355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Екатерина Боже » Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске » Текст книги (страница 2)
Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:33

Текст книги "Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске"


Автор книги: Екатерина Боже


Соавторы: Владимир Боже
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Дорога домой

В отрыве от России Вертинский прожил 23 года. В Турции ему посчастливилось купить паспорт на имя греческого гражданина Александра Вертидиса (так звучала фамилия на греческом). В 1922–1934 годах артист жил и выступал в Европе. В Польше он познакомился с еврейской девушкой Рахиль, на которой женился. При регистрации брака в Берлине невесту записали как Ирен Вертидис. Счастливой их семейная жизнь не была, и супруги в скором времени расстались. В 1927 году Вертинский поселился во Франции. Выступал на престижных площадках. Интерес к нему проявили и в Америке, куда он прибыл в 1934 году. В Голливуде певцу предложили снять фильм о его судьбе, но, испытывая трудности с английским, он отказался. Жизнь Вертинского за границей складывалась достаточно удачно: он дружил с певцом Ф. Шаляпиным и актером И. Мозжухиным, обедал с миллионерами, познакомился с Чарли Чаплином, записывался на пластинки. При всем этом он не мог забыть о России, в его репертуаре появляется множество ностальгических песен:

 
«Принесла случайная молва
Милые, ненужные слова…
Летний сад, Фонтанка и Нева…»
 

В 1935 году Вертинский приехал в Китай. В Шанхае с аншлагами прошли двадцать его концертов (для сравнения: Шаляпин смог дать только два). Там же он стал совладельцем ночного клуба «Гардения» и познакомился со своей второй женой Лидией.

Лидия Владимировна Циргвава родилась в Харбине, ее отец служил в управлении Китайско-Восточной железной дороги. Девочке было десять лет, когда Владимир Константинович умер, и они с матерью переехали в Шанхай. Весной 1940 года состоялось знакомство 17-летней Лили и 51-летнего Вертинского. На склоне лет Вертинского посетило действительно сильное и глубокое чувство. Видеться с возлюбленной он мог только по выходным, а в другие дни писал ей нежные и трогательные письма.

Против их брака была настроена мать избранницы – ее пугала разница в возрасте. Но 26 апреля 1942 года свадьба Вертинских состоялась. Брак был удачным, Вертинские прожили пятнадцать счастливых лет. 28 июля 1943 года у них родилась их первая дочь Марианна; а 19 декабря 1944 года – Анастасия. Впоследствии обе дочери стали известными актрисами.

Уехав из России в гражданскую войну, Вертинский неоднократно пытался вернуться обратно. Но этому всегда что-то препятствовало. В марте 1943 года он направил очередное письмо на имя В.М. Молотова с просьбой о возвращении: «Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь – самое ужасное». Через два месяца из СССР пришел положительный ответ и визы для семьи Вертинских. Так Александр Николаевич с женой, дочерью и тещей вернулись на Родину.

Работа на износ

В России Вертинскому пришлось ко многому привыкать. После возвращения в Москву его прикрепили к Всероссийскому гастрольному концертному объединению (ВГКО). Из многочисленного репертуара артиста существовавший тогда цензурный орган репертком утвердил чуть более тридцати песен, было установлено и количество ежемесячных выступлений – 24 концерта. Началась гастрольная жизнь артиста, которого родина как бы заставила отрабатывать проведенные на чужбине годы. За 14 лет Вертинский не раз объездил страну с севера на юг и с запада на восток. Лидия Вертинская вспоминает: «Это было какое-то сознательное уничтожение артиста и человека. Мы ничего не могли понять… летом, в жару, его посылали на гастроли в Ташкент, а зимой – обязательно куда-нибудь на север, в Норильск или на Камчатку».

Концерты проходили при полных аншлагах, а билеты на них достать было почти невозможно. И это при том, что, несмотря на всероссийскую популярность артиста, он не имел никакого звания. Существовал и негласный запрет на информацию о нем. В то же время Вертинского не тронули в период известных гонений на эстраду в послевоенные годы, после принятия печально знаменитых постановлений ЦК ВКП (б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» и об опере «Великая дружба». Рассказывают, что его «покровителем» был сам «отец народов» И.В. Сталин. Лидия Вертинская вспоминает, что однажды на концерт Александра Николаевича пришла коммунистка Р.С. Землячка, которая уже на следующий день позвонила А.С. Щербакову (ведавшему репертуарным отделом при ЦК) и предложила обязать Вертинского выступать с «более советским» репертуаром. Когда Сталину доложили об этом, он будто бы сказал: «Зачем создавать артисту Вертинскому новый репертуар? У него есть свой репертуар. А кому не нравится – тот пусть не слушает». По слухам, у Сталина даже была пластинка Александра Николаевича. В конце 1940 годов в партии началась борьба с формализмом в искусстве. Поступали нелицеприятные отзывы и о творчестве Вертинского с самыми горячими предложениями, но Сталин по-хозяйски распорядился: «Дадим артисту Вертинскому спокойно дожить на Родине».

В ходе своих многочисленных гастрольных поездок Александр Николаевич бывал и на Южном Урале. Документально удалось установить факт его пребывания здесь в 1955 году. Газета «Челябинский рабочий» опубликовала тогда краткое объявление: «Летний театр городского сада им. А.С. Пушкина. 17, 18 и 19 июня 1955 г. концерты А. Вертинского. Начало в 8 ч. вечера».

В Челябинск артист приехал из Магнитогорска, где часть встречающих едва не приняла его за ожидаемого индийского премьера Джавахарлала Неру. Южный Урал поразил Вертинского производственной мощью: «Магнитогорск – город заводов и фабрик. Сотни труб дымят целый день…» А вот его слова о самом концерте: «Концерт был в парке, в летнем театре. Шел дождь, грохотало радио и трубил оркестр. Да еще паровозы свистели истерично и длинно… Сам себе удивляюсь, что допел до конца».

Следующим в гастрольном туре был Челябинск. У артиста остались двойственные впечатления от пребывания здесь. С одной стороны: «Один этот богатейший седой Урал чего стоит! Весь мир мы можем снабдить своими богатствами, и всё еще останется много!.. Видишь город Магнитогорск или Челябинск, весь утыканный высокими зажженными свечами. Это – огонь из заводских труб. Точно факелы… Я не бываю на этих заводах, но актеры МХАТа рассказывали мне, что можно оглохнуть и ослепнуть от грохота и скрежета огня – переходя по узкому мостику среди этих стальных чудовищ – машин из цеха в цех… Вчера спел здесь первый концерт у „Угольщиков“. Огромный и роскошный дворец культуры (Дворец культуры угольщиков в г. Копейске. – Прим. авт.).Очень благодарная, внимательная публика. Прием чудесный. Сегодня я пою на ЧТЗ». С другой стороны, впечатления от следующих концертов у Вертинского были не такими радужными, выступать в городском саду ему не понравилось, к тому же последний концерт из-за жары вообще не состоялся.

…Умер Александр Николаевич Вертинский на гастролях в Ленинграде. 21 мая 1957 года в гостинице у него начался сердечный приступ. По глупой случайности под рукой не оказалось таблетки…

Сегодня интерес к жизни и творчеству артиста велик. Регулярно появляются многочисленные публикации о нем, издаются книги воспоминаний. 21 октября 1982 года в Крымской астрофизической обсерватории была открыта и зарегистрирована малая планета, получившая его имя. Живы и его песни, которые можно послушать на CD-дисках как в авторском исполнении, так и в исполнении других российских певцов (В. Ободзинский, Е. Камбурова, Б. Гребенщиков и др.). Жизнь Александра Вертинского в российской культуре продолжается.

Примечание

Впервые очерк был опубликован в газете «Вечерний Челябинск» 11 августа 2006 года.

Анастасия Вяльцева

Анастасия Вяльцева


Челябинский концерт Анастасии Вяльцевой

Имя Анастасии Вяльцевой (1871–1913) накрепко слилось с эпитетом «несравненная». Переполненные залы, дорогие билеты и грампластинки, заведенная публика, крушащая мебель и не желающая отпускать своего кумира, – всё это в начале XX века принесло ей такую славу, которая и сегодня не позволяет усомниться в том, что степень ее таланта была первой величины. Рассказывают, что знаменитый борец Иван Поддубный любил в начале XX века шутить, будто в России на самом деле лишь три знаменитости – Максим Горький, Анастасия Вяльцева и он. И это об эпохе, в которую творили Чехов, Толстой, Маяковский, Блок, в театре выступала Вера Комиссаржевская, со сцены звучали голоса Федора Шаляпина, Леонида Собинова и популярных эстрадных исполнителей – Вари Паниной и Надежды Плевицкой. Между тем, Поддубный был во многом прав. Когда в 1913 году певицы не стало, в последний путь, по подсчетам современников, ее провожало около 150 тысяч человек. И когда кто-то отметил, что даже Чехова так не хоронили, в ответ прозвучало: «Чехов писал для немногих, а Вяльцева пела для всех».

«Публика бесновалась и певица много бисировала…»

В Челябинске певица побывала на пике своей популярности. Единственный ее концерт прошел в Народном доме (ныне – ТЮЗ). До революции это был лучший зал в городе. В начале октября 1910 года в местной газете «Голос Приуралья» появилась реклама: «11 октября 1910 г. Концерт знаменитой певицы Анастасии Вяльцевой. При участии артиста русской оперы А.Е. Боброва (баритон), А. К. Максанина (баритон) и композитора А.В. Таскина. Билеты (продаются) в Народном доме». Конечно же, челябинцы слышали о Вяльцевой, читали о ней в газетах, у некоторых, имевших патефоны, были ее пластинки, поэтому желающих попасть на концерт было немало. Однако цены на билеты охладили пыл многих. «В противоположность другим городам, предварительная продажа билетов идет не особенно бойко», – отмечали вездесущие журналисты. Челябинск находился в напряжении до последнего дня. Состоится ли концерт?

Челябинцы не очень-то любили тратить много денег на культурный досуг. Знаменитый трагик Рафаил Адельгейм выступал при полупустом зале, а Вильгельм Гартевельд, собиратель и пропагандист каторжного фольклора (предтеча нынешнего «шансона»), и вовсе вынужден был отменить концерт из-за того, что было продано слишком мало билетов. Ожидать можно было всего. Но необходимый рубеж был взят. И вот, Вяльцева в Челябинске! Зеваки ожидают ее приезда в Народный дом, счастливые обладатели билетов проходят в зал…

Концерт начался – и вошел в анналы челябинской истории. В появившейся 13 октября 1910 года в «Голосе Приуралья» рецензии сообщалось: «Благодаря повышенным ценам, сбор концерта достиг, как передают, небывалой здесь суммы 1300–1500 рублей. Оставались все же свободные места, так что сбор нельзя назвать полным». Концерт прошел, разумеется, «с успехом, публика бесновалась и певица много бисировала, исполняя требуемые романсы». При этом рецензент не преминул отметить, что, на его взгляд, у певицы не было какого-то особенно сильного голоса и что Челябинск слышал куда более мощные и яркие голоса… Однако кто помнит эти голоса? Приезд же Вяльцевой стал событием. В чем причина этого? В ее таланте, в харизме или в чем-то другом? Вот об этом «другом» и хочется поразмышлять, потому что пример Вяльцевой демонстрирует нам образец того, что мы сегодня склонны относить к достижениям современного шоу-бизнеса, а ни в коей мере не к эстраде начала XX века.

Рождение звезды

Речь идет о «раскрутке» талантливого, способного человека, о том, чем сегодня занимаются продюсеры. Мы упорно придерживаемся мифа, что в предреволюционный период таланты были природными, естественными. Нам кажется, что вышел такой талант на сцену, услышали его зрители, и родилась звезда. Может, так оно и бывало, но подобная байка, похожая на прекрасную сказку, явно не про Вяльцеву. И это при том, что в многочисленных публикациях она нередко сравнивается с Золушкой. Как же так – из крестьян, а кем стала?! Между тем, как отмечается в ряде публикаций, крестьянское происхождение сказалось на Вяльцевой минимально. Отец ее был крестьянином, но работал в городе, а потому будущая звезда с детских лет впитывала атмосферу городской культуры. У юной Анастасии не было поставленного голоса, поэтому, прежде чем о ней стали говорить как о певице эстрады, прошли годы. Желание же выступать на сцене у нее было всегда. Поэтому в 13-летнем возрасте она попыталась поступить в оперетту. В Киеве, где жила в это время Вяльцева, гастролировала опереточная труппа И.Я. Сетова и А.Э. Блюменталь-Тамарина. Первая попытка попасть на сцену не принесла будущей звезде желаемого. Мест в хоре не было, зато ее приняли в балет. Но двигалась она плохо, никаких танцевальных навыков не имела, а потому вполне заслуженно была освистана публикой. Не смогла Вяльцева играть и в опереттах. Как выяснилось, для нее было проблемой одновременно двигаться и петь.

В 1893 году Анастасия Вяльцева перебирается в Москву (театр «Аквариум»), а затем в Петербург (труппа С. Пальма). Но и здесь успех не сопутствовал ей. Очевидно, именно провалы убедили молодую, красивую и честолюбивую девушку в том, что ей надобно учиться. Однако на это нужны были деньги, а их у Вяльцевой не было. И она, как и многие другие способные люди, могла просто не суметь раскрыться и тривиально кануть в безвестность. К счастью, на нее обратил внимание Н.И. Холева, адвокат, меломан и директор литературно-артистического кружка. Он первым разглядел в Вяльцевой талант, достойный серьезного внимания. По предложению Холевы и при его финансовой поддержке Вяльцева стала брать уроки у председателя Петербургского вокального общества С.М. Сонки. Знавшие в те годы Анастасию Дмитриевну отмечали, что она занималась старательно и с упорством. Она понимала, что это ее шанс, возможно единственный, и упускать его не желала. Вскоре голос зазвучал совсем по-другому, и певица почувствовала это. В последующие годы она училась и у других педагогов, в том числе в Италии. По совету того же Холевы, певица определилась и с репертуаром, став сольно исполнять романсы. При этом акцент был сделан на романсы, где не было горестных переживаний, а звучали слова радости и любви.

Оказав Вяльцевой помощь в совершенствовании и постановке голоса, Холева стал активно работать с прессой и рекламировать певицу. Вяльцева как старательная ученица восприняла и эти уроки своего благодетеля, в последующем никогда не упуская возможности подбросить газетчикам яркую информацию о себе. На нее, казалось, работало всё – природная красота, богатые наряды, модные прически, замужество и даже технический прогресс. Когда в России начал победное шествие граммофон, Вяльцева уделила грамзаписи особое внимание, благодаря чему значительно расширила слушательскую аудиторию и стала известна всей Российской империи. Став знаменитой, певица рачительно подошла к свалившемуся на нее счастью. Билеты на ее концерты нередко стоили в несколько раз дороже, чем у других исполнителей. При этом залы были полны. В значительной мере это было связано с тем, что певица отошла от бытовавшей в начале XX века практики проведения концертов с определенной программой. Она живо откликалась на пожелания публики, легко изменяла канву концерта, и слушателям это нравилось. Задолго до знаменитых «битлов» русская певица Вяльцева так научилась строить свой концерт, что публика впадала в транс, ломала мебель, кричала, свистела, визжала, требовала возможности общения со своим кумиром. Присутствие полиции на концертах Вяльцевой в больших городах было обычным делом. Пресса много писала об этом и тем самым еще больше рекламировала певицу. Многие изначально шли на концерты, ожидая от них эмоциональной встряски. Коллеги по сцене упрекали Вяльцеву в том, что она по-американски рекламирует себя. Но поделать с этим ничего не могли. На их глазах исполнительница романсов Вяльцева преображалась и становилась звездой, легендой, мифом. Справедливости ради надо отметить, что талант ее был велик, однако известность была на порядок выше.

«Я буду петь столько, сколько они попросят…»

Выйдя из низов общества и став знаменитой, Вяльцева большое внимание уделяла материальной стороне своей жизни. Подобно Федору Шаляпину, говорившему, что «бесплатно только птичка поет», она стремилась доходами компенсировать затраченные ею усилия, надеясь поменять с помощью денег свой общественный статус. С 1902 года начинается ее активная гастрольная деятельность. В орбиту ее внимания попали все сколько-нибудь крупные города империи. Ее гонорары достигали баснословных размеров – до 1200 рублей за концерт. Годовые же доходы только за выступления перевалили за сто тысяч рублей. Чтобы представить себе, что это за сумма, скажем, что учитель начальной школы получал в эти годы от 180 до 240 рублей, а ведущие чиновники губернского уровня от пяти до семи тысяч рублей в год. При этом она работала честно, исполняя порой в концерте до пятидесяти песен. Говорила: «Я слуга моей публики. Они пришли меня послушать, они заплатили деньги – я буду петь столько, сколько они попросят».

Богатство Вяльцевой неуклонно росло. За 150 тысяч рублей ею было куплено поместье у графов Игнатьевых. Она владела также несколькими доходными домами в Санкт-Петербурге. Занималась благотворительностью, жертвовала крупные суммы на детские и сиротские учреждения, поддерживала местные отделения Союза русского народа, сторонником которого был муж Вяльцевой – полковник В. В. Бискупский. При этом в быту отличалась скромностью. Исключение было сделано только для концертных костюмов и особого вагона, изготовленного специально для нее в Бельгии. В нем знаменитая певица и гастролировала по всей стране (таких вагонов было всего два в России, второй – у императрицы).

Пережив бедность, Вяльцева рационально подходила к своему дару, надеясь плодами насыщенной гастрольной деятельности обеспечить свою старость. Но старости не случилось. Выступая в Курске и исполняя романс «Чайка», певица неожиданно замерла и рухнула без чувств на сцену. Зрители посчитали, что это произошло от избытка эмоций. Но всё оказалось страшнее. Врачи поставили диагноз – белокровие, рак крови. Были применены самые современные лекарства, проведено прямое переливание крови (донором выступил муж Вяльцевой). Однако болезнь победить не удалось. 5 февраля 1913 года Анастасия Вяльцева в возрасте 42 лет покинула этот мир.

Примечание

Впервые очерк опубликован в журнале «Челябинск-сити» (2008, № 8).

Лазарь Каганович

Лазарь Каганович


Человек в футляре

Лазарь Каганович… Когда читаешь его воспоминания, невольно возникает мысль о том, что автор будто бы застыл в своем развитии задолго до того мига, когда решился поведать миру о себе. Идеологические догмы, вознесшие его на вершину коммунистической власти, остались для него непреходящей ценностью. Именно из них он соорудил удобный для себя футляр, который должен был спрятать его человеческие чувства и переживания, попытки понять то время, в которое он жил, его представления о добре и зле, правде и лжи. Застегнутая до последней пуговицы личина «рабочего, коммуниста-большевика, профсоюзного, партийного и советско-государственного работника» должна была явить миру солдата партии, борца за светлые идеалы, для которого главное – классовая целесообразность. По его уверениям, коммунистическая идея «выше, значительнее, могущественнее личных моментов и жизни». Для реализации этой идеи он многое делал. Поэтому, когда он говорит, что «каким был до революции пролетарием-большевиком, таким остался…», не очень-то верится. Скорее можно согласиться с его дочерью, предварившей воспоминания отца статьей «Творец эпохи». «Творец», в отличие от «пролетария», за многое отвечает, а этого-то, наверное, Кагановичу и не хотелось.

Нет сомнений в том, что он был одним из наиболее значительных деятелей сталинской эпохи, решавших важные хозяйственные, военные и иные задачи, как нет сомнений и в том, что он был одним из ярых сталинистов-опричников, организовавших «большой террор» тридцатых годов. Сегодня установлено, что подпись Кагановича стоит под расстрельными списками на 36 тысяч человек, в числе которых были 21 нарком и 23 члена ЦК партии. По количеству подписанных расстрельных списков (188) Каганович занимал четвертое место среди членов Политбюро, уступая только Ворошилову, Молотову и Сталину. В 1933 году на пленуме ЦК он сказал характерную фразу: «Мы мало расстреливаем». Чтобы расстреливать больше, он выезжал в Ярославскую, Ивановскую области, Донбасс, неоднократно бывал и в Челябинской области. Из перепуганного Челябинского обкома в Москву ушло предложение о переименовании областного центра в Кагановичград. И кто знает, посмотри на это прошение по-другому Сталин, стали бы жители нашего города кагановичградцами. Поэтому не будем доверять пенсионеру Кагановичу и его байкам, а посмотрим на его жизнь через призму имеющихся в нашем распоряжении источников и попробуем составить об этом человеке собственное мнение, равно как и о челябинских страницах его биографии.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю