Текст книги "Не всё так просто под луной, особенно для женщин (СИ)"

Автор книги: Елена Бызова

Соавторы: Наталья Гриневич,Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 39

Подвал был под стать дому – огромный, с высокими потолками, разделённый капитальной несущей стеной на две половины. В одной ещё шли строительные работы – похоже, здесь собирались сделать бассейн. А вторая половина, судя по анфиладе дверей, была разгорожена на несколько комнат. В одной из них Виталик и запер подруг.

Свет он, конечно же, включить «забыл». И едва за Милой и Анжелой захлопнулась дверь, всё вокруг погрузилось во тьму. Два узких зарешеченных окна под самым потолком лишь слегка рассеивали её просачивавшимися сквозь них вечерними сумерками и уличным фонарным освещением. Но и без света было понятно, что комната используется для хранения стройматериалов. Повсюду были наставлены какие-то коробки, ящики, мешки, листы гипсокартона.

Мила расковыряла одну из коробок и обнаружила там облицовочную плитку. В мешках, наверное, был цемент или какая-нибудь смесь для штукатурных работ. Что хранилось в ящиках, узнать не удалось, поскольку расковырять их не получилось.

– Мила, да сядь ты уже, – попросила подругу Анжела, устраиваясь на одном из ящиков. – Что ты надеешься найти в этих коробках?

– Что-нибудь, что поможет нам выбраться отсюда.

– Гранатомёт?

– Ну а почему бы и нет? Мы же в логове у бандитов! А что же это за бандиты, если у них даже нет гранатомётов?!

– Может, и есть, – устало согласилась Анжела. – Только вряд ли они заперли бы нас в комнате, где у них хранятся гранатомёты.

– Да, ты права. Это было бы слишком большой удачей. Но я на это и не рассчитываю. А вот найти среди стройматериалов какой-нибудь инструмент наподобие выдерги, по-моему, вполне реально. Как думаешь? Ой!

– Что?!

– Споткнулась об ящик!

– Осторожнее.

– Стараюсь.

Какое-то время тишину в комнате нарушали только осторожные шаги Милы и лёгкое шуршание, когда она ощупывала попадавшиеся на пути предметы в поисках чего-нибудь металлического и желательно острого. Наконец, она сдалась.

– Похоже, здесь одни материалы, а инструментов нет. – Мила со вздохом уселась на ящик рядом с Анжелой. – Ну или я просто не смогла их найти в темноте.

– А без них замок открыть ты никак не сможешь? – спросила Анжела. – Ты же у нас детектив, как оказалось, – добавила она не без иронии

– Вот именно, детектив, а не фокусник. Чем я тебе открою? Хоть бы проволочку какую-нибудь! Можно было бы ещё попробовать поковыряться, а так… Была бы с нами Даша, у неё можно было бы шпильку взять. У неё их штук сто, наверное, в её рыжей шевелюре. У тебя случайно ничего такого нет тоненького и острого?

– Есть.

– Что ж ты молчала?! – оживилась Мила. – Давай сюда!

– Держи, – Анжела сунула в протянутую руку Милы котёнка. – Целых двадцать штук острейших кошачьих коготков.

– Ой, ми-ми-мишечка ты наша! Замучили мы тебя совсем, – заворковала Мила, наглаживая котёнка. – Но дверь открыть ты нам не поможешь, конечно. Это тётя Анжела загнула. А выбираться как-то надо… Ну-ка, подержи, – Мила вернула котёнка Анжеле и прибавила, поднимаясь: – Держи покрепче.

С этими словами Мила бросилась на дверь и стала колотить в неё руками и ногами, голося что есть мочи:

– Откройте! Откройте немедленно! Ну, пожалуйста! Что вы, не люди, что ли! Виталик! Эдик! А-а-а! Откройте!

– Мила, ты чего? Я с перепугу чуть котёнка не выронила.

