Текст книги "Магия моего сердца (СИ)"

Автор книги: Екатерина Зай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9. Новый росток на дереве.

Марек.

Мне гном Рурх очень понравился, я был с ним почти одного роста, поэтому из-за зрительного контакта его рассказ о магии огня воспринимался живее и интереснее. Он объяснял очень просто и по делу, а еще, сразу акцентировал внимание, где это может пригодиться в жизни. Конечно, Рурх не мог знать того, что мне поведала учитель о стихиях, но гном со своей стороны пояснял, как истинный мастер своего дела, постоянно использующий непримиримую магию огня в своем ремесле.

Как работает огонь, и что нужно быть аккуратным в его использовании, об этом он рассказывал, улыбаясь моим вопросам в густую рыжую бороду. Что ж, опасность пламени я уже осознал. Мне хватило одного жестокого урока от учителя, которая наглядно показала, что я мало что способен противопоставить огню, если он выйдет из-под контроля. Но, надеюсь, это только пока. Кузнец отошел на минутку, когда его позвал покупатель, оставив меня в одиночестве в святая святых – жаркой кузнице. А я решил попробовать взять огонь, как показала учитель, в ладошку, и подошел к каменному горну, в котором нестерпимо ярко светился огонь. Я все же маг огня, не должен обжечься, в теории. Взял и сунул руку в печь. Ничего не произошло. Рука не болит, не жжется. Неужели все нормально?

Я услышал тяжелые шаги и быстро отстранился от печи. Но не слишком удачно, что смахнул, лежащую на стальной наковальне тряпку. Попытался поднять, вот только не учел, что рука продолжала пылать. Пламя быстро перекинулось на нее, а я с испугом и легким вскриком вновь выронил ее на каменный пол. Ткань продолжала гореть, руку я уже как-то потушил, а с тканью нужно было что-то делать. Дальше все произошло как миг. Я вспомнил все, что умею. Как и учитель ранее, быстро накрыл тряпку знаком. А потом высосал оттуда весь воздух. Тряпка быстро погасла.

На пороге появился гном и оглядел меня и уже не горящую ткань. Думал, он будет ругаться, даже по привычке сжался. Но он лишь прошел вглубь комнаты и открыл окно, чтобы запах гари ушел. И сказал, чтобы он был аккуратен в будущем, огонь – это не шутки.

– Все равно, хотел заменить, а то выглядит хуже тряпки. А я все же этим масло убираю с оружия, – пробасил мастер Рурх на мои извинения.

А я понял, почему тряпка так быстро поддалась пламени. Решил за собой убрать, все же не хотелось оставлять у гнома о себе плохое впечатление.

Видимо на запах гари, приближала и учитель. Забавная такая. Запыхавшаяся и явно испугалась за меня, хотя пыталась не подавать вида. За меня никто никогда не пугался. Отец был равнодушен. Я его почти не помнил, он почти все время охотился, и без меня. Я был на хозяйстве. Ну а потом, я остался один. И пытался не сдохнуть от голода. Кормили меня чем придется. Иногда вообще не кормили. В отличие от других детей старосты, которым я сначала завидовал, потом злился из-за несправедливости. Но лишь одна моя истерика за еду, закончилась такими побоями, что я даже не был уверен, что выживу. А после пришло полное равнодушие, я бессилен, никому не нужен, я никто…

Но потом пришла она. Сначала мне показалось, что она холодная и равнодушная, – потом гадал, что же ей от меня нужно. А когда нашли тайник с деньгами, решил: заберет золотые и бросит. Но нет. Она не оправдывала мои ожидания. Поддерживала, заставляла себя ценить, хоть и странными способами. Я до сих пор помню наш разговор в грязной подворотне около банка. Диалог, кажется, навсегда отпечатался в моей памяти. И ее вспышку гнева, наполнившую воздух запахом дождя. Тихие слова, что я могу самостоятельно решить кем быть, что у меня вообще есть какой-то выбор. Я никогда этого не забуду и в ответ хочу защитить учителя от других. Но все ее странности заставляли задуматься, не «иная» ли она? Но даже если так, я никогда не расскажу об этом ни единой душе.

Первые странности я заметил еще в деревне, она не знала сколько стоят услуги мага, хотя им являлась. Потом оказалось, что про деньги она в целом ничего не знала. Но я мог это списать на то, что она является избалованной аристократкой, даже не интересующейся ценностью монет. Но то, что она не умела писать, хотя при мне прекрасно читала было странно.

Знать рано учили манерам, письму и чтению, и это не те навыки, которые можно было просто забыть. А еще то, что она не знала о магическом огниве, хотя даже в нашей далекой деревне у каждого в доме была такая штука. И еще множество подобных мелочей, в которых она не разбиралась. Не говоря уже о ее феноменальных знаниях, что всем здесь были в новинку.

Сначала думал, что это я невежественный деревенщина, раз ничего не понимаю, но для Вирта это тоже было в новинку. Я даже пустил его в комнату однажды, чтобы он увидел ширму учителя, и зря. Хотя, он так смешно летел с третьего этажа в кусты совсем недавно, надо иметь это в виду, чтобы не испугать случайно учителя. Она умеет красиво отбрасывать людей.

Встреченный маг Вирт оказался полным дураком, я ведь разговаривал с ним наедине, без учителя. Предупреждал, чтобы не думал к ней лезть, но он не послушал. Его взгляды на магию тоже ужасны, а его наставления довольно ограничены, ведь он даже не рассказал, как именно придумываются новые знаки, выписал те, которые придумал кто-то другой, и предложил их просто заучить. И если учитель в преграде видела возможность, то он лишь тупик. Поэтому я решил отделаться от него попозже, но он сам справился и самоустранился.

Арина.

Я успела как раз вовремя. Марек абсолютно спокойно убирал за собой под продолжение лекции Рурха об огне. Все нормально, фух. А после хвалебных отзывов от Рурха и приглашения еще как-нибудь его навестить, за скидку на еще парочку артефактов, мы направились обратно в гостиницу.

Глава 10. Более близкое знакомство.

Дядя моего ученика действительно поселился в комнате, на нашем этаже. И с соседством старшего Марека стало немного веселее. Все же я не могла запретить или как-то препятствовать общению родственников. Эх! Чувствую себя разведенной мамашей, что отгоняет бывшего от ребенка. Но Марек-старший оказался сильным магом и был аристократом, с обширными знаниями и манерами. Так что у моего «малька» появился хороший пример перед глазами. Который нервировал меня и временами дико раздражал. Ведь я рядом с ним чувствовала себя как деревенщина, хотя, судя по смущенному временами мальчику, не я одна.

Также наши вечера за несколько дней изменились полностью. Марек-старший оттеснил меня в сторону от обучения племянника разным наукам и теперь занимался с ним самостоятельно. По моему скромному мнению, маг был хорошим учителем, объяснял только совсем по-другому, нежели я.

Для меня было логично, что вначале необходимо рассказать о том, как это работает, а потом переходить к практике. Дядя Марика думал иначе: сначала говорил о практической пользе, а затем сразу переходил к делу, без лишних слов. Много лекций по истории с предложением племяннику самому догадаться, чем закончились некоторые решения правителей и знати, которые он озвучивал. А еще о нынешней политической обстановке, что сейчас идет грызня за власть между маркизом и одним графом. Они никак не могут поделить рудник с магическими камнями, расположенный в пограничной зоне между двумя территориями.

После запутанного рассказа предложил моему ученику самому придумать решение для этой дилеммы. И прочие интересные мелочи, которые мелочами были только для них, а для меня ценной информацией о едва знакомом мире. Сколько бы я ни читала, в книгах не писали об обыденных вещах: что трава зеленая, небо голубое, а магия и артефакты здесь – обычное дело для каждого жителя. Я слушала в пол уха, тщательно фильтруя информацию. Причем о себе он не говорил ни слова: ни о родне, ни о пропавшем брате. Хотя Марек его еще несколько раз просил рассказать об отце, но Марек-старший упорно отмалчивался, и был готов говорить о чем угодно, кроме этого.

В один из дней я предложила ученику выбраться за город, потренироваться, пообщаться. Наедине, на что он радостно согласился. Я уже привычно заказала крытую повозку и набрала продуктов для нашего пикника. И в запланированное время Марек-старший величественно спустился к нам, молчаливо сел напротив, в дорогой лакированный экипаж из темного дерева, который заказывала не я.

Да, мою запись он заменил на свою и уже все оплатил, оставляя меня в противоречивом настроении. Поэтому всю дорогу, я сидела задумчивая, лишь наблюдая за оживленной беседой родственников. Марек-старший сидел напротив и светился, словно солнышко, вызывая у меня глухое раздражение, одним своим присутствием. Но я понимала, что этот тип теперь будет часто общаться с Мариком, ну и со мной заодно. Из-за этого остро вставал вопрос о разделении времени, проводимого с моим учеником. Карета остановилась у нужного камня. Мужчина соскочил первым и, по-джентльменски, подал руку – помог спуститься Мареку, а затем и мне. Я не отказалась, но поджала губы в недовольстве. Еще выскажу ему все, что я думаю о его самоуправстве.

Мужчина вопросительно посмотрел на меня антрацитовыми глазами. Я лишь закатила глаза и пошла вперед – первой ступая на тропинку, ведущую к той самой закрытой лужайке, которую мы с «мальком» нашли в прошлый раз. Мальчишка, заметивший наши переглядывания, оторвался от дяди и побежал за мной. В последнее время, видимо из-за дяди, он становился все больше похожим на ребенка, уходила пустая безнадежность в глазах. Да и Марека-старшего, как своего родственника он принял достаточно благосклонно. Марек-старший самостоятельно споро принес хворост и разжег костер, удивляя нас, своей скоростью.

Я даже не успела толком все разложить, только кинула плед с невысоким ворсом, как все уже было готово. А на восхищенный вопрос Марека, мужчина лишь самодовольно усмехнулся, но ответил, что это опыт. И стал скатывать обратно рукава серо-голубой рубашки, которые неизвестно когда успел закатать для пыльной работы. Удивил, не ожидала от изнеженного аристократа такой приспособленности.

Через полчаса уже все занимались своими делами: я вновь приготовила ягодный взвар, набрав ягод и листьев. Добавила в этот раз больше листьев мелисы и чабреца, найденного на солнечном пригорке.

Марек-старший взялся жарить свинину, которую в этот раз я решила заранее замариновать. Поэтому по поляне плыл восхитительный запах жареного мяса с травами. «Малек» занимался тем, что сочинял знаки, специально под нашу ситуацию. Например, вместо 3-х знаков, что сейчас создавал его дядя: одновременно удерживая жар костра в узде и воздушную сетку для мяса. Которую предложил создать сам, вновь отстраняя меня от работы. Мой ученик предложил использовать один знак, но довольно сложный и модифицированный.

– И как? Не сложно? – с ехидством спросила мужчину, который уже отказал Мареку, не желая использовать его новшества, чем немного расстроил мальчика. Но немного побледнел, все же магия воздуха, была его не основной стихией. Но попросить помощи ни у одного из нас он не захотел.

– Нет, – это слово он тихо выдохнул, присев около костра, прямо на землю.

Все понятно с этим гордецом. Поэтому не желая есть обгоревший шашлык, а уж тем более собирать его остатки с углей, полностью перехватила инициативу и взяла под контроль его слабые нити силы, которые моментально налились золотым светом.

Он никак не прокомментировал мои действия, лишь пересел к нам поближе на плед. Какой-то он замученный. Неужели использование нескольких видов магии выматывает быстрее? Все же прошел всего час, как он использует магию. Мужчина просидел неподвижно около пяти минут, потом нахмурился и окинул меня подозрительным взглядом. Я сидела рядом и мирно пила взвар из железной кружки, никак не напрягаясь от жарки мяса неподалеку.

Глава 11. Напряжение и облегчение.

Марека-старшего еще не было, когда я почувствовала противный холодок по спине, который мгновенно заставил подобраться. Глядя на меня, что внезапно застыла на полуслове, напряженно оглядываясь, мой Марек тоже нахмурился и стал пристально оглядываться. Это Марек-старший пришла мне в голову логичная мысль, видимо уже вышел на улицу и ищет нас, вот только эта мысль почему-то не понравилась моему внутреннему голосу, не давая мне расслабиться.

– Это Вирт! – тихо шепнул вдруг Марек, – я помню его магию, это точно он.

Я задумалась. С одной стороны, все равно что он за нами следит, а с другой не хотелось бы спускать все на самотек. Вряд ли он стал подсматривать за нами просто так, возможно, он что-то замышляет.

Марек-старший подошел как раз вовремя, аккуратно приземлился на соседний стул и вопросительно осмотрел вскочивших нас.

– В чем дело? – тихим голосом сказал мужчина, и вопросительно приподнял бровь.

Я поставила купол, чтобы все звуковые волны не выходили за его пределы, и судорожно выдохнула, а Марек ввел дядю в курс дела. Противное ощущение немного притупилось, но не пропало полностью, поэтому схватилась, побелевшими костяшками за спинку стула, не слушая разговор. В ушах словно была вата, сейчас все мои моральные силы уходили на спор со стихией внутри. Часть меня неистово бесновалась и хотела скинуть неприятную ей слежку, а вторая уговаривала этого пока не делать, чтобы защитить свой секрет.

– Дай второй браслет, Арина, – внезапно прервал мои метанья серьезный и глубокий голос, заставляя сосредоточиться на мужчине. – Что с тобой? – наконец они заметили мое плохое состояние и меня усадили на стул, за который я так цепко держалась. – Я могу притвориться твоим мужем, – твердо проговорил мужчина, приблизив свое лицо ближе, чтобы оценила всю важность его предложения.

У меня округлились глаза от такого, а вот мой ученик быстро дал добро и стал меня уговаривать. Но несмотря на не прекратившуюся внутреннюю борьбу и головную боль, я была не согласна.

– Еще чего, нет конечно! – возмутилась я обоим Марекам. – Я не собираюсь так подставляться, да еще без угрозы для жизни. Мы еще даже не знаем, что нужно Вирту, – я пристыдила этих, особо деятельных, а еще прижала сумку с браслетом к груди, на всякий случай.

– Да не переживай ты так, – напирал старший, – без храма он не застегнется навсегда. Сниму, как только станет не нужен, обещаю. Да и ты помнишь наш разговор в лесу. Я не собираюсь жениться.

При других условиях я бы ни за что не согласилась. Но тут почувствовала, что маг со слежкой стал приближаться, а вместе с тем и мое плохое состояние усилилось. И видя это, старший-Марек стал монотонно объяснять почему это мне надо. Голоса слились, и я махнула на них рукой. Отдала ему в руки сумку, пусть сам ищет. Он же смотрел на нее, как на змею и ковыряться не стал, лишь отдал ее мне. Вот же.

Быстро сунула руку в сумку и нацепила сверкнувший браслет на руку Марека-старшего, которая лежала на столе, вот чувствую, что пожалею, но надеюсь, это мне никак не навредит. Сам же мужчина, как-то тоже напряженно и с беспокойством рассматривал свою руку.

Фуф, вот если бы не вернувшийся Вирт, никогда бы не поступила так опрометчиво. Но его я видеть тоже не желала. Если поступить не так радикально, то ходить он будет за нами хвостиком, еще долго. Не хочу этого. Не прошло и минуты, как я убрала с нас купол, как на дороге показалась летящая фигура Вирта. И с его появлением слежка полностью пропала, заставляя меня нервно хихикнуть, что меня больше не разрывают противоречивые желания.

– Милая Ари, выглядишь чудесно! Марек, какое совпадение, что я вас встретил, – Вирт остался прежним: с бесшабашной улыбкой разглядывал меня и мальчика, в упор игнорируя мужчину. Хотя нет, – его он тоже заметил, и улыбка немного померкла. – А это кто? – и взгляд на Марека старшего. Тембр голоса был ровным и безмятежным, словно случайно нас встретил, а не специально выслеживал.

– Позвольте представиться, мое имя Мар. Я муж Арины, – особо выделил он последнюю фразу и приобнял меня одной рукой. И так он это сказал, что мне захотелось скривиться, ну и отодвинуться заодно. Но пришлось терпеть и выдавливать улыбку, надеюсь я хотя бы мило улыбалась, а не раздраженно скалилась. А вот мой ученик дядины порывы не оценил. Все же недовольно фыркнул и отвернулся. Но на это никто, кроме меня, не обратил внимания.

– Как я рад с вами познакомиться, господин Вирт, – продолжил со счастливой улыбкой Марек. – Так здорово, что вы помогли в трудный момент жене и Мареку, когда меня не было рядом, – Марек-старший разливался соловьем, хотел погладить меня по щеке, но наткнувшись на мой похолодевший взгляд, вернул руку на спинку моего стула.

Также рассыпаясь в благодарностях, пожал руку, с каждой секундой мрачнеющего Вирта, который не скрывал своих эмоций.

– Где же вы были? Раз оставили жену с ребенком одну? – Вирт еще попытался его пристыдить, но наткнулся на холодную вежливость, что это не его дело и отступил.

А вот на меня смотрел так, что становилось его жаль. Тоскливо и отчаянно, но я его предупреждала. Отвернулась, спрятавшись от взгляда, в сторону моего «малька», который явно сдерживал смех, сидел красный как помидор.

Раскланявшись, мы все же вышли оттуда. После такого даже не хотелось идти гулять в парк, как мы запланировали. Так что шли мы в гостиницу максимально быстро и молча. Зайдя в комнату, я накинула на нее звуковой купол и рассмеялась, видимо нервное. Так нелепо все это звучало и выглядело, а еще было не ясно чего от Вирта ждать в дальнейшем. Со мной рассмеялся и старший. А вот мой «малек» сидел какой-то чуть грустный и задумчивый. И обсудив ближайшую поездку, Марек-старший от нас ушел.

Глава 12. Первая ссора.

Пока дожидалась отмашки к отлету, когда корабль наберет нужную высоту и мне можно выходить на палубу, села на кресло, чтобы немного передохнуть, и зевнула, все же время было еще раннее. Как вдруг мой Марек, что сидел напротив на мягком диванчике с развалившемся на нем же сонным дядей, оторвался от книжки и спросил у него:

– А каким был мой отец в детстве?

– Хм… – а вот Марек-старший аж закашлялся от такого неожиданного вопроса. Но ответил, после бокала воды, что споро организовал ему «малек»:

– Почему так неожиданно? – хриплым голосом спросил его дядя.

– В книге попалось кое-что, что заставило об этом спросить, – серьезно проговорил мальчишка, не глядя, на подозрительно вскинувшую голову меня. Это что же в книге по магии земли могло его натолкнуть на такие мысли. Как высаживать рассаду?

Но Марек-старший не знал о чем книга, поэтому медленно кивнул, принимая ответ. Глотнул еще немного воды, и начал рассказывать:

– Так как он сильно старше, на мое существование ему как будто было плевать, если только я не создавал неприятности, порочащие честь семьи. А я их создавал, – с какой-то хулиганской улыбкой продолжил мужчина, – наплевал на свои обязанности второго сына и в 16 лет ушел в училище магии, а после стал свободным магом, – он явно гордился тем, что пошел наперекор семье, – мой брат Ирин естественно не одобрял мои действия. После учебы я вступил в гильдию «Свет Зари» и стал еще реже появляться дома. Ирина, – он грустно скривился, – все время воспитывали как будущего маркиза и наследника наших земель. Поэтому вся семья поразилась его изменениям, тот, кто всю мою жизнь рассказывал мне о долге перед родом и неправильности моей разгульной жизни, забыл обо всем этом напрочь. В его глазах была только Аника. Его совсем не волновала разница в их положении, ни его наследство, ни сам маркизат, для него все потеряло смысл.

– А что было дальше? – тихо спросил Марек, когда его дядя на минуту замолк, промочить горло.

Я заметила, что капитан вышел из своей комнаты и махнул мне рукой, призывая идти на палубу работать.

– Я магией с вами, – подумав, решила я проверить одну задумку и прошла на вершину корабля, оставив шляпку на столике.

Этот корабль был всего с двумя мачтами и сам какой-то маленький, зато был под прекрасными парусами, цвета только что выпавшего снега, такие же кипенно-белые, и очень контрастировали с гладкой древесиной глубокого шоколадного оттенка. Встала в этот раз не у носа корабля, а примерно над помещением, где находилась каюта, и потянулась магией вниз, одновременно призывая и сливаясь с невероятно мощным потоком воздуха, который мгновенно растрепал косу и, вероятно, сбил бы с ног и унес, как пищику. Вот только я была с этой силой заодно, она не могла меня взять и поломать, она была моим продолжением, как рукой или ногой. А как рука может ударить носителя.

Немного привыкнув к управлению, потянулась магией сильнее вниз, между небольшой щелью темных деревянных брусьев, ниже и ниже, туда, где сейчас находился мой ученик. Ведь воздух есть везде, и проникнуть таким образом внутрь было несложно. Теперь я слышала диалог двух Мареков, уж очень было любопытна, что было дальше.

* * *

– Почему они не приняли мою маму?! – вскрикнул мой ученик, подскакивая с дивана. В немом возмущении глядя на дядю, скрестив руки на груди.

Что же тут произошло? Раз мой ученик почти плачет, ведь был спокойный монолог, когда он перерос в такое? Меня не было всего пару минут.

– Пойми же, Марек, – увещевал его дядя, сжав переносицу пальцами.

– Выбор есть всегда! – серьезно, но твердо сказал «малек», немного успокаиваясь, – они же взрослые люди, так почему они прогнали маму?

Ух ты, мой малек заговорил моими словами. Видимо наши небольшие разговоры и беседы перед сном не были лишними для мальчишки.

– Родители нашли доказательства, что Аника околдовала твоего отца и сделали все возможное, чтобы изгнать ее, – тяжело вздохнул мужчина. – Но они не подозревали, что она была на тот момент беременна, – эта тема для Марека-старшего была болезненна, но защищать родных он не захотел.

Ух, вот это Санта-Барбара, – подумала я, и чуть уменьшила скорость корабля. А то следить за всем одновременно в двух местах довольно необычно и сложно.

– Мой отец тоже поверил в ваши доказательства? – Марек прошелся туда-сюда, явно нервничая.

– Твой отец, как только обо всем узнал, просто ушел, – тихо произнес маг, все также опустив голову на побелевшие костяшки рук, что он сжал на коленях. – Не сказал никому ни слова, и пропал. Мы думали, что он быстро одумается и вернется. Но нет, он, будто растворился в воздухе и никакие поиски ни к чему не привели.

В комнате повисло тяжелое молчание. Каждый думал о своем.

– А дальше не уверен, что тебе стоит рассказывать, племянник. У тебя и так уже плохое мнение о бабушке с дедушкой. Я не буду его портить еще больше.

– Я не собираюсь к ним, – холодно произнес мой «малек», резко застывая с поднятой ногой, не заканчивая шаг, – а после этой истории тем более.

– Не получится, Марек, – напрягся мужчина и поднял на мальчика очень тяжелый взгляд.

– Что? Почему? – слова дяди заставили его отступить на пару шагов.

– Ты наследник графства, Марек! – громко выдохнул Марек-старший, – когда вернемся с этой миссии, я представлю тебя своим родителям.