Текст книги "Нерушимая любовь (СИ)"

Автор книги: Екатерина Вострова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Екатерина Вострова
Нерушимая любовь

Пролог

Только что мы хохотали в бане, сидя в одних полотенцах, а теперь я голая, в чужих руках, и меня несут сквозь чёрный дым, как тряпичную куклу.

– Держись за меня.

Голос у пожарного низкий и обжигающий. Я вцепилась в его форменную куртку, уткнулась лицом в жёсткую ткань, пахнущую дымом.

Одна его рука крепко держала меня под коленями, вторая под спиной, а пальцы слегка вжимались в мягкую плоть голой кожи. Я была тяжёлой, всегда такой была, но ему это будто совсем не мешало. Наоборот, он прижимал меня ещё крепче, словно боялся, что я могу выскользнуть.

Когда он вышел наружу, холодный воздух сразу ударил мне в лицо: стояла ночь, лежал снег вокруг. И много машин с мигалками.

Пожарный осторожно поставил меня на ноги, но не отпустил – одной рукой крепко прижал к себе, не давая упасть, а второй быстро стащил с себя форменную куртку и запахнул её на мне. Его куртка накрыла меня почти до колен, но я всё равно чувствовала себя голой под его взглядом. Он смотрел на меня не как на спасённую, а как мужчина, которому очень нравится то, что он видит. Я смутилась.

– Дыши, Ань, – тихо сказал он, наклоняясь так близко, что его дыхание обожгло моё ухо. – Я тебя держу.

Откуда он знает моё имя? Хотя… может, я сама назвала его? Или кто-то из девчонок кричал? Я подняла глаза, наконец, внимательнее всматриваясь в его лицо: резкие скулы, тёмные брови, пронзительные серые глаза. Они показались мне смутно знакомыми, будто я уже видела этот взгляд раньше.

– Спасибо… – прошептала я, собираясь спросить, как его зовут, но не успела.

В этот момент к нам подбежали другие спасатели с серебристым термоодеялом и носилками, и всё закрутилось: меня перехватили, завернули, кто-то начал задавать вопросы.

А мой пожарный… куда-то исчез. Я дёрнулась, пытаясь его найти взглядом, но его уже не было. Осталась только его тяжёлая куртка и обжигающее ощущение его пальцев на моей голой коже.

* * *

Два дня спустя я всё ещё не могла прийти в себя. На встречу выпускников идти совершенно не хотелось. После того злополучного девичника я мечтала только об одном – залезть под одеяло и не вылезать неделю.

Да, к тому же, я всегда немного комплексовала из-за своих пышных форм: широких бёдер, полной груди и мягкого живота, который не исчезал даже на диетах. Ярко-рыжие, почти медные волосы я обычно собирала в тугой пучок, чтобы не привлекать лишнего внимания. На встрече обязательно будут все эти худенькие одноклассницы, которые за десять лет почти не изменились, а вот я…

Но Маша, моя школьная подруга, уже неделю не отставала. «Ты мне ещё месяц назад обещала! – писала она каждый день. – Все наши будут, посмеёмся над старыми фотками. Тебе нужно отвлечься, Ань».

И я, как последняя дура, сдалась.

В добавок ко всему, все это время я никак не могла выбросить из головы того пожарного, его пронзительный серый взгляд, от мыслей о котором у меня перехватывало дыхание.

Маша, конечно, когда я ей про него рассказала, выдала своё фирменное:

– Он тебя из огня вынес, Ань. Ты уже мысленно за него замуж вышла, да? У тебя просто мужика давно не было. А этот тебя голую пощупал, вот ты и запала, – хохотнула она. – Нормальная реакция. Поехали лучше на встречу, развеешься. Может, ещё и встретишь какого-нибудь бывшего одноклассника, который тоже захочет тебя «спасти».

Я только закатила глаза и промолчала. Но её слова почему-то крутились в голове всю дорогу до ресторана.

Когда мы с Машей наконец вошли в «У озера», там уже было шумно, звенели бокалы и смех. Почти все наши сидели за большим длинным столом.