– Анжела, бросай его! Никуда он отсюда не денется. А сама растянись на ящиках, будто без сознания, – не переставая колотить в дверь, распорядилась Мила и продолжила громко взывать к совести брюнетов.

Видно, наверху её всё-таки услышали. Хоть и не сразу, а спустя какое-то время в комнате сначала вспыхнул свет, потом дверь распахнулась, и Эдуард, состроив зверскую рожу и держась за кобуру, заорал с порога:

– Чего орёте?!

– Выпустите нас отсюда! – выпалила Мила, кидаясь к нему. – У Анжелы клаустрофобия!

– Чего?! – Эдуард, видимо, был готов к чему-то такому и не дал застигнуть себя врасплох. Он быстро отступил за порог, выхватил пистолет и, направив его на Милу, скомандовал: – Отошла от двери!

Миле ничего не оставалось, как тоже сделать шаг назад. Показывая на бесчувственную подругу, живописно раскинувшуюся на ящиках, она жалобно пояснила:

– Ну, ты видишь? Ей плохо!

Эдуард не купился.

– Не прекратишь концерт, будет ещё хуже! И не только ей! – зловеще пообещал он. – Свяжем и рты залепим!

– Ну хоть свет оставь! Будь человеком! – взмолилась Мила.

Анжела, слабо застонав, слегка пошевелилась.

– Ещё раз ворохнётесь тут, пеняйте на себя! – пригрозил Эдуард и захлопнул дверь.

Но свет не выключил.

Мила явно была довольна результатом своего концерта и, потирая руки, объявила:

– Отлично! Попытка номер два!

Она пустилась в повторный обход комнаты, методично осматривая всё, что ей попадалось на пути. К сожалению, результат второй попытки ничем не отличался от результата первой.

Мила снова подсела к Анжеле, наглаживавшей котёнка. Тот даже не попытался воспользоваться свободой, неожиданно дарованной ему на те несколько минут, в течение которых Анжела изображала обморок. То ли он в отличие от Эдика проникся сочувствием к несчастной жертве клаустрофобии, которую к тому моменту, видимо, уже назначил своей хозяйкой. То ли просто ошалел от всего происходящего, а устроенный Милой тарарам и вовсе вогнал его в ступор. Так или иначе, он никуда не убежал и теперь, довольный собственной сообразительностью, уютно тарахтел у Анжелы на коленях.

– Что, вообще ничего? – спросила Анжела.

– Угу, – кивнула Мила. – Хотя, знаешь… Смотри, вот эта стена с окном, она уличная, то есть капитальная и сложена из кирпича. Видишь?

– Ну конечно, вижу. И что?

– А теперь смотри сюда: стена с дверью тоже сложена из кирпича, потому что она делит дом на две половины, то есть тоже капитальная.

– И что нам это даёт? – не поняла Анжела. – Я не очень сильна во всех этих строительно-архитектурных делах, так что поясни, что ты имеешь в виду.

– На капитальных кирпичных стенах нет гипсокартона, а вот на этих двух, отделяющих нас от соседних комнат, есть.

– А! Ну теперь мне всё сразу стало понятно! – даже не скрывая сарказма, поддела Анжела.

– Анжела, ты хоть и блондинка, но уж, прости меня, крашеная, так что не тупи, пожалуйста! – огрызнулась Мила, чем в очередной раз удивила Анжелу. Раньше в ответ на колкости подруги Мила только обиженно дулась. – Скорее всего межкомнатные перегородки сделаны из гипсокартона. Во всяком случае, я очень на это надеюсь, – пояснила Мила.

Спрашивать, что им это даёт, Анжела не стала, как и обижаться на резкость Милы. Пусть делает что хочет. Получится у неё вытащить их из западни – хорошо. Не получиться… Ну, хотя бы попытается.

А Мила в это время заглянула в одну из коробок. Она обнаружила её, когда в первый раз ещё в темноте обследовала комнату. Строители в эту коробку складывали обрезки облицовочной плитки. Покопавшись в них, Мила выбрала самый узкий и острый обрезок.

Со словами:

– О! То что надо! – подошла к стене из гипсокартона, той, что меньше была заставлена стройматериалами, и начала ковырять её острым концом обрезка.

– Мил, может, я и не совсем настоящая блондинка, но, честное слово, не догоняю: зачем нам в соседнюю комнату? – ещё не успев договорить, Анжела, судя по её загоревшимся глазам, догадалась в чём дело и, опережая Милу, сама ответила на свой вопрос: – Думаешь, соседняя комната не заперта?

– Если она пустая, то наверняка не заперта.

– А если всё-таки заперта?

– Ну, я думаю, Эдику по большому счёту плевать, в какой комнате мы будем сидеть. Зато если хозяин спросит, зачем мы испортили стену, то хотя бы на этот его вопрос мы легко сможем ответить.

– Думаешь, он этим ограничится? – усмехнулась Анжела.

Усадив котёнка на ящик, она подошла к коробке с обрезками, выбрала кусок поострее и стала помогать Миле ковырять стену.

– Да уж конечно не ограничится, – вздохнула Мила. В этот момент её плиточный обрезок провалился в пустоту, и она вполне оптимистично добавила: – Но мы постараемся больше с ним не пересекаться!

Когда пропиленные щели стали достаточно широкими, чтобы, ухватившись руками за их края, можно было отламывать гипсокартон кусками, – дело пошло быстрее. Вскоре в образовавшуюся дыру стал виден ещё один лист гипсокартона, отстоявший на некотором расстоянии от первого, уже расковырянного. Однако это нисколько не расстроило подруг. Они с удвоенным энтузиазмом накинулись на несчастный второй лист, потому что, хоть и не признавались друг другу, но в глубине души обе боялись увидеть на его месте кирпичную стену.

Наконец и второй лист гипсокартона сдался. В соседней комнате, как и ожидалось, было темно. Сквозь дыру они увидели только край стола и несколько стульев, сплошь увешанных рабочей одеждой.

– Наверное, здесь строители переодеваются, – первой высказала своё предположение Анжела. – Что-то типа бытовки. У нас в клинике, когда ремонт был, один кабинет тоже отдавали рабочим, чтобы им было гдепереодеться и оставить там свою рабочую одежду.

– Угу, похоже, – согласилась Мила и добавила со смешком: – Но для нас главное, чтобы в этой рабочей одежде самих рабочих не было.

Анжела хмыкнула.

– Кто полезет первой и проверит? – спросила она.

– Давай я. А ты бери котейку и за мной, – ответила Мила, ныряя в чёрный провал дыры.

Глава 40

На счастье подруг, рабочая одежда лежала и висела на стульях в полном одиночестве, её хозяев в комнате не было, и дверь оказалась незапертой.

Естественно, прежде чем выйти, беглянки сначала аккуратно выглянули из-за двери и внимательно прислушались. Убедившись, что в зале с недостроенным бассейном никого нет, они осторожно выскользнули из комнаты и замерли, прижавшись к стене.

– Слушай, мне кажется или здесь и правда светлее? – шёпотом спросила Анжела. – Или это глаза уже привыкли к темноте?

– Здесь окна больше, – ответила Мила. – И, кстати, по-моему, они без решёток.

Анжела, вглядевшись в оконные проёмы, подтвердила:

– Точно. Интересно, они открываются? Лестницу бы.

– Да, высоковато. – Мила оглянулась.

Не увидев нигде лестницы, она склонилась над краем бассейна. Прошла немного вдоль. В одном месте присела, потом и вовсе встала на колени, пошарила руками по стене бассейна и торжественно объявила:

– Есть!

– Сейчас помогу, – обрадовалась Анжела.

– Давай. Я буду вытаскивать, а ты её направляй, чтобы в стену не врезалась. Так-то она алюминиевая, нетяжёлая, но надо, чтоб ещё и не загремела.

– Это да, – согласилась Анжела, принимая и направляя лестницу, но, не выдержав серьёзности тона, фыркнула: – Есть у некоторых лестниц такая вредная привычка – громыхать по ночам.

Мила тоже не смогла удержать смешок:

– Если моё агентство вдруг накроется какой-нибудь медной посудиной, наймусь ночным переносчиком лестниц. – Увлекшись разговором, она едва не выпустила из рук конец лестницы, но вовремя среагировала и, намертво вцепившись в последнюю перекладину, сдавленно рыкнула на Анжелу: – Стой! Куда тянешь-то так?!

А вот Анжела на окрик Милы среагировать не успела, и стойка лестницы выскользнула у неё из руки. Анжела, ойкнув, попыталась поймать её, но всё, что смогла сделать, это подхватить свой конец лестницы, когда тот подскочил, ударившись о бетонный пол.

Какого-то особого грохота они не наделали: зал хоть и был большим, но неоштукатуренные кирпичные стены акустики не давали. Однако дамам с их раздёрганными нервами показалось, что удар был – громче некуда. Обе съёжились и замерли. Но уже через секунду Анжела зашипела:

– Ай! Что ж ты, морда мохнатая, так царапаешься?!

– Тихо, – умоляюще прошептала Мила.

Она почувствовала, как Анжела опустила свой конец лестницы на пол, видимо, чтобы поудобнее взять котёнка.

Несколько секунд прошло в напряжённом ожидании. Но ни Эдик, ни Виталик в подвале не появились, значит, наверху их не услышали. Больше медлить было нельзя.

– Анжела, ну что там у тебя?

– Вроде успокоился.

– Тогда бери лестницу и пошли. Аккуратно вдоль бассейна до конца, потом поворачиваем и идём к стене с окнами, – распорядилась Мила. – И на всякий случай давай договоримся: если услышим какой-то подозрительный шум, без паники кладём лестницу и убегаем к себе в комнату.

– А если не успеем?

– Успеем – не успеем… В любом случае ничего хорошего. Ты… главное – лестницу больше не роняй, – попросила Мила.

Бассейн обогнули без приключений. Первое же проверенное ими окно легко открылось, было достаточно широким, чтобы в него пролезть, и выходило на задний двор, если судить по царившей за окном темноте и тишине.

Спустившись с лестницы, Мила всё это подробно обрисовала Анжеле.

– Так чего ж ты не вылезла? – удивилась та. – Надо пользоваться моментом, пока удача на нашей стороне!

– А учёный?

– Так Константин же сказал, что это никакой не учёный, а его друг. Как его там?..

– Сергей, – подсказала Мила. – Но мы же вроде как и полезли сюда, чтобы выручить его. И Костик просил проследить за ним…

Анжела вздохнула.

– И где мы его тут будем искать?

– Ну, в бассейне его точно нет. В двух комнатах из пяти мы побывали, там его тоже нет. Осталось проверить ещё три.

– Тогда чего стоим? Пошли быстрее, – поторопила Анжела, снова пускаясь в обход бассейна. – С какой начнём?

– Давай вон с той, самой дальней.

– Давай. – Анжела первой подошла к выбранной Милой двери и подёргала за ручку. – Закрыто.

– Ага. Ну-ка, дай я посмотрю.

– А чего смотреть? Если замок, ты же его голыми руками всё равно не откроешь.

– Уже не совсем голыми. Я там в бытовке кусочек проволоки нашла и отвёртку позаимствовала. Но, кажется, они тут не понадобятся. Закрыто на задвижку.

– Так это, поди, туалет, – предположила Анжела и нервно хихикнула, видимо, вспомнив, что в последнее время их ночные походы в туалет почти всегда плохо заканчивались.

– Вот зачем ты сейчас, а? Итак стрёмно, – возмутилась Мила, но, нашарив возле дверного косяка выключатель, с облегчением выдохнула, надавила на клавишу и, отодвинув щеколду, приоткрыла дверь.

