Текст книги "Эй, хулиган (СИ)"

Автор книги: Эла Герс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Эла Герс
Эй, хулиган

Первые слёзы

POV Ульяна

Череп сидел рядом, не отпуская меня из объятий, пока я безутешно рыдала, уткнувшись лицом в его футболку.

Одна его рука лежала у меня на плечах – он то поглаживал, то похлопывал меня по спине.

Как мы вообще оказались в этой ситуации, я понятия не имела. Последнее, что помнила – это как выпила слишком много, и провал в памяти после этого. А очнувшись, уже сидела вот так, рыдая навзрыд в объятиях того, кого меньше всего ожидала увидеть рядом. Я даже не знала, что он тоже будет на этой вечеринке.

– Ты закончила, Ульяна? – в голосе Романова прозвучала едва заметная насмешка.

– Почему я плачу? – пробормотала я сквозь слёзы, вытирая лицо о его футболку. – И почему ты здесь?

Он тяжело вздохнул, обречённо глядя на ткань, которую я только что испортила не только своими слезами, но и остатками косметики.

– Ты что, всё ещё пьяна? Чёрт… Где там Таня с этим долбаным кофе?

Я подняла голову с его груди и закрыла глаза, когда комната начала расплываться перед глазами.

– Ты… ты же ничего мне не сделал? – подозрительно спросила я, когда смогла распахнуть глаза.

Свет от торшера бросал мягкие тени на его лицо, и я сразу же уловила, как поменялся его взгляд – теперь он буквально сквозил непониманием, недоверием и, кажется, лёгким возмущением.

– Нет, не сделал, – спокойно ответил он. – Но, судя по твоему пьяному бреду, какой-то тип по имени Урод-Артур – вполне возможно сделал.

– Он не урод! – выкрикнула я, вскидывая голову.

– Эй, это ты так его назвала.

Я злобно посмотрела на него, и даже не знаю, где нашла на это силы – ведь из всей компании Орлова именно Черепа я боялась больше всего. Его губы дрогнули, будто он изо всех сил пытался не рассмеяться.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но речь идёт об Артуре Котове, выпускнике Итонского колледжа? – уточнил он. – О третьем сыне директора «Кот-Интернэшнл», который владеет кучей ресторанов?

– Нет, – слабо буркнула я.

Откуда он вообще это знал?

– Вау, ты лжёшь почти так же плохо, как Ксюша, – с усмешкой заметил он. – И, кстати, ты не против слезть с меня? У меня уже рука отнялась.

Я на секунду замерла, потом огляделась. Если не ошибаюсь, это была одна из комнат на втором этаже, в которые, вроде бы, пускать гостей не должны были. Вдоль стен стояли книжные полки, у окна – письменный стол. Видимо, это был кабинет. Как они уговорили Жданова, старшекурсника и владельца дома, пустить нас сюда – отдельная загадка.

– Ты всё ещё на мне сидишь, – тоном терпеливого мученика напомнил Череп, и я вновь посмотрела на него.

– Мне грустно, – всхлипнула я, потирая нос. – Ты должен меня утешить.

– Сексом? – предложил он после секундного раздумья.

– Нет! – возмутилась я, хлопнув его по плечу. – Ни за что! Ты слишком напоминаешь мне моего покойного дедушку. Это исключено!

– Твоего покойного дедушку? – он расхохотался. – Ты имеешь в виду того старика, который курил без остановки и ругался матом на каждого встречного?

– Да, – пробормотала я. – Я боюсь тебя именно поэтому. Ты слишком его напоминаешь. Особенно когда улыбаешься.

В его взгляде появился лукавый блеск, и он покосился на меня с прищуром:

– Ты боишься меня, но при этом плачешь у меня на руках?

– Я пьяна, – пробормотала я и, уронив голову ему на плечо, вновь всхлипнула. – И я скучаю по Артуру.

– По Уроду-Артуру, который тебя месяцами игнорировал и не писал тебе?

Он ненадолго замолчал.

– Заткнись! – завыла я и хлопнула его по груди. – Что ты вообще знаешь о безответной любви?!

Череп ненадолго замолчал, а потом сказал:

– Девять лет, – сказал он негромко. – Я влюблён безответно вот уже девять лет. Так что, думаю, кое-что я об этом всё-таки знаю.

Это заставило меня замолчать. Совсем.

– Д-девять лет? – выдавила я, отпрянув от него с расширенными глазами. – Ты серьёзно?