Я улыбнулась, стараясь выглядеть бодрой, но получалось плохо. Маша заставила меня распустить волосы, и теперь они разметались по плечам. Я чувствовала себя слишком заметной.

– Анька! Машка! Аня Зайцева! Сидорова! Наконец-то вы приехали! – закричали сразу несколько голосов.

Я обняла тех, кого сразу узнала, кивнула остальным, пробормотала что-то про пробки. А потом посмотрела на дальний конец стола… и замерла.

Он стоял там. В чёрной рубашке с закатанными рукавами, с бокалом в руке. Мой пожарный.

– Привет, Ань, – кивнул он мне, мягко улыбнувшись, затем повернулся к подруге и отсалютовал бокалом ей, – Маша.

У меня кровь прилила к лицу.

Маша же радостно махнула ему рукой:

– Ромка! Привет! Давно не виделись!

Я повернулась к ней, ничего не понимая.

– Подожди… Какой Ромка?

Маша посмотрела на меня, как на умалишённую, и засмеялась:

– Да это же Ромка Волков! Ты что, не узнала?

Внутри меня всё оборвалось.

Ромка Волков. Тот самый парень, который всю школу дёргал меня за волосы, обзывал «ботанкой» и «принцессой», запирал в раздевалке и однажды на глазах у всего класса сунул мне в портфель дохлую мышь. Тот, кого я ненавидела всем сердцем.

И тот, кто два дня назад нёс меня голую сквозь огонь, прижимал к своей груди и шептал на ухо «Я тебя держу».

Десять лет прошло после выпуска, и я его даже не узнала.

Я стояла, не в силах пошевелиться, пока правда медленно, как яд, растекалась по венам.

Роман встал и подошёл почти в плотную.

– Давно не виделись, отличница, – тихо сказал мне с той же хрипотцой, что и тогда, на пожаре. – А я тебя сразу узнал. Ещё там, в бане.

Глава 1

Вокруг продолжался праздник: кто-то громко смеялся, звенели бокалы, Маша уже что-то восторженно рассказывала одноклассницам. А я стояла, как вкопанная, и чувствовала, как жар поднимается по шее.

– Сядешь рядом со мной? – предложил Роман, махнув в сторону своего места.

– Нет, – вырвалось у меня слишком быстро. Я отступила на шаг и натянуто улыбнулась. – Я… сяду с Машей. Мы давно не виделись.

Не дожидаясь его ответа, я почти бегом обогнула стол и плюхнулась на свободный стул рядом с подругой. Сердце колотилось так, будто я снова оказалась в том дыму.

– Ты чего такая дерганная? – шепнула Маша, наклоняясь ко мне.

– Да так… устала просто, – быстро отмахнулась я, хватая бокал, как спасательный круг.

Маша пожала плечами и снова увлеклась разговором с Олесей Соколовой, той самой, что в школе меняла парней чаще, чем перчатки, а теперь вдруг стала примерной женой и матерью четверых детей.

Все смеялись, перекрикивали друг друга, показывали старые фотографии на телефонах. Кто-то вспоминал, как в десятом мы всем классом сбежали с уроков на речку. Я улыбалась, кивала, вставляла короткие реплики, когда обращались ко мне. Но взгляд то и дело предательски соскальзывал на другой конец стола.

Роман сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула. В какой-то момент я заметила, как он встал, сказал что-то парням за столом и направился к выходу. Я почувствовала, как с плеч будто свалился тяжёлый груз, даже дышать стало легче.

Впервые за вечер я смогла по-настоящему посмеяться над шуткой Олега про математичку и вставила пару своих комментариев к чужому рассказу. Маша рядом что-то весело шептала мне на ухо, я кивала и постепенно расслабляясь.

Но ровно в этот момент Витька Смирнов громко, с азартом, выдал:

– Ооо, а помните, как Ромка после физры у Аньки штаны из раздевалки спёр?! Она вышла в одной футболке и трусах, красная, как рак, а он её форму на турнике повесил! Весь коридор тогда сбежался!

За столом мгновенно взорвался хохот.

– Точно! – подхватила Ленка Синицына. – Анька, ты тогда рюкзаком прикрывалась и чуть не рыдала! Мы все думали, ты сейчас в обморок упадёшь!

Я почувствовала, как лицо заливает краской. Горло мгновенно сжалось. Я провела рукой по своим рыжим локонам, словно пытаясь за ними спрятаться. Смех резал по нервам, как нож по стеклу. Я пыталась улыбнуться, но губы не слушались. Это воспоминание до сих пор было одним из самых позорных в моей жизни.

– Да, это было смешно! – продолжал Витька, утирая слёзы. – Ромка тогда вообще король школы был!

Дверь террасы открылась, и вошёл Роман. Он ещё улыбался после звонка.

– О, Ромка, иди сюда! – замахал ему Витька. – Мы тут как раз про твои подвиги школьные вспоминаем!

Роман коротко хохотнул, садясь обратно за стол:

– Ха, вспоминаете мои золотые времена? Я тогда ещё тот артист был.

Он сказал это легко, явно гордясь своей «легендарной» школьной репутацией, и даже подмигнул парням, и для меня эти слова стали последней каплей. Как будто он только что снова стащил у меня спортивки посреди этого ресторана и сказал: «Смотрите, отличница без штанов!»

И что ему стоит потом начать всем рассказывать, как пару дней назад он вытащил меня голой из горящей бани? И все снова начнут ржать надо мной, как тогда.

Я резко встала, стул с грохотом отъехал назад.

– Мне нужно… воздухом подышать, – хрипло выдавила я и почти выбежала из зала.

* * *

Роман

– Мне нужно… воздухом подышать.

Я ещё не успел понять, что происходит, как она резко встала. Лицо у неё было белое, почти прозрачное, а в глазах знакомый мне с детства испуг и стыд.

Первым порывом было вскочить и броситься за ней, но я заставил себя остаться на месте ещё на немного.

– Что случилось? – спросил я, чувствуя, как улыбка окончательно сползает с лица.

Витька пожал плечами, всё ещё ухмыляясь:

– Да ничего, мы просто вспомнили, как ты тогда у Зайцевой штаны после физры спёр. Классика!

За столом кто-то ещё хихикнул.

А я почувствовал, как внутри всё холодеет.

Я медленно повернул голову к парням. Голос стал жёстким и тихим:

– Вы серьёзно сейчас? Так вы это имели в виду под «подвигом»?! – голос у меня стал низким и жёстким.

За столом повисла тишина. Кто-то перестал улыбаться. Я медленно обвёл взглядом всех, кто секунду назад ржал.

– Вы сейчас взрослые люди. У кого-то дети, у кого-то работа, семьи. А вы сидите и ржёте над тем, как я когда-то девчонку до слёз довёл. – Я усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. – А я тогда был просто малолетним ублюдком.

В зале стало совсем тихо, а я, не дожидаясь ответа, быстро вышел.

* * *

Анна

Я стояла в холле ресторана, прислонившись спиной к холодной стене. Руки дрожали. В горле стоял тугой ком, а в глазах жгло.

«Почему это оказался именно он? – крутилось в голове. – Почему не какой-нибудь незнакомый пожарный? Была бы красивая история, как меня спасли. А вместо этого они наверное сейчас меня обсуждают и ржут».

Возвращаться в зал категорически не хотелось. Немного поколебавшись, я открыла приложение и вызвала такси.

Осталось только забрать куртку из гардероба. Сумочка была уже при мне, хорошо, что, когда выбегала, машинально схватила её со стула.

За спиной послышались быстрые шаги.

– Ань… – тихо позвал Роман.

Я сжала кулаки и всё-таки повернулась. Он стоял в нескольких шагах от меня, высокий, напряжённый, с очень серьёзным лицом.

– Чего пришёл? – голос у меня сорвался, стал резким и дрожащим. – Посмеяться надо мной решил? Уже всем рассказал, как вытащил меня голую из пожара? Чтобы было ещё веселее?

Роман сделал шаг ближе, но я тут же отступила назад и упёрлась спиной в стену.

– Я ничего не сказал, – ответил он низко и твёрдо.

