355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Самойлова » Синяя Птица » Текст книги (страница 8)
Синяя Птица
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 20:59

Текст книги "Синяя Птица"


Автор книги: Елена Самойлова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ребята присоединились ко мне чуть позже, когда я, уже облюбовав себе один из тюфяков в комнате на втором этаже, собиралась хоть чуть-чуть поспать. Данте бесцеремонно уселся рядом со мной и потребовал объяснений. Ладно бы только он один, но Хэл с Алином тоже жаждали услышать ответ на интересующий их вопрос. Поняв, что отоспаться смогу только в гробу, я коротко объяснила им принцип действия зелья.

Его накладывали на раны, оставленные волколаком, и по мере того, как заживали раны, человек пытался перекинуться, причем чем ближе полнолуние, тем больше вероятность, что ему это удастся. В нашем случае до полнолуния было целых две недели, поэтому у Вильки изменились только глаза, зубы и кончики пальцев. За неделю до полнолуния человек мог покрыться шерстью, а за день до превращения ни один ведун уже не возьмется за исцеление, потому как вероятность того, что пострадавший перекинется в полноценного волколака, составляет девять из десяти.

– Теперь вы от меня отстанете? – почти без всякой надежды спросила я. Эти инквизиторы переглянулись и в один голос весело ответили:

– Ни за что!

– Ну и валите ко всем чертям! – благодушно напутствовала я их и провалилась в сон.

Мы покидали Ивушки по такой же ухабистой дороге, по какой приехали. Провожать нас не вышел никто – только Силыч махнул на прощание рукой и тотчас скрылся в доме, видимо, помогать жене выхаживать оборотня, напавшего на нас на рассвете. Оборотнем оказался шестнадцатилетний паренек, заклятый на «род людской». Когда мы приехали в Ивушки, он находился в лесу, а домой возвращался на рассвете. Вот тогда-то он каким-то образом почуял человека, меня то есть, и, не в силах противостоять заклятию, перекинулся. Я внутренне содрогнулась, вспомнив, как Данте на пару с Серебряным едва не ухайдакали паренька. Хорошо хоть, что не воспользовались серебряным кинжалом…

– Нехорошо как-то с тем парнишкой вышло… – задумчиво произнесла Хэлириан, сидевшая, как всегда, за спиной у Вильки. – Он ведь совсем ребенком оказался…

– Не убили – и на том спасибо, – буркнула я, косясь в сторону Данте. Тот поймал мой взгляд и пожал плечами. Мол, «на войне, как на войне». Я машинально провела ладонью по волосам, выудила перышко из подушки, недовольно покачала головой и вздохнула.

– Все равно нехорошо, – не унималась Хэл, ерзая за Вилькиной спиной. – Надо было просто скрутить его заклинанием – и вся недолга!

– Как скрутить-то? – фыркнула я, оборачиваясь и пытаясь заглянуть ей в лицо. – Заклинанием не получилось бы, а веревку он бы порвал в два счета!

Хэл задумалась. Наступила тишина, изредка прерываемая лишь шелестом еще не опавших листьев.

– Да, кстати, – Данте улыбнулся и протянул мне серебряный кинжал в ножнах, – возьми. Мне он не пригодился.

Я машинально взяла оружие и, вынув его из ножен, некоторое время любовалась бликами, играющими на светлом лезвии. Тяжелый кинжал, не предназначенный для женской руки. Длинную рукоять оплетала полоска черной кожи, а вдоль лезвия резким росчерком пера шел неглубокий дол… Я бросила взгляд на Данте и, вложив кинжал обратно в старые, потертые ножны, протянула его рукоятью вперед.

– Тебе он послужит лучше, чем мне. К тому же вы с ним похожи.

– Неужели? – Серебряные искры в черных глазах вспыхнули бриллиантами. – Меня никто и никогда не сравнивал с оружием.

– Значит, я буду первой. Ты действительно похож на этот серебряный кинжал. Твоя сила сокрыта внутри тебя, как сила этого кинжала скрыта в серебряной стали. Ты холоден и собран в бою, как острейшее лезвие, а достоинства твои укрыты под невзрачной маской повседневности, которую ты изредка снимаешь. И никогда не знаешь, что именно скрывается под покровом этой маски, точно так же, как нельзя угадать, смазан ли кинжал ядом или нет – узнаешь только тогда, когда уже слишком поздно…

Данте смотрел мне в глаза долго, очень долго.

