Текст книги "Холодный Король (СИ)"
Автор книги: Елена Боброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Может, стоит, наоборот, остаться и разобраться в ситуации вместе со стражниками? – предложил Винс.
– Боюсь настанет тогда конец нашего путешествия, а могут заключить и нас под стражу до выяснения всех обстоятельств.
– Тогда валим, – глубокомысленно заявил Винс.
В тот вечер мы переехали в небольшую частную квартирку, а наутро поспешили убраться из этого «приветливого» города. Мы и так успели сделать все, что должны были, только вот на вечеринку пошли зря. Советом четверых было решено действовать более скрыто, даже прибегая к изменению внешности. Повозку мы сменили на пегасов, решив, что, летя по отдельности и верхом, мы сможем легче заметить и отразить нападение, нежели в закрытой повозке. Комфортом, конечно, пришлось пожертвовать, благо погода позволяла спокойно перемещаться верхом. Багаж мы решили разделить и телепортировать частями. Я пожалела, что не взяла с собой Красавчика, да и по Кроше я очень скучала, без нее и зелья сложнее варить, тем более от любовных переживаний с Винсом огонь хуже меня слушается. Да и нападение не подняло настроения. Все стало казаться таким сложным и опасным, но Коул и Вельмина успокаивали меня своим твердым настроем довести все до конца и не отступать, несмотря ни на что. Мой страх тоже постепенно сменился злостью: надо же, лишили людей магии и памяти, так еще хотят, чтобы мы им жизни не спасали. Видимо то, что недавним заболевшим восстановитель помогает полностью излечиться и даже что-то вспомнить, не устраивало тех, кто творит такое зло.
Мы заметили, что в последнее время не случаются новые нападения, точнее по словам работников департамента, с которыми Коул поддерживает связь, болезнь остановилась и больше не распространяется. Странно, видимо нападающие бояться, что вылеченные их вспомнят. Но те, кто мог хоть что-то рассказать о моменте высыхания, все равно никого не видели. Так же, как и Вельмина, они просто почувствовали холод, сильнейшую слабость и отключились.
Вечера мы часто проводили вчетвером, а иногда мы снова оставались с Винсом наедине. Я уже не отталкивала и не останавливала его, хотя самого главного между нами так и не случилось. Как-то не было ни подходящего случая, ни настроения.
Глава 23
Постепенно наше путешествие подходило к концу, при этом новых нападений так и не произошло, складывалось ощущение, что наш противник зашел в тупик, а, может, просто затаился. Радовало очень то, что департамент также активно стал распространять восстановитель по всему миру и наше участие было больше информационным, мы следили за распространением формулы и рассказывали людям о зелье. Близилась свадьба Коула и Вельмины, тем более что праздник можно было устраивать с чистой совестью выполненного дела. Конечно, многие так и не смогли восстановить память и магию, но их жизни высыхание больше не угрожало. Так радостно было видеть счастливые лица, полные благодарности глаза. Благодарили в основном ректора и Вельмину, я старалась держаться в тени, Коул и сам уже настаивал на этом, Винс его поддерживал: оба опасались за мою жизнь. А мне до сих пор не верилось, что у нас довольно легко получилось остановить распространение самого страшного недуга в нашем мире. Казалось, что мне это все приснилось, а еще, что я тут и ни при чем. Возмущало то, что нам сначала пытались препятствовать в департаменте магии как тайно, так и открыто вместо того, чтобы поддержать, раз у самих не получилось остановить болезнь. В департаменте однозначно что-то нечисто.
Праздновать свадьбу решили, впрочем, как и собирались, в небольшом тихом городке на берегу моря. Место было очень живописным: на скале был расположен небольшой белый дом с множеством окон, там можно было провести и обряд, и праздник. Окна во всю стену, летящие занавеси по всему дому, легкий теплый ветер проскальзывал внутрь беспрепятственно, создавалось ощущение, что еще немного и можно выпорхнуть, и полететь над морем.
Обряд провел местный священник, очень милый старичок, смотрящий на нас с таким теплом, будто мы его дети. Потом мы ужинали и танцевали под музыку, которую играл местный квартет, было так вкусно, весело и легко, не хотелось, чтобы этот прекрасный день заканчивался. Можно было смело сказать, что это был самый счастливый день в моей жизни! Нежданно ставшие такими близкими люди были рядом со мной, мы веселились, не думая ни о чем. На душе было так хорошо. А, главное, рядом был парень, который мне безумно нравился, что еще важнее: у него ко мне были взаимные чувства. Смотря в его глаза, я видела тепло, которое согревало мое замерзшее сердце и давало надежду на счастливое будущее.
Коул и Вельмина все-таки сдались и пошли спать, хотя думаю время на сон они тратить не будут: все же первая брачная ночь.
Мы остались с Винсом наедине. Я смотрела на него и удивлялась, как такой красивый парень мог в меня влюбиться, ведь он мог выбрать любую девушку, и, учитывая его обаяние, завоевать ее с легкостью. Возможно, в нем поселилась неуверенность после потери магических сил, и он это скрывает под чувством юмора, но по словам Коула, Винс не изменился. Да, он жалеет, что не может применять магию, но надеется на ее восстановление и верит, что зелье мы доработаем. Были мысли, что он хочет быть рядом, чтобы иметь возможность следить за доработкой восстановителя, но это уже совсем меркантильные мысли. Не думаю, что Винс так расчетлив, скорее во мне говорит моя неуверенность, и я ищу предлог, чтобы не поддаваться чувствам. Снова не пойму себя: мечтала о взаимной любви, считай, ее получила, а теперь ищу повод не поддерживать эти отношения.
Как-то неожиданно я обнаружила, что мы стоим в моей комнате и целуемся. Винс гладит мою спину, руки его как всегда теплые и нежные запускают волны мурашек по коже, а я таю-таю.
В эту ночь я ощутила все от блаженства до отчаяния. Сначала полные нежности и любви терпеливые прикосновения, потом не менее ласковые слова. Винс все-таки решился сделать мне предложение. После моментов любви я еще не успела отойти, тело сотрясало мелкой дрожью, при этом тягучее чувство усталости клонило в сон, но все это отошло на второй план, когда Винс заговорил о свадьбе, о судьбе, о будущем. Я слушала его, а внутри что-то натягивалось, как будто меня поймали на удочку и тянут из воды на погибель. Мне было так хорошо с ним, но, когда он заговорил о свадьбе, я почувствовала такую несвободу, как будто мое «да» попросту лишит меня всего.
– Так что, спасительница, ты готова стать моей женой? – с уверенностью в положительном ответе спросил Винс.
– Нет, – еле слышно ответила я. – Прости.
– Не понял… – Винс был просто не готов к такому повороту.
– Ты самый лучший, самый добрый мужчина на свете, – пыталась я смягчить свои слова, – дело именно во мне, я не готова связывать себя узами брака.
– Что значит узами? Я никогда не буду тебе ни в чем мешать, делай что хочешь, я просто хочу быть рядом! – возмутился Винс. – Я буду тебе опорой, а ты мне источником счастья.
Я даже не знала уже что и сказать, чтобы убедить его, пришлось сказать правду:
– Я не знаю люблю ли я тебя.
– Тогда зачем легла со мной в постель и до этого себя вела как будто не равнодушна? – угрюмо спросил Винс.
– А я и не говорю, что равнодушна, просто не уверена, что это любовь. Да и ты, возможно, мне просто благодарен.
– Я уверен в своих чувствах, а ты, когда разберешься, дай знать, – Винс ушел, хлопнув дверью.
А я осталась снова одна, невыносимо мучаясь от своей глупости, но с ощущением освобождения, понимая, что сделала все правильно. Я никогда не забуду своего первого мужчину и буду ему благодарна за то тепло, которое он мне подарил.
Утром мне не особо хотелось выходить из комнаты и видеть Вельмину и Коула, не хотела портить им настроение. Боялась встретиться с Винсом, но внутренний голос подсказывал, что он уехал, и я оказалась права, на кухне были только молодожены.
– Доброе утро, – постаралась изобразить на лице беззаботную улыбку.
– Доброе, но не совсем, – ответила Вельмина. Видно было, что оба расстроены.
Я села за стол молча, не зная, что говорить дальше, на самом деле хотелось развернуться и сбежать. А с другой стороны, я начала немного злиться, ведь вся эта ситуация с Винсом не касается никого, кроме нас самих. Да, возможно, со стороны покажется, что я поступила безрассудно, но могу же я хоть раз просто побыть эгоисткой, не задумываясь о чувствах других. Винс тоже в накладе не остался, некоторых мужчин вообще такое положение дел устроило бы совершенно.
– Винс уехал, – меланхолично произнес Коул, – сказал, что сделал тебе предложение, но получил отказ.
– Ты же была согласна, – с ноткой осуждения произнесла Вельмина, – почему в итоге отказала?
– Кто сказал, что я была согласна, это вовсе не так! – защищалась я.
– Хм, почему же тогда… – сделал многозначительную паузу Коул на кое-что намекая.
– Вы хуже моих родителей, – все же я не выдержала и повысила тон. – Я поступила так, как хочу, и вы не вправе меня осуждать!
– Остынь, мы просто хотим видеть вас счастливыми! – Коул тоже немного повысил голос. – А таким как сегодня утром, я видел Винса только, когда он умирал от высыхания.
От этих слов у меня все сжалось внутри, стало так горько и захотелось все вернуть, сказать «да» и не отпускать Винса. Мне так не хотелось причинять ему боль.
– Нам нужно побыть врозь, проверить чувства, поймите, мне тоже тяжело. Но принять сейчас предложение – будет слишком преждевременным решением, которое изменит нашу жизнь. Возможно, это не любовь, очевидно же, что мы просто испытываем благодарность и влечение, – попыталась объяснить что-то друзьям.
– Благодарность, – Вельмина с удивлением вскинула брови, – за что? Нет, с Винсом я понимаю – он благодарен за спасение, а ты за что благодарна-то?
– Он меня тоже спас, когда нападали, помните? – сказала я, а потом тихо добавила. – И от одиночества спас хотя и ненадолго.
– Пусть даже так, но, разве этого мало? – не успокаивалась Вельмина. – Вы такая хорошая пара, просто загляденье!
– Не спорю, – с улыбкой согласилась я, – но этого действительно мало, чтобы связать две жизни, и, вообще, кто бы говорил, вы к друг другу сколько присматривались прежде, чем любовь разглядели?
– Мы плохой пример, – улыбнулся Коул, – ладно, прости, что наехали, просто со стороны казалось, что все идет ко второй свадьбе, да и мы этого очень хотели, толкали вас друг другу, торопили, вспоминая свою ошибку. Но иногда действительно не стоит спешить. Главное, потом не пожалей о своем решении.
– Уже жалею, но не отступлю, тем более рано мне еще замуж, учиться надо.
– Одно другому никогда не мешает, – повторил свою мысль наш ректор, – когда же искать пару, если не в университете, я что зря столько университетских средств на балы трачу?
– Не зря, – усмехнулась я, только мне хочется сосредоточиться пока на обучении. – И раз уж зашла об этом речь, Коул, у меня к тебе будет огромная просьба.
– Какая? – заинтересовался ректор.
– Позволь девочкам записываться на волшебную борьбу! – я умоляюще сложила руки и посмотрела на ректора как можно более жалобно.
– Эээ, неожиданно, но только я и не запрещаю девочкам заниматься борьбой, там просто редко кто боевое крещение проходит.
– Ты о чем? – удивилась я. – Впервые слышу.
– Тем, кто уже занимается, запрещено про это рассказывать, на пробном занятии происходит небольшая тренировка и пробные бои, которые выявляют самых способных. Не каждый готов принять бой, рискуя что-то себе повредить, особенно это касается девочек, вот и не принимают их, просто не проходят испытание. Так что, дерзай, почти родственница, – с улыбкой сказал Коул, – тем более ты уже прошла самое настоящее боевое крещение.
Я пропустила мимо ушей подколку от ректора, видимо не скоро он забудет то, как я поступила с Винсом. А вот информация по магической борьбе меня воодушевила, ведь я считала, что мне будет непросто туда пробиться. Заниматься борьбой для меня стало теперь не только делом принципа, но способом научиться себя защищать от нападений. Мне не терпелось приступить к занятиям, хотелось уже вернуться к университетской рутине, жаль только там не будет Макса, он скорее всего уже уехал на практику.
Глава 24
Второй год моего обучения начался со скандала, на мое удивление магистр Трумский не хотел освобождать меня от вокала. Я думала, что он отпустит меня с легкостью, ведь после концерта, потеряв интерес к пению, я почти не старалась на занятиях и даже пару раз прогуляла их, предпочитая заниматься лишний раз зельями или покататься на Красавчике.
– Такой талант и забрасывать, как можно? – в очередной раз проговорил магистр.
– Простите, пожалуйста, но мне решать, как использовать свои таланты, – спорила я.
– Хорошо, но, если передумаешь, буду ждать обратно или хоть иногда заглядывай, – магистр не оставил надежду снова заинтересовать меня вокалом, но он зря старался, мне было намного интереснее заняться борьбой, но сначала нужно было пройти испытание.
Как ни удивительно, помощь с испытанием пришла с неожиданной стороны. Аннета, с которой мы так и не разговаривали с того злосчастного вечера, вдруг подошла ко мне и позвав в сторонку стала делиться разведданными, да так, как будто ссоры между нами и не было:
– Привет, тебя еще интересует волшебная борьба?
– Привет, – не стала строить из себя обиженную, – конечно, интересует.
– Ты прям заниматься хочешь или как? – озираясь, чтобы убедиться, что никто не подслушивал спросила Аннета.
– Да, очень хочу, но туда же не пускают девочек? – не стала пока делиться своими знаниями об испытании.
– На самом деле пускают – это Михаэль перед отъездом раскололся, кстати, просил передать тебе привет, – Аннета заговорчески подмигнула.
– Тогда почему там никого из девочек нет? – решила узнать все, что знает Аннета, а потом решать, чем с ней поделиться. Что поделать, я перестала ей доверять.
– Потому что никто не решается на бой до победы, бывают и травмы, всякое, короче, бывает, – сказала Аннета, многозначительно закатив глаза.
– Предлагаешь попробовать? – обрадовалась я неожиданной союзнице.
– Конечно, я лично не боюсь воевать! Мне уже надоело театральное искусство, а ты, говорят, бросила вокал?
– Роб сказал?
– Ну да, кто же еще, мы с ним о тебе часто говорили, даже пришлось рассказать ему из-за чего мы поругались, – призналась, кажется, снова подруга, – прости меня, что влезла, мне казалось, что разговор с ним откроет ему глаза, что у вас все получится.
– Меня даже не этот разговор обидел, а то, как ты реагировала после. Как будто его ответ ничего не значил, – попыталась я объяснить свою обиду.
– А он и не значил ничего, вообще, считаю, что этот Верд тебе не пара, ледышка он, правильно ты его прозвала. Выходи за Михаэля, он давно по тебе сохнет, породнимся.
– И ты хочешь породниться, – не удержалась я от смешливого замечания.
– Хм, а кто еще-то? – очень удивилась подруга.
Пришлось вкратце рассказать ей о летнем путешествии, о Винсе. Когда рассказывала Аннете про него, поняла, что ужасно скучаю, но скорее не по нему, а по тем чувствам, что он вызывал. Аннета слушала меня чуть ли не открыв рот, позабавив меня своей реакцией.
– Вот это да! Обалдеть можно, вот это приключение, а я-то думала, что моя измена Робу – это самое крутое приключение! – проболталась Аннета.
– Как это измена? – стало мне обидно за парня.
– Да так, ничего серьезного, один поцелуй на вечеринке, не считается, – Аннета все же не изменилась, только она может говорить так легко о таких серьезных вещах. – Забудь, только ему не болтни, он мне дорог, надеюсь, поженимся.
– Ты только сама можешь все испортить, если продолжишь в том же духе, – я добавила серьезности в голосе, чтобы до Аннеты лучше дошло.
– Да все я понимаю, только скучно было летом без него, вот и увлеклась.
– Ладно, не будем больше об этом, пока кто-нибудь не услышал, – решила я прекратить этот не очень приятный спор. – Давай лучше подумаем, как нам подготовиться к испытанию.
– Судя по твоему рассказу, ты уже абсолютно готова.
– Не думаю. Нам бы тренера, жаль Михаэль уехал.
– Ничего, он мне много приемов показал, главное, овладеть плетью.
– Плеть один раз меня сильно обожгла, когда я сильно разозлилась, приревновав Винса.
– А говоришь, что не любишь его, – улыбнулась подруга.
– Не знаю, мне кажется, что ревность и любовь не всегда стороны одного чувства.
– Возможно, – пожала плечами Аннета. – Давай завтра устроим тренировку? Для атлетов зал всегда свободен, атлетику-то я не бросила, мне нравится бегать. Пригодиться в жизни: буду давать бой или быстро убегать. Все по обстоятельствам.
Все же мне не доставало этой легкой, непринужденной болтовни, как поболтаешь с подругой, так и жизнь не кажется больше такой тяжелой. Да и вместе на борьбу идти не так страшно.
Мы несколько дней тренировались с Аннетой, отрабатывая приемы в зале для атлетов. Пару раз этот самый зал чуть не сожгли, хорошо, что Роб согласился нам помочь, тут пригодилась его водная магия, которой он действительно хорошо владел. Удивительно было то, как он поддерживал Аннету. Такое опасное занятие для девушки, а парень не против, хотя было заметно, как Роб переживает. Видимо с Аннетой было просто бесполезно спорить.
Когда пришло время первого занятия по волшебной борьбе и, конечно, испытания, мы были настроены весьма решительно. Хотя, учитывая, что студентов со второго курса обычно не берут, а тем более девушек, то шансов попасть в команду просто не было. Видимо поэтому Роб и не переживал сильно, думал, не возьмут нас на борьбу.
Магистр Зольский, который преподавал волшебную борьбу, сначала подумал, что мы пришли болеть за Роба, и был очень удивлен, что все наоборот.
– Девочки, вы осознаете, что тут только старшекурсники и одни парни с большим уровнем знаний и сил? – уточнял магистр.
– Конечно, мы все осознаем и готовы к занятию, – твердо за нас обеих ответила Аннета.
– А к испытанию? – гаденько так улыбнулся магистр, видимо думал, что мы сейчас засыплем его вопросами об испытании, а в итоге струсим и уйдем, как все девочки.
– Мы ко всему готовы, – сама удивилась как четко и громко ответила я, а все потому, что в очередной раз разозлилась на мужчин. Почему они думают, что борьба не для девочек, покажем мы им сейчас и силу, и знания!
– Тогда приступим, – улыбка сползла с лица преподавателя.
Сначала, как и рассказывал Михаэль была тренировка, всех просили выполнить основные элементы наших стихий, в огне, конечно же, последней шла плеть. Мы с Аннетой не отставали от других совершенно, что весьма обнадеживало. Наконец, пришло время испытания. Как я понимала, испытание проводится как соревнование, но суть не в победе, а в том, чтобы показать мастерство. Нас расставили парами. В противники мне достался жизневик-водник с третьего курса, у него были глаза разного цвета – очень сильное сочетание. Разрешается использовать приемы сразу всех доступных стихий, поэтому я не знала, чего ждать от соперника. Прозвучал сигнал, и меня сразу же сбила с ног ледяная подсечка: лед под ногами возник незаметно и травяной плетью обхват, и я не удержалась на ногах. Вдобавок противник так заулыбался, как будто обидел маленького ребенка и очень этому рад. Хулиган великовозрастный. Злость моя вспыхнула с новой силой, которую я еле удержала, создавая огненный шар. Противник отшатнулся и, по-моему, даже взвизгнул, хотя, наверно, послышалось. У меня получилось быстро подняться на ноги и выпустить огненную плеть похожую на ленту. Я орудовала ею очень быстро, противник атаковал шипами, но я все отбила. Отбив еще несколько атак и измотав соперника, я пошла в атаку. Держа в одной руке огненную плеть, сформировала в другой травяную, очень хлесткую, как кнут. Я загоняла ею противника в угол, не давая возможности колдовать, при этом очень четко представляла на его месте Макса. Мне хотелось выместить всю обиду на него за то, что не ответил взаимностью, за то, что даже не смотрел в мою сторону, за то, что был так холоден и отравил мое сердце, теперь неспособное полюбить кого-то еще. В один момент стеганула так, что парень просто закрыл руками лицо, испугавшись увечий, я тут же набросила на него огненную плеть и стянула, обездвижив. Победа!
Я повернулась к остальным, чтобы посмотреть, как там Аннета, и увидела, что все смотрят только на меня. Видимо я все же перестаралась. Ко мне подошел магистр Зольский и произнес со странным выражением лица:
– Хорошо, Зарина, но в следующий раз не забывайте про контроль эмоций, вас же этому специально учат!
– Простите, я буду стараться, – искренне заверила я. – Так мне можно ходить на борьбу?
– Конечно, – неожиданно тепло улыбнувшись ответил магистр.
Нас взяли заниматься обеих, чему очень огорчился Роб, видимо он действительно не ожидал такого исхода.
Дальше случилось то, о чем я недавно мечтала: началась спокойная, размеренная университетская жизнь, единственным приключением в которой стало занятие волшебной борьбой. Хорошо, что я поменяла вокал на борьбу, а то стало бы мне совсем скучно в университете после отъезда Макса. Конечно, были и другие развлечения: балы, прогулки на Красавчике, вылазки в город с Аннетой, с которой мы снова сдружились на почве любви к волшебной борьбе. Она все пыталась меня с кем-нибудь свести. С трудом, но у меня получалось отбиваться от новых знакомств. Если бы я хотела с кем-то быть, то написала бы об этом Винсу. Он мне писал часто. Говорил о том, что скучает, но чаще мы обсуждали ситуацию с магическим высыханием. Когда схлынула первая волна радости, стало понятно, что мы еще не победили, хоть восстановитель и применялся повсюду, и помогал многим. Теперь эта болезнь не угрожает гибелью всем людям, да и магическим существам, случаев нового заражения, кстати, стало меньше, как будто болезнь сдала позиции – это была официальная версия. Но, помня, как нам препятствовали в распространении зелья, даже попытались устранить, мы понимали, что за распространением заразы кто-то стоит. Кому-то либо нужна чужая сила, которую он научился вытягивать, либо кто-то пытался, раньше успешно, убирать неугодных. Возможны оба варианта. Проблема, которую мы обсуждали с Винсом, заключалась в том, что никто не ищет виноватых в магическом высыхании, принимая это за болезнь, которая распространяется очагами сама по себе. Винс решил заняться самостоятельным расследованием и внедриться в департамент. Образование у него подходящее, практику он почти прошел… оставалась одна задача: найти должность, где не требуется магия. Для магического департамента – это было почти невозможно. Здесь помог Коул и его связи. Винс все-таки попал в департамент. Пока, к сожалению, так ничего и не выяснил, но очень старается. В отпуск рвался меня навестить, но мне этого как-то не хотелось. Винс все еще надеялся вернуть то, чего и не было на самом деле, я же просто видела в нем близкого друга.