– Ага, конечно, – горько усмехнулась я. – Ты же всегда так любил, когда надо мной все ржут. Школьные подвиги, да? «Артист» хренов! Пока промолчал, значит? Приберёг историю для эффектной концовки вечера? – Слёзы наконец прорвались. Я быстро смахнула их тыльной стороной ладони, злясь на себя ещё больше. – Уходи. Я не хочу с тобой говорить. И вообще видеть тебя не хочу.

Вместо этого Роман сделал шаг и остановился так близко, что я почувствовала тепло его тела. Он смотрели на меня так, будто видел насквозь.

– А я хочу, – тихо, но жёстко сказал он. – Я все старшие классы хотел с тобой поговорить, Ань. – Он слегка наклонился, и его низкий голос прозвучал почти у самого моего уха: – И когда я нёс тебя голую… понял, что я всё ещё тебя не забыл.

Сердце заколотилось так сильно, что отозвалось в ушах.

Роман медленно и осторожно, почти благоговейно, убрал прядь с моего лица. Его пальцы едва коснулись щеки, но меня обожгло.

– Так что нет, Ань. Я не уйду.

В этот момент во мне что-то окончательно сорвалось. Я размахнулась и влепила ему звонкую пощёчину. Ладонь обожгло, голова Романа слегка дёрнулась в сторону. Не дав ему опомниться, я схватила сумочку и со всей силы ударила его ею по груди.

– Не смей ко мне прикасаться! – почти выкрикнула дрожащим от злости голосом.

А затем развернулась и побежала по коридору. По дороге заскочила в гардероб, почти вырвала у работавшей там девушки свою куртку и пулей вылетела на улицу.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Такси как раз подъехало к крыльцу, и я буквально запрыгнула на заднее сиденье и захлопнула дверь.

– Поехали, пожалуйста, быстрее, – попросила водителя дрожащим голосом.

Машина тронулась, я прижалась лбом к холодному стеклу и только тогда позволила себе выдохнуть.

В этот момент я увидела, как из дверей ресторана выбежал Роман. Он остановился, оглядываясь по сторонам, взгляд метнулся в сторону моего такси. Наши глаза встретились на долю секунды, он сделал шаг вперёд, будто хотел броситься следом, но машина уже набирала скорость.

Я отвернулась от окна, крепко обхватив себя руками.

Глава 2

Ночь я провела без сна. Лежала в темноте, уставившись в потолок, и бесконечно прокручивала в голове вечер и слова, которые теперь звучали у меня в ушах снова и снова:

«Я всё ещё тебя не забыл»…

В четыре утра я не выдержала – встала, выпила уже третий стакан воды, села на подоконник и уставилась на пустой, подсвеченный фонарями двор, полистала телефон. Там было полно сообщений от Маши:

«Ты чего убежала?»

«Волков сказал, ты на такси уехала. Ты чего, расстроилась из-за того, что Смирнов сказал?»

«Машка, хватит дуться на дураков! Приезжай обратно!»

«Волков сидит, как в воду опущенный. Ты что ему такого сказала, когда он за тобой пошел?»

К последнему сообщению было прикреплено фото: Роман за столом, смотрит в куда-то в сторону, лицо серьёзное и отстранённое.

Я долго рассматривала его фотографию, потом выключила экран и уткнулась лбом в колени.

– Ну почему именно он? – прошептала я в пустоту.

Никто мне не ответил.

В восемь утра я всё-таки заставила себя собраться и поехать на работу. Я – главный бухгалтер в частном медицинском центре «АльтаМед». Работа нервная, но привычная: отчёты, налоги, поставщики, бесконечные проводки.

Я как раз заканчивала сверку по платежам за лекарства, когда в 9:40 в общем чате появилось сообщение от директора:

«Внимание всем сотрудникам! Сегодня в 14:00 – обязательный противопожарный инструктаж + практическая тренировка эвакуации. Приглашён специалист из МЧС. Просьба быть на рабочих местах и не планировать важные встречи на это время».

Я скользнула взглядом по тексту и невольно дернулась, когда дошла до «специалист из МЧС».

– Это может быть кто угодно. Их там сотни, – сказала я сама себе, но настроение уже было испорчено.