Как будто я, сама того не зная, заглянула в бездну его души, куда прежде не осмеливался заглядывать никто.

Наконец он улыбнулся и, склонив голову, принял кинжал.

– Еваника, ты даже не представляешь, насколько ты права. И спасибо тебе за подарок.

– Не за что, – беззаботно улыбнулась я. – Я сама удивляюсь, откуда в моей голове взялось это сравнение. Наверное, у меня случился приступ озарения.

– Все может быть. Особенно у такой талантливой ведуньи, как ты. Кстати, скоро мы будем у Вельги-реки.

Он оказался прав. Как всегда. Перелесок кончился, и впереди я увидела слегка покачивающиеся на светлой воде Вельги-реки росские челны, чьи белые паруса с обязательным красным солнцем были видны за версту.

«Еваника…»

«Да, Серебряный».

«Здесь заканчиваются мои владения как Хранителя леса. Я не могу сопровождать тебя дальше».

«Понимаю. – Я легко соскочила с широкой волчьей спины и под недоумевающими взглядами друзей обняла его за шею. – Спасибо тебе за все, друг. До новой встречи».

«Да… До встречи, которая, к моему сожалению, состоится еще очень нескоро».

«Ты так думаешь?»

«Разве я не прав?»

Я смахнула слезинку и погладила волка по голове.

«Прав, конечно. Я собираюсь поселиться по ту сторону Вельги-реки. Надолго, если не навсегда».

«Тогда удачи тебе, ведунья Еваника. Будь осторожнее и не слишком доверяй окружающим. В конце концов, помни: здесь ты единственный человек».

«Обязательно… Одна просьба – если увидишь наставника, передай ему, что со мной все в порядке. Как только обживусь – пошлю ему весточку».

«Хорошо. Удачи».

«И тебе».

Серебряный вильнул хвостом напоследок и, тихо рыкнув, исчез в кустах. Ребята смотрели то на меня, то на кусты, в которых скрылся волк, с одинаковым здоровым недоумением. Первой очнулась Вилька:

– Ева, а куда это он намылился?

– Домой, – просто ответила я, прикидывая, к кому бы пристроиться незваным пассажиром. – Он проводил меня до Вельги-реки, а дальше ему нельзя. Так что теперь я без транспорта.

– Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, – отозвался Данте, привычным рывком затаскивая меня на седло перед собой. – Безлошадная ты наша.

– Видать, судьба моя такая, – притворно вздохнула я, с удовольствием откидываясь на грудь Данте под тем предлогом, что ездить на рыцарском коне боком без опоры на вышеупомянутого рыцаря чревато падением. К моей радости, никто ничего на это не сказал, хотя по ехидной рожице Вильки было видно, что подруга только и ждет момента, когда можно будет меня подколоть по этому поводу. Сейчас же она попросту сжалилась надо мной, решив не портить удовольствие. Что ж, свои люди – сочтемся.

Небольшой порт на правом берегу Вельги-реки шумел и сиял всеми цветами радуги. Чем ближе мы подъезжали, тем четче становились видны горделивые эльфийские ладьи с шелковыми парусами всех оттенков зеленого и голубого, росские речные челны с белыми парусами с изображением солнца и прочие корабли, кораблики и лодки, вплоть до орочьих раздолбаек, которые непонятно как не тонули.

– Кажется, половина пути пройдена. – Хэлириан рассматривала красочный порт с почти детским интересом.

Я кивнула, соглашаясь с ней. Да, половина пути действительно пройдена. Но эта половина была легкой и относительно безопасной по сравнению с тем, что нас ждало дальше. До Вельги-реки княжеские волхвы регулярно производили чистки, уничтожая самую злобную и опасную нечисть, но за Белозерьем этим уже никто не занимался – сказывалась непосредственная близость Серого Урочища, которое буквально кишело нежитью всех форм и размеров, так что поездочка нам предстояла еще та.