– Абсолютно, – ответил он с едва заметной улыбкой.

– А я всего один год по Артуру страдаю, а уже чувствую себя разбитой. Не представляю, как пережить девять лет.

Протянув руку, Череп легко погладил меня по голове.

– Может, тебе и не придётся.

– Кто она? – я придвинулась поближе, вглядываясь в его погрустневшее лицо. – Я её знаю?

– Я тебе не скажу, – усмехнулся он. – А теперь расскажи мне про Урода-Артура. Как ты вообще влюбилась в этого придурка?

– Ты правда ждёшь, что я тебе всё расскажу, когда решил ничего не говорить мне об этой своей тайной девушке?

– Даже Лёха, Даня и Влад не знают о моей безответной любви. И я надеюсь, ты сможешь сохранить этот факт в секрете.

А вот это была ноша, которую я не хотела брать. Мне с трудом удавалось хранить тайны. И показательным фактом тому было то, что пароль от моего телефона и даже код от карточки знали слишком многие люди.

– Ну так расскажи, – он устроился поудобнее на диване, явно ожидая длинной истории. – За что ты его полюбила?

Я долго смотрела на него, пытаясь понять – зачем он это делает? Почему сидит здесь, рядом со мной, вместо того чтобы быть где угодно ещё?

Но раз уж ему было интересно, то кто я такая, чтобы отказываться от такой возможности?

А потому – я решила всё ему рассказать.

*****

– Ты же сама сказала, что я тебе нравлюсь! – скулил Марк, плетясь за мной по парку. – Почему ты так тогда себя ведёшь?

– Потому что я не собираюсь трахаться с тобой в машине только потому, что ты мне понравился на первый взгляд, – резко бросила я, даже не оборачиваясь. – Всё, Марк. Забудь меня. Между нами – все кончено!

И это было сказано не просто на эмоциях – это была истина. Когда мы познакомились на летней вечеринке у друзей, он показался мне нормальным парнем, и я согласилась сходить с ним в кино. Но по дороге он начал слишком вольничать: то руку сунет куда не надо, то предложит «пропустить кино и сразу к нему». Надо было сразу понять – парень думает не мозгом, а чем-то пониже.

Вторые слёзы

Я смотрела в окно кафе, грея ладони о картонный стакан с латте, и пыталась понять – было ли это вообще разумно?

Хотя, если быть честной, разумные решения – точно не мой профиль. Меня знали как «ту самую девчонку», которая делает всё с плеча: резко, эмоционально и почти всегда необдуманно. Что уж говорить, я была известна своей импульсивностью, глупостью и безрассудством. Таня только и успевала закатывать глаза и ворчать, что пора бы мне повзрослеть – мы, между прочим, на третьем курсе университета. Я пыталась. Правда. Иногда. Но, в конце концов, я ещё слишком молодая. Скучные взрослые дела могут подождать. Пока что – мне просто хочется веселиться.

Я подняла свой латте, сделала маленький глоток и продолжила смотреть в окно. Через дорогу открывался новый модный ресторан. У входа висела огромная лента, и несколько элегантно одетых людей суетились вокруг. Похоже, даже должна была быть небольшая медийная съёмка – по крайней мере, судя по людям с камерами и тем, кто держал микрофоны, ожидая сигнала.

Я подпёрла подбородок рукой и тяжко вздохнула. Прогуляла учебный день, последний в этом семестре, соврав Тане, что лежу дома с температурой. Она, наверное, не купилась, но была слишком занята драмой Ксюши, так что просто оставила меня в покое. Не разорваться же ей теперь из-за нас двоих. Да и у Ксюши проблемы были куда серьезнее и глобальнее, чем мои сердечные дела.

Звук отодвигающегося стула рядом выдернул меня из мыслей. Я повернулась – и чуть не выронила кофе из рук.

Череп. Сидел за моим столом. И улыбался, как кот, проглотивший канарейку. В руках у него был стаканчик кофе.

И он будто точно знал, зачем я была здесь.

– Ты что здесь забыл? – хрипло спросила я, когда ко мне вернулся голос.

– Прогуливаю, – небрежно ответил он, потягивая кофе. – А ты?

– Это не повод для гордости, – пробормотала я, но он только пожал плечами и подался вперёд, сверкая глазами.

Он усмехнулся и подался вперёд, как будто готовясь к допросу с пристрастием.

– Ну так… рассказывай. Что ты здесь делаешь?

Он знал. Конечно, знал. Эта самодовольная ухмылка сияла как вывеска: «Я в курсе всего, детка».

С Черепом у нас завязалась странная, очень странная дружба. Всё началось с вечеринки у Жданова, где я, будучи навеселе, зачем-то вывалила ему всю душу про Артура.

Потом Таня принесла мне кофе, я немного пришла в себя – и поняла, что хочу провалиться сквозь землю. Череп к тому времени уже испарился.

А когда Таня спросила, что мы с ним делали до её прихода, я солгала, что ничего не помню. Даже притворилась, будто не узнала парня, который за мной присматривал и которого я пыталась задушить. Таня сделала вид, что поверила. Или просто решила не лезть.

С тех пор я делала всё, чтобы его избегать. Он пугал. Нет, не сам – скорее, своей способностью видеть меня насквозь. К тому же, я не могла избавиться от страха, что он разболтает про мою влюблённость. Да и его друзья – тот ещё зверинец, который пугал меня не меньше.

Хотя… когда мы отмечали день рождения Ксюши на его курортном пляже, мы и в волейбол гоняли, и смеялись до слёз, несмотря на то, что он всё время поддевал меня. Оказалось, у нас есть общее чувство юмора и даже схожие вкусы в музыке. Он уговорил меня показать ему пару своих артов – чего я не делала даже с близкими. Череп был классным. Просто слишком проницательным и… раздражающе спокойным.

Вот и сейчас – сидел, пил кофе и знал всё. До последней точки.

– Ты преследуешь Урода-Артура, да? – спросил он, и я едва не поперхнулась.

– Нет, – отрезала я, глядя мимо него.

Он лишь наклонил голову, с удовольствием изучая моё лицо, сказал:

– Конечно. Это просто совпадение, что ты выбрала кафе аккурат напротив открывающегося ресторана его семьи.

– Понятия не имела, что это их ресторан, – пожала плечами я, разыгрывая невинность.

– Врёшь, как дышишь, – покачал он головой.

Я не стала это отрицать.

Вздохнув, я обхватила стакан ладонями и пробормотала:

– Ладно. Ты прав. Я… пришла, чтобы увидеть Артура.

– Вот видишь? – он откинулся на спинку стула с самодовольной ухмылкой. – Совсем несложно сказать правду, да?

– Но я его не преследую, – процедила я.

– Ну-ну. Просто сидишь, пьёшь кофе, смотря в сторону ресторана, и надеешься, что он тебя случайно заметит.

Я не ответила. Только вздохнула.

– Он тебя не пригласил на открытие? – вдруг спросил он, кивнув в сторону ресторана.

Я покачала головой.

Повисла тишина.

– Ты хочешь сказать, вы до сих пор не уладили всё? Серьёзно? Вы так ни разу с тех пор и не поговорили? – Череп выглядел искренне удивлённым. – Прошёл почти год. Я думал, вы уже или помирились, или навсегда вычеркнули друг друга.

Я злобно сверкнула глазами:

– С какой это стати моё несчастное любовное болото тебя вообще волнует? И почему тебя так волнует, кто кого вычеркнул?

Он рассмеялся и, протянув руку, растрепал мои идеально уложенные волосы:

– Ну давай, выкладывай. Я уверен, Тане ты про Урода-Артура не говорила. А тебе нужен кто-то, кому можно выговориться. А то ты лопнешь.

Я зарычала и оттолкнула его руку. Но он был прав. Я действительно не говорила Тане, что до сих пор не отпустила Артура. Я всегда притворялась, будто не способна влюбиться всерьёз, что мне нужен только флирт и веселье. Гордыня не позволяла признаться.

– Говорю тебе только потому, что ты не разболтал всё в прошлый раз, – сказала я. – И ещё потому, что, по слухам, он должен прийти через час, так что у нас есть время.

– Преследовательница, – кашлянул Череп, и я метнула в него трубочкой.

Увернулся, гад.

– Ну? – подбодрил он, поднимая бровь.

Я откинулась на спинку стула, скрестила руки и снова посмотрела в окно.

А потом начала:

– Последний раз мы разговаривали на благотворительном ужине у Кравцовых…

*****

– Ульяна, можешь стоять спокойно? – прошипела мама, не оборачиваясь.

Третьи слёзы

– Он здесь, – прошептала я, едва сдерживая слёзы, как только мы вышли на балкон. – Я… я не понимаю, зачем. Но он здесь, Кирилл.

Череп моментально развернул меня лицом к себе и схватил за плечи:

– Ульяна, дыши. Спокойно. Смотри на меня.

Одна-единственная слеза всё же вырвалась наружу. Я торопливо стёрла её тыльной стороной ладони, как будто этим могла стереть и чувство, что горело внутри.

– Таня говорила, что его не будет. Его родители писали в ответе на приглашение, что он занят учёбой, что не сможет приехать…

– Сколько ты выпила? – мягко спросил Череп, наклонив голову.

– Кто считает? – хрипло рассмеялась я. – Может, бутылку… Может, полторы. Я стащила одну у официанта, потому что мне… мне нужна была жидкая храбрость. Он застал меня врасплох, и я просто не знала, что делать. Я не ожидала, что он появился – и всё, что я выстраивала долгое время, развалится просто за секунду.

Снова слеза скатилась по моей щеке, и Череп обнял меня, притянув к себе. Я прижалась к его груди, ощущая, как он гладит меня по спине, как будто я ребёнок, у которого отобрали игрушку. Но это было нечто глубже.

– Я испорчу тебе костюм, – пробормотала я сквозь слёзы.

– Плевать на костюм, – прошептал он в ответ. – Я буду с тобой, пока ты не придёшь в себя, Ульяна. Я буду рядом. Всю ночь, если понадобится. Я не спущу с тебя глаз и не подпущу его к тебе.

Я замерла в его объятиях.

– Ты ведь что-то знаешь, Череп. Знаешь, почему он тогда ушёл. Почему теперь ведёт себя так, будто меня никогда не было. Знаешь?

Он не ответил. Только крепче обнял меня. И я поняла – он действительно знает. Но сказать не может. Или не хочет.

Я не стала настаивать. Мне было слишком больно, чтобы думать о чём-то ещё. Слёзы текли непрерывно, а тело будто обмякло в его объятиях.

Я потеряла счёт времени. Возможно, прошли минуты. А может, полжизни. Но потом – я вспомнила.

Таня. У неё сегодня день рождения. Я не могла позволить себе рухнуть и впасть в истерику. Не сегодня. Не ради себя – ради неё.

Я сделала глубокий вдох, отстранилась, вытерла слёзы и посмотрела на Черепа.

– Ты ведь и так знал… что я его не забыла, да? – прошептала я.

Свежая боль пронзила меня, и я дёрнулась, словно от удара, а Череп только крепче сжал меня.

Он посмотрел на меня с такой грустью, что сердце сжалось.

– Ты не могла, – сказал он.

– Как можно забыть человека, который всё ещё повсюду? – выдохнула я. – Он… он словно тень. Постоянная, назойливая тень, которая не даёт мне покоя.

*****

Нет, я не тосковала по Уроду-Артуру.

Я отказывалась страдать по тем, кто причинил мне боль.

Отказывалась страдать по человеку, который сам вычеркнул меня из своей жизни.

Перед всеми я была прежней весёлой Ульяной, которую они знали и любили – весёлой, лёгкой, дерзкой. Та, что никогда не влюбляется по-настоящему. Даже наедине с собой я заставляла себя улыбаться, напоминая себе, что у многих всё гораздо хуже. У меня – всего лишь разбитое сердце. А у Лёши, у Тани, у Черепа – своя боль, куда тяжелее моей. Даже вечно ворчливому Владу было хуже, чем мне.

Так что я не собиралась погружаться в свои страдания. Я собиралась идти вперёд.

Я забуду его. Обязательно забуду, как он сам и просил.

Вот я и выживала. Упрямо, по-своему. Вцепившись в учёбу, готовясь к дипломной работе, помогая маме. Всё шло по плану.

Кроме одного: я не могла его забыть.

Потому что он появлялся.

Снова и снова.

Как только я начинала думать, что справилась – он оказывался там, где быть не должен был.

Как, скажите, я могла его забыть, если продолжала его встречать? Видеть его из раза в раз?

Прошлым летом мама подписала контракт с ресторанной сетью семьи Котовых – да-да, именно той семьи. Пиар-акции, корпоративы, фотозоны. Они обслуживали её корпоративные мероприятия и одновременно продвигали наш ювелирный бренд. И, конечно, мама меня припахала к этой работе. «Это ведь практика для будущей работы в семейной компании», «разве тебе не нужен опыт?», «ты же у нас творческая, это работа как раз для тебя» – в общем, список аргументов был длинным.

Сначала мне даже хотелось этим заняться. Но как только мама сказала, чьи это рестораны – я застыла. И всё равно она меня уговорила, буквально вынудила – и я просто сдалась.

*****

– Ты же говорила, что не видишь его, – мрачно напомнил Череп. – Когда бываешь там. По работе.

– Не хотела, чтобы ты волновался, – призналась я, опуская взгляд. С тех пор как я впервые разревелась у него на плече, он словно стал моим телохранителем. Берёг, защищал, подталкивал вперёд. Я не могла признаться, что всё ещё топчусь на месте.

– Я волнуюсь. И буду волноваться, – сказал он, похлопав меня по спине. – Но я тебе доверяю.

Я улыбнулась – слабой, благодарной улыбкой. И продолжила.

*****

Когда я в следующий раз увидела Артура, мне стоило огромных усилий не выбежать из ресторана.

Я не знала, видел ли он меня. Он тогда разговаривал с менеджером у стойки. Но если бы он подошёл – я бы не знала, что делать.

Как-то мне удалось сохранить спокойное выражение лица и сосредоточиться на работе: убедиться, что серебряные инсталляции стоят, где нужно. Лишь когда работа была закончена, я позволила себе оглядеться. И, к счастью, он уже ушёл.

Во второй раз я увидела его через неделю – в другом филиале их сети. Он сидел в дальнем углу и пил кофе, не отрывая от меня взгляда. Я чувствовала, как его взгляд буквально прожигал мне спину, пока я работала, и изо всех сил молилась, чтобы он ушёл.

Разве он не должен был быть в своём Кембридже? Учиться? Говорят же, это не санаторий.

Но, видимо, он нашёл способ быть и там, и здесь. Потому что мы продолжали пересекаться. Каждый раз, когда я появлялась в ресторанах – он тоже там был. Как тень. Как призрак, от которого не сбежать.

Я не понимала, зачем Вселенная так со мной поступает. Когда я хотела быть рядом с ним – она делала всё, чтобы держать нас порознь. А теперь, когда я отчаянно пыталась его забыть, она издевалась, заставляя видеть его постоянно.

Последние слёзы

Я сидела на качелях во дворе за домом, под тихим шелестом ветра и звёздным небом.

Было уже далеко за полночь, а я всё ещё была в том платье, в котором была на прощальной вечеринке с Ксюшей и Лёшей. Было прохладно, я вздрагивала от холода, но не уходила, сидела в полумраке, пытаясь протрезветь, прежде чем войти в дом.

Меня охватила лёгкая меланхолия. Наша птичья парочка уезжает в другой город, Таня постоянно в рабочих разъездах, Данил – тоже. Влад весь в планах на будущее. О Даше и вовсе грустно было говорить. Один лишь Череп пока что жил беззаботной жизнью и не собирался бросать меня. Эта мысль вызвала у меня болезненный ком в груди. Вот мы и повзрослели…

А я… я пыталась привыкнуть к мысли, что всё заканчивается. Что больше не будет долгих ночных посиделок, спонтанных встреч, привычной лёгкости. Всё меняется.

Позади что-то зашуршало, и я вздрогнула. Потом крепче схватила свою сумочку. Мало ли, вдруг придётся защищаться. Но через секунду отпустила – инстинкт подсказал: это был кто-то свой.

Наверное, Череп.

Он часто так делал – просто появлялся рядом. Садился рядом, мы болтали до рассвета, делились слухами, смеялись над чужими любовными драмами. Родители были уверены, что мы вместе. Нам было лень объяснять, что это не так. Мы не были парой – мы были просто друзьями. Но ближе, чем многие пары. Иногда мне казалось, что мы с ним сроднились не сердцами, а душами. Я и не думала, что такое возможно – дружба между парнем и девушкой без романтики. Но между нами действительно ничего не было.

Я краем глаза заметила, как кто-то сел на соседние качели. Вздохнула и обернулась, уже открывая рот:

– Череп, зачем ты…

Но слова застряли у меня в горле. Это был не Череп.

Это был Артур.

Мир, казалось, сдвинулся. Я смотрела на его профиль – знакомый, до боли, до дрожи – и не могла вымолвить ни слова. Он воспользовался этой паузой.

– Да, – проговорил он, глядя прямо перед собой. – Я скучал по тебе. Каждый день, пока мы были врозь, я скучал по тебе.

На глаза навернулись слёзы – он ответил на вопрос, который я однажды задала ему давным-давно. Он ответил. Поздно, но всё равно. Лучше ведь поздно, чем никогда, верно?

– На дне рождения Тани в прошлом году я хотел поговорить. Объясниться. Всё исправить, – продолжил он. – Но ты даже не дала мне шанса. Целый вечер ты была с Кириллом Романовым, буквально не отходила от него… Ты смеялась рядом с ним, выглядела такой счастливой с ним. Я подумал, что опоздал.

Я едва заставила себя дышать и решилась спросить:

– Тогда зачем ты здесь?

Артур глубоко вздохнул. Затем повернул голову – и я ахнула, увидев свежий синяк под его глазом.

Он слабо улыбнулся. А потом начал рассказывать свою историю.

*****

POV Артур

– Нам нужно поговорить.

Романов вышел из машины, хлопнув дверью так, что эхо разлетелось по улице. Он кипел от злости.

– Ты совсем рехнулся, Котов?! – заорал он. – Ты едва не въехал в мою тачку!

– Но ведь не въехал, – спокойно заметил я, облокотившись на капот своей машины, загородившей проезд к дому Романовых. – И, к счастью, ты успел затормозить. Так что всё хорошо.

Кирилл зло уставился на меня:

– Ты просто псих. Что ты вообще здесь делаешь?

– Ты правда встречаешься с Ульяной?

Тот почти истерично рассмеялся.

– Так вот зачем ты устроил этот цирк? – он взглянул на часы. – Полдвенадцатого ночи, придурок! Долго ты тут меня караулил?

– Я ведь не мог вломиться на вашу вечеринку, – пожал я плечами. – Зато перегородить тебе дорогу – вполне.

– И чуть не угробить нам машины? Блестящий план! – фыркнул Романов.

Я промолчал. Не собирался вдаваться в подробности. Я пришёл сюда за правдой.

– Ты не ответил на мой вопрос, – я выпрямился и уставился на Кирилла. – Что насчёт Ульяны? Ты действительно встречаешься с ней? Потому что я слышал кое-что... И пришёл к выводу, что – нет.

Кирилл долго молчал, словно решая, стоит ли говорить. Я сверлил его взглядом и держался из последних сил, чтобы не показать, как мне больно.

Потому что я любил её. Всё это время. Несмотря ни на что. И он сейчас был преградой на моем пути.

– Что именно ты слышал? – у Кирилла заметно дёрнулась челюсть.

– Я слышал, ты ищешь Антонову Настю, – ответил я, смотря ему прямо в глаза.

Кирилл вздрогнул, а это значит – я попал точно в цель.

– Чёрт… – взорвался он. – Кто тебе это сказал?

– Моя семья владеет не только ресторанами. Ещё и парой баров. А люди, знаешь ли, становятся разговорчивыми под градусом, – снова пожал я плечами.

Слова явно задели Романова. Его лицо изменилось.

– Что ещё ты слышал? – уже намного тише и настороженнее спросил он.

– Я расскажу. Но сначала – ответь на вопрос.

Романов долго смотрел на меня. А я – в ответ. И изо всех сил старался не выдать отчаяния.

Потому что да, я был в отчаянии. Уже много лет. Из-за Ульяны.

Многое произошло. Многое заставило меня держаться подальше от неё. Многое заставило меня потерять её.

Но теперь я не собирался сдаваться. Я буду бороться. Но сперва я должен был узнать – действительно ли она встречается с Романовым.

Только в этом случае я отступлю.

*****

– Почему ты пришёл только сейчас? – спросила я шёпотом, когда он замолчал, переводя дух. – Почему спустя столько лет?

– Я же сказал – хотел всё рассказать ещё тогда, на дне рождения Тани, – напомнил он.

Чёрт. Надо было дать ему шанс объясниться. Но я тогда была слишком шокирована… и слишком ранена.

– А… этот синяк под глазом... он откуда?

Он усмехнулся. Почти весело.

Я хотела сказать что-то ещё, но не смогла. Потому что в этот момент я поняла: всё, что держало нас порознь – это боль, страх, гордость. И череда упущенных моментов, когда мы могли говорить, но выбирали молчать.

И всё же он сидел рядом. На качелях. Ночью. Рядом со мной.