Как ни странно, Анжела угадала. Это действительно был туалет. Вернее, комната, в которой планировали сделать туалет, судя по составленной в углу сантехнике и трубам, сваленным вдоль одной из стен. А у другой стены на старом грязном тюфяке сидел мужчина, бледный, с закрытыми глазами, безвольно привалившийся к стене.

Подруги не закричали от ужаса только потому, что чего-то такого и ожидали. Обнаружить труп в туалете, пусть ещё только предполагаемом, становилось для них обычным делом. Обе, подозрительно прищурившись, пристально уставились на бездыханное тело, словно подозревая какой-то подвох с его стороны. Труп не подвёл, и в полном соответствии с уже сложившейся традицией, проморгавшись от внезапно вспыхнувшего света, вполне осмысленно посмотрел на них.

– Вы кто? – спросил он с удивлением.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила Мила.

Подталкивая перед собой Анжелу, она зашла в будущий туалет и плотно прикрыла за собой дверь.

– Я Эдуард, можно просто Эдик.

– Как, ещё один?! – опешила Анжела. – Не многовато ли Эдиков собралось в этом доме?

– Да, его действительно зовут Эдуардом. Ну, то есть не его именно, а настоящего Вороновского, – пояснила Мила.

Сбитый с толку их неожиданным появлением, мнимый труп и фальшивый учёный попытался возмутиться:

– В смысле, настоящего?! Я и есть настоящий Вороновский.

– Угу, а я английская королева, – усмехнулась Анжела, устало присаживаясь на крышку унитаза, стоявшего немного в стороне от остальной сантехники.

– Так, ребята, давайте по делу, – предупреждая возможную перепалку, Мила решила сразу направить разговор в нужное русло. – Сергей, мы от Константина. Мы пришли за тобой. Там в зале, за бассейном, окно открывается. Через него можно убежать. Давай быстрее, а то за тобой сейчас приедут.

Лжепрофессор в ответ только пожал плечами:

– Я вас не знаю. Не понимаю, о чём вы говорите. И никуда с вами не побегу.

– Сергей, мы теряем время!

– Ну так не теряйте. Бегите, куда вы там собрались, я-то тут при чём! Мила попыталась объясниться:

– Мы, между прочим, жили на даче, соседней с той, где тебя держали под охраной. И вляпались в эту историю исключительно по просьбе Константина, чтобы помочь тебе.

– Если бы ты действительно был Вороновским, ты бы сейчас вперёд нас побежал отсюда, – с усмешкой вставила Анжела.

– А если бы вы действительно были от Константина, вы бы знали, зачем я здесь, и знали бы, что побег в мои планы не входит. Во всяком случае сейчас.

– Сергей, обстоятельства изменились. Константин задержан следственным комитетом.

– За что?!

– Его подозревают в убийстве твоих охранников. Ну, тех, что были с тобой на даче. Так что, если тебя сейчас увезут, никто не будет знать куда и никто не сможет прийти к тебе на помощь. – Мила старалась быть убедительной. – Сергей, надо бежать, пока есть такая возможность. Как только они поймут, что ты подставной, тебя просто убьют.

– И нас за компанию, – добавила Анжела, поглаживая котёнка, вдруг пожелавшего спрыгнуть с её колен на пол.

– Девушки, извините, не знаю, как вас зовут, но вы бегите. Не теряйте времени. Бегите в следственный комитет и расскажите там всё, что тут увидели, и вообще всё, что знаете.

– А ты?

– Я не могу. Во-первых, чисто физически не могу. Они меня уже собирались куда-то отвезти и вкололи мне какую-то дрянь. Я вырубился. Но что-то у них там сорвалось. Я только-только пришёл в себя. Ноги ещё не слушаются. Вы что, меня на себе потащите? И потом, если я сейчас убегу, мы так и не узнаем, кто заказал похищение Эдика, а значит, ему по-прежнему будет грозить опасность.

– Ладно. Допустим, ты останешься и всё узнаешь. Кому и как ты сообщишь об этом?

– Там видно будет…

– Угу, а пока станет видно, они тебя грохнут, – снова не смогла удержаться Анжела и вставила-таки в разговор свои пять копеек.

– Ну, вы же вот убегаете, может, и мне повезёт.

– Мила, нам бы и правда уже пора двигать, а то не повезёт вообще никому, – поторопила Анжела подругу.

– Да, сейчас. Сергей, тебе Костя передавал жучок. Он всё ещё у тебя?

– Да, но у него радиус действия около двух километров всего, а приёмник у Кости, я так понимаю, в следственном комитете.

– Ну, главное, что жучок работает. Всё, мы пошли. А ты держись!

– Удачи, – невесело улыбнулся Сергей.

– И тебе! – пожелали ему в ответ Мила с Анжелой и вышли.

Дверь они снова закрыли на задвижку, свет потушили и чуть ли не бегом бросились к окну.

Глава 41

На улице накрапывал дождик и было свежо.

Мила первой пролезла через окно и теперь, зябко поёживаясь, помогала вылезти Анжеле.

– Слушай, может, лестницу вытащим наружу? – предложила та, едва выбравшись из подвала. – А то ведь увидят её у окна и сразу поймут, что мы сбежали.

– Анжела, как показала практика, до профессиональных таскателей лестниц по ночам нам с тобой ещё тренироваться и тренироваться, – возразила Мила, прикрывая окно. – Боюсь, если мы начнём её вытаскивать, про наш побег узнают, даже не спускаясь в подвал. Иди за мной, – позвала она подругу и, прижимаясь к стене, двинулась к ближайшему углу дома.

И снова повезло: во дворе перед домом никого не было. Фонарь на улице уже не горел, но света из окон вполне хватало, чтобы осмотреться и по возможности сориентироваться.

– Побежали, пока никого нет, а там через забор и на улицу, – горячо зашептала Анжела на ухо Миле.

– Во-первых, там камера есть над входом и вполне возможно есть прожектор, реагирующий на движение, – ответила Мила.

– Как же мы выберемся отсюда?

– Огородами.

– В смысле? А где тут у них огород?

– Я пошутила.

– Ха-ха, – сказала Анжела с сарказмом и без малейшего намёка на улыбку.

– Да, неудачно получилось, – согласилась Мила, – но я имела в виду, что у каждой камеры есть слепые зоны. Как правило. Наверняка и у этой есть. Но мы их не знаем. И нам нужно как-то…

Договорить Мила не успела. Со стороны улицы к воротам подъехала машина. Первым на это отреагировал мощный прожектор, осветив весь двор перед домом, ворота и даже часть улицы за воротами вместе с подъехавшей машиной.

Из дома выскочили Эдик и Виталик. Ворота открылись. Чёрный «Лексус-Ленд крузер» вальяжно вкатился во двор и остановился у крыльца.

Из машины вышел здоровенный качок в строгом костюме и при галстуке. Окинув всё вокруг цепким взглядом, он открыл заднюю дверь крузака, выпустив оттуда ничем не приметного мужичка средних лет и среднего телосложения. Виталик и Эдик засуетились, провожая гостей в дом. Водитель остался сидеть в машине.

Как только крузак заехал во двор, ворота немедленно сомкнулись, но прожектор продолжал освещать двор.

– Это ведь за Сергеем! – прошептала Анжела.

– Угу, и нам тоже пора. Номер машины запоминаем и... пошли.

– Куда? – растерялась Анжела.

– Спокойно, вот по этой дорожке выходим на газон и идём, наглаживая котёнка и разговаривая, вон до того куста у забора.

– Так ты ж сама говорила, что камера. И водитель увидит.

– Идём! – прорычала Мила сквозь зубы и, подхватив Анжелу под руку, вышла из-за угла.

Анжеле ничего не оставалось, кроме как послушно посеменить рядом с подругой.

– Будем надеяться, что им там в доме сейчас не до нас. Да и вряд ли они безотрывно следят за камерами, тем более сейчас, когда тут машина стоит, – с безмятежной улыбкой на лице говорила Мила. – А Эдик и Виталик сейчас заняты с гостем.

– А водитель?

– А он откуда знает, кто мы? Самый опасный для нас сейчас тот пацан, что копался в наших телефонах. Вот уж кто не отлипает от мониторов ни днём, ни ночью… Так. А теперь быстро делай как я! – скомандовала Мила.

Они как раз зашли за раскидистый куст. То, что они зашли туда, камера, конечно, зафиксировала, водитель при желании тоже мог это увидеть, и теперь всё решала скорость. Мила кинулась к забору. Разбег вышел небольшим, но ей удалось в прыжке ухватиться за пики, торчавшие из кирпичной кладки поверх забора. Рывок, толчок – и вот она уже наверху.

– А я… Мила, я так не смогу, – топчась возле забора, в отчаянии призналась Анжела.

– Руку давай! – прошипела Мила, свешиваясь с забора, и добавила в сердцах, затаскивая подругу на забор: – Да брось ты уже этого паршивца! Мы тебе ещё десяток таких найдём!

– Да ну тебя! – огрызнулась Анжела. – Как слазить-то отсюда? Высоко же!

– Прости, дорогая, но в этот раз обойдёмся без лестницы. – Мила спрыгнула. – Давай мне хвостатого и прыгай!

– Я боюсь, – прошептала Анжела, передавая Миле котёнка.

– Тогда посиди немножко – и Эдик с Виталиком тебя снимут!

Анжела вздохнула, поняв, что сочувствия от подруги не дождаться, и прыгнула.

– Молодец! – похвалила Мила Анжелу и, сунув ей в руки котёнка, скомандовала: – Беги, я догоню!

– А…

– Беги, я сказала! – Мила пихнула Анжелу в спину, придавая ей ускорение.

Анжела побежала вдоль по улице. А Мила заметалась у забора, словно что-то потеряла, потом, видимо, найдя то, что искала, кинулась вслед за подругой.

Едва беглянки успели свернуть за угол, как мимо проехал знакомый лексус.

– Увезли!

– Ага, и сейчас начнут нас искать!

– Что будем делать!

– Суй мелкого в переноску!

– О! Ты нашла её!

– Угу. А теперь ноги в руки – и вперёд, – распорядилась Мила, увлекая Анжелу в тёмный проулок, и уже на бегу пояснила: – Нам надо успеть добежать до магазина, и мы спасены! Он у них тут круглосуточный!

По улице, с которой они только что свернули, пронеслось несколько машин.

– Это что, уже погоня за нами? – тревожно спросила Анжела.

– Не знаю, – выдохнула Мила. – Но, по-моему, они ехали не от дома, а, наоборот, в ту сторону, где дом… Хотя могу и ошибаться, слишком быстро проехали.

– Мил, я больше не могу, – взмолилась Анжела, задыхаясь и переходя на быстрый шаг.

Мила забрала у Анжелы переноску и, схватив за руку, потянула за собой, уговаривая:

– Потерпи, осталось чуть-чуть. Видишь, вон и магазин уже светится из-за домов. – И хотя сама уже начала задыхаться, всё же не преминула уколоть коллегу по перу: – Спортом надо заниматься, если что, а не романчики пописывать, за компьютером сидючи.

– Ой, чья бы корова… – выдохнула Анжела. Озвучить поговорку полностью у неё не хватило сил, благо та была слишком известной, чтобы нуждаться в продолжении.

Только выбежав на автостоянку перед магазином, они перешли на шаг. Тяжело дыша и постоянно оглядываясь, пересекли её и вошли в гостеприимно распахнувшиеся перед ними стеклянные двери супермаркета.