А, была не была! Чай, не новички на тракте – не пропадем.

ГЛАВА 8

Вельгский порт был если не самым большим во всей Роси, то уж наверняка самым шумным. Представители всех рас заполонили берег, деловито прохаживаясь по пристани, либо торгуя экзотическими вещичками прямо с корабля, либо суетливо бегая туда-сюда по каким-то еще делам. Я ощущала себя маленьким островком в море, на который постоянно обрушиваются саженные волны, Вилька недовольно косилась на гномов, которые с приличной скоростью метались между кораблями, то и дело на кого-то наталкиваясь, а Хэл, похоже, чувствовала себя как нельзя лучше – она с восторгом осматривалась вокруг, то и дело отделяясь от нашей небольшой компании и подбегая к очередному матросу, торгующему экзотикой. Наконец мне надоело, что, пока мы с Вилькой терпеливо ждем Хэлириан у очередной лавки, Данте с Алином отходят на приличное расстояние и их приходится нагонять почти бегом, расталкивая народ и обогащая свой лексикон мудреными ругательствами на всех языках, и я предложила разделиться – мы с Вилькой и Хэл побродим по рынку, а ребята пусть идут и договариваются насчет плавсредства в сторону Белозерья. В качестве последнего аргумента при найме я недолго думая предложила золотую гривну. От такого союзника ребята благоразумно не стали отказываться и покинули нас со словами, что будут ждать нас через два часа у паромов.

Паромы на Вельге-реке – нововведение Вилькиного деда, которому надоело столпотворение в Вельгском порту. Дело в том, что порт находился на левом берегу, но места, как водится, скоро стало не хватать – не вытягиваться же цепочкой по всему побережью. Вот и придумал князь Владимир построить вторую пристань на противоположном речном берегу, а между берегами пустить три больших и широких парома, которые и доставляли грузы в основной порт, решив таким образом проблему.

Хэл застряла у очередного торговца, во весь голос рекламировавшего какие-то побрякушки из поделочных камней, поэтому мы с Вилькой остановились и принялись ждать бывшую жрицу. Как ни странно, раздражения от стояния в толпе народа я не испытывала никакого, кроме одного случая, когда нас с Вилькой возжелала присоединить к своей компании ватага пьяных орков. Вилька нахмурилась и многозначительно, с хрустом, размяла пальцы, а я ограничилась компактной шаровой молнией, которая уютно возлежала в моих ладонях, изредка выстреливая колючие искры. Орки поняли, что были неправы, и, одарив нас с Вилькой парой матерных эпитетов, шумно затопали по своим делам. Я впитала молнию и, оглянувшись, с удивлением обнаружила, что Хэл куда-то подевалась.

– Виль, а Виль? – Подергав подругу за рукав, я добилась ее внимания далеко не сразу, а проследив за ее взглядом, поняла почему. Вилька зачарованно смотрела на довольно высокого симпатичного мужчину, который выделялся из толпы тем, что не суетился и неторопливо шел куда-то по своим делам. Я еще раз взглянула на Вильку, потом на незнакомца, белоснежные волосы которого спускались гораздо ниже плеч, а затем что есть силы тряхнула подругу.

– Ева, ты что, обалдела совсем? – Вилька возмущенно подскочила на месте и тотчас попыталась отыскать глазами незнакомца, который скрылся в толпе. – Черт, куда он делся?

– Кто? – невинным голоском спросила я.

– Да так, проходил тут один… Краси-и-ивый… – Подруга мечтательно вздохнула. – Глаза зеленые, лицо такое мужественное, а волосы белые, волнистые…

– Виль, мы Хэл посеяли.

– Где?

– На этом самом месте.

– Раззява, – проворчала подруга.

– Что-о-о? – Я чуть не подскочила от возмущения. – А кто, спрашивается, столбом застыл посреди рынка, стоило только увидеть вдалеке симпатичную мордашку?

– Еваника!

– Ревилиэль!

Мы уставились друг на друга, точно два бойцовских петуха. На лице Вильки прописными буквами нарисовались весьма противоречивые эмоции – с одной стороны, княжна была явно смущена, что выпустила из виду Хэлириан, которая могла легко затеряться в толпе и с большой долей вероятности не найти дороги к паромам, а с другой стороны, ее раздражало то, что я беззастенчиво указала на ее ошибку.

Минуты полторы мы буравили друг друга весьма красноречивыми взглядами, после чего наконец-то вспомнили, что Хэл еще найти надо, а времени у нас не так уж и много.

– Где искать будем? – недовольно спросила Вилька. Я пожала плечами:

– Не знаю. Обойдем лавки с женским барахлом, она наверняка у какой-нибудь надолго застрянет.

– Ева, оглянись! Тут почти все лавки с так называемым «женским барахлом»!

– И что ты предлагаешь? Найти ребят и сообщить, что поход отменяется ввиду отсутствия основной причины?

– Для разнообразия можно сделать и так. – Полуэльфийка страдальчески вздохнула и обвела взглядом людской поток. – Кстати, насчет похода… Ты заметила, что аватары от нас отстали?

– Еще бы. Только вот почему? Почему после той ночи перед Синими Рощицами они не дают о себе знать?

– Может, они получили другой приказ? – задумчиво протянула Вилька и быстрым шагом двинулась вдоль торговых рядов. Я встрепенулась и пошла рядом с ней, стараясь подстроиться под широкий скользящий шаг младшей княжны. – Честно говоря, заманчивую мысль о том, что они нас испугались и попросту решили оставить в покое, я бы отложила подальше. Судя по тому, что рассказывала о них Хэл, это убийцы, которых свет не видывал…

– Страшные, аж жуть! – съязвила я.

– Не смешно, – серьезно отозвалась Вилья. – Если нас оставили в покое, то это может означать только одно – что кому-то надо, чтобы мы добрались до Небесного Колодца.

– И какой же из этого может быть вывод?

– Либо тому, кто отдает им приказы, выгодно, чтобы Небесный Хрусталь обрел свою силу, либо…

– Либо что?

– Аватары могут быть на нашей стороне.

Я не нашла, что возразить.

Хэлириан нашлась примерно через час поисков. Кажется, мы успели достать расспросами всех, кого только могли, и когда в поле зрения Вильки возникла черная шевелюра Хэл, полуэльфийка торжествующе воскликнула и ринулась к беглянке. Та сначала удивилась, почему мы такие злые, но после того, как Вилья популярно объяснила младшей жрице что и как, нашла-таки в себе силы хотя бы сделать вид, что смутилась. После чего было заключено слабое подобие перемирия.

Слабое из-за того, что Вилька еще не остыла и была зла, как не вовремя разбуженный василиск.

Потом я вспомнила, что ребята нас уже наверняка ждут у паромов, и предложила бежать к реке. Хэл было заупрямилась, но под выразительным Вилькиным взглядом протест тихо увял и загнулся на корню, даже не успев толком разрастись.

– Хэл, а как ты жила в Андарионе? – внезапно спросила полуэльфийка, когда мы уже подходили к месту встречи.

– Хорошо, – как-то невесело ответила Хэлириан. – Только скучно очень. Меня еще в детстве отдали в Небесный храм, а пока послушница не пройдет должное обучение, ей запрещалось покидать территорию храма.

– Тогда я удивляюсь, как ты вообще нас нашла в человеческом княжестве.

– А в обучение входило обязательное знание современных карт и умение ориентироваться в пространстве. Вообще-то у айранитов есть врожденное чувство направления, как у почтовых голубей, но этот дар нужно постоянно развивать, потому как одного инстинкта зачастую бывает недостаточно. – Хэл внезапно погрустнела. – Если честно, то я боюсь, что, когда вернусь домой, Андарион будет уже не таким, как раньше. Ведь самозванец, скорее всего, еще жив, да и принц, наверно, тоже. И из-за этого может запросто начаться гражданская война, если только она еще не началась. Сейчас вся надежда только на аватаров – если они остались верны клятве прежнему королю, то никогда не примут самозванца. А без поддержки аватаров никто в Андарионе не воцарится. Просто потому, что аватары не позволят, а простые айраниты никогда не выступят против своих защитников.

Я рассеянно слушала жрицу-недоучку, но последние слова меня несказанно удивили.

– Хэл, погоди. Ты ведь говорила, что аватары – элитный отряд убийц? И при этом надеешься на них?

– Да. Аватары и то и другое. Они словно обоюдоострый меч, который может как защищать, так и карать. Аватары – наша лучшая защита и наш самый большой страх. Они – наше возмездие и наша кара. Аватары могут преследовать преступника и уничтожить целую армию, но они же защитят Андарион лучше, чем кто бы то ни было. А если мы сумеем добраться до Небесного Колодца и вернуть силы талисману, то Андарион будет спасен.

– Интересно, что же сможет сделать талисман, пусть и очень сильный, там, где потерпели неудачу даже аватары?

Хэлириан посмотрела на меня глазами айранита – черными зеркалами, в которых отразилось мое обескураженное лицо, и ответила:

– Еваника, благодаря талисману у нас появится истинныйкороль. Он защитит нас с помощью символов власти Андариона, которые на самом деле обладают огромной силой. И тогда нам будет нечего бояться, а против истинного правителя не пойдут даже аватары.

Хэл моргнула, и глаза ее стали прежними. А я задумчиво уставилась на паром, который медленно пересекал реку по направлению к нам, и думала о том, что, возможно, я слишком примитивно думала об аватарах… Они действительно как меч, который может наносить смертельные раны, но может и отвести от владельца удар. Все зависит от того, в чьей руке находится меч. А ведь меч еще может обладать своим мнением…

Я и не заметила, как к нам подошли Данте и Алин, а очнулась, только когда Вилька незаметно пихнула меня локтем в бок:

– Кажется, у них не вышло.

– Что не вышло? – переспросила я.

– Не удалось нанять нормальный корабль, – ответил вместо Вильки подошедший Алин. – Капитаны всех более-менее приличных кораблей наотрез отказались плыть в Белозерье. Среди моряков ходят слухи, что нежить из Серого Урочища каким-то образом перебралась в воды Белозерья и теперь там небезопасно.

– Гонят они все! – отмахнулась я. – Я проходила через Серое Урочище и, кроме вурдалаков и подозрительно сытых виверн, никого не видела.

– И когда же ты, скажи на милость, побывала в сем жутком месте?

– Лет семь назад, еще с наставником.

– А-а, ну тогда все ясно. – Алин покровительственно похлопал меня по плечу и ехидно проговорил:– Евочка, да твоего наставника вся мало-мальски соображающая нежить боится, как священного огня, и ближе, чем на полверсты, не подходит! А сейчас ты пойдешь туда не под покровительством Лексея Вестникова, а самостоятельно. А с учетом того, как оригинально ты пыталась справиться с вурдалаками в Синих Рощицах, нам придется очень туго, если тамошняя нежить возжелает подкрепиться за наш счет.

Я возмущенно скинула руку Алина со своего плеча и уже хотела была съязвить в ответ, когда столкнулась с редкостным единодушием друзей по поводу моей профпригодности.

Начала Вилька, видимо пользуясь правом лучшей подруги первой высказать все, что она обо мне думает:

– Еваника, ты только не обижайся, ты весьма перспективная ведунья, может, когда-нибудь даже волхва Лексея перегонишь, но вряд ли ты сможешь обеспечить нам всем качественную защиту в Сером Урочище. По крайней мере, сейчас.

– Да ну!

– Ева, ты – талантливая ведунья, но тебе только двадцать. Ты еще не готова провести нас сквозь Серое Урочище, пользуясь только своей магией. – Данте невозмутимо оглядел меня с головы до ног. – Поэтому мы с Алином посоветовались и вот к чему пришли. Мы предлагаем Хэлириан помочь тебе обеспечить нам всем достойную магическую поддержку во время пути через Серое Урочище. Я так понял, что Хэл в своей второй ипостаси неплохо владеет воздушной магией? Так пусть она использует ее.

– Но… – Хэл на миг запнулась. – Ведь если я стану айранитом, аватары сразу же меня найдут!

– Знаешь, мне почему-то кажется, что им сейчас не до тебя, иначе они не отстали бы от нас так легко сразу после Синих Рощиц. К тому же я не думаю, что они такие дураки, чтобы выискивать тебя в тумане Серого Урочища.

– Тогда… Еваника, ты не будешь против?

– Против чего? – Я скорчила улыбку, стараясь не смотреть на друзей и соратников, так не вовремя подложивших мне огромную свинью. – Если ты сумеешь нам помочь, я буду только счастлива. В конце концов, два мага всегда лучше, чем один, да и резерв у меня далеко не бесконечный.

– В таком случае я согласна! – Хэлириан, радостно улыбаясь, подцепила Алина под локоток и попросила: – А теперь покажите судно, капитана которого вы уговорили нам помочь.

Я скептически хмыкнула – судя по недовольному виду эльфа, они с Данте умудрились нанять самое старое и дырявое корыто во всем порту, да и это удалось им лишь потому, что капитан с перепою не понял, куда надо плыть и почему так срочно. Ничего, сейчас позлорадствуем, мне явно выпадает шанс отыграться за предъявленный мне вотум недоверия. Я пригладила растрепавшиеся волосы и легкой походкой устремилась за эльфом, который, нахмурившись, зашагал куда-то вдоль причала.

«Судно», на котором нам предстояло совершить плавание в Белозерье, оказалось ТАКОЙ развалюхой, что первоначально я подумала, что мне демонстрируют в качестве музейного экспоната какой-то особо отличившийся корабль, простоявший после своего подвига лет двадцать в порту и от этого почти развалившийся. Мачта с обтрепанным серым парусом натужно скрипела от дуновения легчайшего ветерка, а борта казались настолько ветхими, что сядь на поручень воробей – доски не выдержат. Пока я была поглощена созерцанием корыта, по недоразумению не потонувшего у берега, Вилька вышла из ступора, в который впала при виде сего шедевра корабельного дела, и накинулась на Данте:

– Вы что, не могли нанять галеру получше?! Нам же еще лошадей перевозить! Их-то вы куда денете? Это корыто развалится, как только мы ступим на борт!

– Извини, но капитаны кораблей получше слишком дорожат судном и собой, чтобы плыть в Белозерье. Этот – единственный, кто согласился, да и то потому, что у него команда набрана из орков, которым за соответствующую плату и море по колено, и горы по плечо.

– ЧТО? Команда орков? Все, до места назначения мы точно не доплывем…

– Авось доплывем, – фальшиво улыбнулся Алин, деликатно закрывая рот Хэл, у которой при виде орочьей бадьи весьма неграциозно отвисла челюсть. Хэл встрепенулась, и тут я поняла, что шансы эльфа дожить до окончания плавания стремительно тают.

– Ну, – бодренько осведомилась я, – и где капитан этого корыта?

– Тут я, жмрыга языкатая. Чаво надо?

Мы синхронно задрали головы кверху и с удивлением обнаружили, что у поручня стоит донельзя заросший орк громадных размеров – про таких в народе говорят «косая сажень в плечах и вершок во лбу». Хэл у меня за спиной тихо пискнула и прошептала:

– Вот теперь мы точно никуда не доплывем…

Орк оглядел нас по очереди с головы до ног, смачно сплюнул и, ткнув когтистым пальцем в Данте, осведомился:

– Ты, что ли, нас нанимал? А лошади где?

– У пристани привязаны.

– Ха, нашел где привязывать! В таком случае можешь считать, что лошадей у тебя больше нет.

– А это ты зря, – снисходительно улыбнулся наш проводник. – У меня жеребец непростой, такого не уведешь.

– Ладно, черт с вами. Пошли остроухого за лошадьми, а сам с девками на борт лезь. Подождем, пока лошадей приведут, и сразу же отчалим. Застоялись мы тут что-то…

– Как он меня назвал? – еле слышно выдохнул Алин и потянулся к луку. – Мало мы их уничтожали, нет, вылезли снова!

– Алин! – Хэлириан дернула его за рукав. – Я все понимаю, орки и эльфы друг с другом никогда не ладили, но сейчас у нас нет выбора – кроме орков, нас никто в Белозерье не повезет. Поэтому наберись терпения, ладно? И я прошу тебя – сходи за лошадьми. Хочешь, я тебе компанию составлю?

Эльф покосился на Хэл и после секундного раздумья предложил ей руку. Та недолго думая вцепилась в локоть Алина, и они быстрым шагом направились вдоль пристани. Я проводила их взглядом и очнулась, только когда передо мной хлопнулась широкая полусгнившая доска, служившая оркам трапом. Вилька с сомнением оглядела «трап», потом решила, что двум смертям не бывать, и легким шагом поднялась по нещадно стонущей и скрипящей доске прямо на не менее скрипящую палубу. Я последовала за ней в надежде, что если доска выдерживает орка в полном боевом облачении, а иначе они просто не ходят, то меня, весящую всего три с четвертью пуда, она выдержать просто обязана.

Переход завершился как нельзя лучше. То есть доска не треснула и не сломалась пополам под моими шагами, что, безусловно, радовало. Но, когда спустя минут десять прибыли Алин с Хэлириан, ведя лошадей на поводу, стало ясно, что наши транспортные средства ЭТОТ трап однозначно не выдержит. Друзья выжидающе уставились на меня, и мне не оставалось ничего другого, кроме как укрепить магией хлипкую доску, чтобы она не переломилась даже под тяжеловооруженным рыцарем на боевом скакуне. Колдовство сработало, и вскоре орочья галера, натужно скрипя и хлопая ветхими парусами, медленно заскользила вниз по течению Вельги-реки по направлению к Белозерью.

К полудню второго дня плавания Вилька, у которой так некстати обнаружилась морская болезнь, успела проклясть орков до седьмого колена включительно, потому как нанятую бадью нещадно раскачивало при малейшей ряби, возникавшей на поверхности воды. А ведь в Белозерье осенью могут случаться небольшие штормы – и тогда до берега нам придется добираться вплавь.

Я с сочувствием похлопала бледно-зеленую Вильку по плечу, когда та, стоя у борта, мужественно сопротивлялась накатившему недугу.

– Я убью Алина! И Данте тоже, – простонала подруга, судорожно цепляясь за поручень, который я предусмотрительно укрепила заклинанием.

– За что? – поинтересовалась я, в очередной раз пытаясь исцелить Вильку с помощью магии. Пока лечение не приносило значительных результатов, но княжна все-таки сменила общий нездоровый цвет лица с бледно-зеленого до просто бледного и отпустила многострадальный поручень.

– За все хорошее, – буркнула Вилья, мрачно уставившись на темную воду, от которой веяло холодом. – А в первую очередь – за подброшенную подлянку в виде этого корыта, которое почему-то называется галерой.

– Да ладно тебе. Они ж хотели как лучше.

– Они всегда хотят как лучше, а получается, что страдаю я одна!

– Не одна, – возразила я. – Меня тоже подташнивает. – В ответ Вилька только многозначительно приподняла рыжую бровь, и я сочла за благоразумие немного помолчать.

Действительно, Вильке в этом путешествии достается больше всех – то оборотень поранил, то вот теперь оказалось, что у нее осеннее обострение морской болезни. А вот Хэлириан чувствовала себя просто превосходно: как она нам любезно пояснила – в воздухе, будучи айранитом, зачастую выписываешь такие фигуры высшего пилотажа, что по сравнению с ними качка на корабле во время шторма может показаться легким «парением над волнами». Я молча позавидовала ее вестибулярному аппарату, а вслух сказала, что не хотела бы быть айранитом. Хэл обиделась и со словами: «Люди – приземленные существа, вам не понять полета айранита» – удалилась на корму продолжать дискуссию с Алином. Данте я не видела с тех пор, как мы ступили на скрипящую и кое-где прогнившую палубу орочьего корабля, поэтому мы с Вильей коротали оставшиеся до Белозерья дни исключительно в компании друг друга.

Внезапно корабль тряхнуло, да так, что Вилька, и без того нетвердо державшаяся на ногах, едва не полетела за борт. Потом раздался какой-то противный, слегка приглушенный скрежет, и галера остановилась.

– Похоже, наше корыто все-таки разваливается, – мрачно пробормотала я, косясь на суетящихся орков. Капитан орал на подчиненных, употребляя такие слова из богатого на ругательства орочьего лексикона, что у Вильки покраснели уши, я же попыталась представить, как все описанное капитаном может выглядеть, но фантазии не хватило.

На палубе невесть откуда возник благополучно скрывавшийся в течение двух дней неизвестно где Данте, поздоровался с нами, мимоходом отметив удивительный цвет Вилькиного лица и, перегнувшись через борт, жизнерадостно проговорил:

– А мы на мель сели. Причем капитально. Как будем сползать, не знаю.

– А тебе и не надо знать, – буркнула Вилька, уязвленная замечанием нашего проводника. – На это орки есть.

– Э, нет! Ни фига тут орки не сделают, даже если все слезут с корабля и будут дружно его спихивать обратно в воду.

– И что же делать? – язвительно поинтересовалась я и тут же пожалела об опрометчивой реплике, потому что присутствующие вспомнили, кто тут ведунья, и решили на халяву воспользоваться услугами дружественно настроенного специалиста.

– Ева, ты тут ведьма, вот и придумай. Не нам же тебя колдовать учить!

Я хотела было привычно огрызнуться, что не ведьма я, а ведунья, но передумала. А все потому, что орки, видя тщетность собственных усилий по снятию корабля с мели, начали на редкость согласованно коситься в мою сторону. Вот леший, похоже, колдовать мне все-таки придется. Но есть небольшая проблема – сдвинуть магией настолько ветхий корабль я не могу, потому как галера развалится сразу же, как только я закончу плести заклинание, поэтому придется применить другой метод, а именно – вызвать русалок и договариваться с ними на предмет снятия корабля с мели. Вызвать-то я их вызову, но вот что русалки затребуют за услуги – неизвестно. Могут просто безделушку какую попросить, а могут и под воду утащить. Кстати, когда по Вельге-реке ходили торговые караваны, то купцы обычно нанимали штук пять знахарей-недоучек, которые расплачивались за скорость и безопасность плавания каравана своей жизнью. Не умея грамотно отбиться от русалок, они чаще всего отправлялись на ПМЖ в речные омуты, причем иногда становились топляками – речной нежитью, которая не представляет угрозы для любого ведуна, но может быть опасна для простых людей, на свою беду заплывших слишком далеко от берега…

Но я вроде как ведунья довольно грамотная и перспективная, уж с русалками-то разберусь, но для этого надо в воду лезть! А вода-то в конце второй декады рюина холодная-а-а! Ладно, если лезть, то надо быстро, иначе я не решусь.

С такими мыслями я начала поспешно раздеваться. Сушить вещи на корабле негде, а в мокрой одежде да на промозглом сыром ветру я такую простуду схвачу, что ни один ведун не поможет.

Мои друзья вместе с командой орков при виде разворачивающегося перед их глазами бесплатного стриптиза дружно приумолкли и, перестав ругаться, круглыми от удивления глазами смотрели на то, как я снимаю сначала плащ, потом дриадские сапоги, а затем и все остальное. Очнулись они только тогда, когда я, оставшись в одной нижней рубашке до середины бедра, громогласно потребовала спустить вниз веревочную лестницу.

– Ева-а-а… – тихо протянула Вилька. – Ты что, рехнулась?

– Нет, – бодро ответила я, ежась на ветру и стуча зубами от холода. – Щас спущусь, договорюсь с русалками, и поплывем дальше.

– Но зачем же было раздеваться?

– А где ты будешь сушить мокрые штаны и сапоги? Один леший промокну и замерзну, но так хоть будет во что одеться.

– А в сумке что, нет запасной одежды?

– Есть, но старой разбрасываться не надо, а новая еще пригодится.

Пока мы разговаривали, выяснилось, что орки уже раздобыли где-то веревочную лестницу, более того – они уже сбросили ее за борт, и нижняя перекладина почти касалась темной воды. Я сунула охапку вещей в руки Данте, глубоко вздохнув, перелезла через борт и начала спускаться по лестнице. Когда я достигла последней перекладины, наблюдать за тем, как ведунья будет умасливать русалок, вылезла вся команда. Я решила не обманывать ожидания зрителей и, храбро вдохнув холодный воздух полной грудью, одним махом соскользнула с сырой ступеньки…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю