Текст книги "Измена. (не) удобная жена (СИ)"

Автор книги: Елена Грасс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11

– Не могу сразу сказать. Слишком всё неожиданно. Вполне ведь, наверное, может быть… что это всё правда и действительно Лисовский приводил сюда, – оглядывается по сторонам, – кого-то.

– То есть ты хочешь сказать, что они меня не обманули?

– Ну откуда мне знать…

– А как же желание помириться с женой?

– Я не знаю подробностей их личной жизни. Может… может, это она так хочет, а ему на самом деле всё равно.

Она сейчас говорит словами моего мужа, только другими, не такими резкими.

– Хорошо. Слушай, а ты поверила, если бы такая история произошла с твоим мужем, где он мог изменить тебе?

В этот момент Нина вдруг заливается громким смехом, который эхом отзывается в стенах нашей квартиры.

Её весёлость кажется совершенно неуместной в такой напряжённой атмосфере, но я не позволяю себе что-то сказать по этому поводу.

– Что смешного я сказала? – спрашиваю резче обычного.

– Прости, – вытирает руками выступившие слёзы от смеха. – Альбин, ну не смеши ты хоть меня! Сравнила Курбатова с его стальными яйцами, – резко умолкает, словно осознавая, что зашла слишком далеко в своём сравнении её мужа и моего. Но затем продолжает, потому что раз ляпнула, надо заканчивать, – и… моего бесхребетного Вадима…

Молчу.

Только смотрю на неё, не скрывая одновременного возмущения и удивления от такого сравнения. Но ведь оно мне только на пользу. Пусь продолжает…

Подруга бросает на меня быстрый взгляд, словно извиняется за свои слова.

– Мой Вадим, думаю, вообще на такие вещи неспособен, – теперь добавляет. – Иногда мне кажется, он в этой жизни вообще мало на что способен.

– Тебе виднее, конечно. Но я ведь про своего тоже так думала, помнишь? – кивает. – Это я про измены, если что, – уточняю.

Помнит, конечно, потому, что она, как многие из нашего окружения, восхищались его стойкостью в отношении верности супружеских отношений.

Возле него много красивых женщин хаживало, но он говорил лишь обо мне и не стеснялся этого.

– Короче, я всё взвесила, проанализировала, и мне кажется, что это секретарша, – завершаю свои признания.

Нина недоверчиво смотрит на меня, а затем её глаза расширяются от удивления.

– Чья? Его? – имени не называет, но я киваю. – Секретарша и твой Курбатов? Ты серьёзно⁈

– А почему бы и нет? – пожимаю плечами. – Вполне, кстати, логично. Классику жанра по изменам знаешь?

– Ну… примерно да, – она качает головой, но словно не верит своим ушам. – Так это и есть твоя подозреваемая?

– Да! – признаюсь подруге.

– А какие предпосылки так думать?

– А тебе мало того, что я рассказала?

– Нет, но… – не договаривает. – Ну, дела-а-а, – протягивает она, глядя куда-то вдаль. – И что ты планируешь делать, если это так?

– Честно говоря, не знаю пока, но обязательно выведу их на чистую воду! – говорю, пытаясь звучать уверенно. – Мне нужно время, чтобы всё хорошо обдумать, ведь всего несколько часов назад моя жизнь перевернулась с ног на голову, и я пока не приняла это до конца.

Она понимающе кивает.

– Знаешь, когда я ехала в эту квартиру, – обвожу её взглядом, – была готова бороться с мужем за права нашей дочери до победного. И, в принципе, победила. Но, когда затевалась эта война, я не ожидала, что столкнусь с возможным предательством со стороны мужа. Пока плана действий нет, мне надо время, чтобы прийти в себя. Только теперь не хочу, чтобы дочь и внучка сюда въезжали теперь. Если Михаил встречался здесь с кем-то, то я точно против, чтобы после этого они жили здесь.

– То есть дочери ничего пока не скажешь?

– Нет, зачем. Ей и так досталось. Придумаю предлог: мол, сначала нужно сделать ремонт или обновить мебель, или провести генеральную уборку. Я просто не смогу сказать ей правду сейчас.

Нина сочувственно кивает, понимая всю сложность ситуации.

– Альбина, соберись! – голос Нины вдруг звучит твёрдо, и, я бы сказала, почти требовательно.

– Голова плохо работает, две бессонные ночи… – словно оправдываюсь. – Соберусь обязательно.

– Да, да. Сейчас важно не падать духом! – Сжимает руки в кулаки, словно это её ситуация и она сама себя убеждает, что надо собраться с силами для будущей победы. – Ты ведь столько пережила вместе с этим человеком, тебе ли киснуть? Если сомневаешься, если не доверяешь ни ему, ни тому парню, который Лисовский, тогда давай искать правду вместе: ты и я! Только представь, какие неопровержимые доказательства могут быть у нас в руках, если задастся целью!

– Да, – киваю, заражаясь её оптимизмом.

– Мы справимся! Найдём истину, а потом… Тогда уже будет ясно, что делать дальше. Если он действительно виноват, если он… – она делает паузу, словно подбирая слова, – если он недостоин твоей любви, то зачем тратить на него свою жизнь? Ты заслуживаешь лучшего! Впереди у тебя столько всего прекрасного!

Киваю, соглашаюсь.

– Вставай! – говорит она решительно, поднимаясь сама и помогая мне встать. – Пойдём к зеркалу!

Мы идём в коридор, где оно висит.

Подруга останавливается рядом и смотрит прямо в мои глаза через отражение.

– Ну, скажи, кого ты там видишь? – слегка подталкивает меня к нему ближе.

– Себя, красотку! – отвечаю, пожимая плечами.

– Ну да, конечно, это ты! Но не просто красотку, а невероятно красивую женщину! Посмотри на своё тело!

Она проводит рукой по моей талии, затем плавно опускает её до бёдер. Я немного смущаюсь от её неожиданных прикосновений ко мне, но стараюсь сохранять спокойствие и улыбаться.

– Волосы такие роскошные, – продолжает, перебирая пальцами мои локоны, – глаза… Они горят! Даже сейчас, когда ты выглядишь уставшей, в них всё равно есть огонь! Ты должна взять себя в руки, Альбина! И помнить главное: даже если всё закончится с Курбатовым, жизнь не остановится. Ты обязательно встретишь кого-то другого, кто оценит твою красоту!

Её слова звучат так воодушевлённо и искренне, что я сама начинаю наслаждаться своим отражением в зеркале.

Час назад, пребывая в одиночестве, пока не умылась, видела себя старухой, потерявшей несколько лет жизни, а теперь, благодаря поддержке такой преданной подруги вижу красотку в зеркальном отражении.

– Да, да, – поддакиваю! На Курбатове свет клином не сошёлся! Если он изменяет мне, я уйду от него!

Глаза Нины горят вдохновенным огнём.

Только чему она больше радуется: тому, что так вдохновляет меня и помогает как верный друг, или тому, что мой муж останется один после нашего развода?

Глава 12

– Да, это всё я… Думаю, я знаю, что мне нужно сделать? – переключаю её внимание с разговоров о моей красоте на историю с изменой.

– Что?

– Я Ирине позвоню.

– Какой Ирине? Жене Лисовского, что ли? – удивлённо спрашивает, не скрывает своего сомнения.

– Бывшей жене, – поправляю подругу, но тут же задумываюсь. – Хотя… Теперь даже не знаю точно, бывшая она или нет. Я не скажу ей про свою историю, спрошу только, как у неё дела. Хочу её послушать.

– И что ты собираешься делать, если она скажет другую версию, которая будет отличаться от той, что сказали тебе твой муж и Григорий?

– Посмотрим…

– Ну ведь может быть так, что Лисовский играет сразу на два фронта, а жена его даже не в курсе, – неуверенно заявляет. – Например, он может одновременно пытаться вернуть бывшую жену и при этом крутить романчики на стороне. Вдруг он просто не умеет жить без интриг и измен? Такое же бывает в жизни, сама знаешь.

– В том то и дело, что не знаю. А на счёт Лисовского, – хмыкаю, пытаясь представить себе эту картину, о которой только что говорила подруга, – ты правда думаешь, он настолько… активный? Это же просто смешно! Либидо-то у них в таком возрасте уже не как у восемнадцатилетних юнцов, где мысли только о сексе, и неважно с кем спустить пар.

– Ну да… наверное, ты права. Хотя есть такие мужики, у которых и в полтинник всё в порядке, хотя их жёны уверены, что нет. Знаешь, я недавно наткнулась на кучу статей об изменах. Представляешь, оказывается, мужчины изменяют буквально на каждом шагу!

У неё столько эмоций сейчас.

– И самое ужасное, что многие женщины даже не подозревают об этом. Вот, посмотри сюда.

Нина протягивает мне свой телефон, экран которого заполнен заголовками о неверных супругах и изменах. Больше историй от имени женщин, естественно.

– Здесь столько историй, что волосы дыбом встают! Смотришь и думаешь: ну как такое возможно⁈ На, глянь!

– А зачем ты это читаешь? Тебе что, делать нечего, как забивать голову чужими проблемами? Необязательно, что у тебя будет как у них. Не хочу это читать, – отказываюсь брать её телефон в руки, но подруга настаивает.

– Интересно просто, как у других. Ладно, не сейчас, так потом почитаешь, – не сдаётся. – Я могу скинуть тебе пару ссылок, а ты потом спокойно полистаешь их дома. Просто, ради интереса.

Киваю, делая вид, что соглашаюсь, хотя на самом деле вовсе не собираюсь тратить своё время на чтение этих душераздирающих рассказов о похождениях чужих мужей.

Мне бы со своим разобраться…

– Ладно, может, позже посмотрю.

– Альбина, серьёзно, это важно. Ведь нужно понимать, есть ли какие-то общие признаки в поведении мужчин, когда они начинают изменять. Наверняка они существуют! Ну, неужели тебе самой ни капли неинтересно? Мне вот очень! Я же хочу тебе добра, прислушайся к мнению со стороны!

– Хорошо, хорошо. Потом обязательно посмотрю. Давай звонить Лисовской.

Набираю Ирине, включив предварительно на громкую связь.

Она отвечает мне через несколько минут. Её голос звучит хрипло. Понимаю – она простужена. Меня сразу охватывает чувство вины за то, что я беспокою её в такой момент.

– Альбин, привет, – начинает первой и кашляет в трубку.

– Привет, Ириш. Как дела? – ну не класть же сразу трубку.

– Что случилось?

Мне неловко продолжать, но выбора нет.

– Ир, – на несколько секунд замолкаю. – Не знала, что ты болеешь, извини.

– Ничего, говори.

– Нелепая какая-то ситуация. Я хотела узнать кое-что… Про тебя и Гришу.

Ирина смеётся в трубку, её смех переходит снова в кашель.

– Можешь даже не продолжать! Знаю, почему ты позвонила. Видела вас вместе, да?

– Да, – лгу, чувствуя себя неловко. – Ну, честно говоря, удивлена немного…

– Все такие любопытные, – усмехается Ирина, вновь переходя на осипший тон. – Ты далеко не первая, кто звонит мне сегодня. Видимо, новость быстро разлетелась. Да, всё подтверждаю. Мы действительно решили дать нашей семье ещё один шанс. Попробуем начать заново, посмотрим, что получится. Лисовский смог уговорить меня. Да и дети, Альбин… его поддержали. Они уже выросли, но всё равно нуждаются в нашем общении, чтобы как тогда, пару лет назад семья полная, Новый год у ёлки, дни рождения, чтобы за внуком мы вместе приезжали.

Ирина словно оправдывается теперь. Ей тяжело говорить, но она продолжает.

– Гриша говорит, что не может без меня. А я поняла, что не могу без него, понимаешь? В конце концов, не такой уж он плохой мужик, – теперь смеётся, – хозяин, рукастый, деньги старался в дом нести. Ну, занесло мужика, надеюсь, единожды, вот и решила: а может, действительно и стоит попробовать снова. Знаешь, он внимательный так стал ко мне, я иногда аж теряюсь от такого поведения. Раньше есть я и есть, а теперь: Ирочка, хочешь это, Ирочка, хочешь-то?

– Круто, – киваю, словно она рядом. – Ну что же, желаю удачи. Главное, чтобы вы были счастливы, – хочу быстрее закончить этот разговор. – Тебе пока тяжело говорить, поэтому предлагаю закончить. Но потом мы обязательно встретимся все вместе и отпразднуем ваше воссоединение.

Обменявшись ещё парой фраз, прощаюсь с Ириной и сбрасываю вызов.

Несколько минут мы сидим в тишине. Подруга покорно ждёт моих выводов и не подаёт теперь голоса.

– Ну вот, видишь! Очевидно, что Лисовский мне соврал. Он просто сориентировался, что Курбатов оказался в западне, и решил выгородить друга. Значит, мой вывод подтвердился…

– О том, что любовница твоего Курбатова – его секретарша? – подруга вроде как даже расстроена.

– Ну да. А кто же ещё?

Глава 13

– Ясно… Да, дела. И что ты теперь намерена делать?

– Пока точно не знаю. Всё так быстро произошло, что мозг ещё не успел полностью осмыслить ситуацию, – говорю, слегка массируя виски.

Закрываю глаза, откидываюсь на диван и вытягиваю ноги перед собой, пытаясь показать, насколько я вымоталась, устала и больше не хочу обсуждать эту тему.

– Мне нужно немного отдохнуть и поразмышлять по каждому из моментов, которые я узнала. И про мужа, и про секретаршу его, и про Лисовского.

– Слушай, а у меня идея! – вдруг выпаливает она, вскакивая с места. – Я собираюсь поехать в санаторий завтра на несколько дней.

– Ну, помню. Ты же говорила об этом.

– Так вот, предлагаю тебе поехать со мной! Сейчас не сезон, думаю, что мест там ещё полно.

– Не уверена…

– Конечно же, поедем! – Нина не даёт мне закончить мысль, хватает меня за руки, её глаза загораются энтузиазмом. – Да, то будет просто великолепно! Ты сможешь расслабиться, отвлечься, а потом, возможно, взглянешь на всю эту ситуацию совсем иначе.

Нина рассказывала мне про него, как она каждый год ездит туда, и как ей нравится.

Огромная закрытая территория, вкуснейшее питание трижды в день, массажи, открытый горячий бассейн прямо на свежем воздухе, сосны и ели вокруг, специально оборудованные площадки для прогулок…

Всё это стоит немалых денег, особенно если речь идёт всего лишь о нескольких днях отдыха, но Нина убеждена, что заслуживает самого лучшего, и поэтому регулярно вынуждает своего мужа оплачивать эти поездки.

Не дождавшись моего согласия, хватает трубку телефона, начинает выяснять, есть ли места, и возможно ли приехать вместе.

Расставаясь позднее, подруга предлагает мне помочь собрать чемодан для поездки, но я отказываюсь.

Я очень устала и хочу только одного – поскорее оказаться дома, где могла бы остаться одна хоть ненадолго.

Приехав домой, испытываю облегчение, заметив, что муж ещё не вернулся.

Мы больше за день так не созвонились ни разу.

Да я, если честно, и сама не шибко хотела бы с ним сейчас общаться.

Зайдя в холл, где мягко мерцает свет, оглядываюсь и не понимаю, почему свет есть, а никого нет.

Иду на кухню – история повторяется. Свет горит, но там тоже никого.

Наша помощница Людмила должна была уже уйти, и то, что я в доме одна – была уверена.

Заметив свет в нашей спальне, медленно поднимаюсь по лестнице, стараясь ступать тихо.

На фоне сегодняшних событий в голову лезут уже самые странные мысли.

Дверь в гардеробную слегка приоткрыта, и оттуда пробивается слабый свет.

Подхожу ближе и замираю на месте, увидев картину, которая заставляет меня растеряться.

На полу, прижавшись спиной к стене, сидит Людмила. Она держит в руках пиджак моего мужа, прижимая его к своей груди, словно обнимая.

Её глаза закрыты, лицо выражает нечто похожее на блаженство, когда она медленно и глубоко вдыхает аромат парфюма от пиджака.

Этот жест мне кажется таким интимным, что мне становится не по себе.

Стою, не смея шелохнуться, наблюдаю за тем, как она наслаждается запахом, который принадлежит моему мужу.

Её лицо в таком восторге и умиротворении, что я вдруг начинаю чувствовать себя посторонней в этой комнате.

– Людмила… – всё-таки выдаю своё присутствие.

Девушка подскакивает от неожиданности моего присутствия, быстро бросает пиджак на пол, затем, понимая, что сделала глупость, поднимает его и нервно мнёт в руках.

Её глаза бегают туда-сюда, ища слова, чтобы объяснить происходящее.

Да, объяснений хотелось бы…

– Простите, не слышала, как вы вошли… – её голос дрожит. – Я хотела пиджак Михаила Степановича погладить…

Она кивает на ткань, которую так неловко держит в своих руках.

– Да, да, – киваю, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри бушует буря эмоций. – Спасибо.

– Я пойду, – выбегает из гардеробной.

Спускаюсь в гостиную, сажусь на диван, не включая свет, и закрываю глаза. После увиденного мне становится ещё хуже, чем было.

В голове роятся тысячи вопросов, каждый из которых кажется ещё более невыносимым, чем предыдущий.

У меня теперь, что, любая, кто так или иначе с мужем моим связаны будут под подозрением? Да так чокнуться можно!

Людмила работает у нас примерно… сколько… не помню точно. Но у меня не было подозрений, что ей может нравиться мой муж.

А даже если и понравился, Курбатов её не замечал никогда, она была для него фоном, неотъемлемой частью нашего дома, и не привлекала внимания.

Тихая, благодарная, ответственная, очень спокойная.

Да она, эта серая мышка даже сексуальный темперамент моего мужа просто физически не вытянет!

Или вытянет…

Пытаюсь представить их вместе, но картинка не складывается.

Если с другими женщинами я в голове могу сложить всё в единый пазл, то здесь категорически нет.

– Я пойду? – отвлекает меня от моих мыслей, стоя недалеко от входной двери. – На сегодня я всё сделала… – тихо.

– Да, да, идите, – киваю.

Мне не хочется её видеть сейчас, и думать о ней тоже не хочется. Сумасшедший день, и я очень устала.

Оставлю пока все свои мысли за дверью этого дома, иначе нервная система этого не выдержит.

Глава 14

Закончив намеченные дела, стараюсь отвлечься от своих мыслей, но не помогает ни свежеприготовленный чай, ни любимый фильм, который берусь смотреть.

Вещи, чтобы ехать в санаторий летят в чемодан без особого порядка.

Закрываю молнию и ставлю его у двери в холле.

Телефон вибрирует, показывая сообщение от дочери. Сама как раз хотела ей набрать, но она опередила меня.

– Привет, мои хорошие, – слышу на заднем фоне у дочери в телефоне счастливый смех внучки, здороваюсь, стараясь придать своему голосу бодрости, которой совсем нет. – Как дела?

– Всё нормально. Слушай, мамуль, мы с тобой после встречи у нотариуса не поговорили толком. Нормально всё у тебя?

– Да, – вру.

– Я хотела обсудить один важный момент с тобой. Мам… речь об этой квартире.

Мысленно вздрагиваю от такого начала разговора.

– Да, я тоже как раз хотела поговорить о ней. Лада, может, ты ремонт там захочешь сделать или купим новую мебель? Но, только если ты захочешь…

– Нет, мам, – дочь прерывает меня. – Я вообще не хочу жить в этой квартире и об этом звоню сказать. Я и Алиса решили остаться жить у Егора. При отце не хотела говорить, но потом я тебе её подарю, она мне не нужна.

Выдыхаю.

На душе после слов Лады становится легче, словно камень упал с плеч.

Один из самых важных вопросов, а точнее, даже два наконец-то решены, и мои усилия не прошли даром.

Моя дочь осталась не только при своём жилье теперь, и её жизнь складывается так, как она всегда мечтала: рядом с тем, кого она любила семь лет назад, и с кем её отец, мой муж жестоко разлучил, обманув всех, в том числе и меня.

– Как же я счастлива за тебя… Не надо, Лада, ничего мне дарить. Пусть квартира останется на тебе. Мне так будет спокойнее. Знаешь, я должна быть уверена, что у вас с Алисой всегда будет своё место, и при любой ситуации есть куда вернуться. Уверена, что с Егором у вас всё сложится хорошо, и ты потом передашь её Алиске, когда она подрастёт.

– Спасибо, мама! – говорит Лада, и я слышу радость в её голосе.

– Ладушка, я так рада, что ты нашла своё счастье, – произношу, пытаясь сдерживать слёзы, но они уже катятся по щекам. – Прости, что я не смогла почувствовать тогда, когда твой отец сломал твою жизнь. Я верила ему, думала, что он действительно заботится о тебе, о нас. И в то, что Егор тогда тебя действительно бросил…

– Мамочка, ты ни в чём не виновата! Мам… что-то случилось у тебя? Ты словно расстроена чем-то, – переводит разговор на меня.

– Ничего, всё прекрасно. Я рада за тебя и растрогалась просто. Ты и Алиска – мои самые любимые девочки, и ваше счастье для меня важнее всего.

Поболтав ещё пару минут ни о чём, прощаясь, кладу телефон и позволяю слезам свободно стекать по лицу, отпуская переживание за дочь.

Внутри смешаны радость и облегчение. Теперь я знаю, у Лады всё будет хорошо, а для меня, как для любой матери, это главное.

Осталось со своей жизнью разобраться.

Через несколько минут слышу, как звук мотора машины Михаила приближается всё ближе. Ноги сами несут меня к окну, чтобы увидеть его.

Смотрю вниз и вижу, как муж выходит из машины, закрывает её, а затем внезапно, поднимает взгляд вверх.

Наши глаза встречаются через стекло окна, и я замираю на месте.

Он идёт, не отрывая взгляда от окна, где стою я.

Слышу, как открывается входная дверь, он заходит в дом, а потом резкими шагами понимается в нашу спальню.

Только когда он идёт ко мне, я понимаю, что оставленный чемодан в нашем случае в холле может быть оценён им как сигнал «На выход!».

Дверь распахивается так резко, что я вздрагиваю.

– Альбина…– произносит он, не сводя глаз с меня. Его лицо выражает недоумение. – Я не понял… – его голос звучит почти растерянно. – Это что там внизу стоит? Ты куда-то собралась?

– Да, – отвечаю коротко, стараясь сохранить спокойствие. – Я…

– Куда? – удивление, смешанное с агрессией, начинает проступать сквозь маску невозмутимости. – Надеюсь, не от меня уйти?

Смотрю на него и понимаю, что он не притворяется и пока совершенно точно не знает о санатории. Ну, либо отличный актёр!

Интересно…

– Нет.

– А что за чемодан внизу?

– Мой. Курбатов, выдохни! Я в санаторий решила съездить.

Михаил замирает, словно растерявшись, и не находит слов, чтобы отреагировать на моё заявление.

– Одна? Без меня? А почему не сказала?

– Так сложилось. Неожиданно даже для меня самой. С Ниной еду. Она предложила, я не отказалась.

– А, да? Ясно. Вот я дурак, Альбин, – голос его неожиданно смягчается, и нотки агрессии пропадают. – Просто… я испугался, что ты решила уйти от меня после той находки. Чемодан увидел и в пару секунд накрутил себя до катастрофы.

– Прямо испугался, Миш? На тебя не похоже.

Он молчит пару секунд, потом отвечает, глядя прямо в мои глаза:

– Да, Альбин, испугался. И говорю сразу: уйти захочешь, не отпущу, – его голос звучит твёрдо, – мы с тобой почти тридцать лет вместе! Тридцать! Не три, не тринадцать. А тридцать! Куда я могу тебя от себя отпустить, сама подумай? Мы с тобой как корни одного дерева, проросли друг в друга! Неужели ты этого не чувствуешь совсем⁈

Его лицо близко, дыхание тёплое. Он скрепляет свои руки крепко и сжимает их, показывая, насколько мы связаны.

– Как считаешь, если такие корни, которые уже стали одним целым, начнут отрывать друг от друга, последствия для дерева будут плачевными или нет? Оно же, Альбин, умрёт…

Киваю, но ничего не отвечаю. Сил для этой пустой лирики и разговоров больше нет.

– Не теряй меня. Я на несколько дней, – бросаю единственную фразу и ухожу в ванную.

С самого утра следующего дня звоню тому детективу, чей телефон дал мне Егор.

Спрашиваю, было ли что-то за прошедший день, что помогло бы мне хоть на чуть-чуть прояснить ситуацию.

Ответ, впрочем, был ожидаем. За такое короткое время детектив и его помощники пока не обнаружили ничего подозрительного и ничего особенного.

Никто ни к кому не поехал, никто никому не звонил.

Дни в санатории пролетели незаметно. Мы ходили на спа, массажи, и я запретила себе думать, что случилось совсем недавно.

На удивление, с Ниной мы больше не обсуждали ни моего мужа, ни мою ситуацию, чему я была несказанно рада.

Находясь в другой, непривычной для меня обстановке, я смогла отвлечься.

К обеду третьего дня ко мне неожиданно приехал Михаил.

Я открыла дверь в номер и даже ахнула от такого сюрприза.

– Миша…

– Привет, – стоит на пороге с большим букетом цветов.

– Неожиданно… Откуда ты здесь? Зачем?