Я быстро закрыла чат и попыталась вернуться к таблице, но цифры плыли перед глазами.

Чёрт бы тебя побрал, Волков! Это, видимо, из-за него у меня теперь любое упоминание МЧС, пожарных или даже просто слова «огонь» вызывало такую идиотскую реакцию: в груди появлялся непонятный жар, а в голове всплывал образ его серых глаз и звучал низкий, чуть хрипловаты голос:

«…я нёс тебя голую…»

«…нет, Ань. Я не уйду…»

Я сделала глубокий вдох, потом выдох. Сжала кулаки под столом.

«Хватит – приказала себе. – Возьми себя в руки!»

Но мысли упорно снова и снова сворачивали к нему. Это бесило ещё больше.

«Он просто самовлюбленный идиот! – зло думала я. – Вон как он вчера стоял и улыбался, когда все ржали над историей про штаны. Сволочь он, натуральная!

Хотя… Я вспомнила сообщение Маши. Она ничего не писала о том, что Волков рассказывал про пожар в бане. Ну хоть за это ему спасибо.

Я уже не та школьница, которую можно легко довести до слёз. Я взрослая самодостаточная женщина, главный бухгалтер, у меня своя жизнь, карьера, квартира. Я давно переросла ту девочку, над которой издевался Волков, и не собираюсь снова давать какому-то хулигану власть надо собой. Ни за что.

Сделав глубокий вдох, я решительно выпрямилась в кресле и заставила себя вернуться к работе. Я не позволю ему снова испортить мне день.

К обеду я уже сумела взять себя в руки. Без пяти два я вошла в конференц-зал и села рядом с Ольгой, той самой коллегой, на девичнике у которой и случился тот злополучный пожар.

– Ну что, – тихо хмыкнула я, устраиваясь рядом, – нам с тобой этот инструктаж явно не помешал бы пару дней назад.

Ольга фыркнула и толкнула меня локтем:

– Да уж. Зато практику мы уже прошли на отлично – баня сгорела, а мы выжили.

Мы обе тихо посмеялись.

Директор вошёл ровно в два. Рядом с ним шёл мужчина в форме МЧС. Я мельком подняла голову, равнодушно скользнула взглядом и уткнулась в телефон. А потом резко подняла глаза снова.

Рядом с директором стоял Роман Волков, при полной форме, высокий, собранный, с планшетом в руках. На одну короткую секунду наши взгляды встретились, и у меня по всему телу прошла горячая электрическая дрожь. Сердце ударило так сильно, что я почувствовала его в горле. Роман коротко и спокойно кивнул мне, потом отвернулся и спокойно прошёл к главному столу, как будто ничего не произошло. А я осталась сидеть, чувствуя, как внутри всё дрожит.

Инструктаж начался довольно стандартно. Роман говорил чётко, профессионально, показывал слайды с правилами, объяснял, как правильно пользоваться огнетушителем. Девчонки из отдела маркетинга уже начали перешёптываться и бросать на него заинтересованные взгляды.

Я сидела, вцепившись в блокнот, и старалась смотреть только на свои записи.

– Теперь давайте перейдём к практике, – сказал Роман через пятнадцать минут. – Для начала покажу, как правильно надевать самоспасатель и противогаз. Нужен доброволец.

В зале сразу поднялось несколько рук. Две молодые медсёстры из приёмного отделения буквально вытянули руки вверх, улыбаясь и переглядываясь. Одна из них даже тихо хихикнула.

Роман обвёл взглядом зал, но почти сразу посмотрел прямо на меня.

– Анна Зайцева, – спокойно произнёс он. – Не могли бы вы помочь?

И все взгляды устремились на меня. Мои щёки мгновенно вспыхнули.

«На слабо берёт? – нервно подумала я. – Думает, я сейчас струшу и откажусь? Или просто ищет повод ещё раз надо мной пошутить?»

Я медленно встала. Ноги были ватными, но я заставила себя идти вперёд, чувствуя на себе десятки любопытных глаз. Роман ждал у трибуны с совершенно спокойным лицом.

– Не бойся, – тихо сказал, когда я подошла, так, чтобы слышала только я. – Я аккуратно.

Я посмотрела ему прямо в глаза и ответила шёпотом, но достаточно жёстко:

– Что, щека уже не болит? Так я могу ещё добавить.

Роман слегка наклонил голову, в его глазах мелькнула тёмная опасная искра. Он ответил так же тихо:

– Своими руками можешь делать со мной все что хочешь, Ань.

От его слов по коже пробежала новая горячая волна. Я почувствовала, как краснею ещё сильнее.

Роман чуть отстранился, и на его губах появилась едва заметная улыбка. Вот ведь гад! Это он специально болтает меня провоцирует!

– Готовы? – спросил он уже громче, для всех.

Я едва заметно кивнула, не доверяя своему голосу. Роман взял самоспасатель, ярко-оранжевый капюшон с фильтром и встал вплотную ко мне. Так близко, что я почувствовала запах его одеколона с древесной нотой и едва уловимым дымным оттенком.

– Расслабься, – тихо сказал он снова только для меня. – Дыши ровно.

Его пальцы коснулись моих волос, убирая их с лица. Движения были профессиональными, но прикосновения слишком медленными, слишком тёплыми. Когда он натягивал капюшон, его большой палец едва заметно провёл по чувствительной коже под ухом.

Внизу живота разлилось предательское горячее тепло. Я знала, что тело у меня не модельное, но под его руками я вдруг почувствовала себя… желанной. Роман будто наслаждался, прикасаясь ко мне. Я сжала челюсти, пытаясь взять себя в руки.

«Не реагируй. Не смей!» – приказала себе.

– Главное – плотно прижать по контуру лица, – громко объяснял Роман остальным, но его голос для меня звучал ниже. – Чтобы не было щелей.

Он наклонился ещё ближе, якобы поправляя фиксатор у меня на затылке. Его рука скользнула по шее и задержались на дольше, чем нужно. Роман сделал медленное ласкающее движение, и тепло от его ладони обожгло кожу.

– Ты всё ещё злишься? – едва слышно спросил он.

– А ты всё ещё издеваешься? – так же тихо огрызнулась я и, сделав маленький шаг, специально наступила каблуком ему на носок ботинка, сильно, но так, чтобы никто не заметил.

Роман едва заметно напрягся, но даже бровью не повёл.

– …и плотно зафиксировать, – продолжил он ровным голосом, будто ничего не чувствовал, но его большой палец опять оказался на моей шее, словно в отместку.

Я с трудом сдержала дрожь.

Гад. Он точно это делает специально.

Он чуть отстранился, поправил ремешок у меня на подбородке и тихо, почти беззвучно произнёс:

– Я знал, что ты не струсишь. Ты всегда была храброй.

Я не нашла что ответить, просто стояла и чувствовала, как земля слегка уходит из-под ног. Роман тем временем сделал шаг назад и взял в руки противогаз.

– Теперь покажу, как правильно надевать противогаз, – сказал он для всех. – Анна, если не сложно, ещё раз поможете.

Я кивнула, хотя внутри меня всё кипело. Роман встал вплотную, надел на меня противогаз, его пальцы прошлись по моим щекам, поправляя маску, а большой палец задержался у меня на губах поверх резины, туда-сюда, будто проверяя, как сидит. Но ощущалось это очень… очень порочно.

Что-то тёплое и предательское разлилось где-то внизу, и я немедленно запретила себе об этом думать. Вместо этого, пока Роман объяснял что-то остальным, делала вид, что поправляю ремешок на платье, а сама незаметно протянула руку и сильно ущипнула его за бок, прямо над поясом брюк.

Роман резко вдохнул, он голос у него даже не изменился.

– …и проверить герметичность, – продолжил он тем же тоном, хоть челюсть у него и напряглась слегка.

Уже снимая с меня противогаз, он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Больно было, – шепнул он. – Так что ты мне должна. – Затем сделал шаг назад и обратился к залу: – Спасибо, Анна. Можете вернуться на место. – Я уже хотела идти, когда он тихо, только для меня добавил: – Мы с тобой ещё не закончили, Ань.