нечего, алкаши какие-то тусуются, отчим пристает… У меня была только одна подружка – гитара, я с ней почти не расставалась, разве что когда в школу уходила. Да еще старое пианино. Стояло в моей комнате. И вот однажды, возвращаюсь из школы домой, а пианино – нет. И гитары тоже нет. Зато полный дом «гостей», все что-то жрут, пьют… Помнишь, я тебе рассказывала сон, где меня сбила машина? Это я тогда из дома ушла, и она меня правда сбила.

Таш не понимал половины слов, которые она говорила, тем более что она постоянно перескакивала на родной язык, но ничего не уточнял. Пусть выговорится. Какая разница, что такое школа, музыкалка, пианино, барахло или машина… Ясно одно – жизнь у Рил дома была не сахар. Хотя, конечно, то, что она была родом из другого мира, переваривалось с трудом.

– Я очнулась в больнице, и почти сразу поняла, что до этого моя жизнь была очень даже ничего! Через какое-то время мне сказали, что я не буду ходить. Что-то там с позвоночником. Мать с отчимом собирались забрать меня домой. Я так понимаю, из-за пенсии. Я всю эту возню вокруг себя плохо запомнила, мне как-то не до этого было. Вроде бы мать там что-то оформила, я помню, что какие-то бумажки подписывала… – Голос у Рил сорвался. – Таш, я даже представлять себе не хочу, как бы я там жила! И когда тем вечером меня снова навестил Кибук… Я согласилась. Я знала его раньше, мы познакомились, когда я играла в переходе. Не знаю, как он меня нашел, но он несколько раз встречал меня из школы, нес всякую чепуху, уговаривал уйти с ним в другой мир. Это звучало, как полный бред! Я думала, что он псих, и посылала его, когда вежливо, когда не очень, но в тот момент я на все плюнула и согласилась. Лишь бы подняться с постели и самой распоряжаться своей жизнью. Он тут же поставил меня на ноги, и последнее, что я запомнила – это переход. Почему-то ему было важно, чтобы я сделала это добровольно… Потом снова провал, и – рабство у Какона.

Сейчас Ташу было плевать, кто такой этот Кибук и зачем он притащил сюда Рил. В первый раз в жизни он помолился богине и поблагодарил ее за то, что Рил все-таки оказалась здесь. Но рассказ еще не был закончен.

– Таш! – Она приподнялась на локтях и глянула на него отчаянными зелеными глазами. – Это не моя внешность! Там, дома, я выглядела совсем не так! Я не такая!

– Ну и что? Это плохо? Ты себе не нравишься? – Он не понял, из-за чего она так расстраивается.

– Я не настоящая! Ты теперь не будешь меня любить?

Таш засмеялся и притянул к себе свое сокровище.

– Ты помнишь, в каком виде была, когда я встретил тебя на рынке?

Она мрачно хмыкнула и кивнула.

– Знал бы ты, в какой дряни мне пришлось вываляться, чтобы этот придурок от меня отстал!

– Так вот, когда я увидел, как ты щекочешь колесо, я подумал, ну и характер у тетки! Вот бы мне такую!

На это признание последовал возмущенный вопль.

– Это ты меня назвал теткой?!

– Нет, Рил, я серьезно! – Таш, смеясь, отбивался от разъяренной фурии с подушкой в руках, в которую превратилась его невинная овечка. – Ничего бы не изменилось! Я бы точно также притащил тебя домой и точно также решил выдать замуж.

Рил опустила подушку.

– Если бы я осталась таким же заморышем, каким была дома, вряд ли на меня нашлось бы столько желающих!

– Ну, это спорный вопрос. А ты, правда, была заморышем?

– А кем же еще, при такой-то жизни? И принцесса из меня, как из козы невеста! Что-то там ваш кристалл напутал.

– Кристалл никогда не путает. – Покачал головой Таш.

– Неужели ты не разочарован? – Глядя на него в упор, спросила Рил. – Вместо нежной красавицы-принцессы, какой я была вначале, ты получил злобную некрасивую ведьму из чужого мира, против которой ополчились все здешние храмы. А в придачу еще и то, что я и сама не знаю, чего от себя ожидать! Как взорву здесь все ко всем Свиграм!

На этот раз Таш ответил серьезно.

– Рил, ты нужна мне любая. Хоть ведьмой, хоть принцессой, хоть из чужого мира, хоть с огоньком внутри. Веришь?

– Верю. – Рил устало улеглась рядом с ним. Она и, правда, верила. Уж если ему не верить…

– Расскажи мне о своем мире. – Через некоторое время попросил Таш. – Он сильно отличается от нашего?

– Да, наверное. – Нехотя ответила Рил. – У нас многое по-другому, и я даже не знаю, как объяснить, потому что в вашем языке нет таких слов. У нас удобнее, конечно. Водопровод там, канализация, машины всякие… А люди – везде люди! Также едят, пьют, женятся, рожают детей, умирают. Только у вас все это как-то чище, что ли…

– Ну, это ты в Вандее не была! – Хмыкнул Таш. – Или в Саварнии.

– Вряд ли бы они меня удивили. Нет, Таш, у вас совсем неплохо. Единственный недостаток вашего мира, это то, что здесь есть изгои.

– А в вашем мире их нет?

– Нет, – покачала головой Рил, – у нас там вообще демократия. Вот ты бы у нас обязательно был уважаемым человеком.

– Да брось ты! Я же убийца!

– Ну, и что? Зато у тебя денег немеряно! Стал бы каким-нибудь крутым бизнесменом, потом депутатом, получил неприкосновенность и указывал другим, как жить!

– Рил, ты серьезно? Депутат – это, я так понимаю, тот, кто у власти? У вас что, любой, кто с деньгами, может стать кем-то вроде князя?

Она пожала плечами.

– Ну, если отбросить все формальности, то – да.

– Дурдом. Представляю себе Бадана у власти! – Такое действительно укладывалось у него в голове еще хуже, чем существование другого мира. – Хорошо, что ты оттуда ушла.

– Да, пожалуй. Никаких машин, которые могут тебя переехать, никаких химических заводов под боком, и ура!! – никакой рекламы по телевизору! – Засмеялась Рил. – Хотя, по ящику я, наверное, буду скучать. И все равно, мне кажется, что здесь лучше. Ты знаешь, по книгам и фильмам я всегда представляла себе средневековье грязным и нищим, но у вас оно даже вполне!

– А мне казалось, что тебя тяготит здешняя жизнь! – Удивился Таш.

– Поначалу, когда ты велел выйти замуж, так оно и было. Я честно пыталась вписаться, но у меня не получалось. Мне казалось, что я тут задыхаюсь. А сейчас сравниваю, и мне кажется, что зря это я. У вас, действительно, чище. И вранья меньше. У нас почти такие же господа, слуги… Если бы я туда вернулась, то, наверное, стала бы монархисткой. – Тихо засмеялась над нелепым предположением Рил.

– Но ты же туда не вернешься? – Очень спокойно спросил Таш.

Она покачала головой.

– Разве что мать забрать, а так… Мне не к кому возвращаться.

Поздно ночью Рил тихо, чтобы не разбудить Таша, свесилась с кровати и шепотом позвала:

– Шуршевель! Ты здесь?

Из темноты под столом блеснули огромные глаза, и прошелестел ответ:

– Здесь, хозяйка!

– Хорошо.

Неделя это всего лишь семь дней. А семь дней – это так мало!

Таша и Рил на эти семь дней все оставили в покое, и это был самый лучший подарок, который им могли сделать друзья. Рано утром и поздно вечером приходила Гара, приносила еду. Опасаясь, что слуги могут заметить что-нибудь и донести (хотя все были изгоями, но слишком высоки были ставки в этой игре), Пила и Самконг заходили редко, только по вечерам и только если были какие-нибудь новости из дворца.

Новостями их, кроме нескольких давно подкупленных слуг, исправно снабжала еще и Тилея, открывшая в себе большой талант к шпионажу. То, что они сообщали, особого беспокойства пока не вызывало. Вернувшись после неудачной погони, князь развил бурную деятельность. Он был уверен, что княгиня с Инором находятся в Грандаре, и вел переговоры с тамошним правящим домом об их поимке и выдаче. Благодаря специально обученным дворцовым магам, переговоры проходили безо всяких сложностей и задержек. Правда, князь Грандара категорически отрицал, что беглая ольрийская княгиня находится в его стране, но, тем не менее, разрешил следопытам Богера прочесать приграничные районы, а также пообещал выделить им в помощь несколько воинских частей с близлежащих гарнизонов, которым было велено приложить максимум усилий к ее поиску и задержанию. После чего беглянку следовало немедленно выдать ольрийскому князю.

Смерть Будиана стала для князя вторым ударом после бегства жены. Его тело было обнаружено только спустя четыре дня после убийства, когда запах разложения, идущий от комнат, где он расположился, стал совсем уж невыносимым. И в этом некого было винить, кроме самого монаха, который не позволял слугам даже близко подходить к его логову.

Князь как раз вернулся с грандарской границы, где день и ночь рыскал, как волк, в надежде отыскать следы неверной жены. Следы отыскались. Они вели сначала через границу, потом через болото уже на территории Грандара, а потом просто исчезли, и многие предпочли подумать, что беглецы скорее всего утонули в болоте. Некоторые недалекого ума подданные даже имели смелость (или наглость) попытаться убедить в этом князя, но он не поверил в этот бред ни на секунду. Мало того, пообещал, что любого, кто повторит это ему еще раз, убьет на месте. Он не мог смириться с побегом жены, но еще меньше он мог смириться с ее смертью. Богер сильно надеялся, что Будиан, которому он доверял больше остальных, сможет точно сказать ему, жива Рил, или нет. И потому, когда он вернулся в столицу, то первым делом послал за своим жрецом. Но посланный застал только бесполезную суету слуг вокруг бесполезного мертвого тела.

Князь сам отправился в комнаты Будиана, все еще не веря, что это правда. Не обращая внимания на жуткий запах, он подошел к обезображенному тлением телу и лично осмотрел его. Его лучшие сыщики были сейчас в Грандаре и искали его жену, так что привлечь к поискам убийцы Будиана у него было практически некого. С момента убийства прошло уже несколько дней, и поручать сейчас расследование тем, кто остался в столице, не имело никакого смысла. Тем не менее, он велел слугам позвать кого-нибудь из оставшихся в столице следопытов. И здесь ему неслыханно повезло: один из лучших вандейских сыщиков, тот самый, которого во время стычки на реке парализовала своим дротиком Рил, в ногу которого выстрелил из арбалета Таш, и которого Самконг потом отправил в пыточный подвал, был еще жив. Его звали Ведагор, и то, что он еще находился на этом свете, можно было считать чудом. Ему повезло: на него случайно наткнулись люди князя во время того самого ночного нападения. Кто-то из своих опознал измученного, окровавленного и почти потерявшего человеческий облик Ведагора и приказал отправить в княжескую лечебницу.

После близкого знакомства с палачом Самконга Ведагор долго болел, и здоровье его так и не восстановилось. Через какое-то время из лечебницы пришлось уйти, потому что оставаться там не имело смысла, помочь ему все равно не могли. Деньги у него вскоре закончились, а работать он почти не мог, так как необходимая для дела быстрота и легкость движений стали ему теперь недоступны. Его левая нога почти не гнулась, но это было еще полбеды: сама беда заключалась в том, что стоило ему пройти хотя бы несколько метров быстрым шагом, как он начинал задыхаться и практически терять сознание. О какой работе тут можно говорить! Он перебивался случайными заработками, так как его мозги и опыт, к счастью, остались при нем. Уехать из Олгена и вернуться на родину он не мог при всем желании. С голоду он, конечно, не умирал, до этого еще не дошло, но в с средствах был стеснен до крайности. И потому, когда к нему явился гонец от князя с просьбой явиться во дворец, он счел, что родился под счастливой звездой.

Когда Ведагор осмотрел и труп, и лабораторию, а также допросил слуг, его мысль заработала с бешеной скоростью. Но не только для того, чтобы угодить князю. Ведагор, как хорошая ищейка почуял след, и этот след вел к тем, кого он больше всех ненавидел в течение последних нескольких месяцев. Он попросил князя об аудиенции, чтобы объявить ему о своих подозрениях. Князь принял его немедленно.

– Прежде чем я расскажу вам о том, какие выводы я сделал, я хотел бы кое-что у вас уточнить. Вы позволите задать вам несколько вопросов, ваше высочество?

– Вы можете спрашивать меня о чем угодно! – Ответил князь. – Я готов на все, лишь бы найти убийцу моего врача. Я надеюсь, что мне нет нужды упоминать о том, как велико будет ваше вознаграждение, если вы мне поможете в этом деле?

Ведагор поклонился.

– Я служу вам не только из-за денег, ваше высочество, хотя и нахожусь сейчас из-за болезни в крайне тяжелом положении. Кроме желания услужить вам, поверьте, очень сильного желания, мною движет не менее сильное желание отомстить за своих друзей, которые, возможно, погибли от той же руки, что и ваш врач.

Князь заинтересованно поднял голову.

– Все ваши денежные затруднения остались в прошлом. Я был бы чрезвычайно благодарен, если бы вы немедленно рассказали мне все, что знаете.

Князь жестом велел Ведагору сесть и налил ему вина, что с его стороны было актом необыкновенного доверия. Тот с трудом дохромал до кресла и с видимым облегчением опустился в него.

– Итак, ваше высочество, приступим. Поправьте меня, если я буду не прав. Около года тому назад вы наняли меня и еще девятнадцать человек, чтобы мы помогли вам получить одну молодую особу. Эта барышня скромно жила в доме одного изгоя по имени Таш в качестве его рабыни. И когда мы начали слежку, она действительно была его рабыней, и только. Насколько мне известно, он даже хотел выдать ее замуж за какого-нибудь приличного молодого человека. Ни она к нему, ни он к ней не проявляли никаких нежных чувств. Спустя некоторое время по вашему приказу шестеро из нас попытались выкрасть ее. Дело закончилось неудачей, и, к сожалению, подтолкнуло развитие событий в нежелательную для нас сторону. Этот человек увел ее в поместье своего подельника и не выпускал оттуда в течение нескольких месяцев. И из этого можно сделать вывод. – Ведагор замолчал, чтобы перевести дух.

– И какой же? – Холодно поинтересовался князь.

– А такой, что этот человек, Таш, изгой и профессиональный убийца, равных которому нет в вашем государстве, и которого мы никак не можем упрекнуть в излишнем благородстве, на самом деле любил свою рабыню. Так любил, что готов был отказаться от денег, предлагаемых вами за нее, готов был пойти на конфликт с вами, пряча ее у себя в поместье, и готов был даже отказаться от нее самой, лишь бы она была счастлива. И я почему-то уверен, что дальнейший взрыв страстей, которому мы были свидетелями, был не его рук делом. По всей вероятности, рабыня оценила его преданность, и сама взяла на себя инициативу.

Лицо князя перекосилось, как от сильной зубной боли, но он промолчал. Ведагор между тем продолжил.

– И таким образом, мы подошли к самому главному. Мог ли этот человек оставить до такой степени любимую им женщину? Мой ответ: никогда! Мы оба с вами знаем, как произошло превращение рабыни Рил в княгиню Ирилу. Если вас удивляет, откуда мне это известно, то вспомните, кто я и откуда родом. Но вы, как я понял, не располагали и до сих пор не располагаете информацией, что во время нападения на их поместье, Таш был серьезно ранен и в частности, ему стрелой распороло лицо, так что у него должен был остаться шрам. Я говорю: должен быть, потому что сам я его не видел, и знаю об этом по рассказам друзей. А все мои друзья, с которыми я приехал сюда из Вандеи, погибли. Кто во время той заварушки, а кто и сразу после нее. Из этого опять же можно сделать вывод: люди из поместья живы и процветают по-прежнему, несмотря на все ваши усилия. – Ведагор опять остановился отдышаться.

Князь встал и стал мерить шагами комнату, потирая одной рукой основательно заросший щетиной подбородок.

– Шрам, говоришь? – Ничего не выражающим голосом уточнил он. – Шрам, твою мать! – Он остановился прямо перед Ведагором. – После того, как они доставили сюда Рил, я расплатился с вашими друзьями и был уверен, что они давно вернулись в Вандею!

Ведагор внимательно наблюдал за ним.

– Я вас не обвиняю, ваше высочество. И не ругайте себя за беспечность, вы ничего не могли сделать. Я повидал мир, и поверьте мне, Ольрия – одно из немногих, оставшихся в нашем мире мест, где люди еще чисты и не испорчены, где доверяют друг другу, верят в клятвы и тому подобное. Наверное, поэтому эти люди и обосновались в вашей стране. Для них здесь просто рай земной. Этому Ташу обмануть вашу тайную канцелярию было также просто, как украсть конфетку у ребенка. Конечно, они взяли его на службу. К слову сказать, он мог бы умыкнуть госпожу Ирилу в тот же день, но не сделал этого. Вы догадываетесь, почему?

– Она его не помнила. – Мрачно сказал князь.

– Вы правы, как никогда, ваше высочество! Я не устаю восхищаться выдержкой этого человека. Мне сказали, что он стоял на часах у ее комнаты. Стоять у комнаты любимой женщины и слушать все эти охи и вздохи каждую ночь! Надо иметь поистине железные нервы. Это чрезвычайно опасный человек, ваше высочество! Для любого, кто решит встать на его пути лучше будет тысячу раз подумать, прежде чем сделать это.

Князь надменно вздернул голову.

– Вы забываетесь! Кто он и кто я! Это он украл у меня жену, и я не собираюсь отступать, пока не верну ее обратно!

– А вы перед этим украли у него любимую, и он тоже не отступит. Но сейчас давайте оставим госпожу Ирилу в покое. Я не хочу знать, почему она решила с ним уйти, и вернулась ли к ней память, давайте лучше поговорим о том, зачем вы меня позвали: о Будиане. Тот, кто его убил, был профессионал. Это первое. Эта смерть была ему выгодна. Это второе. Он знал, как нужно убивать мага – это третье. То есть это мог быть Таш.

– Не мог. – Не согласился князь. – Мне сообщили, что его недавно убили вместе с его подельниками. И это совершенно точно, потому что ими занимались храмовые маги. Это не мог быть он, ни с Будианом, ни с Рил.

– Ох уж мне эти вовремя появляющиеся трупы! – Тяжело вздохнул Ведагор. – Я тут расспросил ваших слуг, и они сказали, что госпожа княгиня еще плохо ездила на лошади.

– Да, но она тренировалась, каждый день ездила на прогулки. Она уже неплохо держалась в седле.

– Ваше высочество, одно дело неплохо держаться в седле, и совсем другое, профессионально уходить от погони. Согласитесь, это разные вещи.

– Ты хочешь сказать, что это была не она, и мы все это время гонялись за призраком?

– Вы ведь не станете возражать, что такое возможно?

– Да, но…

– Послушайте, из того, что мы знаем, мы можем представить, как он будет себя вести, не так ли? Как вы думаете, станет он подвергать опасности свою женщину, заставляя ее целыми днями скакать на лошади, а потом еще и бегать по болотам? Да ни за что на свете! Скорее всего, он постарается отвлечь ваше внимание, а сам вместе с княгиней отсидится где-нибудь в тихом месте. Конечно, это всего лишь догадки, но, мне кажется, что их не стоит сбрасывать со счетов. И сам Таш убил Будиана, или кого-то послал, предварительно проинструктировав, все равно, смерть вашего жреца нужна была именно ему. – Ведагор достал из кармана какую-то тетрадь. – А сейчас я вынужден буду вас очень сильно разочаровать и расстроить. Я думаю, что вам лучше прочитать это самому и самому же сделать выводы. Это дневник Будиана, он прятал его в потайном кармане своей рясы.

Ведагор с трудом поднялся и положил тетрадь на стол, видя, что князь не торопится взять ее в руки. Опираясь на палку и едва переставляя ноги, сыщик вышел от князя. Богер вздрогнул, когда за ним захлопнулась дверь, и, как будто очнувшись, позвал слуг и приказал им позаботиться о Ведагоре. Потом подошел к столу и взял тетрадь. Осторожно, как ядовитую змею.

Открыл и стал читать, но после первой же страницы со стоном захлопнул ее и повалился в кресло. Это был удар в спину, потому что в этом дневнике Будиан описывал все свои муки, сомнения и планы по поводу него и Рил. Немного погодя он собрался с силами и стал читать дальше. Уже отбросив в сторону лишние эмоции, и тщательно впитывая всю, имеющуюся там информацию. Он прочитал все, вплоть до последней страницы, где человек, которому он почти верил, собирался сделать из него бессильного и беспомощного идиота, чтобы без помех соблазнять его жену.

Многое для него было новостью. Он даже не подозревал, какие чувства он вызывает у беспомощной, опутанной заклятием Рил. Конечно, он понимал, что она его не любит, но не до такой же степени! И он же не знал про это заклятие!!! Ему захотелось завыть. Он же не знал!!

А если бы знал? Богер не имел привычки врать самому себе. Если бы знал, то ничего бы не стал делать, потому что страх потерять ее перевесил бы все остальное.

Но как смел этот проклятый монах думать о Рил, как о женщине?!

Может, поэтому она и ушла? В князе затеплилась надежда. Как следовало из записей, несмотря на свою ненависть к нему, она отказалась вступать в сговор с Будианом, и это привело жреца в бешенство. Может, она просто испугалась? И сбежала с телохранителем, который мог и не быть тем проклятым изгоем, которого она любила раньше. Надо срочно найти ее и вернуть! А потом как-нибудь попытаться наладить отношения. Он почти бегом побежал к Ведагору.

Но тот не стал комментировать умозаключения князя, сразу задав встречный вопрос.

– Простите меня, ваше высочество, но вы уверены в том, что хотите вернуть ее? В Олгене уже вовсю судачат о том, что она сбежала с любовником. Да и вы сами прекрасно знаете, что она теперь со своим изгоем, хотя и пытаетесь убедить себя в обратном. Вы точно захотите видеть ее своей женой после этого? Вряд ли ваши подданные смогут уважать ее, как раньше. Не лучше ли оставить все, как есть, и забыть о ней? Объявить, что она погибла, и дело с концом?

Князь во время того, как Ведагор говорил, мрачно смотрел на него.

Подданные? – Цинично усмехнувшись, переспросил он. – Будут ли ее уважать подданные?Вы же знаете, какая у нее кровь!!! Да если бы она сейчас вдруг решила организовать переворот и занять престол Ольрии, большинство народа (моего, кстати, народа!) поддержало бы ее!Из-за ее крови они примут ее в любом виде, так что искать свою жену я буду, сколько бы усилий и средств это не потребовало. И я верну ее, потому что Ольрии нужна эта Свигрова кровь, и нужны наследники, а мне нужна она!!

Ведагор удивленно слушал князя. На его родине князь скорее предпочел бы умереть, чем возвращать покрывшую себя позором жену. Там подданные такого бы не потерпели.

– Так вот, значит, как! Простите меня еще раз. Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Но есть еще одна вещь. Я полагаю, что у вас хватило благоразумия не закрывать глаза на то, что пишет ваш покойный врач об интересе отца Вигория к вашей жене?

– За кого вы меня принимаете? – Лицо князя по-прежнему было злым и надменным. – За мальчишку? Вы думаете, что я не понимаю, что моя свадьба состоялась только потому, что Храм ее одобрил? Они давно искали способ прижать меня к ногтю, и тут такой подарок судьбы!!

– Я боюсь, что вы видите ситуацию несколько односторонне. Мне кажется, что они интересовались госпожой Ирилой не только в связи с вами. Я из Вандеи, и отец Вигорий у нас хорошо известен. Известно также и то, что у каждого его поступка, как правило, несколько причин, а цели, которые он преследует, вообще теряются в тумане.

Князь нервно забарабанил пальцами по столу.

– Что касается его причин и целей, то нам вряд ли о них расскажут, да и, честно говоря, мне на это плевать! Намеки Будиана в дневнике не совсем понятны, но, судя по тому, как отец Вигорий старался помочь мне жениться, ему выгодно видеть Рил во дворце. Значит, мешать ее поимке он не будет. Пожалуй, его даже можно попросить о помощи. Хотя… – Тут Богер скривился, как от зубной боли, представив, как ему придется расплачиваться за такую помощь.

– Да, это было бы нелишним. – Задумчиво согласился Ведагор. – Магический поиск нам бы не помешал. И, честно сказать, меня слегка беспокоят эти внезапно пробудившиеся способности. Непонятно, чего от нее ожидать, и не из-за них ли вообще весь сыр-бор?

Князь упрямо мотнул головой.

– Я не верю, что с этим нельзя справиться! Она же всего лишь девчонка! Нигде не училась, просто испугалась Будиана. А если Храм в благодарность за помощь пожелает выкачать из нее всю эту дурь, то я отцу Вигорию только спасибо скажу. Не хватало мне еще жены-ведьмы!

– В таком случае, вам нужно с ним встретиться, а потом решать, что делать дальше.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю